Жанр: Драма
Мустанг
... звонок. Секретарь Хардемана сообщила,
что мистер Хардеман хотел бы переговорить с ним до отлета в Нью-Йорк. Сможет ли
он приехать?
Самолет вылетал в десять минут одиннадцатого, так что у Анджело было время
подскочить в поместье и еще раз увидеться со стариком.
Но встретил его не старик, а Лорен. Он ждал его на веранде, за столиком,
накрытым к завтраку: кофе, крекеры, фрукты.
Погода улучшилась, красное солнце поднималось над белыми бурунами прибоя.
- Номер Один спит, - заметил Лорен.
- Имеет право, в его-то возрасте.
- Буду краток, Анджело, - продолжил Лорен. - Номер Один и я очень хотели
бы сказать, что ты ошибаешься насчет нового автомобиля, но мы знаем, что ты
совершенно прав. Нам приходится признать, что ты прав и насчет объединения с
"Шизокой". Судя по всему, Номер Один больше не будет ни создавать новые модели,
ни вести переговоры о совместной работе с другими компаниями. Я тоже не силен ни
в автомобилестроении, ни в переговорах с японскими бизнесменами. Ты нам нужен.
Думал ли ты, что услышишь такое от меня?
- Но вы мне не нужны, Лорен.
- Все так. Ты из тех, кто добивается успеха в любом деле, за которое
берется. Но
позволь высказать одно предположение. Для тебя нет ничего важнее, чем создать
новый автомобиль. Ли Якокка разработал такой для "Форд моторе". Но называется он
"форд", а не "якокка", хотя все знают, кто его создатель.
"Он просто цитирует Роберту", - подумал Анджело. После их скачек она
вернулась домой, разбудила Лорена, все ему растолковала... или подготовила его
еще
до того, как приехать к Анджело? Так или иначе, Лорен, как попугай, повторял ее
слова.
- Для меня же нет ничего важнее выживания и процветания компании, -
говорил Лорен. - Анджело, у тебя есть веские причины ненавидеть меня. Черт, но и
у
меня есть причины ненавидеть тебя. Однако мы можем подняться над этим, не так
ли?
Ты хочешь реализовать свои идеи в металле, построить автомобиль, который видишь
мысленным взором. "Джи-эм", "Форд", "Крайслер" тебе такого шанса не дадут. А мы
дадим. Номеру Один и мне нужен человек, способный создать автомобиль, который
может спасти компанию. Мне нелегко даются эти слова, но я прошу тебя об этом.
Возвращайся. Построй свой автомобиль.
- Должность вице-президента по исследованиям и разработке, - отчеканил
Анджело. - Но сотрудник, а не консультант. Пятилетний контракт. Даже если
результата не будет, ты выплачиваешь мне жалованье за все пять лет. Опционы на
акции. Письменно. И ты не суешь свой нос в мои дела, Лорен. Тебя и так похвалят
за
то, что тебе удалось нанять Анджело Перино. А все лавры за создание автомобиля -
мои.
- Ты выразился более чем ясно.
- Хочешь что-то добавить?
- Я согласен. Жалованье?
- Скажем, полмиллиона в год. А что скажет на это Номер Один?
- Анджело, что бы ни сказал Номер Один, особой роли это не играет. Сколько
он
еще протянет? Когда впадет в кому? Анджело, решать должны ты и я. Мы и решаем.
Номер Один нам больше не нужен.
Глава 8
1977 год
В 1976 году Анджело приезжал в Японию пять раз, и теперь она нравилась ему
куда больше, чем во время первого визита. Дважды он брал с собой Синди. Поездки
она использовала с пользой для себя: договорилась через одну японскую галерею о
проведении в Нью-Йорке выставки Чо Сейичи, скульптора, отливающего из бронзы
маленьких птиц, животных, цветы. В первую поездку 1977 года сопровождать мужа
она не смогла, потому что через несколько недель ожидала рождения их третьего
ребенка.
Их сын Джон родился в 1973 году, их дочь Энн - в 1975 году. Во второй
половине
своей третьей беременности Синди начала подыскивать дом в округе Уэстчестер или
в
граничащем с ним штате Коннектикут. Анджело полагал, что, когда он возвратится
из
Японии, Синди покажет ему понравившиеся ей дома.
