Внимание, иностранцы 1-3

Зайдениц Ш. и Баркоу Б.: ЭТИ СТРАННЫЕ НЕМЦЫ
Мартин Солли: ЭТИ СТРАННЫЕ ИТАЛЬЯНЦЫ
Лоней, Дрю: ЭТИ СТРАННЫЕ ИСПАНЦЫ
Зайдениц Ш. и Баркоу Б.
ЭТИ СТРАННЫЕ НЕМЦЫ
Пер. с англ. И.Мительман.
М.: Эгмонт Россия Лтд., 1999. - 72 с. - (Серия "Внимание: иностранцы!")
Название на языке оригинала:
Stefan Zeidenitz & Ben Barkow
The Xenophobe's Guide to The Germans
ISBN 5-85044-302-9
ОГЛАВЛЕНИЕ
Национализм и самосознание 5
Характер 11
Система представлений и ценностей 17
Поведение и манеры 22
Одержимость 30
Отдых и развлечения 32
Чувство юмора 36
Культура 39
Беседа и жесты 43
Обычаи и традиции 45
Еда и напитки 48
Здоровье и гигиена 51
Системы 56
Правительство и бюрократия 61
Преступление и наказание 63
Бизнес 65
Язык и мышление 68
Об авторах 71
"Воссоединение двух народов дается нелегко"
Население объединенной Германии составляет 81 миллион человек (67
миллионов в Западной и 14 миллионов в Восточной); для сравнения: французов -
58 миллионов; поляков - 38 миллионов; голландцев - 15 миллионов; бельгийцев
- 10 миллионов; австрийцев - 8 миллионов; швейцарцев - 7 миллионов и датчан
- 5 миллионов.
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ
Предостережение
Познакомившись с немцами поближе, даже самые убежденные ксенофобы могут
изменить свое отношение к ним. Немцы, воспринимаемые многими как нация
роботов с квадратными челюстями, чья речь звучит подобно реву водопроводных
труб, чьим автомобилям нет равных в мире, а футбольным командам не ведомы
поражения, поначалу кажутся неприступными.
Но это чисто внешняя сторона, за фасадом которой скрывается нация,
раздираемая сомнениями относительно своего настоящего, будущего и даже того,
как ей удалось добиться подобного прогресса. Стремясь уйти от неурядиц,
преследующих этот мир, немцы, с одной стороны, уповают на незыблемый порядок
и систему, то есть на Государство и Федеральный банк (Bundesbank), а, с
другой стороны, видят свое спасение в вере, психоанализе и духовности.
Но это не должно вызывать усмешку; юмор - особая категория, требующая
серьезного к себе отношения.
Немцы убеждены, что жизнь делится на две части: публичную и частную.
Публичная включает в себя работу, политику, бизнес, бюрократию и разительно
отличается от частной, к которой относятся семья, друзья, хобби и отдых. Что
уместно в одной ипостаси, недопустимо в другой. На людях - показная
благопристойность, дома - всевозможные чудачества.
Если вы иностранец, то, как правило, видите немцев в их общественном
проявлении и никогда в личном. Этим, отчасти, и объясняется репутация немцев
за границей: сплошные пиво и сосиски.
Сегодня, когда объединение Германии стало реальностью, даже не ксенофобы
испытывают страх за свое будущее. Что касается самих немцев, то их страх
перед иностранцами не идет ни в какое сравнение с тем
страхом, который они внушают жителям любого другого государства. К тому
же успехи их экономики напрямую зависят от внешних рынков сбыта.

Какими они видят других
Большинство немцев преклоняется перед англичанами и с давних времен
страдает от неразделенной любви к ним. Для жителей Германии Англия во все
времена была непререкаемым авторитетом, образцом поразительных достижений в
политической, социальной, промышленной и технологической областях. Немцы
считают англичан прекрасными и совершенно безобидными людьми. Почти как
немцы.
Американцы вызывают у немцев восхищение своим (не немецким!) беспечным
прагматизмом и раздражают своей совершенно не немецкой несерьезностью.
Соединенные Штаты видятся немцам чем-то вроде директора школы наций, и они
испытывают к этой стране если не любовь, то несомненное уважение. Немцы
обожествляют власть. Их любимая присказка: "кто умеет подчиняться, тот и сам
может стать господином".
С итальянцами немцев связывает полное взаимопонимание, поскольку в их
истории есть много общего. Эта глубокая и прочная дружба скреплена войнами,
вторжениями и прочими разнообразными формами туризма. Немцы по достоинству
оценили сокровища итальянского искусства, итальянскую кухню и пляжи.
Что касается Франции, немцы восхищаются ее утонченной цивилизацией и
сожалеют о ее плебейской культуре. Французы, возможно, и жизнерадостнее
немцев, зато немцы обладают большей духовностью. Несмотря ни на что,
франкофилия широко распространена среди немцев, особенно в районах,
пограничных с Францией.
Подобно ребенку, тоскливо взирающему поверх забора, отделяющего сад от
улицы, немцы завидуют жителям Средиземноморья, свободе их отношений, древним
культурным традициям, теплому климату. Но только тогда, когда они находятся
на отдыхе.
Единственная нация, за которой немцы охотно признают неоспоримое
превосходство тевтонских добродетелей - это шведы. Ни один немец не станет
оспаривать их преимущества там, где речь идет о порядке, пунктуальности,
прилежании, чистоплотности и педантичности. Кстати, немцы никогда не воевали
со шведами.
Если жизненный опыт чему-то и научил немцев, так это осознанию факта, что
вне сообщества наций нет будущего. Нет на земле другой нации, которая бы с
такой же ясностью сознавала всю важность совместного существования.
Терпимость не просто добродетель, это - долг.
Какими они видят себя
Вообще-то немец считает себя скромным и довольно заурядным человеком.
Дайте ему пиво, колбасу, немного уюта (Gemutlichkeit) и другого немца, с
которым можно было бы поспорить о политике или пожаловаться на жизненные
неурядицы, и он будет доволен. Немцев нельзя назвать жадными, они не
рассчитывают получить что-то задарма и исправно платят налоги. Простой,
честный народ (Volk).
Немцы любят помечтать, и считают себя романтиками. Не такими
витиевато-цветистыми и приторно-сусальными, как жители Средиземноморья, а
яростно-гениальными.
В каждом немце есть что-то от неистового Бетховена, парящего над лесами и
оплакивающего закат солнца в горах, преодолевающего бесчисленные удары
судьбы, пытаясь выразить невыразимое. Это Великая Немецкая Душа, которая
заявляет о себе везде, где только речь заходит об Искусстве, Чувствах и
Истине.
На самом деле вовсе не немцы стали родоначальниками Романтизма (хотя они
искренне убеждены в том, что это были они), но именно немцы наполнили его
философским содержанием.
Немцы считают себя высокообразованной нацией. Вопреки распространенному
мнению, они не знают всего, просто они знают все лучше других.
Особые отношения
До 1990 года вся Западная Германия была одержима идеей воссоединения
обеих Германий. Как, вопрошали немцы себя и других, мы можем ощущать себя
нацией, когда великий Немецкий Дух (Geist) разделен бетонной стеной?
Все сходились на том, что объединение является исторической
необходимостью. Но до этого еще никому не приходилось достигать согласия в
обществе, сцементированном жаждой потребительства, а не едиными
идеологическими установками. Теперь же, когда объединение стало свершившимся
фактом, западных немцев одолевают сомнения.
Все "весси" (бывшие западные немцы) знают, что все "осси" (бывшие
восточные немцы) лентяи и кляузники. Все "осси" знают, что все "весси"
циники и обманщики. И так было всегда.
Воссоединение двух народов дается нелегко, особенно когда один из них
(выражаясь языком торговцев недвижимостью) "нуждается в уходе" и имеет
множество "временных наслоений" и "оригинальных деталей". Чтобы владеть
ситуацией, немцы создали на территории бывшей ГДР "Ведомство по опеке над
государственным имуществом" (Treuhand), которое сразу же превратилось в
крупнейшего в мире предпринимателя, контролирующего 9.000 компаний, около
двух миллионов гектаров земельных и двух миллионов гектаров лесных угодий.

Оно должно было приватизировать все, что подлежало приватизации, и закрыть
все остальное.
Нет нужды говорить, что деятельность "Ведомства" казалась восточным
немцам чрезвычайно подозрительной, поскольку все их национальное достояние
прямо на глазах распродавалось по бросовым ценам, а сами они превращались в
граждан второго сорта.
Напряженность между жителями обеих Германий сохраняется и поныне, и
некоторые задаются вопросом: действительно ли объединение диктовалось
исторической необходимостью, а Стена была стимулом поддержания великого
Немецкого Духа (Geist), или только глупость политиков заставила их решиться
на подобный шаг?
С началом перемен немцы испытали неведомый им прежде страх, и их духовные
искания приобрели эпический размах. Неизбежным результатом стало дальнейшее
продвижение Германии по пути приобщения к идеалам Европейского Сообщества, а
этот процесс, в свою очередь, ведет к стабилизации внутренней обстановки.
Втайне некоторые немцы уже сожалеют о том, что их втянули в подобную
авантюру, и тоскуют по старым временам, когда жизнь казалась такой простой и
было отчетливое понимание того, кто твой враг.
Какими их видят другие
Чувства, которые немцы вызывают у других народов, колеблются между
страхом и восхищением - о немцах говорят: "Протяни им палец, откусят руку".
Немцев считают умелыми, хладнокровными, высокомерными и деспотичными, но
зато превосходными финансистами и предпринимателями.
Англичане всегда были высокого мнения о немецкой деловитости и
педантичности, искренне полагая, что из всех европейцев немцы больше всего
похожи на них. Источником этого приятного заблуждения служит то
обстоятельство, что многие немцы владели британской короной или занимали
высокое положение при дворе.
Французы смотрят на немцев с подозрением и некоторой долей отвращения, и
стремятся свести общение с ними до минимума. Итальянцы ошарашены врожденной
способностью немцев получать все необходимое без особых усилий, но считают
их ограниченными.
Что до австрийцев, то, по их мнению, хорош тот немец, который находится
от них подальше, желательно по ту сторону Атлантики.
Какими они хотят казаться
Немцы жаждут понимания и любви со стороны других, но втайне испытывают
гордость от того, что их желание не осуществимо. И в самом деле, как может
кто-то, кроме них самих, понять такой сложный, глубоко чувствующий народ?
Что могут другие знать о стремлении немцев к осознанию самих себя или о
метаниях немецкой души, стремящейся к самореализации?
Немцы хотят, чтобы их стремление к правде и справедливости вызывали
уважение, и удивляются, когда это воспринимается в лучшем случае как
бестактность. В конце концов, если я вижу, что вы заблуждаетесь, не мой ли
долг поправить вас? Почему я должен делать вид, что мне нравится ваша жуткая
рубашка, вместо того, чтобы высказать все, что я о ней думаю? Но иностранцы,
похоже, не способны оценить это.
Неудержимый самоанализ немцев, сходный с созерцанием собственного пупка,
говорит об инфантильности. Жалобы на грубость немцев свидетельствуют о
полном непонимании их истинной природы. Немцы утешают себя тем, что
стремление к справедливости и требовательность к самим себе всегда вызывают
у других раздражение. Как ни печально, но с этим нужно смириться.
Добродетельный немец всем своим видом выражает мировую скорбь
(Weltschmerz), а в душе гордится своей непонятостью.
ХАРАКТЕР
Как важно быть серьезным
Немцы относятся к жизни с невероятной серьезностью (Ernsthaft). За
пределами Берлина даже юмор не воспринимается как что-то смешное, и если вам
придет в голову пошутить, то сначала получите на это письменное разрешение.
Немцы весьма неодобрительно относятся к любым проявлениям легкомыслия,
всяким случайностям и неожиданностям. В их языке отсутствует такое понятие,
как светлая грусть, поскольку его никак не назовешь серьезным. Само
предположение о том, что замечательные идеи могут возникать спонтанно и
высказываться людьми, не обладающими соответствующей квалификацией,
невозможно и к тому же крайне нежелательно. В конечном счете, немцы скорее
готовы отказаться от толкового изобретения, чем свыкнуться с мыслью, что
творчество - во многом стихийный и неуправляемый процесс.
Именно потому, что они воспринимают жизнь со всей серьезностью, немцы так
привержены правилам. Шиллер писал, что "покорность есть первейший долг", и
ни один немец не позволит себе в этом усомниться. Это полностью
соответствует их представлениям о долге и порядке. Поэтому немцы
предпочитают не нарушать даже те правила, которые сильно осложняют им жизнь,
руководствуясь принципом, что все, что не разрешено - запрещено. Если курить
или ходить по траве разрешено, вас уведомит об этом специальная
табличка.

Что касается профессиональной стороны жизни, то стремление относиться ко
всему серьезно означает, что вы не можете позволить себе круто изменить
жизнь, бросить, например, работу бухгалтера или инженера-компьютерщика и
стать вольным хлеборобом или заняться ароматерапией. Подобные мысли следует
безжалостно гнать как несерьезные и сомнительные.
Порядок
Немцы гордятся своей работоспособностью, организованностью, дисциплиной,
опрятностью и пунктуальностью. Ведь из этого складывается порядок (Ordnung),
который вмещает в себя не только такие понятия как чистоплотность, но и
корректность, пристойность, предназначение и множество других замечательных
вещей. Ни одна фраза не греет так сердце немца, как: "alles in Ordnung",
означающая, что все в порядке, все так, как и должно быть. Категорический
императив, который чтит каждый немец, звучит так: "Ordnung muss sein", - что
означает: "Порядок превыше всего".
Если что немцам и нравится, так это труд. Он - основа основ. Поломка
автомобиля или стиральной машины через полгода после их покупки
воспринимается немцем не просто как неприятность, а как нарушение
общественного договора.
Попадая за рубеж, немцы изумляются при виде прокопченных зданий,
замусоренных улиц, немытых автомобилей. Подолгу ожидая поезда в лондонском
метро, они недоумевают, как могут эти сумасшедшие англичане мириться с
подобным положением дел вместо того, чтобы устроить все должным образом. И
все у этих британцев какое-то сомнительное: и язык со всякими подвохами, и
фанаты, которые скандируют имена кумиров, подражая крикам пернатых, и
названия
городов, которые никак толком не запомнишь.
У себя дома немцы гораздо лучше справляются с подобными вещами. Слова
могут быть такими же сложными и выговариваться гортанно, но зато никаких
подвохов с произношением - как слышишь, так и пишешь. Улицы чистые, дома
свежевыкрашенные, мусор там, где ему и положено быть - в мусорных баках. В
общем, полный "орднунг".
Разложить все по полочкам
Если сказать немцу что-то вроде "от добра добра не ищут" или "готовая
вещь в починке не нуждается", он решит, что или вы иностранец, или вам нужна
помощь психиатра.
Общеизвестно, что в Германии, прежде чем браться за дело, следует
расставить все по своим местам: хорошее отделить от плохого, необходимое от
ненужного, случайного. Все, что принадлежит тебе, должно быть четко отделено
от того, что принадлежит мне; общественное следует оградить от попыток
смешения его с частным, истинное любой ценой необходимо распознать, чтобы не
спутать его с фальшивым. Следует выработать четкое определение для слов,
принадлежащих к мужскому и женскому родам (хотя в немецком языке слово
"немцы" среднего рода), и так далее и тому подобное.
Только после того, как все будет разложено по своим местам, можно с
чистой совестью сказать, что все в порядке. Это и есть знаменитый
"категорический императив" - понятие, введенное Кантом, поскольку он не мог
смириться с отсутствием порядка в мировом устройстве.
Кант решился на то, на что не мог решиться ни один немец до него: придать
всему определенность, разбив на отдельные категории. Он славился тем, что
доводил друзей до белого каления своей страстью разделять все
на группы и подгруппы. Каждый том его библиотеки выделялся в особый
раздел и хранился отдельно, чтобы ни одна случайная книга не нарушила эту
продуманную систему. Он пошел еще дальше, вынашивая грандиозный план,
согласно которому все его книги должны были быть разрезаны на куски и
обработаны таким образом, чтобы слова, их составляющие, можно было разбирать
и снова собирать - тома внутри аккуратно размечены "это...", "и это..." и
т.д. Однако он так и не завершил свой грандиозный шедевр воплощенного
порядка.
Современные немцы не настолько радикальны в своих устремлениях, но лишь
по той причине, что подобные крайности давно считаются отличительными
признаками "психов" - термин, которым обозначают экстремистов и тех
немногих, которые разделяют их взгляды.
Страх
А теперь давайте представим, что в том райском саду, который зовется
Германией, заводится змей: сомнение. Немцы раздираемы сомнениями и постоянно
стараются предотвратить наступление хаоса. Они не умеют отмахиваться от
своих сомнений или топить неприятности в кружке пива и веселии.
Трогательная вера иных народов в то, что "утро вечера мудренее" или "все
перемелется", не для немцев. Скорее наоборот, немцы убеждены, что сомнения и
тревога охватывают тем сильнее, чем больше о них думаешь. Они искренне
недоумевают, почему мир до сих пор еще не провалился в тартарары, и
абсолютно убеждены в том, что это случится в самом ближайшем будущем.

Несомненно, Германия - страна, где правит Страх (Angst).
Говорят, что результатом такого всеобъемлющего
страха бывает нежелание что-либо предпринимать, но когда нужно
действовать, немцы кидаются в атаку.
Именно страх движет немцами в их стремлении все упорядочить,
отрегулировать, проконтролировать снова и снова, проследить, застраховать,
проверить, задокументировать. В душе они уверены, что необходимо обладать
высочайшим интеллектом, чтобы по-настоящему осознать, как на самом деле
опасна жизнь.
Немцы убеждены, что степень беспокойства напрямую связана с
интеллектуальным потенциалом нации.
Жизнь - это пляж
Нигде стремление немцев добиваться желаемого не проявляется так явно, как
во время отпуска на море. На самых разных побережьях за ними укрепилась
дурная слава из-за той бешеной энергии, которую они развивают при обживании
лучших мировых пляжей.
Как бы рано вы ни появились на пляже, немцы все равно окажутся там раньше
вас. Остается загадкой, как им это удается, если учесть, что они кутят в
барах и тавернах далеко за полночь и наравне со всеми.
Заняв береговой плацдарм, немцы немедленно начинают окапываться и
воздвигать укрепления. Можно смело утверждать, что немцы оккупируют пляжи,
ведь вся территория покрывается громадными, увенчанными флагами замками из
песка - по одному на семью - высотой в несколько футов с украшениями из
морских ракушек и выброшенных на берег морских звезд.
В отличие от других, немцы предпочитают пребывать внутри своих творений,
которые, ко всему прочему, служат еще и знаком того, что место занято. Часто
эти сооружения громоздятся так близко друг к другу, что просто не остается
свободного места для прохода. В крайнем случае всем не немцам приходится
располагаться прямо на голых камнях, так как немцы забирают весь пляжный
песок для строительства своих крепостей.
Мечтатели
Когда окружающая действительность становится невыносимой, немцы спасаются
бегством в мир фантазий. Неудачи и поражения вынуждают искать спасения в
метафизической сфере, и немцы обожают мечтать. Если англичанина дразнят
"Джоном Булем", а американца "дядей Сэмом", то прозвище типичного немца
-"соня Михель" (производное от святого Михаила, покровителя Германии).
Поэт Генрих Гейне так оценил эту слабость немцев в своей "Зимней сказке":
"Французам и русским досталась земля,
Британец владеет морем,
Зато в воздушном царстве грез
Мы с кем угодно поспорим".
(Перевод В. Левика)
Иногда стремление немцев к бегству от жизни, то есть жажда божественного
откровения, приводит к тому, что их воспринимают как людей непрактичных, не
от мира сего. Как грустно заметил Гёте: "Пока мы, немцы, бьемся над решением
философских проблем, англичане с их практичным умом смеются над нами и
завоевывают мир".
Идеал
"Никого из нас не назовешь совершенством, но мы к нему стремимся", -
оптимистично заметил немецкий генерал-фельдмаршал, барон фон Рихтхофен.
Стремление к совершенству - главная отличительная черта немецкого характера.
Она оказалась неоценимым благом для их автомобильной промышленности, но не
выдерживает никакой критики, когда вылезает наружу во время веселых
вечеринок. И тут уж бесполезно искать компромисс и спорить, хорошо это или
плохо. Строго говоря, немцам нужен только идеал.
Ни один немец не сомневается, что идеал, или, вернее, Идеал, существует,
но только на небесах. Естественно, что здесь, на земле, Идеала быть не может
- в крайнем случае, его бледное подобие. Хоть Платон и был греком, но мыслил
он, как немец. И не стоит удивляться тому, что большинству немцев идеи
ближе, чем люди. Как писал Гёте: "Действительность почти всегда является
пародией на идею".
Идеи всегда прекрасны и никогда вас не подводят; люди же непредсказуемы и
делают это сплошь и рядом. Конфликт между идеями и реальностью неизбежен, и
немцы уже с этим смирились. Он придает жизни ощущение трагизма.
В основе немецкой литературы и германской мифологии лежит все тот же
конфликт. Большинство героев погибает потому, что они, храня верность своим
идеалам, сражаются за то, чтобы изменить мир и собственную природу.

Оплакивание этого печального обстоятельства - чисто немецкое занятие.
Выбирать меньшее из зол и спокойно переносить тяготы судьбы - такое с трудом
укладывается в сознание немцев.
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ
Немцы высоко ценят образованность (Bildung), подразумевая под ней
образование и общую культуру. Демонстрировать свою начитанность и свои
знания не считается дурным тоном. Так они участвуют в культурной жизни нации
и испытывают гордость за нее.
Если вы не афишируете свою образованность, немцы воспринимают это не как
проявление скромности, а как признание в собственном невежестве. Если уж вы
получили образование, то гордитесь им.
По отношению к своему культурному наследию немцы проявляют незаурядный
энтузиазм. Для большинства англичан культура - это то, на что следует
тратить свободное время, но вряд ли они посвятят свой досуг чтению Шекспира
или Сэмюэла Джонсона. У немцев все как раз наоборот.
Они страшно удивятся, узнав, что вам не удалось осилить "Критику чистого
разума" Канта (как же это вы так оплошали?); сами же они читают Гёте,
Шиллера да и того же Шекспира с неимоверным и страстным интересом.
"Зеленые"
Немцы обеспокоены состоянием окружающей среды. В Германии экономисты и
политики, разделяющие взгляды "зеленых", встречаются гораздо чаще, чем, к
примеру, в Англии, где партия "зеленых" пользуется едва ли большим доверием,
чем персонажи развлекательных телепередач.
Эта обеспокоенность имеет под собой реальную почву. Настоящей головной
болью стали промышленных отходы, которые сбрасываются в Рейн и уносятся вниз
по течению; река так загрязнена химикалиями, что кто-то однажды ухитрился
проявить снимок во взятой из нее воде.
Состояние большинства западногерманских рек - это отдельный разговор. До
объединения Западная Германия экспортировала токсичные отходы в ГДР, где,
как правило, их бесцеремонно сбрасывали в близлежащую реку, откуда они
благополучно возвращались течением в Западную Германию.
Но по-настоящему взбудоражила немцев и заставила их действовать гибель
лесов (Waldsterben). Открытие того, что экономическое чудо губит их
обожаемые леса, явилось для немцев таким ударом, какого они никогда прежде
не испытывали.
Лесам немцы придают колоссальное значение, даже если они редко в них
гуляют. Немцы рассматривают леса как естественную среду обитания,
способствовавшую формированию немецкого духа. Из лесов они вышли, чтобы
пронестись по всей Европе и опустошить Рим 2 000 лет тому назад, и в леса же
они вернулись (мысленно, конечно), когда современная жизнь оглушила их
своими ужасами и притязаниями.
Даже сегодня леса покрывают около 30% страны, и, оказываясь в них, немцы
ощущают возбуждающий трепет опасности, которого им так не хватает в
размеренной городской жизни.
Леса внушают немцам первобытный страх. Гибель лесов означает для немцев
гибель их духовного начала.
Немцы - ревностные поклонники рециркуляции, то есть утилизации отходов.
Они не пожалеют времени на то, чтобы разобрать свои пустые бутылки и
отделить зеленые от коричневых, а также пластик от стекла. В супермаркетах
каждый может распаковать купленный товар и упаковку бросить здесь же, почти
не повредив ее. Производители товаров белого цвета (холодильников, духовок)
затрачивают сегодня огромные средства на разработку деталей и материалов,
пригодных впоследствии для утилизации и переработки.
Когда идеи "зеленых" начинают реализовываться, это зачастую приводит к
полному абсурду. Тщательно рассортированные отходы вывозятся на свалку, где
их снова перемешивают и не утилизируют. А требования к качеству
переработанной бумаги настолько высоки, что фабрики вынуждены заниматься
переработкой хорошей, почти новой бумаги, чтобы им соответствовать,
Однако немцев не смущают подобные нестыковки в системе. Рециркуляция -
превосходная идея, и с этим необходимо считаться.
Классы
В Германии больше не существует классов. Старые классовые различия
перестали существовать после
Второй мировой войны. В наши дни почти каждый немец принадлежит одному
классу, который, пользуясь термином из теории стратификации, можно грубо
определить как высше-низший-средне-средний класс.
Тем не менее продолжает существовать немногочисленная, но очень
влиятельная часть немецких аристократов, которые, подобно их зарубежным
собратьям, предпочитают держаться особняком, приумножать свое богатство,
земли и влияние с несвойственной немцам скромностью; многие даже отправляют
своих детей в английские закрытые учебные заведения.

Приставка "фон" вовсе не обязательно указывает на принадлежность к
аристократии; это может быть так называемая "знать от сохи", поскольку "фон"
означает просто "из" - например, "из деревни такой-то".
Немецкие дворяне не следуют традиции первородства, принятой в некоторых
странах, а передают наследственный титул всем своим детям. Поскольку в
Германию входило почти 300 независимых государств, каждое из которых имело
собственную знать, титулованных фамилий было хоть отбавляй. Браки с
простолюдинами позволяли преодолевать классовые барьеры, особенно если
принять во внимание, что после развода простолюдин не только сохранял
доставшийся в браке титул, но и мог передавать его будущим женам и детям,
которые затем могли передать его своим... и т.д. Такова историческая
подоплека огромного количества титулованных особ в современной Германии.
На самом деле это часть коварного плана, придуманного государством для
того, чтобы полностью обесценить титулованную аристократию (по крайней мере
сами дворянские титулы), и со временем титулы станут самым заурядным
явлением, а затем окончательно утратят свое значение.
Богатство и успех
Обычно немцы не любят хвастаться своим богатством. Тем не менее их
массивные золотые украшения говорят сами за себя и всегда лежат под рукой.
Немцы высоко ценят качество и готовы платить за него. Они хорошо одеты,
носят добротную обувь, водят солидные автомобили, живут в домах с двойными
рамами и центральным отоплением, заставленными качественной бытовой
техникой.
Деньги в Германии постепенно становятся фактором социального
нивелирования. Жизненный уровень здесь выше, чем в других европейских
странах, и общественное согласие покоится на том, что любой, кто достиг
этого уровня и кому он по карману, имеет право рассчитывать на большее.
Конечно, всегда найдется кучка снобов, которые убеждены в том, что люди
должны "знать свое место". Если ваше благополучие заработано собственными
руками или умом, то вряд ли кто-то из немцев усомнится в вашем праве
наслаждаться им.
Религия
Лютеранская церковь оказала огромное влияние на мировоззрение немцев.
Лютеровский перевод Библии сформировал современный немецкий язык, а
составной частью его учения являлся тезис о том, что повиновение мирской
власти является святой обязанностью каждого. Если следовать протестантскому
вероучению, то не существует глубокого противоречия между материальным
благополучием человека на Земле и его существованием в загробной жизни.
В Германии протестанты составляют относительное большинство (благодаря
объединению страны, которое вернуло многих восточногерманских протестантов в
лоно церкви). Традиционно север Германии всегда был протестантским, в то
время как юг - католическим. Территория, на которой живут католики, почти
соответствует территории, завоеванной римлянами 2 000 лет тому назад.
Отношения между католической и протестантской церквями очень хорошие,
демонстрирующие дух экуменической терпимости ко всем проявлениям религиозной
жизни.
В руках церкви сосредоточены огромные денежные средства, так как
подавляющее большинство немцев с удовольствием делает церковные взносы, даже
несмотря на то, что большая их часть тратится не на церковные нужды. Этим
объясняется наличие такого количества "мерседесов" в гаражах клириков, но из
этих пожертвований оплачивается щедрая благотворительность.
Родильные дома, больницы, детские сады, дома престарелых и школы
содержатся на деньги церкви. За границу деньги направляются на оказание
помощи голодающим и на программу помощи странам "третьего мира". В этой
области немцы лидируют. Они предпочитают оказание планомерной,
организованной помощи всякого рода благотворительным тусовкам рок- и прочих
групп.
ПОВЕДЕНИЕ И МАНЕРЫ
Семья
Немцы стремятся к созданию семьи, но не больше, чем их европейские
соседи. Семья для них - идеал, средоточие верности (Treue), но процент
разводов в Германии высокий, поскольку семейные пары постоянно испытывают на
себе стрессы современной жизни.
Немецкое общество в целом не очень расположено к детям. В общественных
местах вашей собаке окажут
больше внимания, чем вашему отпрыску. Дети воспринимаются как существа
шумные и стихийные, к тому же склонные нарушать права окружающих на покой и
порядок. Отчасти такое отношение объясняется тем, что большинство немцев
живет в квартирах, а не в собственных домах, и шум и другие неудобства,
связанные с детьми, их раздражают. И все же немцы дорожат, теплом семейной
жизни, окружающей их заботой домашних и уютом.

Понятие "уют" означает для немцев нечто большее, чем просто комфорт. Оно
ассоциируется у них с идеей Родины (Heimat); это и сердечное тепло, и
домашний очаг, и семья, то есть все то, что спасает от Страха и ностальгии,
- теплое и спокойное убежище в холодном и неустроенном мире.
Чудаки
Немцы не разделяют пристрастия англичан к публичной демонстрации своих
чудачеств. В стране, где одни соседи жалуются на других за то, что те,
другие, развешивают выстиранное белье как Бог на душу положит (и даже сами
перевешивают его, придавая более приятную для глаза симметрию), этим не
удивишь никого.
Скромность добродетельна, а попытка выделиться - достойна осуждения.
Если вы иностранец, одеты в жилет цветов британского флага, носите шляпку
из бабушкиного сундука, крутите педали трехколесного велосипеда, увешанного
бирюльками, а в кармане носите свою любимую белую мышь, немцы решат, что вы
чокнутый, но одарят вас снисходительной улыбкой. Если же что-то подобное
позволит себе немец, он немедленно приведет других немцев в бешенство,
вызовет у тех желание срочно найти телефон психиатрической лечебницы и
заставит задуматься о том, чем эта выходка грозит их благополучию.
Пожилые люди
Немцев отличает особое отношение к старикам, то есть пожилым членам
общества. В Германии человек обретает реальную независимость только после
выхода на пенсию, и именно тогда он обнаруживает в себе резервы
консервативности и страсть к порядку, о которых никогда не задумывался в дни
своей мятежной юности.
Для обычного немца - представителя старшего поколения (а сейчас мы
говорим только о них) жизнь состоит из бесконечной череды неусыпных
выявлений малейшего отступления от правил и инструкций и содействия (причем
громогласного) поиску злодеев, причастных к этим отступлениям. Для немца
осень жизни - самое ответственное время, и вы никогда не увидите в
общественных местах улыбающегося или смеющегося пожилого господина (хотя у
себя дома он может позволить себе сдержанно похихикать).
В общем, немцы относятся к пожилым с должным уважением и почтением и
полны страстного желания поскорее занять свое место среди этой элиты.
Животные
Немцы обожают своих четвероногих питомцев, в число которых обычно входят
представители двух собачьих пород - восточноевропейские овчарки и нелепые
пудели в шерстяных жакетах и с ленточками на голове. От первых требуют
послушания и преданности, вторым позволяют питаться дорогим шоколадом и
плевать на всех. Сказать немцу что-нибудь оскорбительное о его собаке или
слегка покритиковать ее - значит сильно осложнить себе жизнь. Все собаки
прекрасны, а мир - лоток для их экскрементов.
Немцев, не имеющих собственной собаки, считают странными (и, возможно,
чудаками). Те же, кто держит
кошку, несомненно коммунисты, и на улице их запросто можно игнорировать.
Если же ближайший сосед приобрел волнистого попугайчика или хомяка, то
каждому уважающему себя немцу стоит задуматься о смене квартиры (или о
переезде в другой город).
Иммигранты
В отличие от Америки, Германия не стала тем плавильным котлом, где люди
разных культур сообща и мужественно переносят неудачи и затруднения.
Удивительно, но очень немногие являются иммигрантами в полном смысле этого
слова, то есть мечтают обрести в Германии постоянное место жительства и
получить гражданство.
Иностранные рабочие стремятся со временем вернуться из Германии на
родину, даже если они застревают здесь на долгие годы. Они живут в своего
рода духовном и культурном гетто и не стремятся найти свое место в
германской обществе, да фактически и не рассчитывают на это. Их безродность
четко обозначена термином, который немцы употребляют, говоря о них:
гастарбайтер - иностранный рабочий (дословно -приглашенный рабочий). Мировая
общественность с пристальным вниманием следит за отношением немцев к живущим
на территории Германии национальным меньшинствам. Обнадеживает то, что
большинство молодых немцев горячо поддерживает права национальных меньшинств
и мечтает об обществе, состоящем из представителей разных культур. Из
кратких сводок новостей мы узнаем о яростных протестах против равнодушия к
гастарбайтерам или, наоборот, о проявленной к ним доброте. И на каждое
проявление неприязни приходится множество проявлений доброты. Приехавшие на
заработки иностранцы делают работу, от которой немцы отказываются, они
привнесли в однородное немецкое общество элемент интернационализма и
сотворили чудеса, оказав неоценимую помощь здоровью немцев в виде
долгожданного избавления от национальной диеты, основанной на непрерывном
поглощении обильной пищи.

Самую большую группу иностранных рабочих (три миллиона) составляют турки,
большинство из них молодежь, иммигранты в третьем поколении. Проблемы, с
которыми им приходится сталкиваться, сходны с теми, которые существуют в
большинстве европейских стран. (Другие группы - это испанцы, итальянцы и
греки).
Сегодня немцы сталкиваются и с другой проблемой. Тысячи поляков, румын,
курдов, экономических и политических беженцев из самых разных стран требуют
предоставления им работы и убежища в Германии. Восточногерманским
пограничникам, перед которыми в былые времена стояла задача не допустить
бегства людей из страны, вновь поручена охрана границ, на этот раз с целью
недопущения притока людей извне.
Почему немцы так завидуют китайцам? Потому что Великая китайская стена
стоит на своем месте.
Манеры
Манеры немцев оставляют желать лучшего. Не ждите извинений, если вас
толкнут на тротуаре, скорее всего вы можете рассчитывать на уничтожающий
взгляд за проявленный вами же эгоизм и опрометчивость в выборе маршрута.
Уничтожающий взгляд, этот особый немецкий взгляд, вы можете наблюдать
даже у малышей в детском саду; часто он сопровождается вопросом о состоянии
ваших умственных способностей. Особую пикантность этим вопросам придает то,
что немцы всегда облекают их в вежливую форму, обращаясь на "Вы" ("Sie") и
никогда на "ты" ("du").
Даже если вас отпихнут, наступят вам на ногу, одарят вас ненавидящим
взглядом и назовут слабоумной дохлой таксой, форма обращения всегда будет
вежливой - на "Вы". Обратиться по-другому было бы для немца непростительной
грубостью.
Право на ошибку
Совершенно неожиданно немец может позволить себе сделать вам резкое и
грубое замечание. По своей природе немцы просто не в состоянии простить
неправду или ошибку. Их непоколебимая уверенность в том, что они вправе во
все вмешиваться, делает их непримиримыми даже к самым слабым намекам на
другое мнение. Немец без колебаний заявят вам о своем несогласии с вашей
точкой зрения. Причем никогда он не скажет, к примеру: "Я полагаю, что Вы
заблуждаетесь..." - а всегда: "Это ложь!"
Если немцам что-то не нравится, они самым недвусмысленным образом дадут
вам это понять. Щепетильность по отношению к чувствам других - излишняя
блажь, так как чувства - чисто личное дело, и не стоит выражать их публично.
В то время как у англичан подобные случаи кончаются легкой словесной
пикировкой, немцы ждут от вас ясного и четкого объяснения ваших намерений с
использованием слов в их буквальном значении. Немцы говорят то, что думают,
и думают то, что говорят: "Вы не знаете, который час?" -"Знаю".
Очереди
Немцев никак не заподозришь в любви к стоянию в очередях. На автобусных
остановках они принципиально отвергают эту идею. Зато не упускают случая
всласть поработать локтями и испепелить всех взглядами, - и наплевать, что
это не ускорит приход автобуса и не даст гарантию, что они в него сядут.
В супермаркетах немцы будут стоять в очередях, но нехотя и только потому,
что нет другого выхода. В остальных магазинах все зависит от их здравого
смысла. Попытка влезть без очереди может окончиться плачевно только в том
случае, если человек, впереди которого вы собираетесь протиснуться,
торопится, толкает детскую коляску или старше шестидесяти; во всем остальном
- поступай, как знаешь.
На первый взгляд непредсказуемость поведения не имеет ничего общего с
приверженностью порядку. На самом деле одно вовсе не исключает другое. Это
происходит потому, что магазины и автобусные остановки четко не обозначены
на шкале публичной или частной жизни; они остаются полигоном для свободного
самовыражения. А вот в рабочих столовых соблюдается военный порядок.
Приветствия
Немцы пожимают руки при каждом удобном случае. Рукопожатие - неизбежный
элемент жизни, и во избежание гипертонии с ним лучше смириться. Вы должны
пожимать руки при встречах, при расставаниях, при приезде и отъезде, когда
вы на что-то соглашаетесь или не соглашаетесь. Немцы придают большое
значение крепкому рукопожатию, которое, если оно было сделано от всей души,
может грозить вам переломом полдюжины мелких косточек. В знак дружеского
расположения руку удерживают как можно дольше. Если немец стискивает вашу
руку, словно клещами, и не отпускает даже тогда, когда у вас из глаз
сыплются искры, и вы чувствуете, что вот-вот потеряете сознание, это
означает, что вы ему нравитесь. Отвечая на телефонный звонок, немец обычно
называет свое имя. Это устная замена рукопожатию.

