Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
...ерть напоминает тебе о том, что в этих застенках загнулись сотни тысяч людей,
попавших под террор коммунистов.
- Кто уже в этой тюрьме был? - спросил Рулон у сокамерников.
Лет пятидесяти мужик сказал, что он бывал здесь неоднократно. Он рассказал Рулону обо всех
движениях в тюрьме, о "Куликовских прокладках" и о том, где и через кого можно покупать
запретное.
Это был старый арестант, который в "столыпине" говорил с Рулоном о том, что проехал всю
Совдепию в "зоопарке". Звали его Седой - кличка, прилипшая с юношества за раннюю седину.
Он был одет в полосатую фуфайку и такие же стеганые штаны.
- Особый режим.
Вел себя он дружелюбно, со всеми шутил. И при общении с ним не чувствовалось напряжения.
Это было существо, потерявшее свою личность за высокими тюремными стенами. Ему никто ни в
чем не отказывал, он имел особый подход к людям. "Гибкий тональ", - подумал про себя Рулон.
Обстоятельства его жизни содрали маску ложной личности. Каждому свои индивидуальные
уроки дает Сила. Утром на прогулке Рулон достал заранее приготовленный, забитый в папиросу
"Казбек" косяк и, уединившись с Насосом, сел пыхнуть. Седой первым из всех уловил запах
конопли и нервно затусовался от стены к стене, поглядывая кротким взглядом на парней. Рулон
решил пригласить его третьим.
- Точку сборки сдвинешь? - обратился он к Седому.
Седой, не поняв этих слов, вопросительно смотрел на Рулона.
- Курить отраву будешь? - повторил он свой вопрос.
- Базара нет, - с удовольствием простонал Седой и стал третьим.
Повседневный мир отдалился и совсем исчез после скуренного косяка. Они поднялись с
корточек и пошли вдоль стены.
- Ну, вот и срок не срок, и прокурор не педераст, - улыбаясь во всю беззубую пасть,
прошипел Седой и продолжал: - Я вообще любитель кайфа, коли я с детства по лагерям да
пересылкам. А здесь только Ганджубасом да водярой глазья залить, чтоб этой хуеты не видеть. Я
вообще привык и последний раз, когда был на свободе, тянуло в тюрьму. Я там чужой, там другой
мир, непонятный мне, а здесь я от Хозяина до педераста всех по мастям знаю.
- Приколи нас, если это не тайна, как карьеру свою полосатую сделал.
- Да я с малолетки начал, - стал рассказывать Седой. - С малолетки поднялся на взросляк
"общего режима" - это пиздец, хуже блядства нет. Все, кто ни попадя, лезут к рулю, за портфель
общака и через неделю педерастами становятся. Все хотят утвердиться, стать авторитетом, а
мозгов-то ни хуя нет, вот и на первых же разборках попадают в компот. Как таковых разборок-то
и нет, кто сильнее да маховики побольше, тот и прав. Вот я там и раскрутился, посадил одного на
заточку. Меня на "строгий" подняли, а могли к пяти еще тройку добавить. Это был для меня
большой срок, а лагерь не из лучших. Сидел в Бодайбо на приисках. Менты тогда зверствовали
вовсю. Решил - сбегу! А как бежать, кругом тайга и болота, надо ждать зиму. Запасал сухари, но
этого было мало. Решил ходу давать с "бычком" - так называют тех, кого берешь с собой в
побег, а потом его убиваешь и съедаешь, чтобы с голоду не умереть. Дождался зимы. Зимы
хорошие, все реки встали, и болота померзли. Взял я с собой "бычка" и ломанул в ночь. А через
неделю недалеко от Братска с вертушек взяли.
- А "бычок"-то как?
- Повезло ему, сухари еще были.
"Когда со смертью борешься, о морали думать не приходится", - подумал Рулон.
- После этого смирился со сроком и еще пятерку накинули. До сих пор не могу понять, что,
какая сила мной руководила? Ничто не могло меня удержать. Потом как-то на пересылке в 1975
году встречал своего "бычка": "Я б тебя съел тогда в тайге". А он улыбается, думает, шучу. А
потом, когда дошло, стал из хаты ломиться - крыша поехала.
