Жанр: Энциклопедия
СТО ВЕЛИКИХ ЗАМКОВ
...лись в рыцарском городе Одемпе, который русские
называли Медвежьей головой.
В то время в Одемпе проживал князь Ярослав Владимирович - вечный скиталец,
всегда приносивший с собой смуту и потому отовсюду изгоняемый. Воспользовавшись
благоприятными обстоятельствами, он с помощью новгородских беглецов поднял
рыцарей, которые двинулись на Изборск и
284
100 ВЕЯИКИХ 3AMKOI
ЙЗБОРСК - КРЕПОСТЬ НА ЖУРАВЛИНОЙ ГОРЕ
захватили его. Но на этот раз торжество их было недолгим: потеря пограничной
крепости была для русских страшным ударом, и князь Ярослав Всеволодович с
псковичами явились на подмогу и окружили Изборск. Они изгнали немцев, князяизменника
взяли в плен и, заковав его, "даша" Ярос-| лаву Всеволодовичу, который
заточил его в Переславле-Залесском.
Однако этот злой гений Пскова вновь оказался на свободе и через 7 лет! жестоко
отомстил за свои обиды. В 1240 году князь он вместе с рыцарями! опять захватил
Изборск, но и на этот раз на помощь выступила псковская! рать (600 человек)* во
главе с воеводой Гаврилой. Однако псковичам не[ удалось скрытно подойти к
Изборску, так как оставшиеся в городе тайные! сторонники Ярослава Владимировича
сносились с немцами. А подойти к| Изборску в те времена было нелегко, потому что
все пространство между! городом и Псковом было покрыто густыми лесами. В этой
лесной чащобе! рыцари устроили засаду, на которую и наткнулось псковское войско.
Про-1 изошла жестокая битва, в которой пал воевода Гаврила и множество пско-1
вичей; иные попали в плен, а другие разбежались. Рыцари двинулись к| Пскову,
разгромили по дороге окрестные деревни и сожгли много церквей,! в которых
уничтожили иконы и другую утварь. Жители Пскова заперлись в I своем детинце, но
изменник Твердило Иванкович открыл ворота, и город в! первый и единственный раз
во всю свою многовековую историю оказался! в руках врагов. Рыцари владели
Псковом два года, а потом были изгнаны! Александром Невским.
После знаменитого Ледового побоища немцы почти 30 лет не отважи-1 вались
нападать на псковскую землю и только в 1299 году решили снова ( попытать
счастья. В этом столкновении принимал участие и Изборск. Много было нападений на
город и впоследствии, но он всегда защищался, хоть имел всего лишь земляные валы
и деревянные стены. Однако эти события показали, что городу нужны другие
укрепления, так как к началу XIV века такая устарелая фортификация уже не
соответствовала важному значению пригорода.
В 1330 году в 300 метрах от старой деревянной крепости началось возведение
каменной. Незаурядным деятелем псковской истории был посадник Шелога, имя
которого не раз упоминается в летописях. Еще в 1327 году он "с иными посадниками
со старейшими... правил слово псковское", то есть от лица всего Пскова вел
переговоры с князьями московскими. В 1330 году он отправился в Изборск
распоряжаться постройкой каменной крепости, которую возводили горожане и жители
окрестных деревень. В те времена выбор места для крепости был поистине
всенародным и священным делом, ибо крепости ставились главным образом для защиты
населения близлежащих сел и деревень.
При выборе места для возведения новой крепости остановились на горе Жеравии не
только из-за ее обширной ровной площадки, но и из-за ее
* По некоторым сведениям псковичей было гораздо больше, так как одних убитых
насчитывалось 800 человек
естественной укрепленности. С восточной стороны, обращенной к Пскову, гора
высоко и круто поднималась над долиной речки Смолки, заболоченной многими
ключами. Поэтому восточная сторона всегда оставалась недосягаемой, и по этой
причине ливонцы никогда не могли полностью окружить крепость. С юга Жеравия
отделялась глубоким оврагом, который тоже делал приступ невозможным; с северной
стороны проходил менее глубокий овраг, но при возведении крепости его углубили и
превратили в ров. Таким образом, верхняя площадка горы представляла собой
естественную крепость с тремя укрепленными сторонами. Только четвертая сторона,
обращенная в сторону Риги, не имела естественных преград, поэтому ее и называли
"приступной" стороной.
