Жанр: Драма
Сияющий ангел
.... Надо что-то решать
с ними. С Анной и Андреем. Он позвонил дочери.
- Анечка, где ты?
- У себя в редакции.
- Сильно занята?
- Есть кое-какие дела.
- Андрей на заводе?
- Да.
- Как освободитесь, приезжайте ко мне, нужно посоветоваться.
- После пяти, папа.
- Я буду ждать.
Александр Станиславович стоял у окна и наблюдал за дорогой. Он ждал дочь. Красный
кабриолет он увидел задолго до того, как тот припарковался на стоянке. И Анна, и Андрей
были в черном, что создавало контраст с цветом машины. Прежде чем выйти, дочь наклонилась
к Андрею и поцеловала его.
"Боже мой, как она его любит. Как я когда-то свою Леночку. Только тогда у нас не было
красивой машины и состоятельных родителей. Главное, чтобы они не утратили своих чувств в
пустой и бесполезной роскоши. Права была Лена. Любовь прощает многое, но только не
предательство и не измену. Особенно, если объектом восхищения и поклонения становятся
деньги ".
Аня тем временем вышла из машины и взяла за руку Андрея. Они всегда ходят, держась
за руки. Глядя со стороны, не догадаешься, что один из идущих слепой. Быстро же его дочь
освоилась с непривычными для нее действиями. А может, оно и к лучшему, что всегда за руки.
Лишнего внимания не бывает. А тут поневоле всегда сосредоточены только друг на друге.
Анна с Андреем разместились на кожаном диване. Отец остался сидеть за столом.
- Ну, как вы?
- Спасибо, папа, хорошо.
- Ели что-нибудь?
- Еще нет. Ты же просил приехать побыстрее, - сказала в оправдание дочь.
- Я сейчас попрошу сделать бутерброды и кофе, а потом поедем куда-нибудь. Или у вас
свои планы на вечер?
- В общем-то, да. Только это на поздний вечер, - пожав плечами ответила Анна.
Александр Станиславович вызвал секретаря, попросил ее заняться бутербродами, а когда
она вышла, перешел сразу к делу.
- Послушайте меня. Я тут кое-что предпринял, надеюсь, вы одобрите.
Анна сосредоточенно посмотрела на отца.
- Я переоформляю мамин салон на тебя, Анечка. Не хочу его продавать. Пусть останется
как память. Да и доход от него хороший. Предлагаю вам с Андреем принять на днях управление
в свои руки. Думаю, это будет разумный поступок. Что скажешь, Андрей?
- Для меня это очень серьезное предложение. Я, честно сказать, боюсь.
- А ты не бойся. Учись принимать правильные решения. И потом, я же не сказал, что ты
будешь хозяином. Я предложил тебе заняться управлением.
Анна с восхищением посмотрела на отца. Отец понял её взгляд и неожиданно для себя
подмигнул дочери. Анна в ответ улыбнулась, но тут же ее лицо стало тревожным.
- Папочка, а как же газета? - Анна понимала, что отец прав, но так просто отказываться
от своих планов она не хотела.
- Я думал об этом. Тебе в газете что нравится?
- Сама работа нравится. Статьи писать нравится.
- Вот и хорошо. Я же тебя не привязываю к салону. Ты же будешь там не одна, а с
Андреем. А журналистом можно стать внештатным. Я договорюсь с Зоей Васильевной, если
хочешь.
- Ты как? - девушка дотронулась до руки Андрея.
У Александра Станиславовича возникла какая-то ревность. На что это похоже? Он тут
распинается, придумывая всякие варианты, чтобы всем было хорошо, а она за советом не к
нему, а к Андрею. А если он сейчас откажется или выдвинет какие-то свои требования? Даже
замер в ожидании ответа.
- Твой папа прав, Нюточка.
Нет, что ни говори, этот парень ему определенно нравится.
- Хорошо, папа, пусть будет так, как ты сказал.
- Спасибо, что поняли, - устало выдохнул отец. - Я к вам направлю специалистов, они
помогут разобраться в тонкостях. Так что не переживайте, все будет хорошо.
Внесли кофе и бутерброды. Анна подала Андрею, потом взяла себе. Александр
Станиславович украдкой наблюдал, с каким вниманием и заботой дочь относится к Андрею.
