Жанр: Экономика
Исследование о природе и причинах богатства народов
...же количество прядильщиков и
ткачей каждый год производит одинаковое или почти одинаковое количество полотна и
сукна. Только средний размер производства какой-либо отрасли промышленности может
во всех отношениях согласоваться с действительным спросом; а так как фактический
размер ее производства часто значительно превышает средний размер производства и
часто значительно отстает от него, то количество товаров, доставляемых на рынок, иногда
намного превышает действительный спрос и иногда намного отстает от него. Поэтому
даже при неизменности этого спроса рыночная цена этих товаров подвержена большим
колебаниям, она иногда намного отстает от их естественной цены и иногда намного
превышает ее. В других отраслях производства, где продукция равных количеств труда
всегда неизменна или почти неизменна, она может более точно сообразоваться с
действительным спросом. И потому, пока этот спрос остается неизменным, рыночная
цена товаров тоже не изменяется и совпадает или почти совпадает с естественной ценой.
Собственный опыт каждого человека говорит ему, что цена полотна и сукна не
подвержена столь частым и столь большим колебаниям, как цена хлеба. Цена одного рода
товаров изменяется лишь в зависимости от изменений в спросе; цена другого рода товаров
изменяется не только в зависимости от изменений в спросе, но и в зависимости от
гораздо больших и гораздо более частых колебаний количества товара, доставляемого на
рынок для удовлетворения этого спроса.
Случайные и временные колебания рыночной цены товара приходятся главным образом
на те части его цены, которые сводятся к заработной плате и прибыли, и меньше
отражаются на той части, которая приходится на ренту. Рента, установленная в известной
сумме денег, ни в малейшей степени не подвергается влиянию этих колебаний ни в своем
размере, ни в своей стоимости. Рента, установленная в известной доле или в известном
количестве продукта в натуре, подвергается, без сомнения, в своей годичной стоимости
влиянию всех случайных и временных колебаний рыночной цены этого продукта в натуре,
но при этом редко изменяется ее годичный размер. Устанавливая условия аренды,
землевладелец и фермер стараются по силе своего разумения сообразовать размер ренты
не с временной и случайной, а со средней и обычной ценой продукта.
Указанные колебания отражаются как на стоимости, так и на норме заработной платы и
прибыли в зависимости от того, переполнен ли рынок или же он испытывает недостаток -
в товарах или в труде, в работе уже выполненной или подлежащей выполнению.
Общественный траур повышает цену черной материи (в которой рынок в таких случаях
почти всегда испытывает недостаток) и увеличивает прибыли купцов, обладающих
сколько-нибудь значительным количеством ее. Он совсем не отражается на заработной
плате ткачей. Рынок испытывает недостаток в товарах, но не в труде, недостаток в уже
выполненной работе, но не в работе, подлежащей выполнению. Но этот же траур
повышает заработную плату рабочих-портных. В этой области рынок испытывает
недостаток в труде. Здесь налицо действительный спрос на большее количество труда или
работы, подлежащей выполнению, чем сколько можно получить. Траур ведет к
понижению цены цветных шелковых и шерстяных материй и таким образом сокращает
прибыль купцов, имеющих на руках сколько-нибудь значительное количество их. Он
понижает также заработную плату рабочих, занятых в изготовлении этих товаров, так как
всякий спрос на эти товары приостанавливается на шесть месяцев, а может быть, и на
целый год. В данном случае рынок оказывается переполненным как товарами, так и
трудом.
Но хотя рыночная цена всякого отдельного товара, таким образом, постоянно тяготеет,
если можно так выразиться, к естественной цене, однако иногда случайные
обстоятельства, иногда естественные причины и иногда особые распоряжения
правительства могут продолжительное время держать рыночную цену многих товаров
намного выше их естественной цены.
