Жанр: Фантастика
Империя 3. Боги слепнут
...го не понял, огляделся, все еще ожидая осады. Сделал неуверенно шаг, другой.
Дошел до фонтана. Какой-то парень сидел на ободке фонтана и читал "Либеральный
вестник". На первой странице красовалась карикатура на сенатора Бенита. Вер шел по
городу очень медленно, будто заново его узнавал. На перекрестке вместо статуи Руфина
красовался мраморный Элий. И это несказанно Вера удивило. Он остановился и долго
смотрел на изваянного в мраморе друга.
- Но ты ведь жив, Элий, я это точно знаю, - прошептал Вер.
Кто-то остановился подле. Вер не оборачивался. Стоял склонившись, касаясь руками
складок мраморной тоги. Рука неведомого дарителя положила на базу статуи букетик цветов
и несколько печеньиц. С ближайшей крыши голубь приметил добычу и тут же устремился за
жертвоприношением, выхватывая крошки из рук.
- Ты еще вернешься в Вечный город, - пообещал Вер каменному двойнику друга на
прощание.
Вер двинулся дальше. Никто не собирался его ни в чем упрекать. Никто его не узнавал.
Вер нарочно смотрел людям в глаза, улыбался встречным, потом стал здороваться со всеми
подряд - напрасно. Ему отвечали, но как-то безлико - так приветствуют чужака. Молодые
женщины улыбались. Но лишь как интересному молодому человеку. Наконец какая-то
матрона, ответив на его приветствие, внезапно остановилась, пройдя несколько шагов, и
спешно повернула назад.
- Ты - Юний Вер. Гладиатор Юний Вер?
- Да, я...- Он покраснел. И сердце забилось. Он ждал, что она скажет.
- Говорят, ты болел. Значит, ты поправился?
Вер кивнул.
- Будешь вновь выступать?
- Зачем? - он не понял, о чем она говорит.
- Дисквалификацию отменили. Ты можешь вернуться в гладиаторскую центурию. Все
только этого и ждут. Все. - Она бросила это "все" весомо, как приговор суда. К чему она его
приговаривает? К арене?
Вер замотал головой и отступил.
- Зачем? - повторил.
- Да что же ты... не поправился еще? Надо пригласить знаменитых медиков - пусть
тебя вылечат. Ты должен вернуться на арену. Ты - самый лучший. Никто не сравнится с
тобой - ни Клодия, ни Авреол. Они бездари. Один ты - гений!
Вер вздрогнул. Прежде похвала согрела бы его глотком хорошего вина. Теперь только
раздражила.
- Я еще болен, - отговорился он и зашагал дальше.
Матрона шла следом, не отставала.
- Могу проводить тебя в Эсквилинскую больницу. Запишешься на прием. Тебе нужны
деньги?
Она почти насильно всунула в ладонь Веру свою карточку:
- Если что-нибудь понадобится - звони. Она наконец ушла, и Вер вздохнул с
облегчением. Прошел в сады Мецената и сел на мраморную скамью. Сообразил наконец,
что, кроме вот таких вспышек восторженности и ненужного теперь поклонения, ему ничто
не угрожает. Никто не знал о его поединке с Сульде. Богам, чтобы заслужить почитание
людей, надо хвастаться своими подвигами. Но никто из людей не видел в нем бога. Только
гладиатора. Вот незадача. Что надо сделать, чтобы люди указали на тебя пальцем и сказали:
вот бог. И упали ниц. И умоляли и просили... Одеться в доспехи платинового сияния?
Шагать по воздуху? Метать молнии? Или сказать: "...никогда не будет правильным
поступать несправедливо, отвечать на несправедливость несправедливостью и воздавать
злом за претерпеваемое зло" .
Но это сказал Сократ много-много лет назад. И никто не обожествил его за эти слова.
Августа обожествили за то, что он утопил Рим в крови. Траяна обожествили за то, что он
покорил для Рима новые земли. А Сократа - нет. Не стали.
Вер долго сидел на скамье, размышляя.
Поднялся, когда уже стало темнеть и меж крон пиний и кипарисов вспыхнули желтые
шары фонарей. Кто-то шарахнулся в сторону из-под ног. Будто живой коврик лежал у
скамейки, а теперь испуганно отскочил. Вер нагнулся и в полумраке разглядел на дорожке
какую-то тряпку.
