Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
...савил он.
- Я выведу одну скотину, и когда мы расстанемся, вы вправите ему мозги. Надеюсь, мне
никого не надо будет учить, - девушка обвела всех сидящих властным взором. Хулиганы
вопросительно посмотрели на своего вожака, ожидая решения. - У него с собой будут деньги, -
с намеком закончила она и увидела, как подействовали последние слова, вызвавшие оживление.
- Деньги, - раздался оживленный шепот. - Это потянет для начала, а потом... - развязно
говорил Штопор, приближаясь к ним.
Марианна не дослушала его и, дернув Рулона за руку, пошла на выход. Вскоре появилась и вся
кодла. Минут десять они шли по ночному городу, распугивая случайных прохожих, и наконец
подвалили к одному дому. Мордовороты до времени притаились, а Марианна, оставив своего
приятеля у подъезда, пошла выманивать жертву.
Молодой йог расфиксировал взгляд и старался охватить им 180 градусов пространства,
сосредоточился на дыхании и остановил умственную болтовню, которая лезла в голову по поводу
всей ситуации.
Через какое-то время они вышли. Рядом с Марианной шел здоровый парень, видимо, не очень
жесткий, судя по расплывчатым чертам лица.
- Вот мой свидетель, - кивнула она в сторону Рулона. - Пройдемся, надо поговорить. Пока
они говорили, ее компаньон плелся сзади. Парень что-то очень усердно пытался доказать,
красноречиво подчеркивая свои слова мимикой и движениями рук. Марианна оставалась
спокойной и жесткой. Казалось, ничто и никто не сможет вывести ее из гармоничного,
уравновешенного состояния.
Она подозвала Рулона и торжественно вручила парню червонец. Тот удивленно выпучил глаза,
не зная, как реагировать.
- И это все? - спросил он, держа в руках деньги.
- А ты сколько хотел?
- Давай еще девяносто.
- Ишь растащило, может быть, ты еще чего-нибудь хочешь? - вызывающе сказала Марианна.
- Пошла ты, змея подколодная, сама притащишь. Я тебе устрою, - разбесился парень.
- Давай устраивай, - ухмыльнулась она и, повернувшись, пошла прочь.
Они зашли за угол дома и остановились понаблюдать развернувшуюся драму. Толпа хулиганов
подвалила к оторопевшему от неожиданности парню. Штопор, злорадно ухмыляясь, бесцеремонно
залез к нему в карманы и вытащил все деньги, дорогую зажигалку и снял часы. После чего
хорошенько вмазал по морде, в кровь разбив нос. Дружки продолжили лупить беднягу. На него
обрушился град ударов, и когда он упал, его продолжали лупить пуще прежнего.
- Кричи "Шухер!", - прошептала Марианна.
Рулон, приставив руки рупором, заорал что было сил: "Менты, атас!"
Банда бросилась врассыпную. Девушка подошла к беспомощно лежащему парню. Его одежда и
лицо были в грязи и крови. Рулону было его немного жаль, но что поделаешь, будет знать, с кем
связываться.
- Ты жив? - спросила Марианна, толкнув его ногой в живот. Он с трудом приподнял свою
окровавленную голову и прохрипел что-то.
- Если будешь еще возникать, то приползешь ко мне на карачках, - с презрением изрекла
мстительница распростертому у ее ног человеку.
Она повернулась к своему другу и жестом велела следовать за собой. Ее дыхание несколько
сбилось от злобы. "Как хищница после охоты", - подумал Рулон, с сожалением посмотрел на
парня и пошел следом.
- Что поделать? Приходится быть кидалой, не трахаться же мне со всеми, особенно за эти
копейки. Ведь жить-то надо на что-то, а они вот все лезут трахаться. А я люблю собой
позаниматься, побыть одна, - сказала она с наигранной усталостью и злобно расхохоталась. -
Незачем тратить свою энергию и время на херню.
