Жанр: Эзотерика
Магический переход. путь женщины-воина
... едим до отвала. Я знала, что она подшучивает
надо мной, но все же чувствовала правду в ее словах. Раньше в этот день я
видела мертвого осла, лежащего на обочине шоссе. Его сбила машина. Я
знала, что в сельской местности нет холодильников, и поэтому люди едят любое
мясо, которое имеется в наличии. Я не могла не беспокоиться по поводу того,
что мне придется есть в следующий раз. Про себя я решила ограничить свое
пребывание у Клары несколькими днями. Более серьезным голосом Клара
продолжала свой рассказ. - Но час от часу не легче, и у индейцев
появились новые трудности, - сказала она. - Когда правительство возвело
плотину, чтобы построить гидроэлектростанцию, русло реки Яки так изменилось,
что людям пришлось собрать свои вещи и переехать в другое место.
Суровость этой страны контрастировала с моим привычным окружением, где всегда
хватало еды и уюта. Я спрашивала себя, не могло ли быть так, что мой приезд в
Мексику был проявлением моего глубинного желания полной перемены обстановки. Всю
свою жизнь я искала приключений, но теперь, когда моя мечта могла осуществиться,
меня сковывал страх перед неизвестным. Я попробовала карамельного крема
и выбросила из головы все те опасения, которые преследовали меня с
момента встречи с Кларой в пустыне Аризоны. Мне было приятно в ее компании. И
хотя сейчас, когда я была сыта после креветки и черепахового супа, Клара
предупредила, что это, возможно, моя последняя нормальная еда, я решила
довериться ей и предоставить возможность приключению развиваться. Клара
настояла на том, чтобы уплатить по счету. Мы заполнили баки горючим и снова
выехали на трассу. Проехав еще несколько часов, мы прибыли в Навохоа. Не
останавливаясь в самом городе, мы проехали через него, а затем свернули с
шоссе "Пан Америкэн" на посыпанную гравием дорогу, веду- щую на восток. Было
далеко за полдень, но я совсем не устала и даже наслаждалась оставшимся
путем. Чем дальше мы продвигались на север, тем большая радость и покой
сменяли мое обычное угнетенное состояние. После часа езды по выбоинам
Клара свернула с дороги и пригласила меня следовать за собой. Через некоторое
время грунтовая дорога привела нас к высокой стене, по которой вилась цветущая
бугенвиллея*. Мы оставили машины на поляне у конца стены, где трава была сильно
вытоптана. * Бугенвиллея - американское тропическое вьющееся
растение, которое используется в декоративном садоводстве.
Цветет красными или пурпурными соцветиями (Вебстер). - Вот
здесь я и живу, - сказала мне Клара, вылезая из кабины. Я подошла к ее
машине. Клара выглядела уставшей и как будто еще более полной. - Ты так
хорошо выглядишь, что можно подумать, будто ты и не ехала так долго, -
заметила она. - О чудеса молодости! По другую сторону стены между
деревьями и густым кустарником кое-где проглядывал крытый черепицей дом с
зарешеченными окнами и несколькими балконами. Будто во сне, я проследовала
за Кларой через калитку из фигурных железных прутьев, мимо мощеного
кирпичом внутреннего дворика, до тяжелой деревянной двери, которая явно была
черным ходом. Терракотовый черепичный пол в прохладном пустом холле
подчеркивал строгость выбеленных стен и темные перекладины потолка, сделанные
из цельных неокрашенных бревен. Через холл мы прошли в просторную гостиную.
Белые стены здесь окаймлялись по краям со вкусом разрисованной черепицей.
