Жанр: Учеба
Сборник: из рыболовной практики
...яди Леши Коля только и мечтал об этом, а он еще спрашивает!
Вместо ответа Коля, двенадцатилетний голенастый мальчишка, не допив
чай, стремглав выбежал из комнаты, разыскал в сарайчике лопату и кинулся в
огород - копать червей для завтрашней ловли.
Весь вечер прошел в приготовлениях и сборах. Дядя Леша, расположившись
у окошка, неторопливо и с явным удовольствием проверял свои рыболовные
принадлежности. Чего только не было в его черной кожаной сумке! Четыре
катушки с жилковыми лесками, складной багорик, несколько донных удочек с
колокольчиками, набор поплавков, грузил и поводков разной толщины и цвета
с крючками от самых маленьких до самых крупных. Все это было тщательно
упаковано, сложено в специальные баночки и коробки, все выкрашено и
отлакировано. Впрочем, Коля в глубине души презирал весь этот парадный
блеск и предпочитал простое бамбуковое удилище без всяких колец и катушек.
Клевала бы рыба, а уж вытащить ее он и без катушки сумеет!
Вышли они на рассвете, когда еще на всем горизонте нельзя было угадать,
где будет всходить солнце-таким одинаковым, голубовато-серым было все
небо. Кое-где на нем виднелись еще неяркие, утренние звездочки. Глухо
стукнула калитка, и оба рыболова, большой, грузный дядя Леша и маленький,
щуплый рядом с ним Коля, вздрагивая от утреннего холодка, бодро зашагали
по тихой улице еще не проснувшейся деревни. Улегшаяся за ночь пыль на
дороге мягко глушила их шаги. Подгоняемые нетерпеливым желанием поскорее
закинуть удочки, они шли быстро и молча. До реки было километра четыре, но
время за приятными мыслями летело незаметно. Вот уж видна и деревня, что
стоит на берегу Оредежа. Теперь только миновать еще старую мельницу,
обойти длинный скотный двор и... Вот он, Оредеж!
Знакомая и всегда по-новому прекрасная картина открылась перед ними:
прямо у самых ног начинался крутой спуск, а внизу, влево и вправо,
простиралась широкая долина, похожая на русло огромной, давно исчезнувшей
реки. Далеко, на той стороне, виден был покрытый сосновым лесом другой
такой же высокий берег, а по дну долины, превратившемуся в просторные
заливные луга, извивалась серебристая лента Оредежа, окаймленная
кустарником.
И все это покрыто легкой дымкой начинающего появляться и густеть тумана.
Как всегда, постояв молча и полюбовавшись, оба рыболова стали
спускаться по узкой, извилистой тропинке. Не дойдя и до половины ее, Коля
ринулся вниз бегом, а за ним, не утерпев, тяжелой рысью припустился и дядя
Леша. Внизу их охватили сырость и холод. Теперь туман совсем скрыл далекий
берег и лес, и только кое-где смутно видны были темные шапки ольховых и
ивовых кустов вдоль русла Оредежа. Туман медленно полз над лугами, и
казалось, что кусты эти оторвались от земли и куда-то уплывают... По
колено в мокрой, как после дождя, траве, оставляя за собой две темные
тропочки, оба рыболова напрямик направились к реке. От воды пахнуло теплом
и тем особенным речным запахом, от которого сладко сжимается сердце
каждого рыболова. Белесые, призрачные хлопья тумана стлались над самой
водой и, медленно отрываясь от нее, поднимались вверх. Ни один листик не
шевелился, ни одна струйка не нарушала журчанием спокойного течения реки.
Тишина, полная тишина на много километров вокруг... И невольно подчиняясь
ей, приглушенным голосом, почти шепотом, маленький рыболов спросил
большого:
- Здесь начнем?
- Здесь...-так же тихо ответил дядя Леша и, отойдя немного в сторону,
стал распаковывать свои удочки.