- Я тоже так думаю, - согласился Рулон, - мать мне говорит, мол, работать пойдешь, а на
пенсии отдохнешь. А я лучше сразу пенсию получу. Вот возьму и закошу под дурака. Она мне:
"Ты семью должен кормить", а я ведь уже с детства понял, что все это ересь. Я видел, как мать
пилила отца и сама мучилась. Отец частенько приходил домой пьяный, особенно по праздникам.
Потому мать не любила праздники. Ждет, например, подарков к Новому году, а приходит пьяный
муж. Однажды на 8 Марта он вообще чуть ли не на карачках приполз. Стоит, за дверь держится,
качается, штаны порваны, рубашка грязная висит на теле, а в руках - три розы. Подарок якобы
принес любимой жене. И всегда это оборачивалось скандалом. И все начинают загибаться, как
только семейку заводят.
- Я всегда буду одна, - сказала Марианна. - Я самодостаточна, и мне хватает самой себя, а
нищету пусть дураки плодят. Дети для родителей - это цветы зла. Из-за них скоро вся Земля
подохнет. Слишком много расплодилось всяких свиней.
Рулон восхищенно смотрел на ее гармоничное лицо, в котором не было ни сентиментальности,
ни жалости. Он подумал о том, что Марианна является великим исключением из всей массы серых
людей.
- Вот бы всем это объяснить, - воскликнул он.
- И не надейся, - осекла его подруга. Ее взгляд выразил насмешку. - Большинство людей
дурные, они никогда ничего не поймут. Они созданы для того, чтобы страдать и жить тупой
жизнью, вечно сетуя на нее. Ну что, будешь со мной в духовной элите? - высокомерно спросила
Мэри, испытывающе посмотрев на Рулона.
- Конечно! - уверенно сказал он. - Как быдло, я жить не хочу. Уж лучше сразу сдохнуть,
чем так жить.
- Ну, молодец! Правильно рассуждаешь, - злорадно рассмеялась наставница. В это время они
уже подошли к подъезду ее дома. Хозяйка открыла входную дверь и, обернувшись, напоследок
сказала, сверкнув глазами, - я еще научу этому тебя.
Девиз идиотов (PLUS)
Следующий день был ознаменован новыми событиями.
Сидя на уроке русского языка, Рулон медитировал, направив свой неподвижный взгляд на
школьную доску. Молодая училка что-то писала, громко стуча и шаркая мелом. Было холодно.
Кто-то ночью, узнав о похолодании, заботливо разбил камнями стекла в школе. Досталось и этому
кабинету. Одно окно было полностью разбито, другое - потрескалось так, что в любой момент
могло рассыпаться. Все сидели в верхней одежде. Только Рулон ходил в школу раздетый и потому
был в своем костюмчике. Он сидел, засунув руки в карманы своего пиджачка, чтобы хоть немного
согреться.
Училка была чем-то недовольна и истошно орала на всех. Нервно тряся указкой, она
набрасывалась то на одного, то на другого. Теряя самоконтроль, она поспешно вытирала руки,
вымазанные мелом, о свою синюю длинную юбку, еще больше веселя учеников своей
рассеянностью.
- Что, тебе муж не в ту дырку попал? - вспомнив, что училка недавно вышла замуж, громко
на весь класс заорал Уразов.
Его голос прозвучал так нагло и напористо, что училка даже не нашлась что сказать и,
покраснев, выбежала из аудитории. Весь класс покатился со смеху.
- Пусть погреется, - сказал Чипуштанов, злорадно потирая руки.
В классе началось веселье. Чипуштанов вытащил из кармана маленькие карты, и тут же за
последней партой собралась группа азартных игроков на деньги. Стоял шум и гам.
Совсем заебунев, Рулон пошел отлить в туалет. В туалете было тихо и спокойно. Рулон не
спешил, он рассматривал "наскальные рисунки", порнуху, маты и всякие надписи. Одна особенно
ему запомнилась: "Хорошо, когда собака - друг, плохо, когда
друг - собака".
На стенах туалета до потолка виднелись свежие следы крови. Видимо, кого-то на потолок загнали
ножом. Были видны следы ботинок на перегородке между унитазами. "Вон как
карабкался", - подумал Рулон. Он так и сидел, наслаждаясь тишиной, но вдруг, как назло, в
сральник ввалилась группа хулиганов. Это застало его врасплох. Он испуганно смотрел на наглых
пацанов, которые тут же окружили беднягу. Они пристали к нему и стали издеваться.