"Ты" и "Вы"
Формальные правила этикета очень просты. Когда вы знакомитесь с кем-то,
то обращаетесь к нему на "Вы", и это длится до тех пор, пока переход на "ты"
не становится абсолютно неизбежным (например, одна сигарета на двоих после
физической близости и вежливый вопрос "как ты?" и т.д.). Как правило, стоит
вам пройти стадию формального "Вы", и переход на "ты" происходит сам собой.
Что касается общественной жизни, то стоит прислушаться к совету: в
бизнесе никогда не переходите на "ты". Немцы остаются на "Вы" с коллегами
даже после десятилетий совместного пребывания в одной конторе, и босс
обращается к своей секретарше на "Вы", невзирая на то, что он, как и
полагается, состоит с ней в близких отношениях.
Но бывает и другая ситуация, когда становится правилом обращение на "ты":
на своих сборищах радикально настроенные студенты переходят на "ты" даже с
совершенно незнакомыми людьми, чтобы избежать обвинения в буржуазности.
То, с какой неохотой немцы переходят на дружескую ногу, свидетельствует
об их вечной серьезности (Ernsthaft), в том числе и в дружбе. Некоторые
немцы предпочитают делать это постепенно. При первом знакомстве к вам будут
обращаться "герр такой-то" или "фрау такая-то". Позднее, если у вас
обнаружатся общие спортивные интересы или парочка общих знакомых, то к вам
обратятся по имени и фамилии: "О, Владимир (или Ирина) Петренко, я счастлив
видеть Вас снова...". И, наконец, по прошествии месяцев или лет, лимит
формального обращения бывает исчерпан, и наступает черед общения на "ты"
("du").
Бывает и другой вариант, не столь обязывающий, когда вас называют
исключительно по фамилии: "Ах, Петренко, старина!". Но по сути, это все
равно, что обращение на "ты".
Общественная жизнь Германии отличается отсутствием мелочного лицемерия.
Недостойно делать вид, что тебе кто-то нравится, ради того, чтобы что-то
всучить или получить какое-то преимущество.
Четкое деление на публичное и личное является залогом того, что в личной,
частной жизни немцы открыты и искренни. Может быть, они не слишком любезны в
общении, так как считают это не нужным изыском, возможно, они держатся с
иностранцами довольно замкнуто и не спешат сближаться с незнакомыми людьми,
но если вам удалось перейти Рубикон и перейти с ними на "ты", это означает,
что все преграды позади и теперь вы - друзья на всю жизнь.
ОДЕРЖИМОСТЬ
Немцы одержимы многими вещами, это у них такой вид развлечения. Состояние
собственного здоровья и состояние общества являются излюбленными темами,
которые обсуждаются взахлеб и подробно. И то, и другое, по убеждению немцев,
находится в полном упадке.
Достаточно взглянуть на обложку популярного общественно-политического
журнала "Шпигель", чтобы получить представление о том, как проявляется
вышеуказанное помешательство. "Импотенция растет?", "Чем больна Германия?",
"Немецкий роман умер?" - таковы типичные анонсы на обложке. Внутри журнала
темы будут рассмотрены серьезно и тщательно, с привлечением мнения экспертов
(ни один уважающий себя немец не доверяет никому, кроме эксперта).
Прочитав 10 или 15 страниц, вы после краткого анализа этих статей, вне
всякого сомнения, придете к не слишком уверенному выводу, что все летит в
преисподнюю. Вы проникнетесь сознанием того, что немцы пребывают в состоянии
кризиса, и вы будете правы. Немцы живут в постоянном напряжении, балансируя
на грани невозможного. Кризис будоражит им кровь.
Немецкие автомобили
Автомобили - еще одна страсть немцев. Немцы любят свои машины больше
всего на свете. В отличие от итальянцев, у которых на первом месте стоят
дети, немцы предпочитают держать детей взаперти, чтобы они не мешали машинам
носиться по улицам в свое удовольствие.
Немецкие машины ухожены, укомплектованы и вымыты до блеска. Только
абсолютно бесчувственный сухарь (или иностранец) позволяет себе ездить в
грязном автомобиле. И он может быть уверен, что всюду, где бы он ни
появился, его будут сопровождать неодобрительные и испепеляющие взгляды.
Автомобиль для немца не просто показатель его общественного положения, он
- частица его самого. Это даже не вопрос жизни и смерти, это гораздо
серьезнее.
Владелец "опеля" смотрит на владельца "BMW" сверху вниз, а "порше", по
общему мнению, свидетельствует о сомнительном положении его владельца.
Естественно, тон задают величественные, солидные, благородные "мерседесы",
развозящие по всей стране в своем чреве драгоценный грузы: господ
профессоров, господ докторов и господ директоров. Можете не сомневаться, что
ваш автомобиль расскажет о вас больше, чем ваш кошелек.

Даже великие исторические события нашли свое символическое отражение и
запечатлелись в народной памяти в связи с автомобилями. Так, крушение
коммунизма навсегда связано в сознании немцев с "трабантами" (широко
известными как "трабисы"), которые первыми прорвались через отверстия в
Берлинской стене.
Это жалкое маленькое средство передвижения, похожее на миксер на
колесиках, кажется воплощением всего плохого, что было в бывшей ГДР. Его
двухпоршневой двигатель, изрыгающий столб черного дыма и не генерирующий
фактически ни одной лошадиной силы, является убедительной метафорой,
олицетворением восточной экономики и промышленности. Крошечный бесформенный
кузов символизирует унылое единообразие и обезличенность общественного строя
ушедшего в небытие социалистического государства. Не осталось ничего: ни
территории, ни статуса, ни пресловутой хваленой микротехники, с которой
связывались надежды на достижение столь желанного превосходства (Vorsprung).
У немцев всегда вызывала искреннее недоумение та нежность, которую
британцы проявляли к этим миниатюрным заводным монстрам. Ни один немец
никогда не стремился купить их или надолго привязаться к ним. В то время как
многие коллекционеры старых автомобилей мечтают заполучить хотя бы один
такой экземпляр, потому что уж точно никогда больше не будет подобной
машины, немцы относятся к ним как к историческому хламу, который
ассоциируется у них со всем, что напоминает о бывшей Германской
Демократической Республике.
ОТДЫХ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Для большинства немцев досуг связан с одной небольшой проблемой: на
отдыхе никто не указывает, что нужно делать, и не ставит в известность, если
ты делаешь это хорошо. С этой задачей немцы справляются самым доступным для
них образом: они начинают относиться к отдыху как к работе. Немцы на отдыхе
- зрелище не для слабонервных, и, наблюдая за ними, вы так утомитесь, что
будете потом целый день приходить в себя.
Вам никогда не увидеть группу немцев, спокойно прогуливающихся по парку и
наслаждающихся летним днем. Досуг - это удобный случай для того, чтобы
самосовершенствоваться, так что в понедельник утром вам предстоит услышать
подробный отчет о том, как немец изучал в выходные староисландский язык или
что было на воскресных курсах для молодых матерей.
Спорт
Никто не осудит немца, если он посвятит спортивным занятиям всю субботу и
воскресенье. Немцы не считают спорт средством формирования характера. В
обществе, где существует сильная конкуренция, спорт является самым
распространенным способом демонстрации того, на что ты способен, и
соответствуешь ли ты основным стандартам.
Каждый третий гражданин Германии является членом спортивного клуба.
Традиционно предпочтение отдается футболу, самому любимому виду спорта,
теннис же стал популярен после победы Бориса Беккера на Уимблдонском турнире
1985 года, а сам Беккер и Штеффи Граф превратились в национальных героев.
Клубы
Немцы любят клубы. Говорят, что где бы ни собрались вместе три немца, они
обязательно найдут повод, чтобы создать клуб.
Если на углу улицы вы увидите группу немцев, можете быть уверены, что это
тоже своего рода клуб. Клубов великое множество: только хоровых
многонациональных обществ насчитывается свыше 10 000, - а во всех остальных
интересы всех наций представлены в равных пропорциях. Многие клубы имеют
глубокие исторические корни, как, например, охотничьи и стрелковые. А
некоторые из них возникли аж в средние века и бахвалятся своими старинными
ритуалами и традициями.
Тяга немцев к клубной жизни отражает их неумение действовать
самостоятельно и отчасти объясняет приверженность любым организованным
формам. Очень часто сама причастность к клубу привлекает их гораздо больше,
чем участие в клубной деятельности. Сердце каждого немца начинает биться
чуть-чуть сильнее от одной мысли о клубных делах: комитетах, подкомитетах,
проектах, планах, бюджетах.
Немец не упустит возможности упрочить свой статус и сделает все
возможное, чтобы вскарабкаться как можно выше вверх по социальной лестнице.
Что может быть прекраснее, чем избрание секретарем клуба, казначеем клуба,
заместителем председателя и, наконец, председателем! И все это проводится
чрезвычайно серьезно и крайне добросовестно. И если однажды после избрания
на свой пост ему придется проползти на коленях по всей стране, или
вскарабкаться на скалу, или сделать еще что-нибудь в этом же роде - ну что
ж, за все нужно платить.
Любовь к клубам возникает с детства. Начиная с небольших школьных
спортивных организаций, настоящее оборудование и условия для тренировок
можно получить только в клубах. Привычка посещать клуб приобретается рано и
остается на всю жизнь. Невозможно представить, чтобы кто-то забыл эмблему
своего бейсбольного или рыболовного клуба; куда реальнее, что футбольный
фанат назовет своего несчастного отпрыска в честь любимой спортивной
команды.

Уникальным в своем роде явлением, неким подобием клуба, остаются немецкие
студенческие братства. В них процветают попойки и дуэли, и, поскольку это
типично мужские сообщества, их деятельность окружена тщательно продуманной
рекламой и ритуалами, в том числе девизами и монограммами, цветными
нашивками и ритуальными посвящениями, а также пением застольных песен.
Классический облик немецкого аристократа с квадратным лицом, испещренным
шрамами, в которое словно ввинчен монокль, обязан своим существованием
абсурдным традициям студенческих братств. Дуэли на остро отточенных шпагах
все еще практикуются, но, в основном, как способ проверки на мужество.
Одной из главных задач любого клуба является отсев чужаков и попытка
объединить людей, у которых в принципе довольно мало общего.
Кроме того, членство в клубе дает чувство уверенности тем, кто остро в
этом нуждается. Танцор, отплясывающий средневековый танец, ничего, кроме
улыбок и насмешек, не вызовет, а вот над группой из двадцати человек никто
посмеяться не рискнет.
Типичная клубная фраза "здесь все свои" ("hier sind wir unter uns")
означает, что здесь можно расслабиться и чувствовать себя как дома.
Секс
Немцы любят секс не меньше других народов и на удивление терпимо
относятся к сексуальным странностям и извращениям. Необычайная открытость во
всем, что касается секса, детальное обсуждение самых щекотливых подробностей
сопровождают вас повсюду, куда бы вы ни пошли, и любой намек на
замешательство или смущение с вашей стороны будет расценен как симптом
психологической подавленности.
Техника обольщения у немцев явно оставляет желать лучшего, и большинство,
похоже, предпочитает полагаться на испытанные дедовские методы.
Редко когда увидишь или услышишь, как они выражают удовольствие и
наслаждение (или разочарование), и не стоит рассчитывать на что-то
потрясающее ни в технике секса, ни в продолжительности или в чем-то еще.
Продажная любовь груба, вульгарна и подчас несет много непривычного.
Возьмем к примеру гамбургскую
Рипербан (улицу "красных фонарей"). В двух словах это постоянные проверки
лицензий на аренду помещений и медицинские обследования персонала домов
терпимости с целью снизить риск любых неприятных сюрпризов.
Так что если вам нужен непередаваемый словами горячечный экстаз, найдите
себе француза или француженку. У немцев же секс больше похож на бодрящую
тренировку в спортзале или, в своих крайних проявлениях, на манипуляции
врача над пациентом.
ЧУВСТВО ЮМОРА
Немцы относятся к юмору чрезвычайно серьезно. Это далеко не шуточное
дело.
Их стиль - резкая, грубая сатира. Знаменитые кабаре предвоенного Берлина
известны во всем мире своими едкими, разящими остротами; по сравнению с ними
изыски английских остроумцев - просто детские шалости. Классическая немецкая
сатира разит наповал, как удар сапога и кривой нож.
Удивительно, но традиция немецкой политической сатиры оказалась очень
живуча в Восточной Германии, где в большинстве крупных городов работали
кабаре, находившиеся на дотации государства. Тексты подвергались
обязательной цензуре, поощрялись шутки, высмеивающие Запад, но допускались и
некоторые колкие замечания по поводу жизни в стране. Экспромты -
обязательный элемент в выступлениях комиков - придавали всему представлению
пикантный привкус, так как в любой момент можно было услышать нечто
"опасное".
Немцы обладают хорошим чутьем на глупость и идиотизм, а их трезвое
восприятие жизни может свести на нет даже самые замечательные руководящие
задумки. Так, проведение в жизнь закона о сексуальных
меньшинствах послужит очередным поводом для сдержанных улыбок и едких
замечаний.
Немецкий юмор очень проигрывает в переводе на другие языки. Большинство
немецких шуток в переводе не смешнее обычных долговых расписок. Займитесь
изучением немецкого, и вскоре вы обнаружите огромный пласт юмора,
пронизывающего всю немецкую действительность.
Юмор немцев напрямую зависит от ситуации. Всегда есть время и место для
шуток и смеха. Порядок (Ordnung) предписывает, что юмор не должен скрашивать
пребывание на работе. Не следует шутить с боссом (хотя не возбраняется время
от времени перекинуться парой шуток с коллегами), пытаться с помощью шуток
ускорить распродажу товара или разбавить шутками лекцию. Ирония - не самая
сильная сторона немцев и может легко быть воспринята как сарказм и
издевательство.
Немецкий юмор всегда конкретен. В конце концов, вы же не идиот и не
станете кидать торт с кремом в себя самого. Хотя немцы и не упускают случая
посмеяться над другими (другими немцами, разумеется), их неуверенная
самоуверенность не допускает самоиронии. Немцы не позволяют себе шуток по
отношению к иностранцам, а подшучивать над восточными немцами они начали
только после объединения. Основным объектом немецкого юмора, как правило,
становятся характерные особенности жителей отдельных регионов Германии:
чопорность уроженцев Пруссии, наглость и беспечность баварцев, тупость
восточных фризов, шустрость берлинцев, коварство саксонцев.

Баварцы считают шутку самым удобным оружием, чтобы отомстить своим
старинным заклятым врагам пруссакам. Швабы не видят ничего смешного в своей
бережливости и предпочитают оставаться самими собой. Итак, слушайте:
"Уроженец Пруссии, баварец и шваб сидят, пьют пиво. К каждому в кружку
залетает муха. Пруссак выливает пиво вместе с мухой и требует принести новую
порцию. Баварец пальцами вытаскивает муху из своей кружки и продолжает пить
пиво. Шваб вытаскивает муху и заставляет ее выплюнуть пиво, которое она
успела проглотить".
Чтобы вы поняли шутку во всех ее тонкостях, немцы с радостью возьмутся
объяснить ее суть. Если у добровольных помощников есть менторские
наклонности - или они родом из Штутгарта - все нюансы будут повторены
столько раз, что у вас не останется другого выхода, кроме как понять. А уж
если какой-то остряк задастся целью вас рассмешить, то вы рискуете
пропустить ланч и все последующие деловые встречи. Если же вам повезет (или
не повезет), вы все-таки успеете домой как раз перед приходом ваших близких
(Nachtbaren).
Для юмора в Германии официально отведено особое время. Примером может
служить прекрасная традиция Карнавала, которая необычайно популярна в
Рейнской области. Праздник начинается 11 ноября в 11 часов 11 минут (не
путать с Днем поминовения, который начинается также в 11 часов 11 минут;
просто так повелось, что сочетание 11.11 стало для немцев наиболее
благоприятной цифровой комбинацией, и ее последовательность вызывает в их
душе ощущение удовольствия в связи с приятным времяпрепровождением).
Карнавальные шествия, приемы и представления длятся несколько месяцев, и
все это время творятся официально разрешенные безобразия. Во избежание
серьезных беспорядков существуют определенные правила, предписывающие, как
организовать веселье со всем возможным размахом. Во время официальных речей,
представляющих собой сплошной набор небылиц, каждая шутка сопровождается
звуками оркестра, чтобы никто не засмеялся в неположенном месте.
Несанкционированный юмор не только не поощряется, но часто просто не
воспринимается.
КУЛЬТУРА
Немецкая культура, по мнению большинства немцев, - явление серьезное и
значительное. Они не могут довольствоваться тоненькими томиками изящных
новелл, столь любимых французами. Не по душе им и неторопливые описания
сельской жизни или нездоровые метафизические изыски современной английской
прозы.
Немцы мечтают, чтобы их культура и искусство (Kultur и Kunst) были
оценены по достоинству, и не только по их качеству, но и по объему.
Но разве настоящий шедевр может быть маленьким или худосочным? Взгляните
на то, что немцы могут предъявить человечеству: Гёте, "Полное собрание
сочинений", 143 тома (даже "Избранное" для широкой публики потянет на 15-20
томов); на худой конец -Ницше, "Собрание сочинений", 30 томов; оперы Вагнера
- прослушивание без перерыва на еду и сон займет две недели.
Видимо потому, что живописное полотно не может быть слишком длинным или
чересчур широким, немцы особенно не отличились в живописи. Зато
архитектурные сооружения у них имеют довольно внушительные размеры, и вы
можете лицезреть великолепные здания, как старинные, так и современные.
Подход, когда можно задавить массой, сегодня уже не срабатывает.
Расслабьтесь, слушайте и внимайте. Вас ждут вещи удивительные, а временами и
просто потрясающие...
Немецкая культура в целом, и литература как ее часть, отличается от
литературы других наций двумя основными аспектами: она сравнительно молода,
поскольку реально заявила о себе только в XVIII веке, и весьма небогата
сценическими персонажами, которые даже в XIX веке отказывались подчиняться
законам драматургии.
Ее взлет был своеобразной реакцией на довлеющий над немцами комплекс
неполноценности из-за отсутствия в германском искусстве самобытности и
раболепного страха показаться другим нациям пошлыми обывателями.
Человеком, который круто изменил ситуацию и вознесся над немецкой
культурой, подобно колоссу, стал Гёте. Почти в одиночку он создал
литературу, которой Германия могла гордиться, особенно в сравнении с тем
убожеством, которое предлагали миру французы, англичане или итальянцы. Он
поднял немцев вместе с собой - лучшим из них - туда, где им давно надлежало
быть. Казалось, он был истинным воплощением немецкой души (Seele), и за это
любим, обожаем и обожествлен.
Занудные немецкие эрудиты почти не упоминают о нем. Стыд и позор! Никогда
больше не было у Германии такого живого и обаятельного писателя.
Энергия переполняла его до краев, он буквально искрился и фонтанировал
идеями. Его интеллект бурлил подобно шампанскому, выстреливающему пробкой.

Он заставил по-новому взглянуть на поэзию, роман, драму, путевые заметки и
жанр автобиографии, привнеся в них частицу своего незаурядного дарования. Он
обладал энциклопедическими знаниями, а безудержная фантазия возносила его до
ослепительных высот и погружала в бездну безумия.
В юности Гёте был звездой, не знающей себе равных, этаким Майклом
Джексоном своего времени. Когда он написал свой первый роман "Страдания
молодого Вертера", одел своего героя в голубое и желтое и заставил его
покончить жизнь самоубийством от неразделенной любви, вся европейская
молодежь стала носить голубое и желтое и писать трагические прощальные
послания.
В зрелые годы он превратился в уважаемого мэтра, и биографы записывали за
ним каждое слово. Едва ли
не каждый день и каждый час его жизни таят в себе загадку.
Гёте - это немецкий Шекспир, а сам Шекспир - тоже как бы почетный
гражданин Германии, благодаря классическому переводу А.В.Шлегеля и Л.Тика.
Вопрос "Быть или не быть?" многократным эхом отражается от немецких домов, и
большинство немцев воспринимают Шекспира как своего соотечественника,
который по ошибке родился и жил не там, где надо.
Не вздумайте искать в немецкой литературе произведения со счастливым
концом. Все равно не найдете. Счастливый конец - это не так возвышенно и уж
точно не серьезно.
Немцы обожают философию так же, как и литературу. Поэт и Мыслитель
(Dichter und Denker) - главные действующие лица немецкой культуры. Философы,
которых стоит цитировать: Фихте, Гегель, Кант, Лейбниц, Ницше и Шопенгауэр -
настоящие тяжеловесы, рядом с которыми французские или английские философы
достойны лишь презрительной усмешки.
Немецкое искусство (Kunst) интроспективно, меланхолично и
самосозерцательно. Одним словом, немецкое. Идеи важнее средств их выражения.
С трудом перевариваемые (но блестящие) идеи. Все дело в сути, а не во
внешней оболочке.
Пятидесятые и шестидесятые годы стали свидетелями целого потока пьес и
романов, повествующих о Страхе (Angst) немцев перед своим непоправимым
прошлым и перед материальным благополучием духовно опустошенного
современного общества. В Англии писателей этого направления называли
"рассерженными молодыми людьми".
На первый план выдвинулись политические темы, поднятые в лучших
произведениях, пришедших из Восточной Германии. Многим авторам пришлось
впоследствии перебраться в Западную Германию; те же, кто остался дома,
рисковали подвергнуться обвинениям в сотрудничестве с восточногерманской
секретной полицией.
Немцы остро нуждались в небольшом, отгороженном от всего, четко
обозначенном пространстве, где можно было бы укрыться от хаоса и вновь
обрести привычное для них ощущение порядка. Такую возможность предоставило
им кино.
После работ таких режиссеров, как Фриц Ланг и Лени Рифеншталь, появление
нового радикального кино стало для многих шоком. Фасбиндер, Герцог,
Шлендорф, Маргарет фон Тротта, Вим Вендерс и другие предложили немцам целый
ряд незаурядных жестких и талантливых фильмов, которые обращались к немецким
проблемам, или, если брать шире, к проблемам уникального исторического пути
Германии.
Им пришлось быть резкими, чтобы выстоять, зато они с блеском прошли
проверку на серьезность (Ernsthaft).
Телевидение
Немецкое телевидение являет собой жалкое зрелище. Основная часть эфирного
времени отдана "ужастикам", снятым в США и Европе, и к тому же с чудовищным
дубляжем. Попробуйте посмотреть в Германии ваш любимый сериал - это будет
настоящая пытка! Персонажи рокочут и пищат немыслимыми голосами, которые не
вообразишь и в страшном сне.
Голоса дикторов до того вкрадчивые и безликие, что становится тошно.
Сначала к вам обратятся с пространным вступлением "Дамы и господа" или
"Уважаемые телезрители", а затем весь вечер вас будет сопровождать
непрерывный однообразный грохот, изредка прерываемый странными, ничем не
заполненными паузами.
Детские передачи прочно держат марку лучших в Европе, что приводит в
изумление взрослых, питающих пристрастие к старомодным программам. Порой
нет никакого спасения от засилья на экране черных и белых исполнителей,
патлатых певцов, по которым давно плачет парикмахерская, и низкопробных
массовых шоу с участием вокально-инструментальных групп.
Очень популярны комедии, и хотя они далеки от совершенства, число
импортных фильмов заметно снижается. Программы новостей и документальные
фильмы длятся невероятно долго, сопровождаясь утомительным, подробным и
политически корректным комментарием экспертов.
Немецкое телевидение всегда очень чутко реагировало на запросы и
пристрастия молодежи. Даже в начале 70-х немецкая молодежь имела возможность
смотреть большинство супер-популярных музыкальных шоу, где можно было
увидеть и услышать не только заезженных фаворитов, но и культовые
андерграундные группы типа "Grateful Dead", "Velvet Underground" и другие
экзотические причуды нашей эпохи.

Возможно, именно поэтому любые культурные мероприятия, какой бы области
культуры они ни касались и как бы ни были низкопробны и непрофессиональны,
могут в любой момент стать "значительным" культурным явлением; а все из
боязни, как бы их неприятие не было сочтено обывательским. Лучше скрывать
свои чувства, так, на всякий случай.
БЕСЕДА И ЖЕСТЫ
Выражение "пустой треп" никак не переведешь на немецкий язык. Для немцев
унизительно само предположение, что они могут говорить о чем-то
малозначащем. Обязательный для англичан разговор о погоде у немцев ничего,
кроме сдержанного сочувствия, вызвать не может. Вместо этого немцы с
наслаждением обсуждают огромные перегрузки на работе, всяческие
невзгоды, симптомы стресса, болезни, приближение Страшного суда и тому
подобные животрепещущие темы.
Другой расхожей темой является отпуск: как он вам необходим, как
напряженно вы работали эту неделю, почему вам нужен отпуск именно сейчас,
почему именно эта неделя была труднее, чем предыдущие, и как
интерпретировать отпуск и работу в терминах квантовой теории Планка,
гегелевской идеи абсолютного духа или новой налоговой реформы - вот
проблемы, которые следует затрагивать с величайшей осмотрительностью, чтобы,
не дай Бог, вас не заподозрили в легкомыслии и цинизме.
На вежливое "Как поживаете?" желательно отвечать обстоятельно, не упуская
ни одной детали, подробно рассказывать о состоянии вашего организма в целом
и каждого его органа в отдельности, не пропустив ни одной мелочи. Если вы не
хотите все это выслушивать, не задавайте таких вопросов.
Оскорбления
Немцы обожают ругаться и богохульствовать и обладают большим словарным
запасом эпитетов, позволяющих делать это со смаком.
Все телесные отправления обозначены наглядно и красочно, так что
ошибиться просто невозможно. Слово "дерьмо" (ScheiBe) употребляется
настолько часто, что многие немцы порой не подозревают, что это
ругательство.
Словесное оскорбление другого человека, как правило, приводит к разрыву
отношений. Жертвы преступлений или несчастных случаев, получившие тяжелые
увечья и лишенные трудоспособности, могут рассчитывать на небольшую
финансовую компенсацию; зато вам грозит довольно большой штраф, если вы
публично усомнились в чьих-то умственных способностях и покрутили пальцем у
виска; этот уничижительный жест, намекающий на то, что у вас не все дома,
очень популярен среди автомобилистов, но немцы остерегаются обмениваться
оскорблениями в присутствии полиции.
Поднятый средний палец означает то же, что у англичан буква "V", то есть
Victory - победа, а комбинация из трех пальцев, вытянутых в форме буквы "W",
используемая неонацистами, строго запрещена (как и любая фашистская
символика: например, приветствие взмахом руки или свастика - даже на
игрушечной модели "мессершмитта"). Наиболее распространенный жест - поднятый
вверх указательный палец. В каждом немце скрывается и стремится выскочить
наружу ментор.
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ
Немцы ценят обычаи и следуют им неукоснительно. Традиции они любят, а их
великое множество, хотя большинство скорее местного, чем национального
происхождения.
Значительная часть более или менее тщательно продуманных ритуалов связана
с потреблением невероятного количества пива.
Многие обычаи и традиции ассоциируются с бесконечными клубами. Стрелковые
клубы, клубы, где сохраняют традиции национальных костюмов
(Trachtenvereine), клубы любителей голубей - все проводят фестивали с
неизменной программой: питье пива - парад участников - питье пива, и все
прекрасно заканчивается одной или двумя кружками пива.
Во время церемонии праздника по случаю возведения дома под крышу
(Richtfesf), который отмечается перед укладкой черепицы, хозяин дома
устраивает прием для своих друзей, соседей и строителей. По традиции
выпивается большое количество пива. И в конце праздника венок из колосьев
пшеницы или небольшое деревце закрепляют на самом верху в знак того, что с
домом все в порядке, и хозяин сделал благое дело.
Окончание сбора урожая, варки пива и розлива вина в бочки отмечаются
праздниками, которые символизируют щедрость природы. Самый знаменитый и
известный во всем мире - Мюнхенский пивной фестиваль (Oktoberfesf). В
течение шестнадцати дней местные жители и гости выпивают столько кружек
пива, что им можно было бы облагодетельствовать жителей какой-нибудь
маленькой страны на целый год, жареные цыплята тоже поглощаются в
неимоверных количествах.

Для поддержания хорошего настроения есть множество песен, которые немцы
поют в микрофон, взявшись за руки и раскачиваясь в разные стороны. Если вы
хоть раз надевали кожаные штаны или широкие сборчатые юбки и лифы с
оборочками и сливались с толпой пузатых толстяков и пышногрудых красоток, то
пивной фестиваль вам обязательно понравится.
Большинство обычаев и традиций связано с христианским календарем.
Особенно почитаются празднества перед Великим постом. Они берут свое начало
в древних языческих обрядах, приветствующих приход весны. Привычные
персонажи проводимого в эти дни карнавала - принц, принцесса и крестьянин
(всех изображают мужчины, даже принцессу) вносят в церемонию дух легкого
безумия.
Во время карнавального неистовства хваленый немецкий порядок (Ordnung)
улетучивается, как дым, а вместе с ним летит вверх тормашками и весь
привычный заведенный уклад. Но уже в среду на первой неделе Великого поста
немцы возвращаются на работу в самом серьезном настроении; они тихо лелеют в
душе воспоминания о своих диких выходках, но уже снова готовы терпеть и
подчиняться.
Рождество
Рождество - праздник праздников, средоточие традиций и обычаев, и самое
любимое в Германии время года. Рядом с ним английское Рождество - жалкая и
бледная копия, которая всем, что в ней есть уютно-трогательного, обязана
принцу Альберту, попытавшемуся дать хоть какое-то утешение невежественной
стране, которая стала его второй родиной после женитьбы на английской
королеве Виктории.
В рождественский пост входную дверь украшают гирляндой. Детям дарят
специальный рождественский календарь, чтобы они могли считать дни до
праздника, рассматривая рождественские картинки, и находить сладости,
спрятанные в календаре за маленькой дверцей. На камине или обеденном столе
лежит другая гирлянда с четырьмя свечами, которые зажигают каждое
воскресенье: сначала одну, затем две, и так до тех пор, пока в последнее
воскресенье перед Рождеством не загорятся все четыре свечи.
День Святого Николая, который отмечают 6 декабря, - своего рода
преддверие Рождества. Накануне детям наказывают выставить на ночь ботинок за
дверь детской; пока они спят, взрослые кладут в него подарок как награду за
хорошее поведение в течение года.
Накануне Рождества в парках или у главных соборов в большинстве городов
работают рождественские базары. Там можно приобрести дешевые и смешные
безделушки, а заодно кексы с пряностями, пунш и рождественские сладости; на
папертях церквей и площадях в исполнении уличных музыкантов звучат
рождественские гимны и шуточные песни.
Раздача подарков - один из обязательных ритуалов Сочельника. После
полудня детей выгоняют из дома (или не разрешают им входить в гостиную),
пока там наряжают елку. Традиционно на обед подается карп, но с ним всегда
столько возни, что большинство немцев предпочитает индейку, гуся, оленину
или, на крайний случай, сосиски.
ЕДА И НАПИТКИ
Немецкая еда пользуется дурной репутацией, поскольку состоит в основном
из жиров и углеводов. Говорят, что французы ценят в пище качество, немцы -
количество, а англичане - хорошие манеры за столом.
Нельзя сказать, что немцы постоянно что-то жуют; просто в какой-то момент
их трудно остановить. Перебор - чисто немецкая черта характера, и это
касается не только еды.
Все разговоры о жадности немцев проистекают из того, что до, во время и
непосредственно после Второй мировой войны в Германии не хватало продуктов,
бедность стала распространенным явлением, и, соответственно, пища была
скудной и однообразной.
Когда же в магазинах появились продукты, а в кошельках завелись деньги,
немцы набросились на еду и начали поглощать ее в неимоверных количествах.
Это явление было названо "эпидемией обжорства" (Fresswelle), оно и
сформировало поколение с квадратными спинами, ставшими визитной карточкой
немцев.
Со временем немцы осознали, что привычка есть больше, чем нужно,
представляет опасность для здоровья. Если раньше они ели втрое больше
картошки, чем англичане, то сейчас они вдвое перекрыли аппетиты британцев,
если речь идет о потреблении полезных для здоровья фруктов и овощей. Сегодня
надписи "легкий" и "обезжиренный" на этикетке товара становятся гарантией
покупаемости того или иного продукта, поскольку немцы полны решимости
навсегда распроститься с привычками, превращающими их к старости в подобие
бочек. В продаже появилась даже "легкая"
минеральная вода с пониженным содержанием углекислого газа.
Однако с пристрастиями бороться невозможно. Немцы потребляют свинины
больше, чем жители любой другой европейской страны, четыре с половиной
миллиона тонн в год, то есть примерно 150 граммов свинины на человека
ежедневно. У немцев существует пословица: "Не хлебом единым жив человек, но
еще сосисками и ветчиной".