Когда в результате увеличения действительного спроса рыночная цена какого-нибудь
товара поднимется значительно выше его естественной цены, лица, затрагивающие свои
капиталы для снабжения рынка этим товаром, обыкновенно стараются скрыть такое
изменение. Если бы оно стало общеизвестным, их большая прибыль побудила бы столь
многих новых конкурентов вложить в это дело свои капиталы, что действительный спрос
оказался бы полностью удовлетворенным и рыночная цена скоро понизилась бы до
уровня естественной цены, а может быть, на некоторое время и меньше ее. Если рынок
находится на большом расстоянии от местожительства тех, кто снабжает его, они могут
иногда сохранять секрет в течение ряда лет и все это время пользоваться своими
чрезвычайными прибылями, не встречая новых конкурентов. Однако надо признать, что
секреты подобного рода редко можно сохранять в течение продолжительного времени, а
чрезвычайная прибыль может держаться лишь немного дольше, чем сохраняется секрет.
Секреты в мануфактурном производстве можно сохранять дольше, чем в торговле.
Красильщик, открывший способ окрашивать ткани в какой-нибудь цвет при помощи
материалов вдвое более дешевых, чем те, которые обыкновенно применяются для этой
цели, может, при правильной постановке дела пользоваться выгодами своего изобретения
всю свою жизнь и даже передать его в виде наследства своему потомству. Его
чрезвычайный доход имеет своим источником высокую цену, уплачиваемую ему за его
специальный труд. Он в сущности представляет собою высокую заработную плату за его
труд. Но так как этот доход получается с каждой единицы его капитала и так как общая
его сумма в соответствии с этим пропорциональна величине капитала, то обычно этот
доход рассматривается как чрезвычайная прибыль с капитала.
Такие повышения рыночной цены являются, очевидно, следствием особых обстоятельств,
действие которых, однако, может иногда длиться много лет подряд.
Некоторые естественные продукты требуют таких особых свойств почвы и расположения
ее, что вся земля какой-нибудь обширной страны, годная для производства их, может
оказаться недостаточной для удовлетворения действительного спроса. Поэтому все
количество такого продукта, доставляемое на рынок, может быть продано тем лицам,
которые готовы дать за него больше, чем необходимо для оплаты ренты за землю, на
которой произведен этот продукт, и для оплаты по их естественным нормам заработной
платы и прибыли за труд и капитал, затраченные при производстве и доставке этого
продукта на рынок. Такие товары могут в течение целых столетий продаваться по такой
высокой цене, и в этом случае именно та часть цены, которая сводится к земельной ренте,
оплачивается обычно выше своей естественной нормы. Рента с земли, доставляющей
такие превосходные и высоко ценимые продукты, подобно ренте с некоторых
виноградников во Франции, находящихся на особенно благоприятной и удачно
расположенной почве, не стоит в каком-нибудь правильном соотношении с рентой с
одинаково плодородных и столь же хорошо обрабатываемых земель в данной местности.
Напротив, заработная плата и прибыль за труд и капитал, затрачиваемые для доставки
таких товаров на рынок, редко отклоняются от своего нормального соотношения к
заработной плате и прибыли, которые существуют в этой местности в других отраслях
производства.
Такие повышения рыночной цены представляют собою, очевидно, следствие
естественных причин, которые препятствуют полному удовлетворению действительного
спроса и поэтому могут действовать вечно.
Монополия, предоставленная отдельному лицу или торговой компании, оказывает то же
действие, что и секрет в торговле или мануфактурном производстве. Монополисты,
поддерживая постоянный недостаток продуктов на рынке и никогда не удовлетворяя
полностью действительный спрос, продают свои товары намного дороже естественной
цены и поднимают свои доходы, - состоят ли они в заработной плате или прибыли, -
значительно выше их естественной нормы.
Монопольная цена во всех случаях является высшей ценой, какая только может быть
получена. Естественная цена, или цена свободной конкуренции, напротив, представляет
собою самую низкую цену, на какую можно согласиться, - конечно, поскольку речь идет
не об отдельном случае, а о продолжительном времени. Первая во всех случаях является
высшей ценой, какую только можно вытянуть у покупателей или какую, как
предполагается, они согласны дать; вторая представляет собою низшую цену, какую
продавцы соглашаются взять, не прекращая в то же время своего дела.