- Кстати, Анна, как вы планируете дальше строить ваши отношения?
Дочь подняла на отца глаза, полные удивления. Андрей понял, что это подходящий
момент, чтобы объясниться с Александром Станиславовичем. Если честно, он его побаивался.
Хотя чувствовал, что отчуждение, которое было в первые дни, стало отступать. Значит,
смирился с его присутствием.
- Пользуясь случаем, я осмелюсь попросить руки вашей дочери.
Прозвучало несколько напыщенно. Как отзвук из прошлого века. Андрей на мгновенье
запнулся. Потом взял себя в руки.
- Я отдаю себе отчет в том, что не являюсь тем, кого бы вы желали видеть рядом...
- Андрюша, перестань, - остановила его Анна. - Откуда ты знаешь, кого мы желали
видеть?
- Не надо, не перебивай, пожалуйста, - повернул лицо в сторону Александра
Станиславовича. Он должен сказать то, что должен. - Я очень люблю вашу дочь. Если честно,
то для меня самого загадка, как это все произошло. Но это случилось. Видит Бог, я пытался
бороться. Мне тридцать лет, и до сих пор мне это удавалось. Но сейчас...
- Папа, я тоже его очень люблю.
Анна сказала это с возмущением, словно отец сомневался.
- Андрей, а почему вы боролись?
Андрей медленно снял темные очки. Не закрывая глаз, провел ладонями по лицу.
- Я не хочу, чтобы у меня были слепые дети, - глухо пояснил он.
- А это обязательно произойдет? - спросил Александр Станиславович.
- Не знаю. Но со мной же произошло.
Анна уткнулась ему в плечо. Стало страшно. Слепые дети? А она даже об этом не думала.
Так вот почему он до сих пор не женился! Вот почему ушел тогда от нее. Благородный дурак! У
них будут нормальные дети. Она знает.
- Андрей, раз счастье и благополучие моей дочери зависят от вас, позвольте кое-что
предпринять и в этом направлении.
Молодой человек хотел что-то сказать, но Александр Станиславович прервал его:
- Я не принимаю никаких возражений. Со следующей недели готовьтесь на
обследование. И, пожалуйста, если вам будет так легче, думайте, что я делаю это для Анечки.
- Спасибо, папочка.
Андрей был смущен и растроган, но отвечать не стал, только сильнее стиснул руку Ани.
- Ну вот, и этот вопрос уладили, - Александр Станиславович выпил остывший кофе.
- А есть еще вопросы? - спросила дочь.
- Да. Есть еще кое-что, о чем ты должна знать. Когда пройдет сорок дней, я уеду в
Англию. Мне нужно по работе. Планирую поработать месяца три, а там как выйдет. До моего
отъезда, думаю, у вас все образуется. Жить будете у меня. Средств вам хватит. Не хватит -
позвонишь.
- Папа, не уезжай.
- Мне очень тяжело и тоскливо здесь, Анечка. А смена обстановки и изнурительная
нагрузка - лучшее средство от тоски. Поэтому я принял это решение. И еще. Завтра я
оформлю завещание.
- Папа!
- Чего ты переживаешь? Нормальные действия нормального отца. Там, за границей,
мало ли что...
- Папа, прекрати!
- Все, что у меня есть: дело, земля, недвижимость, деньги, драгоценности, бумаги - все
это завещается тебе. Я хочу просто, чтобы ты знала. Завещание будет у нотариуса, я вас завтра
с ним ознакомлю. Вот, пожалуй, и все, о чем я хотел с вами поговорить. А теперь, если не
возражаете, поехали поужинаем. Ань, ну что скисла? С ветерком прокатишь?
- Прокачу, - шмыгнув носом, сказала Анна.
Полина Викторовна уже битый час выговаривала сыну, какой он несерьезный. Андрей
сидел напротив, совершенно бестолково улыбался и отвечал на бесконечные вопросы.
- Мама, ну хватит уже, чем ты недовольна? - он решил перевести разговор в другое
русло, но не тут-то было.
- Он еще и спрашивает! Исчез на неделю, а я должна неизвестно что думать... - Полина
Викторовна не собиралась просто так сдаваться.