Восточная и северная стены Изборской крепости не имели башен, так как над
крутыми откосами и каменным неприступным обрывом они были не нужны. А западный
склон Журавлиной горы был слишком малым и пологим, поэтому именно здесь и встали
четыре башни каменного Избор-ска с ласковыми названиями - Плоскушка, Вышка,
Рябиновка, Темнуш-ка. Самой высокой башней каменной Изборской крепости является
Вышка, поэтому строители украсили ее традиционным для псковской архитектуры
узором, каким всегда отмечают самого сильного воина. За восточной стеной
спряталась башня Луковка, оставшаяся с тех времен, когда Изборск имел еще
деревянные стены, а единственная его каменная башня исполняла роль дозорной.
Когда крепость стала полностью каменной и заняла всю вершину горы, Луковка
оказалась внутри ее стен.
Значение новой крепости сразу же понял дерптский епископ - ближайший сосед
Изборска и наиболее опасный его противник. Поэтому через три года в 40
километрах от Изборска был возведен каменный замок Нейгаузен, обращенный прямо к
псковской земле, чтобы жители Журавлиной горы не знали покоя.
Уже в 1341 году каменная крепость Изборска приняла первое боевое крещение. В
этот раз псковичи воевали против немецкого ордена вместе с Литвой. В Псков
пришло литовское войско под началом двух братьев - Ольгерда и Кейстута.
Передовой русский отряд под предводительством мужественного князя Юрия
Витовтовича дошел до Нейгаузена и здесь наткнулся на немецкое войско, которое
направлялось к Изборску. Маленький отряд русских был разбит, а оставшиеся в
живых вместе с князем укрылись в Изборской крепости, которую тут же окружили
рыцари со своими стенобитными орудиями.
Между тем соединенное русско-литовское войско переправилось через реку Великую и
встало лагерем в Камно - небольшом городке, располагавшемся в 7 километрах от
Пскова. Не получая никаких известий от князя Юрия, новгородцы выслали новый
передовой отряд на поиски первого. Второй отряд дошел до Халахальны, где и узнал
об участи князя Юрия. С этой печальной вестью отряд вернулся к главным силам.
В это время в Камно братья Ольгерд и Кейстут почему-то решили, что руссколитовских
сил слишком мало для генерального сражения, и пово286
100 ВЕЛИКИХ ЗАМКОВ
ротили своих воинов назад в Псков. Опасаясь за судьбу жен и детей, которые могли
оказаться в полной власти литовцев, русские тоже повернули назад. Таким образом,
Изборск оказался предоставленным собственной участи. Тщетно гонец, посланный
осажденными и пробравшийся сквозь лесную чащу, заявлял на псковском вече, что
изборянам "притужно вельми". Ольгерд и Кейстут наотрез отказались двигаться
вперед, а псковичи оставить город не решались.
Но сами изборяне и не думали о сдаче, а душой обороны стал князь Юрий
Витовтович. Так как стенобитные орудия не помогли немцам, они, обнаружив вылаз к
реке, решили "воду отъяша от изборян". История средневековых войн почти не знает
случаев, когда бы лишенная воды крепость продолжала обороняться. Но горожане
выдержали жажду, и, простояв у Изборска пять (а по другим сведения 10) дней,
немцы сняли осаду.
