Жанр: Учеба
Убежище в Канаде
...й
квалификации, испытывая крайнюю нужду и лишения. И лишь в сентябре 1993 г. мне
удалось наконец устроиться на должность технолога в производственном отделе
львовского бумажного комбината. Эта должность не соответствовала моему
образованию и опыту, однако, я была вынуждена согласиться на нее из-за своего
бедственного материального положения. Но и с этой работы я была уволена в июне
1994 г. под давлением украинских националистов, устроивших на комбинате
патриотический митинг. (5)
На этом митинге, не в силах выслушивать оскорбительные высказывания и призывы
очистить Украину от евреев, я вступила в спор с одним из лидеров националистов,
назвав его фашистом. (6)
В этот же день при возвращении домой на меня было совершено нападение 2-мя
молодыми людьми, в результате чего я получила тяжкие телесные повреждения. Один
из моих соседей, обнаруживший меня у подъезда дома в бессознательном состоянии,
вызвал скорую помощь, которая госпитализировала меня в нашу районную больницу.
(7)
После выхода из больницы я обратилась с жалобой в районное отделение милиции,
однако, оперуполномоченный, с которым я имела беседу, отказался провести
расследование , сославшись на большую занятость. Он, правда, обещал в случае
задержания в их районе каких-либо подозрительных лиц вызвать меня на опознание,
но это была всего лишь отговорка. Перед уходом я сообщила следователю, что буду
жаловаться на него в районную прокуратуру, на что он мне саркастически пожелал
удачи. (8)
На следующий день, придя на работу, я узнала о своем увольнении за прогулы. Я
предъявила администрации комбината выписку из больницы, в которой находилась на
излечении, однако, она не сочла возможным исправить свою ошибку. Так я опять
осталась без средств к существованию. (9)
При этом, начиная с моего выхода из больницы, мне стали звонить по телефону
неизвестные мне люди с предложениями убраться с Украины, если я хочу остаться в
живых. (10)
Понимая грозящую мне опасность, я обратилась с жалобой в прокуратуру своего
района, в которой рассказала о всем, происходящем со мной, и о том приеме,
который был мне оказан в райотделе милиции. Где-то через месяц я получила ответ,
из которого мне стало ясно, что прокуратура не желает заниматься моими
проблемами из-за моего еврейского происхождения. (11)
В конце июля, кажется 29, начиная с 9-ти часов вечера, в моей квартире стали
раздаваться настойчивые звонки в дверь. В поисках защиты я стала звонить в
милицию, однако, безрезультатно. Проведя всю ночь в сильном страхе, я приняла
решение уехать на время из Львова, чтобы как-то разрядить ситуацию. (12)
На следующий день я уехала в Харьков к своим близким друзьям, пригласившим меня
погостить у них какое-то время. Находясь в Харькове, я отправила письменную
жалобу в Прокуратуру города Львова, подробно изложив ситуацию, в которой я
оказалась. В этом письме я указала адрес своего временного проживания в
Харькове. (13)
Ответа из Прокуратуры города Львова я не получила, зато где-то в конце августа
недалеко от дома моих друзей меня остановили 3-е молодых людей и начали всячески
унижать. Мне было сказано, что Харьков - это та же Украина и что за свое
упрямство я буду жестоко наказана. Напоследок с меня сняли туфли и разорвали
платье. (14)
После этого случая мне стало ясно, что у преследующих меня людей есть крепкие
связи в правоохранительных органах Львова, ведь именно в письме, отправленном во
львовскую прокуратуру я указала адрес своего проживания в Харькове. Иначе мне
непонятно, как моим врагам стало известно мое местонахождение. (15)
Через несколько дней я вернулась из Харькова домой, но еще раньше, по настоянию
своих друзей, отправила письменную жалобу в Генеральную Прокуратуру Украины.
(16)
Вернувшись во Львов, я снова оказалась под прессингом, ибо с первого же дня
моего возвращения возобновились телефонные звонки с угрозами и оскорблениями.
