Жанр: Драма
Люди с чистой совестью
...никаких доктринерских рецептов. Он
изучает, объясняет и переделывает жизнь. Но если хотите знать наше
мнение... Победа не в том, что вы сумели исчезнуть. Фокус не в том,
что соединение разбрелось по частям. А в том фокус, что оно собралось
обратно... За тысячу верст... И этот дед глухой?.. Ну да, Велас...
через Румынию и Венгрию, говорите, прошел? Вот в чем победа. И
эсэсовцы орденов ни один не заработал. Даже за глухого Веласа... А
хвалились самого Ковпака поймать...
Генерал опять рассмеялся. Затем сразу стал серьезным.
- А теперь скажите, фокус-то фокус, но в чем он? И чья в нем
главная заслуга? Сплоченности отряда? Традиции? Верно, конечно. И это
качества немаловажные. А главное что? Вот тут позвольте вас
поправить... Главное - существование партизанского края. Знаю, знаю,
вы, рейдовики, всегда о нем несколько презрительно так... Сидуны,
мол... Даже песню слыхал вашу: "Во селении Купели цело лето просидели,
удивительно..." А когда туго пришлось, куда все отряды рвались? На
север. А что на севере? Партизанский край! Верно? Верно! Верно и то,
что кое-кто из местных командиров считает: вот, мол, пришли и немца к
нам привели... Тоже ошибка, конечно. Не понимает, что он вроде базы
для вас... Что без него вы рейдировать неспособны, а он без вас - не
вояка. Взаимодействие. Народное движение - вот главное... А тактика
может быть разная. В степи одно, в горах - другое... А в городах? А в
Донбассе? Все по-разному... Советую вам немного опыт других перенять.
Все может пригодиться. В рейдах вам, ученикам Ковпака и Руднева, -
первое слово. А правильно применять разную тактику - это уже будет
оперативное искусство партизанского дела. Тут уже крепко надо сочетать
каждый шаг с действиями армии на фронтах. Не учтешь - такое можно
напартизанить. Вот смотрите - карта фронтов. Рейдами партизаны
постепенно продвигаются на запад и на юг - к западным границам нашей
страны. А партизанские края, глядите, многие из них территорией в
тысячи квадратных километров помогают наступающей Красной Армии с
тыла.
В конце одной затянувшейся вечерней беседы, все более раскрывавшей
мне глаза, генерал спросил в упор:
- Почему вы не воспользовались нашим разрешением действовать
самостоятельно? А опять подчинились... Так... Слава ковпаковцев - это
и ваша слава? Интересный ответ... Ковпак был ранен... Как, вы не
знали?.. Неужели скрывал от всех? Ах, старик... Какой старик! Кремень!
Здорово... Да, вы правильно сделали, что опять пришли к нему. Он очень
тепло отзывается о вас... Я обязательно расскажу об этом Никите
Сергеевичу. Это новые отношения командиров...
Спустя несколько дней генерал Строкач повез меня к Никите
Сергеевичу Хрущёву.
20
Это были дни деятельной подготовки штурма Киева. Штаб 1-го
Украинского фронта работал уверенно и четко. Шла работа сложного
механизма, осуществлявшего задание Ставки: взять Киев раньше, чем
фашисты успеют опустошить его. Уже накапливались войска на плацдармах.
Генерал Армии Ватутин со своего командного пункта наблюдал
видневшийся в дымке золотоглавый город.
Никита Сергеевич - член Военного совета важнейшего из Украинских
фронтов - принял нас в сельской хате. К Военному совету тянулись
многочисленные провода. На огороде трещали моторы радиостанций.
- Кроме дел по фронту, у Никиты Сергеевича еще заботы об
освобожденной территории... Берегите его время, - сказал мне по дороге
генерал Строкач.
В последний раз просматриваю "простыню", которую сунул мне на
аэродроме Ковпак. Ее заботливо составляли в Глушкевичах Базыма и Вася
Войцехович. Скрупулезно и внимательно суммировали они донесения
командиров батальонов и рот.