Немецкий завтрак состоит в основном из апельсинового сока, свежемолотого
кофе (ни в коем случае не растворимого!), кусочка хлеба с джемом (для
любителей сладкого), а также ветчины, салями и сыра для любителей
чего-нибудь посущественнее.
В Германии выпекается хлеб самых разнообразных форм, размеров и оттенков.
А точнее, в продажу поступает около 200 различных сортов хлеба; немцы же
отдают предпочтение хлебу с отрубями (безвредный для здоровья, именно то,
что им нравится). От ржаного хлеба до вестфальского пряника, от черного
хлеба (Schwarzbrot) до крендельков, немецкий хлеб сам по себе является
отдельным блюдом.
По утрам немцы предпочитают легкую закуску, чтобы дотянуть до обеда, не
умерев с голоду (именно в обед полагается горячая еда из нескольких блюд).
В полдень надлежит бросить все, чем бы вы в данный момент ни занимались
(даже если вы на работе) и отправиться на поиски кофе и пирожного, причем
пирожные представляют собой внушительных размеров слоеные сооружения из
фруктов, крема, шоколада, снова крема, бисквита и поверх всего взбитых
сливок.
На ужин (Abendbrot) снова полагается бутерброд с чем-нибудь холодным,
хотя, в принципе, можно позволить себе и горячую пищу. Вы удивитесь, как
рано немцы ужинают (обычно с 18.00 до 19.30). Ужин в восемь вечера не для
них, а привычка спать после полудня и есть в полночь пусть остается у
жителей Средиземноморья. И уже перед самым отходом ко сну немец может съесть
самую малость чего-нибудь, так, на всякий случай, чтобы ночью его не
застигло врасплох чувство голода.
Из всех страхов, которые переполняют немцев, страх остаться голодным
самый беспочвенный.
Напитки
Германия - один из трех главных производителей пива в мире. Пиво для
немцев не только образ жизни, оно наполняет жизнь смыслом.
Небольшие местные пивоварни Германии ухитрились не только уцелеть, но и
преуспеть и разрастись, причем не одна-две, а все разом. По традиции пиво
ассоциируется с монастырями, где, в основном, его и варили. Оно считалось
одним из основных продуктов питания и даже предписывалось как лечебное
средство (оно слабее английского, и британцы готовы поспорить, что лечиться
лучше "Гиннессом").
Своим высоким качеством немецкое пиво обязано составленной в 1516 г. и не
отмененной до сих пор Инструкции о чистоте пива, которая предписывала, что в
состав этого напитка могут входить только вода, хмель, солод и дрожжи.
Единственный раз, когда большинство немцев всерьез усомнилось, стоит ли
оставаться в Европейском Сообществе, совпал с попыткой руководства ЕЭС
привести эту инструкцию в соответствие с общими правилами. Но немцы
решительно отразили эту атаку.
В результате в то время, когда в продаже находится около 4 000 сортов
натурального немецкого пива, все импортное пиво имеет специальные этикетки,
информирующие о содержании в нем вредных примесей.
Пиво всегда подается охлажденным, с большой шапкой пены. По правилам,
высота пены может держаться
восемь минут, и жаждущим любителям пива не рекомендуется пить его
второпях.
Наибольшей популярностью пользуется светлое пиво ("Pils") - лидер продаж
на экспорт, а вот пиво "Экспорт" ("Export") почти не пользуется спросом за
пределами Германии, а пиво "Альт" ("Alt" буквально: старое) вопреки своему
названию не может храниться долго.
Немецкие вина превосходны и пользуются у немцев (в отличие от
американцев, которые часто предпочитают французские вина своим родным -
калифорнийским) огромным спросом, хотя французы и воротят от них нос. В
Германии люди не делятся на любителей вина и любителей пива; как правило,
это одни и те же лица.
Несмотря на то (или благодаря тому), что в Германии так много любителей
выпить, к пьяным за рулем не проявляется снисхождения. Допустимая доза
спиртного здесь ниже, чем в других странах, а наказания жестче. В общем,
ешь, пей, веселись - а домой отправляйся на такси.
ЗДОРОВЬЕ И ГИГИЕНА
Послушать немцев, так у всех проблемы со здоровьем, а если их нет,
значит, с человеком что-то неладно. Большая часть недомоганий вызвана
стрессами. Ни одна нация так им не подвержена, как немцы. Возможно,
единственный способ выйти из этого состояния - поездка по Европе.
Недостатки немецкой конституции в области здравоохранения известны очень
давно, и тщательно отлаженная система неоднократно подвергалась
корректировке, что позволяло ей функционировать. В 1880 г. Бисмарк утвердил
программу национального медицинского страхования. В наше время эта программа
обеспечивает деятельность обширной и великолепно
организованной системы больниц, врачей, специалистов и бальнеологических
курортов.

Как и французы, немцы тратят огромные деньги на лечение болезней, которых
не существует у них в помине, в том числе на пресловутое "нарушение
кровообращения" (Kreislaufstorung). В то время как большинство из нас сразу
же после остановки сердца отправляется на свидание с Создателем, немцам
удается возродиться из пепла и продолжить плодотворное, успешное
существование. Иногда у немца бывает два кровоизлияния за месяц, причем без
серьезных последствий для трудоспособности.
Лечить столь опасное заболевание можно по-разному. Иногда наступает
заметное улучшение после трехнедельного пребывания на побережье Греции, а
если начать злоупотреблять пилюлями и снадобьями, то результат может быть
неутешительным. (Но не это главное. Дело тут совсем не в лекарствах, весь
секрет в том, чтобы демонстративно прервать работу и выстроить на рабочем
столе прямо перед собой целый ряд небольших коричневых пузырьков, а затем,
перед тем как заглотнуть по шесть пилюль из каждого пузырька, набрать в
грудь побольше воздуха).
Известен только единственный случай смерти от этого недуга - печальная
история о молодом человеке, у которого был такой сложный график приема
лекарств, что на еду просто не оставалось времени.
Если "нарушение кровообращения" в некотором роде болезнь гипотетическая,
то состояние сердечно-сосудистой системы вызывает у немцев нешуточную
тревогу. И эта обеспокоенность имеет под собой реальную основу, особенно для
непосредственных жертв "эпидемии обжорства". Их вены и артерии с трудом
справляются с нагрузкой, старые колосники забиты и издают свист при каждом
вздохе, словно моля о пощаде, а вездесущий тромбоз маячит на горизонте.
Что же касается бегающей трусцой и прихлебывающей минеральную воду
молодежи, ее гораздо меньше заботят сосуды, зато огорчают и тревожат
всевозможные разновидности метафизического страха (Angst).
Именно благодаря тому, что немцы 6,3% своего дохода вкладывают в
медицинское страхование (туда же идет основная часть пожертвований от
предпринимателей), немецкие врачи вполне довольны своей жизнью и могут себе
позволить разъезжать в сияющих "мерседесах" новейших моделей. Дантисты же
принадлежат к такой высокооплачиваемой категории людей, что главной заботой
их жизни является поиск эффективных способов сокрытия доходов и ухода от
налогов.
В дополнение к шестинедельному оплаченному отпуску, немцы имеют право на
шестинедельный оплаченный отпуск по болезни ежегодно; а если вам удастся
обдурить медицинские страховые компании, то они оплатят вам и последующие 78
недель (то есть почти двухлетний период). Все это обходится государству в
копеечку - отчисления на социальное обеспечение составляют треть гигантского
ВНП страны, и время от времени предпринимаются робкие попытки снизить это
бремя. Однако (и это хорошо знают в правительстве) легче войти в клетку со
львом, чем встать между немцем и его медициной.
Курорты
Немецкие бальнеологические курорты - явление в своем роде уникальное. Они
наглядно демонстрируют, как серьезно немцы подходят к восстановлению своего
телесного и психического здоровья, опрометью бросаясь за государственный
счет на один из таких курортов при первых же признаках насморка или вросшего
в палец ногтя. Там они изредка будут барахтаться в специальных целебных
грязях и пить воду, настолько отвратительную, что словами не передать, в
перерывах совершая небольшой моцион (то есть прогулки в кондитерскую и
обратно) и играя в освященную веками игру под названием "Сколько шнапса я
могу выпить тайком от доктора".
Самое любопытное в этих регулируемых поездках на курорт (Kur) заключается
в том, что, согласно установленным правилам, вы не имеете права брать с
собой мужа или жену на том основании, по-видимому, что вы нуждаетесь в
отдыхе и восстановлении своего здоровья, и желательно, чтобы вам при этом
никто не мешал и не изводил пустыми придирками, заставляя выполнять
необоснованные требования. В Баден-Бадене, где лечатся богачи, общая сауна
скорее напоминает витрину мясных полуфабрикатов, позволяющую вам тщательно
выбрать нужный кусок вырезки, прежде чем заплатить за нее.
В результате на радость пациентам, а потом и их адвокатам, возникает
эффект, известный как "курортный роман".
В Германии на старых умывальниках имеются очень странные выступы. Это
приводит в недоумение многих иностранцев, которые ломают голову, пытаясь
понять, для чего они там? Ответ кроется в чрезвычайно болезненном
любопытстве немцев ко всему, что касается их здоровья, а имей вы хоть
чуточку воображения, можно сопоставить количество недель, не занятых
работой, и незначительный набор сомнительных развлечений, которые так
щекочут нервы на курорте. На самом деле, все очень просто.

Гигиена
Гигиена для немцев - необходимое условие существования и точка отсчета, с
которой, собственно, и начинается порядок (Ordnung). Немытый немец все
равно, что правоверный француз или хороший английский кофе.
Ванные комнаты заполнены блестящими образцами инженерной мысли,
призванными поддерживать фигуру в первозданном виде. Самое почетное место
отведено предметам ухода за зубами. Только очень бедный немец имеет одну
зубную щетку, все остальные могут похвастаться целым набором с зеркалами на
ручках и гидромассажем, призванным уничтожать все бляшки до единой.
Современная тенденция при строительстве новых домов - на каждого члена
семьи по отдельной ванной комнате, так как процедура умывания у немцев
долгая, и тот, кто утром последним занял очередь в единственную ванную,
рискует застрять дома навсегда.
Немцы обожают всякого рода стимуляторы и тонизирующие средства. Они
готовы глотать всевозможные растительные экстракты и вытяжки из желез
животных, нисколько не сомневаясь в полезности того, что делают; гарантией
служат высокая цена и отвратительный вкус. Это все, что им требуется.
Что и где продают
Немецкие универмаги строго распланированы и кажутся немного скучными.
Исключение составляют дешевые магазины, торгующие товарами первой
необходимости. Они напоминают плохо организованную распродажу подержанных
вещей на благотворительном базаре и придерживаются правил, принятых на
распродаже: продавцы так же носят подплечники и защитные каски. Но есть и
магазины с таким антуражем, что следует выглядеть франтом, чтобы зайти
внутрь.
Немецкие аптеки - таинственные места, где на витринах почти ничего не
выставлено, кроме нескольких зубных паст и маникюрных принадлежностей. За
стойкой безупречной чистоты находится такой же безупречный, одетый во все
белое аптекарь, до ужаса серьезный; вы обращаетесь к нему со своими
проблемами, и он, задав вам пару интимных вопросов, предложит желанную
упаковку или пузырек. Большинство этих аптек очень старые, их стены внутри
обшиты деревянными панелями, а на полках выстроены в ряд великолепные
флаконы из стекла и керамики. Царящая внутри угрюмая атмосфера немного
пугает и заставляет вспомнить о болезнях, но если вы чувствуете себя не
очень хорошо, визит в аптеку (Apotheke) прольет бальзам на вашу душу.
СИСТЕМЫ
Немцы высоко ценят систему. Если вы спросите "почему?", они ответят, что
пока не придумано ничего лучшего, чем система. Система заставляет вращаться
земной "шарик".
Возьмем хотя бы автомагистрали. Немецкие автобаны обязаны своим
возникновением Гитлеру, который возжелал, чтобы его танки и
бронетранспортеры могли двигаться безостановочно. Кроме того, ему необходимо
было решить проблему безработицы.
В то время это оказалось прекрасным выходом из сложившейся ситуации и
создавало благоприятные условия для мирной передышки. Езда была легкой и
быстрой. С тех пор ездить стало намного труднее, но это скорее относится к
проблемам транспорта, а не к дорогам.
Оригинальная система старых автобанов выглядела по-своему элегантно; ее
отдельные, довольно хорошо сохранившиеся и залатанные отрезки можно увидеть
в бывшей Восточной Германии. Естественно, немцы вкалывали на совесть,
пытаясь возродить эти реликвии и сделать их пригодными для того объема
перевозок, которые, несомненно, потребуются в условиях рыночной экономики.
Согласно немецким законам, скорость на автобане
не ограничена, а на вежливые "рекомендации" держать скорость 120
километров в час обращают внимание только впервые приехавшие в страну
визитеры.
Для немцев эта неожиданная неограниченная свобода является целительной
отдушиной в полностью обюрократившемся обществе. Свобода открытых дорог,
возможность самовыражения благодаря сбрасыванию с себя всего, что тебя
сковывает и сдерживает - что может быть прекраснее!
Вы видите блеск в их глазах и застреваете в самом хвосте изнемогающей от
духоты очереди из автомобилей, которые так характерны для многих германских
дорог вокруг больших городов.
У немцев уникальная в своем роде система светофоров. Единственный способ
избежать их - никогда ни при каких условиях не оказаться на дороге в начале
любой вереницы машин; если это случится, вам остается только повторять то,
что делают остальные, то есть утешаться сознанием, что никто, вероятно, не
захочет бросить вас одного в разбитой машине, нарушив любой из
многочисленных дорожных кодексов. (По закону в машинах полагается иметь даже
пару хирургических перчаток).

Если вам не повезло, и вы оказались первым на линии светофора, вам не
остается ничего другого, как сразу же покинуть свой автомобиль; лучше
сделать так, чем ждать, пока на тебя обрушится шквал гудков и проклятий тех,
кто находится позади тебя.
Общественный транспорт
Лучше всего воспользоваться автобусом, трамваем или поездом - любое из
этих средств передвижения окажется эффективным и чистым.
Поезда ходят часто и строго по расписанию, отчасти потому, что станции
являются самыми заметными
местами и располагаются посреди городов и поселков. Курсирующий внутри
города поезд (сокращенное обозначение IС) и новый внутригородской экспресс
(сокращенно ICE) ходят очень часто и оснащены такой роскошью, как факс,
телефон и видео.
В большинстве городов на платформах вы столкнетесь с путаницей и
неразберихой. Возьмем, к примеру, "U"-бан или "S"-бан. "U"-бан проходит под
землей - это метро, в то время как "S"-бан - над землей, это электричка.
Исключение составляют те маршруты, которые идут в обход города.
Для максимального удобства "S"-бан должен останавливаться на тех же
платформах, где останавливается "U"-бан (хотя у него нет маршрутов вокруг
города и, следовательно, он не может продублировать все остановки "U"-бана).
Наконец, билет на "S"-бан действителен на маршруте "U"-бана, в то время
как на других направлениях такого удобства нет. Подобным же образом можно
ездить на некоторых маршрутах автобусов и попытаться проделать то же самое
на прекрасных, но постепенно утрачивающих свое значение трамвайных
маршрутах. Но на каких-то направлениях ваши билеты окажутся все же
недействительными.
Не смотрите на надписи, которые должны дать вам нужную информацию -
половина из них отсутствует. Не пытайтесь выяснить что-либо у кассира, даже
если вы его найдете на месте, - объяснения только еще больше запутают вас.
Отнеситесь ко всему с юмором и купите проездной билет, годный для всех
маршрутов, не пожалейте денег, он стоит того. В противном случае ходите
пешком.
Образование
Немецкая система образования не ставит своей задачей формирование
характера или воспитание моральных качеств. Ее цель - вложить в вас
профессиональные знания, которые помогут вам занять достойное место в мире
бизнеса и будут способствовать вашему продвижению по службе.
Учиться в Германии начинают поздно, а заканчивают учебу еще позднее.
Детские сады посещают далеко не все дети, обучение в общеобразовательной
начальной школе начинается в шесть лет, и среднестатистический студент или
студентка оканчивают университет, когда им уже под тридцать.
В возрасте десяти лет способные ученики идут в гимназию (Gymnazium),
которая, в отличие от древнегреческих, развивает не тело, а только
умственные способности, и после которой прямая дорога в университет.
Остальная часть (около 60%) продолжит обучение в средней школе, что, по всей
видимости, даст им возможность пройти в дальнейшем трехлетнюю формальную
стажировку в магазине, банке или где-нибудь еще, включая еженедельные
теоретические курсы в государственных профессиональных училищах. Для многих
это - прямой путь к карьере.
Сдача экзамена на аттестат зрелости (Abitur) автоматически гарантирует
молодым немцам поступление в университет на любой факультет, который им по
душе. Если же средний показатель успеваемости не очень высок, вам лучше
подождать пару лет, но, в любом случае, отказ вам не грозит.
По достижении восемнадцати лет, если нет отсрочки, каждого немца ждет
обязательная воинская повинность. Он может возражать против несения службы в
армии, и тогда ему предоставляется право на альтернативную службу; но если у
вас плоскостопие или плохое зрение, вас освободят от любой повинности.
Некоторым счастливчикам вообще удается избежать какой бы то ни было
обязательной службы, если норма призывников выполнена и набор завершен.
Профессионализм
Каждый немец, с которым вы столкнетесь по работе, основательно
подготовлен и высоко квалифицирован. И каждый стремится получить степень.
Ученая степень престижна и, если она есть, об этом должны знать все
окружающие. По-прежнему желанной остается степень доктора (соответствует
нашей степени кандидата наук). Она позволяет преуспеть во всех сферах
деятельности, будь то бизнес, финансы, юриспруденция, даже медицина. Если
немца случайно назвать "доктором", это будет выглядеть не неловкостью, а,
наоборот, свидетельством ваших хороших манер.
Вершиной желаний и наиболее престижным является звание профессора. Если
вы столкнетесь с человеком, к которому обращаются "господин профессор",
знайте, что вы имеете дело с влиятельной, уважаемой личностью. Профессорство
дается нелегко, для этого требуется увесистая, солидная диссертация и
еженедельное чтение лекций (иногда на общественных началах) в ожидании
звания, которое вы можете так никогда и не получить.

Конечно, существуют и более легкий путь получения степеней: их можно
купить, чем регулярно пользуются честолюбивые личности, не желающие ждать.
При желании можно приобрести любую степень по сходной цене, надо только
знать места (как правило, это страны третьего мира), и сия форма повышения
своей квалификации не считается противозаконной.
Деньги
Немцы абсолютно не согласны с тезисом, что если сегодня потуже затянуть
пояса, то завтра наступит процветание. Как всегда они мучаются от того, что
способны постичь суть происходящего глубже, чем кто-либо еще, и погружаются
в беспросветный вагнеровский мистицизм, обуреваемые мрачным предчувствием
сумерек богов (Gotterdammerung).
Для немцев деньги - символ надежности. Страх лишиться своей обожаемой
марки побуждает их всерьез задуматься о цене за единую Европу. Ясно, что
жертв не избежать, но, желательно, не в сфере финансов.
Дважды в этом столетии, после Первой и Второй мировых войн, Германия
прошла через девальвацию. В начале 1920 г. инфляция достигла астрономических
темпов. Каждый стал миллиардером, хотя деньги не стоили той бумаги, на
которой были напечатаны. Большинство немцев лишилось всех своих сбережений.
Даже сегодня инфляция представляется пределом экономического хаоса, чем-то
таким, чего необходимо избежать любой ценой. Шок от давно пережитого прочно
засел в душах немцев.
Такого влияния, которое банки оказывают на деловую жизнь Германии, нет ни
в одной стране мира. Понятие "универсальная" банковская система означает на
деле, что банки владеют всем, до чего не в состоянии добраться
правительство, в то время как Федеральный банк (Bundesbank), как известно,
существует за счет непотопляемости немецкой марки и плачевного положения
экономики других европейских стран.
ПРАВИТЕЛЬСТВО И БЮРОКРАТИЯ
Германия не только земля страха (Angst), но и земля земель. До
объединения в ней насчитывалось 10 земель (Lander). а с Берлином - 11,
теперь же, вместе с Новыми федеральными землями, их стало 16.
Каждая земля является политически суверенным регионом, обладая всеми
властными и ответственными полномочиями, предоставляемыми ей конституцией, и
каждая имеет в Бонне своего рода полномочного
представителя, наделенного правом защищать ее интересы на федеральном
уровне.
В компетенцию федерального правительства входят внешняя политика,
безопасность, налоги и телекоммуникации; правительства земель отвечают за
образование, страхование, радиовещание и органы власти на местах.
Федеральное и земельное правительства делят поровну налоговые отчисления,
хотя, по закону, ни одна из земель не имеет права быть значительно богаче
или беднее другой. Если это происходит, излишки делятся между другими
землями.
Высшим законодательным органом страны является бундестаг (Bundestag), то
есть парламент. Он избирает канцлера (что равнозначно должности
премьер-министра), который, как правило, является лидером партии, обладающей
большинством мест в парламенте, и гарантирует партиям меньшинства право на
получение информации и запросы в комитеты по любым сомнительным делам,
нуждающимся в расследовании.
Бундесрат (Bundesrat), верхняя палата, состоит из представителей земель,
хотя земли могут оказывать свое влияние и через депутатов нижней палаты
бундестага на уровне принятия федеральных законов. Для принятия одних
законов одобрение верхней палаты необходимо, для других - нет. Там, где
одобрения верхней палаты не требуется, она может опротестовывать
утвержденный парламентом законопроект и даже устраивать заседания комиссии с
участием представителей обеих палат для выработки компромиссного решения.
Немецкий суд - это, как правило, земельный суд, за исключением пяти
верховных судов и федерального конституционного суда, который призван
гарантировать совпадение всех законов с Основным законом (Конституцией),
который принимается одновременно с провозглашением Республики.
Президент Республики избирается раз в пять лет, и
никто не может занимать эту должность дольше, чем два срока.
Вся система отношений земель (Lander) с центральным правительством (Bund)
призвана отвечать как высшим интересам всей Германии, так и интересам
региональных политиков и большинства рядовых граждан. На местах, на уровне
земель, есть много блистательных и коварных политиков, которые совершенно не
горят желанием выходить на федеральную сцену.
Бюрократия
Бюрократ - это бог. Безжалостный и карающий, суровый, мелочный и
капризный, поддерживающий национальное единство с помощью бюрократической
волокиты. А разве кто-то в этом сомневается?

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Не удивительно, что немцы помешаны на порядке. "Порядок превыше всего" -
любимая их присказка. Для того, чтобы все было в лучшем виде, немцы готовы
одобрить заведомо жесткую политику и крайне суровые законы.
Неукоснительное соблюдение установленных правил может привести к полному
абсурду. Например, человек перешел улицу на красный свет (было 2 часа ночи и
улица была пустой). На полпути он был сбит мчавшимся автомобилем, который
даже не пытался притормозить или объехать его. Вызвали полицию,
пострадавшего увезла "скорая помощь", а водитель сбившей его машины был
просто отпущен даже без предупреждения. Единственный свидетель происшествия
(иностранец), возмущенный увиденным, спросил полицейского, что будет с
пострадавшим. Ответ полицейского: "Если он выживет, ему придется заплатить
штраф 50 марок".
За поддержанием порядка следят разные местные органы. Если вы нахально
бросили обертку от конфеты посреди улицы и, пытаясь улизнуть, добрались до
границы соседнего региона, ваше дело передадут полиции той земли, на
территории которой вы совершили преступление.
Немец обязан всегда иметь при себе документы, удостоверяющие личность, в
противном случае его могут арестовать и задержать на шесть часов, пока
кто-нибудь не принесет ему удостоверение. Если кто-то переехал в другой дом,
пусть даже на той же самой улице, он обязан в течение ближайших дней
зарегистрировать свой новый адрес. Ни один гражданин Германии не может долго
скрываться от длинной руки закона.
Немецкий закон можно сравнить с ночным кошмаром, который постоянно тебя
преследует. Один гражданин был оштрафован только потому, что, убеждая
полицейского, позволил себе при обращении к нему употребить слово "Mensch"
(дословно: "человек"). Никому не придет в голову сомневаться, что полисмены
тоже люди. Но полицейским следует быть очень бдительными, ведь если их
заподозрят в том, что они обладают хоть малейшим чувством юмора, их просто
уволят.
Законность и порядок действуют даже дома. Постановления, регламентирующие
ответственность за нарушение тишины и порядка, очень суровы и, по стандартам
других стран, чересчур мелочны. Согласно правилам, если вы живете в
многоквартирном доме, то все шумы должны прекращаться после 22 часов, петь в
ванных комнатах поздно ночью запрещается и следует семь раз подумать, прежде
чем принять ванну или спустить воду в туалете...
Надо быть предельно осторожным в таких деликатных делах, как стрижка
газона по выходным, так как
это может навлечь на вас неприятности со стороны соседей, а если этого не
делать вообще, будет еще хуже. Единственное спасение в том, чтобы, как
говорилось выше, неуклонно следовать правилу, что все запрещено, что не
разрешено (в отличие от Франции, где разрешено все, что запрещено, и от
России, где запрещено даже то, что разрешено).
Один из наиболее удручающих моментов германской жизни - любовь немцев
делать замечания, указывать, что вы сделали не так и как это делать
правильно. Пытаетесь проскользнуть на красный свет? Не делайте этого. Сотни
немцев заботливо помогут вам избежать столь опрометчивого шага. Это не
положено. Хотите оставить детские игрушки на газоне перед домом? Не
вздумайте! У всех соседей возникнет непреодолимое желание поставить вас в
известность о том, что ЭТО НЕ РАЗРЕШЕНО.
В Германии расплодилось такое количество правил и инструкций и развелось
столько неоправданной бюрократической волокиты, что немцы внесли на
рассмотрение законопроект о дебюрократизации жизни, чтобы навсегда покончить
с этим.
БИЗНЕС
Большинство немецких компаний мелкие и средние, старые и семейные.
Отношения между начальником и сотрудниками близкие и дружеские. Владелец,
как правило, знает, что делается на всех этажах его предприятия, так как он
сам проработал там какое-то время.
Отношения между предпринимателями и профсоюзами на промышленных
предприятиях Германии всегда были стабильнее и лучше, чем на промышленных
предприятиях Англии. Хозяева и профсоюзы не обязаны быть в восторге друг от
друга, но необходимость в сотрудничестве и партнерстве признается всеми. В
германских компаниях все - от председателя до уборщицы - называют себя
"сотрудниками" (Mitarbeiter), и это не просто риторика. Заработная плата
работников, занятых физическим трудом, вероятно, не слишком отличается от
заработков администрации, и, кроме того, они имеют одинаковые права и
привилегии (причем это - правило, а не исключение). Но что более важно: они
рассматривают себя в качестве социальных партнеров.
На первое место в бизнесе ставятся серьезность и профессионализм.
Родственные и прочие связи не являются основанием для приема на работу, а
специалисты не имеют права выполнять действия, выходящие за пределы их
компетенции. Даже если вы доктор философии и не можете по какой-то причине
занять должность на университетской кафедре, вам, по всей видимости,
придется довольствоваться малоквалифицированной работой. Как говорится,
"бизнесу противно будет иметь с вами дело".

Рабочее время
В офисе пунктуальность соседствует с благочестием, хотя только боссам
надлежит приходить на работу рано и засиживаться допоздна. Большинство
немцев заканчивают работу ровно в 17.00. Если вы задержитесь, это будет
доказательством того, что вы не справляетесь со своими обязанностями (что
недопустимо), если только вы не выбрали себе подходящий режим, позволяющий
приходить позже и уходить позже, или приходить раньше и уходить раньше,
более известный, как "скользящий график".
Рабочий день
Ваше громкое брюзжание и высказанное вслух недовольство даст всем, кто
находится рядом, знать, что вы
из кожи вон лезете, чтобы добиться доскональной скрупулезности
(Grundlichkeit) в своей работе. Довольно скромная продуктивность вашего
труда останется вне поля зрения начальства, и вы заслужите уничтожающие
взгляды коллег.
Честолюбие и конкурентоспособность поощряются, и их внешние проявления
свидетельствуют о вашей работоспособности и эффективности, убеждают
начальство в том, что вы не пытаетесь через каждые 20 минут улизнуть за
сигаретами или почитать газеты.
На работе высоко ценятся исполнительность, результативность и
квалификация. Если вы засыпаете всех докладными записками - вы, несомненно,
работаете очень много, и вашей работой довольны.
В прежние времена немцы, казалось, жили исключительно своей работой. С
тех пор, как они открыли для себя отдых за рубежом и узнали про 101
упражнение, которое можно делать в спортивном костюме, они стали менее
усердны. А это, в свою очередь, вызвало общенациональную озабоченность и
появление статей в "Шпигеле", вопрошающих "Правда ли, что мы, немцы,
становимся ленивее?"
С редкими сборищами после работы еще можно как-то мириться, но смешение
рабочих отношений с дружескими - вещь совершенно недопустимая. Вечеринки в
офисе носят вполне строгий характер. Никто не пытается втереться в доверие к
другому или ущипнуть девушку из обслуживающего персонала.
Чтобы не терять время попусту, немцы во время деловых встреч четко
следуют повестке дня, в результате распорядок дня тщательно и подробно
расписан.
Время драгоценно, время - деньги. Его преступно тратить на пустяки, и так
будет до тех пор, пока кто-нибудь не придумает, как разорваться на части,
чтобы все успеть, и не поделится своим открытием с окружающими.
Женщина и работа
Немецкие мужчины никогда всерьез не воспринимали женщину как равного
партнера по работе. Сегодня занятие бизнесом дает женщине возможность
преодолеть традиционное "кухня, дети, церковь" ("Kuche, Kinder, Kirche").
Женщины составляют 40% работающего населения Германии. В современной
Германии женщин - членов парламента вдвое больше, чем в Англии, и
предоставление женщинам равных с мужчинами возможностей гарантируется
Конституцией. Тем не менее мужчины все еще занимают более прочные позиции.
Только около 2% всех руководящих постов в промышленности и торговле занято
женщинами.
ЯЗЫК И МЫШЛЕНИЕ
В глубине души немцы убеждены, что ни один иностранец не сможет говорить
по-немецки правильно. (Они действительно уверены, что хорошо говорить
по-немецки могут только жители их собственного региона. Для берлинца нет
ничего более варварского, чем баварский диалект. Баварцы испытывают подобные
же чувства по отношению к жителям Берлина).
Немецкий язык необычайно гибкий и податливый, он относится к
разновидности языков, в которых легко приживаются новые слова - вы можете
просто взять два, три или сколько угодно слов и соединить их так, чтобы
вместе они составили нечто удобоваримое. Это не просто введение в
употребление прекрасных новых слов; это - создание совершенно новой
концепции, которая, возможно, даст ключ к объяснению зацикленности немецкой
психики на понятии страха.
К примеру, в парке или на автостоянке вы видите табличку:
"Astbruchgefahren", содержащую в одном слове целую фразу о том, что вы
находитесь в зоне, где рискуете "покалечиться-из-за-обрушившихся-сучьев".
Вместо того, чтобы нанизывать сложную цепочку слов, выбросьте те из них,
которые не несут смысловой нагрузки, и соедините оставшиеся в одно слово.
Это самый распространенный способ образования названий правительственных
учреждений и т.д.; в качестве иллюстрации возьмем Staatssicherheitsdienst,
то есть Службу государственной безопасности ГДР, сокращенно - "штази".

У непосвященного читателя печатная страница любого немецкого издания
вызовет оторопь. Слова непривычно громоздкие. Газетные статьи содержат
термины, состоящие из четырех или пяти соединенных в одно слов, некоторые
занимают по два газетных столбца. Встречаются и такие, которые по объему
равны целым предложениям и параграфам. Возьмите книги Томаса Манна. Тысячи
страниц являют собой пол-дюжину глав.
Поэтому неудивительно, что изобретательный немецкий язык вызвал к жизни
новые слова, вмещающие в одно несколько понятий одновременно, - явление, не
имеющее аналогов в других языках. Вот, например:
Realpolitic (реальная политика). Проведение политики, направленной на
достижение мирового превосходства или на выживание. Что это такое? "Это
совсем не больно", - говорит начальник после того, как глыба весом 20
килограммов падает вам на ногу.
Schadenfreude (злорадство). Особый вид эмоций, чувство глубокого
удовлетворения, которое буквально захлестывает при известии о несчастье
другого. В остальных языках, как правило, очень трудно найти эквивалент,
способный одним словом передать заключающийся в этом понятии хамский смысл.
В результате очень многие европейцы употребляют именно это немецкое слово
без перевода.
Weltschmerz (мировая скорбь). Представьте себе морозную февральскую ночь,
у вас вышло из строя центральное отопление, любимая команда потерпела
поражение, на работе вам сообщили, что вы уволены, а, придя домой, вы
обнаружили, что собака изгрызла диван. Вот тогда-то вас охватит мировая
скорбь.
Frommelei (фарисейство). Приторно-паточное благочестие, источаемое
теле-евангелистами, которые стараются именем Господа убедить вас срочно
отправить деньги на нужды евангелистской церкви, а сами постоянно
"засвечиваются" во фривольных шоу. Это же слово применимо к тем, кто никогда
в жизни не читал Шекспира, но в разговоре с видом знатока поэзии называет
его не иначе как "бард".
Kleinkariert (мелкотравчатый). Дословно: узор в мелкую клетку на материи.
В переносном смысле употребляется применительно к людям, которые владеют
огромным состоянием, но свой отпуск проводят в ближайшем пригороде.
Zeitgeist (дух времени), точнее, Дух Времени. Публичная демонстрация
нескончаемого разочарования и пресыщенности жизнью. Совершенно незаменимое
слово, когда речь заходит о немецком кино или музыке многоэтажек
(Stockhauseri), то есть поп-музыке.
Vergangenheitsbewaltigung (преодоление наследия прошлого). Вереница
бесконечных препятствий, которые приходится преодолевать нации, пытающейся
покончить со своим не слишком чистым прошлым. Кто еще, кроме немцев,
способен придумать такое хитроумное словечко?
ОБ АВТОРАХ
Бенжамин Николаус Ксавье Баркоу - немец старой закалки, родился в Берлине
в 1956 г. В юности одобрял строительство Берлинской стены и выступал против
политики, проводимой социалистами.
Когда же Стена была построена, уехал в Гамбург, но счел жизнь в этом
городе слишком упорядоченной и вскоре переехал в Лондон. То, что он там
увидел, настолько потрясло его воображение, что о возвращении в Германию не
могло быть и речи. После бурной и наполненной страхом (Angst) юности занялся
изучением гуманитарных наук (тщетно надеясь, что это не всерьез). В зрелые
годы жил и работал как свободный ученый и писатель, и совсем недавно
закончил историю лондонской Венской библиотеки.
Несмотря на то, что автор страдает хроническим "нарушением
кровообращения" (Kreislaufstorung), которое пока никак не удается вылечить с
помощью настоек из трав, он не сдается и продолжает трудиться в надежде, что
наступит день, когда он узнает, почему люди не понимают его; тогда он вновь
обретет свою погубленную душу (Seele), отправится в горы и начнет работу над
давно вынашиваемым проектом - мюзиклом "Вагнер".
Штефан Зайдениц - потомок старинного англофильского рода; его предки так
и не попали на последний баркас саксов, отплывший к берегам Британии полторы
тысячи лет тому назад.
Дабы компенсировать эту оплошность, автор целиком посвятил себя изучению
Дальнего Востока и пропаганде японской культуры в Англии, английской
культуры в Германии и немецкой культуры в Японии. В результате чувство
реальности происходящего порой изменяет ему.
Приобретенное без особых усилий за время учебы в школе Св. Павла и
Итонском колледже чувство превосходства пока еще не задавило в нем природный
тевтонский темперамент. Но он продолжает работать над собой.
Мартин Солли
ЭТИ СТРАННЫЕ ИТАЛЬЯНЦЫ

Пер. с англ. И. Заславской.
М.: Эгмонт Россия Лтд., 1999. - 72 с. (Серия "Внимание: иностранцы!")
Название на языке оригинала:
Martin Solly The Xenophobe's Guide to The Italians
ISBN 5-85044-300-2
ОГЛАВЛЕНИЕ
Национализм и самосознание 5
Характер 14
Поведение 18
Манеры и этикет 20
Семья 23
Навязчивые идеи 29
Досуг и развлечения 35
Чувство юмора 37
Культура 39
Еда и напитки 44
Здоровье 47
Обычаи и традиции 49
Политика 55
Бизнес 60
Преступление и наказание 64
Системы 66
Язык 68
Об авторе 72
Италию населяют 57 миллионов итальянцев (сравните с 7 миллионами
швейцарцев, 8 миллионами австрийцев, 10 миллионами греков, 48 миллионами
англичан, 58 миллионами французов, 81 миллионом немцев, 268 миллионами
американцев). Италия в семь раз больше Дании и в три раза больше Австрии, но
почти в два раза меньше Франции.
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ
Нация без самосознания
Итальянцы - не нация, а просто скопище людей. В первую голову они считают
себя и друг друга римлянами, миланцами, сицилийцами или флорентийцами, а уж
потом итальянцами. Кроме шоссе, железной дороги и католической церкви, такие
города, как Турин и Бари, Неаполь и Триест, пожалуй, ничто не связывает.
Области Италии не похожи одна на другую. Глубоко укоренившаяся
региональная замкнутость вполне объяснима, ведь как единое государство
Италия существует лишь с 1861 года, а прежде Апеннинский полуостров занимали
независимые графства, герцогства или коммуны. Процесс объединения обернулся
многотрудной геополитической штопкой, причем политики того времени хорошо
понимали, какие сложности еще предстоят. Лидер процесса Рисорджименто
(национального объединения) Кавур как-то заявил: "Италию мы так или иначе
слепили, теперь давайте слепим итальянцев". Будь он жив, и поныне трудился
бы над этим.
Время от времени итальянцы пытаются осознать себя единым народом и даже
выказывают несколько вымученный национализм - к примеру, когда итальянская
футбольная команда завоевывает Кубок Мира или лыжник Альберто Томба ставит
шесть рекордов подряд. Но в остальном жители Италии ощущают себя итальянцами
только вдали от родины: в кафе-мороженом Мельбурна, в бельгийской шахте или
на матче по американскому футболу в Штатах.
С другой стороны, отсутствие национального самосознания - факт
положительный, ибо итальянцы не приемлют милитаризма и шовинизма. Они
уверены, что все конфликты можно разрешить путем компромиссов либо подкупа,
и всеми способами избегают конфронтации. Поэтому любая держава, которая
посягнет на Италию, прежде чем приносить в жертву своих солдат, пусть
попробует договориться. Не исключено, что итальянцы продадут родину, если
цена их устроит.
Со своей колокольни
Впрочем, итальянцам есть дело до национального самосознания. Быть может,
потому, что они не чувствуют себя до конца итальянцами, им так хочется
обрести свои корни. "Откуда вы родом?" - для итальянца не праздный вопрос,
он требует обстоятельного ответа. Ни один итальянец, в отличие от
англичанина или американца, услышав его, не смутится и не станет мямлить:
"Даже не знаю, дайте подумать. Живу я в Лондоне, а родился в Хертсфордшире,
потом родители переехали в Лидс, в Бристоле я пошел в школу, в Саутгемптоне
начал работать".

