Жанр: Фантастика
Дружина особого назначения 1. Заморский рубеж
...альца. Он почти кричал, распаляя себя на дальнейшие действия. Внезапно
он остановился, замолчал. Очевидно, сейчас должен был наступить второй акт этой мерзкой
театральной постановки. И действительно, сэр Джеймс резко изменил тон, заговорил тихим и
нежным голосом:
- Но все это на самом деле неважно. Важно лишь то, что мы снова вместе, и теперь ты
будешь принадлежать мне.
Он снял портупею с висевшей на ней длинной шпагой, небрежно бросил ее на стоящий
возле переборки рундук. Затем принялся не спеша расстегивать камзол.
- Джеймс, Джеймс! - воскликнула несчастная. - Умоляю тебя! Ради всего святого,
ради нашей дружбы! Не надо! Не делай этого! Лучше дай мне умереть!
- Я тоже умолял тебя, Джоана, - будничным скучным голосом, как будто речь шла о
чем-то мелком и незначительном, произнес сэр Джеймс и внезапно вновь перешел на крик: -
Вспомни, как я умолял тебя подарить мне твою любовь там, в беседке! И когда я, сгорая от
давней страсти, всего лишь хотел обнять и поцеловать тебя, ты натравила на меня первого
встречного, этого гнусного капрала, этого мерзкого дикаря! Он напал на меня подло, со спины,
как и подобает негодяю! Но сейчас его разлагающийся труп пожирают рыбы на дне морском, и
никто на свете не сможет помешать нам слиться воедино!
- Но на небе есть Бог, Джеймс! Вспомни об этом! - воскликнула Джоана.
- Ладно, - издевательским тоном произнес сэр Джеймс. - Я согласен: пусть твой Бог
пошлет тебе избавление. Только пускай он поторопится, а то...
Джоана в глубине своей охваченной отчаянием души все же верила, что при этих
богохульных словах грянет гром небесный и поразит святотатца. Поэтому она, в отличие от
сэра Джеймса, совершенно не удивилась звону разбиваемых стекол и треску ломаемых
переплетов в большом прямоугольном иллюминаторе каюты. Эти звуки, конечно, были мало
похожи на небесный гром, но сэр Джеймс застыл на месте, и волосы у него встали дыбом от
страха. Впрочем, он тотчас совладал с собой и бросился к своей шпаге, небрежно брошенной на
рундуке, но тем самым совершил тактическую ошибку. Ему следовало бы броситься не к
шпаге, а в противоположную сторону, к двери, за которой стояла испанская охрана. Уже
выхватив шпагу из ножен, сэр Джеймс осознал свой промах, но было поздно: между ним и
дверью стоял проклятый капрал морской пехоты, которого сэр Джеймс в своем воображении
только что скормил глубоководным океанским рыбам. И хотя в руках капрала не было видно
никакого оружия, сэр Джеймс не рискнул сразу атаковать его, почувствовав, что его первый же
неудачный выпад будет и последним.
Джоана, узнав Михася, кинулась было к нему, но Михась резко приказал ей тем особым
суровым командным тоном, которому невозможно не подчиниться: "Лежи, где лежишь!"
Сэр Джеймс, опытный дуэлянт, по-прежнему не решаясь напасть на казавшегося
безоружным капрала, приступил к обычному перед поединками отвлекающему словесному
давлению:
- Ну что ж, господин капрал, вот мы и встретились наконец лицом к лицу. В прошлый
раз вы покалечили мою собаку, а затем подло напали на меня из-за спины. Я должен был бы
презирать вас за это, но поскольку речь идет о чести дамы, то я, так и быть, закрою глаза на
ваши неблагородные поступки и предлагаю вам честный рыцарский поединок. Я, как
джентльмен, не буду нападать на вас, безоружного. Если мы перейдем в соседнюю каюту, то вы
там найдете себе шпагу, и мы решим наш спор, как и подобает дворянам, в благородной дуэли.