Сводка говорит о том, что еще 4708 гитлеровцев нашли себе могилу на
украинской земле; о 54 тысячах тонн нефти и бензина, которые пошли
дымом; о сожженных танках и сбитых самолетах. Она говорит о том, что
отрядами Ковпака уничтожено несколько железнодорожных станций и
водокачек; пущено под откос 29 эшелонов, расстреляно 14 паровозов;
разбито при крушениях 468 вагонов, платформ, цистерн с горючим на
станциях, разъездах и в пути; что к гитлеровскому фронту не доходили
вагоны с обмундированием, авиабомбами, снарядами, патронами и
продовольствием; уничтожено сотни пулеметов и автоматов разных систем,
тысячи винтовок и пистолетов, сотни тысяч патронов и ручных гранат, и
раций, и ракетниц, и прочего военного имущества; о том, что нами
взорвано 14 железнодорожных мостов и 2 бронепоезда; разгромлено 17
немецких гарнизонов и взято 5 райцентров; что взорвано 38 мостов на
шоссейных дорогах; и о том, сколько уничтожено электростанций,
лесопильных заводов, разных мастерских, хлебозаводов, автогаражей,
кабеля, радиомаяков, полицейских участков, телефонных аппаратов,
пивоваренных заводов, вальцовых мельниц, фольварков, молочарок,
продовольственных баз; сколько захвачено на немецких складах сахара,
масла сливочного, сыра, соли и табака.
Есть там и такая графа, из которой видно, что из числа трофеев,
отбитых у немцев, населению Западной Украины, ограбленному немцами,
партизанами были розданы: мануфактура, обувь, табак, сахар, масло
сливочное, соль, зерно и мука, рогатый скот и многое другое.
В сводке еще сказано о том, что за период рейда в Карпатах
ковпаковцы прошли 2500 километров боевого страдного пути, и еще о
многом, многом другом.
- Вот из-за чего терпели мы лишения в Карпатах. Стоит ли
докладывать ее всю? - спрашиваю я у генерала Строкача.
Он улыбается.
- Тогда у вас не останется времени своих двух слов сказать...
Выберите наиболее показательные две-три цифры. Главное - расскажите о
людях, об их подвигах...
Но я так и не успел выбрать "наиболее показательные" цифры.
Помощник Хрущёва полковник Гапочка вышел к нам.
- Прошу. Никита Сергеевич ждет вас.
В дверях мы столкнулись с высоким озабоченным человеком.
- Петр Петрович, - улыбнулся он, - прибыли.
Это был Демьян Сергеевич Коротченко, второй секретарь ЦК КП(б)У.
- Зайдите ко мне после... Обязательно...
Хрущёв поднялся из-за стола.
Я впервые представлялся этому известному всей Советской стране
человеку. Усталое, усталое лицо.
Я немного робел.
Мне хотелось подвергнуть критике нашу деятельность. Но я
отчитывался не за себя...
- Мой командир поручил мне доложить вам...
Усталые глаза внимательно взглянули на меня.
- Я вас слушаю, - сказал Хрущёв задумчиво.
Строкач легко толкнул меня локтем. Я вспомнил его слова. Кроме дел
по фронту за плечами этого человека тысячи километров украинской земли
- все Левобережье уже было освобождено Красной Армией, - той самой
земли, израненной бомбами и снарядами. Разрушенные колхозы, тысячи
вдов, сирот, калек... И как-то вдруг побледнела вся наша
четырехмесячная эпопея.
- Мой командир поручил мне доложить вам о ходе рейда на Карпаты.
И я стал торопливо, перескакивая через месяцы, опуская детали,
рассказывать о ходе рейда на Карпаты.
Выручила карта рейда, нарисованная архитектором Тутученко.
Никита Сергеевич жестом остановил меня:
- Вы опускаете важное... Расскажите, как брали город Скалат.
