Жанр: Драма
Порно
...ленький и уютный прованский ресторанчик,
где приготовление пищи возведено в ранг высокого искусства. Мы начинаем с amuse-bouches,
потом берем очищенные homard bleu, sue de truffe noire et basilic piles и куриные
грудки-demi-deuil, с чернильным соусом из трюфелей piece de resistance, и зеленый салат с
креветками. Восхитительно.
На десерт я беру cofie-chocolate coupe giacee с чашечкой жидкого шоколада и кусочком
brioche, который надо макать в шоколад. Все это мы запиваем бутылкой шампанского
"Кристалл" от Louis Roederer, шардонне Clos du Bois и двумя большими бокалами коньяка
"Реми Мартэн".
Мы в упоении, мы сидим, все такие довольные и расслабленные, что-то обольстительно
шепелявим друг другу на ломаном французском, и тут у Саймона звонит мобильный, который
зеленый. Меня раздражает, что он вообще никогда их не отключает.
- Алло?
- Кто это? - шиплю я с досадой. Мне очень не хочется, чтобы сейчас нам мешали.
Саймон закрывает трубку рукой. Вид у него немного встревоженный, но потом он выдает
язвительную улыбку.
- Это Франсуа. Какие-то дико важные новости про карточную школу в Лейте. - Он
спокойно говорит в трубку. - Я во Франции, Френк, на Каннском кинофестивале.
На другом конце линии слышится резкий и громкий голос. Саймон отводит телефон
подальше от уха. Потом он игриво подмигивает мне и говорит в трубку, приложив свободную
руку к другому уху:
- Френк? Ты еще здесь? Алло?
Он закрывает рукой микрофон и посмеивается.
- Франсуа - натура сложная. А я как-то забыл, что Каннский кинофестиваль и игры
Лейтской карточной школы проходят одновременно. И что мне теперь делать? Срочно искать
вертолет и мчаться в Лейт? - хихикает он, пожимая плечами, и я тоже смеюсь. - Ты еще
здесь, Френк? Алло? - кричит он в трубку. Потом скребет ногтем поверхность мембраны
микрофона. - Я тебя не слышу, и ты пропадаешь. Я тебе потом перезвоню, - говорит он,
захлопывает телефон и отключает его. - Он такой долбоеб, что его даже нельзя ненавидеть.
Это уже за пределами ненависти, - говорит он, изображая ошеломленное восхищение. -
Мужик просто выше всего, и любви, и ненависти... он просто... есть.
Потом он тянется через стол и берет меня за руку.
- Знаешь, я не понимаю, как такое возможно, что вы существуете в одном мире - ты и
он. Как может планета Земля производить таких разных людей?
И мы опять погружаемся друг в друга. Саймон периодически окидывает зал
высокомерным взглядом, но в основном мы смотрим друг на друга - просто пожираем друг
друга глазами. После такой близости душ далее хорошая ебля покажется жалким подобием
интимности. Ну, почти.
- У нас еще будет время вернуться в номер перед тем, как мы встретимся с
остальными? - спрашиваю я.
- Даже если его не будет, я его все равно найду, - отвечает он, помахивая мобильным.
Я иду в туалет и сую два пальца в горло, чтобы меня стошнило, потом полощу рот
специальной жидкостью, которую всегда ношу в сумочке. Еда была просто роскошная, но
слишком жирная и калорийная. Как и большинство современных, интеллигентных женщин, я
юнгианка, но у Фрейда была одна заморочка, которую я разделяю целиком и полностью: он
ненавидел толстых. Скорее всего потому, что толстяки, как правило, люди уравновешенные и
довольные жизнью, и они не пополняли его карманы, как дерганые, костлявые невротики. Но
сейчас, в этот конкретный момент, я счастлива. Я получила свой кусок пирога и съела его
целиком, а потом исторгла его из себя, до того, как он успел мне навредить.
Когда я возвращаюсь обратно в зал, там слышен какой-то шум, причем шум происходит
от нашего столика. И мне это очень не нравится.
- Быть такого не может, чтобы лимит этой карточки был превышен, - кричит Саймон
на официанта. Его лицо раскраснелось от выпитого, а может быть, и от кокаина.
- Но пожалуйста, месье...
- МНЕ КАЖЕТСЯ, ВЫ МЕНЯ НЕ СЛЫШИТЕ! ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ,
БЛЯДЬ!
- Но, месье, пожалуйста...
