Жанр: Учеба
Учение с увлечением
...мени на тридцать процентов
больше.
У первоклассника занятия наиболее продуктивны в течение часа, у ученика третьегочетвертого
класса - полтора часа, у пяти-семиклассника - два или два с половиной часа.
После этого времени работоспособность существенно падает, а после трех часов работы
усталость наступает так быстро, что сидеть за столом фактически бесполезно.
Самая низкая трудоспособность - в субботу. Максимальная трудоспособность - во
вторник и в среду. С четверга она начинает понемногу падать. Это не значит, конечно, что
в пятницу можно не делать уроков; но если есть задание на неделю, то выгоднее делать
его в дни максимальной трудоспособности.
Известно, что в борьбе с умственным утомлением очень помогает холод. В одном опыте,
сообщает врач Ю. М. Пратусевич, ребята обтирались холодной водой в школе после
четвертого урока, и способность их решать задачи резко возрастала даже по сравнению с
первым уроком! Работоспособность очень повышается, если в течение полминуты мочить
холодной ( + 10°) водой лицо и уши. И даже, оказывается, достаточно три минуты
пощекотать углы рта, глаз и ушей, как голова станет более ясной! Ю, АЛ. Пратусевич
приводит физиологические объяснения этого странного эффекта, мы опустим их. Но в
справедливости этого наблюдения каждый может убедиться, не откладывая книги.
И наконец, несколько из другой области, но тоже нечто имеющее отношение к
эффективности труда. Математик В. Г. Болтянский с помощью так называемых
"конечных автоматов" неопровержимо доказал, что если мы хотим изучить один предмет,
потом второй, потом третий, то для получения высшего эффекта "целесообразнее всего
начинать с изучения максимально трудного предмета, затем изучать менее трудный и
заканчивать изучением наиболее легкого".
Какой же предмет самый трудный?
Несомненно - нелюбимый, потому что он требует больше напряжения. Многие ребята
заметили это. "Когда я садился делать уроки, - сообщает Володя Касьяненко из поселка
Шиханы, Саратовской области, - то сначала делал любимые уроки: математику, физику,
химию, а потом остальные, И литературу делая последней. Хотя я себе и внушал, что
литературу надо делать хорошо, как свой любимый урок, но у меня ничего не выходило.
Становилось поздно, я включал телевизор и смотрел то хоккей, то футбол, а то и какойнибудь
художественный фильм. И литературу я не очень хорошо выучивал".
Потом Володя взял себя в руки, стал начинать с литературы, учил ее "как надо" и вскоре
получил первую пятерку.
3
Приготовили стол, и голова свежая. Теперь надо и чувства свои настроить на работу,
создать соответствующую обстановку, то есть мобилизовать все душевные и физические
силы. Вымоем руки, как перед едой, - это всегда поднимает дух, потрем их, словно
предвкушая удовольствие. Смешное упражнение, мы уже говорили об этом, но
попробуйте потереть руки и при этом не улыбнуться! Улыбка-то и дорога. Потрем руки,
улыбнемся и скажем себе: "Сейчас я займусь литературой и буду делать ее с
удовольствием! Я очень люблю литературу!"
И даже учебник потрогаем и придвинем к себе с любовью к нему и создавшим его людям.
Художники и скульпторы очень любят материал, с которым они работают, и орудияглину,
краски, холсты, резцы, кисти. Орудия нашего искусства- учебники, тетради,
ручки, линейки, фломастеры. Потрогаем, погладим их, не стесняясь, - ведь никто не
видит, а настроение улучшается, и сердце бьется чуть быстрее - мы слегка волнуемся,
предвкушая свидание с интересной работой...
И сразу вспомним правила, составленные в ходе опытов "Учение с увлечением"
школьником из Подмосковья Юрой Игнатовым.
"Для того, чтобы заинтересоваться, - обнаружил Юра, - нужно сделать следующее:
1. Убедить себя в том, что занятие, которое вы делаете, необходимо для вас, а
не для учителя.
2. Во время занятий не думайте о занятии более интересном, чем вы делаете.
И этого достаточно, чтобы стать отличником".
Соображения абсолютно верные, и не так уж трудно выполнить эти простые правила.
Отличником станет всякий, кто будет всегда следовать двум правилам Юры, потому что
это значит каждый раз полностью собирать свои силы и внимание и создавать
правильную установку.