Открылась дверь прогулочного дворика. Заглянула старая потертая, как кирзовый сапог,
женщина лет пятидесяти в военной форме.
- Домой, орлы, - прохрипела старая калоша.
Повели по коридору в камеру.
- Откуда этап? - спрашивали зеки через щели у кормушки.
- Какая хата?
- Загоните чаю и курехи?
Все шли молча, отвечать никому не хотелось, так как вертухаи уже держали дубинки наготове.
Привели всех в камеру, и через несколько минут поднялся кипишь.
- В хате крыса! У меня хлеб пропал, - возмущался арестант, звали его
Кирилл.
- Кто оставался в камере и не ходил на прогулку? - спросил у толпы
Рулон.
- Два человека. Леня и Стас, - сказал Седой.
Стас сразу стал оправдываться, сказал, что спал, Леня же стоял молча, и не отрицал, и не
признавался. На лице у него проскользнула улыбка.
- Это педераст, он хочет и не знает, как начать, - тихо сказал на ухо Седой Рулону.
- По-моему, Кириллу нужно поговорить с Леней по поводу своего хлеба, - сказал кто-то из
толпы.
- Ты хлеб мой сожрал?
- У меня в животе засосало, и я не мог сдержаться. Я не знал, что это твой.
- Какая разница, мой или кого-то другого. Это чужое, не твое. Ты - крыса!
И он уже хотел с него спрашивать за свой хлеб, раздраивая ему пиздюлю. Но после первого
удара Леня начал просить, чтоб не били.
- Братва, простите, я не знал, что за это бьют.
- За это еще и ебут, - сказал Седой.
- Пусть лучше по-другому спросит, - плаксивым голосом ныл Леня.
- Да у меня на тебя хуй не встанет, - яростно закричал, брызгая слюной, Кирилл.
- У меня встанет, ты только на меня факс переведи, - сказал Седой.
Седой ушел вместе с Леней за ширму, затягивающую парашу.
Вернувшись, Седой с возбужденным видом стал рассказывать:
- Он с опытом педераст, так сосал, что я думал, мозги через хуй высосет. По воле с
голубизной шашни крутил.
Леню окрестили Леной и выделили ему ложку, кружку, миску и отдельное место у параши. Он
нисколько не был обижен, вид у него был радостный.
- Получил свое и доволен, это рай закостенелому педерасту среди мужиков голодных.
- Что за статья у тебя, Леня? - спросил Рулон.
- 206-я и 115-я.
У Седого от последней статьи глаза расширились, и нижняя челюсть отвисла. Он схватил со
стола тупую ложку и заорал.
- Я тебя, блядину, сейчас живым есть буду, - кинулся на него.
Педераст заскочил на самый верхний ярус, визжа во всю глотку.
- Седой, я уже здоров, меня на больничке полгода держали. Я здоров, клянусь мамой, Седой!
Седой остыл и сел на лавочку.
- За первый стресс будешь всю ночь у меня шляпу грызть, - угрожающе сказал Седой.
Эта картина была настолько отвратительна, что напомнила Рулону зоопарк с обезьянами, где
шимпанзе, не обращая внимания на зевак, наблюдающих за ними, дрочит свой "корень".
Рулон лег, и намерение делать перепросмотр вызвало в голове видения прошлых событий.
Рулон с Насосом сидели в кожаных креслах страховой компании "АСКО" в кабинете Андрея.
Последний, склонив голову, выписывал страховой полис на фирму "Крайт". Основным
документом были отлично сделанные Николаем сертификаты качества и накладные на цветной
металл, якобы хранящийся на складе завода "Металлоизделия". Закончив свои дела, Андрей
открыл бар и достал бутылку коньяка "Метакса". Разлив по рюмкам, он произнес тост, затронув
прошлые события, благодаря Рулона.
- Будет трудно, обращайся, помогу, - сказал Рулон и опустошил рюмку.
