Жанр: Драма
Лайла. Исследование морали
...ими, а ведуна - злым. Ведун объявил
себя хорошим, а священников злыми. Произошла схватка и ведун победил!
Федр стал подозревать, что Бенедикт упустила все это потому, что была
воспитана на "объективности" науки по Боазу. Она попыталась показать
только те аспекты культуры Зуньи, которые были независимы от белого
наблюдателя.
Этим и объясняется то, что ведуна анализировали только в плане
отношений внутри его собственной культуры, хотя по её собственному
признанию он довольно много общался с белыми. Именно к белому человеку он
обратился за помощью, и тот спас его. Именно белые антропологи, вероятнее
всего, записали все его песни и рассказы, опубликовали их в книгах, о
которых не могли не знать его соплеменники.
Федр пришел к выводу, что истинная причина того, что люди племени Зуньи
сделали его своим правителем, была именно в этом. Ведун показал им, что
может вполне справиться с племенем, что может смести их как только
захочет. И не просто из-за музыкального голоса он стал правителем Зуньи. У
него была подлинная политическая сила.
Иногда проблемы своего собственного общества видятся гораздо четче,
если их поместить в такой экзотический контекст как этот ведун у Зуньи. И
в этом состоит громадная отдача при изучении антропологии. По мере того,
как Федр вновь и вновь размышлял на эту тему, становилось очевидно, что
есть два рода добра и зла.
Племенной набор ценностей, по которому ведуна осудили и наказали, - это
было добро одного рода, которому Федр придумал термин "статическое добро".
У каждой культуры есть свой собственный набор статического добра,
коренящегося в жестких законах, традициях и ценностях, лежащих в их
основе. Этот набор статического добра является существенной структурой
самой культуры и определяет её. В статическом смысле действия ведуна были
очевидно злом, когда он выступил против назначенных авторитетов своего
племени. А что если всякий станет так поступать?
Тогда вся культура Зуньи после тысячелетий непрерывного существования
превратится в хаос.
Но кроме того есть еще и Динамическое добро, которое лежит вне всякой
культуры, которое не может содержаться в какой бы то ни было системе
взглядов, и его требуется постоянно открывать вновь по мере развития
культуры. Добро и зло не вполне являются только вопросом племенного
обычая. Если бы это было так, то невозможны были бы любые перемены в
племени, ибо обычай не может изменить обычай. Должен быть ещё какой-то
источник добра и зла вне племенных обычаев, который и вызывает их
изменения.
Если бы ведуна спросили, какие этические принципы он исповедует, то
вряд ли бы он сумел ответить. Он не понял бы, о чем речь. Он просто
следовал некоему смутному чувству "лучшего", которое он не смог бы
определить, даже если бы и захотел. Возможно племенные вожди полагали, что
он в некотором роде эгоист, пытающийся построить свой собственный образ,
разрушая племенные авторитеты. Но позднее он показал, что это не так. Если
бы он был таким эгоистом, то он не остался бы в племени и не пытался
сохранить его в целости.
Ценности ведуна пришли в противоречие с ценностями племени хотя бы
отчасти, ибо он научился ценить некоторые из обычаев новых соседей. А они
этого не сделали.
Он был предтечей глубоких культурных перемен. Племя может менять
ценности только от человека к человеку, и кому-то надо быть первым. И кто
бы ни стал этим первым, он очевидно войдет в конфликт со всеми остальными.
Ему не пришлось менять образ жизни, чтобы подладиться к культуре, только
потому, что сама культура стала меняться , чтобы соответствовать ему. И
вот поэтому-то он стал казаться таким лидером. Возможно он никому не
говорил, что надо поступать так-то или так-то, поскольку он был просто
самим собой. И всю эту борьбу он вероятно рассматривал лишь как личное
дело. Но так как культура находилась в переходном периоде, то многие стали
расценивать поведение этого ведуна более качественным в сравнении со
старыми жрецами и старались стать таким как он. В таком динамическом
смысле ведун был хорош, ибо он увидел новый источник добра и зла раньше
других членов племени. Несомненно за свою жизнь он сделал многое, чтобы
предотвратить столкновение культур, которое могло бы полностью уничтожить
народ Зуньи.