Итальянец точно знает, откуда он родом, и повсюду, как флаг, возит с
собой родной город или деревню. Работающий в Турине уроженец Сан-Джорджо
(Апулия) всю жизнь будет считать себя апулийцем. На туринца он совсем не
похож, и никого это не удивляет. Связи с родным Сан-Джорджо он не утратит
никогда. Не случайно знаменитости, крупные политические деятели, как
правило, помогают родному городу и землякам.
Происхождение человека тесно связано с таким ключевым для итальянцев
понятием, как "campanilismo", то есть взгляд со своей колокольни, верность
своим пенатам, лучше которых в мире не найти. Итальянцы трогательно любят
родные места и с трудом отрываются от них.
Такой доморощенный патриотизм, естественно, влечет за собой ожесточенное
соперничество между соседними деревнями, городками, провинциями и областями.
Порой, кроме этого соперничества, итальянцы больше ни о чем думать не могут
- только и твердят, как ленивы и безалаберны выходцы из других семей,
деревень, городов, областей, ну просто ни на кого нельзя положиться! И как
хорошо было бы жить в Италии без "gli altri" - без тех, других итальянцев!
Как другие относятся к итальянцам
По общему мнению, всякий итальянец - это шумный, нервный, пройдошистый
средиземноморский тип, чей ум и природная изобретательность опорочены ленью
и безалаберностью. Всем известно, что итальянцы живут в стране шедевров
искусства, почти в раю. Итальянцев принято считать веселыми и
жизнерадостными; среди них есть гениальные дизайнеры, модельеры и кулинары.
Да, они умеют петь и готовить, но физически не способны соблюдать порядок и
дисциплину. У итальянских мужчин черные зализанные назад волосы, массивные
ляжки и демоническая страсть в глазах. Итальянские женщины до замужества
неподражаемо прекрасны, а после превращаются в толстых, низкорослых кумушек.
Итальянцы, живущие в Америке, пребывают в полной уверенности, что Италия
ничуть не изменилась с тех пор, как их деды и прадеды покинули ее на рубеже
веков. И когда они наезжают в Италию прикоснуться к своим корням, то с
большим изумлением узнают, что далеко не все их земляки бедны, имеют по
десять детей и живут в одной комнате с ослом и курами, не все женщины одеты
в черное и гнут спину в полях, и не все мужчины носят шляпы и целый день
просиживают в баре. Итальянцы в Америке никак не ожидали, что Италия станет
одной из самых развитых стран мира, где каждая семья имеет по меньшей мере
два автомобиля, а в ее собственном доме есть не только водопровод и
электричество, но также телевизоры, видеомагнитофоны, сотовые телефоны и
биде.
Особое отношение
В результате массовой эмиграции в конце XIX - начале XX века возникли
крупные итальянские общины в Соединенных Штатах, Аргентине, Уругвае и
Австралии. В США проживает двадцать миллионов американцев с итальянскими
фамилиями. Однако американских или аргентинских граждан итальянского
происхождения считают итальянцами, а не американцами или аргентинцами,
особенно если они обогатились и достигли успеха. Фрэнка Синатру, Роберта Де
Ниро, Фрэнсиса Форда Копполу и Сильвестра Сталлоне все почитают итальянцами,
а отнюдь не американцами. Особое отношение к итальянцам имеет и оборотную
сторону. Так, Диего Марадона уже давно вернулся домой, в Аргентину, а в
судах Неаполя до сих пор
слушаются дела о признании его отцовства, и ни один иск еще не был
отклонен.
Как итальянцы относятся к богатым иностранцам
Иностранцев, особенно богатых, итальянцы жалуют. Австрийцы, швейцарцы и
тем более немцы восхищаются итальянским климатом, культурой, пляжами и
образом жизни. Италия для них - традиционное место отдыха, ведь еще во
времена Римской империи варвары нередко пересекали Альпы, чтобы выпустить
пар. Жители Апеннин терпели их веками и с удовольствием принимают теперь. Во
всяком случае, в Италию ежегодно наезжают спустить заработанные на Севере
деньги шесть миллионов туристов.
Правда, французов здесь недолюбливают: уж больно спесивы. Итальянцам
кажется, будто потомки древних галлов свысока глядят на заальпийских
соседей, что последних безмерно раздражает. Но самым непростительным грехом
французов является то, что они заполонили рынок своим посредственным вином,
которое ни один итальянец в здравом уме пить не станет.
Взаимоотношения англичан и итальянцев гораздо более сложны и напоминают
притяжение полюсов. Англичанам нравятся резкие запахи, шумы, краски, страсти
и хаос Италии, а итальянцев прельщают английское спокойствие и порядок.
Итальянцы понимают, что за границей жизнь налажена лучше, зато иностранцы
многим обделены, ведь у них нет такого солнца, таких красот, и одеваются они
кое-как, и едят, и пьют черт-те что,
чем и объясняется многовековая и, пожалуй, чрезмерная тяга иностранцев к
"bel paese" - этой чудесной стране.

Череда иноземных вторжений (варвары, галлы, норманны, испанцы, арабы,
австрийцы, немцы), от которых итальянцам далеко не сразу удавалось
освободиться (порой это занимало несколько веков), внушила им священный ужас
перед всяким нашествием. Его итальянцы готовы терпеть только за
соответствующую плату. Недаром римская пословица гласит: "Franza о Spagna,
purche se magna" ("Хоть испанцы, хоть французы - дали б только жрать от
пуза").
Итальянцы по природе очень любознательны и проявляют огромный интерес к
чужим варварским обычаям. Они любят читать и слушать рассказы о жизни других
народов и часто ездят в отпуск за границу, дабы лишний раз удостовериться в
том, что им уже известно: их собственная страна - лучшая в мире, поскольку в
ней есть все необходимое для жизни: солнце, вино, еда и футбол.
В глубине души итальянцы свято убеждены в том, что, хотя есть более
преуспевающие страны, чем Италия, по существу, все люди на свете такие же
ленивые, беспечные и порочные, как они, только у других хватает ума это
скрывать.
Как итальянцы относятся к бедным иностранцам
Иностранная иммиграция - явление в Италии сравнительно недавнее.
Традиционно слово "иммигрант" итальянцы применяли к переселившимся в их
места жителям других частей Италии. Но
начиная с. 80-х годов в Италию понаехало много албанцев, выходцев из
Восточной Европы, Сенегала и стран Магриба. Отношение итальянцев к народам
Южной Европы и Северной Африки представляет собой смесь сочувствия и
презрения. Итальянцам импонирует цвет их кожи, а особенно то, что чужаки
берутся за черную работу, которую иначе им пришлось бы делать самим. Они
солидарны с той идеей, что выражена в получившем "Оскара" итальянском фильме
"Средиземноморье": все живущие на его берегах "una faccia, una razza" ("на
одно лицо и одной породы"). Но они обижаются, если кто-то осмелится
уподобить их бедным иммигрантам вроде албанцев или африканцев, которые на
светофорах предлагают им помыть стекла у машины; итальянцам совсем не по
нраву, когда оскверняют их светлый образ.
Как итальянцы относятся к самим себе
Итальянцы считают себя страстными и обаятельными: такой имидж они
пытаются создать себе в глазах иностранцев.
Они сознают, что жить в Италии - привилегия, и никоим образом не желают
признать Италию европейской Золушкой. Отказ некоторых государств вступить в
Европейское сообщество их озадачивает: сами они давно и охотно проторили
официальную тропу в Брюссель.
С невольным мазохизмом итальянцы сокрушенно кивают, если им вздумают
попенять на их недостатки. И недаром: они и сами знают, что "gli altri
italiani" ("прочие итальянцы") не удовлетворяют высокому критерию
надежности, принятому в западном мире.
Но никакую критику они не принимают настолько всерьез, чтобы
перевоспитаться. Итальянцы не чувствуют потребности менять свои привычки,
отчасти потому, что считают это делом безнадежным, отчасти потому, что их
устраивает периодическая девальвация лиры, когда туристы с туго набитыми
бумажниками на всех парах мчатся в "bel paese". Коль скоро иностранцам
приятно, или, по крайней мере, не противно их общество, значит, все не так
уж плохо.
Север и Юг
Итальянцы часто упрощают свои внутренние разногласия путем прямолинейного
разделения Севера и Юга.
Северянин взирает на южанина как на неотесанного мужлана, полуараба,
который мирится с мафией и живет на деньги, выделенные трудолюбивым Севером.
Южанин взирает на северянина как на немытого мужлана,
полуавстрияка-полуфранцуза, которому по чистой случайности довелось родиться
в богатейшей части страны и который бездумно тратит деньги, в поте лица
заработанные южанами, что трудятся на его фабриках и землях.
Хотя оба портрета несколько утрированы, они отражают мнение многих
итальянцев; не случайно Северная Лига (политическая партия, выступающая за
федерализм, недалеко ушедший от сепаратизма) оказывает серьезное влияние на
итальянскую политику.
Различий между Севером и Югом в питании, привычках и языке достаточно,
чтобы эти страсти
постоянно разжигались. Основу южной кухни составляют макароны и оливковое
масло, северной - кукуруза, рис и сливочное масло. А языковое несходство
столь велико, что фильм "L'amore molesto" ("Любовь утомляет"), сделанный на
юге Италии, пришлось дублировать для северного кинорынка.
Все, что плохо в Италии и в итальянском характере, северяне сваливают на
южан. Скажем, коррупцию, которая пронизывает итальянскую политику и
правительственные структуры, они считают "типично южной заразой",
старательно игнорируя тот факт, что центром недавнего скандала по поводу
коррупции и взяточничества стал североитальянский город Милан.

Экстремисты из Северной Лиги и южане, разъезжающие на машинах с флагом
Конфедерации, лишь усугубляют разногласия, благополучно забывая о том, что
если б все южане вернулись по домам, южная Италия осталась бы без
экономической поддержки, а северная лишилась бы всех парикмахеров.
Предостережение
Италия - страна противоречий. Страна католической церкви и мафии.
Наиболее "проевропейская" страна в Европе, хуже всех исполняющая директивы
Общего рынка. В Италии самая передовая инженерия и самый плохой водопровод.
Это страна сказочного богатства и крайней бедности.
Как заметил американский посол, когда вернулся в Штаты из Рима: "Италия -
очень бедная страна, но там живет очень много богатых людей". Это
высказывание подкреплено статистикой: в 1992 году специалисты Общего
рынка подсчитали, что из стран, входящих в Европейский союз, в итальянской
области Ломбардия самый высокий уровень благосостояния. Однако итальянцам
нравится козырять своей бедностью; они уверены, что жители североевропейских
стран гораздо богаче их, но умеют ловко скрывать свое богатство.
ХАРАКТЕР
На сцене
Итальянцы - прирожденные актеры, и вся их жизнь порой выглядит одной
длинной пьесой. Большую часть жизни они проводят на публике, выставляя себя
напоказ, а показать себя они умеют. Делают ли покупки в супермаркете или
демонстрируют модели одежды, работают в конторе или регулируют уличное
движение, обслуживают клиентов в ресторане или идут на прием к врачу,
итальянцы всегда с блеском играют свою роль. Играть они выучиваются с
детства и лицедействуют всю жизнь.
Поскольку играют все поголовно, на итальянской сцене актеры нередко
переигрывают; да иначе и невозможно, иначе как отличить драму от реальной
жизни?
По одежке встречают
Очень много внимания итальянцы уделяют своему внешнему виду. Итальянец
всегда одет подобающим образом, ведь для роли нужен соответствующий антураж.
Начальник вокзала должен быть в форме, чтобы выглядеть как начальник
вокзала, не то он может провалить свою роль. Главное в жизни - это стиль.
Таксист, учитель, врач, адвокат, инженер должны быть одеты и вести себя в
точности как таксист, учитель, врач, адвокат, инженер.
Относиться к жизни легко, а главное - показать другим, что ты относишься
к жизни легко, где бы ни был - на пляже, на дискотеке или на службе, - это и
есть стиль. Благодаря ему итальянцы с удовольствием занимаются самой что ни
на есть нудной работой, скажем, служат охранниками или телохранителями. Сами
посудите, сколько тут возможностей показать, как ты хорошо выглядишь, как
доволен своей жизнью. И неважно, что работа утомительная, особенно зимой,
неважно, умеет ли охранник стрелять, есть ли у него лицензия на ношение
оружия, - важно хорошо смотреться в своей роли.
Нигде эта черта итальянцев не проявляется так отчетливо, как в спорте. Не
суть, умеешь ли ты плавать, но для подводного плавания ты должен быть одет
как положено, иметь соответствующее оборудование - словом, выглядеть как
настоящий ныряльщик. Вот почему так важно быть в курсе последней моды, ведь
мода сделает твое исполнение более убедительным. У многих итальянцев чердаки
забиты спортивной одеждой и аксессуарами, на которые истрачена уйма денег,
но теперь все это заброшено, поскольку либо вышло из моды, либо владелец
увлекся другим видом деятельности.
Спортом тоже зачастую занимаются напоказ. Когда вошли в моду облегающие
лыжные костюмы из лайкры, начался настоящий бум беговых лыж. Теплолюбивые
итальянцы одержимо катались, невзирая на холод и физические перегрузки (кто
знает, может, оно и полезно для здоровья?), чтобы потом эффектно появиться в
баре.
Итальянцы всегда замечают, как одеты другие, особенно иностранцы
(разумеется, все они одеты плохо). Во время Второй мировой войны бежавшим из
лагерей английским военнопленным пробираться через Италию было труднее,
нежели через любую другую из европейских стран. Костюмы, перешитые из
военных мундиров, простынь и одеял, могли ввести в заблуждение немцев, но
никак не итальянцев.
Allegria
"Allegria" - это всеобщий подъем и радость жизни, которыми чужаку
проникнуться нелегко. Это явление связано с итальянской натурой, вобравшей в
себя солнце, общительность, веселье; вот почему итальянцы так часто смеются
в компании.

"Allegria" - штука заразная, и не участвовать в ней считается дурным
тоном. Все собравшиеся на семейный пикник в горах демонстрируют "allegria",
покатываясь со смеху, когда дядюшка Джанни изображает, как тетушка Рита
случайно села на кактус, хотя эту историю они уже слышали миллион раз.
Противоположностью "allegria" служит депрессивная форма меланхолии. От
нее посторонние тоже избавлены, ибо меланхолия совпадает с осенней сыростью
и сезонным повышением цен и налогов.
Но в целом итальянцы смотрят на жизнь оптимистично. Хорошей иллюстрацией
этого оптимизма служит трогательное итальянское приветствие: "Пусть самые
печальные дни твоего будущего будут похожи на самые счастливые дни твоего
прошлого".
Статус и процветание
Итальянцы начисто лишены снобизма; деление общества происходит только по
принципу богатства. Тот, у кого есть деньги (даже временно), может их
тратить и афишировать, где и как ему угодно. И все безоговорочно признают
его могущество - конечно, если денег достаточно.
Главная мечта итальянских мужчин, - пуще, чем стать звездой футбола, -
приобрести крупную футбольную команду. Как бизнес это совсем не выгодно,
зато создает имидж человека, который наверху. Недаром семейство Аньелли
(владельцев ФИАТа) стоит у кормила туринского "Ювентуса", а парвеню
("arrivista") высокого полета Сильвио Берлускони недостаточно обладать почти
всеми средствами массовой информации: чтобы проложить себе путь наверх, надо
стать владельцем знаменитого спортивного клуба "Милан".
ПОВЕДЕНИЕ
Искусство устраиваться
В искусстве устраиваться (arrangiarsi) итальянцам нет равных. И дома, и
на чужбине, где они живут общинами, итальянцы всегда умеют извлечь
наибольшую выгоду из ситуации. Это благодаря тому, что в прошлом, да и в
настоящем итальянцы даже в собственной стране всегда вынуждены
приспосабливаться к неудобствам.
К примеру, движение на улице перекрыли два водителя, которые не видались
со вчерашнего дня и остановились поболтать. А те, кто застряли в пробке,
пользуются случаем посигналить, полить нарушителей отборной бранью, почитать
газету, позвонить кому-нибудь и при этом полюбоваться собой в зеркале
заднего обзора.
Когда в 70-е годы из-за некомпетентности правительства и коррупции
чиновного аппарата Италия осталась без разменной монеты, итальянцы пожали
плечами и стали использовать конфеты вместо мелочи.
Подарки
Итальянцы - народ щедрый, но к их щедрости надо относиться с опаской,
поскольку ни один подарок не делается в Италии без умысла. Жизнь и власть
итальянцев базируются на системе подарков и услуг. Если вы приняли подарок,
значит, должны отплатить дарителю услугой, - тем самым заключается сделка
длиной в целую жизнь. Поэтому, если один итальянец подбросил другого на
вокзал или устроил к хорошему окулисту, рано или поздно он потребует
вознаграждения.
Автомобиль
Автомобиль - это сфера жизни, где мужчина-итальянец чувствует себя
полностью в своей стихии. Спросите итальянца, что он понимает под хорошим
вождением и хорошей дорогой, и он буквально растает от удовольствия. Он
скажет вам, что хороший водитель - это тот, кто проходит на большой скорости
от А до Б, обеспечивая максимальное удовольствие и комфорт пассажирам; тот,
кто не станет тормозить перед каждой кочкой и ямкой, а объедет их, как
слаломист или гонщик команды "Феррари" в "Формуле-1". А хорошая дорога - это
широкая магистраль с выпуклым профилем, по которой можно идти на. высокой
скорости, не испытывая никаких неудобств, иными словами, гоночный трек.
Узкий, живописный серпантин итальянец хорошей дорогой не назовет.
Владельцу новенькой "Альфа Ромео" инструкция компании предписывает
определенные правила вождения, чтобы машина служила лучше и дольше: он не
должен прижиматься вплотную к впереди идущей машине, резко прибавлять газ,
внезапно тормозить перед светофором, поворачивать на скорости и так далее...
Короче, не должен водить, как водят итальянцы.
Водителю, попавшему из деревни в город, необходимо запомнить два основных
правила. Первое: машины с иногородними номерами местные автомобилисты и
полиция считают легкой добычей; и второе: полицейский может по своему
усмотрению ужесточить правила дорожного движения. Говорят, в Неаполе есть
только два типа светофоров: одни исключительно для украшения, другие -
просто для информации.

Езда по незнакомым дорогам сулит путешественнику немало приключений.
Художники рисуют дорожные указатели не для того, чтобы помочь водителям, а
чтобы удивить всех своим мастерством. К счастью, в Италии заблудиться
довольно трудно, особенно если помнить, что, вопреки уверениям дорожного
ведомства, далеко не все дороги ведут в Рим.
МАНЕРЫ И ЭТИКЕТ
Итальянцы - очень воспитанные люди, с хорошими манерами. Большое значение
они придают приветствиям, которые всегда сопровождаются рукопожатиями и
поцелуями. Таким образом они выражают бурную радость при встрече знакомых,
даже если расстались с ними совсем недавно. Итальянец непременно расцелует
вас в обе щеки, причем у мужчин это тоже принято. А рукопожатие несет в себе
определенный символ: оно показывает, что руки, тянущиеся друг к другу,
безоружны.
Итальянцы очень приветливы, они часто называют друг друга "caro, cara"
("дорогой, дорогая") и "bello, bella" ("милый, милая") даже при шапочном
знакомстве. Но прежде чем переступить порог, непременно спросят: "Permesso?"
("Можно войти?")
"Чао" - неофициальная форма приветствия и прощания. "Buongiorno" ("добрый
день") говорят
часов до трех, а потом сразу переходят на "Buonasera" ("добрый вечер").
Грань между вечером и ночью у итальянцев более четкая, чем у англичан,
поэтому нормальный для англо-говорящего вопрос: "Как вы провели ночь?" -
итальянцу покажется нескромным. Надо спросить: "Как прошел вечер?"
В обращении у итальянцев есть три формы: "tu", "voi" и "Lei". Форма "tu"
употребляется среди родственников, друзей и, конечно, среди молодежи. При
вежливом обращении форма "Lei" сегодня предпочтительнее, чем "voi".
Незнакомых называют "синьор" и "синьора". Женщине говорят "синьора", даже
если фактически она "синьорина" (незамужняя). Очень часто - гораздо чаще,
чем в Англии и Америке, - пользуются профессиональными титулами. "Доктор" -
вовсе не обязательно врач, а любой человек с высшим образованием;
"профессорами" называют всех учителей, а не только университетских
преподавателей; "маэстро" - величают не только дирижеров и композиторов, но
и людей других специальностей, даже тренеров по дзюдо; "инженер" - очень
почетный титул, отражающий высокий статус людей с инженерным образованием.
Часто профессиональные или почетные обращения незаслуженно присваивают
знаменитым людям: так, Джованни Аньелли именуют "адвокат", а Сильвио
Берлускони - "кавалер". Если титул звучит почетно, никто не обидится на его
несоответствие профессии.
"Grazie" ("спасибо") и "prego" (пожалуйста) слышишь в Италии на каждом
шагу, однако ничуть не зазорно, войдя в бар, громким голосом приказать:
"Кофе!" Коль скоро ты платишь за услуги, чрезмерная вежливость считается
неуместной и даже обидной.
Итальянцы, в отличие от англичан, не слишком часто говорят "извините":
если они не чувствуют за собой вины, то и говорить нечего; покаяние лучше
оставить для исповеди.
Пунктуальность
В Италии пунктуальность не считается обязательным качеством, а время
всегда называют приблизительно. Не то чтобы опоздания в Италии
приветствовались, но, во всяком случае, к ним относятся терпимо. Опоздать на
пятнадцать минут позволительно, на полчаса - уже нет. К примеру, профессор
университета может задержаться на пятнадцать минут, но если превысит этот
допустимый предел, никого в аудитории уже не застанет.
Очереди
Очередь для итальянца - понятие непостижимое. При одной мысли, что надо
становиться в очередь, его разбирает смех. Уж лучше итальянцы устроят давку
и невообразимый шум у подъемника на горнолыжном курорте, у кассы стадиона
или концертного зала.
Во избежание скандалов в самых людных общественных местах, например, у
рыбного прилавка в супермаркете, итальянцам стали выдавать номерки, и это
стало относительным решением проблемы. Они тешат себя мыслью об игре по всем
правилам. Однако непривычное новшество уже начало их утомлять, и они
выдумали новую игру: приезжают на место загодя, скупают все билеты, а потом
по баснословной цене перепродают тем, кто не успел до закрытия кассы.
СЕМЬЯ
Семья - по всем показателям главная социальная, экономическая,
организационная и политическая ячейка в Италии. Слово "семья" понимают как в
узком, так и в широком смысле.

В узком смысле семья состоит из: отца, главы семьи, который твердо
уверен, что на нем лежит основная тяжесть содержания дома и ответственность
за принятие всех решений; матери, которая в действительности несет все бремя
ответственности и принимает основные решения; сыновей, как правило,
избалованных и совершенно не приспособленных к жизни; и дочерей, которых,
наоборот, не баловали, поэтому они дадут сто очков вперед своим братьям, с
детства получавшим лучшие кусочки.
Семья в широком смысле - это распространенная единица общества,
включающая всю родню. На крещеньях, свадьбах и похоронах собирается весь род
- обычно он довольно многочислен. Семейный долг итальянец считает
непреложным и для его исполнения ничего не жалеет. К тому же именно родне
люди прежде всего демонстрируют свой престиж и благосостояние. Итальянец
лучше скажется больным, чем пойдет на свадьбу троюродной сестры в старом
костюме и без надлежащего подарка.
Итальянская семья - это разветвленный организм покровительства и власти,
основанный на сложной системе обмена подарками и услугами.
Пойти против воли семьи очень трудно, практически невозможно для
большинства итальянцев. Маменькины сынки редко покидают родительское гнездо,
а если и покидают, то перебираются в дом через дорогу или по соседству.
Статистика, опубликованная в 1998 году, показывает, что почти три четверти
тридцатилетних итальянцев живут с родителями.
Папа
За каждым великим итальянцем стоит великая итальянка: жена, любовница, а
чаще мать. Каждый итальянец почитает свою мать Мадонной, а себя мнит Иисусом
Христом или, по крайней мере, даром Божьим всему миру, а в особенности
женщинам.
Неудивительно, что мужчины-итальянцы не могут оторваться от родного дома.
Их матери так лелеют и балуют своих сыночков, что те уже не мыслят жизни вне
дома. Даже вступив в брак, они по меньшей мере раз в неделю возят мамам свою
одежду - стирать и гладить.
В новом доме они живут как в гостинице, уподобляясь тинэйджерам из
североевропейских стран. К чему отказываться от комфорта и уюта, созданных
женщиной, для которой вы - божество, ради жизни с женщиной, которая требует
от вас того, чему вы не обучены: застилать постель и мыть посуду?
Мама
Итальянки - непревзойденные актрисы. Они совершенно эмансипированны и
всегда поступают, как хотят, но им нравится строить из себя тихих, покорных,
полностью подвластных мужчинам овечек.
Это самое настоящее лицедейство, поскольку в итальянской семье
главенствует именно женщина. Подруги и жены сознают, что главное для мужчин
- престиж, потому всячески им подыгрывают, внушая, что они сильные,
решительные, волевые. Но твердо знают, что их мужчины избалованы еще с
детства и не могут с ними соперничать на великой сцене жизни; самостоятельно
мужчина не способен ни на что, кроме как хорошо выглядеть, пить кофе, читать
нотации детям и играть в игрушки. Итальянкам это хорошо известно, ведь они в
свою очередь балуют сыновей, накрепко привязывая их к себе. Секрет власти
передается от матери к дочери, а показная покорность - не слишком высокая
цена за главенство в семье.
Дети
Итальянским детям разрешено все. Поэтому их всегда видно и слышно, за
исключением времени с двух до пяти дня, когда они спят после обеда.
Итальянские дети привыкли отдыхать перед вечерней прогулкой, когда (как
только чуть спадет жара) их родители лениво выползают на опустевшие улицы -
других посмотреть и себя показать. Большинство взрослых итальянцев тоже не
упускают случая вздремнуть после обеда, благодаря чему в полночь и сами они,
и их дети еще бодры и полны сил.
Детей одевают, как взрослых в миниатюре, и знакомят со всеми аспектами
действительности. Их водят в рестораны, на все семейные сборища и ритуалы. В
Италии дети взрослеют гораздо быстрее, чем в странах Северной Европы, ибо с
детства обучаются всем навыкам, необходимым для выступления на сцене жизни.
Итальянцы удивительно терпимы к детям, даже самым неугомонным, совершенно
неуправляемым. Как гласит неаполитанская пословица: "Ogni scarafone e bello
a mamma soja" ("Каждый дебил матери мил").
Дедушки и бабушки
Носителями финансовой власти и авторитета, безусловно, являются в
итальянской семье "nonni" (дедушки и бабушки). Они-то прежде всех и балуют
внучат, одновременно внушая им, что за подарки надо рассчитаться, с тем
чтобы, когда они в свою очередь станут бабушками и дедушками, вся семья
заботилась о них.

Таким образом, члены итальянской семьи связаны пожизненными
обязательствами.
Животные
Животные для итальянцев имеют практическое значение. Собаки, чтобы
оправдать свое существование, должны сторожить дом, лаять на чужих. Кошки
обязаны ловить мышей. Кроме того, животные должны развлекать детей и
вписываться в интерьер. Если животное не соответствует ни одной из этих
категорий, значит, годится только для одной цели - в пищу.
Итальянцы убивают и едят практически любую из бегающих, летающих и
плавающих тварей. Когда в сентябре открывается охотничий сезон, мужчины
надевают костюмы охотников, едут на природу и отстреливают всякую живность.
Затем с триумфом возвращаются домой, неся в ягдташе трех убитых жаворонков и
двух ежей. Назавтра дичь будет торжественно подана к семейному столу:
наконец-то папа сделал хоть что-то полезное для дома!
Дружба
Дружеские узы несколько меркнут перед семейными, однако в итальянском
обществе дружба тоже играет немалую роль. У итальянцев сильно развито
стадное чувство, им нравится принадлежать к различным кликам и группировкам.
Идея принадлежности к той или иной группе представляется им крайне важной.
"Истинная" дружба обычно завязывается еще в детстве - с одноклассниками
или соседями - и сохраняется на всю жизнь. Круг старых друзей, как правило,
довольно замкнут, и попасть в него нелегко.
Затем "настоящие" друзья появляются в университете, на работе, в
спортивной команде и так далее, но это более редкое явление. Эти друзья уже
не столько "настоящие", сколько "нужные". Взрослый итальянец заводит целую
сеть "нужных" друзей: дантиста, что удалит вам зуб за полцены, ловкого
адвоката, что бесплатно проведет дело в суде,
или булочницы, что всегда оставит для вас батон вашего любимого хлеба.
Следующей разновидностью является "опасная" дружба: без нее итальянцы
предпочли бы обойтись, но она связана с "предложениями, от которых нельзя
отказаться". Характерный пример: сестра известного судьи, который был убит
взрывом бомбы, заложенной в его машину, поскольку возглавил судебные
инстанции Палермо в борьбе против мафии, продолжила дело брата. У нее очень
мало друзей: по ее словам, если кто-то начинает проявлять дружеские чувства,
значит, надо опасаться за свою жизнь.
Иностранцы нередко обвиняют итальянцев в показном дружелюбии, но они
заблуждаются. К чужакам итальянцы настроены дружески и ничего, кроме
дружелюбия, взамен не требуют; к своим они так относятся крайне редко.
Дружба с иностранцами не имеет последствий: ведь иностранец не попросит их
пристроить на работу Кончетту, троюродную сестру Сальваторе, когда она
будущей весной приедет в Италию.
Дом
Итальянцы очень практичны; все, по их мнению, должно приносить пользу.
Дома у итальянцев небольшие, но очень ухоженные; число комнат сведено к
минимуму. Спальни для гостей кажутся излишеством: "Отчего бы им не
остановиться в отеле?". Большую часть жизни итальянец проводит на публике, а
дом воспринимает как гримерную, как место отдыха и подготовки к выходу на
сцену. В большинстве домов есть одна комната для приема
гостей, где собрана лучшая мебель и картины. Семье туда вход заказан, и
пользуются ею так редко, что зимой помещение буквально вымерзает: обогревать
его нет смысла.
У многих семей есть второй и даже третий дом на море или в горах. Это
обычно маленькие, в одну-две комнаты, апартаменты с кушетками, на которых
размещается во время отдыха вся семья.
Земля считается слишком большой ценностью, чтобы выращивать на ней цветы
(если, конечно, нельзя их продать), поэтому в итальянских садах произрастают
в основном продукты питания; надо заметить, итальянцы выращивают хорошие
урожаи овощей и фруктов буквально на клочке земли или даже на балконе.
НАВЯЗЧИВЫЕ ИДЕИ
Перехитрить других итальянцев
Идеей перехитрить других итальянцев, а потом посмеяться над их
неповоротливостью, легковерностью, назвать дураками ("fessi") одержимы все
итальянцы, и это считается достоинством, если удается. Итальянцы с оттенком
восхищения и зависти относятся к ловкачу ("furbo"), который сумел выбраться
из пробки на улице, проехать на красный свет и оставить позади всех
остальных. Если его при этом заметил дорожный полицейский, догнал и
остановил, итальянец будет бить себя в грудь и клясться, что у него жена
рожает, и ему надо как можно скорей добраться домой, чтобы отвезти ее в
больницу; таким образом, он рванет дальше уже под эскортом
полиции. Все идет в ход, чтобы обвести ближнего вокруг пальца - от
пренебрежения, по мере возможности, правилами до откровенной лжи. Все
итальянцы по опыту знают, что правду надо говорить только в крайнем случае,
а тот, кто откажется играть в эту игру, поставит себя в невыгодное
положение. Причем в изобретении лжи надо, обойти других хотя бы на шаг.

Конечно, есть опасность, что тебе не удастся выйти сухим из воды, но с
нею итальянцы мирятся. Кто знает, может, и не придется платить штраф за то,
что прошел на красный, особенно если у водителя есть двоюродный брат в
полицейском управлении, который напомнит регулировщику, что они болеют за
одну футбольную команду и скажет, что у водителя есть лишний билет на матч в
воскресенье.
Ударить лицом в грязь гораздо страшнее, чем быть разоблаченным, поэтому
итальянец всегда выдумает целый ряд совершенно ненужных и невероятных
отговорок, только бы не попасться с поличным. Обычные эвфемизмы вроде: "Я
неправильно записал адрес" или "Я не получил вашего письма" выговорить
гораздо легче, нежели признать, что ты поленился отозваться, неправильно
просчитал ситуацию и таким образом выставил себя дураком.
Уклонение от налогов
Налогов в Италии великое множество, и уровень их - один из самых высоких
в Европе. Возможно, кому-то это покажется несправедливым, но поскольку речь
идет о стране, население которой
славится тем, что не платит налогов, то правительство при подсчете своих
потребностей вынуждено принимать этот факт во внимание. Из-за этого не раз
возникали недоразумения. Когда в 1918 году Триест перешел из состава
Австро-Венгрии в состав Италии, его жители аккуратно платили налоги, которые
с них взимались. Тогда налоговое управление немедленно подняло сумму вдвое,
полагая, что люди никогда не платят более половины того, что могут
заплатить.
Правда, наемным рабочим никак не избежать уплаты налогов, ибо они
вычитаются при начислении зарплаты. Недавняя статистика показала, что
наемный контингент составляет 70% всей рабочей силы в стране и платит 85%
подоходных налогов.
Управлять экономикой при государственном долге Италии - дело нелегкое, и
правительство зачастую прибегает к финансовым амнистиям с целью увеличения
доходов; к примеру, благодаря амнистии 1994 года все нарушители законов в
области строительства отделались штрафом.
Амнистии - весьма эффективный способ увеличить доходы, однако есть у них
и оборотная сторона: они поощряют других нарушать законы, так что круговорот
не прерывается. Спекуляция земельными участками ведется при отсутствии
разрешения планирующих организаций; в результате были отданы под застройку и
уничтожены красивейшие места итальянского побережья.
По некоторым данным, около трети экономической деятельности в Италии
осуществляется нелегально, поэтому не поддается официальной статистике и,
соответственно, налогообложению.
Подпольная экономика складывается из "работы налево", иначе говоря, по
совместительству, на всех уровнях (то есть не только водопроводчик, но и
хирург при случае не откажется от побочного заработка), и из доходов от
преступной деятельности (наркобизнес, контрабанда табачных изделий,
проституция, взятки). Вот почему итальянцы в целом народ обеспеченный, хотя
страна постоянно находится на грани банкротства.
Главное - безопасность
Итальянцы одержимы собственной безопасностью. И недаром. Преступность
неуклонно растет. Только в Турине каждые 57 минут происходит угон машины,
каждые 86 минут - кража сумки, каждые 2 часа - ограбление.
В Италии производят великолепные сигнальные устройства и замки, превращая
дома и магазины в миниатюрные крепости. Но есть в этом и свои слабые
стороны. Бронированные двери повешены на хлипких петлях, а противоугонки
столь чувствительны, что включаются даже от мелкого дождя, и потом их
никакими силами не отключишь.
Любовь
К любви итальянцы относятся очень серьезно: 99% итальянских песен - о
любви, ею заняты все мысли, ей посвящают бесконечные дискуссии, - ведь в
сущности, что за жизнь без любви?
В программе дискуссий множество ключевых вопросов. Как отражается
влюбленность на вашей
диете? Полезна ли любовь для здоровья? Возможна ли любовь без секса?
Возможен ли секс без любви? Бывает ли любовь на всю жизнь? Как относиться к
свободной любви? Дебаты ведутся бесконечно и захватывают все население.
Множество телесериалов посвящено влюбленным, разлюбившим, ищущим любовь,
любви и детям, любви и старикам и так далее. Никто не подсчитывал, сколько
времени итальянцы уделяют занятиям любовью, но говорят и думают они об этом
постоянно.
От итальянских мужчин требуют определенной манеры поведения. Так, весьма
популярный президент Сандро Пертини был счастлив в браке, и никому бы в
голову не пришло критиковать его моральный облик. Когда, уже на пороге
восьмидесятилетия, он, увидев последнюю спортивную модель "Альфа Ромео",
восхищенно произнес: "Какая роскошная машина! Но не для жены, конечно", -
это было типично итальянское высказывание.

