Жанр: Учеба
Как завоевать клиента (Бизнес без секретов)
...ирно спал, и так будет
еще часа два, до рассвета.
Фургон остановился перед номером 17. Мотор заглушили и свет в машине
выключили. Никто фургон не заметил.
Через минуту водительская дверца открылась, вышел человек в форме и
принялся оглядывать улицу. Форма
напоминала полицейскую - синие брюки, синяя рубашка, широкий черный ремень с
кобурой, тот же тип пистолета на бедре,
черные ботинки. Но ни шляпы, ни фуражки. Вполне правдоподобно для четырех утра,
особенно если никто не смотрит. В
руках он держал квадратную картонную коробку раза в два больше коробки для
обуви. Он еще раз оглянулся и прислушался
к тому, что происходит в соседнем трейлере. Ни звука. Даже собаки не лаяли. Он
улыбнулся сам себе и направился к дверям
номера 17.
Если он заметит какое-либо движение в соседнем трейлере, то просто
постучит в дверь и изобразит из себя
растерянного рассыльного, разыскивающего миссис Свей. Но ничего такого не
понадобилось. Ни звука, ни шороха со
стороны соседей. Тогда он быстро поставил коробку у дверей, сел в фургон и
укатил. Он приехал и уехал, не оставив
никакого следа, за исключением маленького предупреждения.
Ровно через полчаса коробка взорвалась. Взрыв был тихим, точно
рассчитанным. Дверь вылетела, и пламя втянуло
внутрь. По комнатам трейлера побежали красные и желтые язычки огня и клубы
черного дыма. Сама конструкция трейлера,
напоминающая спичечную коробку, была готовым костром.
Пока Руфус Биббс приходил в себя и набирал 911, пламя охватило весь
трейлер Свеев и спасти его было
невозможно. Руфус повесил трубку и побежал искать свой водопроводный шланг. Жена
и дети метались по трейлеру,
стараясь побыстрее одеться и выбежать наружу. На улице раздавались крики и вопли
соседей, одетых во все варианты
пижам и халатов. Десятки людей, разинув рот, смотрели на пожар, тогда как другие
тащили шланги и поливали соседние
трейлеры. Огонь разрастался, толпа увеличивалась, в трейлере Биббса вылетели
стекла. Эффект домино. Новые визги и звон
вновь вылетевших стекол. Потом сирены и красные огни.
Толпа отодвинулась, чтобы дать возможность пожарным протянуть шланги и
начать качать воду. Все остальные
трейлеры удалось спасти, но дом Свеев превратился в кучу мусора. И крыша, и
большая часть пола сгорела. Осталась только
задняя стена с вполне целым окном.
Люди все прибывали, наблюдая, как пожарные поливают руины. Уолтер Дибл,
болтун с Южной улицы, принялся
разоряться насчет того, какая дешевка эти чертовы трейлеры, проводка плохая, и
так далее. Черт побери, мы все живем в
ловушке и можем сгореть заживо, заявил он тоном уличного проповедника, и что нам
надо, так это заставить этого сукина
сына Такера предоставить всем безопасное жилье. Он, пожалуй, поговорит об этом
со своим адвокатом. Лично он установил
в своем трейлере восемь детекторов тепла и дыма, и все из-за проводки, и вообще
он, скорее всего, обратится к адвокату.
У трейлера Биббса собралась небольшая толпа. Люди вознесли молитву Богу
за то, что огонь не распространился.
Бедная миссис Свей и ее дети! Какая еще беда может с ними приключиться?
Глава 20
Мамаша Лав покормила их булочками с корицей и шоколадным молоком, и они
поехали в больницу. Было
полвосьмого, слишком рано для Реджи, но их ждала Дайанна. Рикки чувствовал себя
значительно лучше.
- Как вы думаете, сегодня что будет? - спросил Марк. Его вопрос почемуто
позабавил Реджи.
- Бедный ты ребенок, - сказала она, засмеявшись. - Тебе за эту неделю
досталось.
- Ага. Я школу не терплю, и все равно хотелось бы вернуться. Я вчера
сон видел.
- Какой?
- Да так. Как будто все нормально, и за весь день со мной ничего не
случилось. Здорово.