Михась, непрерывно смещавшийся на всякий случай влево-вправо, уже успел оценить
обстановку. Джоана, послушно выполнившая его команду и вновь отползшая в угол, не могла
быть использована противником в качестве живого щита. Дверь в каюту прочная, заперта на
задвижку. Даже если в нее будет ломиться подмога, они с Джоаной успеют уйти через
иллюминатор. Слова сэра Джеймса о каком-то там благородном рыцарском поединке Михась,
конечно же, даже не слушал. Он с детства твердо усвоил, что любая болтовня во время схватки
служит лишь единственной цели: сбить противника с толку. Поэтому он не нападал первым
лишь потому, что оценивал дислокацию и определял оптимальный вариант дальнейших
действий. Определив, что ситуация проще пареной репы, Михась поступил сообразно
обстановке. Он не стал сближаться с противником, выставившим в его сторону длинную шпагу,
а просто метнул из-за спины спрятанный за запястьем нож. Клинок вошел противнику точно в
горло. Михасю на миг показалось, что он стоит на галечном берегу бурной лесной реки, и
брошенный им нож воткнулся в глупо улыбающуюся харю соломенного чучела. Он одним
прыжком приблизился к осевшему на пол, захлебнувшемуся собственной кровью сэру и,
стараясь не запачкаться, выдернул из его горла свой любимый нож, который ему ох как еще
был нужен для предстоящих схваток. Конечно же, соломенное чучело всплыло в его памяти не
зря, и Михась не стал, как тогда, на берегу реки, кромсать поверженного врага ножом. Он лишь
вытер клинок о рукав расстегнутого камзола, который сэр Джеймс так и не успел снять перед
любовными утехами, и, подойдя к Джоане, поднял ее с пола.
Девушка близка была к обмороку, ее лицо побелело. Михась встряхнул ее, довольно
чувствительно похлопал ладонью по щекам. Встряска подействовала, щеки девушки вновь
порозовели, взгляд стал осмысленным.
- Все, Джоана, соберись! Нам надо уходить. Ты готова?
- Я готова, Майк! - твердо ответила девушка. Она смотрела на Михася восторженно и
доверчиво.
И тут Михась задал вопрос, от которого девушка взбодрилась почище, чем от пощечин:
- У тебя что под платьем? Панталоны?
- Что?! Как вы смеете, сэр!
- Джоана, сейчас не время для светской беседы! Я тебя русс... тьфу, английским языком
спрашиваю: надеты ли на тебе панталоны? Если нет, то придется снять их с убитого и надеть. В
платье ты не сможешь залезть туда, куда мы сейчас отправимся.
(Михась, конечно, не мог знать, что через пять веков Леонид Филатов в своем гениальном
"Федоте-стрельце" задаст устами русского царя вопрос английскому послу: "Вызывает интерес
вот такой ишшо разрез: как у вас там ходют бабы - в панталонах али без?" Но в нашей
российской истории постоянно встречаются интересные совпадения...)
- Да, я в панталонах, - твердо, по-деловому ответила Джоана.
- Давай-ка отрежем все эти юбки, воротнички, оборки и прочее. Останешься в
штанишках и безрукавке.
Михась принялся при помощи Джоаны орудовать ножом, и скоро девушка осталась в
неглиже, вполне пригодном для лазания по транцам, трюмам и прочим клюзам. Джоана
инстинктивно попыталась было устремиться к зеркалу, чтобы осмотреть свой новый наряд, но
Михась пресек ее поползновение.
- Теперь в темпе делаем еще два дела, - произнес он все тем же командным тоном. -
Где у тебя тут анкерок с водой?
- На поставце, возле буфета.
- А еда какая-нибудь есть?
- Сушеные фрукты и хлебные сухарики, в буфете.
- Заворачивай их в салфетку, завязывай ее в узел.
Михась кинулся к буфету, подхватил небольшой, на галлон, анкерок, приторочил его к
поясному ремню, затем взял у Джоаны узелок с едой и также привязал его к ремню.
- Давай сюда остатки юбок! - получив просимое, продолжил: - А сама собирай с пола
осколки стекла, выкидывай их за борт, только действуй осторожнее, не порежься!
Джоана, не задавая никаких вопросов, беспрекословно принялась выполнять его команду.