Подробно расскажите...
Я поднял глаза на Строкача. И вместо рассказа о бое за Скалат
сказал, что не хотел отнимать время... Сказал, что знаю о том, что
кроме дел по фронту у не спавшего многие ночи человека есть еще вторая
забота - оставшаяся позади, постаревшая от траншей и окопов, залитая
кровью отгремевших боев, обугленная земля Левобережья...
Хрущёв улыбнулся.
- Но у нас есть и третья забота... Это те люди, настоящие советские
люди, там за фронтом, на правом берегу, помогающие и фронту и тылу...
Вы, партизаны, тоже прямая забота ЦК. И пока враг топчет Украину - это
одна из главных забот ЦК. Докладывайте подробно. Не экономьте, а
только цените время.
Неловкость мою как рукой сняло. Ободренный, я докладывал... полтора
часа. Почти не перебивая, Хрущёв внимательно слушал, вникая в самую
суть, словно вместе с нами совершал этот страдный и славный путь...
Радуясь нашим победам, печалясь нашими неудачами, он озабоченно
хмурился и качал головой, когда я говорил об ошибках и промахах.
Несколько раз подходил к телефону, отдавал короткие приказания. И
сразу возвращался к деревянному столу, покрытому вышитой украинской
скатертью. Коротко бросив: "Продолжайте!" - он слушал внимательно и
целеустремленно.
Когда Никита Сергеевич отошел от аппарата, мелькнула мысль:
"Часто недостаток вышестоящих военных командиров заключается в том,
что они только сами говорят. Некоторые из них плохо умеют слушать..."
А этот человек, несмотря на всю свою занятость, умел слушать.
Когда весь рейд, за ходом которого мы следили по карте, был мною
доложен, Никита Сергеевич как бы стряхнул с лица печаль, навеянную
рассказом о судьбе Руднева и других наших боевых товарищей.
- Хорошо... Я обязательно доложу об этом рейде товарищу Сталину. Он
знает и следит по вашим радиограммам... Но важны и подробности... Это
- выдающаяся страница в истории украинского народа. Безусловно,
выдающаяся... Я уже показывал эту карту товарищу Ватутину. Сначала не
поверил. "Группа в 15-20 человек тайком, конечно, может пройти глубоко
в тыл врага. А чтобы отряд в полторы - две тысячи человек? С боями? Не
может быть..." А затем командующий пообещал: "Ну, раз есть на свете
такие вояки, надо им помочь. Пусть доложат, в чем нуждаются". Так что
не зевайте, - засмеялся Хрущёв. Затем сразу посерьезнел: -
Профессиональные военные - они ведь, знаете, требуют обеспечения
флангов. А вот ваши - партизанские фланги - это народ... Как этот -
Мыкола...
- Мыкола Струк из Белой Ославы.
- Да, я его знаю. В Яремче я бывал перед войной. Как-то на охоте
встретил и беседовал с отцом сержанта, который служил в Гори. И
профессор гимназиальный... и доктор Циммер, и Велас, и женщины. Вот
они - фланги партизан. А сила - в народной вере в правоту нашего
непобедимого дела. Сила в партийности наших идей... Я доложу товарищу
Сталину о Карпатском рейде Ковпака.
Спустя несколько дней я получил из рук Строкача решение: "Принять
командование над отрядами Ковпака". Правительство Украины, учитывая
ранение, оставляет Ковпака на Большой земле...
- Хватит, повоевал, Сидор Артемьевич, - сказал опечаленному Ковпаку
генерал Строкач.
На следующий день на рассвете моя команда отбывала в Овруч. А
оттуда - через фронт, и мы дома. Но перед отбытием за несколько часов
я был вызван к генералу Строкачу.
- Вас срочно вызывает Демьян Сергеевич, - сказал генерал.
- Товарищ Демьян?..
Ведь я так и не успел подробно рассказать ему о Карпатских делах.