Приоритет латинских любовников перед прочими доподлинно не установлен,
однако итальянцы продолжают нежиться в лучах славы своих предков, а прочие
нации верят в эту легенду. Однако поддержание имиджа порой оборачивается
распространенными проблемами преждевременной эякуляции и даже половой
несостоятельности. Не так давно крупная итальянская газета "Стампа"
опубликовала большое исследование Итальянского института сексологии, в
котором говорится, что два миллиона итальянцев страдают импотенцией. К
несчастью, в качестве единственного эффективного средства сексологи
предлагают чаще слушать музыку.
Большинство словесных оскорблений относится к сексуальному поведению
мужчин и женщин. Мужчины обвиняют женщин в слишком свободной сексуальной
морали, называя их "путанами", а если ругаются женщины (что они делают
довольно редко), то в основном нападают на мужчин, которые перестали быть
мужчинами: все либо голубые, либо дряхлые, либо импотенты.
Тем не менее легенда о латинском любовнике живет, и мужчины-итальянцы
удовлетворенно читают более обнадеживающие сообщения в газетах - например, о
том, что презервативы итальянского производства на полсантиметра длиннее,
чем в других странах.
Измена
Любовь тесно связана еще с одним наваждением итальянцев - изменой ("il
tradimento"). Измена, вернее страх перед изменой, добавляет отношениям
страстности - какая же любовь без страсти?
Такие журналы, как итальянский "Космополитен", регулярно сообщают, что
итальянские мужья в большинстве своем неверны женам и наоборот. Но несмотря
на это, измена до сих пор считается в Италии опасной игрой: разгневанные
отцы, братья, дядья и кумовья не задумываясь бросаются защищать честь семьи.
Итальянцы знамениты своей вендеттой; кровавые распри продолжаются на
протяжении не одного поколения, так что об изначальной причине уже никто и
не помнит.
ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Итальянцы живут полной жизнью и вовсе не считают зазорным развлекаться
двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в
год. Это, по их мнению, и есть жизнь, ведь итальянцы работают, чтобы жить, а
не наоборот.
Спорт
Футбол - главный вид спорта в Италии. Матчи проходят по воскресеньям, и
все мужчины выходят на воскресную прогулку с прижатыми к уху приемниками.
Когда итальянская команда участвует в розыгрыше Кубка Мира, весь народ
забывает о национальных разногласиях и садится к телевизору
Еще один вид спорта, который почитают все без исключения, - это
велогонки: за продвижением итальянских спортсменов на "Джиро д'Италия" и
"Тур де Франс" напряженно следит вся страна.
Итальянцев не приучают с детства заниматься спортом. Очень не многие
итальянские школы располагают спортзалами, и, кроме профессиональных
спортсменов, мало кто по-настоящему увлечен спортом (зато очень часто
воскресным утром в парке можно встретить людей, которые заняты не столько
пробежкой, сколько демонстрацией шикарного спортивного костюма). Тем не
менее Италия каждый год поставляет миру олимпийских чемпионов в разных видах
спорта - от плавания и фехтования до гребли и стрельбы. При этом как сами
спортсмены, так и вся страна упиваются победами и делают все, чтобы подольше
удержаться на пьедестале почета.
Покупки
Итальянцы любят делать покупки. Среди них очень много искусных мастеров,
превосходных портных, а в магазинах имеется все - на любой вкус и прихоть.
Роскошь и бесподобное качество изделий, выставленных в витринах на
центральных улицах, просто ослепляют. Равно как и цены. Фирменные магазины
Гуччи, Армани и Валентино доступны только очень богатым и знаменитым, но
итальянцев это не обескураживает: они знают, что вскоре те же самые товары
будут продаваться совсем по другой цене, когда их спустят для распродажи в
магазины поскромнее или даже на рынок.
Делать покупки - для итальянцев одно из развлечений, особенно на рынке,
где вам сбросят цену весьма существенно, главное - не интересуйтесь слишком
пристрастно происхождением товара. Если маленькое черное платье "Москино"
вам подходит, почему бы не купить его за пятьдесят тысяч, и зачем
расспрашивать, не то ли самое платьице вы видели вчера на виа Венето за
пятьсот? Разумеется, вы рискуете, поскольку выгодная покупка может запросто
обернуться никуда не годной подделкой.

Итальянцы не испытывают ложной гордости, когда касается торга. На рынках
принято торговаться, да и в магазине вы можете попросить сделать вам скидку.
Итальянцы всегда уступят вам или друг другу все, начиная от собственной
бабушки до соседа - конечно, по разумной цене. К примеру, в Неаполе детишки
на улице возле одного светофора снимут у вас номер с машины, а на следующем
перекрестке продадут вам его - с улыбкой и, конечно, по дешевке.
ЧУВСТВО ЮМОРА
У итальянцев хорошее чувство юмора, они умеют смеяться, как над собой,
так и над другими. Но с большим пиететом относятся к исполняемой роли и не
склонны разрушать свой имидж ради красного словца. Общественное достоинство
очень важно для них, и если они исполняют какую-либо номенклатурную функцию,
то выдадут вам весь свой бюрократизм и апломб. Профессор права не станет
сдабривать свои лекции анекдотами. Быть может, поэтому итальянские научные
труды - самые серьезные и самые нудные в мире. В предисловии и комментариях
можно порой найти скрытую иронию, но для этого надо иметь наметанный глаз.
Поскольку грех кощунства (тех, кто письменно оскорбляет политиков или
государственных чиновников, могут привлечь к уголовной ответственности) не
распространяется на рисованные иллюстрации, в итальянских газетах и журналах
занял прочное место жанр карикатуры. Их авторы с убийственной иронией
клеймят политиков и политическую обстановку.
Самый известный современный карикатурист в Италии - Фораттини.
Сатирические изображения видных политических фигур в газете "Репубблика"
принесли ему национальную славу. Не многие итальянцы осознавали истинный
размах власти
лидера социалистической партии Беттино Кракси, пока Фораттини не стал
рисовать на него шаржи, представляя в обличье некоего Бенито.
Итальянцы любят смотреть на себя со стороны. Еще один шаржированный
пресс-комментарий они получают от известного сатирика Альтана, который
посылает им едкие замечания по поводу национального характера итальянцев из
своего комфортабельного гнезда в Бразилии. Вот два образчика:
Два строительных рабочих в шляпах-оригами (рабочие на стройках часто
складывают газету в форме лодочки и носят ее, защищаясь от солнца) сидят на
груде кирпичей и закусывают. Один читает старую газету. "Здесь пишут, что
все итальянцы индивидуалисты", - замечает он. "Ну и что? - откликается
второй. - Это их личное дело".
Две молодые женщины обсуждают достоинства своих любовников. "Все-таки
итальянских мужчин ни с кем не сравнишь", - говорит одна. "Это уж точно, -
отвечает другая. - Были бы они еще нормальными!"
Итальянцы обожают наблюдать за соседями, что отразилось в их юморе: они
редко смеются над другими народами, зато анекдотов про самих итальянцев у
них пруд пруди. Скажем, про генуэзцев, которые, по слухам, еще прижимистей
шотландцев.
Генуэзец решил повесить картину в гостиной и говорит сыну: "Поди попроси
у соседей молоток". Мальчик возвращается с пустыми руками. "Они никак не
могут найти". "Вот скупердяи! - негодует отец. - Ну ладно, поди принеси
наш".
КУЛЬТУРА
Культуру итальянцы очень уважают. Они знают цену своему культурному
наследию, считая его одним из главных источников богатства страны.
Движущей силой итальянского искусства всегда были деньги, но не только
они. Вера, чувство прекрасного, любовь к природе также играли немалую роль.
Но на первом месте, пожалуй, стоит упорное стремление итальянцев все делать
красиво, художественно. Совсем не обязательно, чтобы изделие хорошо
работало, главное - чтобы хорошо смотрелось. А если вещь красива, любой
итальянец постарается продлить срок ее службы.
Что общего между платьем от Валентино, машиной "Мазерати" и гондолой,
сделанной стеклодувами на одном из островов венецианской лагуны? Их
создателей осенили вдохновением Мадонна с младенцем и тарелка дымящихся
макарон.
Во время Второй мировой войны итальянским военнопленным на Оркнейских
островах выделили металлический барак под часовню; они украсили его на диво:
расписали в стиле барокко, превратили в настоящее произведение искусства. И
даже спустя полвека время от времени возвращались подновить свою часовню,
сделать ее еще краше.
Мелодрама
Жизнь итальянцев всегда отдавала мелодрамой, и в этом причина
популярности опер прошлого века и мыльных опер нынешнего. Водопроводчики за
работой напевают известные арии, а уборщицы экономят на всем, чтобы,
подкопив денег и нарядившись в лучшее платье, хоть разок сходить в "Ла
Скала",
Сравнительно недавно в Италии возник истинный бум караоке: простые
итальянцы обрели еще одно средство покрасоваться на публике. Ничто так не
тешит самолюбие итальянца, как возможность от души спеть в кругу родных и
друзей.

Телевидение
Быть может, телевизионная халтура изобретена и не в Италии, но здесь ее
довели до подлинного совершенства. Даже три государственных канала
отличаются небрежностью, какую в другой стране сочли бы недопустимой.
Нередко телезрители созерцают пустой экран, программы начинаются на
несколько минут позже намеченного, а дикторы сплошь и рядом читают текст, не
имеющий никакого отношения к происходящему на экране.
Чаще всего итальянцы смотрят художественные фильмы, мультики и
дублированные мыльные оперы. Дубляж, как правило, делается бездумно: так, в
любовной сцене из сериала "Рыбка по имени Ванда" фразы, которые Джон Клиз
произносит на русском языке и которые, по идее, должны возбуждать героиню
Джейми Ли Кертис, переведены на итальянский, и весь их смысл пропадает.
С другой стороны, небывалый успех второсортного американского "мыла" в
Италии во многом объясняется тем, что оно озвучено с подлинно итальянской
страстностью, и убогий оригинальный текст значительно приукрашен. В
результате заштатных американских актеров из теленовеллы "Дерзкие и
красивые" итальянцы знают лучше, чем членов своего правительства.
Местная телевизионная продукция - это в основном различные шоу,
ориентированные на так называемую "семейную аудиторию". В половине
одиннадцатого дети еще не ложатся спать, и вся семья смотрит бесконечные
викторины, игры, конкурсы, перемежающиеся песнями, танцами и рекламой.
Любят в Италии и дублированного Уолта Диснея, и документальные фильмы о
природе, и европейские программы типа "Нокаут" или Фестиваль песни
Евровидения, который в других странах Европы совсем не пользуется
популярностью, а в Италии снискал многочисленную аудиторию.
Многие программы снимают скрытой камерой, что дает возможность зрителям
увидеть слезы или ярость людей, не подозревающих о том, что за ними
наблюдают миллионы. Возьмем для примера зарисовку "Семейный конфликт". Мария
впервые приглашена вместе с мужем на деловой обед, где сногсшибательная
хозяйка в облегающем розовом туалете бросает пламенные взгляды на мужа Марии
и в конце концов просит "ненадолго его одолжить". Муж как будто не против.
Далее следует крайне эмоциональная сцена, после чего зрители расстаются с
Марией и ее супругом, так и не зная, удалось ли им спасти свой брак.
Поздние передачи только для взрослых и высокохудожественные фильмы
соперничают с программами типа "Colpo grosso" ("Коронный номер"), где
участники получают призы за исполнение стриптиза.
Единственное яркое пятно на телевидении - это получасовая программа под
названием "Striscia la
notizia" ("Полоса новостей"), показывающая отрывки из теленовостей
предыдущего дня с комментарием. Программа никогда не упускает случая
вывалять в грязи известных политиков и вдоволь посмеяться над их промахами -
итальянцы это очень любят.
Пресса
Газеты в Италии непомерно дороги, и круг их читателей весьма ограничен. В
среднем расходится около шести с половиной миллионов экземпляров ежедневно,
и цифра эта падает, хотя точное число читателей установить трудно, поскольку
многие итальянцы вовсе не покупают газет, а читают их в общественных местах:
в библиотеке, на городской площади, в баре; другие же, наоборот, покупают
больше одной в день.
Читатели отдают предпочтение серьезной местной прессе, которая
затрагивает и национальные проблемы. Некоторые газеты являются выразителями
идей политических партий: "Джорнале" связана с движением "Форца Италия" под
предводительством Сильвио Берлускони, "Унита" - с левым крылом
Демократической партии. Очень популярная ежедневная газета "Коррьере делло
спорт" печатает только спортивные новости, что действительно отражает
интересы широкой публики.
Стремясь быть в курсе последних сплетен, итальянцы покупают
иллюстрированные еженедельные журналы, такие, как "Oggi" ("Сегодня") и
"Новелла 2000", где можно прочесть все новости из мира Голливуда, равно как
и сведения о британской королевской фамилии и князьях Монако. Несмотря на
то, что "папарацци" - итальянское слово, в этих журналах почти не встретишь
смачных историй из личной жизни политиков и скандалов, связанных с
высокопоставленными лицами: на этот счет между власть имущими и итальянской
прессой издавна существует негласное соглашение.
Литература
У итальянской литературы богатейшая история; в прошлом она блистала
такими именами, как Данте Алигьери, Боккаччо, Ариосто, в настоящем - такими,
как Примо Леви, Итало Кальвино, Альберто Моравиа, Умберто Эко и Дарио Фо. Их
произведения стали современной классикой, они входят в школьные программы и
непременно обсуждаются в культурных кругах.

Для чтения в поездах или на сон грядущий итальянцы предпочитают
переводные блокбастеры Хэролда Роббинса, Уилбура Смита, Джудит Кранц и
Дэниэл Стил.
Отдельные литературные жанры принято помечать цветами. Желтый - для
триллеров и детективов, черный - для криминальной хроники, почерпнутой из
соответствующих рубрик в газетах и журналах, розовый - для дамских романов.
Едва ли не самым популярным жанром в стране, подарившей миру любимого
всей детворой Пиноккио, стали комиксы. Итальянцы буквально упиваются
романами в комиксах. Запоем следят за эротическими приключениями вымышленных
героев вроде ковбоя Текса Уиллера, жертвы секса и
моды Валентины или демонического обольстителя Дилана Дога.
ЕДА И НАПИТКИ
Итальянцы помешаны на еде. Фактически вся их жизнь вращается вокруг
производства, закупки, приготовления и, главным образом, поглощения пищи. По
мере возможности, поглощают ее в компании. Само слово "компания" - это
сочетание двух итальянских слов: "con" ("с") и "pane" ("хлеб"), - то есть
"преломление хлеба".
Но поесть в компании означает не просто преломить хлеб, ибо, когда речь
заходит об устройстве трапез, энтузиазм итальянцев не знает границ. Сперва
идут "antipasti" ("закуски"), как правило, не меньше пяти, потом первое
блюдо ("primo") - широкий выбор макаронных и рисовых блюд; затем второе
блюдо ("secondo") - мясо или рыба с гарниром ("contorno") из овощей; потом
сыр и, наконец, десерт ("dolce"), который завершает кофе "эспрессо". Трапеза
может длиться от двух до пяти часов. После обеда итальянцы не прочь
вздремнуть часок-другой, чтобы прийти в себя перед ужином.
Еда
Итальянцы - большие гурманы и в еде признают только самое лучшее. Италия
до сих пор во многом осталась аграрной страной; мелкие фермеры ("i
contadini"), являющиеся огромной силой в обществе, люди очень практичные.
Они уделяют мало внимания директивам ЕЭС и хозяйствуют по старинке,
выращивая великолепные урожаи.
У многих горожан есть родственники в деревне, которые снабжают их
домашней едой. Салат и вино, которые выставляют на стол в честь гостя, - это
нечто особенное и остаются в памяти надолго..
Итальянцы хорошо сознают, что каждому сезону соответствуют свои
деликатесы. Так, в конце лета они всей семьей готовят томатный соус
("passata di pomodoro"), в сентябре отправляются за грибами, в октябре
собирают виноград, в марте - листья одуванчика, придающие неповторимый
аромат зеленому салату
Секрет итальянской кухни состоит не только в том, что ингредиенты свежие
и качественные, но и в том, что все итальянцы, как женщины, так и мужчины, -
отменные кулинары. Готовить они выучиваются с детства. Загляните в любую
кулинарную книгу - ее автор исходит из того, что читатели уже умеют
готовить. Итальянские рецепты далеко не так точны, как английские или
американские, в них не говорится: "взять 150 г того и добавить 2 столовые
ложки сего", а говорится: "возьмите щепотку того и влейте несколько капель
этого".
Перед американцами итальянцы преклоняются, но питаться, как они,
решительно не желают. Кока-колу и гамбургеры они с грехом пополам приняли,
но кокосовое масло и бобы - ни за что! В Италии широко, но без особого
успеха рекламируют овсяные хлопья на завтрак. Италия - единственная страна в
мире, где рыночной стратегии "Макдональдс" препятствует призыв к медленному
пережевыванию пищи.
Зерновые, виноград и граппа
Итальянцы занимают одно из первых мест в мире по потреблению виски; в
итальянских барах, как правило, ассортимент виски богаче, чем в шотландских
пабах. Среди молодежи все большей популярностью пользуется пиво, особенно
крепкое, импортное. Но что у итальянца в крови, так это вино.
Каких только вин нет в Италии: от темно-красных, пенистых, до белых,
искристых. Обычно итальянцы пьют молодое вино местного производства, и тот
факт, что лучшие итальянские вина почти не известны за рубежом, позволяет
держать цены на разумном уровне. Выбор вин необыкновенно широк, и у каждого
свой особый вкус и аромат. Как метко заметил один деревенский колбасник,
отведав местного вина: "Вино, оно как человек - не без изъяна, а душу
радует".
Пьют итальянцы только за едой, но это вовсе не значит, что они себя
ограничивают. Еде предшествует аперитив, к каждому блюду положено свое вино,
а на десерт - шампанское.
К несчастью, человеческий желудок не приспособлен к таким излишествам,
поэтому итальянцы то и дело прибегают к многочисленным стимуляторам
пищеварения. За едой они пьют минеральную воду, а затем либо проглатывают
одну из отвратительных на вкус пилюль, которые называют "digestivi" ("для
пищеварения"), или же запивают жгучей граппой в твердом убеждении, что она
мобилизует отяжелевшие внутренние органы.

Несмотря на все эти меры, пищеварительная система бунтует от таких
перегрузок итальянцы
нередко жалуются на несварение и запоры. Но к чужим средствам доверия у
них нет: они отказываются есть хлеб с отрубями подобно немцам или
пророщенные злаки по примеру американцев и не желают хоть сколько-нибудь
ограничивать себя в еде.
ЗДОРОВЬЕ
Самое распространенное в Италии заболевание - ипохондрия. В целом
итальянцы довольно здоровая нация, но они посвящают всю жизнь заботам о том,
чтобы стать еще здоровее. В этом ими отчасти движет зависть: каждый
итальянец убежден в том, что ближний намного здоровее его. Вдобавок
итальянцы возлагают на свое здоровье абсолютно утопические надежды. Тревога
- постоянная их спутница. Что-то с утра живот побаливает - а вдруг рак
желудка? Голова разболелась - не иначе инсульт! (Нет чтобы вспомнить о том,
сколько было съедено и выпито вчера за ужином!)
Потакая своей ипохондрии, итальянцы не жалеют никаких денег. Если
терапевт сказал, что у пациента отменное здоровье, итальянец непременно
обратится к специалисту. Если и специалист ничего не обнаружит - пойдет к
другому, к третьему - и так до тех пор, пока ему хоть что-нибудь не
пропишут. Выписанный рецепт "больной" понесет к ближайшую аптеку, но прежде
чем купить лекарство, будет долго обсуждать его с аптекарем (а может, и еще
в две-три аптеки заглянет - дело-то серьезное). В итоге домашние аптечки
итальянцев ломятся от медикаментов, причем срок их годности зачастую давно
истек.
Настоящие проблемы начинаются, когда итальянцы заболевают всерьез.
Терпение и драгоценное время врачей они уже исчерпали, поскольку обошли всех
специалистов в городе. Может быть, обратиться в травмопункт? Но достаточно
ли серьезное заболевание - вросший ноготь на ноге? А вдруг хирург
травмапункта в своем рвении возьмет и совсем удалит ноготь?
Итальянские газеты пестреют леденящими кровь больничными историями про
монаха-францисканца, который лег в больницу оперировать грыжу, а ему удалили
половину трахеи, или про футболиста, которому прооперировали здоровое
колено. Никто еще не доказал, что итальянская медицина в чем-то уступает
медицине других стран Европы, однако итальянцы то и дело ездят лечиться в
Швейцарию или во Францию в полной уверенности, что больницы лучше там, где
нас нет.
Забота о зубах
Большинство итальянцев поражают вас цветущим, здоровым видом до тех пор,
пока не откроют рот. Стоматологические услуги в Италии невероятно дороги,
поэтому, к счастью для себя и к несчастью для дантиста, итальянец десять раз
подумает, прежде чем записаться на прием.
К своим зубам итальянцы относятся так же, как к античным памятникам:
выжидают, пока те окончательно не разрушатся, лишь бы не платить за
постоянную профилактику. Зачем то и дело ставить пломбы, когда можно один
раз вставить челюсть?
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ
Рождество итальянцы справляют дома, а Пасху - с друзьями ("Natale con i
tuoi, Pasqua con chi vuoi" - "Рождество поближе к родне, Пасху можно на
стороне"). Хотя в пасхальный понедельник (итальянцы его называют "Pasquetta"
- "Малая Пасха") обычно устраивают большой семейный пикник. И ничего, если в
этот день льет дождь (в пасхальное новолуние обычно портится погода), пикник
все равно не отменяется.
Каждый город и деревня к тому же отмечают день своего святого: Милан -
Амвросия, Турин - Иоанна, Неаполь - Януария, Рим - Петра.
Во многих местах проводится так называемая "sagra", то есть неделя
чествования какого-либо композитора, неделя сбора винограда, спортивное
событие, присуждение премии имени местного поэта или политика. Эти
мероприятия иногда принимают национальный размах, как, например, "palio"
(скачки) в Сиене, а порой остаются на местном уровне, когда все жители
данного населенного пункта могут предаться своему любимому занятию - поесть
и выпить вволю в приятной компании.
Период отпусков почти у всех приходится на август, когда предприятия в
северных городах закрываются, поскольку жить летом в городе совершенно
невозможно. Целыми семьями итальянцы отправляются в горы или к морю -
освежиться. Жизнь остающихся значительно осложняется: магазины закрыты, и не
всегда можно найти даже самое необходимое. Зато те, кто уезжают, изо всех
сил стараются воссоздать городскую суету в местах отдыха.
Другие широко отмечаемые праздники у итальянцев: 8 Марта, когда женщины
дарят друг другу желтую мимозу и гордятся своим высоким званием; 1 Мая,
когда одна половина трудящихся празднует в стиле первых причастий, другая -
в стиле первых рабочих парадов; и 1 Ноября, когда большинство итальянцев
оказывает почести предкам и посещает кладбища, где те покоятся в
многоярусных могилах, громоздящихся друг на друге, словно полки в шкафу.

Дни перед постом, который начинается в пепельную среду, посвящены
празднованию масленицы ("Carnival" - от латинского "carnem levare" -
"исключить мясо") с карнавальными шествиями и гуляньями, что продолжаются
вплоть до "Martedi Grasso" (масленого вторника); самые пышные празднества
происходят в Венеции и Виареджо. Обычай праздновать масленицу восходит в
Италии к временам языческих обрядов - сатурналий и луперкалий. Многие на
карнавале наряжаются Арлекинами и Полишинелями или же наряжают детей и ведут
их на шествие под фанфары. Но даже без маски в эти дни можно позволить себе
всякие чудачества.
Привилегии
Многие итальянцы пользуются особыми привилегиями: либо принадлежат к
привилегированным группам, либо живут в привилегированных районах, частично
или полностью освобожденных от уплаты налогов. Полуавтономные области,
такие, как Валле д'Аоста, имеют счастье оставаться в составе Италии и
получать крупные дотации от правительства, выплачивая, к примеру, всего
четверть того, что остальная Италия платит за энергоснабжение.
Члены Европарламента получают самое большое жалование в Европе и имеют
массу других льгот. Такие же привилегии предоставляются всем, кто обладает
властью, - начиная от муниципальных чиновников и кончая начальником местного
полицейского управления. "Le autorita" ("местные власти") могут не
беспокоиться насчет билетов на футбол или на концерт: лучшие места всегда
будут им обеспечены.
Католическая церковь
Итальянцы считают Италию католической страной, хотя к своему духовенству
относятся без всякого почтения и совершенно игнорируют папские запреты в
отношении, допустим, контроля рождаемости (несмотря на политику Ватикана,
уровень рождаемости в Италии самый низкий в Европе - 1,3 ребенка на семью).
Показательным фактором их сомнительной религиозности может служить то, что,
когда Италия победила Польшу в четвертьфинале мирового футбольного
первенства 1992 года, толпа молодых римлян высыпала на площадь перед
Ватиканом, и в знак вызова девушки обнажили верхнюю часть тела, а юноши -
нижнюю. Однако если бы папа соизволил выйти, все они попадали бы на колени.
Религия воспринимается как нечто видимое и осязаемое, поскольку
изображения Мадонны, папы, святых фигурируют наряду с портретами звезд
футбола повсюду - в общественных местах, в частных домах и даже в
персональных компьютерах.
Папа - единственный коронованный владыка государства, и ввиду такого
статуса его визиты в итальянские города вызывают гораздо больший интерес,
нежели посещения президента и премьер-министра. Он - единственная власть в
Италии, которая в состоянии заполнить стадионы народом и заставить местные
власти побелить стены домов, чтобы непристойные надписи не смущали его
святой взор.
Суеверия
Итальянцы очень суеверны: они опасаются предметов, событий и особенно
людей, которые, по их мнению, могут принести несчастье. Многие оберегают
себя от сглаза молитвами и амулетами, коими увешаны их тела, дома и машины.
Вдобавок итальянцы тратят кучу денег на астрологов, гадалок и прочих
шарлатанов - тоже в порядке страховки от сглаза.
Но из своих суеверий итальянцы умеют извлекать практическую пользу. Так,
одному итальянцу приснился сон, будто он сидит с папой Иоанном XXIII и
слушает старую, на тридцать три оборота, пластинку. Проснувшись, он
рассказал свой сон соседке. "Двадцать три и тридцать три, - незамедлительно
отреагировала та. - На эти номера я завтра поставлю в лотерее".
Многие бдительно следят за лунным циклом - не для того, чтобы проверить,
какое воздействие он оказывает на человеческое сознание и организм, а чтобы
узнать, когда сеять, когда собирать
урожай, как хранить еду и питье. Так, вино можно разливать в бутылки
только в полнолуние (однако пить его разрешается независимо от лунного
цикла).
Далеко не все итальянцы регулярно посещают церковь, зато все без
исключения верят в неразрешимые загадки и чудеса. Когда весной 1995 года в
городке Чивитавеккья обычная, массового производства статуя Мадонны вдруг
заплакала кровавыми слезами, вся страна была вовлечена в дебаты: "Отчего
епископ признал чудо раньше Ватикана?" "Почему кровь была мужская?" и так
далее; а местные власти и торговцы приготовились к встрече армии паломников.
Однако здравый смысл все-таки возобладал, и на месте свершившегося чуда
появилась лишь горстка фанатиков.
В Италии имеется самая внушительная сокровищница реликвий. К примеру,
кровь святого Януария, хранящаяся в Неаполе, чудодейственным образом
разжижается трижды в год, начиная с 1389-го. И ничего, что из подлинных
обломков Святого Креста построено чересчур много соборов, ничего, что у
святой Евлалии (кормилицы Иисуса) тринадцать грудей, - реликвии и чудеса
помогают так или иначе держать паству в узде. А еще более способствуют
процветанию торгового бизнеса.

ПОЛИТИКА
Правительство
Поскольку веками Италией управляли иностранцы, у этого народа сложилось
странное отношение к правительству. Они воспринимают его совсем не как
избранный ими общественный орган, который призван защищать их, заботиться об
их интересах дома и за рубежом. Нет, правительство для итальянцев - нечто
чужеродное, враждебное, на собственный народ ему наплевать, и оно никак с
ним не связано, разве что узами налоговых поборов, которые перетекают из
карманов трудящихся в карманы мошенников, заправляющих всем. Единственный
плюс: на правительство можно свалить все национальные беды.
Отношение итальянцев к правительству выражено в одном старом политическом
шарже. Человек стоит на пороге дома и смотрит на проливной дождь. Под
рисунком надпись: "Льет как из ведра! В правительстве одни мошенники".
Со стороны кажется, что в Италии со времен Второй мировой войны сменилось
множество правительств, но по сути до 1994 года страной правила одна
политическая партия - христианские демократы, которая удерживалась у власти
с помощью различных коалиций. Смена кабинета фактически означала
перестановки внутри него, а вовсе не новый состав. И поскольку ни у кого не
возникало сомнений в том, кто победит на выборах, итальянцы привыкли к
мысли, что они всегда в выигрыше. Теперешняя нестабильность итальянской
политики объясняется тем, что народ уже не уверен, на чьей стороне будет
победа.
Политики
Итальянские политики ведут себя точно так же, как их предшественники.
Борьба за власть, политическая коррупция и круговая порука, подточившие
некогда Римскую империю, царят в Италии и сегодня.
Но Италия живет, несмотря на все усилия политиков разрушить ее. Итальянцы
любят политические игры, цель которых порой непостижима для иностранцев.
Достижение власти почитается превыше всего. Как гласит сицилийская
поговорка: "Commandare e meglio di fottere" ("Властвовать приятней, чем
трахаться"). Но, как ни парадоксально, для итальянских политиков гораздо
важнее разрушить то, что пытались создать их противники, нежели построить
что-либо самим.
К несчастью (а может быть, и к счастью) итальянский народ, как и римский
плебс, вполне счастлив тем, что ему хватает "хлеба и зрелищ", и политические
лидеры хорошо это знают. Недаром Италия проводит лучшие в мире чемпионаты
футбольной лиги. Матчи, где блистают звезды мирового футбола, пришли на
смену боям гладиаторов и представлениям в Колизее. Итальянцы не находят в
этом ничего странного и продолжают жить в полной уверенности, что весь
остальной мир устроен точно так же, не зря же говорят: "Мир - большая
деревня".
Левые и правые
Ярлыки итальянских политических партий могут запросто сбить с толку.
Либералы никогда в полном смысле слова либералами не были, социалисты - не
совсем социалисты, не говоря уже о коммунистах, которые вовсе не коммунисты,
а
христианских демократов трудно назвать христианами, да и особым
демократизмом они не отличаются.
Итальянцы, особенно левые, очень озабочены разграничением правых и левых.
Так, проводятся дебаты, можно ли считать караоке правым уклонизмом и
допустимо ли для левых нанимать прислугу. Но страсти постепенно угасают, так
как люди все больше приходят к выводу, что далеко не все можно разделить на
правое и левое, а даже если и удастся, суть дела от этого не изменится.
Референдумы
Время от времени в Италии проводятся референдумы по тому или иному
важному вопросу, как-то: развод, аборт, ядерная энергия, применение
пестицидов в сельском хозяйстве или количество телевизионных каналов,
которыми позволительно владеть одному человеку. Таким образом, у итальянцев
создается иллюзия, будто они участвуют в принятии важных политических
решений.
Чтобы результаты референдума оказались действительными, необходим
пятидесятипроцентный кворум. Поэтому, несмотря на все увеличивающееся число
итальянцев, желающих стать на защиту все уменьшающегося числа животных и
птиц, в референдуме по этому вопросу приняли участие только 45% населения, и
новое законодательство не прошло. С другой стороны, итальянцы единым фронтом
выступили за запрет перебивать рекламой художественные и документальные
фильмы.

Бюрократизм
Все итальянцы убеждены в том, что долгие бюрократические процедуры
совершенно необходимы, но только не для них, а для всех прочих. Ведь без
бюрократизма "другие" итальянцы, чего доброго, примутся мошенничать. Более
того - с итальянской бюрократической системой связано так много интересов
власть имущих, что едва ли положение когда-нибудь изменится. Мало того, что
государство получает огромные доходы от прохождения различных гербовых
бумаг, вдобавок бюрократический аппарат - это сотни тысяч рабочих мест. Чем
дольше длится та или иная юридическая процедура, тем в итоге меньше
безработица.
К тому же если б не было проволочек, не было бы смысла подталкивать
бюрократическую машину, и тысячи "galoppini" (неофициальные лица,
занимающиеся ускорением волокиты) остались бы не у дел.
В Италии так много законов и министерских директив (чтобы жить согласно
закону, итальянский гражданин обязан выучить 800 000 всяких правил и
установлении), и они так разнообразны, запутанны и подчас противоречивы, что
их применение парализовало бы любую бюрократическую процедуру. А поскольку
даже мелкий государственный служащий обладает большой властью в том, чтобы
принять, отвергнуть или задержать любое прошение, все буквально благоговеют
перед ним, особенно если на нем служебный мундир. Да и сам государственный
чиновник, надев мундир, становится олицетворением власти и ожидает почестей,
положенных разве что коронованным особам.
К итальянской бюрократии надо иметь подход. Если вы не имеете подхода,
бюрократ пальцем не шевельнет, чтобы помочь вам в вашем деле. А если имеете,
он проявит необходимую гибкость и найдет приемлемое решение вопроса.
Каждый знает, что, если неуважительно отнестись к системе, обидеть
какого-либо чиновника или обратиться не к тому "galoppino", ожидание
затянется на годы. Чиновник способен при желании облегчить или осложнить вам
жизнь. Так, один выходец из Калифорнии, который преподавал в итальянском
университете, решил записаться на какие-то курсы. Он обратился в канцелярию,
где ему сказали, что нужна копия диплома Калифорнийского университета с
переводом, заверенным Итальянским консульством в Лос-Анджелесе. Съездив в
Калифорнию во время летних каникул, он запасся необходимыми документами и
снова обратился в упомянутую канцелярию. "Очень хорошо, - сказали ему. -
Теперь нужна копия аттестата об окончании средней школы". Калифорниец
пытался возразить, что без аттестата не смог бы поступить в университет, но
безрезультатно. По словам чиновника, ему надо было снова ехать в
Лос-Анджелес, брать копию аттестата, переводить на итальянский и заверять
перевод в Итальянском консульстве. В конце концов пришлось пойти окольным
путем, чего он всеми силами старался избежать, а именно: попросить старших
коллег, чтобы те вмешались и как-то уладили дело в обход нижней инстанции.
К государственным служащим все относятся с
уважением, чего нельзя сказать о государственном имуществе. Итальянец не
считает это имущество своим и не чувствует необходимости охранять его. Дома
у него обычно ни пылинки, а на улице он преспокойно бросает мусор, поскольку
там за чистоту отвечает уже не он, а муниципалитет.
Мафия
Слово "мафия" теперь используют во всем мире для обозначения
организованной преступности и злоупотребления властью. На каждом шагу мы
слышим о спортивной мафии, о деловой мафии, о мафии в мире искусства и так
далее, но моделью всем этим видам служит итальянская мафия.
В Италии мафия имеет разветвленную сеть органов, и власть каждого
распространяется на строго ограниченную территорию. Основные ответвления
мафии - это "camorra" в провинции Неаполь, "'Ndrangheta" ("мысок сапога") в
Калабрии, "cosa nostra" на Сицилии, но мафия остается мафией, как ее ни
называй.
Во всех своих местных проявлениях мафия испокон веков была на Юге Италии
образом жизни (а для некоторых - и смерти). Причина живучести мафии
достаточно проста: при отсутствии действенного правительства это
единственная организация, куда простой человек может обратиться, скажем, за
разрешением на работу или на брак.
Итальянцев мафия пугает и одновременно завораживает. Они знают, что
щупальца спрута достигли высших эшелонов политики и бизнеса, ведь мафии, как
известно, ни в чем нет отказа, поскольку все имеет свою цену. Знают все и
про кодекс
omerta (молчания), и про то, что мафия непобедима, так как если отрубить
гидре одну голову, на ее месте тут же вырастут новые, и чудище станет
сильней, чем прежде.
Все считают мафию язвой на теле медленно разрушающегося итальянского
государства. Итальянцы сжились с этим государством в государстве, которое
поделило страну по своему усмотрению. Однако втайне люди надеются, что рано
или поздно этот недуг удастся устранить, что будут найдены соответствующие
средства, которые окончательно разгромят мафию.