Хотя на заводе в Детройте ему отвели полагающийся по рангу кабинет, Анджело
проводил там не больше двух дней в неделю. В остальные дни он работал в НьюЙорке.
Согласно достигнутым договоренностям Лорен и не требовал, чтобы Анджело
перебрался в Детройт и перевез туда семью
Каждый раз, прилетая в Токио один, Анджело знал, что Бетси может в любой
момент постучать в его дверь. Она следила за его перемещениями. Однажды пришла в
номер Анджело в Чикаго, в другой раз нашла его в Далласе.
Переговоры с "Шизокой" продвигались куда медленнее, чем он рассчитывал. Но
теперь они завершились на взаимоприемлемых условиях. Оставалось решить
технические вопросы: модификация трансмиссии под новый автомобиль (эти
проблемы решались в Японии), проектирование корпуса и силового каркаса под
переднеприводной двигатель (с этим разбирались в Америке).
Анджело попытался выучить японский, но скоро оставил попытки говорить на
языке своих новых партнеров. Японцы предпочитали, чтобы он говорил на
английском, а не на исковерканном японском, они признавали только классический
язык. Анджело, однако, с каждым разом все больше понимал, о чем японцы говорят
между собой, но старался не выдавать себя.
Особенно близко он сошелся с Кейджо Шигето, тридцатидевятилетним
инженером-механиком, ведущим специалистом по двигателям. 6 августа 1945 года
Кейджо было семь лет, и жил он в городе Мацуяма, в пятнадцати милях от Хиросимы,
на другом берегу пролива. Кейджо помнил яркую вспышку розового цвета, затем на
севере начало формироваться странное облако, больше похожее на пальму, а не на
гриб. Потом поднялся жуткий ветер, и мать увела мальчика в дом. Когда он вновь
увидел облако, оно уже распадалось и потихоньку уходило на запад. На висках
Кейджо уже поблескивала седина. По-английски он говорил хорошо, но не упускал
случая лишний раз попрактиковаться. И не мог подавить смеха, когда Анджело
произносил какую-то фразу на японском.
Как-то раз Кейджо пригласил Анджело на домашний обед. Анджело не знал,
официальное это мероприятие или нет, но принял приглашение Кейджо снять одежду,
кроме белья, и надеть шелковое кимоно. По примеру Кейджо он снял и носки, чтобы
надеть другие, белые, предложенные хозяином.
Анджело, Кейджо, его жена Тошико, их сын и дочь сели, скрестив ноги, за
низкий
столик. Дети, одиннадцати и тринадцати лет, отлично говорили по-английски.
Тошико, миниатюрная очаровательная женщина в традиционном японском кимоно, не
понимала ни слова, но задавала много вопросов об американских привычках и
обычаях.
Кейджо переводил, и каждый вопрос начинался словами: "Миссис Кейджо хотела
бы знать..." После каждого ответа следовал нервный смех. Анджело уже знал, что
смех
этот говорит о том, что ответ понят и ему за это благодарны.
Обслуживала их постоянно кланяющаяся служанка. Качество блюд было выше
всяких похвал.
Несколько месяцев спустя Кейджо повел Анджело к гейшам. Обед проходил куда
более формально. Гейши играли на маленьких струнных инструментах, пели
неестественными, кукольными голосами, болтали о пустяках. Приставленная к
Анджело гейша говорила по-английски.
- Вам нравится Джэк Керуак? - с улыбкой спросила она.
- Не читал ни одной его книги.
Она удивленно нахмурилась, но тут же заулыбалась вновь.
- Да. Не так уж они и хороши. А кто ваш любимый писатель?
- По правде говоря, я так старомоден, что ставлю Марка Твена выше любого
американского писателя.
- Ага! Да. Да. Его очень любят в Японии. Вам нравится бейзубори?
Бейсбол. Да. Анджело сказал, что нравится.
- Ага! Вам нравится Сандерс Кьюфак?
- Сэнди Коуфакс. Да.
Ее улыбка стала шире.
