Жанр: Эзотерика
Две беседы джидду кришнамурти со свами венкатешанандой
(Учёный и учитель, просил называть только его имя).
Беседа 1.
Гуру и поиск. Рассмотрение четырёх школ йоги (Карма-йога, Бхакти-йога, Раджайога
и Джнана-йога).
СВАМИ ВЕНКАТЕШАНАНДА: Кришнаджи, я пришёл как смиренный участник беседы к гуру,
не в смысле культа выдающихся людей, а в буквальном смысле того, что слово
"гуру" означает, - устраняющий мрак, неведение. Слово "гу" представляет мрак
неведения, а слово "ру" - устраняющий, рассеивающий. Отсюда гуру - это свет,
который рассеивает мрак неведения, и для меня сейчас этот свет - вы. Мы сидим в
палатке, здесь, в Саанене, слушая вас, и я не могу не представлять себе похожие
сцены: например, Будда, обращающийся к Бикшу, или Васиштха, наставляющий Раму
при королевском дворе Дасартхи. Мы имеем несколько примеров таких гуру в
Упанишадах. Первым был Варуна, истинный гуру. Он просто подгоняет своего ученика
словами: "Тапаса Брахма... Тапо Брахмети". "Что есть Брахман? - Не спрашивай
меня". Тапо Брахман, тапас, строгость или дисциплина, - или, как вы часто
говорите: "Выясни", - есть Брахман, и ученик сам должен открыть истину, хотя и
проходя стадию за стадией. Яджнявалкья и Уддалака применяли более прямой подход.
Яджнявалкья, наставляя свою жену Майтрейи, использовал метод "нети-нети" ("не
то, не то" - А.С.). Вы не можете описать Брахман положительно, но когда вы
устраняете всё прочее, он здесь. Как вы говорили в другой раз, любовь нельзя
описать - "вот это - она", - можно только устранить то, что не есть любовь.
Уддалака использовал несколько аналогий, чтобы дать своим ученикам возможность
увидеть истину, а затем пригвоздил её знаменитым выражением "тат твам аси" ("Ты
есть то" - А.С.). Дакшинамурти наставлял своих учеников молчанием и Чинмудрой.
Рассказывают, что Санаткумары пришли к нему за наставлением. Дакшинамурти,
оставаясь безмолвным, показал им Чинмудру, и ученики посмотрели на него и
просветлились. Считается, что человек не может осознать истину без помощи гуру.
Очевидно, даже те люди, которые регулярно приезжают в Саанен, получают большую
помощь в своих поисках. В чём, по-вашему, роль гуру, он наставляет или
пробуждает?
КРИШНАДЖИ: Сэр, если вы употребляете слово гуру в классическом смысле, то есть
как рассеивающего мрак, неведение, может ли другой, каким бы он ни был,
просветлённым или глупым, действительно помочь рассеять этот мрак в человеке?
Предположим, "А" - в неведении, а вы его гуру - гуру в принятом смысле, - тот,
кто рассеивает мрак, кто несёт ношу за другого, кто указывает, - может ли такой
гуру помочь другому? Или, лучше сказать, может ли такой гуру рассеять мрак
другого? - не теоретически, а на деле. Можете ли вы, если вы - гуру такого-то -
такого-то, рассеять его мрак, рассеять мрак за другого? Зная, что он несчастен,
в смятении, что у него недостаточно мозгов, недостаточно любви или скорби,
можете вы это рассеять? Или он должен проделать огромную работу над собой? Вы
можете указать ему, можете сказать: "Смотри, пройди через эту дверь", но это он
должен сделать всю работу полностью, от начала и до конца. Поэтому вы не гуру в
принятом смысле слова, если говорите, что другой человек не может помочь.
СВАМИДЖИ: Всё дело в этих "если" и "но". Дверь есть. Я должен пройти через неё.
Но есть и это незнание того, где находится дверь. Вы, указывая на неё,
устраняете это незнание.
КРИШНАДЖИ: Но войти туда должен я. Сэр, вы - гуру, и вы указали на дверь. Вы
свою работу закончили.
СВАМИДЖИ: Таким образом, мрак неведения устранён.
КРИШНАДЖИ: Нет, ваша работа закончена, и теперь это моё дело - встать, пойти и
посмотреть, что из этого выйдет. Я должен сделать всё это.
