Жанр: Фантастика
Песнь крови
...апах или
какие-либо другие признаки нападения, хотя совершенно отчетливо осознавала всю
бессмысленность и безнадежность того, что сейчас предпринимала. Однако воительница без
колебаний отринула все сомнения и страхи, крутившиеся в голове.
Песнь Крови продвигалась вперед медленными короткими шагами, стараясь определить,
что же ее ждет впереди. Она опасалась сорваться в пропасть или попасть в яму, выкопанную
карликами, чтобы устроить ловушку всякому непрошеному гостю. Коридор все время вел вниз,
в недра земли, и этот уклон с каждым шагом становился все круче и круче. Она вдруг
почему-то вспомнила владения богини Хель, словно спускалась сейчас не в Нору Двалина, а в
холодное и мрачное чрево Нифльхейма. И мысль, что она шесть долгих лет провела в этом
мрачном мире, наполнила ее сознание уверенностью в себе и собственных силах. Именно
темнота Норы показалась ей более знакомой и привычной.
Неожиданно коридор сузился. Она легко могла прикоснуться к холодным каменным
стенам, вытянув руки в стороны. Они холодили пальцы даже сквозь кожаные перчатки.
Потолок с каждым шагом становился ниже, и вскоре ей пришлось нагнуться, чтобы не
стукаться. Так она и шла дальше по узкому коридору, то и дело поворачивающему в разные
стороны. Песнь Крови слышала, как сквозь камни проступает вода и капает на пол.
Воительница продолжала продвигаться вперед, больше уже не беспокоясь о том, что на
нее могут напасть в такой тьме спереди или сзади. Стены так близко были друг от друга, что
теперь ей приходилось пробираться между ними, в такой ситуации она бы просто не сумела
воспользоваться мечом, кто бы на нее ни напал в данную секунду.
После долгой ходьбы женщина остановилась, замерла, затаив дыхание, и прислушалась. В
конце концов откуда-то из далекой тьмы она сумела различить звуки, подобные ударам молота
по наковальне. У нее не возникло никаких сомнений. Это наверняка карлики выполняли свою
кузнечную работу. Она снова двинулась вперед.
Прошло довольно много времени, прежде чем Песнь Крови остановилась. Туннель
раздвинулся, превратившись в просторный коридор. Она уже больше не могла прикасаться к
стенам руками, к тому же потолок стал гораздо выше, и теперь она могла стоять в полный рост,
не задевая каменный свод головой.
Распрямив спину, женщина позволила себе несколько минут отдыха. Звук молота,
стучавшего по наковальне, стал едва различимым, и теперь она могла услышать его, только
напряженно вслушиваясь в тишину пещеры.
"Им нет нужды нападать на меня, - подумала она неожиданно. - Единственное, что им
требуется, так это оставить меня в этом страшном лабиринте без пищи и воды. В такой темноте,
без друзей и помощи мне долго не протянуть и..."
- Нет! - выкрикнула она, обрывая предательские мысли. Ее голос эхом прокатился по
пещере, волной накатывая на нее со всех сторон. Гнев и ярость охватили ее, как весенний
поток.
Воительница снова зашагала вперед, держась левой рукой за стену и таким образом
определяя дорогу, в правой руке она с силой сжимала рукоять меча.
После долгого блуждания по черным коридорам она уже с трудом сохраняла спокойствие
и собранность мыслей. Песнь Крови старалась поддержать собственный боевой дух и, если
понадобится, дать отпор всякому, кто посмеет напасть на нее. Однако ее одолевала дрема,
требуя остановиться и дать изможденному телу отдых. Несмотря на усталость, она
продвигалась все дальше и дальше и однажды едва не соскользнула в пустоту. Песнь Крови
успела вовремя остановиться, нащупав край ямы. Обойдя ее, она направилась дальше.
Воздух потеплел. Теперь уже пол не опускался, а шел на одном уровне. Она пробиралась
на ощупь в кромешной тьме. Но вскоре далеко впереди вспыхнул алый свет, и, по мере того как
она приближалась, он становился все ярче и отчетливей.