Два безупречно чистых бежевых дивана и четыре кресла были расположены
вокруг тяжелого деревянного кофейного столика. На столе лежало несколько
раскрытых испанских и английских журналов. Мне показалось, что кто-то только
что читал их, сидя в одном из кресел, но поспешно удалился, когда мы вошли через
заднюю дверь. - Что скажешь о моем доме? - спросила Клара с гордой
улыбкой. - Это фантастика, - сказала я. - Кто бы мог подумать, что
здесь, в пустыне, может быть такой дом. Затем высунулось мое завистливое
"я", и мне стало не по себе. Этот дом был похож на дом моей мечты, но я
знала, что никогда не смогу приобрести ничего подобного. - Ты даже не
представляешь, насколько недалека от истины, когда говоришь о фантастике, -
ответила она. Все, что я сейчас могу сказать тебе об этом доме, - это то, что
он, как и вулканические горы, которые мы видели сегодня утром, содержит в
себе силу. По нему беззвучно циркулирует утонченная энергия, подобно тому, как
электрический ток течет по проводам. Когда я это услышала, случилась
необъяснимая вещь: вся моя зависть исчезла. Она пропала полностью, как только
Клара договорила до конца последнюю фразу. - А сейчас я покажу тебе
дорогу к твоей спальне, объявила она. - А также познакомлю тебя с некоторыми
основными правилами, которым ты должна следовать, пока находишься в этом доме в
качестве гостя. Все те части дома, которые расположены справа и сзади
от гостиной, предоставляются в твое распоряжение так же, как и весь двор.
Здесь ты можешь ходить и рассматривать все, что хочешь. Но ты не должна заходить
ни в одну из спален, кроме, разумеется, своей. В своей спальне можешь
пользоваться всем, что видишь. Даже можешь разбить что-нибудь вдребезги в
порыве гнева или долго любоваться чем-то при наплыве нежности. Однако
пребывать в левой части дома тебе не разрешается ни в какое время и ни под каким
предлогом. Поэтому туда не ходи. Я была шокирована странным требованием,
но заверила ее, что поняла ее правильно и непременно буду выполнять то,
о чем она просит. В действительности же я думала, что это требование
нетактично и является чистым капризом с ее стороны. Фактически, чем больше
она предостерегала меня против того, чтобы я заходила в эти части дома,
тем сильнее разгоралось мое любопытство. Клара, казалось, думала о чем-то
другом, потому что добавила: - Конечно же, ты можешь сидеть в гостиной.
Можешь даже спать там на диване, если устала или ленишься идти в спальню. Еще
одно место, куда тебе запрещено ходить, это та часть усадьбы, которая
находится перед главным входом в дом. Этот вход сейчас закрыт на замок, поэтому
заходи в дом через черный ход. Клара не дала мне времени для того, чтобы
ответить. Она увлекла меня за собой в длинный коридор, и мы прошли мимо
нескольких закрытых дверей, которые, по ее словам, были входами в другие
спальни, куда мне входить не разрешалось. Наконец мы вошли в большую спальню.
Первым, что я заметила, оказавшись здесь, была резная деревянная двуспальная
кровать. Она была накрыта прекрасным белоснежным покрывалом, вышитым
тамбуром. Рядом с окном, которое выходило на задний двор дома, находилась
ручной работы этажерка из красного дерева, полностью заставленная старинными
предметами, фарфоровыми вазами и статуэтками, эмалированными шкатулками и
крохотными чашечками. На противоположной стене находился выполненный в том же
стиле шкафчик, который Клара открыла. В нем висела разнообразная женская одежда
и аксессуары: накидки, шляпы, туфли, зонтики, трости - все это, казалось, было
подобрано с незаурядным вкусом. Прежде чем я успела спросить Клару, где
она достала все эти вещи, она закрыла дверцу шкафчика. - Пользуйся всем,
что тебе может понадобиться, сказала она. - Вся эта одежда - твоя, а комната
будет в твоем распоряжении, сколько бы ты не находилась в этом доме.
Затем она взглянула себе через плечо так, будто в комнате был кто-то еще, и
добавила: - А кто может сказать, как долго это будет продолжаться!
Создавалось впечатление, что она говорит о том, что мое пребывание в ее доме
может оказаться продолжительным. Я почувствовала, как у меня на ладонях
выступает пот, и несмело сказала ей, что в лучшем случае смогу остаться у
нее лишь на несколько дней. Клара заверила меня, что живя в ее доме, я нахожусь
в полной безопасности. Здесь, по ее словам, мне будет даже намного
безопаснее, чем в других местах. Она добавила, что с моей стороны было бы
глупо упустить такую хорошую возможность получить новые знания. - Но
ведь мне нужно искать себе работу, - сказала я, оправдываясь. - У меня почти не
осталось денег. - О деньгах не беспокойся, - ответила она. - Я
обеспечу тебя всем необходимым и дам тебе столько денег, сколько тебе будет
нужно. Это - не проблема. Я поблагодарила ее за это предложение и
сообщила, что с детства привыкла считать, что брать деньги у чужих людей
крайне нетактично, с какими бы хорошими пожеланиями мне их не предлагали.