- Что ж, Марк, боюсь, у меня плохие новости.
- Я так и знал. А что?
- Несколько минут назад звонил Клинт. Мы опять попали на первую полосу.
Ты и я. Видно, нас один из этих
клоунов в больнице сфотографировал, когда мы шли к лифту.
- Ну и ну!
- Это все Слик Мюллер - репортер из "Мемфис пресс". Все называют его
Молью. Моль Мюллер. Он занимается
уголовщиной, довольно популярен в городе. Он сильно заинтересовался этим делом.
- Он уже вчера написал статью.
- Верно. У него хорошие отношения с полицией. Он пишет, будто
полицейские уверены, что мистер Клиффорд все
тебе рассказал, перед тем как застрелиться. А ты отказываешься сотрудничать.
- Близко к истине, правда?
- Да. Довольно неприятно. - Она взглянула в зеркальце заднего обзора.
- Откуда он все узнал?
- Полицейские ему рассказали. Разумеется, неофициально. Ну, он копал и
копал, собрал все вместе, и получилась
картинка. А если что-то не вязалось, Слик сам заполнял пробелы. Как говорит
Клинт, статья имеет ссылки на неназванные
источники в полицейском управлении Мемфиса, и там есть намеки, что ты знаешь
много больше, чем говоришь. Они
исходят из того, что, раз ты нанял меня, тебе есть что скрывать.
- Давайте остановимся и купим газету.
- Возьмем в больнице. Мы уже через минуту приедем.
- Вы думаете, там опять ждут репортеры?
- Возможно. Я просила Клинта найти какой-нибудь черный ход и ждать нас
на стоянке.
- Меня от всего этого тошнит. По-настоящему тошнит. Все мои приятели
сегодня в школе, им весело, все
нормально, на переменках дерутся с девчонками, подшучивают над учителями, ну,
знаете, как обычно. А я что? Бегаю по
городу с адвокатом, читаю о своих приключениях в газетах, разглядываю свою
физиономию на первой полосе, прячусь от
репортеров, убегаю от убийц с ножами. Прямо как в кино. В плохом кино. Меня
тошнит от всего. Не знаю, сколько я еще
смогу выдержать. Сыт по горло.
Она наблюдала за ним, изредка отрывая взгляд от дороги. Он крепко сжал
челюсти, глядя прямо перед собой, но,
похоже, ничего не видел.
- Мне очень жаль, Марк.
- Угу, мне тоже. Наяву все совсем не так, как во сне, да?
- Возможно, у нас будет нелегкий день.
- Что же тут нового? Они вчера следили за домом, вы об этом знаете?
- Что ты сказал?
- Да, кто-то следил за домом. Я выходил на террасу в полтретьего ночи и
видел мужика, прохаживающегося по
тротуару. Как будто гулял, сигарету курил, на дом поглядывал.
- Может, сосед?
- Ну конечно. В полтретьего.
- Возможно, кто-то вышел прогуляться.
- Тогда почему он прошел мимо дома три раза за пятнадцать минут?
Она взглянула на него и резко нажала на тормоза, чтобы не столкнуться с
едущей впереди машиной.
- Ты мне доверяешь, Марк?
- Конечно, я доверяю вам, Реджи. - Он взглянул на нее с таким видом,
как будто ее вопрос удивил его.
- Тогда держись за меня. - Она улыбнулась и похлопала его по руке.
Когда они приехали, Клинт уже полчаса бегал по больнице без всякого
успеха и умудрился трижды заблудиться.
Когда они встретились на стоянке, он был весь в поту и сразу же начал извиняться
за неудачу.
- Пошли, - сказал Марк. Они пересекли улицу и нырнули в дверь, над
которой было написано: "Запасной выход".
Проталкиваясь через толпу спешащих в разные стороны людей, они прошли к древнему
эскалатору, ведущему вниз.
- Надеюсь, ты знаешь, куда нас ведешь, - сказала явно сомневающаяся
Реджи, вприпрыжку еле поспевавшая за
ним. Клинт вспотел еще больше.
- Нет проблем, - ответил Марк, открывая дверь, ведущую на кухню.
