Жанр: Экономика
Распределение богатства
...есконечный ряд идеальных форм и старается брать их за образец. Оно приближается
к
каждой из этих форм, но никогда в точности не достигает какой-либо из них.
Идеальный
образец, с которым пытается в данный момент совпасть групповая система,
отличается от
идеала, с которым она стремится совпасть в какой-либо другой момент. Общество,
по
мере своего роста, следует за изменениями своей модели, но беспрерывно отстает
от них.
Статическая наука, ставит перед собой задачу выяснения естественных условий
общества
в любой данный момент. Для динамической науки остается работа по уяснению двух
результатов фактора изменчивости, а именно: отклонения действительного состояния
общества в любой данный момент от статического состояния для этого времени; и,
вовторых,
- разницы между статическими условиями общества в одно время и
статическими
условиями в другое время.
Вряд ли можно чрезмерно подчеркнуть господство статических сил в реальном и
динамическом обществах. Например, квадратная миля океана во время бури не
находится
в статическом состоянии. Человеку, находящемуся на судне, кажется, что
динамические
силы решительно взяли верх: и все же судно держится на поверхности благодаря
действию тяжести, давления и текучести, то есть статических сил. Они выполняют
наиболее серьезную работу даже с точки зрения моряка. Именно эти статические
силы
определяют результат каждого удара, наносимого волной в бок корабля. И эти же
самые
силы удерживают волны от подъема на неестественную высоту и удерживают общую
поверхность океана на близком к естественному уровне. Сквозь волны, несмотря на
их
мощное движение, проектируется некая идеальная поверхность, с которой
поверхность
воды совпала бы, если бы на нее в тот или иной момент действовали
беспрепятственно
тяжесть, давление и текучесть. Действительная поверхность колеблется вверх и
вниз
вокруг этой идеальной поверхности, но всегда тяготеет к ней. Аналогичным образом
сквозь групповую систему изменяющегося общества проектируется идеальное
распределение элементов общества, с которым общество совпадало бы под влиянием
конкуренции, действующей на индивидуальных людей. Производственный организм
фактически формируется по образцу этой модели и никогда чрезмерно не отклоняется
от
нее.
Отличием политической экономии Рикардо являются смелые дедукции относительно
ценности благ, земельной ренты и заработной платы. Он утверждает, что существуют
естественные ценности, с которыми стремятся совпасть продажные цены различных
благ
и с которыми они бы в точности совпадали, если бы не было возмущающих влияний.
Существует также естественная рента каждого участка земли, и если бы не было
препятствий, то реальная рента равнялась бы ей. Были выдвинуты радикальные
гипотезы
для того, чтобы создать условия, которые мыслились экономистами-классиками. Был
создан "экономический человек", который преследовал свои собственные интересы
без
угрызений совести и рассудительно. Он знает, что нужно для увеличения его
доходов, и
делает это без препятствий. Его наиболее характерной чертой является
подвижность.
Ничтожнейшее увеличение давления в одном направлении заставляет его менять свое
место в экономической системе. Он без колебаний бросает одно занятие и
принимается
за другое и при этом не встречает никаких препятствий. При наличии таких условий
предполагается, что цены, рента, заработная плата и процент естественны. В этих
старых
теориях принято называть цены товаров естественными, когда они равны издержкам
их
производства, а рыночные цены якобы колеблются вокруг этого уровня.
Повсюду, где классическая политическая экономия пользовалась успехом, она
производила на практические умы впечатление чего-то доктринерского.
Анализируемый
мир производит впечатление, как будто он создается в процессе исследования и
носит
нереальный характер. Все выводы зависят от гипотез, которые кажутся не
совместимыми
с фактами действительности. При предполагаемых условиях выводы являются
обоснованными, но они, по-видимому, применимы лишь к воображаемому миру. Короче
говоря, получается впечатление, что действует так много возмущающих факторов,
что
теоретические стандарты ценности, ренты и т. д. не могут быть реализованы.