Голос Саймона превращается в тихое шипение:
- Это тебе так не пройдет, мудила-лягушатник! Ты хочешь, чтобы сюда заходил Том
Круз? Чтобы здесь обедал Ди Каприо? Завтра я собирался встретиться здесь с Билли Бобом
Торнтоном, чтобы обсудить грандиозный проект, нах,...
- Саймон! - кричу я. - Что происходит?
- Извини... ладно, ладно. Произошла какая-то ошибка. Возьмите вот эту. - Он подает
официанту другую карточку, которая тут же проходит. Метрдотель кисло кивает, а Саймон весь
так и пышит праведным гневом, он не только не оставляет чаевых, он еще и кричит на весь зал,
выходя: - JE NE REVIENDRAI PAS!
Я даже не знаю, как отнестись к этому маленькому инциденту: то ли злиться, то ли
смеяться. Поскольку настроение у меня все еще благодушное, я склоняюсь ко второму и нервно
смеюсь.
Саймон кисло смотрит на меня, потом качает головой и тоже смеется:
- Хрень какая-то получается, это карточка компании "Бананацюрри", ну, по которой я
хотел расплатиться. На ней куча денег. Все деньги с аферы один-шесть-девять-ноль лежат на
ней, и только у нас с Рентом есть право подписи, а он сейчас в Да... - Он замирает на секунду,
и холодная паника пламенеет в его глазах. - Если. Этот. Мудак...
- Не будь параноиком, Саймон. - Я продолжаю смеяться. - Марк будет здесь завтра,
как мы и договаривались. Давай вернемся в отель, - шепчу я ему на ухо, - и займемся
любовью...
- Любовью? Любовью, блядь? Когда рыжий пидор, может быть, забирает, на хуй, все,
над чем я столько трудился, блядь?!
- Не глупи... - говорю я.
Саймон вытягивает руки вперед, сцепив пальцы в. замок, как будто пытаясь успокоиться.
- Ладно... ладно... может быть, я веду себя глупо. Вот что я тебе скажу, возвращайся в
отель и дай мне пятнадцать минут, чтобы собраться с мыслями и сделать пару звонков.
Я хмуро смотрю на него, но он не сдвигается с места. Я возвращаюсь в отель, наливаю
себе выпить и думаю об ублюдке, как он прогуливался по пляжу с этой сукой "Фокс Серчлайт".
Вскоре подходит и Саймон. Он абсолютно спокоен, и настроение вроде бы у него
поднялось.
- Ты нашел Марка, я правильно понимаю?
- Нет, но я поговорил с Дианой. Она сказала, что он только что звонил ей из Амстердама.
Он будет еще ей звонить, так что я ей сказал, чтобы она ему передала, чтобы он сразу же мне
перезвонил, - говорит он и добавляет умоляющим тоном: - Прости, малыш, я был весь на
нервах. Опять этот кокс...
Я подхожу к нему и нежно беру его за яйца, прямо сквозь брюки. Я чувствую, как
напрягается его член. Его губы растягиваются в улыбке.
- Ах ты, сексуальная маньячка, - смеется он, и вот он уже на мне и во мне, и мы
занимаемся любовью с такой отчаянной одержимостью, даже жарче, чем когда в первый раз.
Потом мы встречаемся с Мел и Кертом и отправляемся на вечеринку в "Фокс Серчлайт".
Поначалу там скучно, но у них там хороший диджей, и он оживляет обстановку, и уже очень
скоро нас снова колбасит. По окончании сейшна мы садимся на катер и едем на прием на
корабле "Private", это старое судно для морских круизов, оно стоит на вечном приколе, и там
теперь киностудия. Это специальная вечеринка для порнозвезд, с грохочущим, модным
европейским техно и бесплатной выпивкой. Саймон весь как комок нервов, все время висит на
мобильном, дозванивается до Марка. Он пытается держать удар.
- Если и после этой музыки ты не захочешь анального секса, Никки, то не захочешь уже
никогда.
- Ты прав, - говорю я ему, - никогда.
Мы с Мел и Кертисом идем на танцевальную палубу, хотя Кертис периодически исчезает
и возвращается с довольной усмешкой на лице и очередной ненормальной старлеткой на
буксире. Нас с Мел отчаянно атакуют ражие парни, включая Ларса Лэвиша и Миза, но мы
наслаждаемся упоением власти, отшиваем их всех, только сначала флиртуем самым
возмутительным образом и играем своей сексапильностью. Потом мы с ней уединяемся в
туалетной кабинке и занимаемся там любовью, доводя друг друга до оргазма, а ведь мы
всего-навсего во второй раз вот так вот интимно общаемся не перед камерой.
