Феномен Тили Кидалкиной
страница №4
... статусу такая любовь необходима. Как-бы ихне тянуло на плейбоев, их добычей становятся другие - те, кто их питает, и
не только материально. Добыча может и встрепенуться, очнуться, наконец, и
задаться вопросом - а как это меня угораздило? И даже сбежать может, не
отдав положенное. Что может быть лучшим парализатором, чем ослепление,
страсть? Техника такой общей анестезии тоже достаточно проста, почти один к
одному - из многочисленной любовно-киношной классики - от беспрерывных
поцелуйчиков и сжатий в обьятиях до пикничков на животах. Если за день
обьект обнял и поцеловал 15 раз - все в порядке, если 10 - необходимый
срочный укол. Любовь, таким образом, приобретает явно выраженное сходство с
Уставом, предположим, караульной службы - определенный набор жестов, команд,
выражения лица, реакции и поведения. Что там за этим выражением лица или
жестом скрывается - наших героинь не интересует вовсе - постольку, поскольку
выпоняются команды и все вообще происходит согласно Уставу и очередному
любовному шедевру киноэкрана.
Про романтику вообще помолчать-бы - настолько она уже забита, но не
могу не затронуть - хотя скорее всего, я тут несколько и преувеличиваю.
Недавно я был в Лаосе, его столица Вьентьян буквально набита туристами, за
исключением российских и эсэнгэшных. Народ прет за романтикой - в Лаосе
девственные джунгли, нетронутые цивилизацией племена и деревни, первобытный
быт и практически полное отсутствие 5-ти звездочных отелей. Экстремальный
туризм - идущие в джунгли без сопровождения, очень часто в джунглях и
остаются. Наши героини такой туризм не понимают. Лезущие в горы тоже
искренне им не нравятся, пока они в горах - только когда они внизу, в лучах
горней славы. Яхты их привлекают, когда они грациозно скользят по глади
безопасной бухты, желательно в пределах видимости тех, кому яхты не по
карману. И так далее. Однако-ж на словах наши героини - сама романтика, хотя
что это такое, они не понимают и никогда не поймут, для них романтика - это
нечто, поддающееся конкретному измерению, как то - количество звезд отеля,
название дорогого курорта, стоимость внезапно купленного подарка. Меня
искренне забавила и забавит страсть ужинать при свечах - насколько я знаю
жизнь и людей, те из них, кто действительно что-то в этой жизни значит, еде
вообще мало значения придают (постольку, разумеется, поскольку вопрос еды
разрешен в принципе и не стоит насущной проблемой) - заглотил калории, и
пошел себе дальше. Можно устроить редкий праздник, но и не более. Но наши
героини искусству поглощения еды придают огромное значение, со всем его,
также киношным, антуражем. Процесс романтического поглощения котлеты
растягивается на часы, трещат и чадят свечи, побулькивает вино, сверкают
ножи, зубы, вилки и глаза любимой... Для меня, сколько я ни попадал на такие
священнодействия, все это было невыразимо скучным и тягостным делом - я или
выбегал из-за стола каждые 10 минут, дабы отдохнуть в сторонке, куря и
матерясь, либо начинал пить водку. Водка примиряла, и даже несчастная эта
котлета, действительно, начинала вызывать умиление. Повторяю, моя точка
зрения достаточно спорна - но я считал и считаю, что высочайшее наслаждение
проистекает из души, из разума - следствием предварительной тяжелой работы,
напряжения.
Удовлетворение чувства голода не есть искусство, хотя его таковым и
сделали. Но когда оно искусство, оно уже не удовлетворение чувства голода. В
этом смысле, мне жалко как наших героинь, так и многих прочих схожих с ними
- тех, то есть, кто пытается выжать максимум из чистно животных
удовольствий, нам доступных - таких причем, которые никакого труда не
требуют - не надо университетов кончать, чтобы оценить вкус котлеты. Месяц -
два пошлялся человек по дорогим ресторанам, нахватался, и вот он уже и
знаток стал, и брезгливо морщится - чего-то куда-то недоложили, а чего-то
пересыпали, и вообще такое блюдо могут готовить только в одном месте -
непременно туда загляните, если действительно хотите узнать его неповторимый
вкус. Культ еды, культ одежды, культ авто и так далее. Избитые истины, но
истины тем не менее. Познать прелести всего вышеперечисленного особого труда
не представляет - были-б деньги. Я познавал, и лично мне интересней в запой
уйти, чем в гастрономические или подобные изыски. Интеллектуально богаче, и
для здоровья полезнее. Так вот - мне их жалко, потому что они не в состоянии
насладиться - полетом. Прыжки в ширину или дремучее переваривание - вот их
скорбный удел.
Как правило, мои героини не любят ничего резкого, крутого, что-ли.
Слащавая музыка, слащавые духи, слащавые фильмы, тянучая паутинистая речь,
липковатые манеры. Они очень сентиментальны, ну совсем, как эсэсовцы. Они
очень чувствительны и нежны - во всем том, правда, что касается их лично - а
на деле не каждый уличный криминал настолько циничен и жесток, как мои
звездочки. Их надо слушать - все то, что они говорят о самих себе, все
абсолютная правда - только ее надо перевернуть на 180 градусов. Все, в чем
они обвиняют других, очень часто нелепое и оскорбительное - так вот это все
они и делают. Они обвиняют других в том, что они - делают. Мало того - они
не могут совершить гадости, предварительно не обвинив в ней другого.
Предположим, партнер. Хрупкая наша обвинит его, ни с того, ни с сего, именно
в том, что она скоро и сделает. Кстати говоря - верный признак. Тут,
наверное, что-то с психологией связано, и с патологией - я лучше не буду
углубляться. Очень часто они плачут от жалости и умиления самими собой, а
если им доведется поддаться чувству радости за близкого своего или, тем
более, ему помочь, они тут-же умиляются и этим. Кстати в отношении самих
себя они путают, или смешивают, поступки, и намерения совершить таковые -
они ставят себе в заслугу как что-то действительно ими бескорыстно
сделанное, так и порыв что-то совершить, и оценивают одинаково. Умиляются
своей хрупкостью, нежностью и чувствительностью. Я их не раз наблюдал в
истинном их обличье, в погоне за тем, что их действительно интересует -
глубинно, животно, - так вот в такие отнюдь не редкие моменты в них этих
самых хрупкости, нежности и прочих заоблачностей не больше, чем в танке Т-34
в разгар битвы под Прохоровкой.