- Кто ты? - обратился он к тряпке, как к живой.
Тряпка хотела приблизиться, но боялась. Темная ее поверхность морщилась от
нерешительности и страха. Черная дыра-рот то суживалась, то раздавалась вширь. И вдруг
звук - странный, протяжный, как завывание собаки, лишившейся хозяина, - разнесся по
садовой аллее.
- Л-г-с.... - чудилось в этом завывании. - Ч-т м-н д-л-т?
"Логос, что мне делать?" - расшифровал Вер. Он присел на корточки и протянул руку к
тряпке, приманивая ее, как собачонку.
- Кто ты? - спросил шепотом.
- Л-ц.... - донесся ответ. "Луций", - перевел Вер. Страшная догадка кольнула сердце.
- Бессмертная "Нереида"...
- Л-г-с, сп-с...
Две черные фигуры свернули на аллею.
- Вот он! - крикнул один и указал на тряпку. - Хватай!
В черной форме с недавних пор разгуливали исполнители желаний.
Луций - хотя и кощунственно было его называть человеческим именем в подобном
обличье - метнулся в заросли буксов. Те двое хотели броситься следом. Но Вер заградил им
дорогу. "Исполнитель" зарычал и хотел ударить. Вместо этого сам очутился на песке.
Сверху на него грохнулся его товарищ.
Вер оглянулся. "Тряпка" исчезла. Он бросился напролом в кусты. Луция нигде не
было. Вер звал его, но бывший боец бессмертной "Нереиды" не пожелал откликнуться.
Напрасно Вер метался по аллеям. Он обежал все сады Мецената. Никого! Может, стоит
присесть и подождать, пока Луций не появится вновь? Вер опустился на скамью рядом с
одиноко сидящим человеком. Лицо у незнакомца было серое, вытянутое, с глубокими
складками вокруг рта, голова обрита.
"Убью... ненавижу... ненавижу... убью..." - мысленно повторял человек так
отчетливо, что Вер невольно вздрогнул.
Вер положил человеку руку на плечо.
- У тебя несчастье... - начал он. Человек дернулся и глянул на Вера. Потом выбросил
вперед руку. Только реакция бывшего гладиатора спасла нынешнего бога. Лезвие ножа
распороло ткань туники. А человек вскочил и бросился бежать.
А Вер застыл, не двигаясь. Что же делать? Неужели все из-за того, что он проиграл
Сульде? И ничего уже нельзя изменить? И Рим будет катиться вниз... А может, плюнуть на
все, оставить Рим и податься в Небесный дворец? Прийти, сказать, так и так... мерзкая
земля, люди мерзкие, все грязь и тлен, не хочу быть там больше, не хочу... пустите меня в
ваши чистые сверкающие залы, в ваш небесный Палатин... А на земле мне тошно и
страшно... Я оказался слаб, не готов... Ради кого я должен оставаться на земле? Ради Элия?
Но Элий думает только о Риме. Вот и пусть думает... а я не хочу... К воронам Элия и его
Рим. Ведь я бог... я бог...
Вер не сразу заметил, что идет следом за какой-то женщиной. Легкое голубое платье из
тонкого виссона. Гордо поднятая голова. Волосы белые-белые, будто серебро. Что-то в ее
походке привлекало. Вер не сразу понял - что. Женщина шла, не касаясь земли. Вер ясно
различал два радужных обвода вкруг тонкой фигурки. Будто сложенные крылья, ярко
расцвеченные, сверкали у нее за спиной. Крылья бабочки. Вер обогнал незнакомку, глянул в
лицо. Увидел обвисшие одутловатые щеки, набрякший двойной подбородок, тусклые
маленькие глаза под безресничными веками.
- Психея... - только и выдохнул Вер. Она тихо ахнула, расправила крылья. В свете
уличных фонарей они сверкнули всем многоцветьем радуги. Но среди ярких пятен и
сверкающих кружков мелькали прозрачные истрепанные лохмотья. Будто кто-то долго
сминал в жестоких руках трепещущие крылья. Умирающая бабочка на излете лета. И все же
эти истрепанные крылья подняли Психею в воздух.
Она полетела. Медленно, будто через силу набирала высоту.