Бессознательным и незавершенным достижением рикардовской теории было отделение
статических сил от динамических. Она, в сущности, изучала статический мир, но
изучала
его, не вполне представляя его природу. В умах ряда этих ранних теоретиков
отсутствовало понятие о двух различных группах сил, действующих в
действительности
совместно; и поэтому у них не могло быть и систематического плана для изучения
их в
отдельности.
В действительности их естественные цены были статическими пенами. Это были цены,
которым соответствовали бы действительные рыночные цены, если бы окончательно
прекратилось действие динамических факторов. Героическое изменение торгового
мира,
паралич одной группы нервов, абсолютная приостановка одного ряда действий - вот
что
привело бы рынки в так называемые "естественные условия". Прекратите всякий
прирост
населения и богатства, а также все изменения в производственном процессе и в
характере
его результатов, но пусть производство продолжается, а механизм конкуренции попрежнему
безошибочно функционирует, - и вы повергнете мир в состояние, в котором
теоретические, нормальные пены станут реальными. Осуществятся также и нормальные
уровни заработной платы и процента. Если бы последователи Рикардо осознали, что
они
пытались изучать статический мир, и затем изучали бы его соответствующим
образом, то
они придали бы даже своей собственной системе более реалистический характер.
Смело
упразднив в воображении одну группу реальных сил для того, чтобы с большей
легкостью
изучать другую, они неизбежно должны были прийти к выводам, носящим
односторонний, но отнюдь не нереальный характер. Если бы эти исследователи
впоследствии
проделали то, что они никогда не пытались сделать, и завершили бы свою
систему
специальным исследованием динамических сил, они получили бы законченное и
реалистическое научное построение.
Цены, совпадающие с издержками производства, не дают чистой прибыли
предпринимателю. Коммерсант, товары которого продаются по таким ценам, получит
заработную плату за то количество труда, которое он выполняет, и процент на тот
капитал, который он представляет, но он не получит ни копейки сверх этого, не
получит
ничего, что можно было бы показать в счете прибыли. Он будет продавать свой
продукт
за столько, сколько ему фактически стоили составляющий его элементы, если он
учтет в
издержках свой собственный труд и использование своего капитала. Мы увидим, что
это
состояние бесприбыльных цен вполне соответствует тому, которое создалось бы в
итоге
статического урегулирования производственных групп. Мы устанавливаем подобные
цены, если мы так распределяем труд и капитал в различных группах и подгруппах,
чтобы
доходы каждого из этих двух факторов были одинаковы во всех частях системы.
Естественные цены классической школы являются, поэтому, вполне осознанными
статическими ценами. Условия, при которых отсутствует прибыль, - это условия
уравненных доходов для всех единиц труда и для всех единиц капитала. Если бы
классическая
теория заработной платы, в пределах достигнутого ею, была вполне удачна,
она
дала бы лишь статический стандарт оплаты труда.
Естественный уровень процента ранние авторы не пытались объяснить. Они указывали
на
спрос и предложение как на механизм, регулирующий процент, но не давали
объяснения,
почему эти силы устанавливают доходы капитала на том или ином определенном
уровне.
В пределах достигнутого ею на пути выяснения естественных стандартов,
классическая
политическая экономия дала бессознательное и незаконченное представление об
уровнях
процента, которые должны были бы господствовать в статическом обществе.
Впечатление нереальности, производимое этими исследованиями, устраняется, если
их
закончить в той же теоретической плоскости, от которой они отправлялись. Мы
должны
смело и сознательно пользоваться гипотезами, сделать труд и капитал абсолютно
подвижными и заставить конкуренцию действовать с идеальной законченностью. Мы
должны в воображении, не задумываясь, устранить с поля действия всю группу
факторов,
названных нами динамическими. Этим путем мы устраняем все те препятствия,
которые
нарушают деятельность чистых экономических законов; ибо трения этого рода
связаны
целиком с динамикой, и они совершенно отсутствуют в статических условиях. Если
мы
сделаем силу, влекущую человека к одной подгруппе, равной силе, влекущей его к
другой,
то есть если мы уравняем в различных группах его возможности заработка, то
человек
останется на своем месте. В таком случае, конечно, препятствия, встречаемые при
переходе из одной подгруппы в другую, отсутствуют, а именно этот вид препятствий
нарушает
так называемые "естественные законы" экономистов-классиков. Именно
потому,
что труд и капитал не могут переходить из группы в группу мгновенно и
беспрепятственно или без какого-либо ущерба, реальные ценности, заработная плата
и
процент всегда отличаются от нормальных, фигурирующих в чистой теории.