Михась зацепил юбки за осколки стекла, торчащие в переплете иллюминатора, свесил их
за корму. Теперь картина для стороннего наблюдателя выглядела так, как будто девушка
умудрилась перерезать домогавшемуся ее сэру Джеймсу горло каким-нибудь подвернувшимся
под руку или заранее припасенным кинжалом, а сама выбросилась из иллюминатора в океан.
Отсутствие осколков стекла внутри каюты должно было отвести возможное подозрение, что
кто-то проник в каюту извне. Кроме того, Михась снял аркан и перевязал его на скользящую
петлю так, чтобы после окончания спуска, потянув за второй конец, можно было освободить
петлю и забрать веревку с собой. Это, во-первых, скрыло бы следы проникновения в каюту и
бегства, а во-вторых, аркан еще мог пригодиться. Закончив все предварительные
приготовления, Михась приказал Джоане:
- А теперь обнимай меня за шею обеими руками, вот так. - Михась показал, как
сцепить руки в замок, обхватив пальцами запястья.
Джоана, уже не пытаясь выяснить, прилично ли знатной девице обниматься с капралом
без родительского благословения, четко выполнила его указания.
Они подошли к иллюминатору.
- Когда я буду спускаться по лееру, обхватишь меня ногами, - приказал Михась.
- Есть, сэр!
Они пролезли сквозь иллюминатор. Михась, почти не ощущая веса Джоаны, испытывал
удивительную бодрость и душевный подъем от близости ее теплого и гибкого тела.
Когда они были уже на полпути к лазу в корабельный трюм, Джоана внезапно весело и
звонко рассмеялась. Михась от неожиданности чуть не выпустил леер из рук.
- Что с тобой, Джоана? - встревоженно спросил он, испугавшись, что девушка, не
выдержав выпавших на ее долю испытаний, тронулась рассудком.
- Да нет, Майк, не бойся, я в порядке, - сквозь смех ответила Джоана. - Ты сказал, что
сейчас не время для светской беседы, и я вспомнила, что там, в замке сэра Эдуарда, за ужином,
ты спросил у леди Алисы, что такое светская беседа и зачем с дамами разговаривать
по-особому. А полковник тебя поддержал и сказал, что действительно нечего с ними
разговаривать, их надо хватать и тащить в кусты. Вот ты меня сейчас схватил и тащишь...
Вместо беседы.
Михась облегченно рассмеялся и искренне похвалил девушку:
- Молодец, Джоана! Объявляю тебе благодарность за мужество и бодрость духа!
- Рада стараться, сэр!
Они довольно долго пробирались к самому днищу корабля, туда, где под настилом лежали
огромные камни балласта. Михась лишь однажды, еще в Портсмуте, проделывал этот путь ради
интереса: он, "уставной капрал", не собирался незаконно отлучаться с корабля или же
"зашхериваться", то есть прятаться в трюмах от офицеров с целью заняться каким-либо
незаконным личным делом, но посчитал своим долгом узнать изнутри устройство
флагманского фрегата. Джоана сильно тормозила их продвижение. Хотя она, как истинная
леди, была не чужда физическим упражнениям и, например, прекрасно ездила верхом, участвуя
в лисьих охотах, но лазание по полосе препятствий было для нее, конечно же, в новинку.
Наконец они спустились, протискиваясь между бортом и внутренней обшивкой,
скрывавшей шпангоуты, на последний настил, и Михась, нащупав знакомую защелку,
отодвинул доску, представлявшую собой еще один потайной люк, сооруженный
умельцами-матросами. Просунув голову в образовавшийся проем, он тихо просвистел
условный сигнал "свои", применявшийся флагманской морской пехотой во время ночных атак.
Услышав ответный свист, Михась пополз на звук. Джоана двигалась за ним, то держась за его
поясной ремень, то просто касаясь плечом, чтобы в темноте не потерять направления.
Пробираться между камнями балласта на ощупь было еще труднее, чем между обшивкой
и шпангоутами, и Михась старался двигаться как можно медленнее, чтобы облегчить задачу
Джоане. Наконец он почувствовал впереди, в ярде от себя, дыхание человека и, протянув руку,
нащупал чье-то плечо.