- Но мы ведь на кухне, Марк, - заметила Реджи, оглядываясь вокруг.
- Спокойно. Ведите себя так, как будто так и надо.
Он нажал кнопку служебного лифта, и двери тут же открылись. Лифт пошел
наверх.
- В главном корпусе восемнадцать этажей, но этот лифт едет только до
десятого. На девятом он не остановится.
Смотрите сами. - Он следил за цифрами над дверью, разъясняя им все с видом
экскурсовода.
- А что на десятом? - спросил тяжело дышащий Клинт.
- Потерпите.
На десятом этаже лифт остановился, и они попали в огромную кладовку,
где хранились полотенца и простыни.
Марк тут же устремился вперед, лавируя между полками. Затем открыл тяжелую
металлическую дверь, и они неожиданно
оказались в больничном коридоре. Он двинулся влево и остановился перед запасным
выходом, на дверях которого были
красным и желтым написаны грозные предупреждения. Марк ухватился за железный
рычаг посредине двери, а Реджи и
Клинт замерли.
Он открыл дверь, но ничего не произошло.
- Сигнализация не работает, - спокойно объяснил он, вприпрыжку
спускаясь по лестнице на девятый этаж. Еще
дверь, и они очутились в пустом и тихом холле, покрытом толстым ковром машинной
работы. Он показал пальцем, и они
двинулись за угол, мимо столика дежурной сестры, откуда был виден другой холл и
репортеры, толпящиеся у лифта.
- Доброе утро, Марк, - сказала красивая Карен, когда они проходили
мимо. Но не улыбнулась.
- Привет, Карен, - ответил он, не замедляя шага. Дайанна сидела на
складном стуле в холле и горько плакала, а
мемфисский полицейский устроился перед ней на корточках. Два охранника стояли
футах в двадцати от них. Марк увидел
полицейского и слезы на лице матери и кинулся к ней. Она схватила его за плечи и
прижала к себе.
- Что случилось, мам? - спросил он, но она заплакала еще сильнее.
- Марк, ваш трейлер сгорел прошлой ночью, - сообщил полицейский. -
Всего несколько часов назад.
Марк неверяще взглянул на него и покрепче ухватил мать за шею.
- Здорово сгорел?
- Да основательно, - ответил полицейский, выпрямляясь и держа свою
фуражку в обеих руках. - Дотла.
- Отчего загорелось? - спросила Реджи.
- Пока не знаем. Инспектор пожарной охраны сегодня утром туда приедет.
Может, короткое замыкание.
- Мне нужно поговорить с пожарным инспектором, ясно? - решительно
заявила Реджи. Полицейский окинул ее
взглядом.
- А вы кто? - спросил он.
- Реджи Лав, адвокат семьи.
- Ах, да. Я сегодня читал в газете.
- Пожалуйста, попросите инспектора мне позвонить. - Она протянула ему
визитную карточку.
- Слушаюсь, мэм. - Полицейский аккуратно надел фуражку и посмотрел на
Дайанну. Выражение его лица снова
стало грустным. - Миссис Свей, мне очень жаль.
- Спасибо, - шепнула она, вытирая лицо. Он кивнул Реджи и Клинту,
попятился и быстро исчез. Появилась сестра
на случай, если в ней возникнет надобность.
Только сейчас Дайанна поняла, что вокруг нее люди. Она перестала
плакать, встала и попыталась улыбнуться
Реджи.
- Это Клинт ван Хузер. Он у меня работает, - сказала Реджи.
Дайанна улыбнулась Клинту.
- Мне очень жаль, - произнес он.
- Спасибо, - тихо поблагодарила Дайанна. Несколько секунд все неловко
молчали, пока Дайанна вытирала слезы.
Одной рукой она обнимала все еще не пришедшего в себя Марка.
- Он хорошо себя вел?
- Превосходно. Поел за целую роту солдат.
- Это хорошо. Спасибо, что пригласили его.
- Как Рикки? - спросила Реджи.
- Он хорошо спал. Когда утром заходил доктор Гринуэй, Рикки проснулся и
они побеседовали. Он выглядит
гораздо лучше.