Пока он стаскивал с них чехол, составлял колена и прилаживал катушки,
Коля уже успел размотать свою легкую удочку и, деловито поплевав на червя,
забросил. Чуть всплеснула вода от упавшего грузила, пробежали легкие круги
от поплавка, и вот он уже затих посредине небольшой прогалинки между
зарослей круглых листьев кувшинок. Вздрагивая от прикосновения мокрых
штанин к голым ногам, Коля присел на корточки, воткнул удилище в землю и
весь сжался комочком.
- Хоть бы солнце скорее всходило!..- подумал он, оглянувшись туда, где
сквозь туман розовела заря. Но даже и оглядываясь, он как-то умудрялся не
выпускать из виду свой поплавок, который медленно сносило течением. Вот он
коснулся края плоского, как блин, .чиста кувшинки н остановился. Коля уже
протянул было руку, чтобы отвести его снова на середину прогалинки, но
поплавок вздрогнул, присел, почти совсем уйдя в воду, потом снова
подскочил и, часто и неглубоко приседая, поплыл в сторону от листа.
Тащить? Подождать? Пора... Легкий, как раз в меру рывок - и на тонкой
леске заходила, забарахталась под водой, блеснув серебристым боком, рыба.
- Подлещик! - освобождая его от крючка, определил Коля.-Дядя Леша,
почин есть! -стараясь сдержать ликующие нотки, негромко сказал он прямо в
пространство перед собой. Из тумана, где-то совсем рядом, голос дяди Леши
отчетливо произнес:
- Пу, ну... Поздравляю.
Сразу согревшись, Коля посадил на кукан своего первенца, торопливо
переменил червя и снова закинул.
Но поклевки на этот раз долго не было, н рыболов, соскучившись, решил
посмотреть, как устроился дядя Леша. Взобравшись на обрывистый берег и
обогнув заросли ивняка, он, наконец, разыскал его. Дядя Леша, оказывается,
сидел совсем не так близко, как казалось по голосу. Сердце Коли
наполнилось радостью: у дяди Леши еще ничего не было, ни одной рыбинки! И
это при его четырех самых современных удочках! Радостно подпрыгивая, Коля
поспешил к своей удочке с тайной надеждой, что на ней уже сидит
здоровенный лещ или хотя бы окунь на полкилограмма. Но поплавок
по-прежнему мирно дремал, причалив к листу кувшинки.
Коля без долгих размышлений вытащил удочку, взял свой кукан с
подлещиком и отправился на поиски новых мест. Проходя мимо дяди Леши, он
показал ему своего подлещика, но оба замерли на полуслове: перяной
поплавок у дяди Леши чуть заметно вздрогнул, потом решительно и глубоко
ушел в воду. Дядя Леша сделал классическую подсечку - вбок, против клева,-
и вытащил... бешено крутящегося окупишку с палец величиной.
- Ничего, для начала и этот сойдет! - стараясь подавить улыбку, сказал
Коля и, довольный, пошел дальше по берегу.
Дядя Леша долго не сажал пойманного окунишку на кукан, предоставляя ему
свободно прыгать по берегу и как бы не замечая такое ничтожество. Но когда
"ничтожество" подскочило слишком близко к воде, он все же накрыл его своей
широкой ладонью, и укоризненно вздохнув, продел ему под жабры шелковый,
сверхпрочный шнурок своего великолепного кукана. Лов начался.
Солнце уже вышло из-за темневшего вдали леса. Туман, цепляясь за кусты
и ольховые шалоги *, стал нехотя отступать перед ним, уползая в низинки. С
каждой минутой теплело. Кругом все оживало. Откуда-то появились стрекозы и
бабочки. Чаще стали перепархивать с ветки на ветку мелкие птички в
зарослях ивняка. Над самой водой, опустив книзу концы крыльев, пронеслась
пара куликов-перевозчиков.
Оживились и наши рыболовы. С пуком удочек на плече, предусмотрительно
спрятав в карман свой кукан с уловом, прошел мимо Коли дядя Леша.