Дурачок, неужели не понимает, как она переживала! Еще никогда в жизни он не
обходился без ее помощи так долго. Даже отдыхать они ездили всегда вместе. Если случалось
ему на выходных с Гариком и ребятами выбраться на природу, и то она места себе не находила.
Так то с Гариком. Они так давно дружат, что научились понимать друг друга с полуслова. Мог
он и не вернуться домой, задержавшись на ночь. Она понимала - у него, конечно, есть личная
жизнь. Ну так на ночь! А тут пропал на неделю. Звонил он. Утешил. "Ма, привет, у меня все в
порядке. Как ты? Приеду - все расскажу. Нет, не сегодня". Очень подробный отчет. И еще
сидит, смеётся.
Полина Викторовна смотрела на сына и не узнавала его. Что-то изменилось во всем его
облике. А что, не могла понять. А как ведет себя! Со всем соглашается, не спорит, и эта
улыбка... У него замечательная улыбка. Этого нельзя не заметить. Но она чувствовала, что он
улыбался не ей, а чему-то своему. И что это за девушка, в конце концов? Как она смогла так
запросто его увести? А мать о ней даже ничего не знает! Ни кто она, ни кто ее родители. Когда
они успели познакомиться? И что это за манеры? Приехать без приглашения, не зайти, не
представиться, а сразу с порога вцепиться в ее сына... Может, она ненормальная какая?
Неужели так влюбился? Смотрела на него с тоской и не верила, что это произошло. Почему с
тоской? Не могла представить, как он теперь без нее справится.
"Сможет ли та девчонка заменить меня? Хватит ли у нее сил и терпения? А если ей все
надоест? "
Поняв, что такими мыслями доведет себя до истерики, Полина Викторовна усилием воли
заставила себя переключиться на что-нибудь хорошее.
"Вот сидит мой сын. Молодой, красивый, полный сил, и, судя по всему, безумно
счастливый. Так чего мне еще нужно! Ничего. Это главное".
- Я же тебе звонил не один раз.
- Звонил он... А приехать домой переодеться времени не нашел? Чьи на тебе вещи?
- Мои. Я их купил.
- Тебе что, ходить не в чем? Зачем ты тратишь деньги? Разве на операцию мы уже не
собираем?
- Мама, ты своими бесчисленными вопросами не даешь мне рассказать о самом главном,
ради чего я приехал.
Полина Викторовна внимательно посмотрела на сына. Что-то в его тоне заставило ее
поверить, что он собирается сказать нечто важное. На всякий случай внутренне сжалась.
- Ты наконец решил жениться? - попыталась угадать она.
- И это тоже, но не сейчас.
Неисчезающая улыбка на лице сына стала раздражать. "Что же ему так весело?"
- Почему не сейчас?
- Потому что у Анны пять дней назад умерла мать.
Наконец-то стал серьезным.
- Да ты что? - взволнованно воскликнула Полина Викторовна. - От чего? Молодая?
- Инфаркт. Ей было сорок семь.
- Бедная девочка! Кстати, где она?
- Она заедет позже. У нее дела с отцом.
- А отец работает? - с испугом спросила Полина Викторовна.
- Работает.
- Кем?
- Он бизнесмен.
"Вот это да! Где же они все-таки познакомились? Гарик, наверное, постарался". Но
спросить постеснялась. Придет время - сам расскажет.
- Из богатых?
- Не из бедных, точно, - Андрей решил не вдаваться в подробности.
- Так эта Аня твоя, поди, привыкла к дорогим нарядам... - мать погрустнела. - Где же
денег столько заработать?
Она так и знала. Она просто чувствовала. Не могло быть все хорошо.
- Мама, я ухожу с завода. Вернее, я уже ушел.
- Как ушел? И что теперь?
- Завтра я приступаю к новой работе.
- Где же? - Полина Викторовна до сих пор воинствующе прохаживалась по комнате, но
известие о том, что сын ушел с завода, заставило ее присесть.
- Мама Анны держала салон-парикмахерскую. После ее смерти отец Ани предложил нам
заняться управлением салоном, - пояснил Андрей.
- Значит, массажем ты тоже не будешь заниматься?