Было много нового. Он пробыл у нас в соединении более двух месяцев и
многих наших, и живых, и оставшихся навеки в горах, знал лично...
Конечно, интересуется их судьбой, делами...
Было и у меня новое. Перед Карпатами я был принят в кандидаты, а
после Карпат - Ковпак, Базыма и Павловский рекомендовали меня в члены
партии.
Прибыв к Демьяну Сергеевичу, я было пытался развернуть свою
"простыню". Он улыбнулся.
- Я знал ее наизусть еще когда мы прилетели... Расскажите-ка своими
словами о Карпатах... Как горы? На своем месте?
И когда я, увлекшись, рассказывал о боях, Коротченко слушал меня
внимательно и устало. Изредка он подходил к карте. Вскоре я заметил,
что думает он о чем-то своем, и остановился.
- Куда вы дошли дальше всего на запад?..
Я показал.
- Жаль...
Помолчали.
- Ну, а разведка ходила дальше?
- Ходила, конечно. В Венгрию... По Румынии дед Велас мотался
немного.
Товарищ Демьян несколько укоризненно и разочарованно качнул головой
и прикрыл глаза ладонью.
И я вспомнил первую встречу в лесу, возле белорусского села
Аревичи... и этот самый жест ладонью, прикрывающий усталые или
досадливо прищуренные глаза.
"Неужели опять про сельское хозяйство спросит? Да и какое там, у
гуцулов, хозяйство - ни колхозов, ни МТС... Их самих кормить
придется", - с досадой думаю я, кусая ус.
Но словно не теряя надежды на мою расторопность и догадливость,
товарищ Демьян отнял от глаз ладонь, нашел на карте какой-то пункт. Я
прочитал мелкий шрифт, обведенный почему-то желтым, зеленым и красным
карандашами. Надпись гласила: "Дашава"...
- Сюда разведка ваша доходила?
- Кажется... Был Лисица, нефтепровод взрывал недалеко.
- Нефте- или газопровод... Точнее...
Но я не мог сказать точнее...
Он встал из-за стола и прошелся по кабинету, хмурясь все больше.
Затем кашлянул и, потерев руки, повернулся ко мне на каблуках:
- Газопровод будем строить: "Дашава - Киев". Вы понимаете, что это
такое?..
Глаза его горели так, словно уже не было немца ни в Житомире, ни в
Ровно, ни во Львове, Станиславе, Дрогобыче... По блеску его глаз я
понял, что в этом газопроводе есть что-то важное, увлекательное,
чертовски трудное и нужное товарищу Демьяну.
Я думал еще о патронах, пулеметах и о том, как провезти их через
фронт. А партия уже думает о мире. О том, как его отстоять. Как
украсить нашу Родину дворцами, садами... О счастье народа и его
созидательной мирной жизни.
И в это время я подумал о будущем. Впервые о будущем не только как
о взятии Берлина. А о будущем как о строительстве коммунизма на нашей
израненной войной прекрасной земле. Как-то легко задышалось, словно из
дыма пожарищ вырвался в степь на вольный воздух.
Видимо, Демьян Сергеевич заметил это и уже не хмурился, а весело
смотрел на меня.
- Воюете хорошо... Вы молодцы. Но думайте, думайте уже и о
завтрашнем дне. Вы боевая разведка. Запомните, нам нужно сразу, за
авангардом, вслед за батальонами везти плуги, за танками - тракторы и
нефть... И из ваших партизан уже сейчас ковать бригадиров для колхозов
и прорабов строительств. Так помогайте нам и в этом, черт возьми...
Народ наш заслужил, чтобы сразу после войны он имел и теплый кров и
чистый угол, хлеб и культурную жизнь... Понятно? Ну, то-то же...
Должно быть понятно. Вы уже теперь не тот беспартийный романтик, каким
были когда-то, четыре-пять месяцев назад! Вы уже коммунист. Молодой,
правда, но закаленный в боях. Помните и не забывайте Семена
Васильевича. Он ведь давал вам рекомендацию в кандидаты. Ну да, ну да,
по моей просьбе. Так что за вас и я в ответе. Буду рад не ошибиться...