Начиналось лучшее время клева, и он спешил на свое излюбленное место. Коля
тоже поднялся. Ему вообще не сиделось долго на одном месте, если даже рыба
и клевала. Все время ему казалось, что где-то есть особенное, еще никем не
открытое место, такое, где только успевай забрасывать. И он азартно и
неутомимо обследовал все недоступные места, забрасывая крючок с наживкой
то в самую гущу травы, то под корягу, то, повиснув на кусте и едва
держась, умудрялся закидывать удочку на быстрину, до которой иначе
невозможно было бы добраться.
Поймав на песчаной отмели с помощью собственной кепки несколько
мальков, он сбегал на омут и вытащил двух больших темно-зеленых окуней.
Наловив в траве кузнечиков, снял с лески грузило и поплавок и, зайдя в
брод на отмель, забросил крючок с насадкой туда, где отмель переходила в
глубокое, пугающее своей чернотой место... Здесь ему удалось выудить
голавлика и нескольких ельцов.
Время шло, добыча росла, а Коле все было мало, и чем больше он ловил,
тем становился азартнее. Наконец, чувство голода заставило его очнуться.
Давно уже наступил жаркий летний день, а мальчик только теперь заметил
это. Посмотрев на свой увесистый кукан, он решил, что первенство
обеспечено, и отправился отыскивать дядю Лешу.
С достоинством и скромностью, как и полагается настоящему рыболову, он
подошел к нему, закинул еще раз в сторонке на всякий случай свою удочку и,
положив кукан в тень куста, присел на лежавший топляк.
Четыре удочки дяди Лещи были раскинуты веером и лежали на аккуратно
вырезанных рогульках, воткнутых в глинистый, хрящеватый берег. Красные
перья поплавков, слегка наклонившись на слабом течении, торчали из воды.
Дядя Леша, подостлав под себя плащ, удобно сидел на охапке травы. У самых
его ног виднелся в воде кукан, а на нем не больше десятка окуней и
ершишек! Выждав для приличия несколько минут и притворяясь, что еще не
видел этого кукана с жалкой добычей, Коля задал тот извечный, соболезнующе
насмешливый вопрос, от которого неудачливого рыболова обычно передергивает:
- Что, дядя Леша, не клюет?
- Да... Не берет что-то больше!-подозрительно охотно и весело
откликнулся дядя Леша, поправляя крайнюю удочку.
Коля встревожился: больше не берет... значит раньше брало?
Уж не хитрит ли дядька?
- А поймал все же что-нибудь?
- Да так, мелочишка все... Один только подходящий...
Но Коля, уже не слушая, кинулся к рюкзаку дяди, прикрытому полой плаща,
отбросил ее и ахнул. Из рюкзака, не поместившись в нем, торчал широкий,
как лопата, раздвоенный, сизый и еще влажный хвост огромного леща.
Тяжелый, золотистый и широкий, как поднос, лещ... О таком всегда мечтал
Коля. Вот это да!.. Вот это рыбка! Вот бы такого поймать! Но где ему...
Разве сумеет он найти нужное место, дождаться поклевки, наконец, вывести
этакого великана? Конечно, нет... А дядя вот поймал. И зависть, нехорошая,
неблагородная зависть, охватила Колииу душу- Что теперь значил его
собственный улов, которым он так гордился? Кого им удивишь? Нет, нет -
день бесповоротно испорчен, и уже ничего нельзя исправить. Вот встать
сейчас и уйти домой. И кукан бросить. Пускай, если нужно, дядька берет...
- Ну, что, Николка, не пора ли нам закусить? - словно не замечая
смятения племянника, благодушно спросил дядя Леша.- Тащи-ка сюда хворосту
да давай костерок разжигать.
Покорно и молча спрятал Коля заветного леща обратно в рюкзак, бережно
прикрыл его плащом и понуро побрел по берегу собирать щепки и хворост,
нанесенные весенним паводком.
Ну и пусть! На что он еще и годен, как не собирать хворост и жечь
костры. Не умеешь ловить, так хоть это делай.
Он развел костер, перенес к нему поближе свою удочку и, насадив сразу
целый пучок червей, забросил ее рядом с удочками дяди Леши. Потом
расстелил на песке газету и бросил на нее свой кукан с рыбой.