Песнь Крови напряглась, приготовившись к сражению.
Вскоре свет стал настолько ярким, что женщина без труда сумела различить огромную
пещеру, в которую попала. Каменные своды были так высоки, что терялись в темноте,
неровные стены уходили ввысь, образуя над головой арку, темные туннели расходились из этой
пещеры в разные стороны. А мерцающий огонь исходил из квадратного проема, вырубленного
в каменной стене.
Медленно, стараясь не шуметь, воительница приблизилась к светящемуся
прямоугольнику. Спиной она прижалась к стене как раз перед самым порталом и внимательно
оглядела пещеру, через которую только что прошла, но не увидела никакой опасности,
никакого движения. Ни один звук не долетал до ее ушей, основной туннель тоже хранил
молчание. Хотя в воздухе чувствовался запах свежей земли.
Она спокойно, отстегнув свой щит от ремня на спине, взяла его в левую руку, перехватила
поудобней меч, готовясь к битве, затем вздохнула полной грудью и смело шагнула в
светящийся проем.
Неожиданно ее зрение затуманилось, перед глазами все померкло. Силы покинули ее
тело. Меч и щит вывалились из рук и с глухим стуком упали на каменный пол. Ноги
подкосились, она стала падать, темнота захватывала ее сознание по мере того, как магическое
заклинание сна, преодолевая сопротивление, овладевало ею.
Просыпалась Песнь Крови медленно, как бы рывками. Сначала она не могла ни двигаться,
ни говорить. С большим трудом она пыталась достучаться до собственного сознания,
пробившись сквозь наваждения сна. Никак не удавалось ей понять, что же вокруг нее реально, а
что - лишь плод воображения.
Воительница чувствовала, что ее куда-то несут. Крепкие руки сжимали ноги, колени,
запястья, талию и плечи. Она ощущала сильный запах свежей земли, он проникал в легкие, не
давая вздохнуть полной грудью. Песнь Крови старательно пыталась разглядеть что-либо вокруг
себя, но взгляд неизменно наталкивался на черноту. Воздух вновь стал холодным. Случайно
она услышала где-то поблизости приглушенный смех. Удары молота по наковальне то
становились сильней и отчетливей, то почти совсем исчезали, и это навело ее на мысль, что в
Норе Двалина обитает множество карликов, прямо под землей, в пламени кузнечных горнов и
стуке молотков, выполняющих свою ежедневную, такую привычную для них работу.
Через какое-то время ее опустили на каменный пол, осторожно прислонив спиной к стене,
а затем она услышала удаляющиеся шаги, затихшие вдалеке.
Песнь Крови на мгновение широко открыла глаза и заметила крошечные искорки огня,
звездочками светившиеся откуда-то сверху. Они походили на маленькие белые точки, как
алмазы, вкрапленные в каменные своды пещеры. Или как... звезды? Воздух был ледяным.
Откуда-то издалека до нее донесся приглушенный вой волков.
"Я снаружи! - подумала она. - Они вынесли меня из пещеры!"
Воительница попыталась подняться, но тело совсем не слушалось ее. Она так и осталась
лежать на земле, и вскоре сон снова сморил ее.
Торфинн приоткрыл глаза и тут же закрыл их, выругавшись в полный голос. Яркий свет
едва не ослепил его. Он приподнял руку, защищая глаза, и только тогда открыл их снова. И
единственное, что он понял, это то, что он уже больше не связан. Мужчина находился за
пределами пещеры. И свет, ослепивший его, был солнечными лучами.
Рядом лежали Хальд и Вельгерт, тоже освобожденные от своих пут. Они все еще спали.
Рядом с ними стояли и четыре лошади. Но вот Песни Крови нигде поблизости не было видно.
Вельгерт открыла глаза за секунду до того, как Торфинн подошел к ней. Солнечные лучи
ударили в глаза, привыкшие к темноте, и она выругалась, как и ее возлюбленный.
- Мы за пределами пещеры! - сообщил ей Торфинн, улыбаясь.
Она оперлась на его руку и встала, лицо ее было растерянным.
