Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
...вой жизни! К жизни половой! Ха-ха-ха.
Холмогорцев по-хозяйски залез в постель, потеснил Рыбу, подложив ей руку под голову.
- Ты знаешь, амфибия, что я тебе хочу сказать, - издалека начал он, - тебе сейчас сколько
лет?
- Семнадцать, - проблеяла Рыба.
- Совсем шпана еще! - Захохотал он. - Так вот, сейчас ты станешь женщиной. Ты начнешь
расцветать. Потом тебе будет двадцать, двадцать пять. Ты познаешь много мужчин. К тридцати
годам ты достигнешь своего максимального расцвета. А потом начнешь медленно увядать.
- А потом что? - Испуганно перебила его Рыба.
- Ну потом ты состаришься. - Риторически ответил он. - Но я не это тебе хотел сказать.
- А потом что?
- Ну умрешь, ты не перебивай меня и слушай внимательно, пожалуйста! - Нервничал урод.
- Ты познаешь много мужчин и ты станешь понимать, что вот тот первый, который у тебя был,
ничего особенного из себя не представляет. Обычный мужичонка, каких много, как говна.
- Нет, нет, Саша, ты не говно!
- Ну ты меня, в общем, понимаешь, что я обычный, посредственный, каких много, а есть
даже и получше. Так что из-за меня расстраиваться не стоит.
- А?! М-хы! - Задумчиво произнесла Рыба, ковыряясь в носу.
- Ну, в общем, если ты сейчас меня не совсем понимаешь, то потом, через много-много лет
поймешь. И ты вспомнишь мои слова и увидишь, что я был прав.
Рыба почти ничего не поняла из его слов. Она молча таращилась на полную луну.
Холмогорцев облегченно вздохнул: "Ну, если она не возражает, значит поняла, что я у нее
первый, но не единственный. А значит, и расстраиваться из-за меня нечего. А значит, я могу быть
спокоен, что из-за меня эта дура не повесится. Ха-ха-ха! Значит теперь, когда я ее уже подготовил,
выебал ей мозги, так сказать, я могу и ее спокойно выебать! Ура! Успокоив себя, уродец принялся
за дело. Он почесал свои волосатые яйца и слегка замацал Рыбу. Та лежала как бревно,
мечтательно глядя в потолок. Уродец начал тереться об нее своим хуем и смачно присосался к
ней.
У Рыбы был заложен нос и она с трудом выдержала эту пытку, думая как бы быстрее
вздохнуть. Холмогорцев уже начал хуже понимать, что происходит вокруг. Им завладело одно
лишь сильное желание: запиндюлить Рыбе "по самые кукры" и ебать-ебать-ебать ее до одури. Что
он и начал делать.
- Ох, только бы быстрее ее пробить! Как хочется побыстрее кончить! - Судорожно думал
он, вскарабкиваясь на нее. - Хули она до сих пор ни с кем не поролась?! Здоровая кобыла такая!
Рыба лежала как полено с плотно сжатыми ногами и не ощущала никакого удовольствия от его
ласк. Но мозги она себе ебла конкретно: - Это сейчас случится! Это сейчас случится! - Мысленно
повторяла она. - Ой! А ведь он ниже меня ростом! Че это его голова на моем плече лежит?! Ой,
титьку мне зачем-то сосет. Че, молока захотел что-ли? Фу, урод! Может ему сказать, что у меня
молока нет? Вообще странно все это как-то!
А Холмогорцев тем временем стал раздвигать ей ноги и пристраиваться между них.
- Так, расслабься, ничего не бойся! - Произнес он. При этих словах Рыба еще больше
напряглась. - Сейчас я все сделаю как надо. Потерпи!
Как опытный гинеколог он обследовал своими клешнями кунку Рыбы, а затем наставил в
нее свой стручок и начал тычиться им в нее. Собачье возбуждение у него росло.
- Только бы не кончить раньше времени. Я должен сделать это, иначе я не мужик, -
отчаянно думал он, - как бы не опозориться, как бы не опозориться!
Рыба, почуяв давление между ног, напряглась в предвкушении нестерпимой бои. Все ее
тело сжалось. Ей казалось, что сейчас произойдет что-то страшное и в то же время сакральное. - Я
становлюсь женщиной! Я становлюсь женщиной, - доседонила себе тупая машина, - сейчас, скоро
это случиться. Надо только потерпеть!