Каковы бы ни были те черты характера, которые сделали его мятежником в
своем племени, это человек вовсе не был "уродом". Он был неотъемлемой
частью культуры Зуньи. Все племя было в состоянии эволюции, которая
началась много веков назад, тогда, когда они еще жили изолированно на
скалах. Теперь же они переходили к сотрудничеству с белыми и стали
подчиняться законам белых. Он стал активным катализатором в общественном
развитии племени. И его личный конфликт стал частью культурного роста
племени.
Федр полагал, что история старого индейца Пуэбло, рассмотренная в таком
плане, имела глубокий и широкий смысл, и тем самым оправдывала глубокое
чувство трагедии, вызванное ею. После многомесячного размышления в награду
ему осталось два термина: Динамическое добро и статическое добро, что
стало главным разграничением в возникающей у него Метафизике качества.
Чувствовалось, что это верно. Основное разграничение действительности
состоит не в разделении на субъект и объект, а в статике и динамике. Когда
А.Н. Уайтхед писал, что "человечество влечется вперед смутным
предчувствием, которое слишком трудно выразить имеющимся языком", он писал
о Динамическом Качестве.
Динамическое Качество - это доинтеллектуальная режущая кромка
действительности, источник всего сущего, предельно простой и всегда новый.
Это была та моральная сила, которая мотивировала ведуна у Зуньи. В ней нет
системы установленных вознаграждений или наказаний. Единственно
воспринимаемое добро - это свобода. А единственно воспринимаемое зло - это
само статическое качество, любая структура односторонних фиксированных
ценностей, которая стремится сдерживать и уничтожить свободно текущую силу
жизни.
Статическое качество, моральная сила жрецов, возникает вслед за
Динамическим Качеством. Оно старо и сложно. Оно всегда содержит компонент
памяти. Добро - это соблюдение установившейся структуры фиксированных
ценностей и ценностных объектов. Право и закон - идентичны. Статическая
мораль наполнена героями и злодеями, любовью и ненавистью, кнутом и
пряником. Её ценности не меняются сами по себе. Если их не меняет
Динамическое Качество, то они из года в год твердят одно и то же. Иногда
это говорится громче, иногда тише, но смысл всегда остаётся одним и тем же.
В последующие несколько месяцев размышлений Федр стал переносить
статически-Динамическое разделение из сферы морального конфликта Зуньи на
другие вроде бы не связанные с ним области. Отрицательное эстетическое
качество с горячей плитой в предыдущем примере теперь приобрело
дополнительное значение при статически-Динамическом разделении качества.
Когда человек, сидящий на плите впервые осознает низкокачественную
ситуацию, то передний край его опыта - Динамический. Он не задумывается о
том, что плита - горячая, а затем делает рациональное решение слезть с
неё. "Смутное восприятие чего-то неизвестного"
Динамически сбрасывает его оттуда. И лишь позднее он создает
статические структуры мысли, объясняющие ситуацию.
Субъектно-объектная метафизика исходит из того, что Динамическое
действие такого рода - редкое явление и по мере возможности игнорирует
его. А мистическое познание идет в противоположном направлении и стремится
все время удержаться на Динамической кромке любого опыта, как
положительного, так и отрицательного, даже на Динамическом переднем крае
самой мысли. Федр полагал, что из двух видов студентов: изучающих
субъектно-объектную науку и изучающих только медитативный мистицизм,
студенты-мистики первыми слезут с печи. Цель мистической медитации состоит
не в самоустранении от опыта, а в том, чтобы приблизить себя к нему,
устраняя застывшие, путаные, статичные интеллектуальные привязанности
прошлого.
В субъектно-объектной метафизике между моралью и искусством - пропасть,
мораль занимается качеством субъекта, а искусство - качеством объекта. В
Метафизике же Качества такого разделения не существует. Они представляют
собой одно и то же.
Они оба становятся гораздо более понятными, если полностью отбросить
ссылки на субъективное и объективное, а вместо них принять ссылки на
статическое и Динамическое.
Он нашел пример из области музыки. Он говорил, представьте себе, что вы
идете по улице мимо, скажем, машины, в которой по радио играют никогда
прежде вами не слышанную мелодию, которая так хороша, что вы невольно
останавливаетесь. Вы слушаете её до конца. А несколькими днями позже вы
вдруг отчетливо представляете себе ту улицу, где слышали музыку.