- Выходит, мы в том же самом месте, где и были? - спросила она.
- Похоже на то, - согласился Торфинн.
Оба уставились на высокую голую скалу, кривой башней возвышавшуюся над головами.
Аркообразный вход в Нору Двалина зиял перед ними непроглядной чернотой.
- Я не уверена, - заметила Вельгерт. - Я едва сумела разглядеть местность при луне,
но мне кажется, это место выглядит совсем иначе.
Хальд застонала. Они повернулись к ней.
- Фрейя! - проворчала ведьма, прикрывая лицо ладонью от ярких солнечных лучей.
- Мы снаружи, - пояснила Вельгерт, протягивая руку и помогая Хальд подняться на
ноги. - Похоже, никакой опасности.
Хальд внимательно посмотрела на скалу.
- Это другая, - заявила она.
- Я тоже так подумала, - откликнулась Вельгерт.
- Да, должно быть, мы на другой стороне горного хребта. Но где же Песнь Крови?
И словно в ответ на ее вопрос послышался слабый стон, и раздался он совсем рядом со
стороны пещеры.
- Песнь Крови! - закричала Хальд, вприпрыжку несясь к входу в Нору.
Вельгерт и Торфинн последовали за ней неторопливо и с опаской, однако мечи из ножен
доставать пока не стали.
Снова послышался стон, совершенно сбив с толку Хальд, которой показалось, что
доносится он откуда-то из-под ног. Неожиданно она обо что-то споткнулась и упала, пребольно
ударившись о каменистую землю. Ведьма выругалась от боли и услышала, как стон раздался за
ее спиной, и стон этот принадлежал Песни Крови. Вельгерт и Торфинн остановились и
вытащили мечи на всякий случай.
- Песнь Крови! - спросила Хальд неуверенно, ее глаза сузились.
- Незачем было меня пинать, - проворчала воительница, все еще не до конца приходя в
себя после магического сна. - И чего это ты на меня так уставилась?
- Я... ты... ты где?
- Да ты что, ослепла совсем? Да я прямо перед тобой.
- Осторожно, Хальд, - предупредила Вельгерт. - Это может быть какая-нибудь хитрая
ловушка карликов.
Хальд невольно попятилась.
- Ты что, совсем меня не видишь? - удивилась воительница Хель, поворачиваясь к
Вельгерт и Торфинну.
- Я слышу твой голос, Фрейядис, но ничего не вижу.
- Я тоже, - подтвердил Торфинн.
Песнь Крови поднялась на ноги, осмотрела себя, проверила все снаряжение, меч
находился на месте, щит прикреплен ремнями к спине. Казалось, все в полном порядке, друзей
своих она тоже видела. Озадаченная воительница бросила косой взгляд на вход в пещеру.
- Это другое место! - воскликнула она.
- Да, - согласилась Хальд.
- Мы по другую сторону гор, - сказала Песнь Крови. - Должно быть, карлики решили
принять мое предложение и вернуть вас в целости и сохранности.
- Это они сделали тебя невидимой? - предположил Торфинн. - Может, у тебя на
голове сейчас эта...
- Тарнкаппе! - вместо него закончила Песнь Крови. Она быстро сняла с головы шлем и
нашла под ним крохотную красную шапочку, надетую на темные волосы.
- Фрейя! - выкрикнула Хальд возбужденно, когда воительница неожиданно появилась
перед ней. Ведьма рассмеялась и бросилась обнимать Песнь Крови. Слезы радости катились по
ее щекам.
Песнь Крови успокаивающе похлопала Хальд по спине, а затем мягко отстранилась,
высвобождаясь из ее объятий.
- Я рада... что с вами ничего не случилось, - проникновенно сказала воительница. -
Очень рада... всем вам, - добавила она, глядя на Вельгерт и Торфинна.
- Я же говорил тебе, что она спасет нас. - Торфинн расхохотался, обнимая смущенную
воительницу за плечи.
- Нет, это не я, кто-то другой. - Песнь Крови усмехнулась. - Мне кажется, я целую
вечность шаталась по темноте, а потом заснула. Возможно, они применили какое-то сонное
заклинание. Я успела только заглянуть в помещение, где пылал яркий алый огонь.