Посидев еще несколько минут в кабинете Андрея, рассказывая анекдоты, Рулон, как бы
невзначай, вспомнил о том, что у него встреча через несколько минут с нужными людьми, и
покинул компанию.
Утром Сруль, снаряженный паспортом на имя Яншина Дениса Владимировича и пакетом
документов на фирму "Крайт", зарегистрированную на Яншина, слушал инструкции Рулона.
Сруль был человеком, умеющим быстро и четко понять суть дела и свое место в этой делюге. Для
всех он был родственником Насоса, приехавшим из Украины.
Так его Насос и представил Кузнецовой Елене Валентиновне, заместителю управляющего
банком, женщине, очень любящей к себе привлекать внимание мужчин, и особенно
состоятельных. Ей было 25 лет, и она была свободна от замужества, как ветер. Сруль не мог
стесняться, природа не наделила его этим качеством. И он, недолго думая, пригласил Елену на
ужин в яхт-клуб с морской прогулкой. Да, Лена была без ума от жида, вешающего ей огромными
порциями спагетти на уши. И улыбка у Рулона растеклась по лицу. Она даже думала, что это ее
судьба стучится в сердце, представляла себя молодой мамой, сентиментально окутанной семейной
картиной.
А наш жидок, поймав эту нить, без зазрения совести управлял ей, как в кукольном театре
куклой. Затем была бурная ночь в каюте из красного дерева. Шум волн сопровождал любовные
игры. Утром Елена Валентиновна проснулась на груди у Сруля, которого она знала как Дениса.
Расставаясь, они договорились о новой встрече вечером. Любовные свидания продолжались
несколько дней.
Утром Сруль сидел у управляющего Кубинбанком в шикарном офисе, рассказывая, насколько
нужен ему срочный кредит для крупной сделки. В ходе их разговора Елена Валентиновна дважды
заходила в кабинет управляющего с вопросами. В этот день Сруль окончательного результата не
добился, но и отрицательного ничего не было.
- Это хорошо, что эта стерва видела тебя в кабинете ее шефа, - сказал Рулон, когда Сруль
рассказывал ему о том, как он вел беседу. - Она обязательно напоет ему о том, какой ты крутой
бизнесмен.
Утром транзитную хату всю раскидали по корпусам. Рулон попал в "Красный корпус". В этом
корпусе все камеры были маленькими, для четырех человек. И назван он был так, потому что вся
мусорная работа проходила в нем. Первый этаж занимали камеры для смертников. Несколько
пресс-хат было в этом корпусе. И почти в каждой камере сидел человек Кума.
Зная все это от Седого, Рулон смело зашел в хату и поприветствовал всех. Решетка была
завалена продуктами и служила холодильником в открытом окне. Два варианта прокрутились в
голове Рулона: "Или здесь сидит блатной, которого греют со свободы свои друзья, или очень
матерая сука. В любом случае стоит несколько дней не искать связи с Насосом и ничего не
предпринимать".
Вот он вырисовался - лидер хаты. Леша Шапкин - не авторитет и не педераст. Три года и
восемь месяцев сидит в тюрьме, еще не осужденный. Часто выходит к адвокату или еще куда. Об
этом знает пока только он и выводной. И вот молчание лопнуло. Леша стал рассказывать о себе,
как сел и за что.
"Вызывает меня на откровение", - отметил Рулон.
- У меня семь статей, - начал перечислять Леша, углубляясь в подробности своего дела.
"Здесь нужно его обломать", - подумал Рулон.
- Да мне на хуй твои дела не нужны, земеля. У меня от своей хуйни голова пухнет. Давай
лучше о бабах поговорим, - этот резкий тон заставил замолчать Лешу. Несколько минут он не
находил повода начать разговор.
- Да я и не успел после первого срока с бабами отдохнуть. Ты про своих расскажи.
- О своих женщинах я с кем ни попадя не базарю.
Этот ответ окончательно отрезал путь к спокойному общению с Рулоном. Рулон интуитивно
знал, что это - сука, и не сомневался в своих словах. Он лег на нары и занялся полной
релаксацией. Стук ключом по железной двери заставил выйти Рулона из трансового состояния.
- Рулонов есть? - спросила женщина в форме.