- Вы видели театр кабуки?
- Нет. Но хочу там побывать.
- Обязательно побывайте. Так красиво.
Кейджо и Анджело отбыли. Гейши, эти гейши, ограничивали свои услуги обедом,
песнями, легкой беседой. В такси Кейджо спросил, не нужна ли ему женщина на
ночь.
Анджело ответил, что нет.
В женщине он не нуждался, потому что в отеле его ждала Бетси. Она
превратилась
в проблему как для него, так и для своей семьи. Разошедшаяся с Максом ван
Людвигом, презирающая отца, презирающая, пусть и в меньшей степени, деда, она,
похоже, решила влиться в стройные ряды прекрасных людей. Помимо денег
Хардеманов, наследства от бабушки Салли и ежемесячного пособия, выплачиваемого
ей Номером Один, при разводе Бетси получила крупную сумму от Макса ван
Людвига. Она считала себя независимой и стремилась сохранить этот статус,
соизмеряя расходы с доходами. Трумен Капоте писал о ней: "Куда прекраснее Дорис
Дьюк, но уступающая ей в стиле и богатстве, она стремится проявить себя, общаясь
с
недостойными ее людьми. К примеру, ее видели в компании Поедателя жира (Если
кто не знает, это Элвис Пресли). Вроде бы у нее был короткий роман с Уильямом
Холденом. Дама крепко пьет, много путешествует, репутация у нее, как у Лукреции
Борджа. Все это говорит о том, что она очень интересная двадцатичетырехлетняя
особа. И если она будет держаться подальше от любителей "будвайзера", то ее ждет
еще более интересное будущее".
Обосновалась она в Лондоне, где пятилетний Лорен ван Людвиг видел ее на
удивление часто, если учесть образ жизни Бетси, описанный Капоте. Мама
путешествовала, все так, но мама возвращалась домой и оставалась дома неделями,
посвящая сыну все свое время. Она редко выезжала, не уложив Лорена в постель, а
днем гуляла с ним по лондонским паркам или каталась на пароходиках по Темзе.
Когда Бетси пригласили на яхту Ричарда Бартона и Элизабет Тейлор, бросившую
якорь чуть повыше Тауэра, она взяла мальчика с собой. Она звала его Лорен
Четвертый и говорила всем журналистам, бравшим у нее Интервью, что со временем
он сменит ее отца на посту главного управляющего "Вифлеем моторе". Бетси играла
в
блэкджек в лондонских клубах и поражала руководство казино своими выигрышами.
Она предстала перед судом за управление автомобилем в нетрезвом состоянии и
лишилась водительского удостоверения, после чего продала свой автомобиль.
Бульварные газеты обожали Бетси. Им нравились ее платья с низким вырезом, ее
короткие юбки, ее крошечные бикини и ее готовность остановиться, повернуться и
улыбнуться в объектив.
Номер Один знал о ее выходках далеко не все, но и этого хватало, чтобы он
злился
на правнучку. Лорен багровел, когда из Лондона поступала очередная порция
скандальных новостей.
Иногда она исчезала. Такой подвиг удался ей и на этот раз: ни Хардеманы, ни
желтая пресса не знали, куда ее занесло. А Бетси прилетела в Токио.
- Гейши тебя ублажили? - спросила она, когда Анджело вошел в номер. Бетси
сидела на диване в узеньких белых трусиках.
- Сие в программу не входило, - ответил Анджело.
- Я слышала, они вставляют туда лезвие бритвы, и если мужчина пытается...
- Бетси!
Она пожала плечами.
- Может, это и выдумки.
Анджело налил себе шотландского, снял пиджак, галстук, сел рядом с Бетси и
начал поглаживать ее груди.
- Ты действительно прилетаешь сюда по делам? - спросила она. - Или для
того, чтобы развлечься и повидаться со мной?
- Я действительно прилетаю сюда по делам.
- Расскажи мне о них. Я хочу знать. Меня интересует наша компания в отличие
от мамаши или Энн.
- Хорошо. Прежде всего мы должны позаботиться о том, чтобы перейти на
метрическую систему. Поначалу я думал, что мы сможем обойтись английскими
единицами измерения. Но не получается. "Шизока" не хочет переходить на дюймы.