- Ого! Да ты, брат, вон сколько натаскал! -удивился вдруг дядя Леша.
Коля недоверчиво и хмуро взглянул на него.
Смеется, что ли? Но тот с таким искренним и неподдельным интересом
перебирал и рассматривал Колиных рыб, что у него немного полегчало на
сердце.
- Тут, брат, не только на уху, а и домой отнести хватит,- весело
говорил дядя Леша, одну за другой снимая рыб с Колиного кукана.- Отложи-ка
вот этих окуней. Ишь какие горбачи!
На омутинке взял, да? Так... Давай их в рюкзак, к лещу. Да и плотву
крупную туда же, и голавлика, и густерку...
- Это не густерка, а подлещик...
- Ну, пусть будет подлещик. Давай-ка лучше за уху приниматься.
Дядя Леша достал складной нож на веревочке II попил, ю я чистить рыбу.
- Сколько же у тебя ссего-то? - спросил он немного погод;!.
- Двадцать шесть...
- Молодец! А у меня вот всего девять,
- Да... Зато какой!
— Лещ хорош, верно. Да только настоящий рыболов-любитель не за одной
величиной рыбы гонится Настоящему рыболовугоплавочинку нужно поклевку
видеть, понимаешь? Хоть и мал бывает ершишка, а и он поплавок топит, и он
свои особенный клев имеет, и он на леске брыкается, и его, подлеца, тоже
поймать надо, а не в магазине купить. Вот что дорого! Конечно, слов пет,
приятно крупную рыбу поймать, но зато при такой ловле поклевки редки.
Сколько удовольствия теряешь! А для ухи, например, мелкая да разная рыба
еще лучше всякой крупной. Возьми того же ерша. Кажется, ну что за рыба?
Маленький, пучеглазый, костлявый... А уха без ерша - это не уха вовсе, а
так,- суп из рыбы, знаешь, как на Волге настоящую уху варят?
Накидают полный котел ершей, выварят как следует, потом через марлю
отцедят и уж тогда в этом наваре крупную рыбу - стерлядку, судачка пли еще
там чего варят. Вот это, брат, уха! Ну, да и мы сейчас не хуже сготовим.
Ловко и тщательно промыв приготовленных ершей и окуней, он подвесил
закопченный котелок над костром и, расстелив на траве клееночку, нарезал
несколько толстых ломтей хлеба, положил огурцы, коробок с солью, достал
две деревянные ложки и, вооружившись одной из них, стал помешивать
начинавшую закипать уху. Не торопясь, словно священнодействуя, он добавлял
в нее то соли, то перцу, то лаврового листа, пробовал, задумывался, чуть
склонив голову на бок, и снова добавлял еще чего-нибудь.
Увлеченные приготовлениями к обеду, до невозможности проголодавшиеся
рыболовы и думать забыли о закинутых удочках.
А между тем поплавок одной из них по всем правилам дешевого клева лег
на бок, затем встал и тихонько ушел под воду.
И это была Колина удочка! А хозяин ее в это время сидел на корточках у
огня, не спуская голодных глаз с кипящей, аппетитной ухи, то и дело
судорожно сглатывая неудержимо набегавшую слюну. Сзади него что-то тяжело
шлепнуло по воде. Оба вскинули головы, и Коля одним прыжком очутился у
своей упавшей в воду удочки. Прямо в брюках и тапочках шагнув в воду, он
схватил удилище и потащил. Что-то невероятно тяжелое, еще сильнее, чем он,
потянуло его. Он попытался поднять удилище выше, шагнул еще дальше в воду,
но все было тщетно... Согнутое удилище вдруг резко откачнулось назад, Коля
попятился, ощущая странную легкость в руках и еще не веря случившемуся,
оторопело посмотрел на дядю Лешу. Тот крякнул с досады, бросил ложку прямо
на землю и торопливо спустился к Коле.
Впервые придирчиво и серьезно осмотрел он нехитрую удочку племянника с
обрывком лесы на конце и сокрушенно покачал головой:
- Нет, брат, на такую леску леща не возьмешь. Да еще и без катушки!