Когда мы возвращаемся обратно на палубу, возбужденные и довольные, мы видим, что
Саймон все еще терзает мобильник. Прибывают еще катера, и яхта наполняется народом. Краем
глаза я вижу стройную девушку с длинными светлыми волосами, что меня совершенно не
удивляет, но вот голос парня, который обращается к ней, заставляет меня быстренько
обернуться в ту сторону. Саймон тоже стоит и смотрит с отпавшей челюстью, чуть мобильник,
бедняга, не выронил.
- ...ага, все считают, што меня называют Терри Сок из-за количества сока, который я
выплескиваю из себя на этих любительских порносъемках. Но не-ет, это еще раньше пошло,
когда я занимался доставкой соков, ну и прочих напитков, которые вы там у себя, в Америке,
называете содовой и газировкой, но технический термин для этого дела - аэрированная вода,
да. Слушай, куколка, как насчет сходить вниз ненадолго, посмотреть корабль и все такое? Мож,
и не только корабль?
- Лоусон! - кричит Саймон.
- Психхи! - ревет в ответ Терри, потом видит меня и Мел. - Никки! Ну и ну! Мел! Вот
класс какой! - Он поворачивается к своей спутнице. - Это Карла, она из нашего бизнеса, ну,
работает в долине Сан-Фернандо. Еще раз, как твой фильм называется, куколка?
- "Любитель анальных игрищ в Городе Влагалищ", - криво улыбается американка.
- Ага, и Биррел здесь, то есть старший Биррел, вот как. Сказал, собирается навестить
свою птичку в Ницце, а я вроде как сел на хвост. Раз меня не приглашали, я, значит, сам
пригласился. Сел себе в поезд и зарулил за пригласительным в павильон фестиваля
порнофильмов. Сказал там, что я Терри Сок из "Семи раз", и мне дали пропуск. - Он
показывает на оранжевый бэджик с надписью ЧАСТНЫЙ ПОКАЗ ФИЛЬМОВ ДЛЯ
ВЗРОСЛЫХ, ТЕРРИ "СОК" ЛОУСОН, АКТЕР, четким красивым шрифтом. - Не могу уже
прямо дождаться, когда я вернусь в Эдинбург и пройдусь по Слатлэнду в Уэст-Энде с вот этой
вот штукой.
- Рад, что ты с нами, Тел, - сухо говорит Саймон кратко, - прошу прощения, я на
минутку. - Он направляется к правому борту, нажимая кнопки на зеленом мобильнике.
Терри игриво хватает меня за задницу, потом повторяет это упражнение с Мел и,
небрежно нам подмигнув, исчезает с Карлой, которая, очевидно, уверена - благодаря тому, что
Саймон там нарежиссировал в "Семи разах", - что у Терри член, как у Кертиса.
- Она будет разочарована, - хохочет Мел, - хотя не так уж и сильно.
Этот европейский техно такой драйвовый, что мне уже почти жалко, что у меня нет
экстази, хотя вообще-то я химией не увлекаюсь. Через какое-то время к нам подходит
встревоженный Саймон с очередным сообщением:
- До Рентона не дозвониться, но он сейчас должен быть в дороге, а эта очкастая крошка,
Лорен, говорит, что и Диана уехала! То есть это я так понял, что она уехала. Эта мелкая
сварливая шлюшка не хочет со мной разговаривать, Никки. Позвони ей сама. - Он сует мне
свой белый мобильник. - Пожалуйста, - просит он.
Я звоню Лорен и спрашиваю, как дела, как здоровье. Потом я спрашиваю про Диану.
Потом поворачиваюсь к Саймону:
- Диана всего лишь уехала к маме, на пару дней, вот и все. У нее со здоровьем какие-то
нелады.
- А какой там, телефон, у матери? Мне нужно поговорить с Дианой!
- Саймон, чего ты психуешь? Марк завтра приедет. Он же сам говорил, он ни за что на
свете этого не пропустит! - говорю я, покачиваясь в такт музыке.
Но Саймон трясет головой. Он совершенно меня не слушает.
- Нет... нет... - стонет он, а потом бьет кулаком по раскрытой ладони, - этот мудила
Рентой... ну ладно, уебок, раз так! - Он достает свой зеленый мобильный.