И боясь точно так же, как в детстве, когда брали кровь из пальца, она лежала и ждала.
Запуганная завнушенная скотина!
- Ой, что-то больно, - думала она, кусая край подушки, - ну чуть-чуть еще потерплю. Это
ведь для счастья нужно. Ой, а че это от него так потом воняет? И долбится он как отбойный
молоток. У, сука, как больно!!!
Холмогорцев отчаянно прорывал злосчастную целку. С одержимостью танка он пер и пер
вперед. Страшно сопя, извергая потоки горячего пота, он выпучил глаза и ... пробил-таки броню и
первым, да именно первым проник туда, куда еще никто не проникал. А что еще больше может
возбуждать воображение, чем эта мысль. Теперь он мог мысленно поздравить себя! Он был
первым!
- Так, а че там Рыба? - Вдруг вспомнил он. - Чей-то она подо мной не шевелиться? Не
порядок это! - Думал он. - Что я, мужик плохой че-ли, что она как бревно лежит? А ну-ка, не
бывать этому позору. А ну-ка, расшевеливайся, Рыба свежемороженая! Камбала глушенная! Под
нормальным мужиком, говорят, и баня ходуном заходит. А я че, выходит, плохой мужик чей-ли.
Нет! Ни хуя! Я докажу это! Я енту дуру до оргазму доведу! Непременно доведу!
И тут он стал шептать на ухо Рыбе:
- Ну, давай, шевелись, двигайся, бедрами двигай, ищи положение, в котором тебе будет
приятно!
Рыба, едва что-либо соображавшая от болевого шока, лежала с вытаращенными глазами и
почти его не слышала.
- Тебе хорошо, милая? - С деланной лаской в голосе произнес эгоист.
- А? Что? - Сквозь пелену тумана спросила она.
- Да двигайся же ты, кому говорю! Че лежишь, как полено!? Ты че, фригидная что-ли?
- Не знаю! - Проблеяла Рыба.
- Не знаешь, так давай узнавай! - Едва сдерживая нетерпение, бесился "принц".
- А как надо двигаться?
- Как-как, бедрами, задницей, туда-сюда, туда-сюда! Будешь двигать, двигать и найдешь!
- А?! Ну сейчас попробую!
Рыба стала делать неуклюжие угловатые движения, как будто она хотела задницей
протереть дыру в кровати.
- Ну, ведь это нужно для принца, - думала она.
Холмогорцев обрадовался, что обучение пошло как надо и тоже стал гарцевать на ней,
пытаясь подстроиться в такт ее сумбурным движениям.
- Так! Так! Давай-давай, пытайся-пытайся, ищи его, то положение, в котором тебе будет
сказочно приятно!
- Черт, че-то ничего не получается. Боль только одна и больше ничего. - Простодушно
пожаловалась Рыба.
"Ну вот! Столько с ней возился, столько ей объяснял, а она, тупая, ни во что не въезжает!
Ну дура какая-то попалась! - Думал он про себя. - Ну почему у меня хуй такой маленький? Был бы
он побольше! Я бы ей его как запиндюрил! И она бы сразу же потащилась, а тут возиться надо!
Эх, испробую последний способ! Пусть-ка она ноги задерет и тогда-то уж мы на нее посмотрим!
- Рыб, слыш, а ты попробуй ноги повыше поднять.
- А это зачем?
- А в этом положении мой хуй до твоей матки достать сможет. И ты тоды кончишь!
- А? Ну коли так, тоды можно и поднять.
Рыба задрала свои ходули вверх. Одеяло поднялось и холодный воздух добрался до горелюбовников.
- Да ты их не прямыми поднимай, дура, ты согни их в коленях! Так лучше будет!
- А? Согнуть? Ладно.
Рыба согнула ходули и держа их навесу, стала опять таращиться на луну и уплывать в
какие-то мечты о случившемся счастьице.
- Эй, ты че замерзла-то? Ноги согнула, а двигаться-то кто будет за тебя? Папа римский?
- Не-е-ет! - Проблеяла Рыба.
- А, ну вот тогда сама двигайся. Я что-ли за тебя кончать учиться буду?!
Рыба немного обиделась на такое обращение, но вида не подала и стала все-таки
самоотверженно двигать задницей.