Понимаешь теперь зачем она нужна? То-то... Ну, что ж!
Пора, видно, тебе настоящую снасть заводить. Не все баловством
заниматься...
Наклонявшись, он взял одну из своих удочек и, осмотрев ее, протянул
Коле.
- На, Еозьмн-ка вот эту. С такой бы у тебя лещ не ушел...
Что, хороша? Бери, бери не смущайся! Пора тебе настоящим РЬЮОЛОЕО?.!
становиться. Да об леще-то не горюй, еще не такого поймаешь! Ну, ладно,
поадем-ка завтракать. Уха перекипит,
Б. Савицкий
РЫБАЦКАЯ СМЕКАЛКА
Свой отпуск я провел в деревне, недалеко от Ленинграда.
Деревня расположена на склоне красивого холма, а у его подножья течет
речка, в которой в изобилии водится форель-пеструшка.
На другой день моего приезда, захватив поплавочную удочку, я отправился
порыбачить. Но форель не ловилась, несмотря на разнообразие насадок,
которые я ей предлагал, хорошо устроенную удочку и благоприятную погоду.
Сквозь прозрачную воду я видел, как в речке проносились форели, не обращая
внимания на насадку.
Пробродив около трех часов, я возвратился домой, не поймав ни одной
форели. На следующий день я снова отправился на рыбалку, но и на этот раз
было также неудачно, если не считать выловленной одной форельки немногим
больше ладони.
В тот же день я познакомился с местным удильщиком-старичком. Он
внимательно выслушал меня, и мы договорились вместе порыбачить завтра.
На утренней заре мы встретились в назначенном месте. Здесь Захар
Сергеевич, так звали удильщика, сказал мне, что форель плохо берет только
потому, что видит рыболова. Поэтому он давно уже придумал напускать пену
на поверхность воды. Тогда форель, не замечая опасности, смело
берет-насадку. И он показал мне, как надо делать "искусственную" пену.
Выкопав в песке, у самой воды, небольшую ямку, он соединил се канавкой
с речкой. Когда ямка, через канавку, наполнилась водой, дотошный старичок
высыпал в нее лакричный порошок, который применяется в огнетушителях для
устойчивости пены. Затем он стал сильно взбивать пену маленьким веником и
сгонять ее в речку. Так он делал несколько раз, немного спустя ближайшие
омуточки и зароди речки покрылись этой пеной.
Я сделал первый заброс. Не успел поплавок проплыть два метра, как
пырнул под воду. Я подсек и вытащил довольно крупную форель. Второй заброс
был также успешным.
Благодаря рыбацкой смекалке старого удильщика я в этот раз вернулся
домой с богатым уловом форели.
Н. Бухаров
ЖЕЛТЫЙ НАЛИМ
В ясный солнечный день, в середине лета, я удил рыбу в небольшой реке.
Крючок одной из удочек был наживлен пескариком - на крупного окуня,
остальные- червям, по удочка с пескарем долго бездействовала, а на червей
ловились небольшие окуньки.
Наконец, поплавок еле заметно вздрогнул и на ней. "Вероятно,
зашевелился пескарь",- решил я. Поплавок продолжал изредка вздрагивать и
затем очень медленно, почти незаметно, двинулся в сторону. Я взял удочку и
почувствовал, что крючок зацепился за траву. Потащил сильнее, ощутил
тяжесть и осторожно подвел лесу к берегу. На крючке была не трава, а
какой-то непонятный желтый предмет. Я выбросил его на берег и только тут
разглядел извивавшегося на траве налима. Неожиданная добыча оказалась не
малой: в налиме было не менее килограмма. Это меня удивило:
я хорошо знал, что налимы ведут ночной образ жизни и днем, особенно
летом, не ловятся.
Размышляя о необычном случае, я снял добычу с крючка, насадил нового
пескаря и вновь забросил удочку. Мысль о поимке налима в столь необычное
время не давала мне покоя, и я безуспешно старался разгадать причину,
заставившую налима изменить образ жизни и отправиться на охоту днем.