СВАМИДЖИ: Прекрасно.
КРИШНАДЖИ: Поэтому вы не рассеиваете мой мрак.
СВАМИДЖИ: Извините, но я не знаю, как выбраться из этой комнаты. Я не знаю, в
какой стороне дверь, и гуру устраняет мрак этого незнания. И тогда я делаю
необходимые шаги, чтобы выбраться.
КРИШНАДЖИ: Сэр, давайте внесём ясность. Неведение - это отсутствие понимания,
или отсутствие понимания себя, - не большого "я" или маленького "я". "Я" - та
дверь, через которую я должен пройти. Она не вне меня. Это не фактическая дверь,
вроде этой крашеной двери. Это дверь во мне, через которую я должен пройти. Вы
говорите: "Сделай это".
СВАМИДЖИ: Именно.
КРИШНАДЖИ: Ваша функция гуру на этом закончена. Вы не становитесь важным,
значительным. Я не возлагаю вам на голову венки. Я сам должен сделать всю
работу. Вы не рассеяли мрак неведения. Вы скорее указали мне: "Вы - дверь, через
которую вы должны пройти сами".
СВАМИДЖИ: Но признаете вы, Кришнаджи, что указание это было необходимо?
КРИШНАДЖИ: Да, конечно. Я указываю, я это делаю. Мы все это делаем. Я спрашиваю
человека на дороге: "Не будете ли вы добры сказать мне, какая дорога ведёт в
Саанен?", и он говорит мне, но я не трачу времени на выражение поклонения: "Боже
мой, вы - величайший из людей". Это слишком несерьёзно!
СВАМИДЖИ: Благодарю вас, сэр. Тесно связан с вопросом, что такое гуру, вопрос о
том, что такое дисциплина, которую вы определили как то, что человек учится,
узнаёт что-то. Веданта классифицирует ищущих соответственно их качествам или
зрелости и предписывает подходящие методы обучения. Ученику с наиболее острым
восприятием наставление даётся в молчании или с кратким пробуждающим словом,
вроде "тат-твам-аси". Он называется Уттамадхикари. Ученику со средней
способностью даётся более подробное объяснение; его называют Мадхьямадхикари.
Тупоумного занимают историями, ритуалами и тому подобным, надеясь на достижение
им большей зрелости; его называют Адхамадхикари. Может быть, вы это
прокомментируете?
КРИШНАДЖИ: Да, верх, середина и низ. Из этого следует, сэр, что мы должны
выяснить, что мы понимаем под зрелостью.
СВАМИДЖИ: Можно я это объясню? В другой раз вы сказали: "Весь мир пылает, вы
должны осознать серьёзность этого". И это поражает меня, как удар грома, - даже
лишь восприятие этой истины. Но, возможно, есть миллионы тех, кого это не
беспокоит: им не интересно. Таких мы назовём Адхама, низший. Есть и другие,
вроде хиппи и им подобных, которые в это играют, которые, может быть,
развлекаются рассказами и говорят: "Мы несчастны" или "Мы знаем, что общество -
это грязь и хаос, мы будем принимать Л.С.Д." и так далее. И могут быть другие,
которые откликаются на ту идею, что мир пылает, и это сразу же зажигает их. Мы
находим их повсюду. Как с ними обращаться?
КРИШНАДЖИ: Как обращаться с людьми совершенно незрелыми, с теми, кто частично
созрел, и с теми, кто считает себя зрелыми?
СВАМИДЖИ: Именно.
КРИШНАДЖИ: Для этого мы должны понять, что мы понимаем под зрелостью. Что такое,
по-вашему, зрелость? Зависит ли она от возраста, от времени?
СВАМИДЖИ: Нет.
КРИШНАДЖИ: Значит, мы можем это отбросить. Время, возраст - не показатель
зрелости. Далее, существует зрелость очень учёного человека, человека высоких
интеллектуальных способностей.
СВАМИДЖИ: Нет, он может играть словами, поворачивая их так и эдак.
КРИШНАДЖИ: Тогда мы отбросим и это. Кого вы назвали бы зрелым, достигшим
готовности человеком?
СВАМИДЖИ: Человека, способного наблюдать.