- Ну что, говно, есть будешь? - глумливо спросил Буля. Кто-то съездил Рулону по морде.
Двое пацанов схватили его и заломили руки за спину так, чтобы он не мог двигаться. Буля вынул
нож и стал щекотать его по горлу. Резкая
боль пронзила все тело Рулона, отражаясь на его лице.
- Что, страшно умирать? - злобно спросил Буля.
- Умирать не страшно, жить страшней, -
произнес Рулон свою знаменитую фразу.
Все весело заржали.
- А это мы сейчас проверим! - Буля открыл окно и, схватив его за грудки, наклонил в
оконный проем. - Давайте его из окна выбросим.
Кореша навалились на Рулона, схватили за ноги и в таком подвешенном состоянии, держа его
вниз головой, чтобы он не упал с третьего этажа, стали глумиться и хохотать над ним.
- Умирать не страшно?! Сейчас посмотрим, сука, - кричали они наперебой.
Перед глазами Рулона-мученика был гладкий асфальт и несколько крупных камней прямо под
головой. Сперва наш герой сильно пересрался. Он боялся, что хулиганы не удержат его и он пизданется
головой о землю. Кровь приливала к голове, но Рулон регулярно делал асаны и уже
привык ко всяким положениям.
- Ребята, не надо, за что? - закричал он, но потом, сделав вдох и разом выдохнув, заметил,
что страх внезапно рассеялся. Юный йог вошел в отрешенное состояние.
- Было бы за что - убил, - злобно заорал Буля и дико захохотал.
Рулон спокойно подумал, что он еще жив и поэтому пугается, а если бы умер, то уже бы не
мучился и было бы хорошо. Увидев, что он не реагирует, хулиганы удивились и еще больше
разбесились, они втащили его и стали бить. Их злобные рожи беспорядочно мелькали у Рулона
перед глазами, все тело гудело от боли. Вконец озверевший Буля схватил его за горло и стал
душить.
Жить страшнее? Сейчас тебе сделаю, падла! - приговаривал он.
Его огромные руки, вымазанные синими чернилами, крепко сжимали горло жертвы. Рулон
вдохнул напоследок и забалдел. Оттого, что его душили, в голове все поплыло и он отключился.
Очнулся он уже в грязном унитазе. Туда засунули его голову и спустили воду, чтобы освежить и
привести в чувство. Увидев, что жертва ожила, хулиганы обрадовались возможности продолжить
веселье.
"Жизнь - это страдание, - подумал Рул, - вот сейчас я отключился, упал в обморок и страдания
исчезли. А сейчас я очнулся, и они вернулись ко мне. Бесполезно верить в жизнь, что она создана
для счастья. Это самообман. Эта жизнь создана не для нашего наслаждения, она создана для
страдания. Именно страдания являются результатом той жизни, которую мы ведем. Надежды,
ожидания чего-то от жизни только продлевают мучения, - думал Рул, отдыхая в унитазе, - страх
смерти, вмонтированный в нас природой, делает нас рабами, заставляет цепляться за самую
хуевую житуху, но я не должен ее бояться, я должен искать смерти своих иллюзий".
- Рулон, я слышал, ты не куришь? Это нехорошо. Сегодня я буду учить тебя курить, - сказал
Буля.
Его голос, словно издалека, доходил до сознания еще не совсем очнувшегося Рулона.
- Давайте зафотаем, как он курит, и на "доску почета" его повесим! - заорал Седой.
- Точно, давай, - подхватили другие.
Рулона повели в подъезд дома, где жил Седой. И там, сунув зажженную сигарету ему в рот,
сфотографировали. А затем заставили курить. Рулон затянулся. С непривычки начала кружиться
голова. Вскоре он совсем забалдел и осел на пол. Его схватили и потащили за ноги по снегу,
затащили в школу, потом подволокли к учительской, там и бросили.