- Он знает о пожаре? - вмешался Марк.
- Нет. И не надо ему говорить, ладно?
- Конечно, мам. Давай пойдем и поговорим, только ты и я?
Дайанна улыбнулась Реджи и Клинту и повела Марка в палату. Дверь
закрылась, и маленькое семейство Свеев
осталось втроем. Те немногие вещи, лежавшие в палате, теперь были всем их
достоянием.
Его Честь Гарри Рузвельт председательствовал в суде по делам
несовершеннолетних в Шелби вот уже двадцать два
года и, несмотря на унылый и малоприятный характер работы в суде, умудрялся
вести свои дела с большим достоинством.
Он был первым черным судьей в суде по делам несовершеннолетних в штате Теннесси,
и, когда в начале семидесятых
губернатор назначил его на эту должность, ему предсказывали блестящее будущее и
быстрое продвижение по служебной
лестнице.
Но высшие ступеньки лестницы где были, там и остались, а Гарри Рузвельт
все сидел в старом здании суда по
делам несовершеннолетних. В Мемфисе были куда более привлекательные здания суда.
В федеральном здании на главной
улице располагались элегантные и величественные залы для судебных заседаний.
Париям из федеральной службы всегда
доставалось лучшее: богатые ковры, мягкие кожаные кресла, тяжелые дубовые столы,
великолепное освещение, надежные
кондиционеры, куча хорошо оплачиваемых клерков и помощников. Еще подальше
находилось здание суда штата,
представляющее собой настоящий улей, где кипела юридическая жизнь, и тысячи
адвокатов и юристов бродили по
коридорам, отделанным мрамором и кафелем, и выступали в отличных залах
заседаний. Здание было более старым, но
очень красивым, с фресками на стенах и статуями. Гарри мог выбрать себе зал
заседаний там, но он отказался. Опять же
почти рядом находился Центр правосудия штата, имеющий современные залы с лампами
дневного света, хорошей
акустикой и мягкими стульями. Гарри мог перебраться в один из этих залов, но он
снова отказался.
Он остался здесь, в здании суда по делам несовершеннолетних, когда-то
переоборудованном из школы,
расположенном далеко от центра, имеющем мало места для парковки машин,
недостаточное число уборщиц и такое
количество дел на одного судью, как, наверное, нигде в мире. Его суд был
нежеланным пасынком юридической системы.
Большинство адвокатов избегали его. Студенты юридических колледжей мечтали о
роскошных офисах в небоскребах и
богатых клиентах с толстыми бумажниками. Им и в дурном сне не приснилась бы
возможность пробивать себе путь через
изобилующие тараканами коридоры суда по делам несовершеннолетних.
Гарри отверг четыре повышения по должности, все из них в суды, где
зимой работало отопление. Ему предлагали
эти должности, потому что он был умным негром, а он отказывался от них, потому
что он был бедным и черным. Он
получал шестьдесят тысяч в год, меньше него в городе не зарабатывал никто из
судей. На эти деньги он смог купить дом и
содержать жену и четверых детей-подростков. Но в детстве ему пришлось
поголодать, и память о тех днях была жива. Он
всегда считал себя нищим черным парнем.
Это-то и было причиной того, почему когда-то многообещающий Гарри
Рузвельт застрял в обычном суде по делам
несовершеннолетних. Он считал свою работу самой важной в мире. По положению он
имел полную юридическую власть
над малолетними правонарушителями, хулиганами, сиротами и брошенными детьми. Он
определял отцовство для
незаконнорожденных детей и заставлял их родителей помогать им и давать
образование. В штате, где половина детей
рождались вне брака, такие дела отнимали большую часть времени. Он лишал
родителей родительских прав и помещал
детей, с которыми плохо обращались, в новые семьи. Работа у Гарри была трудной.
Он весил где-то между тремястами и четырьмястами фунтов"Фунт - 0,4536
килограмма." и каждый день надевал
черный костюм, белую хлопчатобумажную рубашку и галстук, который Гарри завязывал
сам и делал это скверно. Никто не
знал, сколько у Гарри черных костюмов - один или пятьдесят. Он всегда выглядел
одинаково. В суде он представлял собой
внушительную фигуру, особенно когда смотрел поверх очков на паразитов-папаш,
отказывающихся помогать своим детям.