- Спасибо тебе, Фрейядис, - произнесла Вельгерт, подходя ближе к своей подруге, -
что решилась отправиться за нами в пасть этой пещеры.
- А ты сомневалась, что я это сделаю? - Песнь Крови улыбнулась, но ее улыбка угасла
сама собой, когда Вельгерт молча отвела взгляд, не ответив ни слова.
- Можно мне примерить Тарнкаппе? - попросила Хальд, нарушая затянувшееся
молчание.
Песнь Крови подала ведьме маленький кусочек красной материи.
Хальд стала тщательно изучать его. Она хмурилась, не находя в этом маленьком клочке
ничего необычного.
Затем она натянула шапочку на голову и немедленно исчезла. Нервное хихиканье
донеслось с пустого места, где только что стояла ведьма.
- Судя по выражению ваших лиц, эта штука отлично работает, - заметила Хальд
довольно. - И посмотрите! Даже моя тень, и та исчезла!
- Тогда будет лучше, чтобы ты ее больше не надевала, - предупредила Вельгерт. -
Потерять собственную тень - плохой знак.
- А я ее и не теряла, - запротестовала Хальд. - Просто тень спряталась. - Она сняла
Тарнкаппе. И она сама, и ее тень тут же стали снова видимыми. - Видишь? - сказала ведьма,
возвращая шапочку Песни Крови.
- Я предлагала карликам стать моими союзниками, - сообщила Песнь Крови, -
просила помочь мне уничтожить Нидхегга, и они дали мне Тарнкаппе. - Воительница надела
шлем и направилась к входу в пещеру с Тарнкаппе в руке. Она остановилась перед нависшими
над головой каменными сводами. - Благодарю тебя, Двалин, и весь твой народ! - закричала
она, ее голос эхом покатился по пустым лабиринтам Норы, отражаясь от стен. - Нидхегг -
наш враг, и он будет уничтожен, я отомщу за сына Двалина!
Она подождала, когда последнее эхо замерло в темноте туннелей, затем повернулась и
направилась прочь, размышляя, что же заставило Двалина и карликов изменить решение.
Почему они вдруг захотели помочь ей, вместо того чтобы просто убить незваную гостью.
"С тех пор как ваша раса убила моего сына, я ни разу не доверился людям и не проявлял к
ним милосердия". - Глубокий мужской голос снова зазвучал в ее сознании.
Песнь Крови обернулась, глянув на вход в пещеру, спрятанный в тени скалы.
"Я посчитал твою душу достойной доверия, воительница богини Хель. Ты пришла за
своими друзьями, несмотря на мои предупреждения. Ведь твое боевое мастерство не сравнится
с моим, я мог бы уничтожить тебя одним движением руки, если бы хотел".
- Возможно, - засомневалась Песнь Крови.
Воцарилось долгое молчание, а затем из самого чрева Норы Двалина до нее докатился
раскат смеха, и вскоре к нему присоединился еще один, потом еще... и через минуту он уже
раздавался отовсюду.
А через секунду Песнь Крови рассмеялась сама, затем развернулась и направилась
обратно к своим друзьям.
Глава тринадцатая. РАБЫ СМЕРТИ
Истекая кровью от многочисленных ран, Ялна висела на цепях, прикованная к Черепу
Войны.
Разозленный тем, что рабыня потеряла сознание от пыток, Нидхегг даже использовал
заклинание силы, чтобы немного поддержать ее и заставить прийти в себя.
Ялна застонала, приподнимая опухшие веки.
- А теперь я добьюсь от тебя правды, рабыня! Выкладывай мне все начистоту!
Ялна надрывно зарыдала, чувствуя, что еще немного, и она окончательно сломается.
Волна боли прокатилась по ее измученному пытками телу, она страдала, но не хотела
сдаваться.
Властитель с первого же раза отверг все ее фальшивые планы, которые она попыталась
выдумать, а поскольку девушка так и не сказала ему ни слова о Гутрун, он никак не желал
воспринять того факта, что у его противника больше нет никаких секретов.