Рыжий пацан из хулиганов заглянул в учительскую. В тесной и душной комнате сидело
несколько учителей (5-6 человек). Кто-то заполнял журнал, кто-то готовился к уроку, листая
потрепанную книгу. Завуч сидела за обшарпанным столом и о чем-то нервно спорила по
телефону. Очевидно, ей было плохо слышно из-за стоявшего здесь шума. Она еще больше
разбесилась, когда увидела заглядывающую рожу известного хулигана. Но хулиган, оказалось,
заглянул по делу, он сказал, что Рулон пьяный в школу пришел и с ним нужно разобраться.
Почему он пьяный учится?
Что-то прокричав напоследок своему собеседнику, судя по общению, надоевшему мужу, завуч
швырнула трубку телефона и, резко поднявшись, вышла в коридор. Увидев Рулона, она стала
орать на него, но к этому времени он уже стал приходить в себя и сказал, что они наврали, что он
не пил, а просто сердце что-то заболело и ему стало плохо. Увидев, что он трезвый, завуч
отвязалась от него и направилась в столовую.
Рулон кое-как поплелся на следующий урок. С трудом поднявшись по лестнице на третий этаж,
он ввалился в класс. Начался урок истории. Рулон кое-как пришел в себя и рассказал Марианне
обо всем. Та искренне веселилась, слушая его историю. Он тоже посмеивался над своим
рассказом.
- Весело! Если на все это смотреть со стороны и не жалеть себя. А главное - ведь 99
процентов страданий не физические, а психологические, - стала объяснять Марианна, - и если
не обижаться, не жалеть себя, не ставить на место слабого и дурного, то жить будет веселей и
лучше.
Рулон поставил себя на место Були, представил, как он повеселился бы, и ему стало тоже
радостно, он негромко засмеялся.
Седоволосый препод гневно посмотрел на нарушителя дисциплины и пригрозил указкой,
помахав ей в воздухе. В этот момент он как раз рассказывал о Сталине. Рулон слушал о том, с
какой силой вождь коммунизма руководил массами.
"Всегда буду себя ставить на место сильного и удачливого", - мысленно сказал он сам себе.
Тут его мысли прервала Марианна.
- Значит, умирать не страшно?! - ехидно сказала она. - Ну, это ты здорово завернул. Если
бы все так думали, то и рабов бы не стало, и в ГУЛАГе никто бы не сидел. Вот оно - решение
всех проблем. Да, умнеешь потихоньку, поздравляю!
В этот момент в класс постучали, и вошел ученик из параллельного класса. Он держал в руках
огромный портрет в резной деревянной рамке, покрытой золотистой краской. Препод указал
пацану место на стене над доской среди портретов политических деятелей. Пацан проворно
притащил табуретку, влез на нее и повесил на свободное место изображение нового вождя
государства.
- Почему так быстро они сменяются?
- Значит, не подходят для целей космоса. Перед приходом Сталина тоже быстро менялись
вожди. И теперь Черненко, Андропов, Горбачев-двурушник. Скоро еще кто-нибудь появится.
Может быть, новый Сталин, только наоборот. Дай Бог, наступил бы капитализм, тогда воровать
больше бы не пришлось. Можно было бы спокойно торговать, - пояснила Марианна.
- Что такое торговля? - спросил Рулон.
- Это узаконенное воровство, когда человек сам отдает тебе деньги, добровольно
наебываясь, - ответила Марианна. - Я бы открыла экологически чистый бордель из резиновых
баб. Есть же кукольный театр, значит, должен быть и кукольный бордель.
Рулон недоуменно посмотрел на Марианну.
- А почему кукольный? - спросил он.
- А потому, что только раньше делали все вручную, а теперь везде людей заменяют машины.
Так удобнее, и к тому же такого еще не было. Значит, любопытное дурачье побежит таращиться.
Как это они еще чего-то не знают? Тупые свиньи! - Марианна взяла в руки зеркальце и стала
рассматривать свое миленькое личико.
- Здорово бы, чтоб ты историю вела, а не этот грымза, - сказал Рулон.