А Вер стоял онемевший и смотрел ей вслед. Позабыв, что и сам умеет летать. Психея...
Душа... Старуха... Что ж это такое?! Что?! Вер наконец опомнился, оттолкнулся от
мостовой и устремился вверх. С тех пор, как он проиграл бой Сульде, Вер не летал. Он
поднимался, будто невидимая нить тянула его к облакам. И чем дальше становилась земля,
тем ярче разгоралось платиновое сияние вокруг тела Логоса. В небесах было так хорошо.
"Можно не возвращаться больше на землю", - подумал Вер.
И едва эта мысль мелькнула, как полет ускорился, будто земное притяжение исчезло
вовсе.
"Антигравитация - это мысль бога", - решил Вер.
Или это была чужая мысль, а он по-божески подслушал ее? И у него не было теперь
своих мыслей, как не было прежде своих чувств? Да есть ли у него и сейчас собственные
чувства? Ведь эмпатия - это чужое. Переживания людей проходят сквозь него жестким
излучением, меняя что-то в нем необратимо.
Вер подлетел к зданию клиники Нормы Галликан. Старинный дом был погружен во
тьму. Только в коридорах горели тусклые ночные лампы. Краем глаза Вер заметил, как
фигурка в голубом скользнула в раскрытое окно на втором этаже. Вер подлетел к окну. В
комнате никого не было. Он перелез через подоконник. Что-то ему не нравилось в
происходящем... что-то было такое... Он шагнул в коридор. Фигура в голубом отворила
дверь дальней комнаты и исчезла. Вер кинулся следом. "Лаборатория изотопов", - значилось
на бронзовой табличке. Дверь была свинцовая. Вер содрогнулся. Войти следом не решился.
Слишком хорошо знал, что могут с ним сотворить Z-лучи.
- Эй, кто-нибудь, - позвал Вер. В конце коридора возник охранник.
- Как ты сюда попал? - пожилой человек в красно-серой форме уставился на гостя, как
коза на горох.
- Влез в окно. Но дело не во мне. В эту дверь только что вошла женщина.
- Ладно, ладно, оставь эту галиматью при себе. Я на таких историях собачий язык съел.
Отойди, вот так, и руки за голову. Что тебе здесь надо?
- Говорю, сюда только что вошла женщина!
- А я говорю, что дверь закрыта! - Охранник навалился плечом на свинцовую
преграду, и та подалась.
- Надо же... Закрыть забыли. Наверняка мой сменщик. Молодняк. Совсем мозги
дырявые. - Он заглянул внутрь.
- Она там? - шепотом спросил Вер.
- Никого. Да защитит меня Геркулес, - пробормотал охранник и вошел внутрь.
Вер тяжело дышал... ему казалось, что он видит сквозь свинец длинный стол с
мраморной столешницей и на нем какие-то толстостенные бутыли. Они светятся в темноте...
Страшный зеленый свет...
Вер покрылся липким потом.
Охранник вышел.
- Никого... Но одна из емкостей пуста. Будто кто-то ее вылизал. Вот уж не думал, что
эту гадость можно жрать.
- Окно? - и тут Вер понял, что задал дурацкий вопрос: в этой комнате не было окон.
Психея исчезла. Он мог бы и не спрашивать охранника. Он это почувствовал.
- Идем со мной. Кто ты? Зачем пришел? - охранник быстро провел ладонями по бокам,
обыскивая подозрительного посетителя - не стырил ли тот чего. Но у Вера при себе ничего
не было - даже денег. - Так зачем явился?
- Сам не знаю. Я должен был отправиться совсем в другое место.
- Ну так проваливай. Вигилов звать неохота.
Глава 12
Январские игры 1976 года
"Вчера сенаторы и магистраты молились и приносили жертвы за здоровье
императора Постума Августа".
"Акта диурна". Канун Нон января
Меркурий распустил свое платиновое сияние по небу хвостом, будто комета вблизи
Гелиоса.
- Ну вот ты и явился. Наконец-то! - воскликнул бог торговцев и жуликов и распахнул
перед Логосом Золотые врата Небесного дворца.