После ухода рыцарей изборяне испытали бедствие похуже всякой осады, ибо от него
нельзя было укрыться ни за какие стены. В городе появилась чума, и "мряху бо
старые и молодые люди, и черницы и чернцы, мужи и жены и малые детки. Не б-Ь бо
ихъ гд-Ь полагаху, все могилы воскопано бяше по всЬмъ церквамъ; а где место
вскопают или мужу или'жен'Ь, и ту съ ними положат малых деток, семеро или осмеро
голов в одинъ гробъ".
О дальнейшей судьбе Изборска хроники рассказывают следующее.
Через несколько лет рыцари воспользовались войной между Псковом и шведами, когда
псковское войско находились под Орешком. В июне 1348 года они внезапно вторглись
в псковские земли, разорили окрестности и подступили к Изборску, но осадить его
не решились.
Через год ливонцы повторили свой набег в тот момент, когда изборяне готовились к
освящению нового Спасо-Преображенского придела в своем Никольском соборе. Придел
освятили 13 апреля, а через два дня, когда князь Юрий находился еще в Изборске,
к городу внезапно подошло немецкое войско. И "быстъ сеча": князь Юрий тотчас
бросился в битву и пал вместе с несколькими своими соратниками. Изборяне
отбились от неприятеля, но горько оплакивали гибель храброго князя.
Через 20лет ливонцы решили, что пора покончить с упрямым Изборском. Летом 1369,
собрав рать "в силе великой... со многим запасом замышлений своих, с пороки
великими и грады и с затворы", они подступили к городу. Большие стенобитные
машины 18 дней долбили крепость своими таранами, но на диво сложенные стены не
поддавались, а к изборянам уже спешила помощь. Потеряв надежду на успех, рыцари
и на этот раз сняли осаду.
В 1480 году к стенам Изборска подошел с войском сам Магистр Ливонского ордена, и
"начаша стрелы огненные пущати на град... И многие древеса приметавше к стене
зажогша; и бе притужно вельми сущим во граде". По
ИЗБОРСК - КРЕПОСТЬ НА ЖУРАВЛИНОЙ ГОРЕ
Цзборск выстоял и в этот раз, а ливонцам вновь пришлось уйти "взъярився и
попухнев лицом... скрежеща своими многоядными зубы".
А в 1607 году произошло событие, небывалое за всю историю Изборска. Этот верный
боевой союзник Пскова в течение почти восьми столетий восстал и пошел на него
ратью. Случилось это в ту печальную эпоху, когда по всей Руси брат восстал на
брата. В Псковской области появились стрельцы, бывшие в стане Тушинского вора,
которые своими рассказами о "царевиче Дмитрии" так смутили изборян, что те
толпами начали присягать самозванцу. А так как псковичи оставались верны царю
Василию Шуйскому, то горожане решили силой принудить их к присяге и выступили в
поход. В пяти километрах от Пскова произошла кровопролитная битва, в которой
изборяне потерпели поражение...
Ливонские рыцари, шведские войска, наемники Стефана Батория и другие захватчики
не раз были биты под стенами каменного Изборска. С узкого уступа на восточной
стороне крепости открывается необозримый простор, как будто специально созданный
для того, чтобы было где развернуть своих коней былинным богатырям. И идет по
этому простору дорога к горизонту, которая огибает огромные валуны, белеющие под
солнцем, как высушенные столетиями конские черепа...
Все украшения крепостных стен составляют только неровные тени и грубой кладки
массивные башни с подслеповатыми бойницами, стоящие в кажущемся беспорядке. Даже
представить трудно, что здесь могло стоять что-то другое, так как строители
меньше всего заботились о красоте: но, думая только о защите своей земли, они и
создали как раз то, что неотделимо от ее красоты.
С тех пор прошло почти 700 лет. Гигантскими зубьями торчат сейчас над обрывом
развалины ливонского замка Нейгаузен, который псковские летописи называли Новым
городком. Складки и провалы его кирпично-красных стен занесены землей и поросли
мелким кустарником... А стены Изборска до сих пор стоят и радуют своей мудрой и
простой красотой, ибо созданы были как щит обороны, а не копье для разбоя.