- Привет, Майк, - вполголоса произнес сержант Паркс. - Все ли благополучно?
- Да, сэр, все в порядке, леди Джоана здесь, со мной.
- Майк, помнишь, при первой встрече мы с Бобом Коулом говорили тебе, что если
заслужишь - будешь звать нас по имени?
- Так точно, помню, господин сержант.
- Так вот, зови меня просто Джон.
- Есть, сэр... Спасибо, Джон.
- Представь же нас леди, Майк!
- Леди Джоана, это - сержант флагманской морской пехоты Джонатан Паркс, а это
матрос из абордажной команды "Посейдона" Том Мэрдок.
- Рада приветствовать вас, джентльмены! Я не вижу ваших лиц, но чувствую, что это
лица героев и отважных патриотов.
- Благодарим вас, леди Джоана! Надеюсь, в дальнейшем мы не дадим вам повода
изменить ваше мнение о нас... - ответил бойкий на язык Том.
- Майк, а теперь рассказывай, что ты видел наверху и скольких испанцев убил, спасая
леди, - нетерпеливо прервал речь Тома сержант Паркс.
- Самое удивительное, что я убил не испанца, а англичанина: сэра Джеймса Оглби,
которого мы спасли на острове. Но, честно говоря, я пока не понимаю, как он оказался в
запертой каюте, то есть почему испанцы не захватили эту каюту вместе с остальными
помещениями и почему он напал на леди, а заодно и на меня.
- Все очень просто, господа, - с горечью произнесла леди Джоана. - Командир
испанцев, дон Эстебан, - давний друг сэра Джеймса. Наверное, они вместе и разработали этот
дьявольский план, благодаря которому адмирал Дрейк был введен в заблуждение, а его
флагманский корабль захвачен испанцами.
Том Мэрдок присвистнул, Джон Паркс от души выругался, даже забыв потом извиниться
перед леди. Михась тоже ругнулся вполголоса, но по-русски, так что ему не за что было
извиняться перед собеседниками, не знающими его родного языка.
- Ну что ж, - твердым командным голосом сказал сержант Паркс. - Начало неплохое:
мы покарали главного злодея и предателя. Теперь встает вопрос: что нам следует предпринять
дальше, чтобы уничтожить испанцев и освободить корабль? Мой план пока прост и
незамысловат: днем прятаться здесь, а по ночам подниматься на палубу, в кубрики и каюты, и
резать всех подряд. Что вы на это скажете, парни?
Повисла долгая томительная пауза.
- План, конечно, просто отличный, Джон, - с сомнением в голосе произнес Том
Мэрдок. - Но я боюсь, что таким способом, даже если они не смогут нас здесь отыскать или
просто блокировать, мы за время плавания до их родного порта, Кадиса, не успеем прикончить
и половины испанцев.
- А ты что скажешь, Майк?
- Том прав, просто резать всех подряд - неэффективно. Нам следует, во-первых,
задержать их, чтобы, возможно, эскадра адмирала Дрейка смогла нагнать "Принцессу"... Я
надеюсь, что адмирал, как всегда, выиграл бой с испанской эскадрой и сейчас пошел на поиски
бригантины и своего флагманского фрегата. Во-вторых, нужно чем-то отвлечь их от нас, иначе,
как сказал Том, мы будем либо обнаружены, либо блокированы. В-третьих, неплохо бы
заставить их покинуть корабль... Весь вопрос в том, как это осуществить? Порезать такелаж,
сбросить паруса за борт? Устроить пожар в крюйт-камере? Надо крепко подумать.
- Хорошо, парни, давайте погрузимся в эту непроглядную темноту и поразмышляем,
каждый наедине с собой. Сбор - по мере готовности какой-либо идеи, - усмехнулся сержант
Паркс.
Майк отвязал от пояса анкерок с водой и узелок со снедью.
- Вот, друзья, глотните водички и подкрепитесь, чем Бог послал.
- Спасибо, Майк!