Такую же тенденцию, хотя и в меньшей степени, имеют исключительные привилегии
корпораций, законы об ученичестве и все те законы, которые в отдельных отраслях
производства сокращают число конкурентов по сравнению с тем, каким оно было бы при
других условиях. Они являются своего рода расширенными монополиями и часто могут в
течение целых столетий и в целом ряде отраслей производства держать рыночную цену
отдельных товаров выше естественной цены и удерживать как заработную плату за труд,
так и прибыль на капитал, применяемый в этих производствах, на уровне, несколько
превышающем их естественную норму.
Подобные повышения рыночной цены могут держаться до тех пор, пока сохраняют силу
правительственные постановления, вызывающие их.
Рыночная цена любого товара редко может продолжительное время держаться ниже
естественной цены, хотя и может долгое время оставаться на более высоком уровне. Какая
бы часть ее ни оплачивалась ниже своей естественной нормы, лица, интересы которых от
этого страдают, немедленно почувствуют ущерб и сейчас же извлекут столько земли,
труда или капитала из производства этого товара, что количество последнего,
доставляемое на рынок, окажется достаточным только для удовлетворения
действительного спроса на него. Его рыночная цена поэтому скоро повысится до его
естественной цены. Так будет, по крайней мере, в случае существования полной свободы.
Те же законы об ученичестве и другие законы о корпорациях, которые при процветании
данной отрасли промышленности дают работнику возможность поднять свою заработную
плату значительно выше ее естественной нормы, вынуждают его, когда она переживает
застой, понизить ее значительно меньше этой нормы. Подобно тому как в первом случае
эти законы не дают другим лицам возможности конкурировать с данным работником в
его производстве, так во втором случае они не дают самому этому работнику
возможности заняться иными промыслами. Однако влияние таких ограничительных
постановлений в смысле понижения заработной платы рабочего ниже ее естественной
нормы не бывает столь продолжительным, как влияние их в смысле повышения ее над
этой нормой. Воздействие их в последнем направлении может длиться в течение многих
столетий, тогда как в первом направлении оно может проявляться лишь до тех пор, пока
живы те рабочие, которые были обучены данному промыслу во время его процветания.
Когда они умрут, число тех лиц, которые в дальнейшем будут обучаться этой профессии,
естественно, будет сообразоваться с действительным спросом. Нужна такая
насильственная политика, как в Индии или Древнем Египте (где каждый человек в силу
религиозных правил обязан был наследовать профессию своего отца и где самым
ужасным святотатством считалось менять ее на другую профессию), чтобы в течение
нескольких поколений держать в каком-либо промысле заработную плату за труд или
прибыль на капитал ниже их естественной нормы.
Вот все, что я полагаю необходимым заметить в настоящее время относительно
временных и постоянных отклонений рыночной цены товаров от их естественной цены.
Сама естественная цена изменяется вместе с естественной нормой каждой из ее
составных частей - заработной платы, прибыли и ренты; и в каждом обществе эта норма
изменяется в зависимости от его общих условий, в зависимости от его богатства или
бедности, его прогресса, застоя или упадка. В последующих четырех главах я постараюсь
выяснить с возможной для меня полнотой и отчетливостью причины этих разнообразных
изменений.
Я постараюсь, во-первых, выяснить, какие условия естественно определяют норму
заработной платы и как отражаются на этих условиях богатство или бедность общества,
его прогресс, застой или упадок.
Я постараюсь, во-вторых, показать, какие условия естественно определяют норму
прибыли и как равным образом на этих условиях отражаются указанные перемены в
состоянии общества.
Хотя денежная заработная плата и прибыль весьма различны в различных сферах
приложения труда и капитала, однако, повидимому, обычно существует известная
пропорция как между денежной заработной платой во всех различных сферах приложения
труда, так и между денежной прибылью во всех различных сферах приложения капитала.
Эта пропорция, как выяснится в дальнейшем, зависит отчасти от природы различных
промыслов и отчасти от различных законов и общей политики, существующих в данном
обществе. Но эта пропорция, хотя она во многих отношениях зависит от законов и общей
политики, зависит, по-видимому, лишь в малой степени от богатства или бедности этого
общества, его прогресса, застоя или упадка; она остается неизменной или почти
неизменной при всех этих состояниях общества. Я постараюсь, в-третьих, выяснить все
различные условия, определяющие эту пропорцию.