Такие папаши, как белые, так и черные, смертельно боялись судью Рузвельта. Он
умудрялся изловить их и засадить в
тюрьму. Он находил хозяев, у которых они работали, и делал удержания из их
зарплаты. Те, кто позволял себе обидеть когонибудь
из подопечных Гарри, или "детей Гарри", как их все называли, рисковал
оказаться стоящим перед ним в наручниках
между судебными приставами.
Гарри Рузвельт был легендой Мемфиса. Отцы штата нашли возможность дать
ему в помощь еще двух судей, но
Гарри по-прежнему работал с утра до позднего вечера. Приходил он обычно раньше
семи и сам варил себе кофе. Начинал
судебные разбирательства ровно в девять, и да поможет Бог тому адвокату, который
опаздывал в суд. За несколько лет он не
одного из них сажал в тюрьму.
В половине девятого его секретарша внесла целую кучу почты и сообщила
Гарри, что в приемной ожидает группа
людей, жаждущих его видеть.
- Что-нибудь еще? - спросил он, доедая яблоко.
- Вы примете этих джентльменов?
- Может быть. А кто они такие?
- Один из них мистер Джордж Орд, наш прокурор.
- Джордж был моим студентом в юридическом колледже.
- Верно. Он так и сказал, дважды. Еще там помощник прокурора из Нового
Орлеана, некий мистер Томас Финк. И
мистер К.О.Льюис, заместитель директора ФБР. И парочка агентов ФБР.
Гарри поднял голову от бумаг и задумался.
- Выдающееся собрание. Что им надо?
- Они не сказали.
- Ладно, впусти их.
Секретарь ушла, а еще через секунду в маленький и тесный кабинет вошли
друг за другом и представились Орд,
Финк, Льюис и Мактьюн. Когда все расселись и обменялись любезностями, Гарри
взглянул на часы и заявил:
- Джентльмены, у меня на сегодня назначено семнадцать дел. Чем могу вам
помочь?
Орд прокашлялся.
- Судья, я уверен, вы читали газеты за последние два дня, особенно
статьи на первых полосах про мальчика по
имени Марк Свей.
- Очень внимательно.
- Присутствующий здесь мистер Финн ведет дело по обвинению одного
человека в убийстве сенатора Бойетта, и это
дело назначено к слушанию в Новом Орлеане через несколько недель.
- Знаю. Читал.
- Мы практически уверены, что Марк Свей знает больше, чем говорит. Он
несколько раз обманывал полицейских
Мемфиса. Мы думаем, он довольно долго разговаривал с Джеромом Клиффордом перед
его самоубийством. Мы знаем
точно, что он побывал в машине. Мы пытались поговорить с мальчиком, но он
отказывается нам помочь. А теперь он нанял
адвоката, и она нас к нему не пускает.
- Реджи Лав часто бывает у меня в суде. Очень способный юрист. Иногда
слишком усиленно оберегает своих
клиентов, но я не вижу в этом ничего плохого.
- Да, сэр. Мальчик вызывает у нас сильные подозрения, мы практически
уверены, что он утаивает важную
информацию.
- Например?
- Например, где находится труп сенатора Бойетта.
- Почему вы так думаете?
- Это длинная история. Потребуется много времени, чтобы все подробно
объяснить.
Гарри повозился со своим галстуком и одарил Орда своей патентованной
ухмылкой.
- И вы хотите, чтобы я вызвал мальчика и расспросил его.
- Что-то в этом роде. Мистер Финк принес с собой заявление, в котором
указывается, что ребенок может быть
малолетним преступником.
К последнему сообщению Гарри отнесся недоброжелательно. Его блестящий
лоб неожиданно сморщился.
- Довольно серьезное предположение. А какое преступление совершил этот
ребенок?
- Он препятствует свершению правосудия.
- Статью закона подобрали?
Финк уже открыл папку и, вскочив на ноги, протянул судье заявление.