- Скажите спасибо леди Джоане, все это - из ее буфета.
- Благодарим вас, леди, - произнес Том за себя и за Паркса. - Первый раз в жизни мы
получаем угощение из рук знатной дамы!
- Не отвлекайся, Том, - пробурчал Паркс недовольно и весьма невнятно, поскольку он,
ощутив нешуточный голод, запихнул в рот одновременно изрядный кусок сухаря и сушеную
грушу. - Лучше думай о том, что нам предстоит!
Некоторое время в трюме раздавались лишь звуки, сопровождающие жевание и глотание.
Впрочем, все трое матросов соблюли похвальную умеренность и не выпили и не съели сразу
все запасы, поскольку неизвестно было, когда они смогут вновь добыть себе пропитание.
Джоана же не прикоснулась к еде, поскольку после перенесенного потрясения ей, что
называется, кусок в горло не лез. Она лишь сделала несколько глотков из анкерка, который
бережно поддерживал Майк, помогая девушке напиться.
Затем все умолкли, погрузившись в темноту и размышления.
Через некоторое время, поняв, что думать над проблемой поодиночке как-то скучно и
малопродуктивно, Паркс обратился к Михасю:
- Послушай, Майк, ты как-то очень интересно и убедительно начал рассуждать о наших
задачах и возможностях. Не мог бы ты еще раз повторить эти свои рассуждения?
Михасю было приятно одобрение сержанта, да еще в присутствии Джоаны, ибо
философия вообще и логика в частности была одним из его любимых предметов, которые он
изучал в школе при монастыре Лесного Стана.
- Пожалуйста! - с готовностью ответил он, поскольку уже почти решил поставленную
задачу и готов был поделиться своими соображениями с соратниками. - Перерезать всех
испанцев мы не сможем и не успеем. Следовательно, нужно устроить их массовую гибель или
же вынудить их уйти с корабля.
- Разрази меня гром, если я с тобой не согласен! - проворчал Паркс. - Весь вопрос в
том, как это сделать. Впрочем, продолжай.
- Ну что ж, - продолжил Михась. - Рассмотрим варианты массовой гибели. Тут всего
три возможности: отравить, взорвать или сжечь. Если, к примеру, подбросить яд в цистерну с
запасом пресной воды... Но яда у нас нет.
- В следующий поход обязательно возьму с собой склянку с какой-нибудь отравой! -
полушутя-полусерьезно воскликнул Том.
- Теперь что касается взрыва. Мы наверняка сможем проникнуть в крюйт-камеру и
взорвать весь корабельный порох. Фрегат вначале взлетит на воздух, а затем бесследно сгинет в
пучине океана, вместе с нами и испанцами. Хотя, конечно, мы можем ночью спустить шлюпку,
затем один из нас зажжет фитиль и прыгнет за борт. Возможно, мы спасемся, а возможно - и
нет. Но флагманский корабль погибнет наверняка. То же самое - если устроить пожар. Но
пожар испанцы, скорее всего, потушат.
- Ну что ж, - задумчиво произнес сержант Паркс, - в крайнем случае, действительно
придется взорвать крюйт-камеру. Английский флагманский корабль не должен достаться
врагам и ходить под чужим флагом. Это будет позор для всего Королевского военно-морского
флота на многие века. Мы все тут клялись отдать свои жизни, чтобы отомстить за погибших
товарищей, и обязательно исполним клятву. Только вот что делать с леди Джоаной? Она-то не
военный моряк, и негоже обрекать ее на погибель.
- Не сомневайтесь, джентльмены, - твердо произнесла Джоана, - я готова всюду
следовать за вами, и если надо - приму смерть за честь родной страны.
- Но есть еще третий вариант, - напомнил Михась. - Вынудить испанцев покинуть
корабль.
- Как? - горько усмехнулся Паркс. - Внушить им мысль о массовом купании в
открытом океане?