- В сауне нет. В салоне еще не знаю. Может быть, да, мне нравится.
- Ой, сыночек... Все это так неожиданно... - потом добавила: - И ты уверен, что у
тебе с этой девушкой все будет серьезно?
Андрей ответил не сразу. Нет, дело вовсе не в том, что его посетили "смутные сомнения"
по поводу серьёзности их с Аней отношений. Он вдруг почувствовал, что мать ему не то не
доверяет, не то просто сомневается во всем происходящем. Конечно, понять ее было
немудрено. Еще бы, такие крутые перемены в жизни за каких-то пару дней.
- Почему будет? Это уже происходит. Это уже есть.
- Значит, домой ты не вернешься? А где же вы живете? - Полина Викторовна отчетливо
поняла, что сын больше ей не принадлежит.
- Сейчас у Анечки, потом, когда уедет отец, у него.
Андрею вдруг стало жаль маму, он догадался, что она расстроилась, вместо того, чтобы
порадоваться.
- Мама, ты чего? Разве ты не этого все время хотела?
- Этого, но не так. "Бесприданница" ты моя.
- Мамочка, я, может быть, и "бесприданница", но не бестолковщина.
Полина Викторовна подошла к сыну и обняла его так, как умеют обнимать только мамы.
- Сыночек, мой сыночек, ты ее любишь или тебе нужны деньги? Скажи правду.
- Я люблю ее, мама. Когда это произошло со мной, я еще не очень хорошо представлял,
кто она. Я не виноват, что она богата.
- И она полюбила тебя, слепого? - Полина Викторовна до конца не верила в историю,
рассказанную сыном.
- Мама. - Андрей остановился. У него внутри все задрожало. - Мама, со следующей
недели меня будут готовить к операции. И это самое главное, что я собирался тебе сказать.
- Не может быть! - Полина Викторовна была ошеломлена известием.
- Кажется, может. Хотя, если честно, я и сам не верю. Но еще больше, чем не верю, я
боюсь.
- Не надо бояться, мы же так долго об этом мечтали, - Полина Викторовна была не в
силах сдерживать слезы.
- Мама, шансов очень мало. Если ничего не выйдет, я не представляю, как это переживу.
- А ты не думай об этом. Думай, что все получится.
- Ты как Анечка, она тоже так говорит. Ой, а который час? - спохватился Андрей.
- Начало седьмого.
- Мама, извини, я забыл предупредить: сейчас приедет Анна с отцом.
- Андрей, ну ты что, издеваешься? - привычным для себя тоном возмутилась Полина
Викторовна. - У нас гости на пороге, а я не готова.
- Анечка все привезет.
- Не хватало, чтобы я встречала гостей с пустыми руками, - сокрушенно произнесла
мать.
- Мама, успокойся. Я не потратил еще ни единой Аниной копейки. Уходя, я забрал все
деньги, что откладывал на операцию. Так что все в порядке. Считай, что это я купил.
- И ты позволил девушке тащиться с сумками в трамвае?
- Я тебя умоляю, - Андрей вздохнул. - Какой трамвай? Анна на машине.
- Еще лучше! На такси тратится...
- Мама, на своей, - устало пояснил Андрей.
Полина Викторовна на какой-то миг задумалась, переваривая услышанное.
Если она сейчас опять начнет переживать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Ну, раз
без нее все равно уже приняли решение, то пусть сами и выкручиваются.
- Что же я тогда стою, надо себя хоть в порядок привести. Хорошо еще, что я перед
твоим приходом убрала в квартире.
Полина Викторовна направилась в свою комнату.
Александр Станиславович брезгливо открыл дверь подъезда. Анна с укором глянула на
отца.
- Просто грязная ручка, - пояснил отец.
- Папочка, руки потом помоешь. И вообще, веди себя проще, не на званом приеме.
Договорились?
- Анна, не учи папу жить, - Александр Станиславович улыбнулся. Он видел, как
волновалась дочь. - А то я начинаю думать, что тебе за меня стыдно.
- Ну па! - капризным тоном сказала Аня. - Лучше посмотри, все пакеты забрал из
машины?
- Должно быть пять. У меня три, у тебя два. Все. Что ты там набрала?