- А-га! Вот так! Хорошо! Давай-давай, ищи это положение! - Подначивал ее горе Казанова.
- Двигайся-двигайся!
Рыба лежала и про себя думала:
"на хрен нужны все эти причуды?! Мать мне про это все ничего не рассказывала. Главное -
енто, чтоб чуйства были друг к другу, а весь этот кордебалет мне чей-то совсем не понятен! И что
во всем этом хорошего?! Между ног болит, ноги устали, все затекло, а он еще и о каком
положении мне талдычит. Ничего не понимаю. Какое в этом счастье?!?
Холмогорцев яростно сопя, шептал Рыбе на ухо:
- Вот еще выше ноги задери. Чувствуешь, я своим хуем твою матку задеваю?
- Наверно. Не знаю. - Безучастно отвечала она. А сама про себя думала: "быстрей бы все
это кончилось! Боль - ну просто адская какая-то! И что хорошего люди находят в этом сексе?! Че
он все никак обкончаться не может? Заело что-ли?! Заебал, скотина!"
Холмогорцев, охваченный сладостным упоением, ебал с собачьей скоростью и орал, что
есть мочи:
- Тебе хорошо, милая? Тебе хорошо?
Глаза его выпучились от нестерпимого наслаждения, дыхание учащалось как в цыганочке,
ум ничего совсем не соображал.
Рыба совсем потеряла терпение и мысленно стала проклинать его: "Да отстань же ты от
меня, идиот ебучий! А чтобы тебе такого сказать? А! Вот, придумала!"
- О, милый, мне так хорошо! Несказанно хорошо! Просто чудо какое-то! - Произнесла
вслух она.
"Ага! Я и не сомневался в этом! Я победил! Я достиг! - Обрадовался самовлюбленный
эгоист. - Я могу теперь себя поздравить! Я - настоящий мужик! Теперь-то можно позволить себе
облегчиться!
- Вот, чувствуешь, - шептал он на ухо Рыбе, - я своим хуем долблю твою... твою... твою..
Что же он долбит своим обрубком, Рыба так и не успела услышать. Холмогорцев как-то
странно взвизгнул, закряхтел, все его тело напряглось, конвульсивно задергалось. Но раб плоти
грешной все-таки успел вытащить свой стручок и с большим облегчением выпустил фонтан
спермы прямо Рыбе на живот. Он испустил странный хрип, похожий на предсмертный.
Холмогорцев на некоторое время потерял способность вообще что-либо понимать, думать
и даже слышать.
После судороги скотского наслаждения его туша лежала как падаль. Он вообще ничего не
ощущал, пребывая сам невесть где. Но через некоторое время он встрепенулся и глубоко
вздохнул.
Когда же к нему вернулась таки способность что-то соображать, он первым делом подумал:
"Ах, какой же я молодец! У меня это получилось. Никто не мог до меня это сделать, а я смог! Я
могу себя теперь поздравить! Ну и пусть говорят, что стоит только одному открыть эту бутылку,
как все начинают ею пользоваться, зато первым сделал это именно я! Я! Я! А она мне еще за это
спасибо скажет! Ну и пусть они ничего из себя не представляет, зато я поебал ее, облегчился, так
сказать, а это самое для меня главное! Во-вторых, я ее пробил, а в-третьих, я ее еще и всему обучу!
Во как! Трех зайцев сразу убил! Да, кстати, как она там? Я ее не придавил случаем? А-то чей-то
она не шевелится!"
- Эй, Рыб, ты как? - Испуганно спросил чадос.
- Нормально, - чуть живая откликнулась Рыба.
- А, ну, тогда давай спать! - Уже вяло и лениво ответил он. - Спокойной ночи, малыши!
- У-гу, спокойной ночи.
И не успела Рыба это ему ответить, как урод уже отвернулся от нее и как насосавшийся
клоп засопел "в обе дырки".
В окно продолжала светить своим безразличным ровным светом серебристая луна. Вокруг
стало тихо и спокойно. Ночную тишину нарушал только храп Холмогорцева.
Рыба лежала и молча таращилась в темноту, думала: "Неужели это то счастьице, о котором
мне все так усиленно затирали с самого детства?! Неужели во всем этом есть что-то ценное?! Х-м!
Как обидно, что он отвернулся! Он ведь должен был проявлять ко мне знаки внимания, ласкать
меня, говорить какие-то нежные слова! А вместо этого? Полюбуйтесь на него: отвернулся и
задрых! Хам!