Давно не вступал в эти двери новый бог. То есть всякой братии сомнительного толка,
каждый из которых именовал себя небожителем, было тут не перечесть. Но все это были
полубоги - прижитые на стороне чьи-то детки, ничем не примечательные, кроме безмерного
самомнения. Логос медлил. Он ощущал себя слишком земным.
Перед дворцом высились двумя колоннами вибробункеры из чистого золота, их
серебряные лотки каждую секунду выстреливали в небесную синеву десятки черных и белых
шаров.
- В древности тут сидели служители Юпитера и вручную вынимали для людей черные
и белые шары. Но нынче все автоматизировано, - пояснил Меркурий не без гордости. -
Моими усилиями.
Внутри бункера белых шаров что-то заскрежетало, и очередной божественный дар не
появился на лотке. Зато со второго лотка продолжали безостановочно вылетать черные
шары. Они таяли в воздухе, и воздух постепенно темнел. Солнце заходило.
- А что же белые шары? - спросил Логос.
- Вибробункер сломался, - отвечал беззаботно Меркурий. - "Белый" почему-то все
время ломается. А "черный" работает всегда.
Логос Вер оглядывался, проходя по бесконечным галереям, залитым синим
призрачным светом. Строгость и красота линий были воистину божественными. Но
созерцание воплощенной гармонии нагоняло на Логоса тоску. Ему вдруг стало не хватать
людского несовершенства - аляповатости в раскраске, несоблюдения пропорций, какой-то
едва уловимой небрежности, которая всегда выдает человеческую руку. Будто бог, стоя за
спиной человека-творца, непременно толкнет его под локоть - из зависти.
- Нравится? - спросил Меркурий самодовольно.
- Пока нет.
Меркурий вздохнул и поправил золотой шлем с крылышками.
- Надеюсь, ты не скажешь этого папаше?
- Почему же?
Меркурий вздохнул еще тяжелее.
- Боги не любят, когда их критикуют.
- Сначала я хотел бы поговорить с Марсом, - признался Логос.
- Поговорить с Марсом? - удивился Меркурий. - А о чем можно с ним говорить,
позволь узнать.
- Об оружии.
Меркурий многозначительно промолчал. Покои Марса были кроваво-красны. Повсюду
развешено старинное оружие: мечи, шлемы, нагрудники, ружья, украшенные золотой
насечкой, пистолеты, из которых не стреляли уже лет сто. Сам бог войны валялся на ложе и
рассматривал каталог современного оружия. Логос заметил эмблему Винланда на обложке.
- А вы, ребята, вовремя! - заорал Марс, вскакивая. - Я как раз собирался в баню.
Пойдем вместе, попаримся.
- У нас деловая встреча, - сухо заметил Меркурий.
- Ну и отлично. В баньке обо всем и договоримся. - Левая щека бога войны была
покрыта гладкой розовой кожей и постоянно дергалась.
- Мне нужна не баня, а оружие.
- Оружие? Ах да, ну конечно, оружие. - Марс протянул Логосу винландский каталог.
- Да не людское! Мне нужно оружие богов.
- Тогда идем в армарий . Поглядим, что там можно для тебя найти.
Они прошли в кладовую. Марс распахнул стальные дверцы, и троих богов окутало
облако густой ржавой пыли. Боги принялись чихать во всю мощь своих божественных
легких.
- Теперь нам точно понадобится баня, - фыркнул Меркурий, отряхивая ржавчину с
туники и шлема. Ладони его тут же сделались красными, будто в крови.
- Судя по всему, это оружие истлело тысячу лет назад, - предположил Логос.
- Ребята, эти штучки ковал сам Вулкан, - не без гордости сообщил Марс, беря в руки
коротенький меч. Клинок напоминал ломтик сыра, которым мыши питались не один день. -
Но в последние годы хромоногий не занимается подобными штучками. Теперь мы берем
оружие у людей. Оно, разумеется, не такое хорошее, какое могли бы сделать боги, но вполне
сносное.
- Мне не подходит человеческое оружие, - покачал головой Логос. - Мне нужно
оружие против бога.
- Сульде? - спросил Марс.
- Он самый.
- Да, я слышал, как тебя отделали. Сочувствую, - Марс поскреб в затылке. - Все
проигрывают. Даже боги.
- Умное замечание, - поддакнул Меркурий и подмигнул Логосу.