- Да нет, нужно заставить их подойти к тому самому острову, где они подготовили нам
приманку в виде притворного страдальца на кресте. Между прочим, насколько я понимаю,
гибель несчастного купеческого судна - также дело рук этого подлого предателя, звено в цепи
их дьявольского плана... Ну так вот, испанцы чувствуют себя на захваченном фрегате в
безопасности, поскольку знают, что эскадра Дрейка еще далеко и "Принцесса" - самый
быстроходный корабль в эскадре. Когда они достигнут острова, наверняка почти вся команда
сойдет на берег, воспользовавшись шлюпками, в то время как корабль будет стоять на якоре
вдали от берега, за рифами. На борту останется десяток вахтенных, которых мы сможем
перебить или нейтрализовать. Затем мы поднимем якорь, поставим хотя бы пару парусов и
уйдем прочь.
- А зачем им высаживаться на острове? - недоверчиво спросил Паркс.
- Ну, например, чтобы пополнить запасы пресной воды, - ответил Михась.
- Но корабельная цистерна с пресной водой наполнена еще более чем наполовину... -
возразил было Паркс.
- Черт меня побери! - внезапно перебил его Том и тут же извинился: - Прошу
прощения, леди!
Но Паркс уже все понял.
- Майк! У тебя здорово работают не только руки и ноги, но еще и мозги! - восторженно
воскликнул он. - Что ж, до днища корабельной цистерны тут рукой подать, и мы с Томом, не
теряя ни минуты, двинемся туда и организуем утечку, да такую, что через полчаса в цистерне
не останется ни капли! А ты сиди здесь, оберегай леди Джоану. Ты сегодня уже потрудился на
славу. За мной, Том!
Война - войной, а обед - по расписанию. Этого принципа свято придерживались и
будут придерживаться армии и флоты всех времен и народов. Поэтому, как только была
завершена операция по очистке захваченного фрегата от английских моряков, убитых и
раненых, которых попросту выбросили за борт, испанский кок во главе назначенного на камбуз
наряда приступил к осмотру своих новых владений с целью приготовить для команды
достойный обед. Они осмотрели запасы продуктов и принялись за стряпню. На самом камбузе
стояли несколько анкерков, полных воды, но в ходе приготовления пищи эта вода была вся
использована, и через некоторое время кок послал матросов с пустыми анкерками в трюм, где
находилась цистерна с водой. Прошло несколько минут, и в камбуз с грохотом и топотом
ворвались эти самые матросы с выпученными от страха глазами. Перебивая друг друга, они
сообщили ужасную весть: цистерна пуста, и на корабле нет запасов пресной воды!
Кок, считавший себя, как и все испанцы, набожным католиком, разразился такой бранью в
адрес не только англичан, но и самого Господа Иисуса Христа и всех святых, что на суше за
подобные богохульства он легко бы мог угодить на костер инквизиции. В общем, кок поспешил
к вахтенному офицеру. Вахтенный офицер, благородный идальго в тридесятом поколении,
услышав ужасное известие, выругался столь грязно, что предшествующие богохульства кока
вполне могли бы сойти за образец изящной словесности, и бросился разыскивать своего
командира, дона Эстебана.
Дон Эстебан в задумчивости стоял перед запертой дверью каюты, за которой несколько
часов назад скрылся его сообщник, сэр Джеймс. Часовые, находящиеся возле каюты, на его
вопрос о том, не слышали ли они за время дежурства какой-то подозрительный шум, ответили,
что из-за двери доносились два голоса - мужской и женский, а также звуки, похожие на
борьбу. Судя по этим звукам, в каюте ломали мебель, били посуду и ссорились мужчина и
женщина. Но поскольку часовые получили указание не мешать другу дона Эстебана, то они не
пытались открыть дверь и поинтересоваться, что же там происходит. Беседа между мужчиной и
женщиной, сопровождающаяся битьем посуды и криками, - дело обычное, и ничего
настораживающего в этом нет и быть не может.
Дон Эстебан мысленно согласился со своими подчиненными, но все же еще раз постучал
в дверь и громко позвал сэра Джеймса, попросил его если не выйти к своему другу, то хотя бы
отозваться. Но за дверью царила мертвая тишина.