Мафия в основном раздроблена, поскольку различные ее кланы борются за
власть по старинке. Мужчины в черных костюмах с футляром от скрипки в руках
по-прежнему способны ворваться в цирюльню где-нибудь в глухом переулке
Палермо и расстрелять воротил соседнего клана. А в лечении этого застарелого
недуга итальянцы пока не продвинулись дальше, чем в последней серии "Спрута"
(на телевидении уже закончен восьмой фильм известного сериала).
БИЗНЕС
Частным сектором в Италии заправляет горстка влиятельных семейств, таких,
как Аньелли (автомобили), Пирелли (покрышки), Де Бенедетти (компьютеры),
Берлускони (телевидение), Бенеттон (одежда). Хотя их компании являются
обширными конгломератами с привлечением самых разных интересов, тем не менее
они, по существу, остались семейным бизнесом. Семья прочно держит в своих
руках контрольный пакет акций. Такой концентрации власти нет больше ни в
одной стране Запада.
В целом процветание итальянской экономики основано на опыте, трудолюбии и
расторопности мелких и средних компаний Севера, которые производят
значительную часть валового национального продукта. Каждая из них тоже
представляет собой семейный бизнес, организованный таким образом, чтобы
уменьшить налоги и размеры государственной страховки. Пожалуй, Италия -
единственная страна в мире, где работники получают больше своих нанимателей,
- во всяком случае, так явствует из налоговых деклараций. И по примеру
финансовых воротил представители самых разных профессий: механики,
бухгалтеры, ювелиры, зубные врачи и адвокаты, - ничтоже сумняшеся заявляют о
своих доходах в размере прожиточного минимума, имея при этом два дома,
скаковую лошадь и три яхты.
Работа по-итальянски
Каждая итальянская мать мечтает, чтобы ее дети, и особенно сыновья,
достигли на службе "lo starbene" ("благосостояния"). В ее понимании это
значит найти постоянную работу и хорошо смотреться за большим письменным
столом в кабинете правительственного учреждения, или государственного банка,
или национализированной компании. Не то, чтоб эти должности хорошо
оплачивались, но они гарантируют вам тринадцать или четырнадцать месячных
окладов в год и весь набор социальных благ, в том числе страховку и
возможность сравнительно рано выйти на пенсию. А главное - эта работа не
требует полной отдачи, так что служащие могут посвятить себя семейным делам
и прочим интересам: могут смотреть футбол, собирать марки или просто сидеть
и потягивать кофе, листая комиксы.
Работа в офисе протекает в основном так же, как и вся жизнь итальянца.
Здесь прежде всего важны стиль, умение подать себя и с блеском провести свою
роль. К пунктуальности стали относиться чуть серьезнее с введением табельных
часов.
Рабочий день в частном секторе может быть очень длинным (с 8.00 до 19.30,
и всего полчаса на обед). Иное дело государственная служба: есть учреждения,
открытые для посетителей всего на два часа в неделю, а некоторые и вовсе
закрыты.
Многие из прежних местных праздников, например, дни различных святых,
теперь отменены, зато вступила в силу практика "ponti" ("мостиков" между
выходными и национальными праздниками). Свой отдых итальянцы планируют
загодя и подгадывают к всеобщим праздникам.
Вот почему забастовки в Италии обычно объявляют в понедельник или в
пятницу. В забастовках нашли отражение коллективный энтузиазм, терпение и
предприимчивость итальянцев. Автострады и железные дороги блокированы, мусор
никто не вывозит, то и дело объявляются голодовки, - похоже, вся страна
находится на грани хаоса, и вдруг неожиданно всплывает компромиссное
решение, до сих пор казавшееся совершенно нереальным. Все празднуют победу,
никто не утратил достоинства, и положение быстро нормализуется.
Иными словами, от забастовки выигрывают все.
Типичный пример: когда забастовал оркестр "Ла Скала" в день открытия
сезона 1995 года, дирижер велел поставить на сцену рояль, и солисты, проведя
концерт без оркестра, были вознаграждены продолжительными овациями.
Протекция
Протекция, или "raccomandazione", наряду с торговлей услугами и благами,
является неотъемлемой частью итальянской деловой жизни. В худшем случае это
зло, препятствующее здоровому росту, в лучшем - кумовство, необходимое в
стране, где истинная ценность всего подчас неопределима.
Чтобы упорядочить распределение рабочих мест в общественном секторе и
как-то бороться с проблемой "raccomandazione", итальянские власти организуют
конкурсы по приему на работу. Все кандидаты должны сдавать экзамен, чтобы
выявить наиболее подходящих. Когда кандидатов не слишком много, система в
общем работает, но когда 14 000 человек подают заявления на места мусорщиков
в Ломбардии, ситуация несколько осложняется. Однако невозмутимая
администрация снимает на день футбольное поле, ставит там школьные парты и
проводит экзамен, как обычно.

Неважно, что кандидатам "по знакомству", вероятно, заранее сообщили
вопросы и что большинство кандидатов пользуются шпаргалками, - в данном
случае должна быть соблюдена не столько сама справедливость, сколько
видимость справедливости.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Каждый итальянец в отдельности безупречен, небезупречны только остальные.
Поэтому итальянский уголовный кодекс исходит из презумпции виновности.
Преступники в Италии живут без хлопот: шанс быть пойманным минимален. Из
всех совершенных преступлений 83,1% остаются нераскрытыми, в том числе 97,5%
краж, 64,1% убийств, 86% ограблений и 72,3% похищений.
Наказание, как правило, сводится к штрафу, тюремному заключению или тому
и другому. Хотя итальянские тюрьмы почти всегда переполнены и до курортов им
далеко, все же удобств в них больше, чем в тюрьмах Северной Европы и
Соединенных Штатов. Говорят, что главари мафии сидят с комфортом и за это
получают справедливые общественные нарекания.
Итальянцы - прирожденные мошенники; среди них всегда найдутся люди,
готовые рискнуть всем ради легкой наживы. В подделывании подписей, денег и
ценностей им нет равных, они давно превратили этот бизнес в настоящее
искусство. Потребителю никто не может дать гарантии подлинности той или иной
вещи, и это еще больше раззадоривает проходимцев от искусства. Вам нужна
античная ваза или скульптура Модильяни - нет проблем, современные "мастера"
удовлетворят любой спрос.
Итальянские политики первыми подали пример коррупции, когда начали брать
огромные взятки за предоставление правительственных заказов. Итальянцы
благополучно игнорировали эту практику, покуда в один прекрасный день
правительство не оскандалилось, не сменило статус с "furbo" ("ловкач") на
"fesso" ("лопух").
Полиция
В Италии на все случаи жизни имеются свои полицейские подразделения. Есть
государственная полиция, местная полиция, дорожная полиция, военная полиция,
финансовая полиция, железнодорожная полиция, тайная полиция, частная полиция
и так далее.
Корпус карабинеров - самое мощное полицейское подразделение в Италии. Он
входит в состав вооруженных сил и занимается как военной, так и ,чисто
полицейской деятельностью. Несмотря на то, что попасть в корпус очень
трудно, ибо он считается гвардией итальянской армии, карабинеры не славятся
выдающимися умственными способностями. Отсюда масса анекдотов, например:
В купе оживленно беседуют попутчики, и кто-то вдруг спрашивает: "Слышали
новый анекдот про карабинеров?" Сидящий напротив пожилой человек, нахмурясь,
откликается: "Между прочим, должен вам сообщить, что я - генерал карабинеров
в отставке". - "Не волнуйтесь, генерал, я вам после растолкую, в чем соль".
Закон
Итальянская правовая система имеет богатые традиции и располагает
огромным количеством законов, предусматривающих практически все случаи
несправедливости, неравенства и правонарушений. На бумаге итальянский
уголовный и гражданский кодексы выглядят почти что безупречно.
Проблемы начинаются с введения закона в действие. Законы были бы
совершенны, не будь итальянцев, которым глубоко на них наплевать. К примеру,
ремни безопасности обязательны для всех, но никто и никогда их не
пристегивает (кое-где даже продаются майки с нарисованными на них ремнями).
В черте города официально запрещено сигналить и существует ограничение
скорости до 50 км/ч., но и водители, и полиция игнорируют эти запреты;
правда, полицейские время от времени вспоминают о них, особенно когда видят
машину с иностранным или не местным номером.
Поскольку итальянское правительство испытывает серьезные трудности с
налогообложением, есть целый ряд законов, призванных пресекать
злоупотребления в этой области. Так, до недавних пор посетители ресторанов и
баров были обязаны в доказательство уплаты сохранять счета как минимум на
расстоянии 50 метров от означенного заведения и лишь потом выбрасывать.
СИСТЕМЫ
Образование
По сравнению с системами образования других стран у итальянцев все
шиворот-навыворот. В стране знаменитого педагога Марии Монтессори лучшее
образование дается, пожалуй, на дошкольном уровне, а потом через начальную,
среднюю и
высшую школу выливается в совершенно сумбурную университетскую систему.

Малыши проводят в школе почти целый день, а, становясь взрослее,
занимаются только по утрам. В старших классах вводится специализация, и в
зависимости от нее ученики получают либо классическое, либо
научно-техническое образование.
Поступить в университет в Италии сравнительно легко, так как очень
немногие факультеты ограничивают число слушателей. Скажем, в Римском
университете числится 150 000 студентов. В результате аудитории вечно
переполнены и преподавательских возможностей на всех не хватает. Тот факт,
что из поступивших в университеты их оканчивают менее четверти,
свидетельствует о несовершенстве образования.
Но несмотря на все дефекты академической системы, среди итальянцев много
образованных людей. Они любят учиться и много часов, недель, месяцев корпят
над книгами, подчеркивая и заучивая наизусть основные мысли. Затем на устном
экзамене отбарабанивают заученное. Критические замечания преподаватели, как
правило, не приветствуют. Лучшим подходом считается повторение мыслей
профессора - это наследие Контрреформации, когда за неправильный ответ могли
сжечь на костре.
Экзамены можно сдавать до тех пор, пока не получишь оценку, которая тебя
устраивает. Поскольку единственным цензом для пребывания в университете
является ежегодная оплата, студенты могут учиться до глубокой старости.
Экзамены в основном устные, видимо, потому, что на письменных списывают
все поголовно. Итальянец не может пережить того факта, что сосед
списывает, а он нет, поэтому тоже пользуется шпаргалками. Шпаргалки
считаются более или менее допустимыми до тех пор, пока тебя не засекли.
Транспорт
Система общественного транспорта в Италии действует довольно эффективно,
несмотря на погрешности ландшафта и перенаселенные города. Итальянские
автострады и железные дороги - настоящие шедевры инженерного искусства -
числятся среди лучших в Европе и пересекают горы, холмы, реки, связывая
разные части страны.
При всех административных пороках поезда ходят более или менее по
расписанию. Единственное, за что итальянцы поминают добрым словом Муссолини,
так это за то, что его правительство якобы улучшило работу общественного
транспорта, хотя было проведено немало исследований, показавших, что и до, и
после фашистского режима поезда ходили так же четко.
ЯЗЫК
До конца Второй мировой войны итальянский язык не был в большом ходу. Он
оставался главным образом языком письменности,
административно-бюрократических учреждений, научных кругов и правящего
класса.
Основной силой, способствовавшей распространению итальянского, стало
телевидение. Теперь почти все итальянцы понимают по-итальянски, и почти вся
молодежь говорит на нем.
Одно из многочисленных достоинств итальянского языка - его семантическая
свобода, возможность менять значения при помощи бесчисленных окончаний
существительных и прилагательных. Так, туфля ("scarpa") может легко стать
хрустальным башмачком Золушки ("scarpina") .или лыжным ботинком
("scarpone"), а "fare la scarpetta" (буквально "набивать башмачок") означает
собирать хлебом оставшийся на тарелке соус или макать в кофе кусочек
рогалика.
Слово "любовь" ("amore") можно быстро превратить в "возлюбленного"
("amoroso"), в "амура" ("amorino") или в любовницу ("amante"). Итальянские
мужчины, услышав характеристику "bella donna" ("красавица"), зададут себе
вопрос, до какой степени: "bellissima" ("прекрасная"), "bellina"
("хорошенькая"), "bellona" (несколько поблекшая, но с остатками красоты) или
"belloccia" (приятная во всех отношениях); а также спросят себя,
внушительных ли она размеров "donnona", или миниатюрная "donnina", или
никуда не годная "donnetta", или же легкодоступная "donnaccia". Чтобы это
выяснить, латинский любовник должен пойти в атаку, если, конечно, он не
"donnicciola" ("слюнтяй", "баба").
Итальянский подарил миру множество музыкальных терминов: фортепьяно,
соната, ария, примадонна, концерт, адажио, пиццикато, пианиссимо, сопрано,
маэстро, виртуоз и тому подобное. В ресторанах всего мира вам подадут
"пасту", "пиццу", "моццареллу", "капуччино", "амаретто" и "самбуку".
Итальянцы же с большой охотой усваивают англо-американские слова:
"лифтинг" ("подтяжка
лица"), "телемаркет", "cliccare sul mouse" ("щелкнуть мышкой") "lо
zapping" ("переключать каналы"). А еще употребляют англицизмы, которые
англоязычная публика с трудом узнает: допустим, "Dribbling" - название
воскресной телепередачи, посвященной последним событиям в мире футбола; в
ней участвуют прославленные итальянские футболисты, которые называют своих
тренеров "il Mister". А порой итальянцы даже присваивают английским словам
свои значения и потом успешно их экспортируют: так, повсюду разошелся
итальянский неологизм "боди", обозначающий предмет женского туалета.

Диалекты
Но дома, в своих деревнях, итальянцы говорят на местных диалектах, или
наречиях, которые зачастую трудно понять даже выходцам из другого региона.
Исследование, проведенное Европарламентом, обнаружило, что из 28 языков
национальных меньшинств в Европейском союзе 13 приходятся на Италию. Так,
Валле д'Аосту населяют франкоязычные итальянцы, в Альто-Адидже говорят
по-немецки, в Триесте - по-словенски, по-сербски, по-хорватски, в Апулии -
по-албански и по-гречески, а на Сардинии - по-каталански.
В большинстве регионов есть собственный местный диалект, значительно
отличающийся от итальянского и структурно, и лексически. 60% итальянцев
говорят на диалекте, а 14% - ни на чем, кроме диалекта. Один уроженец из
южной области Апулия уже двадцать лет живет в Пьемонте и каждый день,
отправляясь на работу, останавливается поболтать с соседом-пьемонтцем.
Апулиец говорит по-итальянски, и пьемонтец его понимает, но поскольку
пьемонтец не говорит по-итальянски, а апулиец так и не выучил пьемонтского
диалекта, беседа их носит односторонний характер.
ОБ АВТОРЕ
Мартин Солли вырос в Англии, а в Италию влюбился, когда приехал погостить
к друзьям в их роскошный деревенский дом с бассейном. Красноземы Тосканы,
ренессансная культура, "кьянти", тающие во рту "цуккини" и "тортеллини"
убедили его в том, что итальянцы - воистину избранная нация.
Поработав на фермах, в барах, ресторанах, книжных магазинах и школах, он,
наконец, осел в Пьемонте с твердым намерением в совершенстве изучить
итальянскую жизнь.
Вначале он и не думал о том, что изучение распространится на некую
прекрасную уроженку Пьемонта. Но когда встретил ее, то, наплевав на
итальянскую пословицу "Moglie e buoi dei paesi tuoi" ("Жену и вола со своего
двора"), женился на ней. Теперь с двумя англо-итальянскими дочками они
счастливо живут в Турине.
Автор десятка учебников английского языка и литературы, Мартин Солли
преподает в Туринском университете и даже зимой не надевает свитера. Правда,
пешком ходит редко - в основном ездит на "Альфа-Ромео".
Лоней, Дрю
ЭТИ СТРАННЫЕ ИСПАНЦЫ
Пер. с англ. А.Базина.
М.: Эгмонт Россия Лтд., 1999. - 72 с. - (Серия "Внимание: иностранцы!")
Название на языке оригинала:
Drew Launay The Xenophobe's Guide to The Spanish
ISBN 5-85044-298-7Национальное лицо 5
Характер 9
Поведение 10
Манеры 13
Верования и ценности 18
Обычаи и традиции 21
Культура 27
Отдых и развлечения 32
Еда и напитки 42
Здравоохранение и гигиена 48
Чувство юмора 50
Преступление и наказание 53
Любимые занятия 58
Общественная организация 60
Правительство 63
Бизнес 67
Беседа 70
Об авторе 72
"Андалузцы, арагонцы, баски, кастильцы, галисийцы хоть и считают себя очень разными, на самом деле ближе друг к другу, нежели к иностранцам".
Испанцев чуть больше 39 миллионов (сравните с 48 миллионами англичан, 57 миллионами французов 57 миллионами итальянцев и 80 миллионами немцев)
НАЦИОНАЛЬНОЕ ЛИЦО
Напутствие
Я должен сразу оговориться: испанцев мало волнует, что другие думают о них. Да и сами они не очень высокого мнения о своей стране. Выражения типа: "Дым отечества согревает лучше любого огня" или "Не будь он Господом Богом, он был бы испанским королем" - давно канули в Лету.
Испанцы - патриоты только тогда, когда это интересно. Так было, например, в 1992 году, во время Олимпийских игр в Барселоне, и продолжалось целых две недели.

Испанцам, по большому счету, глубоко наплевать на спорт, но тут вдруг они сообразили, что бегать, прыгать и метать намного интереснее, если за тебя болеют родственники и друзья.
Когда их сборная успешно борется за мировую футбольную корону, испанцы превращаются в рьяных болельщиков; когда же их выбивают из чемпионата на первых этапах, то они с поразительной легкостью переключаются на любую другую команду, имеющую шансы на победу, желательно латиноамериканскую.
Что они думают о других?
Испанцы если и думают, то только о тех странах, где они побывали и где им понравилось.
О странах же, где им было скучно, они и думать не хотят. Поскольку в Англии по ночам предпочитают спать, а не веселиться, а пиво там теплое и горькое, то англичан испанцы просто не замечают. В лучшем случае, их считают тупыми занудами.
Зато бразильцев они превозносят, поскольку те спать не ложатся вообще и ночи напролет пьют и танцуют.
Что австрийцы, что бельгийцы, что китайцы - испанцам все равно. То же самое можно сказать и о голландцах, французах, немцах, итальянцах или японцах. Все они "экстранхерос" - иностранцы. Это, конечно, не позорное клеймо, но достаточное основание для насмешливой клички "гири", производное от "гиригай", то есть "невнятное бормотание", "тарабарщина", на которой, с точки зрения испанцев, говорит большинство иностранцев. Испанцы очень близки к "судакас", южноамериканцам, и из солидарности с ними смотрят на североамериканцев как на самовлюбленных кретинов, коих лучше не подпускать к своей стране и делам.
В общем же и целом, их интересует человек, а не толпа. Главное, чтобы он был интересен.
Что другие думают о них?
Испанцы - народ шумный, которым и дела нет до других. Они вечно опаздывают или просто не являются на встречи, которые они же сами и назначают, и не спят, если не считать послеобеденной сиесты.
А хуже всего то, что на все жалобы других они лишь пожимают плечами.
Самой крупной, самой знойной и самой бедной частью страны является Андалусия. А народ здесь самый подвижный и самый живой во всей Испании; именно здесь родина самых зажигательных танцев и музыки и самых ярких нарядов. Именно поэтому экскурсоводы показывают Андалусию туристам как настоящую Испанию, хотя лично нам трудно представить себе
андалузца и галисийца, мирно рассуждающих за хлебом с оливковым маслом и чесноком или за чашечкой кофе, кто из них больший испанец.
Что они думают друг о друге?
Для испанцев вопрос о национальности сильно затуманен вопросом о языке.
В пятнадцатом веке, когда Изабелла Кастильская вышла замуж за Фердинанда Арагонского, и в стране установилось некое подобие порядка и единства, "кастельяно", то есть язык, на котором разговаривала Изабелла, стал основным средством общения. Со временем, однако, различные области Испании стали тяготеть к независимости и потому перешли на свои собственные языки.
Франко, пришедший к власти в результате "негражданской" войны, попытался объединить страну, запретив подобную глупость. Но добился он только того, что загнал сторонников независимости в подполье. Как только его дух оставил свое бренное тело, сепаратизм вновь вылез наружу.
В Стране Басков или, как они сами называют свою родину, в Эускадии, все дорожные указатели написаны на баскском. У них своя собственная баскская полиция, свои собственные баскские налоги, собственные баскские школы, собственный баскский телевизионный канал и своя собственная и ни на что не похожая террористическая группировка ЭТА ("Эускадия Та Аскатасуна" - "Свобода Стране Басков").
В Каталонии, со столицей в Барселоне, тоже предпочитают говорить на собственном языке, и не дай Бог некаталонцу испанского происхождения обратиться к каталонцу на кастильском наречии. Он услышит
много неприятного в свой адрес.
В Галисии положение аналогичное.
Всего в Испании семнадцать областей, и у каждой - своя собственная столица, флаг и законодательство. Многие кичатся своим собственным языком. Но по мере того, как вы едете все дальше на юг, и солнце становится все жарче, лингвистический пыл испанцев остывает или вообще испаряется - во время сиесты.
Андалузцы, арагонцы, баски, кастильцы и галисийцы действительно разнятся между собой, но еще больше они отличаются от других народов. Вот и весь их национализм. Никакие они не патриоты, а национальным флагом размахивают лишь из любви к разноцветью. По большому счету, о независимости вспоминают лишь политически ангажированные студенты и интеллигенция, а вовсе не народ как таковой - ему на все это дело наплевать.
Но здесь есть одно маленькое "но". Спросите у каталонца, является ли он патриотом и националистом, и он примется рьяно вас в этом убеждать. Только говорить он будет не об Испании, а о Каталонии.
Что они думают о самих себе?
Испанцы, если они вообще о себе думают, в чем лично я сильно сомневаюсь, считают себя вполне приятным народом, живущим в окружении "препротивных" наций.

ХАРАКТЕР
Понять испанца можно, но для этого необходимо усвоить, что превыше всего он ставит собственное удовольствие. Все, что такового не приносит, для испанца не существует.
Энергия так и хлещет у испанца через край, но хватает ее только на то, чтобы найти что-то новенькое и интересное. Временами эта страсть к удовольствию приобретает самодовлеющее значение.
Они то и дело меняют свое мнение. Ни о какой организованности не может идти и речи. Единственное, что можно сказать об испанцах, так это то, что они непредсказуемы.
Если будете в Испании, забудьте о старинной поговорке: "В Испании веди себя, как испанец", ибо испанцы и сами не знают, как они себя поведут в следующую минуту.
"Индивидуалисмо" лежит в основе испанского характера и не позволяет им жертвовать даже малой толикой собственного удовольствия ради общего дела. Отсюда - отсутствие каких-либо угрызений совести, нетерпимость к критике и страсть к беспардонным нравоучениям.
Испанцы не честолюбивы, не завистливы и не впечатлительны. На всякий вопрос личного характера они лишь пожимают плечами, поскольку с их точки зрения это не имеет никакого значения. Например:
Вопрос: "Какую политическую партию вы поддерживаете?"
Ответ: Пожимание плечами.
Вопрос: "Сколько раз вы были женаты?"
Ответ: Пожимание плечами.
Вопрос: "Вам пиво или кофе?"
Ответ: Пожимание плечами.
Нормальная, в общем, реакция, если не считать тех случаев, когда вы спрашиваете у работника железной дороги, когда следующий поезд на Мадрид.
Время, само собой разумеется, не имеет для испанцев никакого значения, ибо оно покушается на их свободу, а покушение на свободу означает покушение на удовольствие.
Самое главное слово в лексиконе испанцев - это "манъяна" (обычно сопровождаемое пожиманием плечами), что означает "завтра" или "как-нибудь завтра", или "послезавтра", или "после-послезавтра", или "на следующей неделе", или "через неделю", или "в следующем месяце", или "может, в следующем месяце", или "в следующем году", или "может, в следующем году", или "скорее всего в двухтысячном", или "позже", "как-нибудь", "никогда" или "ни за что".
ПОВЕДЕНИЕ
Правила приличия были заложены в Испании церковью после гражданской войны и соблюдались беспрекословно. Так, женщинам не полагалось появляться на улицах в платье, плотно облегающем "те места тела, которые вызывают греховные желания в мужчинах"; женщинам не полагалось разъезжать на велосипедах, ходить в брюках, а уж о современных танцах не могло быть и речи.
Плохо знающие Испанию иностранцы наивно полагают,
что с тех пор там мало что изменилось. Но они ошибаются. Испанки сегодня щеголяют по улице в таких узких одеяниях, что страсти из мужчин так и прут; а в отместку за долгие годы ограничений женщины гоняют на горных велосипедах в форме для аэробики. То, что они носят - это не просто джинсы, это джинсы с дырками, которые оставляют на обозрение всякого, имеющего глаза, шелковистую загоревшую кожу бедра, коленки или ягодицы; а вместо национальных танцев испанцы отводят душу за темпераментным диско.
Семья
Можно сказать, что мировоззрение испанца предопределено его семьей. От нее зависит, нравится ему жизнь или нет. Они редко что-нибудь планируют, но уж если планируют, то непременно зовут всех родственников.
Как поется в одной старинной испанской песенке:
"Ты некрасива и бедна, но я люблю тебя за то, что любишь мать мою".
Семья и дом для испанца неизмеримо важнее всяких материальных благ, и отказ от семейного благополучия рассматривается как потеря, а не приобретение. Мать не понимает сына, оставляющего дом не для того, чтобы создать собственную семью. Но даже когда речь идет о создании собственной семьи, по обычаю жена переезжает к мужу, а не наоборот.
Дети
Для испанцев дети, чьими бы они ни были, стоят превыше всего, и потому они не только не понимают, как можно не допустить ребенка к развлечениям взрослых, как это принято в Англии, но и считают это нецивилизованной дикостью.
Испанцы считают, что детей должно быть не только видно, но и слышно, и всячески их к этому подталкивают. Громкий детский крик считается признаком жизни. Детей никогда не наказывают сном. Строго говоря, спать их не заставляют никогда. Ребенок, играющий у столика кафе часа в два ночи под восторженным взглядом гордого родителя и его друзей - явление обычное.
Старики
Отношение к пожилым людям тоже очень показательно. Испанцы не имеют привычки забывать пожилых родственников.
Дома для престарелых - вещь в Испании редкая, и предназначены они, в основном, для тех несчастных, у кого действительно никого не осталось. В большинстве городов и деревень деды и бабки, прадеды и прабабки сидят на ступеньках своих домов или на балконах, или в креслах-качалках, с довольным видом наблюдая за тем, что происходит на улице. Они полноправные члены сообщества, в котором живут, каким бы оно ни было: патриархальным, матриархальным, впавшим в детство или храпящим.

Эксцентрики и меньшинства
Найти эксцентриков среди испанцев довольно трудно, ибо с тех пор, как американские хиппи распространились по всему свету, их мало чем можно удивить.
Самым распространенным эксцентриком является старых правил сеньор, разъезжающий на коне с видом человека, владеющего городом (что вполне возможно). Другой распространенный эксцентрик - это прилизанный молодой человек с длинным ногтем на мизинце - признак того, что он не занимается физическим трудом и презирает "чулос" (сутенеров) и "хитанос" (цыган).
Испанцы не расисты. Они просто страстно ненавидят цыган и, если бы это было возможно, то не имели бы с ними ничего общего.
Если же не считать этого несколько предвзятого отношения к красивым, но устрашающего вида людям, то испанцам нет дела до цвета кожи и убеждений их собеседника.
МАНЕРЫ
В большинстве своем испанцы уделяют манерам меньше внимания, чем другие нации. Они, конечно, рассчитывают на то, что дети их будут вести себя прилично на людях, но не пилят их дома, как французы. За то, что ребенок поставил локти на стол, его по головке не погладят, но и подзатыльника не дадут.
"Извините" или "спасибо" - редко звучащие на улицах слова. Никто не ждет от вас извинения за незначительный проступок, но и слова благодарности тоже не сыплются, как из рога изобилия. Испанцы считают,
что все это жеманство. Они не скрывают своего удовольствия, но и неудовольствия скрыть не пытаются.
Сложенные вместе нож и вилка на тарелке по окончании трапезы столь же естественны здесь, как и в любой точке мира. Манеры за столом стоят на втором после чревоугодия месте. Завидев в центре стола вкусное блюдо, испанцы потянутся к нему с разных сторон, презрев всякие приличия. Они будут хватать лакомство руками до тех пор, пока кого-то не осенит положить каждому по куску в тарелку.
Умные люди сделали в Испании миллионные состояния на продаже бумажных салфеток, смятые комки которых тут же летят под стол.
Кое-кто из стариков еще предпочитает есть в одиночестве. Эта привычка была выработана ими за долгие годы крайней нужды, когда нормальное питание считалось роскошью; в те времена каждый член семьи сам готовил себе пищу и ел за отдельным столом, спиной к остальным.
Приветствия
Обращение испанцев друг к другу, вероятно, самое простое во всем мире. В испанском языке вежливое обращение "устед" (вы) сосуществует с менее формальным "ту" (ты). Но, будучи представленными, испанцы напрочь забывают о вежливом "устед". Для иностранца, не разбирающегося в местных обычаях, "устед" и "ту" могут стать постоянной головной болью, поскольку "устед", произнесенное с издевкой, может быть большим оскорблением. Ибо дает понять адресату, что он ведет себя вызывающе.
С другой стороны, к пожилым дамам обращаться на
"ту" нельзя, как и к важным персонам; но если вы с тайной надеждой расположить к себе полицейского будете иметь неосторожность обратиться к нему на "устед", то тут же схлопочете штраф за неправильную парковку, даже если у вас машины нет и в помине.
Обращения "дон" и "донья", добавленные к именам, являются выражением глубокого уважения. "Дон" используется для обращения к академикам, врачам, юристам и другим людям с высшим образованием (дон Хуан, дон Диего, дон Кихот); с другой стороны, это - признак благородного происхождения.
Испанские мужчины мудро придумали для себя обычай не только пожимать женщинам руку, но целовать их в обе щеки. Потому представления - дома, на улице, в кафе, в ресторане - занимают больше времени, чем, скажем, во Франции (где на пожатие рук всем, кто попадается вам на глаза, обычно уходит не меньше часа в день), поскольку мужчины целуют женщин, женщины целуют женщин, дети целуют детей, тетушки целуют дядюшек, племянниц, дедушек, бабушек, кухарок, поваров, их жен и их любовников.
И все потому, что испанцы демонстративно эмоциональны и общительны. Они обожают знакомиться, они обожают своих друзей, старых и новых, и потому назначают бесконечные встречи в кафе, ресторанах, барах и т.д., чтобы вместе позавтракать, пополдничать, пообедать, выпить кофе, поужинать, выпить кофе на ночь, выпить еще кофе на ночь и еще кофе на ночь.
Этикет
То, что в девяноста восьми случаях из ста на подобные встречи никто не является, считается хорошим
тоном. Дурным тоном испанцы считают не дослушать своего собеседника, кем бы он ни был и о чем бы ни говорил.
А поскольку испанцы никогда никуда не торопятся, то и о делах своих они могут рассказывать вам часами. А поскольку прерывать собеседника или намекать ему на то, что у вас другая встреча, считается неприличным, то смиритесь и успокаивайте себя тем, что тот, с кем у вас еще пять часов назад была назначена встреча, не дожидается вас с нетерпением в назначенном месте, потому что сам он выслушивает бесконечные истории своего друга, которого он, как и вы, тоже не может прервать и потому уже опоздал на три поезда и на два автобуса.

Поскольку непунктуальность - это общая для испанцев черта, то многие супружеские пары живут в счастливой уверенности, что рогов у них никогда не будет, потому что совершить прелюбодеяние в Испании просто невозможно.
Муж, конечно, может снять комнатку для мимолетного рандеву со своей секретаршей, скажем, во вторник после обеда, пока жена навещает тетушку, живущую где-то очень далеко, но встреча эта вряд ли состоится, ибо:
1. По дороге в отель он может встретить свою одноклассницу и пригласить ее на чашечку кофе, чтобы вспомнить молодость (три часа).
2. Секретаршу может пригласить на чашечку кофе другая секретарша, чтобы обсудить, стоит ли ей идти на рандеву (четыре часа).
3. Жена может не поехать к своей живущей далеко тетушке, потому что на вокзале она может встретить очень милого молодого человека, который
пригласит ее на чашечку кофе в станционном буфете, чтобы рассказать ей, как ему нравится ее фигура (от двух до трех часов).
Очереди
Я, конечно, не могу утверждать, что очереди в магазинах - изобретение испанцев, но прорваться в магазине вперед, причем чем грубее, тем лучше, считается здесь делом чести. "Экстранхерос" не сразу обучаются искусству стояния в очередях, скажем, в мясной лавке.
Большим преимуществом здесь являются крепкие острые локти и солидный вес; не помешают и знания о том, что творится в семье мясника, дабы дать ему пару советов поверх голов тех, кто стоит впереди.
Мясник или его жена, или его ученик стоят настолько выше возни по ту сторону прилавка, что обслуживают они не того, кто отстоял очередь, а того, кто оказался в поле зрения или рассказал им самую свежую байку.
Если в загашнике у вас есть свежая сплетня о девице, которую удалось "снять" вашему соседу, то вы можете быть уверены, что получите свой кусок свинины без очереди.
Бывает, что иностранок пропускают вперед. Наивные иностранки! Они не знают, что причиной тому - вовсе не вежливость. Испанцы удостаивают их такого внимания с единственной целью: побыстрее вытолкать их из магазина, чтобы вдоволь посмеяться над их, скажем, потешной соломенной шляпкой.
ВЕРОВАНИЯ И ЦЕННОСТИ
Состояние и успех
Хотя страсть к наживе и не является характерной чертой испанца, огромный дом, роскошная машина и драгоценности важны для него, но, прежде всего, потому, что это интересно. Его совершенно не волнует, что делает со своим богатством сосед, если таковое у него имеется.
Но все же испанцы, особенно нувориши, не лишены снобизма, хотя он и отличается от снобизма во Франции, а класса, подобного английскому, в Испании просто не существует - гражданская война всех уравняла.
Испанцы не рвутся к деньгам, как на севере Европы. Они ищут счастье в самих себе и в природе - в солнце и в природной размеренности.
Счастье для испанца намного важнее денег. Не знающий забот пастух, бредущий за стадом и вдыхающий свежий воздух деревни, - фигура для испанцев намного более привлекательная, нежели богатый промышленник, у которого не остается времени для того, чтобы "десфрутар ла вида" (наслаждаться жизнью), и тратящий огромные деньги на дорогие лекарства от язвы желудка.
Если испанец и захочет кому-то "показаться", то просто начнет шуметь, предпочтительнее вечером или ночью, дабы все знали, что он жив. Мысль сообщить соседям о том, что он взял напрокат несколько новых видеофильмов или купил проигрыватель компакт-дисков, приходит испанцу в голову около часу ночи. Завывания его аппаратуры смешиваются с треском мопедов, соревнующихся на улице с мощными
"Хондами". Хорошо смазанный двигатель даже беспокоит испанцев; грохот работающих механизмов для них доказательство, что человек жив и активен.
Тишина и покой выводят их из себя, и потому на испанском не говорят, на испанском кричат, не считая, конечно, того промежутка времени - между тремя и пятью дня - когда никто не говорит вообще, потому что все спят.
Религия
Кто бы что ни утверждал, но Испания - страна не религиозная. Да, они католики, но они не фанатики, если не считать дней святых, отмечаемых с языческими почестями.
В отличие, например, от Великобритании, где только троим святым удалось увековечить свое имя в календаре (Св. Георгий, Св. Андрей и Св. Патрик), в Испании их, по меньшей мере, дюжина в каждом месяце. У каждой области, у каждого города и у каждой деревни есть свой покровитель, у которого, как водится, есть свой день, а это - отличный повод для фиесты.
Святых женского пола не меньше, чем мужского. Но в отличие от своих коллег-мужчин, чьи статуи в человеческий рост носят по улицам в коричневых, серых либо грязновато-белых одеяниях, женщины предстают перед народными очами во всем своем блеске. Со слезами на глазах, бледные, но привлекательные, они появляются и плывут над головами толпы в небесно- или лазурно-синих туниках, в белых вышитых золотом платках и в переливающихся серебряных коронах с золотистым нимбом.