- А теперь ты кому звонишь?
- Бегби!
Мелани в изумлении смотрит на меня.
- Почему он звонит Бегби с зеленого, а Лорен - с белого?
Он как-то раз мне объяснил насчет этих мобильников разноцветных, но это было так
скучно, что я не вникала. Теперь Саймон со все возрастающим нетерпением выслушивает
шумную тираду по телефону, а за спиной у него пламенеет закат. В конце концов он орет в
трубку:
- Да на хуй все то дерьмо. Ты меня послушай. Рентой вернулся. Куда?! Туда! В
Эдинбург!
Потом следует краткая пауза, и вид у Саймона недоверчивый, и вдруг он орет благим
матом:
- Что?! Через дорогу?! Какого хуя... Задержи его, Франко! НЕ УПУСТИ ЕГО! У НЕГО
МОИ ДЕНЬГИ, БЛЯДЬ!
Он пристально смотрит на умолкший телефон у себя в руке, потом грубо трясет его:
- МУДАК БЕЗГОЛОВЫЙ, БЛЯДЬ!
Подходят Миз с Ларсом Лэвишем. Миз тянет Саймона за рукав.
- Знаешь, Саймон, мы тут подумали...
К моему несказанному ужасу, Саймон разворачивается и со всей дури бьет его головой в
лицо, и вот он уже сидит верхом на бедном Мизе и орет:
- ВЫ, МУДИЛЫ ГОЛЛАНДСКИЕ, ВЫ МОИ ДЕНЬГИ ЗАБРАЛИ, НАХ, ГРЯЗНЫЕ
РЫЖИЕ ПИДОРЫ...
Наконец мы его оторвали от Миза - то есть все мы, и еще шесть громил-шведов, очень
вовремя подоспевших на помощь. Терри опять появился на палубе, и он смеется, глядя, как эти
амбалы подталкивают Саймона к сходням.
- Тебе еще повезло, что нам тут полиция совершенно не в тему, а то мы бы вызвали пару
нарядов, - кричит один из громил Саймону, а мы тоже спускаемся на катер: я, Кертис, Мел,
две какие-то девушки, Терри и Карла. Терри исподтишка бьет разговорчивого шведа по
кумполу.
- Поговори мне еще, - говорит он. Парень остается стоять на месте, недовольно
потирая челюсть, и вид у него такой, как будто он сейчас расплачется, а катер уже отходит от
лайнера. Направляясь к берегу, мы слышим истошные вопли Миза:
- Он сумасшедший! Псих - Псих и есть! Терри оборачивается к Кертису:
- Твой член сослужил мне хорошую службу, приятель, - говорит он, приобнимая Карлу
за плечи. Потом он внимательно смотрит на Керта, у которого с каждого боку стоит по
девушке.
- Думаю, он и тебе тоже вреда не приносит.
Я смотрю на Саймона, который сидит, плотно зажмурив глаза и обхватив плечи руками, и
бормочет сдавленным шепотом:
- ...toleranza zero... toleranza zero... - снова и снова.
- Саймон, что это значит?
- Я только надеюсь, что Френсис Бегби убьет Марка Рентона. Я очень на это надеюсь. Я
об этом молюсь, - говорит он и крестится.
75. Карточная школа
Выпивка после полудня: это губит тебя, ты знаешь, но ты просто не можешь
сопротивляться, блядь. Тем не менее мне иногда кажется, что я их вижу, вижу, как они в бар
заходят. Этот придурочный пидор Доннелли и скотина Чиззи. Вот в чем проблема: при том, что
дел куча, времени на чтобы думать все равно слишком много, особенно дома. Вот почему я
хожу в кабак. Просто чтобы ни о чем не думать.
Нелли замолкает и начинает крутить свою кружку.
- Что с тобой, блядь, такое? - спрашиваю.
- Ларри вчера звонил. Когда я тут с вами сидел. - Он кивает Малки. - Моя была дома
одна, с детьми. Он говорит: "Я щас за вами приду". Потом он ей говорит: "Если у тебя голова
хоть немного работает, ты уедешь обратно в Манчестер или откуда ты там...*
- Твоя ведь из Уэльса, да? - спрашивает Малки.
- Ага, из Суонси, - сварливо отвечает Нелли, - но он этого не знает. Я с ней в
Манчестере познакомился. И знаете, что сказал этот мудак? У меня на автоответчике все
записано.