Живите сегодняшним, реальным днем. Но думайте, всегда думайте о
завтрашнем. Тогда и сегодня будет казаться лучше и красивее...
- И легче... - вставил я.
- И труднее, - поправил он весело. - Почему? Да потому, что
нагрузка больше. Но все же красивее. Ну, до встречи... Где? В Берлине?
Нет, давайте-ка лучше в Киеве. Давайте в Киеве - на открытии
газопровода "Дашава-Киев"... стадиона, Дворца пионеров, метро... Когда
хотите... Но обязательно на мирном поприще, в мирной обстановке. Ну ее
к богу - эту войну. Да и какой вы военный? Вы и козырнуть-то как
следует не умеете! Вот тогда мы достойно помянем и тех, кто не дожил
до наших триумфов, но завоевал право быть помянутым на любом из наших
торжеств. Будем надеяться, что так и будет.
27 декабря 1943 года вместе с излечившимися в госпиталях бойцами
нашего отряда мы выехали к отрядам через "партизанские ворота". До
Овруча, по приказу Ватутина, ехали на 22 грузовиках. Туда я вызвал по
радио сто подвод. Вася Войцехович выслал в Овруч сто пар быков. Там мы
перегрузили боеприпасы, оружие, 6 новых пушек, снаряды...
Помогала 4-я гвардейская дивизия, стоявшая в Овруче...
Новый год встретили мы уже в отрядах... А 3 января тронулись в
новый рейд. На Запад. В Польшу. Хлопцы давно мечтали добраться и до
Германии. У нас было много забот. В рейде мы получили постановление
правительства Украины о переименовании нашего соединения в 1-ю
Украинскую партизанскую дивизию имени дважды Героя Советского Союза
Ковпака.
Первому полку было присвоено имя Героя Советского Союза
генерал-майора Руднева.
В Киевском театре оперы и балета собрались лучшие люди Украины. На
трофейной машине, прямо через фронт, через "партизанские ворота" под
Овручем, прикатили в Киев Ковпак и Сабуров.
Долгими, как-то по-особенному звучащими аплодисментами, трогающими
сердце, встретил актив столицы Никиту Сергеевича.
Он поднялся на трибуну и впервые в освобожденном Киеве говорил о
борьбе советского народа-победителя, о доблестной Красной Армии,
теснящей врага на Запад. Вот что о нас, партизанах, сказал Никита
Сергеевич:
"С начала войны до 15 февраля 1944 года партизаны Украины только по
сведениям, которыми располагает Украинский партизанский штаб,
истребили свыше 175 тыс. солдат и офицеров противника. Наши партизаны
уничтожили и повредили: эшелонов - 2331, паровозов - 2230,
бронепоездов - 21, вагонов - 24121, самолетов - 64, танков и
бронемашин - 527, речных судов - 30. Взорвано 792 железнодорожных и
шоссейных моста...
Украинские советские партизаны захватили и удержали до подхода
частей Красной Армии 25 переправ через реки: Десна, Днепр, Припять,
захватили 16 районных центров Житомирской, Ровенской, Волынской и
Каменец-Подольской областей.
Мы гордимся борьбой наших славных партизан и партизанок, гордимся
героическими походами и рейдами партизанских отрядов.
...Соединение дважды Героя Советского Союза тов. Ковпака прошло
рейдом через 217 районов, 13 областей...
Партизаны этого соединения прошли свыше 10 000 километров и
разгромили гарнизоны противника в 39 районных центрах. Наиболее
выдающийся рейд товарищ Ковпак провел летом 1943 года из Киевской
области в Карпаты. Во время этого рейда было разгромлено 13 крупных
гарнизонов противника в районных центрах, взорвано 34 нефтяные вышки,
два нефтеперегонных завода и уничтожено до 50 тыс. тонн нефти. Одно
имя "Ковпак" наводило страх и трепет на немецких захватчиков.