- Ребята, идемте в баню, там наверняка что-нибудь придумаем. Не отправишься же ты
в таком виде к старику! - Марс кивнул на ржавые разводы на тунике Логоса.
Попарились в лаконике, поплавали в прохладном бассейне, потом валялись на мягких
ложах и пили нектар. Бани Небесного дворца были роскошные, лучше даже, чем термы
Каракаллы, хотя и не такие огромные. Логос удивился, заметив мраморную группу
Лаокоона , украшавшую палестру. Интересно, где находился подлинник - в Риме или
здесь, в Небесном дворце?
- Проси перун у Юпитера, - посоветовал Марс после третьей чаши. - Ничем этого
твоего Сульде не взять - только перуном. Гелиос даст колесницу, Юпитер - перун, и ты
испепелишь божка в три секунды.
И вот они встретились. Отец и сын. Так и хочется сказать - после долгих-долгих лет.
Но это для человека срок был бы долог, а для бессмертных богов - лишь краткий миг.
Только бессмертны ли боги? С тревогой взглянул Вер на совершенно седые кудри
повелителя Олимпийцев, на мясистый нос и набрякшие веки. Рыхлое обрюзгшее тело не
могли скрыть даже складки белой тоги.
- Наконец-то, - сказал Юпитер без особой радости, но и без гнева и указал сыну на
серебряное ложе напротив.
Логос повиновался и растянулся на подушках мягче пуха. Может, то были облака?
Сразу потянуло в сон.
- Я выгляжу стариком, - угадал Юпитер мысли сына. Да и нетрудно то было сделать:
едва бросив на отца взгляд, Логос поспешно опустил глаза. - Открою тебе страшную тайну,
сынок. Мы все здесь стареем. Люди своим безумием нас убивают. Надо это остановить.
- Я тоже этого хочу.
- Тебе нужна помощь? - без труда угадал Юпитер.
- Мне нужен твой перун.
Царь богов подозрительно нахмурился.
- Мой перун? Это еще зачем?
- Чтобы одолеть Сульде.
- И только-то? Ты, Логос, мой сын и сын Нереиды, не можешь справиться с каким-то
захудалым божком?
- Это бог войны. Он становится сильнее с каждой пролитой каплей крови.
- И ты хочешь испепелить его моим перуном?
- Именно.
- Не выйдет. Не отдам я тебе перуна. Иначе с чем останусь? Я и глазом не успею
моргнуть, как ты скинешь меня с престола.
- Клянусь, я этого не сделаю.
- Не клянись, потому что непременно сделаешь, едва завладеешь перуном. Нет,
сынишка, ничего не выйдет, я еще не настолько стар, чтобы окончательно выжить из ума.
Расправляйся со своим Сульде самостоятельно. К нам в Небесный дворец он не сунется, это
я точно знаю.
- Откуда? - живо спросил Логос. Юпитер посмотрел на него с сомнением - говорить,
не говорить? - решил, что лучше не говорить, только пообещал:
- Сам скоро узнаешь. - Юпитер опустил голову на подушки и заснул.
Логос посмотрел на спящего отца и поднялся. А может, украсть перун? Меркурию это
удавалось. А что если он? Логос сделал шаг, протянул руку... И как будто увидел себя со
стороны. Напряженно вытянутую шею, дрожащую десницу, протянутую к перуну. И это
Логос! Юный бог отпрянул, бросился вон.
- Сюда! - раздался женский голос, и кто-то ухватил Логоса за руку. Он не
сопротивлялся и позволил Минерве вести его. Впрочем, путь был не долог. Они миновали
три двери, открыли четвертую и очутились в просторной зале.
- Э, сестрица, что за дела! - донесся будто издалека голос Меркурия.
Логос поднял голову. Потолок над ним казался ночным небом, усеянным звездами. И
если потолок был черен, то пол - светел и слегка круглился, норовя ускользнуть из-под ног.
Логосу почудилось, что стоит он где-то в далеком космосе на незнакомой каменистой
планете и...
- Зачем ты сюда пришел? - спросила Минерва строго.
- За помощью, - честно признался Логос. - Я просил у отца перун.
- И он не дал? - почти с торжеством в голосе спросила Минерва.
- Не дал, - вздохнул Логос.
- Никто тебе здесь не поможет.
- Это почему же?