(17)
Где-то в конце сентября я, наконец, получила ответ из Генеральной Прокуратуры,
повергший меня в глубокое уныние. В полученном ответе мне сообщалось о том, что
мои проблемы не в их компетенции и что мне следует обращаться в местные
правоохранительные органы. (18)
Через несколько дней после получения ответа из Генеральной Прокуратуры я
созвонилась со своей близкой подругой, проживающей в Бостоне, с просьбой
прислать мне приглашение в США для получения американской визы. Где-то через
месяц я получила из США приглашение, а спустя неделю выехала в Киев для
обращения в американское посольство. В конце октября мне удалось открыть визу,
после чего я вернулась во Львов, где начала ускоренно готовиться к отъезду. (19)
Не в силах уже выносить бесконечные телефонные звонки с оскорблениями, все
оставшееся до отъезда время я жила на квартире у своей дальней родственницы.
(20)
В начале декабря после завершения сборов я выехала в Киев, а оттуда самолетом
вылетела в Нью-Йорк. В Нью-Йорке я села на междугородний автобус, следующий до
Платсберга, откуда на попутной машине добралась до американо-канадской границы и
обратилась с просьбой о предоставлении мне убежища. (21)
Я очень надеюсь, что иммиграционные власти вникнут в мою судьбу и мне будет
разрешено остаться на канадской земле.*
* В варианте 1.1. мы по возможности сохранили присущий данному заявителю стиль
изложения своей истории, направленной в Комиссию по Беженцам. Объективно,
чистота слога не имеет существенного значения, ибо стилистические недостатки,
равно как и достоинства текста нивелируются при последующем переводе. И тем не
менее, мы посчитали нецелесообразной стилистическую коррекцию подлинного
варианта истории. Как уже было сказано выше, наше вмешательство в "оригиналы"
ограничивалось лишь мерами, связанными с необходимостью исключить возможность
идентификации личности заявителей. Аналагичный подход сохраняется нами и при
демонстрации вариантов 2.1. и 3.1. - подлинных вариантов изложения истории в
двух последующих случаях преследования, рассматриваемых в нашем издании.
Вместе с историей в Комиссию по беженцам были отправлены следующие документы:
• Копия выписки из истории болезни, выданная Беркович в больнице Ns 4, и ее
заверенный перевод на английский язык.
• Копия ответа из львовской районной прокуратуры , полученного 22 июля 1994 г.,
и его заверенный перевод на английский язык.
• Копия ответа из Генеральной Прокуратуры Украины, полученного 20 сентября 1994
г., и его заверенный перевод на английский язык.
• Копия свидетельства о рождении Беркович и его заверенный перевод на английский
язык.
• Копия загранпаспорта Беркович.
АНАЛИЗ ВАРИАНТА 1.1.
1. Ошибки заявителя начинаются с фразы - "С детства имела проблемы из-за своего
еврейского происхождения" (Абзац 1). Бытовой дискомфорт или даже дискриминация
по национальному признаку не представляются как проблемы в контексте заявления
на убежище.
2. Неуместно упоминание о красном дипломе, плохо сочетаемое с пристрастным
отношением со стороны преподавателей (1).
3. Неуместно упоминание о специфических отношениях со своим шефом, смазывающее
главную причину непродвижения по службе, даже если это не более чем
дискриминация (3).
4. Фраза - "Мои проблемы начались в августе 1992 г." (4) - в корне неверна, ибо
увольнение Беркович с работы является продолжением все той же дискриминации.
Неправильный выбор точки отсчета -серьезнейшая ошибка, свидетельствующая о
непонимании заявителем разницы между дискриминацией и преследованием.
5. Фраза - "вплоть до осени 1993 г. я тщетно пыталась найти работу,
соответствующую моей квалификации - плохо вяжется с последующим -"испытывая
крайнюю нужду и лишения" (5), ибо тот, кто действительно терпит нужду, не станет
придавать столь большого значения собственной квалификации. Но это не главное.
Ошибка - в самом упоминании о нужде и лишениях, могущем навести на мысль об
экономической причине иммиграции заявителя.
6. Также ошибочна фраза - "из-за своего бедственного материального
положения"(5), опять наводящая на ненужные размышления.
7. Фразой - "Но и с этой работы я была уволена в июне 1994 г. под давлением
украинских националистов - задается неправильный ход изложения действительной
последовательности событий. Начинать надо было с короткой и точной обрисовки
политической ситуации на Украине в связи с бурным подъемом националистических
сил. Затем - перейти к патриотическому митингу, организованному на работе
Беркович лидерами ультранационалистической организации "Возрождение", и тем
событиям, которые за ним последовали. И лишь после этого - упоминуть о своем
увольнении с работы буквально одной фразой. В качестве начала проблем должна
была быть выбрана дата - 25 мая 1994 г., когда состоялся вышеназванный митинг,
на котором Беркович попала в поле зрения своих врагов, после чего и началось
преследование. И в изложении истории непременно должна была присутствовать фраза
типа-"Мои проблемы начались 25 мая 1994 г., когда на нашем комбинате был
проведен патриотический митинг, организованный членами ультранационалистической
организации "Возрождение".