Нет смысла даже поднимать этот вопрос. Поэтому все чертежи нового автомобиля
будут выпущены в метрических единицах. К счастью, нам не придется
переналаживать все детройтское производство, потому что двигатели и элементы
привода будут изготавливаться в Японии. Но вот оборудование для производства
корпусных деталей и каркасов придется переналадить. Следующий вопрос: где мы
возьмем деньги?
- Где?
- Я вложу часть своих. Получу за это акции. Лорену и Номеру Один это не
нравится, но и я не хочу делать компании такие подарки. Я уговорил один ньюйоркский
банк поучаствовать в этом проекте Компания сейчас не в лучшей форме. В
финансовых терминах это рискованное вложение капитала.
- А как будет выглядеть новый автомобиль?
- В Детройте таких еще не производили. Компакт, но не такой, так "фалкон"
или
"корвэйр". Если раньше упор делался на округлости, то мы отдаем предпочтение
угловатости. Капот будет скошен книзу. Обращенную к багажнику сторону заднего
сиденья сделаем профилированной. Таким образом мы сможем увеличить полезный
объем: багажник будет "Доходить чуть ли не до передних сидений. Это будет совсем
другой автомобиль. - А как реагируют старик и мой отец?
- Номер Один продолжает возвращать эскизы. Скругляет углы.
- А отец?
- Ни во что не вмешивается, как и обещал. Но ему это очень не нравится, тут
у
меня сомнении нет. Поэтому я все время оглядываюсь, а нет ли кого за спиной.
- Не доверяй ему, Анджело. Помни, как он вел себя раньше. Помни, как он тебя
отделал. Он тебя ненавидит. Я в этом уверена. И еще эта женщина, Роберта. Она
куда
умнее его. Отец полностью у нее под каблуком.
Анджело улыбнулся
- Как я понимаю, ты ее не любишь.
- Речь идет о наследстве, Анджело, о наследстве Энн, моем, моего сына. Мой
прадед говорил, что намерен оставить все принадлежащие ему акции "Вифлеем
моторе" и прочее имущество семейному фонду Хардеманов. Мой отец, естественно,
станет одним из попечителей, и он введет в совет фонда достаточно пешек, чтобы
обеспечить себе полный контроль над ним, даже если Энн и я тоже станем
попечителями .Я не удивлюсь, если среди членов попечительского совета окажется и
Роберта.
- Меня интересует лишь создание нового автомобиля, а не семейные проблемы
Хардеманов, - ответил Анджело.
- Ты уже не будешь строить автомобили, если мой отец подомнет под себя фонд,
- возразила Бетси.
- Он не допустит развала компании, - покачал головой Анджело. - А так и
будет, если он разорвет заключенный со мной договор. Банк дает компании деньги
только потому, что парадом командую я.
- Отец лелеет дьявольские замыслы, а Роберта ему в этом только помогает. Я
думаю, он пустит компанию ко дну, если сможет утащить вниз и тебя. И для него
это
будет успехом, а не провалом.
- Я запомню твои слова, - кивнул Анджело.
- А теперь ты хочешь меня.
- Да. Не могу устоять перед тобой, Бетси. Хочу, но не могу.
- Объяснить, почему это происходит?
- Почему?
- Потому что ты знаешь, как я тебя люблю. Да, у меня прекрасное тело, но все
это есть и у других женщин, которые у тебя были и будут. Но я тебя люблю, ты это
знаешь и не можешь оттолкнуть меня.
Анджело со вздохом кивнул.
- Ты права. Не могу. И не могу оставить жену и детей...
- Давай не будем к этому возвращаться, - оборвала его Бетси. - Сейчас у нас
нет времени, чтобы поговорить об этом. Лучше примем вместе душ, я хочу кое-что
сделать.
Анджело встал, поднял Бетси на ноги и обнял, чтобы поцеловать.
- И что же ты хочешь сделать? - прошептал он. Она начала расстегивать его
рубашку.