В-четвертых, наконец, я постараюсь показать, каковы условия, регулирующие земельную
ренту и повышающие или понижающие действительную цену всех различных продуктов,
производимых землей.
Глава VIII "О заработной плате"
Продукт труда составляет естественное вознаграждение за труд, или его заработную
плату.
В том первобытном состоянии общества, которое предшествует присвоению земли в
частную собственность и накоплению капитала, весь продукт труда принадлежит
работнику. Ему не приходится делиться ни с землевладельцем, ни с хозяином.
Если бы такое состояние сохранилось, заработная плата за труд возрастала бы вместе с
увеличением производительной силы труда, порождаемым разделением труда. Все
предметы постепенно становились бы более дешевыми. На производство их требовалось
бы все меньшее количество труда; и так как товары, на производство которых затрачено
одинаковое количество труда, при таком положении вещей естественно обменивались бы
друг на друга, то их равным образом можно было бы покупать на продукт меньшего труда.
Но хотя все предметы в действительности стали бы дешевле, но на первый взгляд могло
бы показаться, что многие предметы стали дороже, чем прежде, так как они
обмениваются на большее количество других продуктов. Предположим, например, что в
большинстве отраслей производства производительная сила труда увеличилась в десять
раз, или что в течение рабочего дня можно произвести в десять раз больше, чем прежде,
между тем как в данной отдельной отрасли производства производительная сила труда
увеличилась всего только в два раза, или в течение рабочего дня теперь можно произвести
только вдвое больше, чем прежде. При обмене продуктов труда одного рабочего дня
большинства отраслей производства на продукт труда одного рабочего дня данной
отрасли за десятикратное по сравнению с прежним количество продуктов этих отраслей
производства можно было бы приобрести лишь двойное количество продуктов труда
данной отрасли. Поэтому определенное количество продукта данной отрасли, например
один фунт, окажется, по-видимому, в пять раз дороже прежнего, но в действительности
станет вдвое дешевле. Хотя для приобретения его необходимо отдать в пять раз большее
количество других продуктов, но для приобретения или производства его приходится
теперь затратить вдвое меньшее количество труда, чем прежде. Следовательно,
приобрести его будет теперь вдвое легче.
Однако такое первобытное состояние общества, в котором рабочий получает полный
продукт своего труда, не может сохраниться с момента присвоения земли в частную
собственность и накопления капитала. Это положение вещей, следовательно, отошло в
область прошлого задолго до того, как были достигнуты наиболее крупные успехи в
увеличении производительной силы труда, и поэтому было бы бесполезно исследовать
дальше, какое влияние это положение вещей могло бы оказать на вознаграждение или
заработную плату за труд.
Как только земля становится частной собственностью, землевладелец требует долю почти
со всякого продукта, который работник может взрастить на этой земле или собрать с нее.
Его рента составляет первый вычет из продукта труда, затраченного на обработку земли.
Далее, только в редких случаях лицо, обрабатывающее землю, имеет средства для
содержания себя до сбора жатвы. Эти средства существования обычно авансируются ему
из капитала его хозяина, фермера, который нанимает его и который не имел бы никакого
интереса нанимать его, если бы он не получал долю с продукта его труда или если бы его
капитал не возмещался ему с некоторой прибылью. Эта прибыль составляет второй вычет
из продукта труда, затрачиваемого на обработку земли.
Такой же вычет для оплаты прибыли делается из продукта почти всякого другого труда.
Во всех ремеслах и производствах большинство работников нуждаются в хозяине,
который авансировал бы им материалы для их работы, а также заработную плату и
средства существования до времени ее окончания. Этот хозяин получает долю продукта
их труда, или долю стоимости, которую труд прибавляет к обрабатываемому им
материалу; эта доля и составляет прибыль хозяина.