Она остановила меня словами: - Я думаю, что дело вот в чем, Тайша. Ты
сердишься на меня за то, что я велела тебе не ходить в левую часть дома и не
приближаться к главному входу. Я знаю, что ты подумала, что я слишком
своенравна и чересчур скрытна. И теперь ты не хочешь согласиться провести
у меня больше, чем день или два, как требуют того правила хорошего тона.
Возможно, ты даже считаешь меня ненормальной старухой, у которой не все дома.
- Нет, нет, Клара, дело не в этом. Мне скоро нужно будет платить за свою
квартиру в Штатах, и если я не найду к тому времени работу, у меня не будет для
этого денег. А возможность взять их у другого человека для меня исключена.
- Ты хочешь сказать, что тебя совсем не задела моя просьба не заходить в
некоторые части дома? - Разумеется, нет. И тебя совсем не
заинтересовало, почему я попросила тебя об этом? - Очень заинтересовало.
- Дело в том, что в той части дома живут другие люди. - Твои родственники,
Клара. - Да, у нас большая семья. В этом доме на самом деле живет даже
две семьи. - И обе большие? - Да. В каждой из них по восемь
человек, а всего нас здесь шестнадцать. - И все они живут в левом
крыле дома, Клара? За всю свою жизнь ни разу не слыхала о таком
странном расположении жильцов. - Нет, там живут только восьмеро.
Другие восемь составляют непосредственно мою семью и живут в правом крыле
дома. Ты - мой гость, и поэтому должна проживать на правой стороне. Очень важно,
чтобы ты понимала это. Это, наверное, необычно, но все же не непонятно. Я
удивлялась тому, какую власть надо мной она обрела. Ее слова успокоили
мои эмоции, но не разум. Тогда я поняла, что для того, чтобы действовать
решительно, я должна согласовать оба эти проявления - тревогу разума и
эмоциональное беспокойство. В противном случае я остаюсь пассивной, ожидая
следующего внешнего импульса для того, чтобы начать что- либо предпринимать.
Знакомство с Кларой привело меня к выводу о том, что несмотря на все мои
усилия, направленные на то, чтобы быть собой, действовать независимо, я
не могла ясно мыслить и принимать собственные решения. Клара с большим
интересом взглянула на меня, словно она все это время следила за моими
невысказанными мыслями. Я попыталась скрыть неловкость своего положения,
обратившись к ней: - Твой дом прекрасен, Клара. Он очень старый? -
Конечно, - сказала она, так и не уточнив, что имеет в виду: то, что дом
прекрасен, или что он старый. С улыбкой она добавила: - Теперь, когда ты
уже побывала в доме - то есть в его холле, - у нас осталось на повестке дня еще
одно небольшое дельце. Из одного из шкафчиков она достала фонарь, а из
одежного шкафа - утепленную китайскую куртку и пару походных ботинок. Она
сказала мне, что после того, как мы перекусим, я оденусь, обуюсь, и мы пойдем на
прогулку. - Но мы ведь еще совсем не передохнули с дороги, запротестовала
я. - И к тому же, разве на улице еще не темнеет? - Темнеет. Но я хочу
сводить тебя в одно место на холме, откуда ты увидишь дом и двор как на ладони.
Будет лучше, если ты впервые увидишь дом именно в эту пору суток. Мы все
начинали свое знакомство с ним в сумерках. - Кого ты имеешь в виду, когда
говоришь "мы"? спросила я. - Шестнадцать человек, которые живут здесь
естественно. Все мы занимаемся в точности одним и тем же. - У вас всех
одна профессия? - спросила я, не в силах скрыть удивления. - Нет,
что ты! - воскликнула она, засмеявшись и поднося руку к лицу. - Я хотела
сказать, что все, что должен делать один из нас, другие должны делать также.
Каждый из нас впервые взглянул на этот дом и окружающую его местность в
сумерках, поэтому ты тоже должна начать свое пребывание здесь с этого. -
Почему ты уподобляешь меня вам, Клара? - Давай пока ограничимся тем, что
скажем: я делаю это потому, что ты - мой гость. - А я позже встречусь с
твоими родственниками? - Ты познакомишься со всеми, - уверила она меня.