Рыба почувствовала холод, подбирающийся к ней и стала сильнее натягивать на себя
одеяло. Холмогорцев сквозь сон что-то недовольно промычал и рванул его так, что Рыба чуть не
осталась совсем без него. Агрессивное мычание продолжалось еще с минуту, а потом опять все
стихло.
"Ох, уже лучше буду тихонько лежать. Так мне будет спокойней. - Решила про себя Рыба.-
Ой, а в чем это у меня живот, весь испачкан? Фу! Что-то липкое и вонючее! А запах такой, прямо
до боли знакомый. А, дак это же ведь молофья. А за эти три копейки все пузо в молофейке... Чем
бы все это стереть? А, вот, наволочку сниму и ею вытру. Вот так, уже лучше. А что теперь делатьто?
Ух и болит же пизда! Все мне разорвал, дефлоратор хуев! Э-ге, это еще что, а вот когда
рожать, говорят, будешь, вся пизда до жопы разорвется. И срать потом больно будет. А вообще-то,
так ведь у всех, а я что, хуже что-ли? Нет. Значит и мне все это вытерпеть - не грех!
Ну вот, я уже стала женщиной. Могу себя поздравить со своей первой, так сказать, ночью".
Рыба лежала со скомканной грязной наволочкой в руке и молча таращилась на Луну. Долго
думая о том, что же случилось и счастлива она теперь в связи с этим, или нет, она так и уснула.
- Просыпается с рассветом вся советская страна, - доносилось непонятно откуда задорная
песенка.
Рыба долго не могла понять, откуда доносятся эти звуки и где вообще она находится, как и
когда сюда попала. Комната какая-то пустая с белыми стенами, она лежит на кровати. А кто-то
песенки поет.
"Я, что в больнице что-ли? - недоуменно подумала Рыба. - Как я сюда попала?"
Неожиданно резкая боль между ног вернула ее к воспоминаниям прошедшей ночи. Она
отчетливо вспомнила все события, случившиеся с ней. Невольная судорога отвращения прошла по
всему ее телу.
"Постой, - тут же одернула она себя, - но ведь с тобой произошло такое важное событие!
Как ты можешь так думать обо всем?! Сегодняшний день будет особенным для тебя. Ты уже
женщина, а значит в этом что-то особенное. Это все вранье, что только дырка между ног
появляется. Главное - должно измениться восприятие! Вот увидишь, сегодняшний день будет
каким-то особенным! Вот увидишь! Стоит только чуть-чуть напрячься, как чудо обязательно
случится!"
Так раба своих иллюзий ебла себе мозгени.
- Эй, а ты че до сих пор валяешься? - Раздался бодрый задиристый голос ее "принца". - А
ну-ка, давай, вставай! Умываться пора.
Рыба лениво потянулась, стала тереть глаза руками. И только она открыла рот, чтобы чтото
возразить, как тут же Холмогорцев очень властно произнес:
- И не забывай, что я в этом доме хуйзяин и я буду решать, что тебе здесь делать!
И в тот же миг, он достал из своих штанов свой висящий хуй, подошел к кровати и
щелкнул Рыбу хуем по лбу.
От неожиданности она сначала даже не знала, как нужно среагировать. Ей мама не
говорила как себя надо вести, если хуем по лбу щелкают. Но в конце-концов тупая машина
решила, что надо обидеться. Закусив губу, она села на постели и уткнула голову в колени.
"Так, начинается, этого мне еще не хватало. - Отчаянно думал Холмогорцев. - Я забыл
ведь, что она замужем еще не была, рога-то ей еще не обломали. Это тебе не жена "объезженная".
Так, если она обидится и убежит, то я потеряю раб-силу: некому будет делать ремонт. И некого
будет ебать, придется кого-то искать. А еще в Сокуре кто-то сболтнет про меня. Поползут слухи,
дойдут до жены и тогда... пиши "пропало". А зачем мне все это нужно? Ладно, уж так и быть,
пойду ей навстречу. Но, уж, будь она моею женою, я бы ей такое устроил! Берегись, сука!
- Послушай, Рыбуля, ты давай, вставай, иди умойся, приведи себя в порядок и все такое, -
ласково запел он, - потом поедим и за работу. День длинный, а работы много!