8. В целом, все поветствование, начиная с 3-й строки и до упоминания о митинге
является весьма неудачным по форме и проигрышным по содержанию, ибо
свидетельствует не о преследовании, а о дискриминации. После короткой
биографической справки следовало столь же коротко рассказать о политической
ситуации в стране, а затем начать с фразы, предложенной в предшествующей
позиции.
9. В рассказе о митинге (5) следовало подчеркнуть принудительный характер
участия в нем сотрудников комбината. Тем самым обозначились бы два выгодных для
заявителя момента: лояльность администрации к организаторам митинга (или же
страх перед ними) и невозможность от него уклониться.
10. Фраза - "было совершено нападение 2-мя молодыми людьми" (7) - нуждается в
дополнении типа - "присутствовавшими на митинге в качестве его организаторов".
Тем самым была бы подчеркнута принадлежность нападавших к организации
"Возрождение".
11. После фразы - "я получила тяжкие телесные повреждения" (7) - следовало
добавить - "и была госпитализирована в больницу № 4". Далее должно было
следовать - "В больнице я находилась с 25 мая по 3 июня 1994 г. с диагнозом -
сотрясение мозга и множественные повреждения конечностей. При выходе из больницы
мне была дана выписка из истории болезни для предоставления в поликлинику по
месту жительства". А вот слова - "один из моих соседей, обнаруживший меня у
подъезда дома в бессознательном состоянии, вызвал скорую помощь" (7) -следует
вообще исключить из текста. Подобная детализация здесь неуместна, о подробностях
нападения и последующей госпитализации следует рассказать на самом слушании,
если у членов Комиссии по Беженцам возникнут соответствующие вопросы.
12. Не указана точная дата обращения заявителя в районное отделение милиции (8).
13. Фраза - "я обратилась с жалобой в районное отделение милиции" (8) - неточна.
Из нее не следует, что Беркович пришла в райотдел милиции с письменным
заявлением.
14. Не указано имя оперуполномоченного милиции, принявшего Беркович в райотделе
(8).
15. Упоминание об обещании оперуполномоченного вызвать ее на опознание "в случае
задержания в их районе каких-либо подозрительных лиц" (8) совершенно излишне.
Тем паче, что сама Беркович считает это отговоркой. Этим самым несколько
смазывается очевидность отказа правоохранительных органов предоставить заявителю
защиту.
16. Рассказывая о приеме, оказанном заявителю в районном отделении милиции (8),
следовало упомянуть о нежелании оперуполномоченного усмотреть очевидную связь
между митингом на комбинате и последовавшим за ним нападением. Уместны были бы и
его слова о том, что те, кого она считает националистами, являются истинными
патриотами Украины, в отличие от инородцев.
17. Фраза - "я сообщила следователю" (8) - некорректна по смыслу. Следовало
написать - "я сообщила оперуполномоченному".
18. Неверно и последующее - "что буду жаловаться на него в районную прокуратуру"
(8), ибо главной целью обращения заявителя в эту инстанцию должен был быть поиск
защиты, а не обжалование действий нерасторопного слуги закона.
19. Фраза - "Так я опять осталась без средств к существованию" (9) - снова
наводит на мысль об экономической причине иммиграции заявителя.
20. Фраза - "мне стали звонить по телефону неизвестные мне люди" (10) должна
быть заменена на фразу типа - "стали раздаваться звонки с угрозами и
оскорблениями, звонившие назывались членами националистической организации
"Возрождение". То есть необходимо четко обозначить принадлежность преследующих
заявителя лиц к вышеназванной организации.
21. Не указана дата обращения заявителя в районную прокуратуру (11).
22. Не уточнен способ обращения, а именно -почтовое отправление жалобы (11).
23. Не подчеркнуто, что главной целью обращения заявителя в прокуратуру был
поиск защиты от преследовавших ее лиц (11).
24. Не указано, что к отправленной в прокуратуру жалобе была приложена копия
выписки из истории болезни, официально подтверждающей нанесение заявителю тяжких
телесных повреждений и являющейся достаточным основанием для вмешательства
органов прокуратуры (11).