Чтобы легче было выполнить первый пункт правил Юры Игнатова, полезно готовить
уроки не на завтра, а в тот день, когда их задали, то есть тогда, когда их готовить вроде бы
не обязательно. Как будто по своей воле делаешь для себя, по собственному выбору, и нет
страха (не выучишь - еще день или два впереди), и еще свежо в голове объяснение
учителя, так что учить гораздо легче. На следующий день повторить и вовсе ничего не
стоит, потому что получается продолженное запоминание (см. главу о памяти) - самый
выгодный способ запоминать. "Утром я выполняю те уроки, которые были вчера, -
пишет Галя Ланина из села Теплое, Тульской области (Галя занимается по утрам по
режиму Сухомлинского), - и повторяю уже выполненные сегодняшние. Я ясно представляю
объяснения учителя, и поэтому мне приходится затрачивать мало времени".
Но самое славное - проникнуться важностью своей работы, необходимостью ее!
Наиболее счастливые люди на свете (так сказать, чемпионы по счастью) не те, кто имеет
несметные богатства, а те, кто считает свою работу крайне важной для всего человечества.
Очень счастливы люди, которые считают свою работу важной для страны, для
своего города. Счастливы люди, когда видят, что их работа важна для окружающих,
скажем, на заводе. И подлинно несчастны те, кто не знает, кому и зачем нужен их трудТак
как важность своей работы каждый чувствует по-другому, одни сильнее, другие
слабее, то и получается, что степеней счастья бесконечно много: лестница с огромным
числом ступенек.
Когда принимаемся за работу, постараемся подняться на ступеньку повыше. Попробуем
понять, что наш сегодняшний урок действительно важен для всех людей на земле и в стране.
И ведь это не так уж далеко от истины!
Наконец, в некоторых случаях необходимо подготовить и саму работу, сделать ее
интереснее.
Представим себе, что перед нами ряд математических задач, постепенно усложняющихся:
задача № 1, № 2, № 3.., № 10.
Начнем решать задачу № 1 и сразу увидим, что она легка: не нужно и малейшего
напряжения сил для ее решения. Она неинтересна. Начнем решать задачу № 10 и
обнаружим, что мы не понимаем даже ее условий. Эта задача не вызывает никаких
душевных движений, потому что они, эти движения эти усилия, заведомо бесполезны.
Ничем задача не задевает, не цепляет. Мы безразличны к ней.
Где же интересное?
Интересное там, где необходимо что-то преодолеть, произвести душевное усилие и где
это усилие, по нашим предположениям, приведет я достижению цели. Даже не обязательно
достичь ее: достаточно иметь возможность делать с задачей что-то целенаправленное.
Уже интересно.
В зависимости от склада характера для одних людей область интересного больше
распространяется в сторону абсолютно легкого, для других - в сторону абсолютно
трудного. Это зависит от того, что человек думает о себе. Если он считает себя
способным, он стремится к трудному: считает неспособным - к легкому. Ленив - к
точке А, деятелен - к точке Б, равнодушен - к точке А, честолюбив - к точке Б.
Вся жизнь деятельного человека в том и состоит, что он постоянно стремится к
недостижимому, к абсолютно трудному для него, и это абсолютно трудное отодвигается.
Человек завоевывает всё новые и новые знания, но область интересного все время
перемещается к трудному.
Однако ни для кого, ни для деятельного человека, ни для лентяя, интерес не лежит в
крайних точках А и Б, потому что здесь никакие душевные движения невозможны. И в
том и в другом случае мы сталкиваемся, как говорят ученые, с "психологически
обедненной" работой. И эта психологическая бедность, то есть недостаток возможности
прилагать душевные усилия, эта бедность и вызывает скуку, безразличие.
Таким образом, если работа кажется скучной, то это может быть по одной из двух причин:
или мы беднее работы, не можем справиться с ней;
или работа беднее нас, наших возможностей.
Но бедному с богатым не о чем разговаривать, или скучно друг с другом! Вот мы и не
можем "договориться" с работой.
Если мы просто не справляемся и оттого тоска - делать нечего, надо приложить все
старания, пустить в ход весь арсенал средств, догнать класс - и дальше дело пойдет
легче.
Но очень часто бывает, что работа действительно бедна- скучное упражнение или
скучноватый, монотонный текст, в котором нечего понимать, все понятно, а запомнить
трудно, много мелких деталей. Тогда стоит попробовать обогатить задание, усложнить,
расцветить.
Таня Красько, мы помним, сравнила строение речного рака с рисунком внутренних
органов человека - и ей стало сразу интересно.