- Французского шампанского и всяких прибамбасов к нему. Увидишь. И имей в виду, мы
не на полчаса. Телефон отключил?
- Отключил, - засмеялся.
- Ты чего?
- Ты как Проня Прокоповна: "Мама, наденьте чепчик, папа, наденьте галстук".
- Па, ну перестань, я и так переживаю.
- Чего ты переживаешь? Я немного побуду и уйду.
- Только попробуй. Кстати, пришли. Звони.
Прежде чем открыть, Полина Викторовна взглянула на себя в зеркало. Подкрашенные
глаза и губы преобразили лицо, сделав его выразительнее. В юности она была редкой
красавицей, Андрей очень похож на нее. Сейчас ей пятьдесят два, но в чертах ее лица
угадывалась былая привлекательность. Правда, на нем отпечатались следы невзгод и
страданий, которые прочно вошли в ее жизнь.
Полина Викторовна открыла дверь.
- Здравствуйте, - дрожащим голосом произнесла она. - Вы меня извините. Я так
волнуюсь.
- Мы тоже. Поэтому давайте волноваться вместе. Аня, неси пакеты на кухню, а мы
познакомимся. А где Андрей?
- Он на кухне. Он поможет Ане, а я пока накрою стол. Проходите в комнату, здесь
темно.
- Прохожу. Андрей, привет, - крикнул он по пути в зал.
- Привет.
- Вам, наверное, непривычно видеть такую обстановку...
- Но я же не на обстановку пришел смотреть.
Полина Викторовна давно не общалась с мужчинами такого уровня. Да она вообще
никогда с такими не общалась. В школе ей все больше приходилось наблюдать рабочий люд. С
ними все понятно - и как себя вести, и что говорить. Они всегда были уставшими, с
безразличным настороженным взглядом - что там не выучил их сын? Или сколько уроков
прогуляла дочь? Рядом с ними Полина Викторовна чувствовала себя вполне уверенно. С ними
все было просто.
А здесь? Только от запаха духов или одеколона, или туалетной воды, или чего там еще,
откуда ей знать, как это называется, у нее перехватило дыхание. А костюм! Даже у директора
районо такого не было! И заколка на галстуке с каким-то камнем. И кольцо. На обручальное не
похоже, потому что с камнем, хотя и на безымянном пальце.
В лицо даже боялась смотреть. Так, мельком глянула. И без того понятно, что
обаятельный мужчина.
Пауза затянулась. Нужно было что-то говорить.
- Простите меня. Присаживайтесь. Раз дети заняты, может, представимся сами? Меня
зовут Полина Викторовна Шевелькова.
- Володин Александр Станиславович.
И голос у него приятный... Как он представился? У нее просто внутри все оборвалось. Не
может быть!
Родители уставились друг на друга. Первым пришел в себя Александр Станиславович.
- Полинка, ты, что ли? - неуверенно произнес он.
- Шурик?
Повисла гробовая тишина.
В это время вошли Анна и Андрей. Девушку насторожило затишье в комнате, где были
родители, и она решила убедиться, что там все в порядке.
- Вы чего? Папа? Полина Викторовна?
Родители сидели, не шевелясь, и неотрывно смотрели друг на друга.
- Невероятно, - сказал Александр Станиславович.
- Папа, объясни, в чем дело? - Анна ничего не понимала.
- Кажется, у меня появился первый тост. Анна, принеси-ка шампанского, - не
поворачиваясь, произнес он. - И прибамбасов своих захвати.
- Папочка, стол еще не накрыт, - удивленно сказала дочь.
- Значит, захвати и чашки.
- Чашки?
- Ань, ты еще здесь? - быстро повернул голову, недовольно глянул на дочку.
- Иду.
- Зачем же чашки, я достану бокалы, - Полина Викторовна медленно, не отрывая
взгляда от гостя, поднялась и прошла к серванту. - Андрюшенька, сынок, ты бы присел, - она
была как в тумане.
Анна принесла бутылку и блюдо с фруктами. Поставив все на стол, примостилась рядом с
Андреем. Тот тут же обнял ее.
- Что происходит? - на ухо спросил он.