Правда, бывает иногда, что самостоятельный рабочий-одиночка обладает капиталом,
достаточным для покупки материала для своей работы, и средствами существования до
времени ее окончания. Он является одновременно хозяином и работником и получает
полностью продукт своего труда, или всю ту стоимость, которую его труд прибавляет к
обрабатываемому им материалу. Продукт в таком случае содержит два различных дохода,
принадлежащих обычно двум различным лицам, а именно прибыль на капитал и
заработную плату за труд.
Подобные случаи, однако, не очень часты, и в Европе повсюду на одного
самостоятельного работника приходится двадцать рабочих, работающих на хозяина. И
поэтому под заработной платой повсюду понимают то, чем она является обычно, когда
рабочий и обладатель капитала, употребляющий его в дело, являются двумя различными
лицами.
Размер обычной заработной платы зависит повсюду от договора между этими обеими
сторонами, интересы которых отнюдь не тождественны. Рабочие хотят получать
возможно больше, а хозяева хотят давать возможно меньше. Первые стараются
сговориться для того, чтобы поднять заработную плату, последние же - чтобы ее
понизить.
Нетрудно, однако, предвидеть, какая из этих двух сторон должна при обычных условиях
иметь преимущество в этом споре и вынудить другую подчиниться своим условиям.
Хозяева-предприниматели, будучи менее многочисленны, гораздо легче могут
сговориться между собою, и притом закон , разрешает или, по крайней мере, не запрещает
им входить в соглашение, между тем как он запрещает это делать рабочим. В Англии нет
ни одного парламентского акта против соглашений о понижении цены труда, но имеется
много таких актов, которые направлены против соглашений о повышении ее [Смит
имеет в виду законы против стачек и коалиций рабочих, отмененные впоследствии, в
1824 году.]. Во всех таких спорах и столкновениях хозяева могут держаться гораздо
дольше. Землевладелец, фермер, владелец мануфактуры или купец, не нанимая ни одного
рабочего, могут обыкновенно прожить год или два на капиталы, уже приобретенные ими.
Многие рабочие не могут просуществовать и неделю, немногие могут просуществовать
месяц, и вряд ли хотя бы один из них может прожить год, не имея работы. В конечном
счете рабочий может оказаться столь же необходимым для своего хозяина, как и хозяин
для рабочего, но в первом случае необходимость не проявляется так непосредственно.
Говорят, что нам редко приходится слышать о соглашениях хозяев, зато часто слышим о
соглашениях рабочих. Но те, которые на этом основании воображают, что хозяева редко
вступают в соглашения, совершенно не знают ни жизни, ни данного предмета. Хозяева
всегда и повсеместно находятся в своего рода молчаливой, но постоянной и
единообразной стачке с целью не повышать заработной платы рабочих выше ее
существующего размера. Нарушение этого соглашения повсюду признается в высшей
степени неблаговидньм делом, и виновный в нем предприниматель навлекает на себя
упреки со стороны своих соседей и товарищей. Мы, правда, редко слышим о таких
соглашениях, но только потому, что они представляют собой обычное и, можно сказать,
естественное состояние вещей, о котором никогда не говорят. Иногда хозяева входят
также в особые соглашения с целью понижения заработной платы даже ниже этого
уровня. Такие соглашения проводятся всегда с соблюдением крайней осторожности и
секрета до самого момента их осуществления, и если рабочие, как это иногда бывает,
уступают без сопротивления, то посторонние лица никогда не узнают о состоявшемся
соглашении, хотя оно очень чувствительно отражается на рабочих. Однако таким
соглашениям часто противопоставляется оборонительное соглашение рабочих; иногда же
сами рабочие, без всякого вызова со стороны хозяев, вступают по своей инициативе в
соглашение о повышении цены своего труда. Обычно они ссылаются при этом то на
дороговизну съестных припасов, то на большую прибыль, получаемую хозяином от их
труда. Но отличаются ли соглашения рабочих наступательным или оборонительным
характером, они всегда вызывают много разговоров. Стремясь привести дело к быстрому
решению, рабочие всегда поднимают большой шум, а иногда прибегают даже к
неприличным буйствам и насилиям. Они находятся в отчаянном положении и действуют
с безумием отчаявшихся людей, вынужденных или помирать с голоду, или нагнать страх
на своих хозяев, чтобы заставить их немедленно удовлетворить их требования. С другой
стороны, хозяева в таких случаях поднимают не меньше шума и требуют вмешательства
гражданских властей, а также строгого применения тех суровых законов, которые были
изданы против соглашений слуг, рабочих и поденщиков. Ввиду этого рабочие очень редко
что-либо выигрывают от бурного характера таких соглашений, которые отчасти благодаря
вмешательству гражданских властей, отчасти в силу большего упорства хозяев и отчасти
вследствие необходимости для большинства рабочих сдаться, чтобы получить кусок хлеба,
обычно кончаются лишь наказанием или разорением зачинщиков.