Мы с Малки дружно качаем головами, нах.
- Я вам сейчас покажу, блядь, - говорит Нелли. - Я вам покажу, с каким мудаком мы
вместе выпивали, - говорит он и смотрит на нас с таким обиженным видом, как будто это мы
его заставляли пить с Ларри. Я ничего, нах, не говорю, потому что от этой хуйни мне смеяться
охота.
В общем, мы идем к Нелли, и он запускает свой автоответчик. Отматывает на одно
сообщение назад, и мы слышим голос Ларри, ну, такой тихий противный шепот:
- Уезжай, бля, из города. Уезжай, на хрен, а то я до тебя доберусь. Приду к тебе в гости,
чтобы пожелать вам всем спокойной ночи.
- Этот уебок насмотрелся боевиков, - смеется Малки. Нелли косится на него.
- Моя просто с ума сходит от страха. Она уже поговаривает о том, чтобы уехать с детьми
к своей матери в Уэльс.
Я смотрю на него, но молчу. Зато Малки разговорился, куда деватца.
- Мне нужно с ним разобраться. Если он будет продолжать так и дальше, я его просто
урою, мудилу.
Кого он пытается обмануть? Он никогда никого не убивал, ни разу в жизни. Все это
пиздобольство про то, что он сделал с кодлой Читэма Хилла в Манчестере... Если он там был
такой крутой, то какого же хуя вернулся сюда?
- Это уже ни в какие ворота не лезет, - говорит Малки и смотрит на меня. - Франко,
ты с Ларри поговоришь, ну, разберешься?
Теперь еще этот уебок Малки будет мне говорить, что мне делать, чего не делать, что ли,
так получается? Ладно, посмотрим, блядь. Но потом я думаю: ладно, хер с ним, сыграем в его
игру. Я смотрю на Нелли:
- Ну, если хочешь. А Малки ему говорит:
- Но ты должен будешь сказать мудаку, что ты был не прав и извиняешься за то, что
натворил в пабе.
Нелли пару секунд молчит, а потом говорит:
- Если он извинится за эти звонки мне домой, совершенно ублюдочные, я извинюсь
перед ним за то, что его отмудохал.
- Хорошо, - говорю. - И хватит дерьмо разводить. Вроде как мы все друзья. Надо
по-человечески разобратца. Вечером, на карточной школе у Психа.
- А Ларри придет? - интересуется Малки.
- Если я ему скажу, то придет, - отвечаю.
Вот опять получается, что я совершаю по доброму делу в день, ну чиста весь из себя
миротворец, нах. Если б не я, эти уроды уже давно бы друг друга поубивали. Все это хуйня, но
у меня из-за этих дел, натурально, мигрень начинается, так что по дороге домой я забегаю в
аптеку на Бульваре и беру нуро-фен-плюс. Звоню на мобилу Психу, чтобы напомнить, что
сегодня вечером у нас карточная школа.
- Я во Франции, Френк, на Каннском кинофестивале, - отвечает мне этот мудак.
И до меня вдруг доходит, что он ни хуя, ни разу не шутит.
- А что насчет нашей карточной школы? Я же тебе говорил, что сегодня мы собираемся
у тебя!
- Френк? Ты еще здесь? Алло?
- ЧТО С НАШЕЙ КАРТОЧНОЙ ШКОЛОЙ, БЛЯДЬ?! МНЕ СКАЗАЛИ, ЧТО РЕНТОНА
ВИДЕЛИ В ГОРОДЕ! НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ, ТЫ, МУДИЛА!
- Ты еще здесь, Френк? Алло? Какую игру он затеял, этот пидорас...
- НАША КАРТОЧНАЯ ШКОЛА, БЛЯДЬ! Я ТЯ ПРИКОНЧУ, УЕБОК!
В трубке только трещит. А потом этот мудак говорит:
- Я тебя не слышу, и ты пропадаешь. Я тебе потом перезвоню, - и отключается, блядь!
НЕДОУМОК ЕБУЧИЙ!
Этот мудак что, считает, что можно со мной как с дерьмом обращацца, съебаться во
Францию, улететь белым лебедем, нах, со всеми своими дружками из этого грязного клуба, с
этим придурком Терри Соком и остальными ебучими извращенцами и отморозками... ну,
блядь, я ему покажу, этому мудаку...