Он подумал, что тогда бы все внимательно слушали, никто бы не бесился, потому что это было
бы истинное обучение.
- О, чего захотел! Тогда бы жизнь на Земле прекратилась! - засмеялась Марианна.
- Почему? - недоуменно спросил Рулон.
Его удивило, как это знание может прекратить жизнь на Земле.
- Но я бы их научила, как жить, так, что половина захотела бы сразу умереть. А остальные
перестали бы рожать детей, поняли бы, как это херово для них. И жизнь бы кончилась, а это ведь
не входит в планы космоса, нужно чтоб человечество своими страданиями кормило чертей. Для
этого они людям дали свой разум, чтоб он мучил их. А они еще думают, что что-то могут решать,
бестолково рядятся по телевизору, безмозглые свиньи!
Говоря это, Марианна злобно сверкала глазами. Ее речь была прервана прогремевшим звонком,
возвестившим о конце урока. Все торопливо стали собираться, спеша поскорее покинуть школу.
Выйдя на улицу, Марианна помахала ручкой Рулону, и они разошлись по домам. Дома у Рулона
было пустынно и тихо. Мать ушла в гости, и ему захотелось пригласить Лену. Он позвонил ей.
- Леночка, здравствуй, никуда не спешишь?
- Нет, а что? - кокетливо спросила она. В ее голосе звучали радостные нотки.
- Тогда заходи, если желаешь, - предложил Рулон.
- Хорошо, приду, - не задумываясь, сказала она. Видимо, она уже была готова к этому
вопросу и даже ждала его с нетерпением.
Рулон прошел на кухню и поел немного риса, предварительно хорошенько его посолив. Потом
налил себе чай в чашечку с китайским рисунком. И в этот момент раздался звонок в дверь. Рулон
несколько удивился, он не ожидал, что Лена придет так быстро.
Открыв дверь, он увидел ее, запыхавшуюся от быстрой ходьбы, с блестящими от радости
глазами. Ее лицо было довольно гармоничным и миловидным, но чересчур сильно и несколько
неаккуратно намазанным.
Видимо, девушка очень спешила. Рулон сделал вид, что не признал ее сперва, и она немного
обиделась, что не произвела желаемого впечатления.
- Что будем делать? - спросила она, садясь в кресло с неестественной раскованностью.
- Если хочешь, послушаем религиозные передачи, - предложил Рулон, решив проверить ее
реакцию.
- Ты мне их записал? - спросила она, манерничая.
Рулон утвердительно кивнул.
- Да.
- Так. Тогда я послушаю их дома, - сказала она, намереваясь перевести разговор на другую
тему.
Рулон подошел к стенке и выдвинул шкаф с аудиокассетами.
- Какой ты предпочитаешь репертуар? Может быть, классику?
Лена недовольно скривила губы. Он включил что-то из современных блатных и, урезав средние
частоты, чтобы музыка не мешала разговаривать, принес два бокала лимонада.
- А под градусом не найдется? - корча из себя девицу легкого поведения, спросила Лена.
"Вот оно желание казаться взрослой, - подумал Рулон, глядя на Лену, - человеку не дают быть
самостоятельным, не дают свободно заниматься сексом, и подростки, чтобы доказать свою
зрелость начинают подражать взрослым: пить, курить, колоться, - вот откуда берется это зло. Но,
если бы детям разрешили быть самостоятельными и заниматься сексом, этого бы не было, -
подумал он и спросил ее":
- Ты что, употребляешь? - удивился
Рулон, испытующе смотря на Лену.
- А кто сейчас не пьет?
- К примеру, я и люди моего круга, - сказал Рулон.
- Ты что, спортсмен? - спросила она, удивленно вскинув бровь.
- Спорт - это мое хобби.
- А я думала, что твое хобби в другом,
- сказала Лена. Она подошла к журнальному
столику и поставила на него недопитый бокал с лимонадом.
- В чем же?
- Ну, в этой религии, в философии
там, - она неопределенно развела руками, ибо не совсем разбиралась во всех этих вещах и могла
говорить лишь абстрактно.
- Это мое откровение, - задумчиво
произнес юный мудрец. - Ты понимаешь, Лена, у всех есть своя философия.