Ввиду того, следовательно, что подобные местные передвижения агента производства
вызываются динамическими сдвигами, а трения вызываются передвижениями, -
статические условия свободны от этого возмущающего влияния. Мы решили свести
экономический мир к этому не знающему никаких трений состоянию. Мы в воображении
приостановим действие каждого из пяти органических изменений, которые в
действительности передвигают и перемещают агентов производства. Экономическая
картина, которая получится в результате этого, правда, не похожа на реальную
жизнь, во
она не похожа на нее лишь благодаря своей незаконченности. Силы, которые
продолжают
действовать в воображаемом мире, действуют и в реальном мире. Труд продолжается,
орудия используются; а это - существенные реальности. Прекратились изменения в
методе работы и формах инструментов, но экономическая картина осталась реальной.
Стандарт ценности, заработной платы и процента, получаемые нами. это те
стандарты,
вокруг которых колеблются уровни в действительном мире.
Мы должны теперь попытаться придать изучаемой нами экономике столь же
законченный, сколь и реальный характер. Мы должны снабдить ее недостающими
элементами, которые в их законченности должны точно соответствовать экономике
реального мира. В заключительной части нашего исследования мы намерены
восстановить динамические силы, устраненные нашей первой гипотезой, и выяснить
специфические последствия их деятельности. Тогда лишь мы сможем понять и
измерить
эти силы. Мы можем изучить движение, происходящее внутри групповой системы, и
трения, с которыми оно встречается. Всякий раз, как создавался теоретический
мир, в
котором господствовали естественные ценности, заработная плата и процент, из
него
изгонялась именно общественная экономическая динамика. Не следует, однако,
рассматривать, это исключительно как фактор дезорганизации: это элемент, который
наука должна как таковая включить в свои расчеты. Если мы упустим его из виду,
не
намереваясь восстановить впоследствии, мы получим нереальный результат,
нереальный
потому, что чрезвычайно неполный; но если мы сначала элиминируем динамические
движения и затем восстановим их, то мы создадим теорию, которая полностью сумеет
объяснить экономическую действительность.
В предварительном исследовании, построенном в соответствии с этим принципом,
предполагается, что население и капитал не увеличились и не уменьшились. По
принятой
гипотезе не производится новых изобретений, и методы производства не изменяются.
Концентрация рабочей силы и капитала, являющаяся столь характерной чертой
новейшего времени, также отсутствует. Виды создаваемых благ остаются
неизменными. В
результате всего этого, размеры рабочей силы и капитала остаются неизменными, а
ценность, заработная плата и процент являются естественными в классическом
смысле
слова. В мире же законченного исследования, с другой стороны, население и
богатство
увеличиваются; методы производства и формы организации изменяются; создаются
новые
продукты, и поток рабочей силы и капитала передвигается из группы в группу,
служа
внешним признаком этих изменений. Короче говоря, законченная гипотеза ставит
перед
нами реальный мир. Несмотря на всю свою теоретичность, наука, таким образом,
принимает реальный характер, завершая круг своих предположений.
Экономическая динамика тесно связана с последними историко-экономическими
исследованиями, которые оказались весьма интересными и плодотворными. Подобные
исследования вызываются прогрессом. Современное состояние мира, очевидно,
отличается от условий, господствовавших пятьдесят лет тому назад, и от условий,
которые
наступят пятьдесят лет спустя. Историко-экономические исследования сообщают нам
о
подобных отличиях и выясняют их размеры, тогда как теория экономической динамики
дает их обоснование. Историческая экономика отметит и измерит выгоды,
достигнутые
на протяжении столетия в результате миграции и механических изобретений, а
теория
экономической динамики выяснит причины этих выгод и создаст философию
экономической эволюции. По мере того как она будет приближаться к завершению,
эта
теория далее позволит людям предсказывать со все большей уверенностью типы
изменений, которых следует ожидать в будущем.