Наташа Смирнова из города Пинска, Брестской области, страдая над немецким языком,
составила список учеников своего класса, мысленно вызывала их к доске и сама за всех
отвечала. "А что мне было делать?" - виновато спрашивает Наташа. Но она поступила
правильно: любой способ хорош, чтобы избежать равнодушного отношения к работе.
Для Валерия Костюченко из города Азова "скучнее русского не найти предмета". Тогда
он стал соревноваться с другом - кто лучше напишет упражнение и не допустит ни одной
ошибки? "Потом, - рассказывает Валера, - мы наделали карточек, как это делается
на экзаменах, и вытаскивали их и отвечали на вопросы. Кто неправильно отвечал на
вопрос, у того в тетради, где записано по десять очков у каждого, отнимали по одному
очку. Вот общий счет:
Валерий 10 - 4 = 6
Василий 10 - 5 = 5.
И мы каждый хотели, чтобы было как можно больше очков.
В школе мы очень хорошо занимались и каждый день очень много работали на уроках. И
мы подсчитали, сколько мы получили отметок. Я получил три пятерки и две четверки.
Вася получил четыре пятерки.
Нам очень понравилось такое занятие, а главное, нам понравился русский. Мы хоть и
кончили заниматься вдвоем, но я все так же буду соревноваться с самим собой".
Совсем правильно поступил Валера Белоус из села Краснохолы, Оренбургской области. У
него самый скучный предмет был химия. Валера решил заинтересоваться ею: "Я продолжал
опыт 13 дней. Опыт удался. Я увлекся и начал учить формулы. Но после того как я
увлекся, я стал ходить в химический кружок, и теперь, после отметок 2,3,2,2 у меня
стоят отметки 4,4,3,4. Учение с большим увлечением!"
Но что делать, если так запустил материал, что не справляешься с домашними заданиями?
Тут уж никакие ухищрения не помогут, никакие игры и фантазии: беда!
"Скоро у нас будет экзамен по физике, но когда я открываю учебник, то вижу, как много я
не знаю и не понимаю. Я запустила не только физику, но и математику и химию с 7-го
класса, совсем не потому, что у меня была лень и я ничего не делала, а потому, что
помогала дома, а потом уставала и не могла делать трудные предметы, читала их, но не
вдумывалась", - рассказывает А.О.Д. из поселка Веселые Терны, Днепропетровской
области.
Не лучше дела и у Тани Тютеньковой из Заполярного, Мурманской области. "У меня
неприятности на каждом шагу, - пишет Таня. - У меня плохие дела по физике. Я ничего
не понимаю".
Точные науки жестоки. Они не прощают ни малейшего про-, пуска. Нет никакой
возможности оставить позади себя хоть узенькую пропасть, непременно свалишься в нее.
И нет никакого выхода, кроме одного: начинать все сначала, с того места, где начинается
непонятное. Нужны большие усилия, очень много времени. Хорошо, если найдется
помощник, объяснит трудное. У кого хватит храбрости, нужно признаться учителю, что
запустил. Он поможет составить план и график занятий, будет спрашивать после уроков.
Запущенный материал - беда вроде пожара; с этой бедой одному справиться трудно.
Очень повезло шестикласснику Камилю Ишмухамедову из совхоза Келес, Ташкентской
области. От него пришло два письма. В первом он писал, "то у него с географией туговато.
"Я зубрю ее вечером и утром. Но никак не вникаю в смысл". Второе письмо пришло через
двадцать пять дней. "Опыт прошел удачно, - пишет Камиль, - мне помог провести его
старший брат. Он очень хорошо знает географию. Я завел себе тетрадь, в которую
выписывал по ходу чтения вопросы. И сам же на них отвечаю после чтения. Часто мы с
братом соревнуемся, кто больше назовет животных на любом из материков. Проигравший
должен в течение трех дней назвать пятнадцать-двадцать животных любого материка.
Учительница географии сказала, что у меня в четверти будет не меньше четверки. Учение
с увлечением!"
Часто получается, что мы запускаем материал даже тогда, когда вроде бы и занимаемся
регулярно. Вот идет текст, в нем ссылка на прошлый материал. Или непонятный термин.
Что-то мелькнет в памяти... Да, как будто проходили... Но что именно значит этот
термин? А, ладно, ничего, пойдем дальше. Упущено две возможности: понять
сегодняшнее и легко повторить вчерашнее. А "вчерашнее" коварно. Если "старое" знание
время от времени не повторять, не пользоваться им, оно исчезает из памяти, как будто и
не было его.