До вечера второй пескарь остался нетронутым. Я решил закончить рыбалку
и начал перекладывать рыбу из садка в сумку, а когда взял налима, то
обратил внимание на светложелтый оттенок его кожи и необычный цвет глаз:
они были молочного цвета. Тщательно их рассмотрев, я убедился, что налим
слепой. Оба глаза у пего были закрыты плотной белой пленкой.
Теперь мне стала ясна причина, побудившая налима отправиться на
промысел днем. Добыть питание слепому было очень трудно, и налим был
вынужден разыскивать пищу и днем, и ночью, чтобы не погибнуть от голода. И
эта задача была, по-видимому, нс простой. А необычный цвет кожи служил
доказательством, что вести тяжелую борьбу за существование налиму пришлось
давно:
охота днем изменила защитную темную окраску кожи на светлую.
Не знаю, чем объяснить, но мне не захотелось брать домой слепого
налима, и я осторожно опустил его на отмель, головой к берегу. Налим
неуверенно повернулся и быстро скрылся в глубине.
В. Концых
ОБ УЖЕНИИ НА ГОРОХ В ПРОВОДКУ
Среди рыболовов-удильщиков Островского района, Псковской области, за
последние 30-40 лет получил большое распространение способ ужения многих
карповых рыб на горох в проводку. По своей спортивности и добычливости он
почти не уступает спиннингу. Удить на горох можно с успехом как весной и
осенью, так и летом. Оснастка проволочной удочки проста и не требует
больших затрат.
Удить на горох в проводку можно везде, где есть хотя бы слабое течение
и глубина до 3-4 метров. Избранное место должно быть по возможности
чистым, т. с. свободным от коряг, густых водорослей, крупных камней и т.
д., с песчаным или лучше каменистым, галечным дном, слегка повышающимся к
концу тони. Нсбольшие углубления дна будут только способствовать успеху,
так как в них чаще всего будет задерживаться сносимый течением корм.
Довить можно с одинаковым успехом, как с берега так и с лодки. Если
глубина возле берега достаточная, то на избранном месте устраивают сиденье
из камней или дерна, или мостки, поместному - "козлы".
Если ловят с лодки, то ее ставят по течению и с носа и кормы закрепляют
якорями. Удильщик помещается на корме или на середине лодки. На маленьких
водоемах лучшей лодкой будет плоскодонка с низкими бортами и низкой
скамьей для сиденья. Слишком возвышающиеся над водой мостки или лодка с
высокими бортами будут демаскировать удильщика, что, конечно, отразится на
улове.
При ужении в проводку без лодки, с одного места, привада и прикормка
имеют решающее значение. Чтобы привлечь рыбу, ее необходимо регулярно
подкармливать. Для этого годятся пареный горох или овес, пшеница, рожь,
ячмень, хлеб, различные каши, как специально приготовленные, так и остатки
от стола.
Практика показывает, что всевозможные кормушки не всегда оправдывают
себя, так как посторонний предмет на дне водоема первое время, пока рыба
не привыкнет к нему, только отпугивает ее. Поэтому лучшим способом засыпки
корма является, на мой взгляд, способ закатывания корма в глину. Для этого
его тщательно перемешивают с вязкой глиной, делают шары весом от 1 до 3-4
килограммов, в зависимости от глубины водоема и силы течения. Шары бросают
в- воду за час-полтора до начала ловли тик, чтобы они опустились примерно
на середине того места, где проплывает "насадка". В процессе ловли неплохо
подбрасывать прикормку, сдобренную льняным или конопляным маслом.
Приваживать рыбу следует сразу же, как только водоем освободится от
льда. Еще по мутной воде можно приступать к ужению лопкои удочкои на
червя, а затем, по мере посаетлепия, удить в проводку.
Нрир.аживанне с. ранней весны имеет большое значение, так как косяки
псрестуюш.ей рыбы не оставят без внимания кормчое место и при свое;у;
обратном движении после нереста станут держаться вблизи него. Часто возле
приваженных мест рыба скапливается с весны и остается там все лето и
осень, если подбрасывается привада п не помешают какие-либо посторонние
условия, лов сетями н т. д.