Совсем не поняв, о чем идет речь, Рыба обрадовалась, что с ней ласково обошлись.
- Что? Мыться? Работать? Да, да, конечно, я с радостью! - И машина побежала в ванную в
чем мать родила.
- Стоп! - Поймал ее за руку "принц". - Если ты так будешь при мне постоянно щеголять, то
ты мне быстро надоешь и у меня на тебя вставать не будет.
- Да? А что нужно делать?
- Ха-ха-ха! Тебя что, ничему мать не учила что-ли?
- Нет. Она после восемнадцати обещала.
- Эх и гавно же она! А ты вот видишь, и сама всему теперь научишься. Поздравляю! Ха-ха!
Рыба сконфузилась и стыдливо прикрывая срам руками, продефилировала в ванную.
"Так, - отчаянно думал Холмогорцев, - план действий такой. Сейчас ее кормлю какимнибудь
пакетным супом, пою чаем, сам тоже делаю вид, что ем, а затем сваливаю нахрен к Любке.
Поем там заодно. Эх, поебать ее хотел, да вот боюсь, не встанет у меня после сегодняшнего. Ну да
ладно. Глазки ей построю, после шумок, заодно на будущее ее настрою. Пригодится. Так, а с ней
мне что делать? А-га, пускай пока старую краску и штукатурку везде сдирает. А - я прийду и
разберусь, а - то еще напорет что-нибудь без меня. Я думаю, ее мать ничему не научила и она
вообще ничего не умеет. Уродица". Так думал ловкий пакостник, пытаясь заправить постель после
блядской ночи.
"Так! А это еще что?" - неожиданно на белоснежных "больничных" простынях он увидел
пятно крови. "О, боже, этого еще мне не хватало! - Яростно думал он, срывая злосчастную
простыню. Что будет думать моя жена,когда увидит все это?! О, Господи. Нет, только не это! Я
должен спасти свое положение. Но как?!! А, вот, придумал. Я слышал, что если кровь застирывать
холодной водой, то она хорошо отходит и не остается никаких пятен. Вот именно этим я сейчас и
займусь. Эврика! Я спасен!". Холмогорцев стал долбиться в ванну.
- Кто там? - Раздался мечтательный голос Рыбы.
- Да кто же еще здесь кроме меня может быть, еб твою мать! Открывай быстрее!
- Ой, но ведь я не одета, а ты сам говорил, чтоб тебе часто на глаза не попадаться голой!
- Да это сейчас не важно.
- Как не важно? Минуту назад ты говорил совершенно другое!
- Да открывай ты быстрее, ебаная дочь! Сейчас кровь свернется и ее потом не отстираешь!
- Какая кровь! Ты что ранен, милый?
Рыба тут же распахнула дверь и ринулась навстречу своему "милому".
- Да отойди ты! - Оттолкнул ее Холмогорцев. - Мне тут стирать надо, а ты еще и лезишь ко
мне! За тобой ведь стираю!
- За мной?! А я тут причем?
- Причем-причем?! - Орал красный от злобы Холмогорцев, включая холодную воду. - Кого
сегодня дефлорировали, меня что-ли?
- Нет, вроде бы меня. - Проблеяла Рыба обиженным голосом.
- Ну вот я и стираю за тобой.
- Ничего не понимаю. У нас белье дома раз в неделю стирали, а здесь что, каждый день чтоли?
- Да, когда кого-то проебывали! - Почти срываясь на педерастический фальцет провизжал
Холмогорцев и, уткнувшись в раковину, стал яростно стирать.
- Послушай, но если эта кровь моя, хотя я не понимаю, как она здесь взялась. У меня
месячные должны быть через две недели. Но допустим, что она моя, так давай я сама все это
постираю!
- Нет!!! Ни в коем случае. Такой растяпе как ты вообще ничего нельзя доверять! Ты все
сделаешь как попало и останутся следы. А я потом жене, что объяснять буду?! Что у меня
месячные вдруг пошли? Иди-ка ты знаешь куда! В гробу я видам твои услуги! Вали!
- Что? Не поняла.
- Вали отсюда! - Заорал "принц" прямо в лицо тормозной дуре.
Не выдержав такого хамского обращения, Рыба психанула и вся в слезах кинулась на
кухню.