В свой праздник "сантос" и "сантас" выносятся на
прогулку во главе целой процессии днем или вечером. Их несут на носилках двенадцать крепких мужчин, за которыми частенько несут фигуры Иисуса Христа и Святой Девы Марии.
Люди не забиваются толпами в церковь по воскресеньям, а предпочитают стоять на улице, разглядывая выходящих верующих, как правило, пожилых, пытаясь понять, получили ли они что-нибудь стоящее от общения с Богом.
Что до молодого поколения, то ему в возрасте восьми лет действительно приходится зазубривать катехизис к первому причастию. Но это лишь повод для еще одного сборища дедов и бабок, родителей, дядюшек и тетушек, двоюродных, троюродных, четвероюродных и тому подобное братьев и сестер. На него же обычно приглашают и священника.
К сожалению, история испанской церкви идет рука об руку с историей жестокой Инквизиции.
Томас Торквемада (1420-1498) стал первым великим инквизитором, и в некотором роде испанцы его даже почитают, ибо, несмотря на жестокое обращение с теми, кто не разделял его верований, он не был занудой и занимался своим делом со вкусом.
Он не был одинок в своих убеждениях, ибо преследования инакомыслящих продолжались и после его смерти. Статистические данные показывают, что с 1471 по 1781 годы нация теряла в среднем по тысяче вольнодумцев в год. За триста суровых лет в общей сложности были заживо сожжены 32 тысячи человек, еще 17 тысяч были преданы символическому сожжению (это те, кому посчастливилось отдать Богу душу в тюрьме, то есть до того, как их отправили на шашлык), а еще 291 тысяча были подвергнуты изощренным и постоянно обновлявшимся пыткам.
В наши дни церковь никого не пытает, но взоры ее обращены к Ватикану, от которого она ждет новых святых, дабы добавить к календарю еще несколько праздничных дней для религиозных утех.
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ
Прогулка
"Пасео", то есть вечерняя прогулка по городу с целью повидать друзей, является старинной испанской традицией, как и ее неизбежное следствие, "осио", означающее праздную беседу. Испанцы занимаются этим в любом месте и в любое время.
И хотя среднему классу уже знакомы прелести жизни за городом, вдали от шума и загрязненного воздуха городов, ненасытное желание встречаться с друзьями и прогуливаться по улицам под руку с супругом или супругой, встречаться с другими парами, также гуляющими по улицам рука об руку не позволяет им уезжать далеко от центра.
Многие из тех, кто пытался жить на природе, в конце концов вернулись в шум и суету города, поскольку жизнь в пригороде кажется им невыносимо скучной.
Испанцы пребывают в постоянном страхе, что, живя вне города, они пропустят что-нибудь интересненькое.
Имена и фамилии
Традиционно испанцы носят двойные фамилии, и чтобы разобраться в них, необходимо некоторое усилие.
Выходя замуж, женщины не берут фамилию мужа, а сохраняют свою. А вот дети получают первую фамилию отца, за которой следует первая фамилия матери. Например:
- Пилар Гомес Диас, выходящая замуж за Фелипе Родригеса Фернандеса, останется Пилар Гомес Диас.
- но если у них родится дочь, которую назовут Мерседес, то она станет Мерседес Родригес Гомес.
- если Мерседес Родригес Гомес выйдет замуж за Хуана Гарсию Мартинеса, то она так и останется Мерседес Родригес Гомес, а вот полное имя ее сына Педро будет Педро Гарсия Родригес, а его сестры Кармен - Кармен Гарсия Родригес.
К счастью, в деловом общении используется только первая фамилия. Так, Фелипе Родригес Фернандес, скорее всего, будет известен как сеньор Родригес. В некоторых деловых документах, дабы избежать ошибки, жена принимает имя мужа, тем самым признавая, что она ему принадлежит. Так, Пилар Гомес Диас, супруга Фелипе Родригеса Фернандеса, может подписываться как Пилар Гомес Диас де Родригес.
Когда бедняга Фелипе умрет, Пилар может начать подписываться как Пилар Гомес Диас, въюда де Родригес (вдова Родригеса).
Дефис в этих двойных именах не используется никогда, за исключением истинно двойных имен, вроде тех, что носят в Англии. Но в этом случае у носителя такого имени будет целых три фамилии, например:
Фернандо Гонсалес Молина-Торрес, где Молина-Торрес - это и есть двойная, вроде английской, фамилия.
А если случится так, что оба супруга носят двойную
(через дефис) фамилию, то их отпрыски будут носить целых четыре фамилии, вроде Хавиер Агилар-Паскуаль Лопес-Матиас.
Дабы облегчить вам жизнь, испанцы традиционно часто дают сыновьям имя отца, а дочерям - имя матери. Таким образом, в одной семье вы можете встретить сразу нескольких Эдуарде и несколько Маргарит, но звать их будут по прозвищу. Например: Франсиско = Пако, Хосе = Пепе, Мануэль = Маноло, Энрике = Кике; Мария Исабель = Марибель, Провиденсия = Прови, Инмакулада = Инма, Ремедиос = Реми, Долорес = Лоли, ну и так далее.
Необходимо также отметить, что нередко мальчиков зовут Хосе Мария, а девочек - Мария Хосе. Так что если среди ваших знакомых есть семья, где отца и сына зовут Хосе Мария, а мать и дочь - Мария Хосе, то на вашем месте я бы не стал очень часто приглашать их на чай, дабы избежать излишней путаницы.

Но все это - детские забавы по сравнению с испанским телефонным справочником. Номера здесь перечисляются в порядке следования фамилий счастливых обладателей аппарата.
Фелипе Родригес Фернандес будет фигурировать здесь как Родригес Фернандес, Ф.
Но поскольку у него целая куча родственников с подобным именем, то в телефонной книге вы найдете множество Родригесов Фернандесов, Ф. Так что если вы не обзавелись заранее его адресом, то вам, скорее всего, придется отказаться от намерения ему позвонить. Впрочем, это не страшно, поскольку все равно он, скорее всего, пьет где-нибудь кофе.
Если же вам нужно позвонить, скажем, в аптеку, или водопроводчику, или в автосервис, и вы настолько предусмотрительны, что заранее узнали название аптеки
- "Фармасия Пинтада" ("Пинтада" - потому что она находится на улице Пинтада), и что водопроводчик работает с братом под вывеской "Эрманос Морено" ("Братья Морено"), а сервис называется "Гараж "Рено", то не обольщайтесь - под этими названиями вы их в телефонной книге все равно не найдете, ибо телефоны предприятий записывают на имя того, кто платит по счетам. А в нашем конкретном случае это вполне может быть мать аптекаря, или тетушка брата водопроводчика, или первоначальный владелец земли, на которой десять лет назад был построен "Гараж "Рено".
Рождение, брак и смерть
За южноамериканскими телесериалами, что завладели умами и сердцами мам, бабушек и прабабушек, то есть тех, кто обычно следит за рождением, браком и смертью в семье, дети, свадьбы и похороны как-то незаметно отступили на второй план.
Испанцы сейчас настолько озабочены тем, не беременны ли Мануэла и племянница ее сводной сестры от одного и того же красивого, но подлого молодого человека, что даже несколько забыли о столь желанных в прошлом семейных сборищах. И все же они по-прежнему тратят сумасшедшее количество времени и энергии и еще больше денег на детскую одежонку, кроватки, коляски и игрушки для новорожденного, не говоря уже о целых состояниях, которые уходят на свадьбу дочери или на изысканный гроб для усопшего родственника.
Испанцы рождаются приблизительно так же, как и остальные народы. За исключением того, что мамочку обычно отправляют в роддом на двенадцатом, а не
на одиннадцатом часу, поскольку начало схваток она признает только после неоднократного пожимания плечами - она уверена, что ожидающее ее в роддоме времяпровождение не очень приятно и потому, возможно, оттягивает его, как только может.
Не один испанец родился не в больничной палате, а в машине отца или в такси, мчащем по задымленным улицам города к роддому; а еще больше - в автобусе, поскольку его будущего папочку просто было не сыскать, так как в этот момент он как раз пил кофе с таксистом.
День рождения отмечается дважды в году. Первый -это настоящий день рождения, а второй (намного более важный) - это именины, ибо в Испании нет человека, не названного в честь некоего святого. Это, как вы понимаете, дает родителям право пригласить дедов, бабок, тетушек, дядюшек, двоюродных братьев и сестер, троюродных братьев и сестер, четвероюродных братьев и сестер и их ближайших и не ближайших родственников целых два, а не один раз.
Свадьбы здесь такие же, как и во всем христианском мире, то есть наряду новобрачной и дядюшке с видеокамерой, суетящемуся у алтаря, здесь уделяется больше внимания, чем самой религиозной церемонии. У невесты куча свидетелей и подружек, конфетти и рис разбрасываются в огромных количествах, а через плечо в пользу следующей жертвы летят букеты.
А вот похороны в Испании отличаются от похорон в других странах и проходят очень быстро. Если под рукой не найдется холодного морга, то усопший должен быть "похоронен" в течение семидесяти двух часов. Если же морг есть, то никаких ограничений не существует.
Людей не хоронят, а засовывают в "ниши", поскольку
гранит сильно затрудняет работу могильщика. Тело целиком запихивают в отверстие в кирпичной или бетонной стене и заделывают его таким же кирпичом или бетоном. Ниши обычно не покупаются, а берутся внаем у местной управы, которой и принадлежит кладбище. Если арендная плата не вносится вовремя, то гроб с останками вытаскивается из ниши и хоронится на общем кладбище, а ниша дожидается следующего обитателя, чьи родственники будут в состоянии оплатить его "проживание".
Традиция траурных одеяний быстро уходит в прошлое. И если в прошлом жена, дочь или сестра усопшего ходили в черном долгие годы, а иногда и всю жизнь, если им выпадала несчастливая доля потерять, одного за другим, мужа, отца и брата, сегодня веселые вдовы в ярких цветастых одеждах или броском спортивном костюме для аэробики, - явление вполне обычное.
Однако это не означает, что испанцы огрубели; просто жить хочется всем, а траур - штука скучная.
Развод
С 1980 года развод в Испании - дело плевое.
При обоюдном согласии сторон развод можно получить за два года. Если же одна из сторон развода не желает, то другой приходится прибегать к жестким мерам - уходить из дома или открыто изменять супругу, чтобы юридически оформить отношения. И только через пять лет можно получить развод.

Из чего следует, что мужу, жаждущему расстаться со своей приевшейся половиной, приходится прибегать к колотушкам или собирать вещички и отправляться назад к мамочке.
Что же до женщины, желающей избавиться от столь же приевшегося мужа, то ей нужно дать ему хорошего пинка в его самое болезненное место, собрать вещички и отправиться жить к молочнику. Только молочника в английском понимании слова здесь нет, поскольку молоко в Испании у дверей дома не оставляют. Как и газеты. Так что и разносчиков их искать здесь бесполезно. Самый верный выбор - это точильщик, разъезжающий с точильным камнем на велосипеде по средам утром.
КУЛЬТУРА
Испанцы культуру уважают и относятся к ней очень серьезно. Стремление к познанию и демонстрация интеллектуальных способностей вполне поощряются. "Синий чулок" является здесь не столько обидным прозвищем, сколько комплиментом.
Чтобы понравиться испанцу, надо хорошо разбираться в испанском искусстве. Если вам, не дай Бог, попадется знающий человек, то он очень быстро поймет, что вы ровным счетом ничего не знаете об их культуре.
От вас, конечно, никто не ожидает декламации поэм Алейхандре, Альберти, Сернуды, Диего, Гильена или Гарсии Лорки. Но если вы вдруг позволите себе такую роскошь, то они будут в восторге. Но чтобы окончательно сразить их, выдайте им собственное мнение об их культуре.
Самым известным стихотворением в Испании является, скорее всего, "Удар быка и смерть" Федерико Гарсии Лорки, расстрелянного националистами во время гражданской войны.
Это элегия на смерть известного тореадора Игнасио Санчеса Мехиаса. В ней - все, что думают испанцы о смерти и славе.
Было пять часов пополудни.
Было точно пять часов пополудни.
Принес простыню крахмальную мальчик
В пятом часу пополудни.
И корзину с известью негашеной -
В пятом часу пополудни.
А над всем этим - смерть, одна только смерть
В пятом часу пополудни.
И так далее еще целых сорок шесть строф, и в каждой строфе вновь повторяется "в пять пополудни". Там еще есть и такие строки:
И было бедро пропорото рогом...
А сердце быка так яростно билось...
И стала арена желтее йода...
Гангрена выткала траурный бархат...
Хоботы ириса в зелени паха...
(Перевод М. Зенкевича)
Другим наиболее часто цитируемым стихотворением является частушка, которую школьники напевали себе под нос под аккомпанемент национального гимна, когда еще был жив Франко.
Как у Франко, как у Франко
Белый, белый зад.
Его моет "Ариэлем"
Каждый день жена.
Вся испанская культура укладывается между этими двумя литературными опусами и находится под сильным влиянием "Дон Кихота" Сервантеса, повествующего о безумных деяниях рыцаря печального образа и его закадычного друга крестьянина Санчо Пансы. И хотя повествование это было написано почти четыре сотни лет назад, оно до сих пор остается едва ли не самым читаемым в Испании.
Но заявить, что Сервантес или Перес Гальдос являются самыми известными классиками испанской литературы, а Веласкес, Гойя, Фали, Миро и Пикассо ее ведущими художниками, а Де-Фалья, Гранадос и Родриго - ее лучшими композиторами, а Кальдерон де ла Барка, Агустин Морето и Кавана, Тирсо де Молина и Лопе де Bera - самыми выдающимися драматургами испанского золотого века, - мало. Испанцы считают, что это знает любой школьник.
В международных литературных кругах до сих пор обсуждается вопрос, кто был большим реалистом: Макс Ауб, Пио Бароха, Торренте Бальестер, Камило Хосе Села, Мигель Делибес или Луис Мартин Сантос периода Франко, или писатели постфранкистской Испании, такие как Хуан Бенет, Роса Часель, Антонио Гала, Муньос Молина, Мануэль Васкес Монталбан и Теренси Мойкс.
Или почему фильмы Альмодовара, Арильяна, Берланги, Буньюэля, Камуса, Висенте Эрисе, Пилара Миро или Карлоса Сауры пользуются в стране большей популярностью, чем иностранные. Не потому ли, что последние редко доходят до экрана в своем первоначальном виде? Со времен Франко фильмы в Испании дублируются, поскольку так их было легче подвергать цензуре.
И еще один интересный момент, который немало
забавляет испанцев. Речь идет об англо-испанском культурном общении. Дело в том, что англичане, плохо усваивающие иностранные языки, читают про испанцев в книгах, написанных англичанами, в то время как испанцы читают про англичан у английских авторов.
В большинстве домов вы увидите собрания сочинений Шекспира рядом с книгами Диккенса, Оскара Уайльда а, возможно, и Сомерсета Моэма и Д. Г. Лоренса.
Англичане же, со своей стороны, познают испанский характер по Роберту Грейвсу, Джорджу Оруэллу и Джералду Бренану (если не по Эрнесту Хемингуэю), воспитанных на книгах писателя-путешественника Джорджа Барроу, который, в свою очередь, вырос на книгах Ричарда Форда.
Пресса
С полмиллиона испанцев покупают "Марку", ежедневную газету, пишущую о футболе. Но, в общем и целом, испанцы не большие любители газет. Самыми крупными печатными изданиями (свыше четырехсот тысяч экземпляров) являются "Паис", "Мундо", "АБС" и "Вангуардия". Желтая пресса, эксплуатирующая тему личной жизни испанских монархов или неблаговидные поступки приходского священника, не пользуются здесь никакой популярностью.

Есть издания, в которых перемежают серьезные политические статьи целыми разворотами с ню - давно подмечено, что испанские бизнесмены не прочь полистать такие картинки за чашкой кофе.
Песни и танцы
Очень популярным до сих пор является "канте хондо" (монотонное пение, разновидность фламенко), имеющее четырехсотлетнюю историю. Любители "канте хондо" высмеют любого, кто, не разбираясь в этом искусстве, попытается что-то спеть (первое впечатление от этого пения такое, словно певец фальшивит и его единственной целью является протянуть как можно дольше одну и ту же ноту).
Все верно, нота действительно звучит фальшиво и бесконечно долго, но пока она звучит, певец умудряется рассказать слушателям целую историю о любви, горе, душевных муках, обмане, смерти и разбитых сердцах, о страданиях, несчастьях, боли, сожалениях, тоске, одиночестве, муках, жалобах, клевете, травме, апоплексии, катастрофе, о девальвации песеты, о теще, об отчаянии и седых волосах.
Когда испанцы не поют, они танцуют. А танцы у них страстные, вроде севильяны. В этом со сложной ритмикой танце страстные любовники из Севильи повествуют о своей любви и ненависти (несколько быстрых поцелуев, бесконечная чечетка и устрашающий вид). Или фламенко. Это - яростная севильяна, в которой мужчина и женщина, танцующие на высоких каблуках, имеют целью затанцевать друг друга насмерть; или хота, с ее озорными веселыми прыжками, скачками и подпрыгиваниями; сардана, любимый каталонский хоровод; фанданго, андалузский чуть более живой вариант последнего, исполняемый с бесконечным притопыванием и перестуком кастаньет.
Рок
Местная городская молодежь не настолько разочарована жизнью, чтобы испытывать агрессию, без которой немыслим обычный рок. Потому в Испании распространился так называемый "рок кон раисес", то есть "рок на местных корнях", проявляющийся в беспрерывном ритмичном хлопании и резком пронзительном пении в стиле фламенко.
"Рок на местных корнях" играют, хорошо или плохо, но всегда очень громко, на всех фиестах и сборищах молодежи. Как правило, ему сопутствует шоу из народных танцев. Местные власти всячески поощряют подобную тягу к культуре, поскольку найти среди местного населения желающих потопать и похлопать не составляет никакого труда и не стоит ни гроша, если не считать бочки вина.
ОТДЫХ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Ежегодные отпуска
Обычно семья отдыхает на берегу моря, куда принято отправляться в полдень со всем, что для этого необходимо, и где жарятся на солнце до самого заката.
При этом совершенно необходимым атрибутом является музыка погромче, чтобы под нее можно было вовсю хлопать в ладоши и орать - надо же как-то дать другим понять, что вы прекрасно проводите время. Другим необходимым атрибутом является жареное на углях мясо и "паэлья" (блюдо из риса с овощами, мясом, рыбой и морепродуктами). Также для отдыха необходима огромная палатка, в которой семья
из двадцати двух человек могла бы укрыться от неожиданного шторма, мною ни разу не зафиксированного.
На большинстве пляжей разбивать бивуак запрещено, но никто на этот запрет не обращает внимания. И никто против этого не возражает, если не считать одного-другого иностранца, которые по каким-то одним им известным причинам полагают, что пляж принадлежит только им. Но их тут же приглашают присоединиться к веселой толпе, предлагают выпить и, в конце концов, они начинают производить даже больше шума, чем сами испанцы.
Выходные за рубежом стали в последнее время очень популярными, и за дешевыми турпакетами гоняется чуть ли не вся страна.
У меня была одна знакомая пожилая дама, содержавшая небольшой кондитерский киоск в Гранаде, в городе, где зимой все стынет под ледяными ветрами, а летом плавится под знойным солнцем. Так вот, проведя две недели на Амазонке, она заявила:
- Я готова целый год мучиться здесь, как в клетке, лишь бы раз в год полетать, как голубка!
Праздники
Каждый божий день в календаре - это день какого-нибудь святого, а это значит, что фиеста переходит изо дня в день из одного испанского городка в другой. Здесь не забывают ни Сан-Салустиано, ни Сан-Буена-вентура, ни Сан-Сатурнино, и уж точно не забудут Санту-Обдулию, Санту-Бибиану и Санту-Аурелию.
Все жизненно важные службы города или деревни замирают, все население напивается до такой степени, что если эта деревушка является связующим звеном
между двумя городами, то деловая жизнь замирает и в них.
Никто, конечно, не знает на все сто процентов, когда у того или иного святого его день, так что, на всякий случай, считайте, что праздники в Испании проходят где-то между 1 августа и 31 июля следующего года.
Коррида
Считается, что испанцы жестоки по отношению к животным. Но это не так.
Крестьяне на самом деле гоняют со своей плантации авокадо бездомных собак, но к своим собственным животным относятся с любовью.
В жестокости их обвиняют из-за корриды. Сами же испанцы не стыдятся своего пристрастия к этому виду развлечений и считают его вполне естественным. Для них коррида - занятие более благородное, чем английская охота на лис, где собаки выполняют всю грязную работу за охотников, восседающих на лошадях. В корриде же, рискуя собственной жизнью и рассчитывая исключительно на себя и на свою шпагу, испанец должен убить крупное и опасное животное.

Бои быков для испанцев - это искусство, а не спорт, и освещаются они не спортивными журналистами, а художественными критиками, а материалы их визируются самим зав.отделом культуры.
Леннет Тайнан, известный английский театральный критик, так описывает бои быков:
"Коррида - это ритуал, в котором удачно сочетаются отвага и красота, именно то, чего так не хватает западному сообществу".
А вот адмирал Нельсон с ним не согласен. Незадолго
до Трафальгарской битвы он видел схватку человека с быком и посчитал расправу над двумя тореро поэтическим торжеством справедливости, а кровожадность зрителей настолько омерзительной, что он, по его выражению, не стал бы возражать, если бы и их подняли на рога.
Александр Дюма, автор "Трех мушкетеров", был настолько восхищен зрелищем, что не испытал предрекаемого отвращения. "Я, кто не может видеть, как кухарка сворачивает шею курице, просто не мог оторвать глаз от быка, который убил трех лошадей и серьезно ранил человека".
Если вы вдруг надумаете сходить на корриду, то обязательно захватите с собой белый платочек и очень темные солнечные очки.
Белый платочек понадобится вам, чтобы вместе с толпой подбадривать матадора, стремящегося получить в награду столь желанное ухо, оба уха или хвост. Местный мэр или важный политик, председательствующий на схватке, награждает победителя в зависимости от количества белых платков.
А темные очки понадобятся вам, когда от трупа животного будут отрезать то самое ухо, пару ушей или хвост. Это зрелище не для слабонервных.
Только не забывайте, что быка, выставленного на схватку, всю жизнь готовили к битве с человеком, и он жаждет вонзить острые рога в мягкое место прыгающего и размахивающего красной тряпкой у него перед мордой человека в сверкающих одеждах. Более того, у быка есть шанс отказаться от схватки и выжить. Многие быки так и поступают.
Кое-кто утверждает, что быки предпочитают смерть бесконечному "пасо-добле" местных музыкальных коллективов.
Но дадим слово Эрнесту Хемингуэю, всемирно признанному знатоку корриды:
"Бои быков существуют не для туристов и не для иностранцев, и всякая попытка изменить их во благо последним - это шаг к ограничению".
А если испанцы чего и не переносят, так это всяких ограничений.
Фейерверк
Культ огня и шума в Испании - это уже настоящая легенда. И потому профессия пиротехника здесь вполне прибыльна, хоть и опасна.
Ежегодный праздник огня в Валенсии, в течение которого сжигаются и взрываются около 76 000 килограммов взрывчатых веществ, не может, естественно, закончиться без грома.
Целый год "фальерос", то есть изготовители фейерверков, создают из папье-маше гротескные фигуры людей, а то и изображают целые события, которыми были ознаменованы последние двенадцать месяцев. Очень часто эти гигантские фигуры достигают высоты трехэтажного дома. И все эти усилия сгорают на какой-нибудь площади в считанные секунды.
Несчастные случаи здесь - явление обычное, но это считается неизбежным атрибутом развлечений. Настолько, что в городе Патерна было даже придумано состязание под названием "корда". Представьте себе плотную толпу людей на главной улице города (в толстых одеждах, с сетчатыми масками на лицах и в тяжелых высоких ботинках), которая за каких-то двадцать пять секунд выпускает в воздух 35 000 ракет!
Вождение автомобиля
Водить машину в Испании небезопасно для жизни.
И сразу по нескольким причинам. Основная заключается в том, что испанцам нравится водить машину, и они садятся за руль с ужасающим энтузиазмом шестилетнего мальчугана, впервые увидевшего электромобиль в парке аттракционов.
Во времена Франко автомобилей было мало. В городах люди ездили преимущественно на общественном транспорте или ходили пешком; деревенские жители передвигались на мулах или повозках, запряженных лошадьми. Позже мулы были вытеснены велосипедами с моторчиками. Когда наступила эпоха автомобильной промышленности, вся Испания бросилась покупать машины. Шестидесятилетние старики, никогда не сидевшие за рулем, заполонили улицы на "Мерседесах" или "Ауди". Молодежь же предпочитала "Рено-турбо" за их грохот и треск.
Вся страна в такой спешке бросилась осваивать новые автомобильные дороги, которыми правительство довольно быстро опутало всю страну (а поездка по крупной магистрали здесь - настоящее удовольствие), что никто и не вспомнил о правах, об экзаменах и о страховке. Вполне возможно, что в деревнях и небольших городах, где отношения с дорожной полицией намного менее формальные, чем в крупных, прав не имеет добрая половина населения.
Во время больших праздников, когда половина городского населения садится за руль, чтобы навестить вторую половину городского населения, показатели смертности на дорогах достигают ужасающих размеров. Больше всего страдают дисциплинированные туристы из североевропейских стран, которым и в голову
не приходит, что правила дорожного движения могут быть нарушены просто из-за их незнания или невнимательности.

Список жертв на испанских дорогах возглавляют немцы и французы, а все из-за их наивности: они почему-то полагают, что на красный свет надо останавливаться, а показав левый поворот, - поворачивать налево.
Англичане, более осторожные от природы, имеют обыкновение не доверять водителю, едущему впереди, и потому реже попадают в дорожные переделки.
Сплошная полоса посреди дороги, запрещающая обгон, в Испании вовсе не означает, что двадцать ненормальных испанцев не обгонят вас только для того, чтобы доказать, что "Сеат Панда" ничем не уступает "Феррари" со швейцарскими номерами, который только что со свистом пронесся мимо вас, презрев всякое ограничение скорости.
"Зебра" не дает пешеходу никакого преимущества; ее предназначение - показать, что муниципалитет в курсе того, что пожилым людям может понадобиться перейти на другую сторон улицы, и потому он нарисовал белые полоски на асфальте, дабы довести это до сведения автомобилистов. На "зебре" пешеход имеет право перейти улицу только тогда, когда автомобилист снизойдет до того, чтобы его пропустить. Испанцы, пребывающие в здравом уме, ни за что не рискнут перебираться на другую сторону улицы по "зебре" - они знают по собственному опыту, что предписывающий знак действует на водителя, как красная тряпка на быка.
Здесь уместно заметить, что сами испанские пешеходы представляют собой источник не меньшей опасности, чем автомобилисты, ибо испанцы презирают
опасность. Ступив на проезжую часть, испанец, будь то мужчина или женщина, ребенок или старец, видит перед собой не "Пежо 204", а бьющего копытом быка, и смело вступает с ним в бой.
С ловкостью тореро он уворачивается от летящей на него машины, и, закружившись в вихре бандерильеро (участник корриды, вонзающий в быка дротики), в целости и сохранности выплывает на противоположной стороне улицы, не желая и слышать о том, что стал причиной столкновения сразу нескольких автомобилей.
В течение целых двух недель после вступления в силу закона о ремнях безопасности и шлемах мотоциклисты гарцевали в новеньких, с иголочки, касках, а автомобилисты прилежно пристегивались. Это было весело.
Однако очень скоро ремни безопасности перестали быть забавными, особенно после крепкого кофе с пончиком, а от шлемов пришлось отказаться, потому что они стали причиной хаоса. Пако вдруг сообразил, что когда он вихрем несется на своей "Ямахе", то в шлеме его не узнает даже родная мать; а друзья перестали махать ему руками или - что еще хуже - узнают его с большим опозданием, и, чтобы помахать в ответ, ему приходится поворачиваться всем корпусом, что чревато шумным столкновением с впереди идущей машиной, чей водитель может ударить по тормозам, чтобы не раздавить двенадцатилетнего "матадора".
Но это еще что. Вот, например, Соледад, купившая шлем цвета розового гибискуса, и Консепсьон, щеголявшая в голубом, как лаванда, решили как-то ими поменяться, потому что они не очень подходили к цвету их одежды, и - о ужас! - все их стали путать. В результате
последовавшего хаоса начались нескончаемые аварии.
Но теперь все под контролем. О ремне безопасности и о шлеме больше никто и не вспоминает. Они перестали быть занятными.
Итак, если вы за рулем и хотите выжить, забудьте о правилах дорожного движения и полагайтесь только на свои инстинкты.
Если же вы пешеход, но тоже желаете выжить, то не ходите по улицам.
Радио и телевидение
Испанцы занимают второе место в Европе, после англичан, по количеству телезрителей. Телевизор есть почти в каждом доме. Даже в Андалусии с ее жарким летом сначала покупают телевизор, а потом уж холодильник.
Испанское телевидение вещает на девяти каналах, но в большинстве районов страны ловятся только пять. Особой популярностью пользуются всякого рода викторины и ток-шоу.
Испанские и мировые новости всеохватывающи и включают в себя сюжеты по искусству, балету и опере. Ведущие программ новостей, мужчины и женщины, привлекательны и жизнерадостны, даже когда вещать приходится о неприятных новостях.
Северо- и южноамериканские мыльные оперы, известные здесь как "кулебронес" (гигантская змея), а также американские, британские и испанские комедии перемежаются рекламой бесконечных автомобилей, расходящихся с огромной скоростью, потому что ролики взахлеб расписывают ощущения опасности, которые поджидают человека, севшего за руль.
Поскольку секс здесь не является запретной темой, то цензура на телевидении отсутствует. Посему за страстным совокуплением веселых любовников могут наблюдать все, кому не лень, и в любое время дня и ночи. В результате молодежь зевает от скуки за в общем-то драматичным фильмом, в то время как их родители пускают звук на полную мощность, чтобы насладиться вздохами, бормотанием и стонами сладострастия.
Время показа различных программ, хотя и печатается в газетах, сильно отличается от издания к изданию, и очень часто не соответствует действительности. Если в программе значится, что вечерние новости начинаются в десять часов, то это вовсе не значит, что они начнутся в десять часов. Нередко ведущие появляются на экране в пять, десять и даже пятнадцать минут одиннадцатого - все зависит от того, что рассказывал им приятель за кофе в буфете.

Бывает, что программу задерживают на целый час без всяких объяснений и извинений. Другие вообще не выходят в эфир, а это значит, что три миллиона человек по всей стране разочарованно и более или менее синхронно пожмут плечами.
Радио в Испании - мадридское и местное - чрезвычайно говорливое и пульсирует "роком на местных корнях". Рассчитывать на спокойную музыку не приходится даже во время сиесты, ибо диск-жокеи переключаются на автопилот, а сами затыкают себе уши и спокойно укладываются спать.
Секс
Секс в Испании присутствует всюду и везде.
В Испании нет запретных тем. Считается, что мужчины
и женщины в равной степени обожают заниматься любовью. Отсюда - столь незначительное количество преступлений на половой почве. Извращенец здесь - пуританин, которому с раннего детства твердили о грехе плоти, или человек, воспитанный в английских традициях.
Испанцы выпускают половой пар в течение всей жизни просто потому, что так нужно, и общество не видит в этом ничего плохого, поскольку это приятно.
Церкви более не позволено мешать людям заниматься сексом. Римские эдикты пренебрегаются, а во многих затерянных деревушках, куда двадцатый век только-только дошел, местное население всячески подсовывает своему священнику любовницу, дабы не волноваться, когда дочери ходят на исповедь.
Искусство "пиропеар" (то есть говорить комплименты) для испанских кабальеро старшего поколения представляет собой идеальную возможность познакомиться с понравившейся дамой. Говорить комплименты в Испании умеют все мужчины, а женщины - их грациозно выслушивать. Здесь все уверены в том, что лестью можно добиться чего угодно. "Пиропо" (флирт) - самый надежный способ дать женщине понять, что она желанна. "Пиропо" чрезвычайно разнообразен, и прибегают к нему для того, чтобы галантно и во весь голос расписать впечатление, произведенное женщиной на мужчину. Например: "Шейка твоя столь тонка, что по ней проходят волны от глотков воды, которую ты пьешь..."
Испанцы помоложе, однако, частенько отказываются от столь элегантного красноречия в пользу более откровенного восхищенного свиста. До тех пор, пока испанец не влюбится по-настоящему, он будет всячески утверждать свое мужское начало, отмахиваясь
от сентиментальности и рассчитывая до последней минуты время своего общения с новой подругой. Как дон Хуан Тенорио:
День, чтобы завоевать ее сердце.
День, чтобы заманить ее в кровать.
Еще один, чтобы бросить ее.
Час, чтобы забыть,
И два дня, чтобы найти другую.
Завидев испанку в необычно смелом одеянии, испанец оживится до крайности, но, скорее всего, ограничится восклицанием: "Раз уж ты не продаешь свои прелести, то хоть прикрой". По отношению же к иностранке он поведет себя иначе.
Девушек в Испании оберегают. Считается, что они должны сохранять невинность как можно дольше. На иностранок же смотрят, как на легкую добычу.
Возглавляют список англичанки, видимо, потому, что их здесь больше, чем американок, которые идут сразу за англичанками. Немки относятся к этому делу чересчур серьезно; скандинавки слишком распущенны, а француженки слишком говорливы, да еще все время что-то сравнивают. Но больше всего испанцы любят бразильянок, аргентинок, колумбиек и вообще всех южноамериканок - эти умеют помучить жаждущего их, но никогда не обманут его надежд.
С точки зрения испанки, иностранец мало что может ей предложить, чего она не может найти дома. Так что решающим и здесь могут оказаться нефизические качества, вроде чувства юмора или денег.
Сирены автомобилей, треск мотоциклов, грохот отбойных молотков, визг мотопил и беспрестанные крики не производят на испанцев никакого впечатления;
но стоит им на пустынной ночной улице услышать звуки страстного совокупления, доносящиеся с балкона или сквозь полуприкрытые ставни, как они обязательно остановятся и прислушаются.
ЕДА И НАПИТКИ
Поскольку испанцы не любят говорить о времени и никогда ничего не планируют, о часе обеда или ужина можно только догадываться.
Если вы иностранец и неосторожно решили устроить званый ужин, то приглашайте своих испанских друзей за два часа до начала.
Избегайте изысканных горячих блюд, вернее, избегайте горячих блюд вообще, ибо, если так случится, что ваши гости придут вовремя, они будут так долго рассказывать, как им это удалось, что горячее блюдо, дымящееся у них под носом, станет холодным.
Пунктуальность, вернее, отсутствие таковой, настолько развито у испанцев, что пронизывает собой всю их жизнь. Любой метрдотель скажет вам, что заказ, сделанный на определенный час, для него ничего не значит. Двигаться он начинает, только когда видит перед собой живых людей, да и то только тогда, когда они уже повяжут салфетки.
Кухня в испанских ресторанах никогда не закрывается раньше трех утра.
Именно непунктуальность испанцев лежит в основе того, что их национальным блюдом является паэлья (см. выше). Не верьте, если они будут говорить вам о старинных рецептах, восходящих еще к периоду оккупации Испании маврами. Паэлью испанцам послал сам Господь, ибо составные части ее могут
быть приготовлены загодя, а потом лежать себе преспокойненько в ожидании гостей. И когда, наконец, те объявятся, за каких-то двадцать минут, пока они поглощают "гаспачо" (холодный суп из помидор, лука, огурцов, хлеба, оливкового масла и чеснока), эти ингредиенты, ко всеобщей радости, соединяют воедино.