- Есть!
- От кого ждешь передачу?
Он стал перечислять фамилии тех, кто мог бы передать дачку.
Получив грев, Рулон обнаружил в нем запрятанную наркоту.
"Да, наркота может помочь забыться здесь. Но нет. Моя цель - вырваться из этой тюрьмы. Вся
наша жизнь является такой тюрьмой. И мышь успокаивает себя водкой, сексом, наркотой, чтоб не
задумываться о смысле жизни. Но смысл может быть один - вырваться из нее. Тут все ясно -
стены, решетка, но есть и другая, внутренняя тюрьма: ограниченность нашего восприятия
внушенными нам обществом принципами и предрассудками. Вот какую тюрьму нужно
преодолеть, вырваться из нее. Вот в чем подлинное освобождение".
От размышлений Рулона отвлек крик на улице, доносившийся через зарешеченную форточку.
- Тюрьма-роднуха, дай кликуху.
Видно, в камеру привели новичка без клички. И теперь зеки бросают клич, чтоб случай
определил новое прозвище. Из какой-то камеры раздался визгливый голос.
- Соленый клитор.
"Вот так кличка, - подумал Рулон, - может педераст или сука подшутил над бедолагой,
окрестив его так".
Но случайностей не бывает. Видно, его состояние привлекло такое прозвище. "Да, есть разные
прозвища, но все они лишь цепи, золотые или чугунные. И от всех этих прозвищ, ярлыков, мыслей
о себе надо избавляться, от хороших и от плохих. Только так можно достичь освобождения.
Хорошие мысли в себе даже опасней, ибо их не боишься, к ним привыкаешь и дорожишь этими
оковами. Но добро всегда порождает зло, а зло - добро. Вот привяжешься к комфорту, и любой
маленький дискомфорт покажется адом. А если тебе было плохо, если страдал, то любое
облегчение страданий воспринимается как благо". Рулон вспомнил, как в школе был на седьмом
небе, когда его оставляли в покое.
В камере была гитара. Взяв ее, Рулон, перебирая струны, тихо запел песню:
Непрошеные гости
Вновь посетили дом.
Я онемел от злости,
Подумав о плохом.
Зря вы пришли на хату
К тому, кто отошел
От воровского блату,
В духовный мир ушел.
Пришли без приглашенья,
Откинулись вчера.
Сходки постановленье:
Сдохнуть мне от пера.
Я уходил без злости,
Не сучил, не стучал.
И все же пришли гости
Нарисовать финал.
Окончена дорога,
Последние штрихи.
Я попросил у Бога,
Чтоб отпустил грехи.
Но бог сказал сурово,
Что рано на покой.
Пока еще здоровый
Ты должен вступить в бой.
Я был слегка потерян,
Но вовремя успел
Я укрепиться в вере -
Нож мимо пролетел.
Я отскочил немного
И финку подобрал.
Решает воля Бога,
Кому пришел финал.
Тут ментанулись воры,
Припомнив кем я был.
Как на одних разборках
Я четверых убил.
Теперь их только двое,
С приправой лишь один.
А взгляд мой так спокоен
И крайне нелюдим.
На следующий день Рулона перевели в другую хату, увидев, что эта сволочь не может его
расколоть. В камере он рассказал братве об этой суке.
- Ничего, мы еще уложим его в негашеную известочку, - сказал Меч со спокойной
ненавистью.
Рулон подумал, что и из двенадцати апостолов один был Иуда. Так и в жизни, на каждые
двенадцать человек один может быть белой вороной, то бишь сукой, по тюремным понятиям. Все
зеки, кроме "чертей" и педерастов, сидели за столом и пили чай. Пахан отставил свою кружку в
сторону.