- А сейчас в доме нет никого, кроме нас с тобой и сторожевой собаки. - Они
куда-то уехали? - Именно так. Они все отправились в далекое
путешествие, а я с собакой осталась сторожить дом. - Когда ты ожидаешь
их возвращения? - Через несколько недель, а может быть, и месяцев. -
Где они путешествуют? - Мы всегда в разъездах. Иногда и я отсутствую
месяцами, а кто-то другой остается на хозяйстве. Только я собиралась
повторить свой вопрос о том, куда они отправились, как она ответила на
него. - Они уехали в Индию, - сказала она. - Все пятнадцать человек?
- Но разве это не замечательно? Ведь это подарок судьбы! -
воскликнула она голосом, который настолько карикатурно отразил мою
затаенную зависть, что я должна была засмеяться вопреки себе самой. Затем
мне в голову пришла мысль о том, что мне одной будет небезопасно
находиться в этом удаленном от других поселений пустом доме, живя в нем только
с Кларой. - Мы здесь одни, но в этом доме тебе нечего бояться, - сказала
она со странной убежденностью. - Кроме, быть может, пса. Когда мы вернемся
с прогулки, я познакомлю тебя с ним. При встрече с ним ты должна быть очень
спокойной. Он видит людей насквозь и набросится на тебя, если почувствует, что
ты относишься к нему враждебно или испугана. - Но я уже сейчас испугана, -
выпалила я. Меня начинало трясти. Я ненавидела собак с самого
детства, когда один из доберман-пинчеров моего отца прыгнул на меня и сшиб с
ног. Он тогда все-таки не укусил меня, а лишь зарычал и показал свои острые
зубы. Я позвала на помощь, потому что была так испугана, что не могла двигаться.
Помню, что от страха я намочила штанишки, и братья долго высмеивали меня,
когда увидели это, называя младенцем, которому впору быть в пеленках. -
Я сама тоже недолюбливаю собак, - сказала Клара, - но наша собака - это в
действительности совсем не собака. Это что-то другое. Она меня
заинтриговала, но это не развеяло моих дурных предчувствий. - Если
хочешь, в первый раз я проведу тебя в туалет во дворе. Ведь может оказаться,
что собака рыскает где-то поблизости, - сказала она. Я согласилась,
чувствуя себя уставшей и раздраженной, - длительная поездка наконец-то дала о
себе знать. Мне хотелось смыть пыль с лица и расчесать взлохмаченные волосы.
Клара провела меня по другому коридору, который тоже выходил на задний
двор. На некотором расстоянии от дома находились две небольших постройки.
- Это мой спортивный зал, - указала она на одну из них. - Пока не ходи туда.
Когда-нибудь я сама тебя туда поведу. - Там ты занимаешься боевыми
искусствами? - Да, - ответила Клара сухо. - А другое строение - это
уборная. Я подожду тебя в гостиной и приготовлю пару сэндвичей. Но не
надейся, что сможешь покрасоваться перед зеркалом, расчесывая волосы, -
сказала она, как бы зная о чем я подумала. - Зеркал в этом доме нет. Ведь
они, как и часы, свидетельствуют о течении времени. А важно научиться
останавливать его. Я хотела было спросить ее, как следует понимать ее
слова об остановке времени, но она подтолкнула меня в направлении уборной.
Войдя внутрь постройки, я заметила несколько дверей. Поскольку Клара не
дала мне никаких указаний по поводу того, куда можно входить, а куда -
нельзя, и поскольку я не знала какая из них является дверью туалета, я осмотрела
все помещения. С одной стороны от маленького предбанника находилось шесть
клозетов, в каждом из которых размещался низкий деревянный унитаз. Здесь
необычным было лишь то, что я не заметила никакой вони и даже запаха
хлорки от вымытых отверстий. Было слышно, как под унитазами журчит вода, но я
не имела ни малейшего представления как и откуда она подводится. С другой
стороны предбанника были три одинаковых комнаты, выложенные красивой плиткой. В
каждой из них находилась старинная ванна передвижного образца и продолговатый
столик, на котором стояло ведро с водой и соответствующий ему по размеру
фарфоровый тазик. В комнатах действительно не было зеркал или каких-нибудь
хромированных поверхностей, в которых можно было бы увидеть свое отражение.