25. Не указано также о приложении к жалобе в прокуратуру копии обращения
заявителя в районное отделение милиции от 3 июня 1994 г. (11).
26. Не указана точная дата получения ответа из районной прокуратуры (11).
27. Фраза - "прокуратура не желает заниматься моими проблемами из-за моего
еврейского происхождения" (11) - гипотетична. В констатации нуждается лишь сам
факт отказа органов прокуратуры вмешаться в происходящее. Он очевиден. Причина
же отказа относится к области предположений, пусть даже очень вероятных, и ее не
следовало столь резко обозначать.
28. После 11-го абзаца следовало упомянуть о непрекращающихся телефонных звонках
с угрозами и о стремлении заявителя как можно реже выходить из дома из-за страха
за свою жизнь.
29. Фраза - "кажется 29"(12) - недопустима. Следовало точно указать дату.
67
30. Не указаны конкретные отделения милиции, куда Беркович обращалась по
телефону в поисках защиты (12). В целом, весь эпизод нуждается в более точной
обрисовке.
31. Не очень удачна фраза - "чтобы как-то разрядить ситуацию" (12).
Предпочтительнее было бы -"чтобы спасти себя от преследований".
32. Не указана точная дата отъезда Беркович в Харьков (13).
33. Не указаны имена друзей Беркович, на чьей квартире она остановилась (13).
34. Крайне неуместна фраза - "пригласившим меня погостить у них какое-то время"
(13), ибо действительной причиной "бегства" заявителя из родного города было не
желание навестить приятелей, а страх за свою жизнь.
35. Не указан адрес харьковской квартиры, на которой остановилась Беркович (13).
36. Не указана дата отправления заявителем письменной жалобы в Прокуратуру г.
Львова (13).
37. Фразы - "подробно изложив ситуацию" (13)-недостаточно. Следовало указать,
что и в этом письме она обращалась к властям с просьбой оградить ее от
преследований.
38. Не указана точная дата столкновения Беркович в Харькове со своими
преследователями (14).
39. Не указано, что остановившие ее лица были членами организации "Возрождение"
(14).
40. В описании инцидента (14) требовалась фраза типа - "В издевательской форме
мне объяснили бесполезность жалоб в правоохранительные органы". Это в большей
степени укрепило бы обоснованность уверенности Беркович в наличии тесных связей
между преследующей ее организацией и правоохранительными органами.
41. Фраза - "у преследующих меня людей есть крепкие связи в правоохранительных
органах Львова"(15) - должна была быть остановлена на слове "органах". Иначе
может возникнуть мысль о местечковом характере организации "Возрождение".
42. После фразы - "Иначе мне непонятно, как моим врагам стало известно мое
местонахождение 5) - следовало добавить фразу типа -"Случившееся свидетельствует
и о том, что организация "Возрождение" имеет своих боевиков по всей территории
Украины".
43. Не указана причина возвращения Беркович во Львов (16) - бессмысленность ее
дальнейшего пребывания в Харькове после случившегося.
44. Не указана точная дата возвращения Беркович во Львов (16).
45. Не указана точная дата отправления жалобы в Генеральную Прокуратуру Украины
(16).
46. Фраза - "по настоянию своих друзей"(16) -должна быть заменена на фразу типа
- "в последней надежде найти защиту".
47. После 17-го абзаца следовало добавить фразу типа - "В целях безопасности я
снова начала вести по существу затворнический образ жизни в надежде на
вмешательство центральных властей".
48. Не указана точная дата получения ответа из Генеральной Прокуратуры Украины
(18).
49. Не указаны дата и причина принятия заявителем решения покинуть страну и
просить убежище. После 18-го абзаца требовалась фраза типа - "В этот же день
после получения ответа из Генеральной Прокуратуры, убедившись, что во всей
Украине нет инстанции, готовой оградить меня от преследования, я приняла решение
покинуть страну и просить убежище". (Как указание даты, события и причины,
возбудивших преследование, так и наличие даты и причины принятия решения о
выезде из страны и обращении за убежищем - абсолютно необходимы при любом
варианте изложения истории беженца).
50. Абзацы 19-20 следует удалить из текста. После предложенной в предшествующей
позиции фразы нужно продолжить - "С этой целью 6 декабря 1994 г. я вылетела в
США, где в этот же день, добравшись до американо-канадской границы в районе г.