" Ишь, уа-уа какая! Обиделась она! - Яростно думал Холмогорцев, стирая простынь со
скоростью пулемета. - А мне что прикажете делать?! У меня жена через неделю приезжает. А мне
тогда на кого обижаться? Ничего, переживет, не сахарная!"
Рыба забежала на кухню с грудой скомканных грязных вещей, бросила их на пол, села в
угол и разрыдалась.
"Вот как! Выебал - теперь можно со мной как угодно обращаться?! А я-то, дура, набитая,
думала, что после первой ночи со мною будут ласково обращаться, говорить мне нежные слова,
приносить мне кофе в постель и вообще меня на руках носить. А вместо этого что?! О, Господи, за
что?! За что?!" Рыба сидела голая, с растрепанными длинными волосами на груде своего тряпья и
рыдала в голос.
"А откуда мне что-то знать про кровь? Меня что, каждый день дефлорируют что-ли? -
Думала она. - А мать мне про это вообще ничего не объяснила. У, сука проклятая! Погань злая.
Все меня "завтраками" кормила, мол, будет восемнадцать - все расскажу. А мне уже с тринадцати
мужика со здоровым хуем хотелось! У, сволочь ты проклятая, ничему не научила. Я тут мучайся
из-за тебя. Скотина вонючая!"
Услышав надрывные рыдания из кухни, Холмогорцев насторожился. "Так, сейчас
достирываю простынь и иду утешать эту идиотку. А-то она мне всех соседей переполошит. Они
жене про нее все донесут. И тогда-то уж скандал мне обеспечен. Уф, и влип же я!"
- Что случилось, дорогая? - С наигранной заботливостью в голосе произнес он.
- У-у-у!... - Нечленораздельно промычала Рыба.
- Ну, подожди, подожди, успокойся, все будет хорошо!
Холмогорцев взял ее за руку и стал гладить по голове. Это стало потихоньку успокаивать
психопатку. "Слава Богу, кажется проходит", - с облегчением подумал он. Рыба с надеждой пособачьи
заглянула ему в глаза.
- Сейчас мы с тобой покушаем! Ты есть хочешь?
- Конечно! - Моментально оживилась Рыба.
_ Вот и хорошо! Сейчас я поставлю суп и чай и мы поедим. Тебе надо хорошо кушать,
дорогая, ты ведь потеряла много крови! - Еле сдерживая смех, сказал он.
Рыба совсем растаяла от внимания и заботы. Обида куда-то улетучилась и она опять начала
ебать себе мозги, что чудо, о котором она так долго мечтала, наконец-то случилось.
Пока несчастный Холмогорцев делал нехитрый завтрак, она смогла натянуть на себя свое
застиранное вонючее тряпье и подобием расчески распутать свои патлы.
Когда же все сготовилось, Холмогорцев наспех накрыл на стол, жадно слопал свою порцию
и бесцеремонно заявил:
- Так! У меня сейчас важные дела с председателем, я пошел, а ты давай тут наводи марафет,
все обдирай, убирай. К обеду все стройматериалы будут.
Рыба раздобрела от его добрых слов и теперь готова была для него целые горы свергнуть.
- М-гы! Я все сделаю. - С энтузиазмом ответила она.
"Ух, ну слава Богу, хоть не зря ее сюда притащил. - Думал втихаря Холмогорцев. - Пусть
она ремонт тут у меня делает, все вылизывает, а я пойду погуляю. Может в столовку зайду, если
Любки дома не будет. Ох, и голодный же я после сегодняшней ебли. Как черт!".
- Ну ладно, Рыб пакедава! - Сказал он и ушел.
И Рыба осталась одна, везти грязь за своим столь неожиданно появившимся "принцем".
Вот теперь-то я ему все сделаю! - Думала зомби, сдирая старую краску с батареи. - Я все тут
выдраю, все отремонтирую, все будет здесь блистать и сиять! Я горы сверну! Я квартиру всю
переверну! Я за ним хоть на край света пойду! Саша исключительный! Ведь именно он сделал
меня". Тут неожиданной кусок старой краски попал ей прямо в глаз. Она тут же побежала к
единственному в доме ржавому зеркалу в ванне.
- Эх, и невезет же мне! - В сердцах восклицала Рыба, тараща свои зеньки.
Когда все-таки с краской было покончено, уродица стала рассматривать себя в зеркало. "А
ведь во мне должно быть что-то особенное. Ведь этот день вовсе не простой! Ебла она себе
мозгени. - Сегодня самый особенный день моей жизни!"