Фактически здесь не было даже водопровода. Я налила воды в тазик,
умыла лицо, а затем провела мокрыми пальцами по спутанным волосам. Вместо
того, чтобы воспользоваться одним из белых махровых полотенец, боясь испачкать
его, я вытерла руки о какие-то куски ткани, которые лежали в ящичке на
столике. Я несколько раз глубоко вздохнула и потерла уставшую шею, прежде
чем выйти к Кларе. Я нашла ее в гостиной, где она составляла цветочные
композиции в белой и голубой китайских вазах. Журналы, которые раньше
валялись разбросанными по столу, теперь лежали аккуратной стопочкой, а рядом с
ними находилась тарелка с едой. Она улыбнулась, увидев меня. - Ты свежа,
как маргаритка, - сказала она. - Бери сэндвич. Скоро совсем стемнеет. Нам
пора. ГЛАВА 3 Проглотив половину бутерброда с ветчиной, я
поспешно одела куртку и ботинки, которые мне дала Клара, и мы вышли из дома.
В руках у нас были мощные электрические фонари. Ботинки оказались тесными, и
левый тут же начал натирать мне пятку. Я была уверена, что у меня будет
волдырь. Но было приятно, что для меня нашлась куртка, потому что вечер
обещал быть холодным. Я подняла воротник и застегнула верхнюю пуговицу. -
Мы обойдем вокруг этого места и поднимемся на холм, - сказала Клара. - Я
хочу показать тебе дом в сумерках с некоторого расстояния. Я буду показывать
тебе то, что ты должна запомнить, поэтому будь внимательна. Мы
шли по узкой тропинке. Вдали на востоке я могла различить темные иззубренные
силуэты гор на фоне фиолетового неба. Когда я заметила, что они выглядят
очень зловеще, Клара сказала, что эти горы вызывают благоговейный страх
потому, что у них очень древняя тонкая сущность. Она сказала мне, что все
видимое и невидимое обладает тонкой сущностью, и что для того, чтобы понимать
происходящее, человек должен научиться ее чувствовать. То, что она
сказала, напомнило мне о моем методе получения ответов на сложные вопросы с
помощью устремления взгляда на горизонт в южном направлении. Не успела я
спросить ее об этом, как она продолжила рассказ о Горах, деревьях и тонкой
сущности камней. Мне казалось, что Клара так глубоко проникла в тайны
китайской культуры, что могла говорить загадками, напоминающими те, которые
восточная литература приписывает просветленным людям. Я поняла тогда, что в
глубине души я целый день насмехалась над ней. Это было странное ощущение,
потому что Клара едва ли принадлежала к числу людей, которые заслуживали
снисходительного отношения с моей стороны. Обычно на работе и в школе я
насмехалась над слабыми или теми, кто напускает на себя важность, но Клару
нельзя было отнести ни к тем, ни к другим. - Вон то место,- сказала
Клара, указывая на небольшую ровную поляну на вершине одного из холмов. - Оттуда
ты сможешь видеть дом. Мы свернули с тропинки и поднялись туда, куда
она указывала. Здесь перед нами открылся завораживающий вид на всю долину,
раскинувшуюся внизу. Я могла разглядеть большие группы темно-зеленых деревьев,
окруженные еще более темными, коричневыми областями, но самого дома не было
видно, потому что деревья и кусты полностью закрывали его. - Дом идеально
сориентирован в соответствии с четырьмя сторонами света,- сказала Клара,
указывая на зеленые заросли. - Твоя спальня на северной стороне, а
запретная часть дома - на южной. Задняя дверь и внутренний дворик
расположены с западной. Клара указала, где расположены все эти части
дома, но, как ни старалась, я не могла их разглядеть. Все, что было в
полутьме доступно моим глазам, представляло собой темно-зеленые очертания.
- Чтобы увидеть дом, мне придется просвечивать местность
рентгеновскими лучами, - пожаловалась я. - Он полностью скрыт за
деревьями. И очень важными деревьями, кстати, - сказала Клара
дружелюбно, не обращая внимания на мой огорченный тон. - Каждое из них
является самостоятельным живым существом, которое преследует в жизни
определенную цель. - Разве не верно, что каждое живое существо на этой
планете имеет определенную цель? - спросила я раздраженно. Мне не
нравилось что-то в том, с каким энтузиазмом Клара показывала мне свои
владения. Тот факт, что я не могу разглядеть то, что она мне показывает, еще
больше вывел меня из равновесия. Сильный порыв ветра надул мою куртку, и мне в
голову пришла мысль о том, что мое раздражение может быть проявлением обычной
зависти. - Я имела в виду не это банальное суждение, объяснила Клара.