Платсберга, обратилась в канадскую иммиграционную службу с заявлением на
убежище". Все, что происходило с момента принятия решения об обращении за
убежищем и до выезда из страны, должно быть опущено, как не самое выгодное для
заявителя. Однако, при подготовке к слушанию дела в Комиссии по Беженцам эта
часть истории должна быть тщательно отработана, ибо по ней возможны вопросы типа
- "Почему, имея въездную визу в США и, стало быть, возможность покинуть Украину,
вы вернулись во Львов?", "Почему после возвращения во Львов вы оставались в нем
более месяца?" , "Что происходило с вами во Львове в этот период времени?",
"Почему вы не попросили убежище в США?" и т.д. Вопросов здесь может быть
множество, их постановкой, как и отработкой правильных ответов мы займемся в
следующей главе, целиком посвященной подготовке к слушанию. Несмотря на то, что
нами предложено исключить из изложения часть текста (19-20), исходя из ее
реального наличия, продолжим анализ допущенных ошибок в последовательном
порядке.
51. Не указана дата, когда Беркович обратилась к своей подруге с просьбой
прислать пригласительный вызов в США (19).
52. Не указано имя этой подруги (19).
53. Не указана точная дата получения пригласительного вызова в США (19).
54. Не указана точная дата выезда Беркович в Киев и обращения в посольство США
для открытия въездной визы (19).
55. Не указана точная дата открытия визы (19).
56. Не указана точная дата возвращения Беркович во Львов (19).
57. Фраза - "Не в силах уже выносить бесконечные телефонные звонки с
оскорблениями" (20) -неверна. Вместо нее должна быть фраза типа - "В целях
безопасности".
58. Не указано имя родственницы Беркович, на квартире у которой она скрывалась
(20).
59. Не указан адрес этой квартиры (20).
60. Не указана точная дата повторного выезда в Киев (21).
61. Не указана дата вылета в Нью-Йорк (21).
62. Не указана дата подачи заявления на убежище (21).
63. В списке документов, представленных заявителем в Комиссию по Беженцам,
отсутствуют:
копия жалобы в районное отделение милиции от 3 июня 1994 г., копия жалобы в
районную прокуратуру от 25 июня 1994 г., копия жалобы в Генеральную прокуратуру
Украины от 25 августа 1994 г.
Отсутствие среди представленных документов вышеназванных копий - довольно
распространенная ошибка, совершаемая заявителями, прибывающими в Канаду из стран
бывшего СССР. Вероятно, срабатывает сложившийся стереотип мышления, при котором
частные письма, в отличие от бланков с печатями, не считаются документами и,
значит, не являются доказательствами. Однако, практика рассмотрения
иммиграционных дел членами Комиссии по Беженцам показывает, что это не так.
Наряду с официальными документами во внимание принимаются и письменные жалобы,
отправленные самим заявителем в правоохранительные органы своей страны. Точнее,
копии этих жалоб, если таковые имеются. Их наличие в деле особенно важно тогда,
когда заявителем не были получены ответы из тех инстанций, куда он обращался за
помощью, и стало быть, они являются единственным доказательством его попыток
найти защиту в собственной стране.
Таковы основные ошибки в рассмотренном нами варианте. Теперь же на основе
проведенного анализа представим вашему вниманию Вариант 1.2. -наиболее
выигрышный для заявителя. При этом мы ни на йоту не отклонимся от истины, вот
только способ ее подачи будет принципиально иным.
ВАРИАНТ 1.2. (удачный)
Я, Беркович Татьяна Алексеевна, родилась в 1960 г. на Украине, в г. Полтаве. По
национальности еврейка. В 1970 г. вместе с матерью переехала в г. Львов на
постоянное место жительства. С 1987 г. после смерти матери проживала одна по
адресу: г. Львов, ул. Самотечная, д.10, кв.17.
Несмотря на то, что всегда испытывала дискриминацию по национальному признаку,
моя жизнь на Украине была относительно спокойной до тех пор, пока в стране не
начался бурный расцвет националистических сил. Это привело к возникновению
целого ряда организаций откровенно фашист-кого толка, действующих по всей
территории Украины. Всех их объединяло одно - лютая ненависть к евреям и
стремление "очистить" от них Украину. Одновременно с этим на волне
псевдопатриотизма к власти в большинстве регионов страны пришли люди крайне
радикальных взглядов, что создало для украинских националистов режим наибольшего
благоприятствования.