КРИШНАДЖИ: Подождите. Очевидно, что человек, который ходит в церкви, храмы,
мечети, исключается; так же как интеллектуальный, религиозный и эмоциональный
человек. Если мы всё это устраняем, то нам следует сказать, что зрелость состоит
в том, чтобы не быть эгоцентричным - не "я" во-первых, а всё остальное вовторых,
или мои эмоции прежде всего. Таким образом, зрелость подразумевает
отсутствие "я".
СВАМИДЖИ: Фрагментация - если употребить более подходящее слово.
КРИШНАДЖИ: "Я", которое создаёт фрагменты. Итак, как вы будете обращаться к
такому человеку? И к человеку, который наполовину одно, наполовину другое - "я"
или "не-я", играет с тем и с другим. И к тому, кто полностью "я", кто доволен
самим собой? Как вы будете обращаться к этим троим?
СВАМИДЖИ: Как вам пробудить этих троих? - это проблема.
КРИШНАДЖИ: Подождите! Для человека, который полностью "я", нет никакого
пробуждения. Он не заинтересован. Он не будет даже слушать вас. Он будет вас
слушать, если вы ему что-нибудь обещаете, рай, ад, страх или больше выгоды в
мире, больше денег; но он будет это делать, чтобы приобрести. Следовательно,
человек, который желает приобрести, достичь, - не зрелый.
СВАМИДЖИ: Совершенно верно.
КРИШНАДЖИ: Будь то нирвана, рай, мокша, достижение или просветление, он - не
зрелый. Что же вы будете делать с таким человеком?
СВАМИДЖИ: Рассказывать ему истории.
КРИШНАДЖИ: Нет, почему я должен рассказывать ему истории, одурачивать его ещё
больше своими историями или вашими? Почему не оставить его в покое? Он не будет
слушать.
СВАМИДЖИ: Это жестоко.
КРИШНАДЖИ: С чьей стороны жестоко? Он не будет вас слушать. Давайте держаться
фактов. Вы приходите ко мне. Я - полностью "я". Я не озабочен ничем, кроме "я",
а вы говорите: "Смотрите, вы устраиваете хаос в мире, вы приносите такое
несчастье человеку", и я отвечаю: "Пожалуйста, уходите". Представьте это как вам
угодно, вложите это в истории, прикройте это пилюлями, сладкими пилюлями, но он
не собирается изменять "я". Если он это делает, он приходит к середине - "я" и
"не-я". Это называется эволюцией. Человек, который в самом низу, достигает
середины.
СВАМИДЖИ: Как?
КРИШНАДЖИ: Получая толчки и пинки. Жизнь вынуждает его, учит его. Война,
ненависть - он уничтожен. Или он идёт в церковь. Церковь - ловушка для него. Она
не просветляет его, не говорит ему: "Ради Бога, прорвись", но она говорит, что
даст ему, что он хочет - развлечение, развлечение христианское или индуистское,
или буддистское или мусульманское, или ещё какое - она даёт ему развлечение,
только именем Бога. Поэтому они удерживают его на том же самом уровне с
небольшими вариациями - немного больше глянца, больше культуры, лучше одежда и
так далее. Вот что происходит. Этот тип, вероятно, составляет (как вы только что
сказали) восемьдесят процентов мира, может быть и больше - девяносто процентов.
СВАМИДЖИ: И что вы можете сделать?
КРИШНАДЖИ: Я не буду наращивать и увеличивать это, я не буду рассказывать ему
истории, я не хочу его развлекать, потому что есть и другие, которые уже
развлекают его.
СВАМИДЖИ: Спасибо.
КРИШНАДЖИ: Далее, существует средний тип, "я" и "не-я", который проводит
социальные реформы, немножко добра тут и там, но действует всегда "я".
Социально, политически, религиозно, как угодно, действует "я", но немного более
спокойно, немного более цивилизованно. С ним вы можете немного поговорить,
сказать ему: "Посмотрите, социальная реформа - это на своём месте хорошо, но она
вас никуда не ведёт" и тому подобное. Вы можете поговорить с ним. Возможно, он
будет вас слушать. Предыдущий не станет вас слушать совсем. Этот малый вас
послушает, уделит немного времени и, вероятно, скажет, что это слишком серьёзно,
требует слишком много работы, и соскользнёт обратно в свой прежний способ жизни.