Вспоминаете, что было в витрине магазина, против которого вы
останавливались. Помните цвета машин, стоявших рядом, форму облаков в небе
над зданиями через дорогу. И всё это представляется так ярко, что
начинаешь задумываться, а что же за мелодия была тогда, и чуть погодя
слышишь её опять. Если она настолько хороша, то вы снова услышите её, ибо
другие люди тоже слышали её и испытали те же чувства, и поэтому она станет
популярной.
И однажды она вновь появляется по радио, вы снова испытываете то же
чувство, схватываете её название, бросаетесь вдоль по улице в магазин
пластинок, покупаете её и с нетерпением добираетесь домой, где можно будет
её прослушать.
Добираетесь домой. Проигрываете. Действительно хорошо. Вся комната не
превращается в нечто особенное, но она действительно хороша. Играете снова.
Прекрасно. Заводите ещё раз. Всё же хорошо, но уже больше не хочется
заводить снова. Но все-таки заводите снова. Все так же хорошо, но уже
определенно больше не хочется заводить опять. И вы откладываете её.
На следующий день заводите снова, все отлично, но что-то пропало. Она
по-прежнему нравится вам и всегда будет нравиться, вы уверяете себя.
Проигрываете опять. Да, это определенно хорошая пластинка. Но вы
откладываете её и время от времени достаете её для друга, и месяцы спустя,
а может и годы снова в память о том, с чего вы некогда сходили с ума.
Так что же произошло? Вы говорите, что вам надоела эта песня, но что же
это значит? Утратила ли песня своё качество? Если это так, то почему же вы
твердите, что пластинка хороша? Либо она хороша, либо нет. Если хороша, то
почему вы больше её не ставите? Если же нет, то почему вы говорите
друзьям, что она хороша?
Если поразмыслить достаточно долго, то вы придете к выводу, что то же
самое разграничение, которое есть между Динамическим качеством и
статическим качеством в сфере морали, существует также и в области
искусств. Первое благо, побудившее вас приобрести пластинку, было
Динамическим Качеством. Динамическое Качество появляется как-то
неожиданно. Пластинка же на некоторое время приглушила ваши статические
структуры так, что вокруг вас засияло Динамическое Качество. Оно было
свободным, безо всяких статических форм. Второе же благо, которое побудило
вас рекомендовать её друзьям, даже когда ваш собственный энтузиазм уже
иссяк, - это статическое качество. Обычно вы ожидаете статического
качества.
Вскоре после этого Федр столкнулся с другим примером, который не имел
отношения ни к искусству, ни к морали, но косвенно касался самой
мистической реальности.
Это было в статье Уолкера Перси под заголовком "Дельта-фактор". Там
спрашивалось:
Почему человек чувствует себя плохо в хорошем месте, скажем, в пригороде
Шорт-Хиллз, штат Нью-Джерси, в обычный вечер в среду? И почему тот же
человек чувствует себя хорошо в очень плохом месте, скажем, в старой
гостинице в Ки-Ларго во время урагана?
...Почему человек в пригородном поезде, идущем из Ларчмонта в Нью-Йорк,
человек, чьи потребности и стремления удовлетворены, у которого хороший
дом, любящая жена и семья, отличная работа, есть все возможности
"культурного отдыха", нередко чувствует себя плохо сам не зная отчего?
Почему такой человек при сердечном приступе, снятый с поезда в
Нью-Рошелле, который приходит в сознание в незнакомой обстановке, затем
вдруг впервые за много лет, возможно впервые в жизни, приходит в себя и с
восторгом начинает рассматривать свою собственную руку?
Это свербящие вопросы, но если Качество разделить на Динамический и
статический компоненты, то открывается некий путь подхода к ним. Дом в
пригороде Шорт-Хиллз, штат Нью-Джерси, обычным вечером в среду заполнен
статическими структурами. А ураган в Ки-Ларго предвещает Динамическое
освобождение от статических структур.
У человека, с которым случился сердечный приступ и которого сняли с
поезда в Нью-Рошелле, нарушились все статические структуры, он их больше
не находит, и в это время у него остается только Динамическое Качество.