Но хотя в своих столкновениях с рабочими хозяева обыкновенно имеют преимущество,
однако существует известная граница, ниже которой невозможно, по-видимому,
сократить на сколько-нибудь продолжительное время обычную заработную плату даже
низших видов труда.
Человек всегда должен иметь возможность существовать своим трудом, и его заработная
плата должна по меньшей мере быть достаточной для его существования. Она даже в
большинстве случаев должна несколько превышать этот уровень; в противном случае ему
было бы невозможно содержать семью, и раса этих рабочих вымерла бы после первого
поколения. Кантильон, по-видимому, полагает [См. Cantillon. Essai sur la nature du
commerce en general, глава XI, 1756.], что рабочий самого низшего разряда должен
зарабатывать по меньшей мере вдвое больше того, что необходимо для его личного
содержания, дабы он мог вырастить двух детей; ввиду необходимости ухода жены за
детьми труд ее предполагается достаточным лишь для прокормления ее самой. Но
половина детей, как установлено, умирает до достижение совершеннолетия.
Следовательно, согласно такому расчету, чета беднейших рабочих должна пытаться
вырастить по меньшей мере четырех детей, чтобы двое из них достигли совершеннолетия.
Но расход на содержание четырех детей, как полагают, приблизительно равен стоимости
содержания взрослого рабочего. Труд сильного раба, добавляет указанный автор,
признается имеющим вдвое большую стоимость, чем расход на его содержание, а труд
самого простого рабочего, как он полагает, не может стоить меньше труда сильного раба.
Ввиду этого представляется несомненным, что для содержания семьи труд мужа и жены,
даже для низших разрядов простейшего труда, должен приносить несколько больше того,
что абсолютно необходимо для их собственного содержания; я не берусь, впрочем,
определить, насколько именно больше в упомянутой ли пропорции или в иной.
Однако бывают определенные условия, которые иногда ставят рабочих в благоприятное
положение и позволяют им увеличить свою заработную плату значительно выше этой
нормы, очевидно, самой низкой, которая только совместима с простой человечностью.
Когда в данной стране постоянно возрастает спрос на тех, кто живет заработной платой, а
именно на рабочих, поденщиков, прислугу всякого рода, когда каждый год дает занятие
большему числу лиц, чем было занято в предыдущем году, то рабочим не приходится
вступать в соглашения для повышения их заработной платы.
Недостаток рабочих рук вызывает конкуренцию между хозяевами, которые для того,
чтобы заполучить рабочих, предлагают один больше другого и таким образом сами
нарушают естественное соглашение хозяев не увеличивать заработную плату.
Очевидно, что спрос на лиц, живущих заработной платой, может возрастать лишь
пропорционально увеличению фондов, предназначенных для выплаты заработной платы.
Фонды эти бывают двух родов: во-первых, избыток дохода сверх размера, необходимого
для содержания хозяев; во-вторых, избыток капитала сверх размера, необходимого для
предоставления занятий самим хозяевам.
Когда землевладелец, или получатель ежегодной ренты, или капиталист имеет больший
доход, чем нужно, по его мнению, для содержания его семьи, он затрачивает весь этот
излишек или часть его на содержание одного или нескольких слуг. И когда этот излишек
возрастает, он, естественно, увеличивает число этих слуг.
Когда самостоятельный ремесленник, например ткач или сапожник, накопил капитал
больший, чем нужно ему для приобретения материалов для его собственной
...Закладка в соц.сетях