- Да я и понятия о ней не имею, - вздохнула она и, сложив нога на ногу, откинулась на
мягкую спинку, закинув голову назад.
- Это не так. На самом деле ты придерживаешься точки зрения определенных слоев
современного общества, только не можешь, вернее, не знаешь, как это научно выразить, -
объяснил Рулон.
- Ну и какая же у меня точка зрения? - Лена подняла голову и, приблизив лицо к Рулону, в
упор посмотрела на него.
В ее взгляде был скорее не вопрос, а вызов. Рулон понял, что она думает совсем не о том, о чем
говорит. Но он продолжал поддерживать начатую тему.
- Это сложный вопрос, одно только скажу тебе, что у каждого человека она субъективна по
причине его индивидуальности.
Лена приблизилась к нему еще ближе, так, что Рулон отчетливо почувствовал ее дыхание.
- Какая же она у тебя?
- Это я расскажу тебе, когда мы получше узнаем друг друга, - сказал он.
- Как это получше? - заинтригованно спросила девушка. Ее глаза засверкали.
- Я считаю, что человек тогда знает другого, когда ему понятен его духовный мир, его
наклонности и стремления, - сказал Рулон.
- А-а, - разочарованно протянула она.
Повеяло холодком. Лена резко поднялась и с какой-то наигранной непринужденностью
подошла к шкафу с книгами, без всякого интереса взяла том Гурджиева и стала торопливо листать
страницы. Рулон явно почувствовал в ней недовольство и даже обиду.
- А что же ты понимаешь под Знанием?
- доброжелательно посмотрев на нее,
спросил он.
Лена смущенно опустила голову вниз.
Рулону очень хотелось ей рассказать, что
мать - единственный хуевый философ, который с детства завнушал ее и сделал дурой.
"Ведь кем бы ни был человек: фашистом, коммунистом, мусульманином или христианином, он,
прежде всего, маминист, последователь предрассудков своей умственно отсталой мамы. И именно
ее недалекие взгляды и психопатичные реакции являются основой его мировоззрения и поведения,
а все остальное занимает в нем лишь небольшое место, - подумал Рул, но ничего не сказал Лене".
Он понимал, что это еще рано, и решил заняться с ней тем, чего она ждала от него, - тантрой,
испробовать свою способность. Где-то в глубине Рулон осознавал, что это - оправдание похоти.
Где-то в глубине он понимал, что видит сейчас в ней самку и гормон начинает управлять им. Но
ум продолжал оправдывать действие гормона йогической
практикой.
Рулон подошел к ней, обнял и начал мацать. Приблизившись губами к ее уху, он
шептал какую-то ерунду о том, что она давно ему уже нравится, о том, что в ней есть нечто
особенное и она не такая, как все. В общем, это были банальные слова, произносимые всеми в
подобных ситуациях. Рулон хорошо знал основное правило ебни о том, что сначала нужно
выебать мозги, а потом уже и тело. Для Лены же, конечно, эти слова были "самыми главными".
Лена размякла и стала податливой. Тоже обняла его и что-то бессвязно лопотала о любви.
"Слова "я тебя люблю" - это нелепый код для честных и безотказных девочек-давалок, -
подумал Рулон, - которых так запрограммировала мамочка".
Они приблизились к дивану и, продолжая одаривать друг друга ласками и поцелуями,
неуклюже легли на него.
Рулон стал раздевать Лену. Скоро они занялись сексом. Рулон стремился сдерживаться изо всех
сил. Усилие было настолько сильным, что от напряжения на шее выступили прожилки. Кое-как у
него получилось сдержаться, но тантра с Леной не шла ни в какое сравнение с тем, как это было с
Мэри. Ведь сексу Лену не научила ее любимая мамочка, а это очень важная сторона жизни и
искусству совокупления нужно учиться несколько лет. Из-за половой безграммотности в жизни
людей возникает много страданий.
Разочарованный, Рулон стал говорить, как ему с ней хорошо. Конечно, у него получилось
далеко не искренне, но возбужденная и счастливая Лена этого не замечала.