- Я хотела сказать, что в моем доме каждая вещь и каждый человек появляются не
случайно. Это касается и деревьев, и меня, и, конечно же, тебя. Мне
захотелось перевести разговор на другую тему, и поскольку я не смогла
выдумать ничего лучшего, я спросила: - Ты купила этот дом, Клара? -
Нет, мы его унаследовали. Он принадлежит нашей семье уже многие поколения,
хотя если принять во внимание все те беспорядки, через которые прошла Мексика,
нетрудно догадаться, что его разрушали и восстанавливали неоднократно. Я
поняла, что лучше всего себя чувствую, задавая самые простые вопросы,
потому что Клара дает на них прямые ответы. Ее рассуждения о "тонких
сущностях" показались мне такими высокими материями, что хотелось передохнуть,
поговорив о чем-нибудь обыденном. Но к моему огорчению Клара оборвала наш
нормальный диалог и снова начала говорить о своих абстракциях.
Этот дом является отражением всех поступков живущих в нем людей, - сказала
она почти благоговейным тоном. - Главная его особенность в том, что он
скрыт. Он расположен на самом видном месте, но его никто не видит. Запомни это.
Это очень важно! Интересно, как бы я могла этого не запомнить, думала
я. В течение двадцати предшествующих минут я напрягала зрение для того,
чтобы разглядеть дом в полутьме. Мне бы хотелось, чтобы сейчас здесь оказался
бинокль, с помощью которого я смогла бы наконец удовлетворить свое
любопытство. Прежде чем я успела об этом сказать Кларе, она начала
спускаться с холма. Я была бы не прочь остаться на холме сама еще
некоторое время, чтобы подышать прохладным ночным воздухом, но я боялась, что
одна не смогу во тьме найти дорогу назад. Я решила про себя, что вернусь
сюда днем и выясню, можно ли на самом деле видеть отсюда дом так, как об этом
сказала Клара. Возвращаясь обратно, мы пришли к черному ходу ее
особняка на удивление быстро. Вокруг царила непроглядная темень. Я могла
видеть лишь небольшие участки тропинки, освещенные светом фонарей. Войдя в дом,
Клара осветила деревянную скамейку и велела мне сесть на нее, снять куртку и
ботинки, а затем повесить их на вешалку, находящуюся рядом с дверью. Я
почувствовала необычайный голод. Не припомню когда в своей жизни я так сильно
хотела есть, но все же на решилась прямо спросить у Клары, будем ли мы
ужинать. Возможно, она считала, что роскошного обеда в Гуаймасе было
достаточно на целый день. Однако, судя по комплекции Клары, она была не из тех,
кто любит экономить на еде. - Давай пройдем на кухню и посмотрим,
что там можно найти перекусить,- предложила она. - Но вначале я покажу тебе,
где находится наш генератор и как его включать. Освещая путь фонарем, она
провела меня по тропинке вдоль забора до кирпичного сарайчика, крытого
гофрированной жестью. В нем находился небольшой дизель-генератор. Я знала,
как его включать, потому что мне случалось жить в сельском доме, в котором
был похожий генератор на случай перебоя в электроснабжении. Потянув за рычаг
рубильника, я увидела через окошко в сарайчике, что электричеством освещена
только одна часть дома и холла: в них свет зажегся, тогда как весь остальной дом
оставался во тьме. - Почему электричество проведено у тебя не на весь
дом? - спросила я у Клары. - Какой смысл оставлять полдома во тьме? -
Затем, повинуясь неожиданному импульсу, я доставила. - Если хочешь, я смогу
сделать там проводку. Она удивленно посмотрела на меня. - Это
правда? Ты уверена, что после этого дом не сгорит? - Конечно. Мои домашние
говорили мне, что я - волшебница во всем, что касается электричества.
Некоторое время я работала помощницей электромонтера - до тех пор, пока
не надоела ему своими советами. - Что ты ему советовала? - спросила Клара.
- Я говорила ему, куд
...Закладка в соц.сетях