Так что, выпив чаю, я звоню Нелли, и Малки, и Ларри и говорю им, что этот мудила нас
кинул, и забиваю всем стрелку в Центральном Баре. Когда я туда прихожу, Нелли и Малки уже
на месте, только Ларри что-то не видать. Он звонит мне на мобилу и говорит, что чуток
опоздает, но точно придет. Я думаю, это он для того, чтобы заставить Нелли еще подергацца.
Видно, что крендель весь на нервах. По-любому мы достаем карты, усаживаемся в кабинке, и
кружки "Гиннесса" пустеют одна за другой. Вообще-то я нечасто бываю в Центральном, но
если уж захожу, то кружку-другую уж выпью наверняка.
Время идет, от Ларри по-прежнему ни слуху ни духу.
У меня звонит мобила, но это не Ларри. Это наш добрый друг Псих, мудила. Ох, как я щас
его расстрою... Я выхожу из бара, чтобы прием был получше. Да, это действительно Псих.
Перезвонил все-таки. Вот и славно. Ему же лучше.
- Ты где, блядь, шляешься? - говорю. - Нам с тобой есть за что поговорить! Про нашу
карточную школу!
- Да на хуй все это дерьмо, - кричит он, и я уже тоже собрался наорать на него, как
положено, и тут он вдруг говорит: - Рентой вернулся. В Эдинбург!
Так это правда... я пытаюсь придумать, что мне на это ответить, и поднимаю глаза, и на
другой стороне улицы вижу его! Этот рыжий ворюга стоит себе у банкомата, прямо напротив
меня!
- Он... - Я просто, ну, блядь, ору в трубку. - ВОТ ОН, Я ЕГО ВИЖУ, БЛЯ! ОН ТУТ,
ПРЯМО ЧЕРЕЗ ДОРОГУ!
Псих что-то вопит в телефоне, типа: "Не упусти его, мне надо с ним поговорить, когда я
вернусь...", - а потом этот уебок Рентон смотрит прямо на меня, и я отключаю мобилу, нах.
76. Шлюхи из города Амстердама (Часть 11)
Вот блин, на фиг, чертов Урод! Я звоню ему сразу, как только возвращаюсь в Эдинбург.
Он говорит, что отдал все деньги Али и чего, собственно, и следовало ожидать, спрашивает, не
могу ли я дать ему в долг, ну, сотни три фунтов. Что на это сказать, кроме как "да, могу"? Он
сидит дома, боится выходить на улицу.
Так что я из аэропорта еду к Диане, чтобы захватить кота. Пока запихивал эту тварь в
переноску, весь обчихался - у меня на них аллергия, так что из носа течет в три ручья. Диана
тоже не так чтобы очень уж любит кошек, так что я благополучно теряю терпение и просто
хватаю зверюгу за шкирку, получая в ответ царапину на руке.
- Не делай ему больно, Марк, - говорит Диана, когда я запихиваю этот фырчащий ужас
в переноску и закрываю дверцу. Диана уже собралась, так что я отвожу ее к Гэвину. Мы
договариваемся встретиться в аэропорту в восемь, чтобы успеть на девятичасовой рейс,
последний на Лондон, где мы пересядем на самолет до Сан-Франциско.
Я вполне понимаю Урода, мне тоже вовсе не улыбается светиться на улице, но ведь вот он
я, еду в такси, прямиком в Лейт, с этим ублюдским котом. Голова у меня гудит, и я думаю: вот
вам и здрасте, получается, я опять кинул Психа. Впрочем, так ему и надо. Я выхожу у
банкомата на Пилриг.
Клайдсдейлский банкомат подвис, и рядом тусуется пожилой мужик, судя по акценту -
из Глазго, стоит и в расстройстве попинывает автомат. Да еще и все эти такси куда-то
подевались. Ни одного не видать. Так что я надвигаю шляпу пониже на лоб и, с некоторым
внутренним трепетом, иду к Галифаксу в начале Бульвара. Кошачья переноска бьет меня по
ноге при каждом шаге. Кот предательски мяучит, как будто специально стараясь привлечь
внимание. Раньше я себя чувствовал на Бульваре как дома. Раньше я себя чувствовал здесь в
безопасности. А теперь я как будто спустился в ад. Впрочем, я же не собираюсь здесь зависать,
отдам Уроду его кота злоебучего и сразу же сяду в машину и поеду на встречу с Дианой, а
потом мы с ней сядем в большую железную птицу и улетим прочь отсюда.