Вдруг кто-то позвонил в дверь. Рулон сидел на диване, слегка напрягшись. Какое-то странное
предчувствие беспокоило его.
- Почему ты не подходишь? - наивно спросила Лена, широко раскрыв глаза. Она подошла к
зеркалу и стала поправлять прическу. Помада была размазана, пришлось стереть ее носовым
платком.
- Чтобы нам не мешали, - неуверенно ответил Рулон.
Тут снова позвонили, но уже как-то по-особенному. Рулон подошел, но никто ему не ответил.
Теперь его беспокойство стало настолько сильным, что Лена просто не могла этого не заметить.
- Кто же это? - спросила она.
- Не знаю, мне не ответили, - сказал Рулон с какой-то неестественной безразличностью,
отмахнувшись рукой.
- Но ведь ты тоже молчал. Ты что-то скрываешь от меня? - недоверчиво спросила она.
Подобная настойчивость вызвала в Рулоне раздражение, и он неосторожно обронил:
- Лена, разве ты рассказываешь свои тайны малознакомым людям?
- Ты не доверяешь мне? - в ее голосе прозвучала обида.
Рулон сразу взял под контроль свое состояние, он привлек Лену к себе и ласково глядел в ее
большие и глупые глаза:
- Если бы я тебе не доверял, то никогда не пригласил бы тебя к себе.
Она сразу успокоилась и прижалась к нему, мгновенно вспыхнув какими-то сентиментальными
переживаниями и мечтами. Эти мечты окутывали ее густым туманом, словно она в другом мире. И
вот она уже сидит в объятиях не какого-то Рулона, а голубого принца.
"Как в сказке", - подумала она и еще крепче прижалась к нему, все больше уходя в сон.
Внезапно резкий звук прервал ее приятные и опасные грезы - это был стук в дверь. Лена резко
подскочила. В дверь кто-то громко постучал.
- Кто это? - испуганно прошептала она.
Грохот в дверь неумолимо нарастал. Вместе с ним нарастал и страх Рулона. Изо всех сил
стараясь обрести самообладание, Рулон направился к двери.
- Может быть, мать? - растерянно прошептал Рулон, стараясь успокоить себя.
Но его предчувствие оказалось верным.
На пороге появилась Марианна.
Словно сверкающий метеор, ворвалась она в квартиру, наполняя ее энергией своих бурных
эмоций. Ее внезапный
приход вызвал в Рулоне гамму самых противоречивых чувств.
- Да я вижу, ты не один, мой милый, - сказала она, входя без приглашения в комнату. -
Верно все твари
здесь забыли про меня. Это кто здесь
сидит? - небрежно указала ревнивица на испуганную Лену.
Несколько ошарашенный Рулон
встал у стенки, словно пытаясь спрятаться
от правосудия, коим являлась Марианна.
- Э-тт-о Ле-на, - заикаясь пролепетал он, покраснев от неудобства.
Лена удивленно глядела на Рулона, уже не узнавая в нем того романтического принца, образ
которого был ей так дорог. Тем временем Марианна продолжала.
Она быстро сняла с себя черную меховую накидку и, оставшись в сверкающем золотистом
топике, резким движением закинула ее на спинку кресла.
- Да, я припоминаю, что эту дуру когда-то видела в школе, - развязно произнесла
Марианна. - Эй, ты, мразь! - грубо обратилась она к бедняжке. - Если я еще раз тебя увижу с
моим чуваком, то от твоей грязной рожи останется кровавый отпечаток. Поняла, болотная крыса?
А теперь ша отсюда!
Испепеляя взглядом свою соперницу, Марианна указала ей на дверь. Красная, вся в слезах и в
соплях, так низко оскорбленная девочка выбежала из квартиры, бросив на Рулона мстительный
взгляд. Она надеялась на его защиту, но он был не в силах что-либо сделать. Демоническая сила
Марианны подавила все его джентльменство.
Марианна устало села в кресло, облокотившись на руку, и закинула нога на ногу. Рулон закрыл
дверь и осторожно вошел в
...Закладка в соц.сетях