Мы поговорим с ним и оставим его. Что он хочет делать - это ему решать. Далее,
есть ещё тот, кто выходит за пределы "я", выходит из круга "я". Значит, вы
можете с ним разговаривать. Он обратит на вас внимание. Таким образом, разговор
происходит со всеми троими, без разделения их на тех, кто созрел, и тех, кто не
созрел. Мы поговорим со всеми тремя категориями, тремя типами и предоставим это
им самим.
СВАМИДЖИ: Тот, кто не интересуется, выйдет.
КРИШНАДЖИ: Он выйдет из палатки, он выйдет из комнаты. Это его дело. Он идёт в
свою церковь, на футбол, на вечеринку или ещё куда-нибудь. Но в момент, когда вы
говорите: "Вы незрелы, и я буду учить вас", он становится...
СВАМИДЖИ: Человеком, которому помогают подняться выше.
КРИШНАДЖИ: Здесь уже заложено ядовитое семя. Сэр, если почва подходящая, зерно
пустит корни. Но говорить: "Вы зрелый" или "Вы не зрелый": - это совершенно
неправильно. Кто я такой, чтобы говорить кому-то, что он не зрелый? Это он сам
должен выяснить.
СВАМИДЖИ: Но может ли глупец выяснить, что он глупец?
КРИШНАДЖИ: Если он глупец, он не станет вас слушать. Вы видите, сэр, мы начинаем
с желания помочь.
СВАМИДЖИ: Это то, на чём мы основываем всю нашу дискуссию.
КРИШНАДЖИ: Я думаю, подход со стороны желания помочь не имеет под собой почвы
нигде, кроме сфер медицинской или технологической. Если я болен, нужно идти к
доктору, чтобы вылечиться. Здесь же, психологически, если я сплю, я не буду вас
слушать. Если я наполовину сплю, я буду слушать вас соответственно моему
рассеянному, отсутствующему состоянию, соответственно моим настроениям. Поэтому
с человеком, который говорит: "Я действительно хочу жить пробуждённым, жить
психологически пробуждённым", - с ним вы можете разговаривать. Поэтому мы
разговариваем с ними со всеми.
СВАМИДЖИ: Спасибо. Это проясняет большое недоразумение. Когда я сидел один, я
размышлял над тем, что вы говорили раньше, днём. Я не могу удержаться от
непроизвольно возникающего впечатления: "Ах, так говорил Будда, или так говорил
Васиштха", хотя я тут же стараюсь пробиться через словесные образы, чтобы найти
смысл. Вы помогаете нам найти смысл, хотя, возможно, это и не является вашим
намерением. То же делали Васиштха и Будда. Люди приходят сюда, как они приходили
к тем великим людям. Почему? Что есть такое в человеческой природе, что ищет,
нащупывает и хватается за костыль? И опять же, не помогать им, может быть,
жестоко, но кормить их с ложечки, возможно, ещё большая жестокость. Что человеку
делать?
КРИШНАДЖИ: Вопрос в том, почему люди нуждаются в костылях?
СВАМИДЖИ: Да, и помогать им или нет.
КРИШНАДЖИ: Иначе говоря, следует ли вам давать им костыли для опоры. Здесь
подразумеваются два вопроса. Почему люди нуждаются в костылях? И тот ли вы
человек, чтобы давать им костыли?
СВАМИДЖИ: Следует это делать или не следует?
КРИШНАДЖИ: Следует или не следует и способны ли вы оказать им помощь? - вот два
вопроса, которые здесь затронуты. Почему люди нуждаются в костылях, почему люди
хотят зависеть от других, будь то Христос, Будда или древние святые, - почему?
СВАМИДЖИ: Прежде всего, в них есть что-то, что ищет. Поиск сам по себе, повидимому,
есть благо.
КРИШНАДЖИ: Разве? Или это их страх не достигнуть чего-то, на что указали святые,
великие люди? Или страх сбиться с пути, не быть счастливым, не достигнуть
просветления, понимания, или как вы ещё это называете?