- Пока не знаю. Но надеюсь, что нам сейчас объяснят. Папа!
Александр Станиславович вышел из оцепенения. Открыл шампанское и разлил по
бокалам.
- Как у тебя ловко получилось! Можно подумать, что ты всю жизнь был барменом.
Александр Станиславович неестественно засмеялся. Сразу спохватился, прикрыл рукой
рот.
- С ума сойти! Что же это такое, в самом деле, происходит? - обратился к Анне. -
Спрашиваешь, был ли я барменом? Всю жизнь не был, но в молодости всякое испытал. Ребята,
вы не представляете, кого я встретил! - Александр Станиславович был в сильном
возбуждении.
- Где, папа?
- Здесь, дочка.
- И кого же? - спросил Андрей.
- Свою первую любовь. Так, Полина?
Полина Викторовна была потрясена не меньше, если не больше гостя. Вот так сюрприз!
- Мама, вы знакомы? - Андрей чуть не подавился ягодой винограда, которую ему
подала Анна.
- Да, мы с Шуриком учились в одном университете, только на разных факультетах, -
Полина Викторовна зарделась.
- Папа, ты окончил университет? Почему я никогда об этом не слышала? - сказать, что
Анна удивилась, это значит не сказать ничего. Немигающими глазами она уставилась на отца.
- Да, Анечка, твой папа окончил исторический факультет и даже отработал три года
учителем по распределению в Казахстане. В Джамбуле, если не ошибаюсь.
- Что? - одновременно спросили Анна и Андрей.
Если бы этот период жизни ему пришлось вспоминать при других обстоятельствах, то еще
неизвестно, захотел бы он о нем говорить. Но сейчас, когда рядом сидела Полина, все
приобрело совершенно иной смысл. Кто бы мог подумать? А он еще идти не хотел. Собирался
побыть всего полчаса. Вот это подарок судьбы! Просто какая-то машина времени!
- Я не люблю вспоминать это время, поэтому ты не слышала.
- А мама, она что, тоже не знала?
- Нет, мы познакомились уже здесь. Когда я вернулся и работал секретарем
комсомольской организации при исполкоме. Просто потом я получил другое образование, а об
этом периоде жизни постарался забыть.
- Из-за того, что был учителем?
- Из-за мамы Андрея, - Александр Станиславович грустно вздохнул.
Ничего себе "страсти-мордасти"! Пришла очередь Андрея изумляться.
- Мама, это правда?
- Да, это правда. Я любила твоего отца, Анечка.
Обращаться к сыну было отчего-то неудобно. Стала говорить девушке.
- Он долго ухаживал за мной, мы встречались, а когда уехал по распределению, даже не
написал, - Полина Викторовна отвела взгляд.
- Полюшка, я же заболел тогда. Ты же помнишь... Я приехал через полгода за тобой, но
ты вышла замуж. Как ты могла выйти замуж, не дождавшись меня?
Боже мой, разве мог он предположить, что тридцать лет спустя ему придется
оправдываться в том, что он так тщательно пытался в свое время стереть из памяти.
- Я подумала тогда, что ты меня разлюбил. Я так мучалась, а тут Коля Шевельков
подвернулся, помнишь его?
- Помню.
- Ну, я и вышла замуж, - Полина Викторовна замолчала.
- Мистика какая-то, - тихо произнес Александр Станиславович. - Вот и
познакомились родители. Выпьем, что ли, за знакомство? - он с нежностью посмотрел на мать
Андрея. - Помнишь, на Новый год, тогда, в общежитии, мы с тобой опоздали, поэтому
вбежали в комнату, где все уже собрались?
- Да, да, конечно. Ты тогда с разбегу перевернул столик, на котором стояли пустые
бокалы, и они все разбились. Ты так расстроился, а мне пришлось собирать по комнатам чашки,
чтобы было из чего пить.
- Меня же за это наказали, - Александр Станиславович засмеялся.
- Точно, - подхватила Полина Викторовна. - Ты должен был своевременно открывать
бутылки с вином. Шампанского на Новый год тогда не пили.
- Ань, представляешь, я до этого никогда его не то что не открывал, даже не пил. А тут
по договоренности с каждой пары была бутылка, а гуляли несколькими группами. Так что к
середине второго ящика я уже был как заправский бармен.