Экономическая динамика в целом включит в себя экономическую историю. Изменения,
происходящие в мире, в будущем будут изучаться как индуктивным, так и
дедуктивным
путем; и на долю экономиста-историка падает индуктивная часть работы. В конечном
счете именно на эту часть потребуется наибольшая доля всей научной работы.
Статические законы экономики могут, таким образом, быть выяснены сравнительно
рано.
С динамическими законами мы ознакомимся не так скоро; но и тогда, когда они
будут
научно установлены, придется еще произвести работу по измерению результатов
различных влияний, воздействующих на общество. Каковы, например, размеры влияния
механического изобретения или заселения новой страны на уровень заработной
платы?
Подобный вопрос, если вообще на него можно ответить, потребует несравненно более
тщательных исследований, чем вопрос о том, повышают ли вообще или понижают
заработную плату миграция и изобретения.
Есть основание предположить, что еще до окончания XX века люди будут знать, к
каким
последствиям приводят рост населения, увеличение капитала, новые формы
организации
промышленности или потребление новых видов благ. Чистая теория экономической
динамики, отвечая на подобный вопрос, в сущности, проделывает качественный
анализ
явлений изменчивости. Она должна проследить один за другим ряд великих факторов,
преобразующих лик мира, и выяснить природу влияния, вызываемого каждым из них.
Она
должна анализировать процесс, посредством которого вызывается каждый эффект.
Поскольку исследование не влечет за собой количественных вычислений, оно не
занимается вычислением величины каждого эффекта. Несмотря на то, что
исследование
носит чисто качественный характер, оно, однако, откроет экономисту-теоретику
вдохновляющую перспективу дальнейшего прогресса его науки. Гарантирует ли закон
выживание наилучшего? Выигрывает ли человечество от изменений, происходящих в
промышленности? Если да, то в какой мере эти выгоды достаются работникам? Что в
итоге выиграли трудящиеся от того, что фермеры отбросили серпы своих отцов и
пользуются уборочными машинами? Что станет с работниками в будущем, когда будут
применять дешевую энергию и электрические провода разнесут ее по всему миру? Что
принесут ему автоматические машины, которые будут производить изделия путем
незначительных усилий, благодаря простому нажиму кнопки? Каково будет положение
работников, когда мир будет густо населен? Что станет с ним, если темпы этой
бурлящей
жизни обгонят рост продуктивного богатства? Если владельцы капитала станут
необычайно богаты, то что будет с теми, кто теперь беден? Можно ли рассчитывать
на то,
что владение капиталом будет когда-нибудь широко распространено? Короче говоря,
вопрос весь в том, какое направление принимает прогресс; трудящийся является тем
человеком, судьба которого в условиях прогресса имеет высшее значение.
Теория экономической динамики должна решить подобные вопросы.
Затем остается работа проверки и оценки. Если усовершенствования имеют тенденцию
повышать заработную плату, то статистика должна доказать это; и она должна будет
выяснить размеры выгоды. Наиболее кропотливое исследование, какое когда-либо
придется предпринять экономистам, будет заключаться в таком применении
сравнительной статистики, которое позволит измерить в отдельности результаты
различных динамических изменений, в реальной жизни проявляющихся совместно. Так,
мы можем спросить: какую часть прироста заработной платы можно в данный момент
объяснить применением электрических моторов? При существующих способах
исследования на этот вопрос невозможно ответить. Более того, изучение подобных
проблем никогда не может быть закончено, ибо они постоянно будут возникать в
новых
формах. Одна лишь теория экономической динамики во много раз расширит предмет
политической экономии. Она перенесет теорию в новую плоскость. Уяснение чистых
законов экономического изменения как бы откроет ворота науке будущего. Оно
позволит
приблизиться к более широкой сфере исследования. Но наиболее обширная и
постоянная
работа в будущем должна будет состоять в исторических и статистических
исследованиях,
направляемых полным знанием экономических законов.