СВАМИДЖИ: Можно я процитирую прекрасное выражение из "Бхагавадгиты"? Кришна
сказал: четыре типа людей приходят ко мне. Тот, кто страдает; он приходит ко мне
для устранения страдания. Затем тот, кто является любопытным человеком; он
просто хочет знать, что это за Бог, истина, и существуют ли рай и ад. Третий
хочет денег. Он тоже приходит к Богу и молится, чтобы получить больше денег. И
Джьяни, мудрый человек, тоже приходит. Все они хороши, потому что все, так или
иначе, ищут Бога. Но из всех, я думаю, Джьяни - самый лучший. Так что поиск
может быть связан с разными причинами.
КРИШНАДЖИ: Да, сэр. Итак, есть эти два вопроса. Прежде всего, почему мы ищем?
Потом, почему человечество требует костылей? Так почему же человек ищет, зачем
ему вообще искать?
СВАМИДЖИ: Зачем человеку искать? Потому что он отыскивает что-то недостающее.
КРИШНАДЖИ: И что это значит? Я несчастлив и хочу счастья. Это форма поиска. Я не
знаю, что такое просветление. Я читал о нём в книгах, оно привлекает меня, и я
его ищу. Также я ищу лучшую работу, потому что это означает больше денег, больше
выгоды, больше удовольствия и так далее. Во всём этом присутствуют поиски,
искания, желания. Я могу понять человека, желающего лучшей работы, потому что
общество, с тем устройством, какое у него есть, организовано так чудовищно, что
оно заставляет его искать больше денег, лучшую работу. Но психологически,
внутренне, что я ищу? И когда я в своём поиске нахожу это, откуда я знаю, что
найденное мною истинно?
СВАМИДЖИ: Возможно, поиск прекращается.
КРИШНАДЖИ: Подождите, сэр. Откуда я знаю? В своём поиске откуда я знаю, что вот
это - истина? Откуда я знаю? Разве могу я когда-нибудь сказать: "Это истина"? А
тогда почему я должен искать её? И что заставляет меня искать? Что заставляет
человека искать? - гораздо более существенный вопрос, чем поиски и слова: "Это
истина". Если я говорю: "Это истина", я должен уже знать её. А если я её уже
знаю, это - не истина. Нечто мёртвое, прошлое говорит мне, что это истина.
Мёртвое не может сказать мне, что есть истина. Так почему же я ищу? Потому что в
глубине я несчастлив, в глубине я в смятении, в глубине у меня огромная скорбь,
и я хочу найти выход из этого. Вы приходите как гуру, как просветлённый человек
или профессор и говорите: "Посмотри, вот выход". Главная причина моего поиска -
стремление убежать от этого мучения, и я принимаю, как постулат, что могу
убежать от скорби и что просветление где-то там или во мне самом. Могу ли я
спастись от неё? Я не могу этого сделать, - в смысле уклонения от неё,
сопротивления ей, убегания от неё; она здесь. Куда бы я ни пошёл, она попрежнему
здесь. Поэтому, что мне следует сделать, так это самому выяснить,
почему возникла скорбь, почему я страдаю. Разве это поиск? Нет. Когда я хочу
выяснить, почему я страдаю, это не поиск. Это всё равно, что пойти к доктору и
сказать, что у меня болит живот, и он ответит вам, что вы съели неподходящую
еду. Поэтому я буду избегать неподходящей еды. Если причина моего несчастья во
мне самом, а не создаётся с неизбежностью окружением, в котором я живу, то я сам
должен выяснить, как освободиться от этого. Вы можете, как гуру, указать дверь,
но как только вы на неё указали, ваша работа кончена. Дальше я должен работать,
я должен выяснить, что делать, как жить, как думать, как почувствовать тот образ
жизни, в котором нет страдания.
СВАМИДЖИ: Значит, в такой степени помощь, указание оправдано.
КРИШНАДЖИ: Не оправдано; вы просто делаете это естественным образом.
СВАМИДЖИ: Предположим, что другой человек на что-то натыкается, что, когда он
продвигается вперёд, идя здесь, он натыкается на этот стол...
КРИШНАДЖИ: Он должен усвоить, что здесь стол. Он должен усвоить, что, когда он
идёт к двери, на пути есть препятствие. Если он будет исследовать, он узнает.
Если же вы приходите и говорите: "Там дверь, а здесь стол, не натыкайтесь на
него", вы обращаетесь с ним как с ребёнком, ведя его к этой двери. В этом нет
смысла.