Поэтому правило: не торопиться! На каждом мало-мальски непонятном месте
возвращаться к началу параграфа, к началу учебника, в прошлогодние тетради. В отличие
от всех человеческих дел, девиз учения - назад, назад! А потом - вперед. И так все
время повторяя, возвращаясь назад, ученик идет вперед очень быстрым темпом. Это
старое правило педагогики.
У хороших учителей в классе, кажется, только и делают, что повторяют и повторяют.
Чем чаще мы возвращаемся назад, тем быстрее идем вперед, это основной закон учения.
Внимательный читатель, наверно, заметил, что мы все время ведем разговоры вокруг
работы, но совершенно не касаемся существа дела: нет речи о том, как быстро и легко решить
задачу, как написать упражнение по русскому без ошибок и как именно учить
географию. Но чтобы дать деловой, а не пустой совет о том, как решать задачу, надо составить
книгу с разбором пятидесяти или ста задач. И так по каждому предмету.
Научиться учиться по какой-то одной книге (даже если она называется "Учимся учиться",
"Учение с увлечением" или что-нибудь в этом роде) - невозможно. Подлинное искусство
учения приходит только в подробном изучении конкретного предмета - на уроке, с
учителем, и дома, самостоятельно.
Однако одно общее правило стоит все-таки запомнить, оно в той или иной степени важно
для изучения всех предметов.
Правило такое: всегда надо стараться усвоить и запомнить не только сами знания, факты,
Шкала Юры Игнатова
- 5. Ничего не клеится, все валится из рук.
- 4. Ничего в голову не лезет. Ищешь более интересное занятие.
- 3. Урок усваивается с трудом.
- 2. Часто прерываешь работу, лезут в голову посторонние мысли.
- 1. Требуются усилия воли, чтобы усидеть за занятиями.
Отношение к занятиям равнодушное. ,
+ 1. Нет нужды заставлять себя заниматься.
+ 2. Увлекся занятиями так, что не замечаешь, как летит время.
+ 3. Хочется выучить как можно лучше.
+ 4. Хочется дольше заниматься.
+ 5. Появляются идеи, как можно лучше выучить материал.
Рассмотрим эту шкалу подробнее, она стоит того.
- 5 - состояние описано совершенно точно. Такое бывает, когда у человека беда или он
болен.
- 4 - обычное состояние здоровых, но ленивых: они все время ищут "более интересное"
занятие. Но иногда такая напасть находит и на деятельного человека.
- 3 - сели наконец за работу, но она не идет, потому что остались влияния двух
предыдущих ступеней.
- 2 - самое распространенное состояние у тех, кто учится еле-еле, без интереса, не для
себя, а для мамы, для учителя или под страхом плохой отметки.
- 1 - подмечено верно. Пока требуются хоть какие-то усилия воли, чтобы усидеть над
книгой, занятия идут под знаком "минус".
Но вот совершается важнейший переход от - 1 до +1: нет нужды заставлять себя
заниматься! Появился интерес! Включился двигатель интереса! Теперь он ведет работу,
начинаются радостные минуты.
+ 2 - интерес разгорается, и, следовательно, все внимание концентрируется на деле,
ничего вокруг не замечаешь. Естественно, работа начинает получаться лучше.
+3 - чем лучше получается, тем сильнее стремление к высшему качеству. Начинается
истинно человеческий труд. Кто ни разу в жизни ни в каком деле не достигал степени +3
по шкале Юры Игнатова, тот не испытал радости труда.
+4 - работа начинает приносить удовольствие сама по себе, безотносительно к
результатам, работа превращается в наслаждение, которое хочется продолжить. В
будущем, коммунистическом обществе всякий труд будет таким - минимум на стадии
+4, когда хочется дольше работать. Некоторые представляют себе будущее как царство
безделья: сходишь на завод на три-четыре часа, в легком стиле понажимаешь там разные
кнопочки - и домой! Так нет же, наоборот, люди будут работать еще больше, чем
сегодня, потому что труд - естественное состояние человека, человек не может жить без
труда. Люди будут работать очень много, но работа станет наслаждением для них, и все
будут хотеть работать побольше.
+ 5 - появляются идеи, как лучше выучить материал. Юра очень точно продумал свою
шкалу. Действительно, вот венец: появляются идеи относительно улучшения работы, то
есть начинается творческий труд - как у художника... Каждый человек может быть
художником в своем деле! Включается творческий механизм, и человек становится
способен на такое, о чем он сам и не подозревал, человек сам начинает изменяться,
развиваться, силы его разворачиваются и растут, и действие над материалом фактически
превращается в действие над самим собой - человек осуществляет себя, превращает все
свои скрытые силы в явные.