Ялна прекрасно понимала, что у Нидхегга, с его магическим даром, существуют свои
способы отличить правду от лжи. Ложью он сочтет и то, о чем она умолчала. Например,
серебряное кольцо Хель, красовавшееся теперь на левой руке воительницы Тьмы, а Ялна не
обмолвилась о нем ни словом. Это тоже было ложью, но такой ложью, которую Нидхегг, при
всей своей магии, определить так и не сумел. Но король еще раньше понял, что существует и
много других тайн, способных потом обернуться против него самого злом. К тому же он никак
не мог определить, говорит ли Ялна правду, когда под пытками она продолжала вновь и вновь
твердить одно и то же, что у воительницы нет никаких планов вообще и полагается она в своем
путешествии только на собственную интуицию и воинское мастерство.
Эта темноволосая рабыня не видела больше способа сопротивляться силе чар короля. Но
она гордилась уже тем, что отобрала у Нидхегга столько драгоценного времени и что до сих
пор он ничего не знает о дочери воительницы, и она радовалась одному тому, что его
нетерпение росло с каждой секундой. Девушка отнимала у него драгоценное время час за
часом, и, возможно, именно это могло дать Песни Крови шанс приблизиться к цели. По крайней
мере, если воительница Тьмы все еще жива...
"Нет! - подумала Ялна в отчаянии. - Я должна верить, что она жива, что я помогаю ей,
что она уничтожит Нидхегга и я доживу до того счастливого момента, когда собственными
глазами увижу, как она сделает это!"
Некоторое время властитель молча смотрел на рабыню, размышляя о чем-то своем, затем
произнес:
- Я говорил тебе, что твои ноги никогда не смогут двигаться. Но если ты расскажешь
мне планы Песни Крови, я вылечу их, и ты снова сможешь ходить, как прежде. Более того, я
залечу все твои раны, и тебе больше не придется страдать, но ты должна оставить свое
упрямство, оно стоит тебе слишком дорого. Я даже могу считать, что ты уже получила
заслуженное наказание, и отпущу тебя обратно в загон для рабов.
Ялна почувствовала, как в ее душе зарождается предательское чувство надежды. Она
знала, что он лжет, и мысленно уговаривала себя молчать.
- Ну, если уж ты не хочешь стать здоровой и молодой, как прежде, и освободиться от
этой пытки, так, может, ты хочешь, чтобы я прекратил твои страдания? Быстрая смерть, разве
это не лучший выход?
- А потом ты снова оживишь меня на вечные муки? Чудовище!
- Ты уже однажды называла меня чудовищем, - недовольно проворчал Нидхегг, - но
ты представления не имеешь о реальном значении этого слова. Мне повинуются такие твари,
которых и в самом деле можно было бы назвать чудовищами. Может, ты горишь желанием
познакомиться с ними? Провести время в их веселой компании? Почувствовать на своем голом
теле их полные вожделения прикосновения? Я больше не стану тратить на тебя свое
драгоценное время, рабыня. Я просто использую другого раба для того, чтобы проникнуть в
сознание Песни Крови и узнать все до единого ее замыслы. Знай же, что она проиграет свою
битву, как и многие, кто становился на моем пути. И неважно, узнаю я ее планы или нет, она
обречена на смерть.
Король натянул черную шелковую маску, развернулся и решительно зашагал прочь из
пещеры. Вскоре он вернулся, следом за ним шли два солдата.
Ялна увидела, что один из них - тот самый, что еще раньше проявлял к ней интерес. Она
поймала на себе его пристальный и полный горечи взгляд, когда он приблизился к Черепу. Его
взгляд скользнул по ее окровавленному нагому телу. В глазах солдата вспыхнули искорки
гнева, все его лицо стало застывшей маской, черты заострились, когда он посмотрел на короля.
Он едва сдерживал себя, приветствуя короля, прижав к закованной в латы груди сжатый кулак.
- Спустите ее, - приказал Нидхегг бесстрастно.