...Они делали все для того, чтобы захватить и уничтожить этого
выдающегося командира партизан. Они даже объявили большую награду за
его голову. Но Сидор Артемьевич Ковпак живет и здравствует и
продолжает замечательное дело, дело украинского народа, дело борьбы с
немецкими оккупантами. Сидором Артемьевичем Ковпаком дорожат и
гордятся украинцы, потому что это верный сын своего народа, он борется
за дело своего народа, борется против врагов советского народа -
немецких оккупантов.
...Здесь, на сессии Верховного Совета Украинской ССР, нужно сказать
и о таких замечательных командирах и комиссарах украинско-советских
партизан, как комиссар соединения, где командиром товарищ Ковпак,
Герой Советского Союза генерал-майор Руднев, комиссар соединения, где
командиром дважды Герой Советского Союза товарищ Федоров, Герой
Советского Союза товарищ Дружинин, командир соединения украинских
советских партизан Герои Советского Союза генерал-майор Сабуров,
комиссар соединения товарищ Богатырь.
...Немцы страшились мести украинского народа, боялись советских
партизан. Оккупанты построили на всем протяжении железных и шоссейных
дорог, на своих главных коммуникациях укрепления, держали здесь
крупные гарнизоны, которые несли охранную службу. Но это их не
спасало. Народные мстители брали с боем эти укрепления, прорывались на
дороги и пускали под откос эшелоны. Сами гитлеровцы вынуждены были
признать грозную силу ударов, наносившихся украинскими советскими
партизанами...
Небезызвестный немецкий генерал Дитмар говорил:
"В тылу германской армии образовался численно сильный враг.
Деятельность вражеских отрядов создала серьезные препятствия
германскому командованию в снабжении фронта и передовых линий, став в
конце концов бичом в этих районах".
Красная Армия продолжает свое наступление и очищает украинские
земли от фашистской нечисти. Украинские советские партизаны и
партизанки должны всемерно усиливать помощь наступающей Красной Армии,
громить тылы и штабы врага, спасать советских людей от истребления и
угона их на каторгу в Германию, беспощадно истреблять
немецко-фашистских оккупантов и их пособников". [Речь на VI сессии
Верховного Совета УССР 1 марта 1944 г.]
Сбылись, сбылись слова товарища Сталина, произнесенные им в
сентябре 1942 года на совещании партизанских командиров в Кремле!
Обращаясь к Ковпаку и Сабурову, ставя им боевую задачу, Иосиф
Виссарионович сказал еще тогда, указывая по карте на правый берег
Днепра:
- Скоро там Красная Армия будет. Помогайте нашей армии с тыла.
Пойдете поднимать народ...
Громом партизанских рейдов, сотнями взорванных эшелонов отозвались
эти слова на правом берегу Днепра, на Украине и в Белоруссии.
Зиму, весну и лето 1944 года 1-я Украинская партизанская дивизия
имени дважды Героя Советского Союза С.А. Ковпака рейдировала по тылам
врага. Совершала она рейды по Украине, в Польшу, по Западной
Белоруссии. Сеяла панику среди оккупантов, мстила за слезы нашего
народа, за вдов и сирот, за смерть наших товарищей, за кровь
незабвенного Семена Васильевича.
Ну, а что же было дальше?
А дальше были рейды - в Польшу, под Восточную Пруссию. Были
ковпаковцы и в Чехословакии, и в Австрии.
Ну, а какова судьба знакомых читателю персонажей книги? Каковы их
пути? Какова судьба Руднева?
Долго мы не знали ее. И все больше и больше гасла последняя искорка
надежды, что 18 бойцов и фельдшер Галя Борисенко, может быть, спасли
комиссара.
Но проходили месяцы, годы, а Руднев не возвращался. В 1946 году
решением правительства Украины была снаряжена экспедиция в горы.