Изборская крепость небольшая и бесхитростная- в ней нет подземных галерей и
зловещих склепов, каменных мешков и таинственных переходов. Да и стоит она
открыто и доступно, будто земля приподняла ее на своих ладонях. Словно птица
распростер город свои крылья по выгоревшей пыльной траве, и оттого кажется он
одиноким в некогда гордой стае псковских порубежных крепостей.
ттИВОНСКИЙ ЗАМОК В НАРВЕ
ЛИВОНСКИЙ ЗАМОК В НАРВЕ
Во второй половине XIII века в Прибалтике появились немецкие рыцари, пришедшие
из Западной Европы. Они были обучены военному искусству и хорошо вооружены: на
войну шли с ног до головы закованные в железные и стальные доспехи - в латах,
шлемах и железных рукавицах. Плохо вооруженным прибалтийским народам трудно было
сражаться с таким противником, и им в конце концов поневоле пришлось покориться
пришельцам.
Со временем Ливонский орден подчинил своей власти весь прибалтийский край,
который стал называться Ливонией. Не остановившись на этом, рыцари стали теснить
и русских. Прибалтийские народы в то время были язычниками, и немцы стали
проповедовать им христианство; если жители Ливонии сопротивлялись, то их
крестили насильно. А так как сами рыцари были католиками, то обращать в
христианство для них означало обращать в католичество. Русские люди были
православными, власть римского папы не признавали, поэтому рыцари считали их
тоже язычниками. Неудивительно, что между ними сразу же возникла война, в
которой одолевали то те, то другие.
В 1217 году русские под предводительством псковского князя совершили особенно
удачный набег на рыцарей, и на помощь им пришли эсты. Рыцарям в тот раз пришлось
так плохо, что они даже обратились за помощью к датскому королю, пообещав ему
отдать все земли, населенные эстами. Датский король с радостью принял это
предложение и с многочисленным флотом прибыл к берегам Финского залива. Вступив
в обладание ЭсВид
замка с запада
тляндией, датчане построили здесь несколько укрепленных городов, в том числе и
Нарву. Сначала город был построен на правом берегу реки Наро-вы но новгородцы
считали этот берег своим и очень скоро разорили датское поселение. Тогда
датчане, выбрав возвышенное каменистое место, построили город на левом берегу
реки.
Но датчане недолго владели землями Эстляндии. Через 100 с небольшим лет они
снова уступили ее немцам, так как управлять эстами было нелегко. Они оказались
народом непокорным и не раз восставали против поработителей. Датчанам же
приходилось вести войны еще и с русскими, да и сами немецкие рыцари, когда
прошла беда, стали косо поглядывать на своих соседей, хоть и званых.
Датский король, не желая безвозмездно потерять Эстляндию, в 1347 году продал ее
за 19 000 кельнских серебряных марок Ливонскому ордену. В числе приобретенных
рыцарями городов оказалась и Нарва, которая с тех пор находилась под властью
Ливонского ордена более 200 лет. За это время город, населенный в основном
эстонскими ремесленниками и мелкими купцами, был сильно укреплен. Опытные в
военном деле немцы окружили его рвами и каменной стеной с башнями, затратив на
это значительные средства. Над скученными и тесными кварталами города,
разделенными кривыми и тесными улицами, поднималась высокая башня собора -
единственного большого здания в Нарве.
Замок Ливонского ордена, представляющий собой каре из четырех флигелей, был
заложен в 1347 году одновременно с первыми каменными стенами крепости, а
западное крыло замка построили в XV веке. Французский путешественник Гильбер де
Ланноа, посетивший эти земли в МИНН годы, определил Нарву как "укрепленный
город, командорство и замок". Вся власть в Нарве находилась в руках Ливонского
ордена, но сами рыцари жили не в городе, а в возведенном в южной стороне, тоже
на возвышенном каменистом берегу Наровы, замке. Отсюда они правили не только
Нарвой, но и всеми подвластными им землями.