Поскольку паэлья - это смесь из жареного цыпленка, вареной рыбы, полусырого кальмара, сырых креветок, помидоров, гороха, красного перца, зеленого перца, старых шнурков, шафрана и риса, то никто не может быть уверен в том, какой, собственно, у паэльи должен быть вкус. Так что никто не жалуется, если она вдруг окажется недоваренной или переваренной.
Испанцы, в общем и целом, менее требовательны к еде, чем французы и итальянцы.
Испанцы потребляют огромное количество жареной рыбы, креветок, запеченной свинины, жареного кальмара, запеченных не решетке сардин, запеченных на шампуре цыплят, жареного перца, жаренных на решетке анчоусов, запеченных на шампуре осьминогов и копченого окорока без соуса, который здесь не пользуется большой популярностью.
Обычно день начинается со свежезапеченного хлеба, который испанцы обмакивают в оливковое масло с чесноком, и черного кофе, частенько с каплей бренди или анисовой настойки. Дети обычно завтракают "чурро" (крендельки из теста), которые они обмакивают в густой горячий шоколад.
На обед (который никогда не бывает раньше трех часов) обычно паэлья или картофель фри. Этот картофель ("пататас фритас") соперничает с паэльей. Его, пожалуй, тоже можно назвать национальным блюдом именно потому, что и его можно приготовить
заранее, а затем только бросить в кипящее оливковое масло, когда гости начнут жаловаться на голод. "Пататас фритас" подают абсолютно со всем, включая и паэлью.
На ужин, который никогда не подается раньше десяти вечера, - смотри обед.
"Тапас" - легкая закуска от оливок до яйца под майонезом, от анчоусов с пикулями до винегрета, от копченой колбаски до жареной козлятины, которая подается в течение всего дня в большинстве баров - решает все проблемы питания.
Большинство работающих горожан уже разучились питаться нормально. Они сидят по барам, жуют "тапас" и запивают их ледяным пивом. В результате вечером они возвращаются домой без аппетита, чем освобождают жену от необходимости бросать уже готовые "пататас фритас" в кипящее оливковое масло. Впрочем, она тоже не очень голодная, потому что тоже перехватила "тапас" с ледяным пивом с подругой в магазине.
Ужин в ресторане
Поход в ресторан не считается чем-то особым, если, конечно, у вас не целая компания друзей или родственников.
Выбор блюд доставляет испанцам массу удовольствия и занимает столько времени, что официант предусмотрительно ставит перед гостями огромное блюдо с копченым окороком и сыром из Ла-Манчи.
Если в ресторане ужинает семья, то блюда выбирает отец или дед. А поскольку он обожает слегка поджаренные в оливковом масле с чесноком и красным перцем креветки в качестве закуски, то он закажет их
всем. На что его жена тут же возразит, что детям, коих может быть от пяти до десяти, лучше заказать чесночный суп с виноградом, а свояченица с мужем хотят салат из кабачков, помидоров, перца и тунца с оливковым маслом и чесноком.
Если же папа любит рыбу, то он может выбрать "чанкетес", то есть поджаренных в оливковом масле мальков, - блюдо, запрещенное законом из природоохранных соображений, но подаваемое в большинстве испанских ресторанов; его с удовольствием пожирают даже высшие чины полиции и кабинета министров.
Трое из его дочерей, которые уважают закон, откажутся от мальков и закажут омлет с помидорами, картофелем и копченым окороком, приготовленный в оливковом масле и сдобренный чесноком, а дедушка, у которого болят зубы, закажет себе пирог с вареными бычьими яичками просто чтобы досадить тем самым трем дочкам, которые так обеспокоены экологическими проблемами.
Бабушка попросит куропатку, сваренную в густом шоколадном соусе и сдобренную оливковым маслом и чесноком, потому что она, видите ли, не ела это традиционное испанское блюдо со времен гражданской войны, а ее внуки, которые только и думают о том, как бы побыстрее расправиться с едой и бежать играть во дворе, выберут яйца и картошку фри, но получат черный пудинг, зажаренный в оливковом масле и сдобренный чесноком с тыквой, потому что их тетушка очень хочет его попробовать, но уже заказала себе жареных мидий под майонезом, в оливковом масле и с чесноком.
Для того, чтобы проглотить все это, будет заказано красное вино, белое вино, пиво, лимонад или сок и
кока-кола, а завершит этот ужин, в течение которого все не раз передумают и не раз обменяются тарелками, десерт, и можно быть почти уверенным, что это будет пирог с фруктами, который способствует пищеварению.
Отец, возможно, закажет себе яблочный пирог, мама - кокосовый пирог, пятеро детей - пирог на сгущенном молоке, дедушка - апельсиновый пирог, бабушка - грушевый пирог, мальчики получат манный пирог, нравится он им или нет, а оставшиеся дядюшки и непрямые родственники - ванильный пирог. В качестве варианта может рассматриваться пирог на оливковом масле с чесноком.
Напитки
Испанцы пьют не для того, чтобы дать выход чувствам, потому что они их и так не сдерживают, а потому, что хотят пить или потому, что хотят напиться.

Пить они начинают в два часа утра и делают это в большинстве диско клубов и ночных клубов до открытия большинства контор, - то есть до десяти тридцати утра.
Особой популярностью пользуется ледяное пиво, джин с тоником, холодное белое вино, ледяное красное вино. Херес здесь пьют меньше, чем можно было бы ожидать, бренди хорош для выведения пятен, а анис (сладкий и горький) рассматривается как средство от несварения желудка. Сангрия - это напиток для туристов, изготавливаемый из вина, слитого из бокалов, недопитых накануне.
Что где купить
Часы работы магазинов в Испании могут запутать кого угодно. Обычно магазины открываются где-то между десятью и двумя часами дня, а затем между пятью и восемью или девятью вечера в зависимости от города, деревни или поселка и отношения к жизни его владельца.
Крупные магазины в больших городах открыты целый день, но руководству приходится прибегать к сложной вахтенной системе, дабы обеспечить весь персонал сиестой.
Гигантские супермаркеты пока еще в новинку, и большинство испанцев ходят туда, чтобы весело провести время и поглазеть на миллионы разноцветных велосипедов, подвешенных прямо у них над головами. Как правило, они здесь ничего не покупают, хотя кое-кто и может отважиться взять коробку сырного бисквита, если ему вдруг ее предложат.
В других магазинах продается все.
Конечно, когда они открываются, они заявляют о некой специализации, например, на обуви, но кто гарантирует, что владельцу не захочется попробовать торговать яйцами, снесенными его курицей? И пошло-поехало. В мясных лавках продают рыбу, в рыбных - молочные продукты, молочные магазины торгуют хлебом, хлебные - майками, бутики продают жвачку, а магазины канцелярских принадлежностей - овощи.
Все это превращает хождение по магазинам в сложное изнурительное занятие, в котором никто не знает наверняка где, за сколько и что можно купить. Большинство испанок ходят покупать в магазин к двоюродной сестре или в ближайший магазин тетушки
сестры дядюшки их соседки. Это необходимо, чтобы было куда пойти пожаловаться, если вдруг батарейка от фонаря, которым они никогда не пользуются, сядет.
ЗДРАВООХРАНЕНИЕ И ГИГИЕНА
Есть испанцы, которым доставляет удовольствие ходить по врачам; но есть и такие, что боятся их как огня. Многие даже не представляют, что, собственно, у них болит, даже если им об этом расскажут, и потому полностью полагаются на эзотерические знания врача или на совет соседа.
Фармацевты здесь знают свою работу и, как правило, легко ставят диагноз по симптомам и предписывают одну или три таблетки и даже предлагают заменители. А если это не поможет, то они с удовольствием предложат вам другой рецепт и так до тех пор, пока пациент не выздоровеет... или не умрет.
Испанские фармацевты желают вам добра.
На больницы здесь смотрят как на дома отдыха или пансионаты, и жаловаться на плохое состояние здоровья здесь не принято. Медсестры и врачи, в большинстве своем, пребывают в счастливом студенческом возрасте и так и порхают по больнице, весело перемывая косточки коллегам, допустившим грубые ошибки, или посмеиваясь над сальными анекдотами.
Коляски с умирающими пациентами перевозятся в операционные с такой скоростью, какая не снилась и участникам гонок "Формулы-1", но несчастный, которого угораздит попасть сюда в результате автокатастрофы, причиной которой он сам и явился из-за невнимательности или слишком большой дозы спиртного,
не может рассчитывать здесь на доброе отношение.
Гигиена
С появлением телевизионной рекламы, где пышногрудые девушки рекламируют все, от автомобилей и страховки до презервативов, женщины в Испании стали выбривать подмышки, а все население - регулярно чистить зубы. Биде стало неотъемлемой часть ванной комнаты любого дома, но при этом они снабжены вращающимися кранами, расплескивающими воду во всех направлениях.
Обычный шкаф в ванной здесь похож на обычный шкаф в ванной в любой части мира, с единственной разницей - презервативы здесь не прячут. Дети надувают их, как шарики, и это считается нормальным и смешным.
Испанки помешаны на чистоте и метут постоянно и везде, в любое время дня и ночи. Бывает, что, заприметив пылинку или соринку в углу, где ее быть не должно, они могут даже прервать разговор, и не просто разговор, а телефонный.
Возможно, что швабра была придумана специально для Испании неким хитрым мавром в тот самый день, когда пол в Альгамбре был вымощен плиткой. С тех самых пор не было и нет в Испании домохозяйки, достойной своего стирального порошка, которая хоть на мгновение не появилась бы на людях со шваброй и ведром. Все - даже половые коврики - тщательно стирается и вывешивается для просушки. Деревянные полы, салоны автомобилей и кусочек тротуара перед домом тоже моются со стиральным порошком.
В Андалусии, например, побелка и без того белоснежных фасадов домов является неотъемлемой частью жизни. Серое пятно на фасаде, если им вовремя не заняться, может стать причиной инфаркта.

ЧУВСТВО ЮМОРА
Основным источником испанского юмора является пренебрежительное отношение к опасности.
Нередко можно встретить человека, смеющегося над тем, как он дошел до столь плачевного, часто на грани смерти, состояния, из-за того, что не вовремя оказался в какой-то толчее. Отсюда такой дикий успех ежегодного праздника, когда быков выпускают на улицы Памплоны, дабы они преподали рогами урок всякому, кто возымел иллюзии стать тореро, но не сумел правильно рассчитать расстояние. Это смертельное развлечение повторяется из года в год, и все ради сомнительного удовольствия быть поднятым на рога.
Точно так же всякая неполадка, например, при запуске фейерверка, вызывает взрыв восторга.
Испанцам импонируют английский юмор и способность англичан смеяться над собой, не теряя при этом своего лица. Они ценят иронию, но редко прибегают к ней сами.
Секс считается самым смешным предприятием в жизни человека, и сальные шутки звучат на каждом шагу, часто даже в семейных шоу по телевизору. Дети, конечно, не пропускают мимо ушей ни одной, и взрослые вынуждены признать, что подобные шутки часто слышатся и в школе.
Не менее популярен и черный юмор.
Поскольку испанцы не очень-то жалуют другие
страны, то и в шутках своих он не выходят за пределы национальных границ. Высмеивая скупость и тупость, испанцы рассказывают анекдоты про каталонцев, как англичане про шотландцев, хотя каталонцы, в свою очередь, рассказывают те же самые анекдоты, но про арагонцев.
Но основным источником анекдотов является небольшая деревушка Лепе на юго-западе Андалусии. Так, известная шутка: "Сколько нужно ирландцев, бельгийцев, американцев и так далее, чтобы вывинтить лампочку из патрона?" - "Четверо. Один, чтобы держать лампочку и трое, чтобы поворачивать стул", здесь звучит так "Сколько жителей Лепе нужно, чтобы..."
Подобная репутация пошла, видимо, с того самого дня, когда учитель из Мадрида спросил самого способного ученика самого продвинутого класса в единственной школе в деревне: кто украл у испанцев скалу Гибралтар? А в ответ услышал: "Только не я, сеньор". Когда же учитель рассказал об этом случае директору, тот заверил его, что если уж мальчик сказал, что это не он, значит, не он, поскольку он очень честный мальчик.
Однако жители Лепе далеко не дураки. Настолько, что их мэр зазывает туристов самим убедиться в тупости его жителей.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Законы и правила испанцы не жалуют, потому что это не интересно. Но при их свободолюбии сама мысль о заключении наводит на них такой ужас, что с полицией они ведут себя очень осторожно. А закон в Испании охраняют сразу несколько подразделений.
"Гуардия Сивиль" (гражданская гвардия) ходит в зеленой, цвета авокадо, униформе. Некогда они носили смешные опереточные черные кожаные фуражки, а сегодня щеголяют в мягких остроконечных треуголках. Они охраняют границы и патрулируют деревни, главные и второстепенные дороги, разъезжая в легковых автомобилях, "лендроверах" или на лошадях, а временами и на ослах. Кое-кто даже ходит пешком. У них грозный вид, и кусаются они не хуже, чем лают.
"Полисия Насьональ", носящая орехового цвета униформу, наблюдает за порядком в городах с населением, превышающим двадцать тысяч человек. Они столь же суровы, как и всякая полиция, и беспрестанно свистят в оловянные свистки.
"Куэрпо Супериор" (Верховный корпус) незаметен, потому что его сотрудники ходят в гражданской одежде. Они являются частью "Полисия Насионалъ" и представляют собой что-то вроде уголовного розыска.
"Групо Эспанъоль де Операсъонес" держится в тени и выходит на сцену, только когда возникает необходимость борьбы с терроризмом, угоном самолетов, похищениями людей или ограблениями банков.
"Полисия Мунисипаль" ходит в темно-синей, как полночь, форме и в таксистской фуражке с околышем в шашечку и занимается в основном тем, что пожимает плечами при незначительном нарушении правил и закона со стороны населения в городах, где жителей от пяти до девятнадцати тысяч девятисот девяносто девяти человек. Поскольку деньги им платит мэр, то, когда у местного совета не хватает средств, они запросто оштрафуют вас за правильную и неправильную парковку. Вы, конечно, можете спросить у них дорогу до ближайшей заправки, но они, скорее
всего, ее не знают. Зато они запросто могут стрельнуть у вас сигаретку.
Испанские законы нарушить очень легко, поскольку писали их, видимо, в большой спешке, чтобы потрафить местному начальству. Закон и коррупция идут здесь рука об руку.
Если вы вдруг окажетесь в затруднительном положении, то лучше всего обратиться к "абогадо" - адвокату, который и будет действовать от вашего имени. "Абогадо" также занимается оформлением всех бумаг при покупке или продаже собственности, завещании, разводе и так далее.
При этом вам не обойтись без нотариуса, ибо заверением и подготовкой документов занимается именно он.

Проволочки неизбежны на всех уровнях испанской юридической системы. Так что лучший адвокат не тот, у кого хваткий ум, а тот, у кого двоюродный брат - мелкий городской клерк, который назначает судебные слушания и знает, где его коллеги пьют кофе.
Тюрьма
В большинстве случаев полиция, если ей не понравится, как вы себя ведете, имеет право задержать вас на семьдесят два часа. По истечении этого срока вы имеете возможность апеллировать к закону и возражать.
При этом, рассчитывая день освобождения, не забывайте про синдром "маньяна". Вы поступите мудро, если будете исходить из срока в семьдесят две недели, а не в семьдесят два часа.
Тюрьмы здесь не столь ужасны, как можно было бы
ожидать. Некий английский проходимец среднего возраста, задержанный за махинации в Коста-дель-Соль и хорошо знакомый с исправительной системой Британии, после освобождения из тюрьмы в Малаге взахлеб расхваливал испанских тюремщиков.
По его словам, стресс от пребывания в тюрьме там сводится к минимуму тем, что заключенных держат в камере самое большее пару часов днем - на время сиесты - и ночью. В каждой камере сидит не более двух заключенных, и в каждой есть умывальник и туалет. В трех из пяти камер есть телевизор, великодушно оставленный предыдущим обитателем.
Тюремные власти всячески поощряют отношения между заключенными и родственниками. Раз в неделю каждому заключенному полагается отдельная комната, чтобы провести два часа с женой. В любое время можно позвонить родственникам или адвокату. И никакой тюремной робы. Заключенные ходят, в чем хотят.
Обращаются с ними уважительно и корректно. Стража частенько играет с заключенными в настольные игры, что способствует поддержанию неформальной обстановки. В тюрьме оборудованы специальные компьютерные классы для саморазвития заключенных. Им разрешено иметь в среднем порядка семидесяти долларов денег в неделю для различных покупок, за исключением алкогольных напитков.
Принять душ и постираться можно в любое время, мыло и стиральный порошок раздаются бесплатно. Так что гигиена здесь на самом высоком уровне. Пища здоровая и в больших количествах. Здесь даже можно поддерживать определенную диету, которую налагает на заключенного его вероисповедание. Медицинское обслуживание тоже на высоте.
Публичные дома
Публичные дома в Испании запрещены, что, конечно, не значит, что их не существует. Скорее наоборот, местные власти уже давно сообразили, что публичные дома - это вовсе неплохо. Они не только ублажают членов местного совета, но и способствуют развитию туризма и успокоению нравов молодого поколения.
В большинстве городов публичные дома фигурируют под вывеской клуба, массажного кабинета или сауны. Те, кто возражает против соседства с публичным домом, могут, конечно, заявить на владельца и на его незаконную деятельность. И полиция обязательно нанесет визит нарушителю спокойствия, обнаружит, что там больше кроватей, чем требуется бару или дискотеке, и порекомендует их убрать.
На следующий день будет устроено большое шоу, кровати будут с шумом погружены на грузовик, он объедет по кольцу город и вернется к точке отправления. В тот же вечер. Бизнес.
Больше всего неудобств испытает именно тот, кто сообщал полиции. В следующий раз ему будет трудно дозвониться до водопроводчика, плотника, в ремонт телевизоров или пожарным, все вдруг окажутся занятыми до "маньяна".
Некая марокканка, сделавшая целое состояние на содержании дома удовольствий, заявила как-то, что обычно женщину берут на семь минут, а средний возраст ее клиентов составляет двадцать два года (в основном это молодые солдаты, служащие вдали от дома). Люди среднего возраста бывают редко, а от шестидесятилетних слишком много хлопот, потому что они любят поболтать и слишком долго раздеваются,
Для тех, кому нужно больше семи минут и кто хочет наслаждаться сексом визуально, во всех барах и отелях имеются порнофильмы, которые также можно посмотреть в определенные часы раз или два раза в неделю почти в любом квартале.
Службы кабельного телевидения в домах тоже предпочитают порнофильмы, так что после ужина в определенные дни немало семейных пар, друзей или подружек, а то и одиночек, наблюдают по телевизору за невероятными похождениями пышногрудых немок или роскошных скандинавок и красиво сложенных самцов. Экран полыхает всеми цветами радуги, но доминирует розовый. Можете не сомневаться, что вам продемонстрируют все позиции.
Как-то я присутствовал при следующем разговоре между двумя пожилыми крестьянами, которые после целого дня работы в "кампо" (поле), где собирали оливки, зашли в бар пропустить по стаканчику и вдруг увидели по телевизору подобную программу.
- А я и не знал, что их так можно, - удивленно протянул один из них.
- А я - что они нас так, - вздохнул второй.
- Ладно, нам уже поздно пробовать, - вздохнули оба и заказали бутылку бренди, чтобы залить печаль.

ЛЮБИМЫЕ ЗАНЯТИЯ
Сиеста
Сиеста, без всякого сомнения, самое любимое из всех самых любимых занятий испанцев. Два часа сна после обеда настолько святы, что всякий, кто от трех до пяти дня окажется на ногах, считается безумцем.
Лотерея
Азартные игры - это страсть испанцев, а самой крупной игрой года является "Элъ Гордо", то есть "Толстяк". Она разыгрывается 22 декабря и считается самой крупной лотереей в мире.
Победитель может получить до 300 миллионов песет (приблизительно 2 миллиона долларов), при этом каждый билет стоит 30 тысяч песет (то есть двести долларов). Так что обычно отдел или клуб "скидывается" на один билет и каждый получает "десимо" (то есть десятую долю билета).
Финальный розыгрыш превращается в событие года во всей стране. За ним следят миллионы телезрителей. В этот день ученики из школы "Сан-Ильдефонсо" в Мадриде вытаскивают шары из огромного барабана и оглашают выигрышные номера так, словно поют псалмы. Этой традиции уже два века, и она являет собой почти такое же ритуальное событие, как полночная служба в Рождество.
Мачо
Говорят, будто испанского мужчину учат быть не счастливым, а "настоящим". Может, когда-то это действительно было так, но поскольку никто так и не знает, какой он, настоящий мужчина, то феминисткам в Испании, с приходом на телевидение рекламы, не составило труда пробиться на ключевые посты в мире клипов и заставить "настоящих" мужчин мыть посуду, гладить себе брюки и менять детям пеленки.
Для тех же испанцев, кто еще жаждет быть "мачо", социолог Хосе Винсент Маркес дает следующий рецепт:
"Хотите, чтобы вас любили и слушались, заведите собаку. Хотите быть все время правы, заведите себе попугая. Если же вам не хватает аргументов и вы живете на первом этаже, то заведите себе мула".
"Мачизм" - это не испанское изобретение. Это то, что иностранцы думают об испанском мужчине.
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
Всякая организация в Испании, как правило, не срабатывает.
Если поезд приходит или отходит вовремя, то это - не норма, а приятный сюрприз. Если водопроводчик является в назначенный час, то это простое совпадение. Если таксофон принимает монеты с первого раза, то это почти чудо, а если вам удается дозвониться, то считайте, что вы на чудо-острове.
Те же системы общественной организации, которые действительно работают, не пользуются популярностью у населения. Особенно наглядно это проявляется при уборке мусора.
Мусор
В большинстве испанских городов и деревень мусор следует складывать в определенном месте на углу улицы, откуда его каждый день забирает муниципальный сборщик мусора. Обычно эта система работает на рассвете.
Современное мусороуборочное оборудование с шумом поглощает все, что попадается ему на пути, будя всю округу. А затем на улицу выходят самые обыкновенные дворники с метлами и ведрами и выметают
улицу. Так что, как видите, каждый день начинается с борьбы за чистоту.
Что не срабатывает, так это отношение к мусору испанцев. Они бросают мусор где ни попади, где им удобнее, в любое время дня. Главное - избавиться от него, а дальше уже не их забота.
В сельской местности подобное отношение наблюдается даже со стороны властей. Покатайтесь по Испании, и ваши глаза устанут от многоцветья пластика: голубого, оранжевого, черного, грязно-коричневого, летающего на ветру вдоль больших и малых дорог. Древние печи, ржавые холодильники, развороченные тележки, велосипедные рамы и выпотрошенные телевизоры соседствуют со старыми автомобилями, ненужными паровыми двигателями, проржавевшими прессами для производства оливкового масла, дырявыми умывальниками, раскуроченными сейфами, вставными челюстями и другими не разлагающимися отбросами.
Почта
Почта - еще одна система, которая могла бы работать и в Испании, если бы в этом было заинтересовано население. Но письма никогда не были характерной чертой испанского уклада жизни, и рекламные компании только зря переводят бумагу.
Спросите деревенского почтальона, и он пояснит, что самая большая сложность в почтовой системе - отсутствие в деревнях почтовых ящиков. Жители получают так мало писем, что конверты обычно подсовывают под дверь или забрасывают в открытое окно, так что временами, удачно приземлившись на мозаичный пол, письмо улетает куда-нибудь под любимый
шкаф, где имеет все шансы спокойно пролежать несколько недель.
А если уж у почтальона случится радикулит, а окно окажется закрытым, то он, скорее всего, унесет письмо обратно, поскольку наклониться и подсунуть его под дверь он не в состоянии. Если же вы действительно намерены получать все свои счета, то вам придется арендовать отдельный ящик в местном почтовом отделении.
Образование
Общее образование организовано в Испании так же, как во Франции. Это - лицей. Но и здесь есть свои особенности. В то время как во Франции ученика сурово наказывают за опоздание или за невыполненное домашнее задание, которые ему задают в огромных количествах, то в Испании школьник, опаздывающий на занятия - а это явление обычное - приходит все равно раньше учителя.

Как-то я смотрел по телевизору, как двенадцатилетний мальчишка рассказывал про то, какая у них в школе дисциплина. Говоря о распорядке дня, он сказал:
- Обычно я прихожу в школу в девять... или в половине десятого...
Журналист попустил это мимо ушей. Это считается нормой.
Дети начинают ходить в садик в пять лет, а в лицей - в шесть, и заканчивают его восемь классов в четырнадцать. Далее, в зависимости от способностей, они либо переходят к "формасьон професиональ", то есть к профессиональной подготовке, либо готовятся к институту, для чего им предстоит сдать экзамен на
"селективидад". Положительная отметка на этом выпускном экзамене открывает перед ними путь в один из университетов.
Лучшим считается Саламанка. Говорят, будто он очень похож на Оксфордский или Кембриджский, но подобное мнение высказывают те, кто там никогда не учился. Как бы то ни было, не так важно, в каком университете вы учитесь: в Гранаде, Кордове, Севилье или Барселоне. Важен диплом.
Не так давно в Андалусии были обнаружены колоссальные неточности при выставлении оценок за "селективидад". И все потому, что учителям, и так перерабатывающим, дали всего пять дней для проверки тысяч экзаменационных работ, написанных в июне, с тем, чтобы позволить всем спокойно (или не очень) отправиться на отдых. В результате их ошибок блестящие ученики не смогли поступить в университет, в то время как самые посредственные получили отличные отметки. Учителя резко возражают против такой системы, заявляя, что она может в корне загубить блестящего студента. И что-то будет сделано в этом направлении, но "маньяна".
ПРАВИТЕЛЬСТВО
Франко изо всех сил старался удержать испанцев в узде, но, в отличие от королевы Виктории, ему так и не удалось победить стремление испанцев к веселому времяпрепровождению. Он лишь испортил им несколько лет жизни.
В день его смерти правые газеты в киосках были мгновенно заменены "Плейбоем", а женщины на пляжах тут же сняли лифчики.
Между 1982 и 1996 годами власть в стране принадлежала PSOE (Социалистическая Рабочая партия Испании) под руководством Фелипе Гонсалеса. За этот период было сделано много хорошего, что вызвало одобрительные кивки со стороны избирателей. Но было допущено и немало ошибок, над которыми от души хохотали.
Так, например, было проведено судебное дознание по поводу незаконных эскадронов смерти. В результате бывший министр внутренних дел, генерал и пять старших офицеров пошли под суд. Вместе со своими подчиненными и несколькими членами кабинета был арестован руководитель "Гуардии Сивиль" (самое мощное полицейское подразделение в стране); в то же время лопнул один из крупнейших банков страны, чей председатель за шесть лет пребывания на этом посту спокойно прикарманил четырнадцать миллиардов песет, отмыв их в Швейцарии через собственную сеть подпольных компаний.
Неудивительно, что на выборах 1996 года победу одержал соперник Гонсалеса, Хосе Мария Аснар (бывший налоговый инспектор), и его правая Народная партия. Страна, следившая за борьбой с коррупцией, получила передышку. Но ненадолго.
Через полгода коррупция вновь подняла голову, и одному из министров было предъявлено обвинение в участии в недозволенной сделке. Ко всеобщему удовольствию, средства массовой информации тут же сделали из этого случая настоящую мыльную оперу. С тех пор редко улыбающийся Аснар окружил себя скучными молодыми людьми в темных костюмах, которые занимаются государственными делами без всякого удовольствия. Демократия прочно утвердилась в стране, и Испания вышла на международную арену,
вступила в Европейский союз, добилась резкого повышения производства ВВП и открыла в каждом крупном городе "Макдональдсы", "Пиццу-Хат" и "Беннетоны".
Но СМИ продолжают внимательно следить за тем, что происходит в стране, в ожидании крупного скандала, а испанский обыватель постепенно перенимает образ жизни среднего класса и думает больше о "тапас" на обед, чем о том, каким образом политика правительства сказывается на нем.
Бюрократия
В Испании невозможно прожить, не потратив приличное количество времени на общение с властями на предмет получения разного рода разрешений, как то: разрешение на жизнь, если уж вы родились; разрешение на проживание в стране, если уж вы приехали из-за рубежа; разрешение на открытие своего дела, на вождение машины, на строительство дома, на парковку или на похороны с относительным комфортом.
Зарезервируйте себе сразу несколько недель или месяцев в году для получения необходимых разрешений на занятие тем, что доставляет вам удовольствие. Здесь без очередей вам никак не обойтись.
Для начала надо будет отстоять очередь, чтобы получить необходимый формуляр для оформления просьбы, ответить на все его ненужные вопросы и отстоять еще одну очередь, чтобы его вручить.
Приготовьтесь к тому, что вам скажут, что ваше заявление недействительно без еще двух-трех бумажек, получить которые вы сможете только с двух до трех в другом отделе, где вам также предстоит отстоять очередь.

Этот самый другой отдел, естественно, располагается в другом здании на другом конце города, если не в другом городе вообще.
После того, как вы станете счастливым обладателем всех необходимых бумажек, вам скажут, что полученное вами разрешение вступает в силу только с подписью некоего "хефе" (шефа) другого отдела, а когда вы до него доберетесь, то он известит вас о том, что закон по этому конкретному вопросу был изменен, дабы привести его в соответствие с новыми требованиями Евросоюза, а это означает, что вам надо начинать всю цепочку сначала.
В Испании вы не найдете двух учреждений, открывающихся в один и тот же час, но после обеда все они закрыты.
Так что приступая к тяжкой битве за получение разрешения, вооружитесь списком всех национальных и местных праздников, дней святых и выходных, дня рождения мэра, годовщин свадьбы его помощников и, по мере возможности, узнайте, где и когда другие чиновники предпочитают пить кофе.
К счастью, испанцы давно поняли, каким мытарствам подвергается средний гражданин, вступивший в неравную битву с государственными службами, и в помощь ему изобрели "хесторию".
У слова "хестор" - огромное количество значений: управляющий, менеджер, агент, уполномоченный, учредитель, представитель, поверенный, но "хестория" (то есть контора "хестора") - это тот самый рай, куда должен направить свои стопы отчаявшийся проситель в поисках помощи, прежде чем сойти с ума.
"Хесторес" - высокооплачиваемые мальчики на побегушках, которые обдерут вас как липку, но соберут вам все необходимые для получения разрешения документы.
Более того, они получат за вас само разрешение, причем действительное, подписанное и проштемпелеванное всеми необходимыми начальниками. В чем-чем, а в этом они вас не подведут, ибо они либо прямые родственники главы всех бюрократических отделов и каждый день пьют с ними кофе, либо открываются только после обеда, потому что утром они заняты тем, что бегают по всем тем самым отделам, в которых вы потерялись.
БИЗНЕС
Всякий, вступающий в переговоры с испанскими фирмами, должен вооружиться бесконечным терпением и знанием определенных методов их работы.
Управленцы
Старшие управляющие - обычно сыновья директора-распорядителя, либо его племянники, либо его зятья. Ни один директор не позволит себе снизойти до того, чтобы спрашивать мнение подчиненного - подобный поступок считается явным проявлением слабости, и он может посеять нервозность среди персонала. Тот, кто стоит во главе конторы, не должен спрашивать мнения, он должен сам принимать решения - за это ему и платят.
В крупных компаниях руководителям отделов запрещено общаться между собой, дабы они не мешали друг другу работать. Общение между работниками одного и того же отдела также не поощряется, чтобы, не дай Бог, они тоже не забыли о делах.
Это, конечно, отнюдь не способствует коллективизму
(каковой вообще немыслим в Испании), зато никто ничего не знает про то, что делает его коллега, а это может привести к задержке лет этак в пять в ответе на какое-нибудь письмо.
Выговоры и критика выслушиваются только от самого высокого начальства, но ни во что не ставятся. В Испании никто никогда не ошибается. Коллег никто никогда ни в чем не обвиняет, их просто переводят в другой отдел, где они и проторчат благополучно всю жизнь на одном месте.
В бизнесе в Испании родственные отношения, долголетняя дружба и преданность гораздо важнее ума и знаний. Сговорчивость и мягкость ценятся здесь намного выше, чем деловая хватка. И если с вами интересно пить кофе, можете быть уверены, работу вы получите.
Честолюбие в бизнесе - явление редкое. Испанцам наплевать на успех. Их главная цель - заработать денег столько, чтобы можно было не работать. Заставить их работать посулами продвижения по службе с большей зарплатой, но и с большими затратами, почти невозможно.
Банки и бухгалтерия
Ни один уважающий себя бизнесмен не поместит все свои деньги в один банк.
По их понятиям, лучше не ставить все на одну карту, а рассовать деньги по как можно большему числу банков. Чтобы никто никогда не узнал, чем вы занимаетесь, даже сами банковские работники.
Бухгалтерия в Испании поставлена таким образом, что создается впечатление, будто достаточно одного взгляда на бумаги, чтобы сразу все понять. На самом
же деле бухгалтерские книги ведутся здесь с таким расчетом, чтобы ввести в заблуждение всех, включая и правление компании, и ее акционеров.
Собрания
Собрания созывать не имеет никакого смысла, поскольку все равно на них никто не ходит. Лишь в международных корпорациях или компаниях, занимающихся экспортом, собрания созываются, дабы потрафить иностранным руководителям или заезжим клиентам. На такое собрание кое-кто даже может явиться, если, конечно, там будут предлагать бесплатный кофе. Но уж слушать, что говорят с трибуны, никто не будет, это точно, ибо здесь привыкли к тому, что окончательное решение все равно принимается боссом.

Конкуренты
Конкуренты, клиенты или коллеги подразделяются на четыре категории:
"валъенте" - смелый решительный человек, который способен сразу вас уговорить;
"интелихенте" - занудный, но надежный, который будет сыпать статистическими данными до самых петухов;
"буэно" - умный парень, но, к сожалению, честный;
"листо" - хитрый донельзя. Такому нельзя доверять ни на йоту.
БЕСВДА
Испанцы любят поболтать и предаются "осио" в любое время, но неизменно посреди улицы, не обращая внимания на заторы, которые образуются из-за них на проезжей части; либо в универсаме прямо перед витриной с молочными продуктами, в результате чего некоторые торопящиеся матроны уходят из магазина без недельного запаса молока, масла и сыра.
Беседа может вылиться в "тертулию". В своем прямом значении - это "собрание", "вечеринка". Ныне же это слово означает дебаты. Обычно "тертулия" организуется группой интеллектуалов, дабы просветить своих жен по поводу некоего важного вопроса, который не дает им спокойно спать по ночам. Но заканчивается все пьяной перебранкой, где все пытаются перекричать друг друга. Это вам не мадридский парламент.
Ругательства
Испанцу нужно несколько минут, чтобы сообразить, стоит ли оскорбляться по тому или иному поводу. Но после того, как решение принято, его уже не угомонить.
"Ихо де пута!!!" (сукин сын с разными значениями слова "сукин"), произнесенное в ярости и с ни с чем несравнимым негодованием, открывает поток красноречия, в котором на предмет, вызвавший раздражение, будь то человек, животное, овощ или камень, будут вылиты все мыслимые и немыслимые оскорбления.
"Коньо" (определенная часть женской анатомии) используется так часто, что оно даже растеряло свою значимость, совсем как глагол "ходер" (ругательное слово для полового акта).
С другой стороны, такие мягкие слова как "маль-эдукадо" (плохо воспитанный), "имбесиль" (болван) или даже почти ласковое "тонто" (простофиля, дурачок) могут вызвать и вызывают серьезную обиду.
Табу
Мало кто из иностранцев отдает себе отчет в том, что франкистский режим (1939-1975) оказал очень странное воздействие на международную прессу, которая в течение тридцати шести лет только тем и занималась, что представляла испанцев гордым, но ненавидящим иностранцев, националистически настроенным народом. Именно такой образ навязывала миру франкистская диктатура. Сегодня большинство испанцев просто пожмут плечами, если услышат нечто подобное из уст ученых мужей.
Озадаченное пожимание плечами, ставшее чуть ли не чертой национального характера испанцев, было порождено "сбитым с толку поколением", тем самым кому сегодня за шестьдесят и семьдесят. Во время гражданской войны они были еще детьми и в последовавшие за ней годы попытались как-то устроить свою жизнь: от кровожадного фашизма они прошли путь к демократии и монархии.
Поколение, пришедшее им на смену, очень быстро приспособилось к полной свободе, установившейся в стране со смертью Франко. Но многие так и не забыли, чем во время гражданской войны занимались соседи, дальние родственники и даже братья и сестры и до сих пор не могут им этого простить. Но их дети уже избавились от этой горечи и заскорузлости.
Тема гражданской войны остается табу. Про нее говорить неинтересно.
ОБ АВТОРЕ
Дрю Лоней впервые оказался в Испании в 1969 году и совершенно не понял, как живут испанцы.
В 1972 году он отправился туда во второй раз, и понял еще меньше.
В 1975 году он женился на горячей, притоптывающей ножкой, взбалмошной андалузке и, чтобы не умереть, ему пришлось понять испанцев.
Дрю Лоней - европеец до мозга костей: он родился в Лондоне от родителей-французов, среднюю школу окончил в Англии, а высшую во Франции, ныне живет в Испании и говорит на трех языках. Ему все равно, с какой стороны у него руль, справа или слева.
Автор целой дюжины романов, опубликованных под разными псевдонимами в Чехословакии (бывшей), Дании, Германии, Италии, Португалии и Польше.
Ныне Дрю Лоней живет к югу от Гранады, вещает на Би-Би-Си про Испанию и пишет книги, когда, конечно, не собирает оливки и не коптит окорок.

Закладка в соц.сетях