СВАМИДЖИ: Следовательно, такая помощь, указание, оправдана?
КРИШНАДЖИ: Любой доброжелательный человек с доброжелательным сердцем скажет: "Не
ходите туда, там пропасть". В Индии я однажды встретился с очень известным гуру.
Он пришёл повидать меня. На полу лежал матрас, мы вежливо предложили ему:
пожалуйста, садитесь на матрас, и он спокойно сел, принял позу гуру, поставил
перед собой свою палку и начал дискуссию, - что за представление он устроил! Он
сказал, что человеческие существа нуждаются в гуру, потому что мы, гуру, знаем
всё лучше, чем простой человек. Зачем ему проходить через все опасности одному?
Мы ему поможем. Невозможно было с ним дискутировать, потому что он уверил себя,
что он один знает, а всякий другой пребывает в невежестве. Через десять минут он
ушёл, обиженный.
СВАМИДЖИ: Это одна из тех причин, по которым Кришнаджи знаменит в Индии! -
Далее, хотя вы правильно указали на полную тщетность слепого принятия догм,
формул, вы не станете требовать их полного отвержения. Хотя традиция может быть
страшным препятствием, мёртвым грузом, вероятно, стоит понять её и её
происхождение, иначе при разрушении одной традиции может возникнуть другая,
столь же вредная.
КРИШНАДЖИ: Совершенно верно.
СВАМИДЖИ: Поэтому позвольте предложить вашему рассмотрению несколько
традиционных верований, чтобы мы могли обнаружить, где и как то, что вы назвали
"благими намерениями", уводит в сторону ада - раковины, в которой мы заключены.
Каждая ветвь йоги предписывает свою собственную дисциплину в твёрдом убеждении,
что если человек будет следовать ей в правильном духе, он покончит со скорбью. Я
перечислю их, чтобы вы сделали свои замечания.
Во-первых, Карма-йога - она требует Дхармы, или добродетельной жизни, которая
часто понимается расширительно из-за включения в неё весьма дурно
истолковываемой и применяемой Варнашрама Дхармы. Высказывание Кришны:
"Свадхарме... Бхайяваха"("Лучше несчастье в своей дхарме; чужая дхарма опасна".
Гита, гл. 3, ст. 35. - Примеч. перев.), похоже, указывает на то, что, если
человек добровольно подчиняет себя определённым правилам поведения, его ум будет
свободен наблюдать и учиться с помощью определённых Бхаван. Вы это
прокомментируете? - концепцию Дхармы, правила и установления: "делай то", "это
правильно", "это неправильно"...
КРИШНАДЖИ: Что на самом деле означает: устанавливается, что такое правильное
поведение, и я это добровольно принимаю. Есть учитель, который определяет, что
представляет собой праведное поведение, а я прихожу и добровольно (если
использовать ваше слово) принимаю это в свою жизнь, соглашаюсь с этим.
Существует ли такая вещь, как добровольное принятие? И следует ли учителю
определять, что такое правильное поведение, то есть вводить шаблон, модель,
обусловленность? Вы понимаете опасность, заключённую в этом? - в предписывании
им обусловленности, порождающей правильное поведение, которое приведёт человека
на небеса?
СВАМИДЖИ: Это один аспект. Другой аспект, который меня больше интересует,
состоит в том, что, если это принято, то психологический аппарат свободен
наблюдать.
КРИШНАДЖИ: Я понимаю. Нет, сэр. Почему я должен это принять? Вы - учитель. Вы
предлагаете кодекс поведения. Откуда я знаю, что вы правы? Вы можете ошибаться.
И я не стану признавать ваш авторитет. Потому что я вижу: авторитет гуру,
авторитет священника, авторитет церкви - все они оказались несостоятельными.
Поэтому и новому учителю, предлагающему новый закон, я должен сказать: "Ради
Бога, вы играете в ту же самую игру, я этого не принимаю". И есть ли такая вещь,
как добровольное принятие - добровольное, свободное принятие? Или я уже под
влиянием, потому что вы учитель, вы великий и вы обещаете мне награду в конце,
сознательно или бессознательно, что и ведёт меня к "добровольному" принятию? Я
не принимаю этого свободно. Если я свободен, я этого вообще не принимаю. Я живу.