Выдвинутое в предыдущей главе положение, согласно которому статические условия
исключают прибыль предпринимателей как таковую, не отрицает того, что легальная
монополия могла бы обеспечить предпринимателю прибыль, которая носила бы столь
же
постоянный характер, как и закон, создающий ее. И это в общественных условиях,
которые на первый взгляд могут показаться статическими. Агенты производства -
труд и
капитал - не смогут передвигаться в отрасль промышленности, находящуюся в более
благоприятных условиях, хотя экономические силы, если не чинить им препятствий,
заставили бы их передвинуться туда. Эти условия, однако, не являются подлинно
статическими условиями в изложенном здесь смысле. Подобные естественные
статические условия мы сравнивали с состоянием покойной воды, которая остается
неподвижной
исключительно благодаря равновесию сил. Она не окаменела в своей
неизменности, но, поскольку каждая частица испытывает давление во всех
направлениях
со стороны одних и тех же по величине сил, она сохраняет неизменное положение.
Налицо совершенная текучесть, но движения нет, и аналогичным образом
производственные группы пребывают в действительно статическом состоянии, когда
агенты производства - труд и капитал - обнаруживают совершенную подвижность, но
не
движение. Легальная монополия в известном пункте разрушает эту подвижность, ее
следует рассматривать как элемент препятствия или трения, который обладает такой
мощью, что он способен не только замедлить движение, которое вызвала бы
экономическая сила, не встречающая препятствия на своем пути, но и предупредить
движение вообще.
Джон Бейтс Кларк "Распределение богатства" - Глава VII. Заработная
плата в статическом состоянии общества - специфический продукт труда
Ценность блага может быть названа "естественной", если последнее явилось
результатам
действия природных импульсов людей. Существуют импульсы, которые заставляют
людей
делать кое-что, помимо конкуренции друг с другом в делах; но конкуренция
является
деятельностью, заставляющей цены быть естественными в обычном смысле этого
слова.
Процесс этот, в сущности, представляет соревнование в обслуживании публики.
Купец,
который продает дешевле своего конкурента, фактически предлагает обществу за
данное
вознаграждение большую выгоду, чем его соперник. Мотивом является, разумеется,
личный интерес; и действие, им вызываемое, состоит в самопроизвольном и всеобщем
стремлении получить богатство. Одним из результатов этого является, однако, то,
что
публике обеспечивается максимум реальных услуг, который способен дать человек
при
наличных возможностях; а другим - контроль над ценностями благ.
Естественная цена - это цена конкурентная. Она может быть реализована только
там, где
конкуренция оперирует с идеальным совершенством, - а этого не бывает нигде.
Однако
цены приближаются к этим условиям там, где они не регулируются правительством и
не
искажаются монополией. Если бы какой-нибудь товар производился в общественном
предприятии и продавался по цене, самопроизвольно устанавливаемой государством в
целях получения дохода или достижения какой-либо внешней цели, то подобный
способ
регулирования цены был бы противоположен естественному. Если бы была
организована
или создана при поддержке государством частная монополия, то цена, назначенная
ею на
свои изделия, также отклонялась бы от естественного стандарта. И в самом деле,
черты
монополии всегда можно обнаружить в тех отраслях производства, в которые труд и
капитал стремятся передвинуться, но не могут сделать это абсолютно свободно.
Совершенной подвижности агентов производства вообще не существует, и цены,
поэтому,
всегда в большей или меньшей степени отклоняются от норм, которые поддерживало
бы
беспрепятственное действие импульса конкуренции в людях.