- Боги решили покинуть землю. Предприятие пока держится в строжайшей тайне,
потому что в путь отправятся далеко не все. Тебя планировали включить в список. Но после
сегодняшнего...
- Ну и что такого я сделал?
- Ты не понимаешь? Ты, Логос, не понимаешь! Юпитер так подозрителен. А ты хотел
завладеть его перуном. Теперь-то он точно тебя не возьмет с собой. Правда, старик забывчив.
Тебе лучше вернуться на землю и затаиться пока. Он забудет и смилостивится. Время еще
есть.
- Ты, сестрица, как всегда, умна.
- Я мудра, а это побольше ума, могу тебя заверить, Логос, - произнесла она с едва
заметной иронией.
Логос вышел из покоев Минервы и едва не сбил с ног Меркурия, который отчаянно
барабанил в дверь.
- А я думал, она тебя не выпустит, - признался Меркурий, поправляя крылатый шлем.
- Пойдем поговорим, братец, - шепнул Логос на ухо покровителю жуликов. - У тебя
есть укромное местечко?
- Ну как же, найдется!
- Где?
- В банях.
- Мы уже там были.
- Ну и что? Еще раз помоемся. Римляне обожают мыться. Мы тоже. Здесь постоянно во
что-нибудь вляпываешься. Это же Небесный дворец.
Вода в бассейне была теплой, но кипела ключом. Вода была голубой и прозрачной, как
глаза Минервы. Лживые глаза. Меркурий погрузился в воду по шею и улыбался. Изображал
высшую степень блаженства. Но при этом постоянно поглядывал на Логоса.
- Так что скажешь? - спросил Логос Вер, глядя на кипящую воду. - Боги в самом деле
решили дать деру?
Меркурий вздохнул.
- Кажется, да.
- Почему?
- Старое корыто - то бишь Земля - получило пробоину, течь все увеличивается, корыто
скоро пойдет ко дну. Пора сваливать...
- Земля погибает? - спросил Логос.
- Нет. Я же сказал - тонет. Будет лежать среди кораллов, рыбки будут плавать... Ну, в
общем, перемена всех параметров. Новая система. И что в этой системе будет - неведомо.
Так что боги решили оставить сей мир и поискать более подходящий, выбрать новую
планету и создать жизнь заново. Обоснуются где-нибудь в туманности Андромеды. Как тебе
нравится туманность Андромеды?
- Мне не нравится. А что Андромеда? Согласна?
- Она-то за.
- Но почему не попытаться заделать течь в нашем божественном корабле?
- Не знаю. Все дело в том, что гении прежде играли роль обратной связи. А что
происходит с системой, если у нее нет главной отрицательной обратной связи? Знаешь? Вот
тот-то и оно. Системе конец. И земле - тоже. Так что придется все начать сначала. Растить из
одноклеточного организма новую жизнь. Миллиарды лет. Бр-р... Ждать столько времени.
Боги почему-то вообразили, что на новой планете они перестанут стареть. Уж не знаю, кто
придумал такую чепуху. А что если мы создадим амебу и на этом загнемся? Что тогда? С
людьми такое часто случается. Начнут дельце, размахнутся... И дойдут только до амебы.
Вот и мы сдохнем на планете, населенной амебами. Пусть разумными амебами, но мне от
этого не легче.
- Разум дал человеку Прометей. Он тоже отправится с вами?
- Прометея давным-давно на Земле нет. Как только твой братец Геркулес освободил
его, титан тут же свалил с планеты. Сейчас он создает в созвездии Кассиопеи братьев по
разуму. У каждого, как говорится, свой бзик. И орел ему помогает. После того как Геркулес
подранил эту мерзкую птицу, она вдруг нежно полюбила титана. Они помирились и
заключили союз. А как ты думаешь, почему с тех пор, как Прометей освободился, о нем
ничего не слышно? Что ж он, по-твоему, умер от цирроза печени? Нектара перепил?
- "Белого орла".
- Ха-ха. Но не смешно. Надо бы чего-нибудь выпить.
- Вина?
- В Небесном дворце не пьют вино, только нектар. Привыкай к пище богов. Они
выпили.
- Нектар хорош, - похвалил Меркурий. - А ведь на новой планете не будет нектара!
Там даже вина не будет!