Лично мои проблемы начались 25 мая 1994 г., когда на комбинате, где я в то время
работала, был проведен патриотический митинг, организованный лидерами
ультранационалистической организации
"Возрождение". Из-за нескрываемых симпатий администрации комбината к устроителям
митинга последний носил принудительный характер для всех наших сотрудников. Не
имея возможности уклониться от этого действа, я была вынуждена на протяжении 3-х
часов выслушивать пламенные речи так называемых патриотов, глубоко ущемляющие
мое национальное достоинство. Когда же дело дошло до истеричных призывов -
"Освободить независимую Украину от еврейских оккупантов",- не в силах далее
сдерживаться, я вступила в перепалку с одним из митингующих, назвав его
фашистом. Я плохо помню, что происходило после, в силу того, что в этот момент
испытывала тяжелое потрясение. Помню только, что кто-то из присутсвующих на
митинге взял меня за руки и вывел из зала.
В этот же день, 25 мая, при возвращении домой на меня было совершено нападение
двумя людьми из числа организаторов митинга, в результате чего я получила тяжкие
телесные повреждения и была госпитализирована в больницу № 4.
В больнице я находилась с 25 мая по 3 июня 1994 г. с диагнозом - сотрясение
мозга и множественные повреждения конечностей. При выходе мне была дана выписка
из истории болезни для предоставления в поликлинику по месту жительства.
Сразу же после выхода из больницы - 3 июня 1994 г. - я обратилась с письменным
заявлением в районное отделение милиции, приложив к нему и выписку из истории
болезни. В своем заявлении, подробно изложив случившееся со мной, я обратилась с
просьбой провести расследование и оградить меня от преследований. Однако,
старший оперуполномоченный милиции П.Р.Фаминых, с кем я имела беседу, отказался
провести расследование, мотивируя свой отказ чрезмерной перегруженностью работой
их отделения и незначительностью случившегося со мной. Он также не пожелал
усмотреть очевидную связь между инцидентом на митинге и последовавшим за ним
нападением на меня. Когда же я выразила недоумение таким предвзятым ко мне
отношением, Фаминых грубо меня оборвал, заявив, что те, кого я называю
националистами - истинные патриоты Украины в отличие от инородцев, заполонивших
страну.
На следующий день, 4 июня 1994 г., явившись на работу, я узнала о своем
увольнении за прогулы. Несмотря на то, что мною была представлена выписка из
истории болезни, свидетельствующая об уважительной причине моего отсутствия на
работе с 25 мая по 3 июня, дирекция комбината отказалась восстановить меня в
должности.
Начиная с 4 июня, в моей квартире стали раздаваться телефонные звонки с угрозами
и оскорблениями. Звонившие представлялись членами организации "Возрождение", их
требования ко мне сводились к одному - покинуть Украину, если я дорожу своей
жизнью. Все это создавало атмосферу растущего страха и напряженности. Однако, я
еще не потеряла веру в Закон и 25 июня 1994 г. направила письменную жалобу в
прокуратуру нашего района. В своей жалобе, подробно обо всем рассказав, я
обратилась к властям с просьбой вмешаться в происходящее и оградить меня от
преследований. К жалобе я приложила копию выписки из истории болезни,
подтверждающую нанесение мне тяжких телесных повреждений, а также копию своего
заявления в районное отделение милиции от 3 июня 1994 г.
22 июля 1994 г. я получила ответ из районной прокуратуры, из которого мне стало
ясно, что, во-первых, в действиях старшего оперуполномоченного милиции
П.Р.Фаминых нарушений закона нет, а во-вторых, нападение на человека средь бела
дня и нанесение ему тяжких телесных повреждений не является достаточным
основанием для вмешательства правоохранительных органов. Иначе говоря, в такой
вот циничной форме мне по существу было отказано в защите.
Все это время продолжался прессинг по телефону, а 29 июля с 9-ти часов вечера
начались настойчивые звонки во входную дверь моей квартиры. Звонки следовали с
интервалом в 20-30 минут и продолжались до глубокой ночи. Понимая грозящую мне
опасность, я неоднократно звонила по телефону в районное отделение милиции,
прося оказать помощь. Но все мои обращения оставались без внимания, мне каждый
раз предлагали не
...Поділитися у соцмережах