- Вы знаете, я уже сорок лет живу по воровскому закону и никогда его не нарушал. Наш закон
суров, но справедлив. И только благодаря ему мы можем выжить, особенно здесь, в тюрьме, среди
сук и ментов. И по нашему закону вору нельзя иметь семью, чтобы не быть привязанным ни к
чему, нельзя иметь собственность, заниматься торговлей. Все это то, за что можно зацепиться и
ссучиться. Поэтому и нельзя, и если сукой станет твой любимый кореш или брат, или баба твоя,
или даже мать, то суку нужно замочить, как бы ни было это трудно сделать, - горестно сказал
он, - потому что закон должен стоять выше наших
чувств, пристрастий, привязанностей. Только тогда он поможет нам всем, если мы утвердим его
кровью. Сукам мы говорим: "Ломись или поворачивайся, то есть ломись из камеры, кричи, мол,
убивают. Но ломись не ломись, все равно тебя убьют, раз ты сука, или поворачивайся, становись
раком, опустят тебя, педерастом будешь. Тогда может еще не убьют. Будешь сидеть у параши всю
жизнь за сученье свое. Вор не должен становиться на путь исправления. И не должен просить
помощи у ментов, даже если он умирает. Вор - это волк, который все время глядит в лес, на
свободу, сколько его ни корми, не ссучишь его. А я, видно, до смерти в тюрьме буду, чтоб
беспределу не было. А то как без меня тут вы, братки, разберетесь. Ну а если я нарушу закон, -
чуть не плача сказал Пахан, - то нечего мне больше жить, - с этими словами он воткнул финку
в стол. - Тогда прикончите меня, я трепыхаться не буду.
Услышав это, зеки замолчали и задумались. Рулон чуть не прослезился. Он подумал, что он
также должен быть предан Богу и великому делу, как этот старый вор своему закону. Только тогда
Божественная Сила будет с ним, и он утвердит ее, Истину, на этой земле своей жизнью.
Чтоб разрядить обстановку, Рулон попросил гитару и спел песню:
Быть клоуном в жестокой переделке
Не так легко, как может показаться.
В семейной ссоре или на бандитской
стрелке
Попробуй-ка самим собой остаться.
Нервишки у того сдают,
Кто по наивности своей
Надеется найти уют
И верит в доброту людей.
Как очень просто в суе потеряться
Без совершенной ясности ума,
С любым явлением отождествляться
И ощущать себя кучей дерьма.
Извилины в моем мозгу
Не кипятились без причины.
Быть может, я еще смогу
Достигнуть мировой вершины.
Увы, не каждый может отрешенно
Смотреть на сталкинг Бога на Земле,
И чувствовать конец свой предрешенный,
И смысл находить в своем уме.
После этого разговор зашел о шлюхах, кто каких знал. Гена рассказал, что знал дорогих шлюх и
дешевых, но разницы между ними особой не заметил. "Только ценят они себя по-разному, вот и
все. Главное - назначить себе цену побольше да получше подать себя, и ты уже на
пьедестале", - подумал Рулон.
- И я видел шлюх, которым ссут в рот, - сказал казах.
- А к нам на поселение приезжали избяные шлюхи, - сказал старик Иван, который сидел уже
не раз, - завербовывались и на неделю-другую обслуживать целую кучу мужиков, которые на
поселении без баб. Засиделись. Проверяют там их, чтоб заразными не были, и все такое.
Заебывают в усмерть, но и деньжат немало получают, так что и квартиру можно купить потом.
Целый день только спят да трахаются, даже ничего не едят, потому что по нескольку литров
спермы напиваются за день, а это пища для них что надо, чистый белок.
Ночью ему приснилась Марианна. Она стояла рядом с решеткой, за которой сидел он.
- Ну что, постигаешь скоморошичьи традиции - усмехнувшись, спросила она, смотря на него
сквозь колючую проволоку.
- Да уж, - сказал Рулон, посмотрел на себя и увидел, что он стоит в скоморошичьем
наряде. - Почему-то вот только здесь, за решеткой.
- А это потому, мой милый, что закон волхвов теперь воры исповедуют. А тут, в тюрьме,
находится их университет воровских наук. Вот блатной язык "феня" - это отголосок тайного
языка волхвов и офеней, а воровские понятия - отголоски их духовных принципов. Вот,
например, ворам западло работать. Этот принцип был и у скоморохов. Им было западло жить
мирской жизнью. Себе на пропитание они должны были зарабатывать шутовством, так что
постигай все это, мой милый. Ну а как постигнешь, Сила направит тебя ко мне, помни это, - с
этими словами она растворилась в воздухе.