Вот, следовательно, основные стадии труда: полный разлад - включается воля -
включается интерес - включается творческий механизм. А выше способности к
творческому труду в человеке ничего нет.
Восьмиклассник Саша Шрамко из Пинска догадался построить график своего увлечения
одним из предметов - русским языком. По горизонтальной оси графика Саша откладывал
дни эксперимента, по другой - вертикальной - отмечал степень своего интереса.
График получился такой:
Стоит хорошенько поработать несколько дней, и увлечение появляется - сначала очень
неустойчивое, потом все более основательное. Если бы этот график был продолжен, Саша
наверняка достиг бы и степени +5.
"Мне казалось, - пишет Ира из Иркутска (фамилию она не поставила), - мне казалось,
что зачем эти лепестки, венчики, корни, цветки. Ведь я не собираюсь поступать в медицинский
институт. Но вот я стала глубже изучать ботанику. И, мне кажется, стала даже
понимать этот предмет. И сделала очень важный для себя вывод: чем больше изучаешь и
понимаешь нелюбимый предмет, тем лучше относишься к нему и больше любишь".
Все? Уроки закончены? Гуляем?
Можно и гулять.
Но у тех, кто учится серьезно, каждый день есть еще один, дополнительный урок -
незаданный, для себя, совершенно самостоятельный.
Может быть, это обычный школьный предмет, который не дается. Тогда на своем уроке
- ежедневный диктант (у кого трудности с правописанием), или запись в словарик пяти
трудных слов и повторение прежних записей, или урок иностранного языка, или занятия
физикой по более сложному, чем школьный, учебнику.
"Обычно, сделав, что задано, я начинаю повторять, закреплять, учить иностранный, хотя
его сегодня и нет, и т. п., читать произведения по литературе и, таким образом, учу уроки
часа 3-4. А ограничиваться одним лишь выполнением задания я не могу", -
рассказывает Николай Жернаков из села Наровчат, Пензенской области.
У Николая - школьные дела. Но материалом своего урока может быть и нетрудная книга
по философии, или даже "Анти-Дюринг" Энгельса (этой книгой обычно интересуются
старшие ребята), или книги из серии "О чем думают, о чем спорят философы", или
история кино, или книга об архитектуре, или очередная книга многотомной истории
Ключевского, или второй иностранный язык, или вузовский учебник математики, или
учебник по военной стратегии, или книга для автолюбителя, или основы радиотехники,
или "Жизнь животных" Брема, или солидный учебник астрономии, или курс теории
живописи, или серьезная книга по литературоведению.
Это всё книги и учебники, которые нельзя просто прочитать, а надо изучать, точно так
же, по тем же законам, что и школьные учебники: словно будут спрашивать.
У кого есть дополнительные дела, дополнительные учебники, дополнительные интересы,
тот, можно считать, действительно учится.
Где взять время?
Но почему одни ребята с трудом кончают обычную школу (и при этом у них
"перегрузка"! У них нет времени! Их жалко!), а другие за те же самые годы, кроме
обычной школы, кончают еще и музыкальную? Или, например, в ПТУ - обычную школу
кончают и еще получают профессию?
Серьезные, развитые, увлеченные делом люди умеют работать поразительно много.
Натуралист Карл Бэр рассказывает:
"Однажды я засел у себя в доме, когда на дворе еще лежал снег, и вышел на воздух...
лишь тогда, когда рожь уже вполне колосилась. Этот вид колосящейся ржи так сильно
потряс меня, что я бросился на землю и стал горько упрекать себя за свой образ действий.
Законы природы будут найдены и без тебя, сказал я себе, ты ли, или другой их откроет,
нынче ли, или через несколько лет, - это почти безразлично; но не безрассудно ли
жертвовать из-за этого радостью своего существования?"
Что же было дальше? Ученый опять засел за работу. Он совсем расстроил здоровье, но не
хотел лечиться, потому что врачи первым делом требовали, чтобы он прекратил работу.
Умер Карл Бэр в Петербурге на восемьдесят пятом году жизни.
Когда Эразм Роттердамский - он жил в XVI веке - под старость сильно заболел,
знаменитый в те времена врач Парацельс написал ему письмо с диагнозом и с советами о
лечении. Эразм ответил врачу, что он занят учеными трудами и у него нет времени ни
болеть, ни лечиться, ни умирать.