Гарри взял бумагу и принялся медленно
читать. В комнате стояла тишина. К.О.Льюису не удалось еще вставить ни слова, и
это его беспокоило - как никак он был
вторым человеком в ФБР. А судье, похоже, наплевать на это.
Гарри перевернул страницу и снова взглянул на часы.
- Я слушаю, - сказал он, обращаясь к Финку.
- Мы утверждаем, Ваша Честь, что путем ложных показаний Марк Свей
препятствовал расследованию дела.
- Какого дела? Об убийстве или самоубийстве?
Сразу в точку. Услышав вопрос, Финк понял, что с Гарри Рузвельтом
справиться будет нелегко. Они расследовали
убийство, а не самоубийство. Против самоубийства не существовало закона, равно
как и против свидетелей самоубийства.
- Ваша Честь, самоубийство непосредственно связано с убийством Бойетта,
так что мы считаем, нужно, чтобы
ребенок пошел нам навстречу.
- А если мальчик ничего не знает?
- Мы не можем быть уверены, пока не спросим его. На данном этапе он
препятствует расследованию, а, как вы
знаете, каждый гражданин обязан помогать органам правосудия.
- Я об этом осведомлен. Но мне представляется несколько преждевременным
объявлять ребенка малолетним
преступником без всяких доказательств.
- Доказательства будут, Ваша Честь, если мы вызовем мальчика в качестве
свидетеля на закрытое заседание и
зададим ему кое-какие вопросы. Вот все, что мы пытаемся сделать.
Гарри бросил заявление на стопку бумаг, снял очки и пожевал дужку.
Орд наклонился к нему и проникновенно сказал:
- Послушайте, судья, если мы сможем взять мальчика под стражу, а затем
быстренько устроим слушание, вопрос
будет решен. Если он под присягой покажет, что не знает ничего о Бойде Бойетте,
тогда мы забираем заявление, ребенок
отправляется домой, и все заканчивается. Обычное дело. Никаких доказательств,
никаких нарушений, никакого вреда. Но,
если он знает что-то относительно месторасположения, трупа, мы имеем право это
знать и полагаем, что на слушании он
нам все расскажет.
- Есть два пути заставить его говорить, Ваша Честь, - вмешался Финк. -
Мы можем подать это заявление к вам в
суд и присутствовать на слушании. Или мы можем вызвать ребенка повесткой, и он
предстанет перед Большим жюри
Нового Орлеана. Сделать все здесь было бы быстрее и надежнее, особенно для
мальчика.
- Я не хочу, чтобы ребенка вызывали повесткой в суд, - сурово сказал
Гарри. - Понятно?
Все быстро закивали, хотя хорошо звали, что федеральное Большое жюри
может вызвать Марка Свея повесткой в
любое время, вне зависимости от отношения местного судьи. Для Гарри это было
характерно - немедленно прикрыть
любого ребенка, насколько ему позволяли его полномочия.
- Я лучше разберусь с ним у себя в суде, - проговорил он, обращаясь по
сути дела к самому себе.
- Мы согласны, Ваша Честь, - сказал Финк. Все опять закивали.
Гарри взял календарь. Как обычно, он содержал перечень несчастий, с
которыми ему за один день не справиться.
Он внимательно изучил его.
- Эти обвинения в препятствии правосудию весьма шаткие. Но я не могу
помешать вам подать заявление.
Предлагаю заслушать дело в самое ближайшее время. Если мальчик ничего не знает,
а я думаю, что так оно и есть, я хочу,
чтобы с этим было покончено как можно быстрее.
Это устраивало всех.
- Давайте назначим слушание в обеденное время. Где сейчас ребенок?
- В больнице, - ответил Орд. - Его братишка пробудет там неопределенное
количество времени. Мать все время
проводит в палате. Марк бродит по зданию. Прошлой ночью он оставался у своего
адвоката.
- Похоже на Реджи, - заметил Гарри с симпатией. - Не вижу необходимости
брать его под стражу.
Финку и Фолтриггу очень хотелось взять Марка под стражу. Надо, чтобы
мальчишку взяли, сунули в полицейскую
машину, поместили в какую-нибудь камеру - короче, напугали бы так, чтобы он
заговорил.