Сон растаял, и Рулон, проснувшись, понял, что он все еще здесь, на нарах...
Прыжок в непостижимое (NEW)
Вечером, как обычно, Рулон пришел в огромный спортзал, известный своими специалистами по
боевым искусствам из Китая и Японии. Здесь было все необходимое для обучения непобедимых
боевиков. Люди Рулона были хорошо известны своей безупречной подготовкой русским
подпольным структурам. И даже американские работники спецслужб делали попытки завербовать
кого-нибудь из этих боевых машин.
Внезапно вошла Селена, приковывая к себе восхищенные взгляды присутствующих мужчин.
- Не расслабляться! - рявкнул тренер. И все с ещё большим усердием стали агрессивно бить
кожаные груши. Селена передала Учителю объявление, что в их городе будет проходить семинар
"Сотиданандана йога-центра" с участием единственного Просветленного России Шри Джнан
Аватара Муни.
- Смотри-ка, он считает, что ты не Просветлен, - гневно сказала Селена, - ёбкорный боб.
- Сука, - яростно заорал Рулон, - да он вообще дальше собственного носа не видит.
Проверь его, на хрен, - он вскочил на середину зала и стал угрожающе размахивать руками. - И
если что, мы разберемся тут с ним.
Сансей налепил объявление на грушу и стал яростно молотить его, изощряясь в самых
невероятных ударах в прыжке, с поворотом и даже из стойки на руках, демонстрируя свое
мастерство в ушу, каратэ и капоэро.
- Получай, получай! - приговаривал он злобно.
- А как я определю, Просветлен он или нет? - манерничая, спросила Селена, весело созерцая
всю эту сцену.
- Ну ничего, расскажешь, что там происходит, что он там говорит, и я быстро разберусь во
всем, - заверил ее Рулон злым запыхавшимся после шквала ударов голосом.
На следующий день Селены нигде не было. Рулон бесновался в коттедже, не понимая, что
происходит. Сначала он ходил из комнаты в комнату, судорожно обдумывая, что же могло
произойти. А потом стал делать комплексы каратэ, чтобы разрядиться.
Наконец пришел посыльный и принес большую коробку и письмо. Рулон бросил коробку в
угол, схватил письмо и прочел: "Учитель, я все поняла. Я остаюсь с Шри Джнан Аватаром Муни.
Это просто Воплощенный Бог. И я буду с ним. В коробке все материалы "Сотиданандана йогацентра".
Ознакомься, может, и ты поймешь то же самое, что и я. Прощай. Селена".
Рулон на минуту оторопел. Затем шквал эмоций обрушился на него. Ему хотелось сразу
броситься и разорвать этого Джнан Аватара, но он стал жестче и хладнокровнее, весь кипя от
ненависти, он взял рацию и вызвал боевиков из своей группировки. В это время к нему незаметно
подошла Лилит, одетая в шикарное золотистое платье с пышными рукавами и открытой спиной.
На ней было колье из розового жемчуга, которое выгодно подчеркивало красивую форму шеи.
- Ну что, Селена сбежала? - с усмешкой сказала Лилит, стремясь успокоить Учителя. - Но
она давно мне не нравилась. Забудь о ней. Теперь мы будем вдвоем.
Она нежно обняла Гуру и ласково посмотрела ему в глаза. Но в его глазах не было ответа.
Рулон стоял, как скала, не обращая на нее внимания, весь в решимости уничтожить этого
Просветленного вместе с его центром.
- Дело не в этом Аватаре. Для неё это просто повод, - продолжала уговаривать Рулона
Лилит.
Она усиленно пыталась завладеть его вниманием, очаровательно улыбаясь.
- Оставь его, пусть едут на свой Алтай.
- Нет! - жестко сказал Мудрец, в глазах его сверкнула твердая решимость.
- Я никому ничего прощать не собираюсь. Я урою эту падлу, - он с силой ударил
кулаком по столу.