- Будучи подростком, разве ты не представлял себе, как девушка вылизывает
тебя
снизу доверху, от пальцев ног до ушей? Именно это я и собираюсь сделать. Я
никогда
не пробовала, может, у меня пересохнет во рту до того, как я доберусь до ушей, я
буду
продолжать, пока смогу. К тому же ты знаешь, куда я иногда сую свой язычок.
Интересно, что ты почувствуешь, если я предварительно окуну его в коньяк?
- Однажды я опустил в коньяк свой конец. Жжется.
- А может, в заднице это жжение доставит тебе удовольствие. Попробуем?
Он кивнул.
- Почему нет?
В последний день пребывания Анджело в Японии Кейджо Шигето отвез его на
скоростном поезде в Нагою, город, отстоящий от Токио на сотни миль. Кейджо
предложил Анджело показать там нечто очень интересное.
- Мы не сможем это использовать в разрабатываемой модели, - заметил
Кейджо, - но в будущем... я думаю, то, что я вам покажу, произведет на вас
впечатление.
На станции их встретил шофер и отвез в испытательный центр, где инженеры
фирмы "Шизока" проверяли на практике свои новые разработки. Центр, естественно,
тщательно охранялся, за забор пускали только по пропускам.
По бетонному кольцу мчался обычный "чийзай". Выглядел он совсем как те сотни
"чийзаев", что ездили по дорогам Америки. На этом, однако, стояли датчики,
передающие информацию на установленные в ангаре регистрирующие приборы.
"Чийзай" на прямых участках разгонялся до двухсот километров, ста двадцати миль
в
час. В повороты он входил на такой большой скорости, что Анджело подумал, а не
камикадзе ли тест-пилот.
Кейджо дал команду остановиться. Водитель вылез из кабины, воспользовавшись
остановкой, чтобы сходить в туалет.
- Подойдите поближе, - предложил Кейджо.
Анджело подошел к автомобилю, положил руку на крышу, постучал костяшками
пальцев. Не железо, а пластик на основе эпоксидной смолы. На матрицу в несколько
слоев натягивалась материя, пропитанная эпоксидной смолой. Когда смола
застывала,
готовую деталь снимали, а матрицу использовали для изготовления следующей,
аналогичной.
Кейджо ударил по дверце киянкой. Дверца прогнулась, но затем вернулась в
прежнее положение.
- Силовые элементы сделаны из такого же материала, только усилены стальным
каркасом. Материал сверлится, детали можно соединять болтами и заклепками, но
лучше всего использовать эпоксидный клей.
- И какие вы сейчас проводите испытания? - спросил Анджело.
- Я думал, вы догадались, - улыбнулся Кейджо.
- Нагрузки. Слишком быстрый вход в поворот приводит к максимальным
нагрузкам на корпус и силовой каркас.
Кейджо кивнул.
- Я покажу вам еще один автомобиль, который мы испытывали на разрушение.
В углу стоял автомобиль, который на всей скорости врезался в стену. Однако в
сравнении с автомобилем из металла повреждения были минимальными.
Кейджо взял отвертку и провел ею по заднему крылу. Царапины Анджело не
заметил: материал имел один и тот же цвет на всю глубину. Кейджо поднял лежащее
в
стороне переднее крыло, протянул Анджело. Гораздо легче железного.
- Пока такой материал слишком дорог, - вздохнул Кейджо - Но развитие
технологии поможет снизить затраты Мы надеемся, что наш американский партнер
разделит с нами бремя инвестиций
Анджело не стал говорить ему, что "Вифлеем моторе" сможет осуществлять
какиелибо
инвестиции, только если автомобиль, который они разрабатывали, отвоюет
заметный сегмент рынка и принесет ощутимую прибыль
1978 год
Семья Хардеман долго решала, отмечать ли сотую годовщину Лорена Хардемана
Первого Он заметно ослаб и, несомненно, доживал свои последние дни, приближаясь
к неизбежному концу С другой стороны, ему еще хватало сил на приступы гнева,
объектами которых становились те, кто проявлял безразличие или недостаточную
заинтересованность по отношению к его юбилею
Решение приняла Роберта - семейный обед с приглашением только ближайших
родственников Лорен и Роберта, княгиня Энн Алехина, Бетси и ее сын Лорен ван
Людвиг. Княгиня Энн даже не откликнулась на приглашение Бетси прилетела из
Лондона, но без Лорена-младшего Ребенок заболел свинкой. Во второй половине дня
за стол сели Номер Один, Номер Три, Роберта и Бетси
Старика одели в строгий серый костюм, белую рубашку, красно-синий полосатый
галстук. На голове его красовалась неизменная соломенная шляпа Бетси перед
обедом
играла в теннис, поэтому пришла в белых блузке и юбочке. Роберта, как обычно,
отдала предпочтение брюкам, на этот раз светло-кремовым, и длинной серебристой
рубашке навыпуск. Лорен сидел в синем блейзере и белых брюках.