- Папа, я о тебе столько нового узнала. Ну ты даешь! Я-то думала, что ты всегда был
серьезным и правильным... А ты, подумать только... Общага, чашки, да еще и учитель.
- Эх, Анюта, дурочка ты моя. Видно, я тебе по наследству, на генном уровне, передал
свою любовь. Иначе как объяснить, что ты втюхалась с первого взгляда. И в кого? В историка.
В сына Полины. Вот и не верь после этого в судьбу.
- И Андрей так сказал. Мы ведь встретились совершенно случайно.
- Как видишь, не случайно, дочка.
- Мама, может, тебе с ужином помочь? - спросил Андрей.
- Я не голодна, - быстро сказала Анна.
- Я тоже. Мы с Аней перекусили.
- Полина Викторовна, может, вы тут пообщаетесь без нас? Вам, наверное, есть о чем
поговорить? Мы с Андреем поедем домой, а папа потом вызовет себе машину.
- Даже не знаю...
- Поезжайте, Аня, все будет в порядке.
Через десять минут молодежь укатила, оставив родителей в одиночестве.
Углубившись в воспоминания, Полина Викторовна и Александр Станиславович
совершенно позабыли, что теперь, в настоящем, их связывали новые интересы, проблемы,
задачи и новые трудности. Это они оставили на самый конец. Насколько приятнее опять
почувствовать себя молодыми, беззаботными, когда впереди еще было столько времени,
столько несбывшихся надежд, были высокие чувства и высокие отношения.
Часа через три воспоминания окончились. Наступила неловкая пауза. Пришло время
возвращаться в реальность.
- Вот такие дела, Полинушка. Как жизнь-то нами играет, - подытожил Александр.
- Андрей сказал, жена у тебя недавно умерла?
- Да, пять дней назад похоронили.
Помолчав, спросил:
- А ты давно одна?
- Я давно.
- Что ж замуж больше не вышла?
- Я не смогла бы делить внимание и заботу между сыном и другим мужчиной.
- Другие же делят.
- У других сыновья не слепые, - Полина Викторовна с грустной улыбкой посмотрела на
Александра Станиславовича.
- Полина, даю тебе слово, я его вылечу, каких бы денег это ни стоило. Я и так бы это
сделал, ради Аньки, но теперь, зная, что он твой сын, тем более не отступлю.
- Спасибо тебе, Шурик. Вот уж не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.
- Полинушка, у меня к тебе просьба. Я скоро уеду. Ты уж присмотри за нашими детьми.
Особенно за Анной, она девушка капризная. Ну, и вообще чаще навещай их. Сделаешь?
- Конечно, Шурик. Только скажи, они отношения свои не будут оформлять?
- Оформят потом. Успеют. Сейчас это не главное. Пусть Андрей вылечится. Там и траур
пройдет. Да и я вернусь. Не переживай.
Вроде и оговорили все, что нужно, пора прощаться. Опять неловкая пауза.
- До свидания, Полинушка. Я несказанно рад, что встретил тебя снова. Знаешь, как будто
лет тридцать с плеч долой.
- А я так до сих пор опомниться не могу. Наверное, не усну и всю ночь буду думать об
этом.
- А ты не думай, мы теперь будем часто видеться.
- Ты так считаешь?
- Я знаю.
- Поживем - увидим.
Анна с энтузиазмом принялась за новое дело. Ей хотелось в самый короткий срок
овладеть всеми премудростями, связанными с парикмахерским делом. Андрей не уступал ей в
этом. Возвращаясь домой, они долго еще обсуждали, что нужно изменить, что оставить. Им
очень хотелось скорее ощутить, что это уже их детище. Как ни сопротивлялась Анна, но
пришлось уступить клиентам и позволить Андрею заниматься массажем. Неизвестно, каким
образом, но бывшие его клиенты, прознав, что он здесь, стали посещать салон. К своему ужасу,
Анна обнаружила, что невероятно ревнива. Андрей смеялся и утешал ее. Так прошло дней пять.
Посещение клиники решили перенести на следующую неделю.
Александр Станиславович злился. Андрей объяснял,
...Закладка в соц.сетях