Вот почему он с таким удивлением и восторгом рассматривает свою
собственную руку.
Федр отметил, что не только человек после сердечного приступа, но и
младенец также рассматривает свою собственную руку с чувством удивления и
восторга. Он припомнил того ребенка у Пуанкаре, который совсем не понимал
реальности объективной науки, но прекрасно понимал действительность
ценностей. Если эту действительность ценностей разделить на статическую и
Динамическую сферы, то многое можно объяснить в росте этого младенца из
того, что не было объяснено иначе.
Можно представить себе, как младенец во чреве приобретает способность
различать такие простые явления как давление и звук, затем при рождении
обретает более сложные ощущуния, такие как свет, тепло и голод. Нам
известно, что существуют такие различия как давление и звук, свет и тепло,
голод и т.п., а младенец этого не знает. Мы можем называть их стимулами, а
дитя их так не определяет. С точки зрения ребенка нечто неизвестное ему
привлекает его внимание. Это обобщенное "нечто", "смутное предчувствие" по
Уайтхеду, и есть Динамическое Качество. Когда ребенку всего несколько
месяцев от роду, он изучает свою руку или погремушку, не соображая, что
это рука или погремушка, с таким же чувством удивления, таинственности и
возбуждения, как это было с музыкой или сердечным приступом в предыдущих
примерах.
Если ребенок игнорирует эту силу Динамического Качества, то можно
предположить, что он станет умственно отсталым, а если он обычно обращает
внимание на Динамическое Качество, то вскоре он будет замечать различия,
затем связи между различиями, затем повторяющиеся структуры связей. Но
лишь несколько месяцев спустя младенец начнет по настоящему понимать эту
чрезвычайно сложную взаимосвязь ощущений, границ и желаний, называемую
объектом, и станет тянуться к ней. Этот объект не будет уже первичным
опытом. Это будет сложная структура статических ценностей, выведенная из
первичного опыта.
Как только ребенок создаст себе некую сложную структуру ценностей,
называемую объект, и выяснит, что эта структура действует хорошо, он
быстро выработает в себе умение и скорость проскакивать сквозь цепь
дедукции, создавшей её, единым прыжком. Это похоже на вождение машины.
Вначале проходит очень медленный осторожный процесс выяснения, что
вызывает нечто другое. Но спустя довольно короткое время все происходит
так быстро, что об этом даже и не думаешь. То же верно относительно
объектов. Вы пользуетесь этими сложными структурами так же, как
переключаете скорости в машине, вовсе не задумываясь о них. И только если
передача не включается или "объект" оказывается иллюзорным, мы вынуждены
обратиться к процессу дедукции. Поэтому мы и мыслим о субъекте и объекте
как о первичном. Мы и не помним о том периоде нашей жизни, когда они были
чем-то другим.
Таким образом статические структуры ценностей становятся вселенной
различаемых вещей. Элементарные статические различия между такими
понятиями как "прежде" и "после", "подобны" или "отличны" перерастают в
исключительно сложные структуры знаний, которые передаются из поколения в
поколение как мифы, как культура, в которой мы живем.
И Федр подумал, что поэтому-то дети обычно быстрее схватывают
Динамическое Качество чем старики, поэтому новички обычно удачливее
специалистов, примитивные люди обычно быстрее реагируют в сравнении с
людьми из "развитых" культур.
Американские индейцы исключительно способны к схватыванию вечно
меняющегося центра событий. В этом причина того, что они разговаривают и
действуют безо всяких выкрутасов. Выкрутасы нарушают их мистическое
единство. Только двигаться, действовать и говорить в соответствии с
Великим Духом, и почти ничего другого не было в древнем центре их жизни.
Их термин manito часто применяется белыми в смысле "Бог", ибо они
обычно считают все религии теистичными. Так же поступают те индейцы,
которые не вдаются в словесные тонкости. Но Дэйвид Мандельбом в своей
книге The Plains Cree отметил:
"Термин manito прежде всего обозначает Всевышнего, но под этим
понимается и многое прочее. О нем говорят при проявлении мастерства,
успеха, благославления, удачи и также всяческих чудесных явлений. Им
обозначают любое явление, которое выходит за пределы повседневного опыта."