Участвовали в этой экспедиции Панин, Базыма и я. На горе Дил и в
урочище Дилок мы нашли могилы погибших в Делятинском бою. 72 наших
товарища остались там навеки. Подробно опросив гуцулов, хоронивших
погибших, мы выяснили, что в двух могилах в овраге были зарыты: в
одной - 18, а в другой - 22 человека. По фотографии гуцулы указали,
где был похоронен еще не старый красивый человек с черными усами.
Разрыв эту могилу, вторым мы увидели череп с черными усами.
"Это он!" - хотелось вскрикнуть мне, лишь только я увидел пулевые
пробоины в височной кости черепа. И как живой встал в памяти
комиссар...
"А кому из нас оно светит в последний раз?" И жест тот - навсегда
врезавшийся в память жест - движение пальцев к виску, и резкий щелчок,
и бессильно упавшие по швам руки. А затем еще целая ночь, делятинская
ночь и еще две встречи в темноте, в бою...
- Да, это он, - тихо сказал я Базыме. Вместе с комиссаром лежало 16
бойцов, в том числе и Галя Борисенко. Они грудью своей закрывали
раненого комиссара до последней минуты. В кармане коменданта Петра
Скрыльникова были заржавевшие часы. Стрелки циферблата остановились на
двенадцати.
А что сталось с остальными?
Михаил Кузьмич Семенистый, Черемушкин, Чусовитин и многие другие
остались в горах навеки.
Только о Карпенке не было ничего известно. Лишь через полгода, во
время рейда в Польшу, мне пришлось допрашивать пленных из 26-го, 13-го
и других полков, входивших ранее в группировку Кригера.
Они рассказывали, что в Станиславской тюрьме сидели пленные
партизаны. Один из них, раненный в плечо (это был Швайка), другой не
называл своей фамилии, но Швайка звал его Федей. После долгих допросов
они, наконец, "сдались"... Федя заявил, что он знает место в горах,
где должен скрываться Ковпак... Вместе со Швайкой они вызвались
указать это место. Поехали в горы и долго водили за собой
гестаповцев... пока в сумерках не бежали, прыгнув один за другим со
скалы... Швайка сломал ногу и был пристрелен разъяренными
гестаповцами. А Федя бежал... Говорили хлопцы, что встречал его
какой-то лейтенант среди чехословацких партизан. И письмо он привез к
партизанской жинке Наташе и маленькому сыну.
Не знаю, что писал он в этом письме.
Многие бывшие ковпаковцы живут и трудятся и по сей день.
Тысячи пройденных километров, сотни боев, тысячи убитых врагов -
вот чем славен путь дивизии имени Ковпака, полка имени Руднева.
Через 9 месяцев, 14 октября 1944 года, в день освобождения
Советской Украины от немецких захватчиков, на той же трибуне в Киеве
Никита Сергеевич Хрущёв, говоря о партизанах Украины, так оценивал
наши дела:
"Много партизанских отрядов Украины прославило своими блестящими
рейдами по тылам противника. Партизанское соединение славного сына
украинского народа дважды Героя Советского Союза генерал-майора
Ковпака с начала Отечественной войны прошло по тылам врага свыше 18
тыс. километров. Крупные боевые рейды осуществили партизанские
соединения дважды Героя Советского Союза генерал-майора Федорова,
соединение Героя Советского Союза генерал-майора Сабурова, соединение
Героя Советского Союза генерал-майора Вершигоры, кавалерийское
соединение Героя Советского Союза генерал-майора Наумова, соединение
полковника Мельникова и другие.
Украинские советские партизаны вписали много славных героических
страниц в летопись Великой Отечественной войны".
Но здесь в числе других отмечены уже и дела новой смены, второго
призыва ковпаковцев.
Все они твердо знают, что только потому, что партия организовала и
повела за собой весь великий советский народ, - добились мы успехов в
борьбе против врага. И светлый образ комиссара мое
Закладка в соц.сетях