Рулон повернулся, застегнул свой кожаный плащ и пошел на выход. Братва уже ждала его в
машине, стоявшей у самого входа. Он сел в свой бронированный джип с тонированными
пуленепробиваемыми стеклами и поставленным по блату номером МВД и поехал к ДК, где
проходил семинар. Тихим весенним вечером к ДК подъехало несколько шикарных автомобилей.
Припарковавшись под кроной тенистых деревьев, Рулон решил пойти первым, чтоб выстроить
план действий. Выйдя из джипа, он приказал братве ждать его сигнала.
В шикарном плаще, черных очках и шляпе он поднялся по лестнице и зашел в здание.
Отключив мысли, он стал рассматривать все коридоры, запасные выходы для лучшего
планирования операции. Затем зашел в зал, где проходил семинар, и встал у двери. В зале царил
полумрак, играла необычная, похожая на тибетскую музыка, пахло благовониями. Постепенно
глаза Рулона привыкли к темноте, и он уже мог разглядеть лица присутствующих. Это были
совершенно разные люди всех слоев общества. Были и представители элиты города, и даже
заместитель главы администрации.
Все места были заняты, в том числе многие расположились стоя у стен. На передних рядах
сидели люди в белых одеждах. Они отличались аскетическим выражением красивых лиц и особым
свечением аур.
За столом на сцене сидел человек в черном хитоне с красным знаком триединства на груди и
ободом из перьев на голове. Сильным и возвышенным голосом он рассказывал о Великом Учении
Шамбалы и её посланцах на Земле. От него исходило состояние Благодати и Могущества, которое
Рулон никогда раньше не ощущал. Внезапно ему показалось, что перед ним сидит сам Господь
Бог. Вокруг него он увидел сияние золотисто-фиолетовой ауры, которая заполнила весь зал. Рулон
сразу понял, что это и есть Шри Джнан Аватар Муни. Он взглянул на людей, сидящих в зале.
Они, казалось бы, не понимали, кто перед ними сидит. У некоторых не хватало энергии, и они
даже засыпали. Другие были заняты своими мыслями и не могли ощутить Благодати и Величия,
исходящего от него. Только люди в белом пребывали в состоянии благоговейного восторга. Рулон
понял, что это ближайшие его ученики.
Ему стало обидно за тех людей, которые не могли понять, кто же сидит пред ними. Его сердце
начало переполняться любовью и счастьем. Рулон подумал: "Ведь всю свою жизнь я молился
Богу, вот теперь все это Божественное, к которому я шел, здесь передо мной, в одном человеке".
Огромная волна раскаяния заполнила его сердце. Он упал на колени, положил голову на пол и
беззвучно зарыдал от переполняющей его благодати. "Прости меня, Господь, что я сразу не узнал
тебя! Прости, что задумал злое против тебя! - молился он. - Чем искупить мне вину свою перед
тобой? Прости меня!" Рулон не знал, что делать теперь дальше. Он понимал, что нужно взять себя
в руки и отпустить братву, иначе, увидев, что его долго нет, они начнут его искать. И найдя в
таком состоянии, не поймут.
Главарь вышел из зала, стал жестче. И по рации передал отбой.
- Я сам разберусь здесь, - сказал он.
Братва оперативно, без лишних разговоров покинула место разборок.
Поднялся сильный ветер, и видимо, близился дождь. Рулону захотелось уединиться, чтобы
понять, что же происходит с ним. Он приехал на одну из своих квартир, находящуюся на окраине
города. Здесь было особенно спокойно, и обстановка, царившая здесь, располагала к медитации и
возвышенному состоянию. На стенах были развешены древние изображения святых, на
небольшом столике, сделанном китайским мастером, были разложены магические предметы
Силы, а по центру стояло изображение Учителя в золоченой рамке. Рулон обратился к Учителю.
- Что же это? Или я не Просветлен? Что мне теперь делать? - Рулон был готов принять
любой ответ своего Гуру, молитвенно сложив руки у груди и благоговейно склонившись пред
святым образом.
Он долго не получал ответа. Затем У
...Закладка в соц.сетях