Настроение стремительно улучшается, когда я вижу, что банкомат в начале Бульвара
работает. Рядом стоит какой-то алкаш, пытается что-то там делать. Я осторожно приближаюсь
к этому кренделю. Я весь на нервах, меня чуть ли не трясет. Слышу, как какие-то парни громко
угрожают друг другу на Джанкшн-стрит. В Амстердаме этого нет - этой атмосферы
сдержанного и небрежного насилия и агрессии, источника паранойи. Ее там просто не может
быть. По определению.
Давай, приятель. По-быстрому.
И тут я слышу знакомый голос, и мне натурально становится плохо. Неимоверным
усилием воли я заставляю себя посмотреть в ту сторону.
Бегби.
Кричит что-то в мобильный телефон.
Потом он видит меня и замирает с отвисшей челюстью, на выходе из Центрального Бара.
Он действительно замирает, словно его парализовало от потрясения. То есть нас обоих
парализовало.
Потом он захлопывает телефон и ревет:
- РЕЕННТОООН!!!
У меня кровь леденеет в жилах, когда я вижу, что Френк Бегби мчится ко мне через
дорогу, с лицом, перекошенным от ярости, и у меня возникает странное впечатление, что он
сейчас пронесется мимо меня, совсем рядом, и оприходует кого-то другого, потому что теперь
он меня не знает, у нас с ним давно уже нет ничего общего. Но я знаю, что это ко мне он
несется, и что это будет печально и больно, и мне нужно бежать, но я не могу сдвинуться с
места. В эти несколько секунд жизнь разлетается на миллионы осколков-мыслей. Я
размышляю, какими нелепыми и безнадежными оказались мои претензии на владение боевыми
искусствами. Все тренировки и практика - это не в счет. Одно выражение его лица сводит все
на нет. Я не могу ничего сделать, потому что у меня в голове неумолимо играет кассета из
детства: Бегби - Зло - Страх. У меня общий паралич воли. Те части меня, которые
представляют себе, как надо принять стойку вадориу, блокировать его удар, вбить ему нос
прямо в мозг одним быстрым ударом ладони или уклониться от его броска и ударить локтем в
висок - да, они где-то и как-то присутствуют. Но их слабые импульсы заглушаются
унизительным страхом, от которого я весь дрожу крупной дрожью.
Бегби идет ко мне, и я ничего не могу поделать.
Я не могу закричать.
Я не могу умолять.
Я ничего не могу, ничего.
77. Дома
Сестра Али, Кэт, всегда меня недолюбливала, и ей чиста не нравитца, что Али снова со
мной. А Али хочет вернуться домой. Вместе с Энди. Я ведь боюсь выходить на улицу, но она
пришла ко мне сама, и мы вместе пошли в киношку. Мне уже сняли проволоку с челюсти, так
что я опять могу есть нормальную твердую еду, хотя челюсть вся такая жесткая, словно
одеревенелая, да. Мы с Али годами так не обжимались, и челюсть - это не единственное, что у
меня есть жесткого. Я все думаю, как бы мне ей сказать, чтобы она сегодня осталась со мной на
подольше, и тут вспоминаю, что ко мне едет Рент!
Так что я отрываюсь от нее, выхожу из квартиры и иду на Бульвар, возбужденный, но
настороженный на случай нечаянной встречи с Бегби. А то были всякие разные разговоры, хотя
это могли быть просто слухи. Никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Рент сказал, что он
едет ко мне вот прямо щас, и я уже начинаю тревожитца, типа, вдруг мы с ним разминулись.
Выхожу на Бульвар, там какая-то странная суета, "скорая помощь", полиция и толпа зевак. У
меня мурашки бегут по коже, как будто я только что хорошо ширнулся, потому что когда
видишь в Лейте полицию и "скорую", на ум сразу приходит пара-другая имен, но у меня в
голове сейчас крутится только одно. А что, если Бегби достал Марка?!
Сердце просто грохочет, брат.
ОХ, БЛЯДЬ, НЕТ...
Сперва я увидел его. Бегби. Он лежит на земле. Бегби лежит на земле! То есть не на земле
- на носилках. Франко! Ему крепко досталось, потому что он лежит на носилках, а над ним
стоят эти парни из "скорой помощи", и там еще мельтешит какая-то рыжая дылда, и он, этот
парень, похож... ой, бля... это ведь Рент, и он вроде как в полном порядке. Это Рент
...Закладка в соц.сетях