С этими мыслями она продолжала отшелушивать проклятую краску. "А что, собственно
особенного происходит? - Думала другая ее часть. - Вот сижу тут, хуйней страдаю, а между ног...
у, сука!!! Как болит! Пиздец какой-то! Че тут хорошего?".
"Но, постой, - тут же начинала спорить внутри нее другая, ебанутая часть, - ведь такое
событие случается только один раз в жизни! Нет - нет, ты должна измениться! Твое восприятие
обязательно должно измениться! Надо только сделать маленькое усилие!"
И тут ебанутая уродка стала ебать мозги, делать дурацкое шизофреничное усилие, чтобы
крыша стала съезжать.
"Так! Прислушивайся к своему состоянию, - внушала она себе, отдирая штукатурку от
стен, - ты чувствуешь что-то особенное! Нет, вот подожди, вот, чувствуешь, это уже начинается?
Чувствуешь? Так, хорошо. Еще чуть-чуть, так, еще немного. Ага! Уже немного получается. Так,
еще напрягись. Ага, еще лучше получается! Молодец, так держать! Умница!
Так залечивала себя пердоусердка и вся та сексуальная нереализованная энергия, которая
копилась в ней долгие годы, со всей силы шарашила ей в тупую башкень. И ей уже начинало
казаться, что происходит нечто особенное, сверхъестественное и неповторимое. Эх, и уродица же!
Цвета ей казались ярче, предметы больше, все вещи - значительнее. Симптомы шизофрении стали
ярко проявляться у нее. Так, ебя себе мозги, она отскребла все, что можно и нельзя. И когда
Холмогорцев пришел домой, он просто ахнул.
- Слушай, ты чего здесь натворила? - Только и проронил он, ставя на пол здоровые сумки с
обоями, олифой и краской.
- Я? Да то, что ты мне сказал. И ничего больше, - Стала оправдываться Рыба.
- О, Боже! Я что теперь жене говорить буду? - Вопил он, указывая на ободранные стены. -
Дура ты, недоебанная.
- А что, что ты сделал ремонт. - Огрызнулась Рыба.
- Да она в жизнь не поверит, что я столько смог сам отодрать. Она знает, какой я лодырь.
- А что же теперь делать?
- Что делать, что делать?! Срочно надо все это замазывать, олифить, красить и заклеивать, к
чертовой матери, ко всем факеням собачачьим.
- К кому, к кому?
- Да не спрашивай ты ерунду! Лучше подумай как бы быстрее это все замазать и заклеить.
О, Боже! О, ужас! Я пропал! Я пропал!
- А знаешь, Саша, я именно для тебя так старалась! - Радостно сказала Рыба.
- Господи, почему?!!
- Потому, что сегодня - самый торжественный и особенный день в моей жизни!
- Это еще почему?
- Потому, что я сегодня стала женщиной. Это мой первый женский день.
- Лучше бы он был и последним. - Невольно вырвалось у бедняги.
- Нет, нет, ты просто ничего не понимаешь, я готова для тебя целые горы свернуть!
- Нет!!! Нет, пожалуйста, не надо! Ничего не надо переворачивать! У тебя слишком много
сексуальной энергии, которая тебе ебанула в башку. Ты недокончала, наверное.
Александр метался по квартире, осматривая, что же в ней теперь твориться. Теперь его
жилище превратилось в убитую бомжовскую халупу без краски, а во многих местах даже и без
штукатурки.
"Так, если я сейчас начну на нее орать, - лихорадочно думал он, - то она может обидеться.
А с нервишками у нее явно не в порядке. А-то ведь ремонт станет некому делать. Так, значит, я
беру себя в руки и беру ситуацию под контроль. Ведь если я наору на нее, и она сбежит, то
придется мне в одиночку все это вылизывать. А мне одному здесь и недели не хватит. Так, сейчас
я начну все исправлять. Ох, и горе же мне.
С этими мыслями он вдохнул побольше воздуха в легкие, натянул на свою рожу дежурную
улыбку и снова подвалил к Рыбе:
- Слушай, Рыбуля, ты у меня такая клевая герла! Мне так хорошо с тобой сегодня было!
Как никогда в жизни.
От этих слов тупая зомби стала таять, как к
...Закладка в соц.сетях