Больного и старого Вальтера Скотта тоже попросили не работать. "Это все равно, -
ответил он, - как если бы служанка Молли поставила чайник на огонь и сказала бы:
"Смотри же, чайник, не кипи!"
Да что там говорить! Солнце каждую секунду теряет в массе своей четыре и три десятых
миллиона тонн - они превращаются в потоки света. Каждую секунду! Четыре с лишним
миллиона тонн! Солнце!
И вот мы все живем, и все цветет и растет на земле...
Можем и мы хоть немного отдать от себя жизни?
ОПЫТЫ НА СЕБЕ
В добавление ко всем предыдущим опытам стоит теперь переписать и повесить над
столом шкалу Юры Игнатова - это будет хорошим напоминанием о том, как можно
интересно заниматься!
Не мешает завести и график вроде того, который составил Саша Шрамко. Было бы очень
хорошо, если бы вы прислали такой график (адрес указан в конце книги). Тогда можно
было бы вывести "кривую увлечения" - показать, как она нарастает у большинства
ребят, чтобы никто не думал, будто увлечение приходит в первый же день опытов.
За часом, работы - час книги.
По-разному строится день человека, разные возможности у каждого, нет единого порядка
для всех. Десятками событий и приключений наполняется день, но что бы ни происходило,
три события в любом рабочем дне обязательны и непременны:
Уроки в школе.
Уроки дома.
Чтение.
Вот они безмолвно стоят перед нами, книги, - дома ли, в библиотеке ли, в чужой ли
квартире, на прилавке. Если бы книги могли кричать! Если бы они сами обладали способностью
заставлять читать себя! Какими бы мы все были умными и добрыми людьми!
Молчат, книги. Сверкает экран телевизора, требует внимания радио, манит афишей кино.
Книги молчат. Нет ничего на свете терпеливее их, послушнее, безропотнее. Самые значительные
книги были забыты, небрежно заброшены на чердаки, в чуланы, в подвалы. Книга
все стерпит, погибнет, не издав ни стона. Столетиями будет ждать своей очереди и неторопливо
раскроется в незнакомых руках, ничем не выдавая своего волнения. Книги не
жалуются, когда их не читают, и не радуются, когда их открывают. Полные страданий,
мудрости, улыбок, иронии, лукавства, гнева, живые, каким и не всякий человеке может
быть, книги замирают на полках. И все-таки они кричат,
Услышим их.
"Ни дня без строчки", - сказал древний писатель. "Ни дня без странички", - скажем
мы, читатели, вслед за ним.
Великая это радость - жить на земле еще и читателем. За все время существования
нашей страны мы - первое поколение, которое все, до одного человека, умеет читать. Так
давайте же читать!
Что ищем мы под книжным переплетом? Зачем открываем его?
Ищем наслаждения. Ищем ответь! на то, что мучит нас - может быть, бессознательно
мучит. Ищем мудрости. И развлечения ищем - книга и развлечение дает. Ищем, конечно,
и знания. Мы хотим, чтобы книга рассказала про нас самих, и ищем в ней примеры, по
которым мы могли бы определить свои цели. Что хорошо, что плохо, что зло и что добро
- об этом мы тоже узнаем из книг. Мы ищем в книгах друзей. Печорин и Наташа Ростова
ближе чем, чем соседи по квартире: о Печорине и Наташе мы знаем больше. Ни один
живой человек не раскроет нам свою душу с такой искренностью, как герой хорошей
книги.
В начале перечня было поставлено слово "наслаждение". Возможно, читатель удивился.
Но это непременно, это обязательно! Нет наслаждения книгой - нет чтения, нет читателя.
Безучастное перелистывание страниц, холодное наблюдение за происходящим в книге -
это не чтение. Любование искусством писателя и поэта, смакование слова и сочетаний
слов, восторг по поводу удачного выражения, изумление перед мастерством изображения
и описания, волнение, вызванное глубиной мысли, - вот чтение. И это наслаждение
мастерством учит нас, но в каком-то другом смысле слова "учит", в таком, что понятие
"учение" не совсем подходит. Мастерство, глубина мысли настраивают нас на
возвышенный лад, показывают высоты жизни, развивают вкус. Мастерство всегда поучительно.
Гёте на старости лет каждую весну перечитывал всего Мольера - для поддержания
вкуса. Даже ему нужно было прикладываться к эталону чистоты слова, изящества мысли,
высокой нравственности. Это - Гёте. Что же нам тогда делать?
Беречь свой вкус.
Что же опре
...Закладка в соц.сетях