Первый этаж замка, перекрытый массивными и часто поставленными Деревянными
балками, занимала спальня (дормиторий); в верхних сводчатых помещениях
располагались столовая (рефекторий) и зал собраний рыцарских правителей города
(ремтер). Здесь до сих пор сохранились остатки большого камина, сверху
прикрытого каменной плитой.
В северо-западной части замка возвышается квадратная в плане башня "Длинный
Герман", возведенная из местного камня на связующем раство-Ре. Ярусы башни
разделялись балочными перекрытиями и сообщались между собой лестницей,
устроенной в южной стене. В своем первоначальном виде До настоящего времени
дошла только нижняя часть башни, а верхняя ее часть была восстановлена и
надстроена после взрыва в 1593 году. За этим последовало соединение восточного и
западного крыла замка. Тесный и Фузный комплекс замковых сооружений с его
тяжеловесными башнями °тделялся от города глубоким рвом, через который был
перекинут подъемный мост.
100 ВЕЛИКИХ ЗАМКОВ
Ивангород сильно стеснил свободу рыцарей, способствовал упадку их торговли и
крайне затруднял рыболовство, которое для жителей Нарвы было весьма существенным
занятием. С тех пор они вынуждены были ездить к самому устью Наровы или даже
выходить в открытое море.
К этому времени относится и старинное предание о рыцаре Беренгаупте.
Жил в Нарве ливонский рыцарь Беренгаупт, который был женат и имел малолетнего
сына. Во время одного из своих нападений на город русские ворвались в жилище
рыцаря и, жаждая добычи, разбрелись по всему дому. Наконец они добрались до
комнаты, в которой прятались жена и сын рыцаря. Женщина была молода, красива, и
предводитель русских, прельстившись ее красотой, приказал своим воинам взять ее
в плен. Когда ее уводили, на русских воинов напал рыцарь Беренгаупт, отбил жену
и бесстрашно стал защищать ее. Со всех сторон на него сыпались удары, рыцарь
стал ослабевать и, видя, что силы его истощаются, и не желая, чтобы жена его
попала в плен к "русским варварам", заколол ее собственным мечом.
В это время дом рыцаря был подожжен, и защитники, и нападавшие выбежали из него.
Рыцарь упал в изнеможении на дворе и только успел увидеть, как уводили в плен
его сына.
В плену мальчик попал в дом воеводы, где его все полюбили. Он рос с маленькой
дочкой воеводы, со временем стал забывать о своем родном доме, рос в
православной вере и считал себя русским. Даже мысль, что он - сын немецкого
рыцаря и может когда-нибудь встретить отца, никогда не возникала в его голове. А
когда он вырос, то стал участвовать в набегах на немцев и отличился своим
мужеством.
Дочка воеводы тоже выросла, превратилась в красивую девушку, и молодые люди
полюбили друг друга. Воевода с женой не препятствовали их счастью и дали им свое
благословение. Казалось бы, молодой человек полностью счастлив, но судьба
распорядилась иначе.
Рыцарь Беренгаупт остался жив, излечился от ран, но жизнь не радовала его.
Ярость и отчаяние его возросли еще больше, когда он узнал, что сын его жив,
отделен от него только рекой, но воспитывается в чужой вере и ненависти к своему
народу. И тогда рыцарь решил прорыть через Нарову подземный ход в Ивангород, а
затем пробраться по нему тайно, чтобы застать врагов врасплох и всех их
перебить.
Решившись на такое дело, рыцарь Беренгаупт воспрял духом. О своем намерении он
рассказал только двум самым преданным слугам, а властям заявил, что после гибели
жены и потери сына мир ему стал в тягость и он хочет удалиться со своими слугами
в "могилу" - глубокое подземелье в рыцарском замке, куда сажали осужденных на
голодную смерть преступников.