- Ваша Честь, - наконец решился Орд, - позвольте мне сказать. Мы
считаем, что надо взять его под стражу.
- Да что вы? Я слушаю.
Мактьюн подал судье Рузвельту глянцевую фотографию размером восемь на
десять. Наконец-то очередь дошла и
до Льюиса.
- Человека на фотографии зовут Пол Гронк, он бандит из Нового Орлеана,
близкий помощник Барри Мальданно.
Он в Мемфисе с вечера вторника. Сфотографировали его, когда он входил в аэропорт
Нового Орлеана. Часом позже он был
в Мемфисе, но, к сожалению, мы его упустили. - Мактьюн предъявил две фотографии
поменьше. - Парень в темных очках -
Мак Боно, осужденный убийца с большими связями в преступном мире Нового Орлеана.
Человек в костюме - Гари
Пирини, еще один мафиозо, работающий на "семью" Салари. Боно и Пирини вчера
прибыли в Мемфис. И явно не на
шашлыки. - Он выдержал драматическую паузу. - Ребенку грозит серьезная
опасность, Ваша Честь. Семья жила в трейлере
в северном Мемфисе, местечко принадлежит некоему Такеру.
- Я об этом местечке все знаю, - заметил Гарри и потер глаза.
- Несколько часов назад трейлер сгорел дотла. Весьма подозрительный
пожар. Думаю, его хотели напугать.
Мальчишка бродит, где хочет, с понедельника. Отца нет, мать не может оставить
младшего сынишку. Все очень печально,
но и очень опасно.
- Значит, вы за ним следите.
- Да, сэр. Его адвокат попросила установить охрану у дверей палаты
брата.
- И она звонила мне, - добавил Орд. - Она очень беспокоится за
безопасность ребенка и попросила об охране со
стороны ФБР в больнице.
- Мы согласились, - внес свою лепту Мактьюн. - По меньшей мере два
агента постоянно находятся около палаты
последние двое суток. Эти парни - убийцы, Ваша Честь, а приказы они получают от
Мальданно. А мальчишка бродит везде,
не подозревая об опасности.
Гарри внимательно слушал. На него оказывалось тщательно подготовленное
давление. По своей природе он
относился к полиции и иже с ними с подозрением, но это дело было необычным.
- По нашим законам, разумеется, можно взять ребенка под стражу после
подачи заявления, - сказал он, ни к кому
не обращаясь. - А что будет с ребенком, если слушание не даст результатов и если
ребенок на самом деле никакому
правосудию не препятствует?
- Мы об этом думали. Ваша Честь, - ответил Льюис, - и мы никогда не
позволим себе разгласить тайну слушания.
Но у нас есть способы довести до сведения этих бандитов, что ребенок ничего не
знает. Честно говоря, если он расколется и
выяснится, что он ничего не слышал, парни Мальданно потеряют к нему всякий
интерес. Зачем им угрожать, если он
ничего не сможет сказать?
- Разумно, - заметил Гарри. - Но что будет, если мальчик расскажет вам
то, что вы хотите услышать? Он
немедленно окажется на мушке, верно ведь? Если эти ребята так опасны, как вы
утверждаете, наш маленький приятель
попадет в большую беду.
- Мы на всякий случай готовимся предоставить ему защиту в соответствии
с программой защиты свидетелей. Для
всех - Марка, его матери и брата.
- Вы с адвокатом этот вопрос обсуждали?
- Нет, сэр, - ответил Финк. - Последний раз, когда мы были у нее, она
отказалась с нами разговаривать. С ней
несколько сложновато.
- Покажите заявление.
Финк выхватил его из папки и протянул Гарри. Тот аккуратно надел очки и
принялся изучать документ. Закончив,
оно вернул его Финку.
- Мне это не нравится, джентльмены. Тут есть запашок, который мне не по
душе. Я вел миллион дел, и мне не
попадалось дела по обвинению несовершеннолетнего в препятствии свершению
правосудия. Мне как-то не по себе.
- Мы в отчаянии, Ваша Честь, - признался Льюис вполне искренне. - Нам
надо выяснить, что знает мальчик, и мы
опасаемся за его жизнь. Наши карты на столе.
...Закладка в соц.сетях