Горох лучше брать серый, хотя он и уступает по вкусовым качествам
белому. У серого гороха прочная кожура. Он не распаривается в кашу, как
белый, и прочно держится па крючке. При известном навыке можно хорошо
парить н белыЛ горох. Горох, как белый, так и серый, лучше брать с
морщинистой кожицей. Перед тем как парить, его следует размочить в чистой
кастрюле или в стеклянной банке, добавив соли и 2-3 чайные ложки питьевой
соды на 2-3 литра воды. Разбухший горох нужно высыпать в чистый мешочек,
туго завязать и поместить в кастрюлю или горшок с сеткой или деревянным
кругом на дне. Залить до половины водой н вновь положить соды, если была
влита свежая вода. Плотно закрыть. Парить можно па керогазе, керосинке,
примусе, но лучше всего в духовке пли русской печке. Первую пробу следует
сделать через 10-15 минут после того, как закипит вода. В дальнейшем надо
смотреть через каждые 10 минут. Распаренный горох должен иметь цельную
оболочку и быть абсолютно мягким внутри. По окончании парки нужно вынуть
мешочек, дать стечь воде, а затем рассыпать горох топким слоем на чистой
тряпочке для того, чтобы он остыл и просох. На открытом воздухе для этого
достаточно 10-15 минут.
Нс рекомендуется мочить распаренный горох в воде, как советуют в
некоторых книгах. Вода смоет с его поверхности частички распарившейся
мякоти, а это заметно снизит количество поклевок.
Хранить горох следует в прохладном, затененном месте. Испортившийся,
покрывшийся плесенью горох можно употреблять, прокипятив его в свежей,
слегка подсоленной воде.
На крючок соответствующего размера с прямым загибом и коротким цевьем
насаживают одну горошину. Неплохо перед этим ее слегка сдавить, так чтобы
из лопнувшей кожуры показалась белая душистая мякоть. На умеренном течении
такая горошина выдерживает меньше забросов, зато количество поклевок
значительно больше, чем на цельную горошину.
При ужении в проводку нужно следить за целостью насадки (горошины), так
как при резких взмахах удилищем и резком вытаскивании "насадки" из воды
мягкая горошина может упасть с крючка.
На сильном течении и значительной глубине отпуск следует делать
несколько больше, чем действительная глубина места, с таким расчетом,
чтобы приманка проплывала возле самого дна. С момента заброса и до конца
проплыва приманки лесу следует держать слегка натянутой: увеличится время
проплыва насадки; насадку будет все время колебать течение, что скорее
привлечет рыбу, а леса без провисания быстрее передаст подсечку. Кроме
того, случаи зг.цепа крючка за подводные предметы почти исключаются.
При ужении на горох удильщику чаще всего приходится иметь дело с
крупной н осторожной рыбой, поэтому при высаживании следует соблюдать
тишн;;у, чтобы не отпугнуть рыбу.
Перед ловлей, а также во время ловли, когда пет поклевок, следует
подбрасывать попемногу горох или другие пареные зерна.
На пареный горох хорошо ловятся язь, голавль, подуст, плотва, елец,
густера и другие карповые. Не брезгает им и окунь. Особенно хорошо ловится
на горох крупный нзь, подуст и лещ.
Но в середине лета даже по утрам клев этой рыбы ослабевает.
В эту "глухую" для большинства рыболовов пору удильщик может прибыльно
удить ночью на червя на этом же месте, на котором рыба была прикормлена
для ловли на горох. Снасть для ночного ужения в проводку та же, только
отпуск делается еще длиннее - такой, чтобы последняя маленькая дробинка и
приманка волочились по дну. На крючок насаживается 2-3 крупных земляных
червя или 5-10 мелких навозных. Леска тоже держится в слегка натянутом
положении, без провисания. Поклевка передается удилищу легким дрожанием,
которое хорошо ощущается рукой. В момент поклевки следует рукой на 1-2
секунды ослабить леску, чтобы дать возможность рыбе проглотить приманку, а
затем сделать короткую, сильную под
...Поділитися у соцмережах