"Вифлеем моторе" выпустила пресс-релиз, напомнив миру, что ЛоренуХардеману
Первому, основателю компании, исполняется сто лет. На сервировочном столике
стояли две большие корзины, заполненные поздравительными письмами и
телеграммами. Номер Один пожал плечами и не захотел прочитать ни одной.
И все же одну телеграмму Лорен ему зачитал. Из Белого дома, от Джимми и
Розалин Картер. Номер Один выслушал, а когда Лорен протянул ему роскошный
бланк, отмахнулся.
- Ерунда.
Он не позволил Лорену зачитать телеграммы, присланные руководителями
ведущих автомобилестроительных компаний.
- Проформа. Я просто пережил их дедов.
Как и прежде, он пил канадское виски. ("Почему этот день должен отличаться
от
остальных?")
Обслугу на праздничный обед пришлось приглашать со стороны. Номер Один
давно не держал повара, потому что его меню сократилось лишь до нескольких блюд,
которые готовила ему сиделка. Сегодня, однако, ему позволили съесть немного
салата
с охлажденным рейнским вином.
После обеда подали коньяк, но Номер Один от него отказался.
- Я хочу кое-что сказать. - Он чуть откатился назад, оглядел присутствующих.
- Дожить до таких лет - невелика радость. Если у вас есть такое желание,
откажитесь от него. Особого смысла нет.
Лорен, автомобиль, над которым работает Перино, - кусок дерьма. Он будет
похож на паршивую мыльницу. Или на "модель А". Может, ездить он будет хорошо.
Все хвалят японские двигатели. Но продаваться этот автомобиль не будет, потому
что
у него несовременный вид. Помни, сейчас не купишь "студебекер", "паккард" или
"Гудзон", а "сандансер" - пожалуйста. Это потому, что я всегда нанимал умных
молодых парней. Я строил автомобили, когда отец Перино еще не родился.
Роберта, следи за тем, чтобы Лорен крепко сидел в седле и ни перед кем не
гнулся.
Бетси, я хочу тебе кое-что сказать, но только наедине. Дай сиделке
пятнадцать
минут на то, чтобы уложить меня в постель, а потом приходи. Я хочу с тобой
поговорить.
Лорен наблюдал, как сиделка вывезла Номера Один из столовой, а потом
повернулся к Бетси.
- Наверняка порадует тебя какой-нибудь гадостью.
Бетси потянулась за бокалом с коньяком.
- Может, и нет.
Номер Один сидел во фланелевой бело-синей полосатой пижаме, подпертый
четырьмя подушками. Теперь Бетси поняла, почему он не снимал соломенной шляпы.
На голове, испещренной почечными бляшками, остался лишь клок седых волос, отчего
Номер Один выглядел даже старше своих ста лет.
А ее белая теннисная юбочка и кроссовки у смертного одра старика выглядели
совсем уж неуместно. Но Бетси расправила плечи и уперла руки в бока.
Номер Один указал на какой-то агрегат, стоящий на столике рядом с
телевизором.
- Сможешь включить эту штуковину?
Бетси взглянула на агрегат. Теперь она поняла, что перед ней
видеомагнитофон,
позволяющий записывать телепередачи, а потом вновь смотреть их. Несколько секунд
она изучала контрольную панель, потом сказала, что сможет.
- Хорошо. Сними с полки тот большой словарь. Бетси сняла. За словарем
обнаружилась видеокассета.
- Давай посмотрим, что на ней записано.