Солдаты подтащили платформу к Черепу, взобрались на нее и стали быстро расстегивать
наручники, впившиеся в окровавленные руки девушки. Ее взгляд невольно встретился со
взглядом солдата, тот осторожно, даже с нежностью, поддерживал ее тело, пока его напарник
освобождал ее запястья из оков.
- Как тебя зовут? - решилась спросить она шепотом. - Меня - Ялна.
Похоже, солдат собирался ответить, но вдруг отрицательно покачал головой и не стал
говорить. Он старательно отворачивался от рабыни, заставляя себя не смотреть в ее полные
боли и отчаяния глаза. Он сошел с платформы, держа ее на руках.
- Несите ее, - велел Нидхегг и повел охранников прочь из пещеры через черный
туннель, солдаты следовали за ним по пятам, держа на руках девушку.
Король остановился в кромешной темноте коридора и стал концентрировать силу воли,
затем быстро пробормотал слова магического заклинания. Прямо в стене перед ним возникли
багровые очертания грубо вырубленного портала. Камень внутри проема неожиданно исчез,
открыв взорам изумленных солдат провал, ведущий в неизвестность. Провал пульсировал и
горел багровым пламенем, навевая ужас.
- Это обиталище моих рабов Смерти, - сказал Нидхегг Ялне, - это люди, доставившие
мне неприятности за время своей жизни. Они не станут сдирать твою плоть с костей, конечно,
если я им этого не прикажу, а я вряд ли сделаю такое. А теперь они желают только одного...
составить тебе компанию. Считай это наградой тебе за послушание и повиновение твоему
королю.
Ялна уставилась в проем расширенными от ужаса глазами. Тошнотворное зловоние
разлагающихся тел накатило на нее из этого черного помещения вместе с потоком ледяного,
стылого воздуха. Девушка с трудом различала в этой темноте неуклюжие фигуры, медленно
передвигавшиеся, едва волоча ноги. Они приближались к порталу все ближе и ближе. Грязный
каменный пол, казалось, был покрыт ползущими мертвыми телами.
- Скажи мне, рабыня, - произнес колдун, получая удовольствие от ужаса, застывшего в
темных глазах Ялны, - разве ты не ощущала себя одинокой в пещере наедине со своим
хозяином? Мои рабы Смерти тоже очень одиноки. Они жаждут любви живой женщины. Даже
мертвый мужчина хочет женской плоти.
Твари подступали к порталу все ближе, и в неярком багровом свете проема она теперь
достаточно хорошо могла разглядеть их страшные, чудовищные фигуры. Невольный вопль
ужаса и отчаяния вырвался из ее горла.
- Внесите ее, - приказал Нидхегг.
- Нет! - закричала Ялна, безуспешно пытаясь вырваться из крепких мужских рук.
Солдат, державший рабыню, посмотрел сначала на нее, потом поднял взгляд на
кошмарное порождение Смерти, приблизившееся к самому проему.
- Помоги мне! Пожалуйста! - закричала девушка, невольно прижимаясь к нему.
Какую-то долю секунды солдат сомневался, уставившись на ужас, ожидавший женщину
по ту сторону порога.
- Солдат! - раздраженно прикрикнул Нидхегг.
Еще крепче сжав в руках бьющуюся в истерике женщину, он переступил порог портала,
вошел в комнату, миновал жуткую тварь, стоявшую у входа, и осторожно посадил Ялну на пол,
прислонив ее спиной к стене.
- Мне и в самом деле жаль, - прошептал он. - Но я ничего не могу поделать. - Он
хотел было подняться, но вдруг поколебался, быстро протянул руку и коснулся ее темных
волос. - Меня зовут Тирульф, - добавил он, затем быстро встал на ноги и поспешил из
комнаты, задыхаясь от трупного зловония.
Ялна подняла взгляд на раба Смерти, который начал приближаться к ней. Паника и ужас
переполнили ее сознание, побеждая остатки мужества, когда она на непослушных руках
попыталась выползти из проема.