Как мы показали выше, термины "естественный" и "нормальный", употребляемые в
экономической литературе, являются синонимами для "статического". Предположение,
согласно которому всякое динамическое движение и всякие трения устраняются,
означает,
что пены сохраняются на нормальном уровне. Мы увидим, что этот факт
находится в
гармонии с тем, что мы только что сказали, - именно, что естественные ценности
являются конкурентными ценностями; ибо, если мы прекратим всякое динамическое
движение, а также всякие трения, то мы создадим возможность совершенного
действия
конкуренции. Стандарты цены, фигурировавшие в старых экономических
исследованиях,
получались без какого-либо сознательного сведения общества к статическим
условиям,
ибо, как мы отметили, идея отделения динамических функций общества от
статических
не приходила в голову этим писателям. Их естественные цены получались в
результате
наблюдения тенденции реальных рынков устанавливать определенные цены; и такими
стандартными ценами они считали те цены, которые приблизительно возмещают
предпринимателям расходы, понесенные ими при производстве товаров. Исследование
естественной, или статической цены, произведенное экономистами-классиками,
носило
элементарный и предварительный характер, и результатом его явилась не столько
неверная, сколько несовершенная теория.
Цены издержек, разумеется, являются ценами, не заключающими в себе прибыли. Они
позволяют возместить плату за труд и процент на капитал, которые были
использованы в
производстве того или иного предмета; но они не дают чистого излишка предпринимателю
как таковому. Ввиду того, что динамические изменения заставляют цены
того
или другого блага давать подобную прибыль, они придают ценам неестественный
характер в том смысле, что эти цены не совпадают с чисто конкурентными ценами
или
ценами издержек производства. Сами динамические изменения, однако, являются
естественными в ином, более широком смысле. Сама природа постоянно нарушает
режим
естественных цен, но конкуренция пытается восстановить его. В данный момент
многие
товары не продаются по ценам издержек, но в отношении всех их действуют силы,
которые привели бы их к уровню цен издержек, если бы не встречали
противодействия. В
идеале в данный момент существует естественная цена на все; и если бы мы могли
устранить трения и моменты, нарушающие эти идеальные условия, то реальные цены
достигли бы этого идеального уровня и остались бы на нем. Когда мы будем изучать
экономическую динамику, мы спросим, насколько действительная цена может
отклоняться от подобной теоретической цены, без привхождения какой-либо
действительно ненормальной силы. В динамике необходимо изучать отклонения от
стандартов, и, в более широком смысле слова, можно говорить о естественном
отклонении. Теперь, однако, мы изучаем исключительно стандарты, исходя из
которых,
должны вычисляться отклонения, и, называя эти стандарты естественными, мы
следуем за
экономистами-классиками. Естественные, нормальные, или статические цены, - это
цены
издержек производства или бесприбыльные цены, дающие равный доход, ибо благодаря
им доходы различных отраслей промышленности на единицу труда и на единицу
капитала
одинаковы. Они позволяют владельцам сталелитейных заводов, например, платить за
труд
данной квалификации столько же, сколько платят заводчики-вагоностроители; и они
позволяют этим двум классам предпринимателей платить одинаковые ставки процента
на
капитал. Естественные цены, или цены издержек производства, уничтожают всякий
избыточный доход, каким могла бы пользоваться та или иная производственная
группа.
Подобные цены существовали бы в действительной жизни, если бы труд и капитал
обладали абсолютной подвижностью. Если бы люди в одной отрасли производства
могли
моментально бросить ее и перейти в другую, то последняя не могла бы оказаться
благоприятствуемой в отношении размера своих доходов. Если бы мы могли в данный
момент устранить все, что мешает фабриканту стали стать вагоностроителем, то мы
лишили бы одну группу всякой возможности оплачиваться в целом лучше другой.
Статические цены могли бы быть реализованы в любой момент, если бы только нам
удалось уничтожить экономические трения. Их можно было бы реализовать и иным
путем, если бы можно было прекратить динамические изменения, а трения продолжали
бы существовать. Пусть впредь не будет происходить улучшения в методах
производства,
и население, богатство и т. д. остаются навсегда неизменными. В таком случае нет
оснований для того, чтобы на следующий год стандартный уров
...Закладка в соц.сетях