Дон Эстебан подождал минуту-другую и приказал часовым ломать дверь. Те привычно и
сноровисто выбили ее прикладами аркебуз. Дон Эстебан вошел в каюту и сразу же увидел сэра
Джеймса, лежащего на полу в луже крови, с колотой раной в горле, и разбитые стекла в
иллюминаторе. Равнодушно перешагнув через труп, дон Эстебан подошел к иллюминатору,
высунулся наружу и обнаружил зацепившийся за срез остаток женского платья. Картина была
предельно ясна: сэр Джеймс попытался овладеть девицей, но успел лишь расстегнуть камзол.
Та воспротивилась и умудрилась воткнуть в горло горе-ухажеру припасенный заранее или же
случайно подвернувшийся под руку кинжал. Чтобы нанести такой удар, не требуется ни силы,
ни умения, нужно лишь сделать это в тот момент, когда жертва не ожидает ничего подобного.
Затем девица разбила иллюминатор и выбросилась в океан, зацепившись подолом за раму.
Дон Эстебан не собирался сильно горевать из-за смерти сэра Джеймса, а гибель в океане
неизвестной женщины его тем более не опечалила: меньше драк будет среди матросов, которых
она, конечно же, не смогла бы всех обслужить, умерев гораздо раньше от совершаемого над ней
насилия.
Но дон Эстебан не успел закончить свои размышления по поводу произошедшего,
поскольку в каюту ворвался вахтенный офицер и срывающимся голосом доложил, что на
захваченном корабле, как оказалось, нет запасов пресной воды. Дон Эстебан был очень
опытным, можно даже сказать - талантливым командиром. Мгновенно оценив сложность
ситуации, он не стал ругаться, не дал волю эмоциям. Храня сосредоточенное молчание, с
суровым выражением лица, он стремительно взбежал на мостик, где уже собрались старшие
офицеры. Ответив на почтительное приветствие офицеров, дон Эстебан сразу перешел к делу:
- Корабельная цистерна пуста, у нас нет запасов пресной воды, и мы не можем идти, как
собирались, через океан прямиком в Испанию. Если проклятый адмирал Дрейк выиграл
сражение у нашей эскадры, то он уже ищет свой флагманский фрегат и бригантину, якобы
набитую золотом. Но, учитывая время, затраченное на сражение, неизбежные повреждения
кораблей, расстояние до противника и быстроходность ставшего теперь нашим фрегата, у нас
есть фора минимум в сутки-двое. Поэтому можно спокойно изменить курс, подойти к острову,
возле которого мы сожгли английское купеческое судно и подбросили этим безбожникам
наживку, и пополнить запасы пресной воды. Заодно дадим день отдыха команде. Нам
предстоит тяжелый переход, так что пускай матросы слегка расслабятся перед длительным
океанским плаванием. Нам же потом будет с ними меньше проблем. Возражения, предложения
есть? Отлично. Вахтенный офицер! Командуйте поворот. Курс - норд-норд-ост!
На самом днище корабля, среди огромных камней балласта по-прежнему царила
непроглядная темень. Но затаившиеся там морские пехотинцы и Джоана почувствовали, что
корабль внезапно накренился на левый борт и принялся совершать поворот.
- Ты молодец, Майк! Они меняют курс! - почти хором воскликнули Паркс и Мэрдок.
- Это вы молодцы, друзья! Справились с нелегкой задачей по опустошению цистерны
успешно и своевременно.
- Ну что ж, - задумчиво произнес сержант Паркс, - будем готовиться к схватке. Самое
интересное, сколько человек оставят они на корабле? Хотя, конечно, морская пехота врагов не
считает, а бьет. Но все равно нам нужно наметить план действий, предусмотреть различные
варианты. Капрал Майк Русс, стратегия - это по твоей части, у тебя это здорово получается.
Ждем твоих указаний.
- Хорошо, Джон. Давайте прикинем возможную дислокацию противника и
соответственно определим диспозицию. Вариант первый...
Фрегат "Принцесса", еще сутки тому назад бывший гордостью английского Королевского
военно-морского флота, под испанским флагом летел по волнам к недалекому острову.
Испанская команда, горда
...Закладка в соц.сетях