- Почему ты не выступишь против?
- Разве я решаю? Все решает Юпитер, потому что в его руках энергия. Он нас
перебросит отсюда, он же будет швырять молнии в атмосферу новой планеты, чтобы создать
первые живые клетки. А я кто? Я - строитель дорог, покровитель торговли. Мне там будет
нечего делать уж не знаю сколько миллионов лет. Даже если в этот раз дело пойдет быстрее
и боги не будут зря тратить время на ращение динозавров. А может, наоборот, возьмут и
создадут разумную расу из этих самых ящериц. Разумный диплодок... Как тебе нравится?
Нам придется тоже принять форму диплодоков. Иначе подданные нас не примут. Нет, нет, я
всей своей божественной сутью против такого решения.
- Подожди. Но что будет с Землей?
- Ну, как-нибудь... В общем, дерьмово. Кстати, тебя Юпитер возьмет с собой, он это
обещал.
- Нет-нет, я не о том, я о людях. И о Земле. Для ухода с планеты богам нужна
громадная энергия. Ты знаешь, сколько?
- Минерва знает. Она все рассчитала. Энергии хватит. Ведь у нас есть Гелиос.
- Солнце? Вы погасите солнце?
- Ну, может, оно и не погаснет, - Меркурий старался не смотреть Логосу в глаза.
- Погаснет. Оно превратится в красного гиганта и распухнет, как рожа пьяницы. Так
нельзя.
- А драпать на какую-то неведомую планету можно? Можно, да? Послушай, Логос, ты
должен удивить богов.
- Удивить?
- Ну да! Привлечь их внимание. Как-то заставить их задержаться. Я совершенно не
хочу прозябать на каком-нибудь мертвом склоне третьей планеты под синим светом
неведомой мне звезды. Мне здесь хорошо. И потом я совсем не уверен, что нас там ждут.
Может, там есть уже свои боги и они уже растят для себя маленькую амебу. А тут мы всей
командой. Изнеженные, ленивые, совершенно разучившиеся сражаться. Меня дрожь
пробирает, стоит мне представить картину нашей встречи. Они сделают из нас гладиаторов и
заставят биться в чаше потухшего вулкана. Минерва тут же проткнет меня копьем.
Представляешь, как это будет больно? Ведь я бессмертный, я не умру.
- Послушай, Меркурий, я молод.
- Мог бы и не напоминать.
- Прости. Так вот, я молод и не знаю того, что было до моего рождения. Будь добр,
отвечай мне честно. Как свидетель в суде.
- Честно или как в суде?
- Честно как свидетель. Так вот, тысячу лет назад не возникало желания у богов удрать
с нашей планеты? И если да, то откуда явились такие мысли?
- Нет, нет, тогда все было проще, боги всего лишь хотели уничтожить Рим.
- И кто был инициатором уничтожения?
- Разумеется, Юпитер.
- А кто предложил ввести так называемое "прямое божественное правление"?
- Минерва.
- Ты уверен? Именно так? Конфликт Юпитера и Минервы?
Меркурий задумался.
- Ну...- протянул он неуверенно. - Так говорят. А в общем-то... Минерва была точно
против уничтожения. А вот теперь она за бегство. Все за бегство! Ни одного разумного
голоса, ни одного дельного предложения!
- Меркурий, не паникуй. Я что-нибудь придумаю.
- Ну разумеется, ты же Логос. Вот только ты слишком много думаешь о людях.
Подумай немножко о богах.
- Я и думаю. И чем больше думаю, тем больше ваш план мне не нравится.
- Я и говорю, новая планета, разумная амеба, - забормотал Меркурий.
- Не поэтому, - оборвал его Логос. - Что будет с Землей? Вы бросаете ее на произвол
судьбы.
- Приходится иногда выкидывать старые сандалии. Даже если они крылатые. Жаль, но
приходится.
- Земля - это не сандалии. Ты сравнил ее с кораблем, получившим пробоину. А что
если эта пробоина будет расширяться все больше и больше? И в конце концов потопит не
только нашу планету, но и всю вселенную?
- А? - изумился Меркурий. - И это возможно? - Он хотел встать, но поскользнулся и
ушел под воду с головой. Вынырнул, отфыркиваясь. - Ты счита
...Закладка в соц.сетях