- Твои новые знакомые куда больше соответствуют понятию чудовище, ты так не
считаешь? - Властитель рассмеялся, в упор глядя на беспомощную девушку, в отчаянии
ползущую по каменному полу к его ногам. - И не надейся, что я когда-нибудь вернусь за
тобой, во всяком случае, не в ближайшее время. Если вообще вернусь.
Ялна понимала, что она выглядит смешно и нелепо, пытаясь достичь цели, которой ей
никогда не достичь. Она бы и хотела остановиться, собрав остатки мужества, но не могла,
продолжая ползти к открытому проему.
Король кивнул рабу Смерти, склонившемуся над ней, частички его гниющей плоти
оторвались от костей, падая на ее тело, а полуразложившиеся мускулы скрипели, точно
несмазанные колеса.
Ялна в безумном отчаянии все еще пыталась ползти по направлению к порталу, ее пальцы
с силой впивались в шероховатые камни пола. Она даже не обращала внимания на покрытых
слизью мелких тварей, попадавшихся ей на дороге и скользивших по ее голому телу.
Король ожидал, когда она подберется вплотную к порталу, и только перед самым ее
лицом закрыл проем, прошептав слова заклинания.
Ощутив привычную тьму, раб Смерти схватил Ялну за запястья своими полусгнившими
мертвенно-холодными пальцами и потащил подальше от портала. Она попыталась
высвободиться из его цепкой хватки, но не сумела. Ялна слышала, как затеялась возня и драка
между рабами Смерти, сгрудившимися вокруг, чтобы встретить свою жертву.
Она дала себе клятву, что не станет кричать. Девушка даже обещала себе, что найдет
способ и силы пережить и этот очередной кошмар в полном молчании. Однако ее душило
зловоние окружающих трупов. По мере того как Ялну затаскивали все дальше и дальше в глубь
комнаты, ей становилось все тяжелее дышать от этого тошнотворного смрада. Она понимала,
что с каждым вдохом в ее легкие попадает все больше смрадных гнилых капель с
полуразложившихся тварей.
"И все же я помогла Песни Крови, - напомнила она самой себе, корчась и дергаясь в
руках мертвеца и едва сдерживая вопль ужаса, рвавшийся из груди. - Песнь Крови отомстит за
меня и уничтожит короля Нидхегга, будь он проклят! За Песнь Крови и свободу!" - Мысленно
произнеся легендарный девиз, который срывался с уст умиравших за свободу рабов, она
повторяла его снова и снова, удерживая собственное сознание и стараясь не закричать от
переполнявшего ее ужаса.
Неожиданно тварь отпустила ее запястья. Ялна всем своим существом чувствовала, как
рабы Смерти сгрудились вокруг нее в пещере. Теперь дышать стало почти невозможно. А
потом она услышала скрип полусгнивших мертвых мускулов. Девушка знала, что они
склонились над ней, она чувствовала, как костистые пальцы прикоснулись к ее окровавленной
коже, к рукам, лицу, грудям, поглаживая в извращенной, мертвецкой ласке. Когти царапали,
непристойно лапали ее голое тело, беспомощное, разложенное на грязном каменном полу в
кромешной тьме.
Ялна задыхалась, корчилась, мысленно ругалась, посылая проклятия на головы мертвецов,
по щекам ее текли непрошеные слезы, и все же она сдерживала крик ужаса. И когда наконец
один из рабов Смерти стал удовлетворять свое похотливое желание на глазах всех остальных,
проникая в ее плоть, она уже больше не могла сдерживать кипевший в ее душе ужас.
- Во имя Песни Крови и Свободы! - закричала она во весь голос, теряя последние
остатки разума, а потом уже просто кричала, и крику этому, казалось, не будет конца.
Нидхегг хищно улыбался под своей черной маской, когда отчаянный крик Ялны достиг
его слуха. Мучения рабыни доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Теперь ему
следовало заняться более насущными делами.
Направившись к коридору, ведущему к внешней комнате, он вступил на лестницу, даже
не оглянувшись. Властитель оставил солдат, помогавших тащить рабыню, на посту у входа в
черный туннель.
Когда король миновал портал, находившийся в конце лестницы,
...Поділитися у соцмережах