Власти уступили желанию рыцаря, и Беренгаупт вместе со слугами отправился в
подземелье. Каждый день им спускали пищу и питье, кроме того, им спустили
колокол, так как было условлено, что звон колокола раздастся только тогда, когда
Беренгаупт решит закончить свое уединение.
Прошло много лет. Слуги Беренгаупта умерли, и рыцарь один продолжал рыть
подземный ход. Наконец раздался звон колокола, и Беренгаупта подняли
ЛИВОНСКИЙ ЗАМОК В НАРВЕ
из подземелья. Ход был прорыт, но Беренгаупт из некогда цветущего рыцаря
превратился в сгорбленного седого старика, полуслепого от долгого пребывания во
мраке. Однако он по-прежнему был бодр духом и горел только одной мыслью -
отомстить врагу.
Он сообщил о своем деле властям Нарвы, и на рыцарском совете решили
воспользоваться прорытым ходом и совершить внезапное нападение на Иван-город.
Накануне назначенного дня Беренгаупт отважился пробраться в Иван-город один, где
ему удалось отыскать сына. Он рассказал ему о его происхождении и стал
уговаривать вернуться на родину. Но сын заявил, что считает себя русским, и
отказался последовать за отцом. Раздраженный Беренгаупт ударил сына по щеке и
удалился, пылая еще большей жаждой мщения.
На другую ночь отряд вооруженных ливонцев с факелами в руках вошел в подземный
ход. Впереди шел Беренгаупт, но не дошли рыцари и до середины реки, как впереди
послышались голоса, шум и бряцание оружия. Показались и огни шедших навстречу
русских, которые случайно обнаружили подземный ход и решили напасть на Нарву.
Впереди русских шел сын Беренгаупта. Отряды сошлись, предводители обнажили мечи,
и старый рыцарь упал от удара сына. Но в это время напором воды прорвало слой
земли, который отделял ход от реки, и воды Наровы сомкнулись над обоими
отрядами...
рЬ1СОКОГОРНЫЕ КРЕПОСТИ ИНКОВ
ВЫСОКОГОРНЫЕ КРЕПОСТИ ИНКОВ
В период с X по XV век инки группировались в маленьких и средних государствах,
но потом племена создали одну из величайших империй, которая узкой лентой
протянулась вдоль восточного побережья Южной Америки - от берегов Тихого океана
до плато в Андах. Представления инков о самих себе были совсем другими, чем у
современных ученых. То, что они рассказывали испанским монахам, появившимся там
в XVI веке вместе с конкистадорами, было более похоже на мифы, чем на собрание
реальных фактов. К тому же испанские летописцы многое из того, о чем им сообщили
инки, понимали совсем по-другому.
Инки рассказали им, что в начале XV века "божественный владыка Пахакути" -
девятый по счету Инка - расширил свое маленькое государ-•" ство с помощью
договоров или войн с вождями соседних племен. Его уси-J лиями и была основана
величественная империя инков. Но если после-1 дние 100-150 лет существования
величественной империи инков история их опиралась на записи испанцев, то более
ранние времена долгое время оставались "белым пятном", на котором ярко, но
обманчиво расцветали мифы. Исправить такое положение могла только археология,
которая за последние полтора века открыла немало такого, что до сих пор приводит
ученых в изумление.
Инки создали изысканные произведения искусства, прекрасные золотые украшения,
тончайшие ткани... Не зная в то время ни колеса, ни железа, они возводили
гигантские храмы и сооружения. Резиденцией Верхов-ного Инки был город Куско, из
которого божественный владыка со своим о1Сружением правил империей Тауантинсуйу,
что означает "царство четырех соединенных провинций". По своим размерам
государство Тауантинсуйу превосходило Римскую империю: оно охватывало
территорию, занимавшую большую часть современного Эквадора, Перу, часть Боливии,
Чили, Аргентины и некоторые районы Колумбии. Куско стал символом империи, о чем
один из испанских хронистов писал: "Представители отдельных народов и провинций
жили в кварталах города, которые были закреплены за ними таким образом, что
город представлял и всю страну, и ее отдельные части": сюда сходились пути со
всех обширных областей, завоеванных инками*.