Я живу праведно.
СВАМИДЖИ: Значит, праведность должна прийти изнутри?
КРИШНАДЖИ: Очевидно, как же ещё, сэр? Посмотрите, как обстоит дело с изучением
поведения. Говорят, что внешние обстоятельства, окружение, культура производят
определённые типы поведения. То есть если я живу в коммунистическом окружении, с
его господством, его угрозами, концлагерями, всё это заставит меня вести себя
определённым образом; испуганный, я надеваю маску и веду себя соответственно. В
обществе, которое более или менее свободно, где не так много правил, потому что
никто не верит в правила, где всё разрешено, - я играю.
СВАМИДЖИ: Теперь, что же из этого более приемлемо с духовной точки зрения?
КРИШНАДЖИ: Ни то, ни другое. Потому что правильное поведение, добродетель, есть
нечто, что не может культивироваться мной или обществом. Я должен выяснить, как
жить правильно. Добродетель - не принятие шаблонов, не следование мертвящему
рутинному стереотипу. Доброта - не установленный распорядок. Несомненно, если я
хороший, потому что мой учитель сказал, что я хороший, то это бессмысленно.
Поэтому не существует такой вещи, как добровольное принятие праведного
поведения, которое предложено гуру, учителем.
СВАМИДЖИ: Человек должен найти его для себя сам.
КРИШНАДЖИ: Поэтому я должен начать исследовать. Я начинаю смотреть, начинаю
выяснять, как жить. Я могу жить только тогда, когда нет страха.
СВАМИДЖИ: Вероятно, я должен был это разъяснить. Согласно Шанкаре, это
предназначается только для низшего уровня.
КРИШНАДЖИ: Что такое высокое и низкое? Зрелость и незрелость? Шанкара или X, Y,
Z говорят: "Выполняйте правила для низшего и для высшего", и они это делают. Они
читают книги Шанкары или какой-нибудь пандит читает их им, и они говорят, как
это чудесно, возвращаются обратно и живут своей собственной жизнью. Это
очевидный факт. Вы видите это в Италии. Они слушают папу римского - они две-три
минуты добросовестно его слушают, а потом продолжают свою повседневную жизнь;
никому это не важно, всем всё равно. Поэтому я и хочу спросить, почему так
называемые Шанкары, гуру предлагают законы о том, что такое хорошее поведение?
СВАМИДЖИ: Иначе был бы хаос.
КРИШНАДЖИ: Хаос так или иначе имеет место. Ужасный хаос. В Индии они прочитали
Шанкару и всех учителей за тысячу лет. Посмотрите на них.
СВАМИДЖИ: Вероятно, они считают, что альтернатива невозможна.
КРИШНАДЖИ: Какая альтернатива? Смятение? Это и есть то, в чём они живут. Почему
не понять смятение, в котором они живут, взамен Шанкары? Если они поймут
смятение, они могут изменить его.
СВАМИДЖИ: По-видимому, это приводит нас к вопросу о Бхаване, куда в некоторой
степени вовлечена психология. Подходя к садхане Карма-йоги, Бхагавадгита
предписывает среди прочего Нимитта Бхавану. Бхавана - это несомненно Бытие, а
Нимитта Бхаваны - бытие лишённым эго инструментом в руках Бога или Бесконечного
Бытия. Но она также призвана означать позицию или чувство в надежде, что оно
поможет начинающему наблюдать себя, и таким образом Бхавана наполнит его
существо. Может быть, это необходимо для людей малого понимания или будет
постоянно вводить их в самообман? Как нам сделать эту работу?
КРИШНАДЖИ: Какой вопрос вы задаёте, сэр?
СВАМИДЖИ: О технике Бхаваны.
КРИШНАДЖИ: Это подразумевает систему, метод, практикуя который вы в конечном
счёте достигнете просветления. Вы практикуете, чтобы прийти к Богу или чему бы
то ни было. В момент, когда вы практикуете метод, что происходит? Я день за днём
практикую метод, предложенный вами. Что происходит?
СВАМИДЖИ: Есть известная поговорка: "Что вы думаете, тем вы и становитесь".
КРИШНАДЖИ: Я думаю, что практикуя этот
...Закладка в соц.сетях