Бетси поставила кассету на видеомагнитофон и нажала клавишу "Play".
Экран ожил. На нем возникла пустая кровать. Донеслись голоса.
- Черт побери, не следовало тебе приходить сюда. Ты же знаешь, не надо было
тебе приходить, - голос Анджело.
- Почему нет? Старый пердун спит. Отец с Робертой тоже. А я тебя хочу. Ты
даже представить себе не можешь, как я тебя хочу, - ее голос.
Объектив камеры нацелился на них. Бетси торопливо раздевалась. Освещения не
хватало, четкости - тоже, но в том, кого показывала камера и что они делали,
сомнений быть не могло. Бетси бросилась на кровать, широко раздвинула ноги.
Анджело снял плавки, но не белую футболку, когда залез на нее.
- Прошло уже четыре года, - буркнул Номер Один. - Я смотрел эту пленку
много раз. Ты шлюха, Бетси. Жаль, что тебя не было под рукой пятьдесят лет тому
назад.
- А чем Салли лучше меня? - спросила она.
- Салли, твоя бабушка, была дамой.
- А ты - джентльменом.
Старик покачал головой, у него перекосило лицо.
- Анджело Перино, - прохрипел он.
- Мы с тобой идеальная пара, - шептал с экрана голос Бетси. Она отпила
коньяку, поднесла бокал к губам Анджело. - Почему мы должны встречаться по
ночам, Анджело? Брось ее! Дай ей денег и приходи ко мне,
- Самое интересное впереди, - предупредил Номер Один.
Он не ошибся. Они еще о чем-то пошептались, потом Анджело встал на
четвереньки, демонстрируя камере свой зад. Бетси прижалась к нему лицом, и, хотя
камера показывала лишь ее затылок, было ясно, где находится ее язычок. Это
подтверждали и доносившиеся звуки.
- Можешь выключить. Самое интересное мы уже посмотрели. Жаль, что я не
встретил такой женщины даже сорок лет тому назад. Никто так меня не ублажал.
- Я не могу поверить... - Хочешь посмотреть на своего отца с Робертой? -
спросил Номер Один - Хочешь посмотретъ, как она охаживает его задницу ремнем?
Хочешь услышать, как он говорит, что ему это очень нравится, и просит ее
продолжать? Значит, тебе не верится, дитя мое, что я позволяю людям трахаться,
лизать задницу, плести заговоры в моем доме и фиксирую эти их деяния. Неужели
это
на меня не похоже? А как иначе я смог дожить до ста лет, раздавив всех, кто...
- Я могу лишь сказать, что ты злобный старикашка. И был злобным еще до того,
как состарился. Когда тебя наполнила злоба, прадедушка? Когда ты трахнул жену
моего деда и зачал Энн? Или раньше? Номер Один улыбнулся и покачал головой.
- Да, Энн - моя дочь. Мой сын был гомиком и покончил с собой. Мой внук...
ну,
для него еще не все потеряно. По крайней мере он хитер и умеет ненавидеть.
- Зачем ты мне все это показал? - Бетси указала на видеомагнитофон.
- Пленка будет использована в качестве вещественного доказательства, если ты
попытаешься оспорить мое новое завещание, над которым сейчас работают юристы...
которое я подпишу на этой неделе. Ты называешь своего сына Лорен Четвертый. Да
как ты решилась на такое, маленькая шлюшка? Твой сын никогда не получит контроля
над "Вифлеем моторе". Я оставлю все свое состояние фонду. Ты и Энн станете
попечителями, но большинство голосов будет у Лорена и верных ему людей.
- Тебе придется схватиться с Робертой.
- С Робертой мы договорились. В фонде для нее отписана крупная сумма, а уж
от
Роберты я избавлюсь. Она манипулирует Лореном, словно кукольник марионеткой, и
она скажет Лорену, что ему нужен наследник, которого она родить не может.
Роберта
найдет подходящую для этой цели женщину и разведется с Лореном, чтобы тот смог
жениться на этой женщине, которая забеременеет и родит настоящего Номера Четыре,
Лорена Хардемана Четвертого. Как тол
...Закладка в соц.сетях