В одной из перуанских легенд рассказывается, что "воины инков внезапно, как бы
из земли, появляются на поле боя и так же неожиданно и таинственно растворяются
в неведомом поле сражения". Но откуда появлялись и куда исчезали воины-инки? И
насколько вообще этому можно верить? Ответ на эти вопросы дали раскопки Куско,
проводившиеся в 1972 году перуанскими и польскими археологами.
Высоко над городом высились поставленные зигзагами стены крепости Саксауаман.
Под ее древними руинами, лежащими на высоте 3500 метров над уровнем моря, ученые
обнаружили большой туннель и подземную сеть-лабиринт, соединявшие ее с городом.
Археологи обследовали и второй туннель, который выходил на поверхность на улице
в самом Куско, где ныне находятся развалины знаменитых "Купален инков". Этот
туннель, который вторым концом выходил в долину, ученые назвали "туннелем со 100
дверями", так как нашли в нем 100 трапециевидных люков вправо и влево от
основного канала. Вероятно, инкские воины совершали свои таинственные
передвижения именно по этим подземным ходам. В таких ходах, соединявших башни и
бастионы, легко было заблудиться, поэтому для прохода по ним воины-инки
использовали длинные цветные нити.
Крепость была также и хранилищем оружия, продовольствия, тканей и Других
запасов. Об этом можно узнать в одной из хроник:
Был дом, в котором хранились 100 000 засушенных птиц, поскольку из их
многоцветного оперения изготовлялись парадные одежды. Даже трудно себе
представить, что они хранили так много различных вещей.
После падения империи Тауантинсуйу этот город долго оставался заоблачной
столицей, а оплотом последнего Верховного Инки, поднявшего
Крепость Саксауаман
* Куско был и религиозным центром страны. Здесь находился Кариканче (Золотой
двор) - грандиозный ансамбль величественных храмов, посвященных Солн-ЦУ, Луне,
Грому и другим индейским богам. О городе Куско и его богатствах можно Подробнее
прочитать в книгах "100 великих сокровищ" и "100 великих городов".
100 ВЕЛИКИХ ЗАМКОц
восстание против испанских конкистадоров, стал город-святилище Виль-кампама.
Сейчас его руины, возвышающиеся в перуанских Андах на высоте нескольких тысяч
метров над уровнем моря, названы "Мачу-Пикчу" по имени приютившей их горы. Даже
среди других поразительных памятников инкской культуры развалины Мачу-Пикчу
выделяются своей грандиозностью. Город располагался высоко в горах за
многокилометровой стеной джунглей: кругом были только лес и горы, и на одном из
неприступных утесов - точнее на плато, втиснувшемся в седловину между двумя
горными вершинами, и разместились Мачу-Пикчу (Старая гора) и Уайна-Пикчу (Новая
гора).
Внизу город опоясывало глубокое ущелье, по которому протекает река Урубамба, а
сам он был защищен толстыми каменными стенами, сложенными из огромных валунов. К
тому же на всех окрестных вершинах располагались наблюдательные башни, развалины
которых сохранились до наших дней. Дежурившие там часовые могли обозревать
местность на десятки километров вокруг и вовремя предупредить о появлении
противника. К городу-крепости вела лишь узкая тропинка, позволявшая горстке
воинов отразить натиск целой армии.
Ученым удалось открыть Мачу-Пикчу только в начале XX века, а до этого о
существовании "затерянного города инков" долгое время ходили лишь легенды,
порождавшие множество вопросов: кто его строил, кто в нем жил и как он погиб?
В
...Закладка в соц.сетях