Другими словами - "Динамическое Качество".
Федр чувствовал, что при таком обозначении статического и Динамического
Качества, как фундаментального разделения мира, достигается некая цель.
При таком первичном разграничении Метафизики Качества охватывается весь
спектр опыта от примитивного мистицизма до квантовой механики. И Федру
лишь оставалось тщательно и методично заполнить оставшиеся пробелы.
В прошлом радикальные наклонности Федра побуждали его думать только о
Динамическом Качестве и выпускать из виду статические структуры качества.
До сих пор он всегда считал, что статические структуры мертвы. В них нет
любви. Они ничего не предвещают. Поддаться им - значит уступить смерти,
ибо то, что не меняется, жить не может. А теперь он стал давать себе
отчет, что такой радикальный подход ослабляет его собственные позиции.
Жизнь не может существовать только лишь при Динамическом Качестве. В нём
нет опорной силы.
Придерживаться лишь динамического Качества в отрыве от любых
статических структур - значит ввергнуться в хаос. Он понял, что многое
можно узнать о Динамическом Качестве, исследуя то, чего в нём нет, вместо
того, чтобы пытаться определить, что в нём есть.
Структуры статического качества мертвы тогда, когда они исключительны,
когда требуют слепого повиновения и подавляют динамические перемены. Но,
тем не менее, статические структуры обеспечивают необходимую
стабилизирующую силу, ограждающую Динамический прогресс от дегенерации.
Хотя Динамическое Качество, Качество свободы и создает тот мир, в котором
мы живем, структуры статического качества, качества порядка, сохраняют наш
мир. Ни статическое, ни динамическое Качество не могут существовать друг
без друга.
Если применить эту концепцию к такому делу как ведун у Зуньи, то видна
её правота. Хоть Динамический ведун и статические жрецы, мучившие его,
были заклятыми врагами, по существу они были нужны друг другу. Должны
существовать оба типа людей. Если бы большинство Зуньи ударилось в
пьянство, стало бы болтать что попало и подглядывать в окна, то их древний
образ жизни ни в коем случае не сохранился бы. Но и без таких буйных,
отъявленных негодяев как тот ведун, который готов подхватить любую новую
идею извне, Зуньи стали бы слишком косными и тоже не выжили бы. Для
сохранения эволюции жизни необходима напряженность между этими двумя
силами.
Федр полагал, что прелесть этого старого индейца заключалась в том, что
он видимо понимал это. Ему было не интересно порушить всё и удалиться с
сознанием моральной победы в сторону заката. Старые жреческие обычаи
восстановились бы, и все его страдания пошли бы прахом. Он этого не
сделал. Он остался среди них до конца жизни, стал частью статической
структуры племени и дожил до тех пор, пока его реформы не стали частью
повседневной культуры племени.
Вначале медленно, затем со всё возрастающим осознанием того, что он
идёт в правильном направлении, Федр отказался от дальнейших попыток
объяснения Динамического Качества и обратился к самим статическим
структурам.
10
Лайла сидела на рундуке в каюте яхты, ощущая во рту дурной привкус кофе.
Что-то в нем было не так. Какой-то резиновый привкус воды. Это было
противно. Кофе тоже чем-то отдавал.
Чувствовала она себя неважно. Все еще болела голова. Со вчерашнего
вечера.
Интересно. сколько же она потратила? Денег у неё осталось немного.
Затем она вспомнила: большей частью платил он. ...Голова просто трещит.
Боже, как она проголодалась! Ну уж вечером-то она хотя бы заставит его
угостить её огромным бифштексом... с грибами... и луком... Ох, как бы
только этого дождаться!
Все опять переменилось. Вчера ещё она направлялась во Флориду на
"Карме". А теперь она на этой вот яхте. Жизнь у неё просто летит ко всем
чертям. Она это сознавала. Раньше она хоть как-то планировала её. Теперь
же все случалось без каких-либо планов.
Интересно, где же теперь "Карма"? Где Джордж и Дебби? Он вероятно все
еще валяется с ней! Хоть бы они оба утопли! Она даже не стала просить
вернуть её деньги. Она знала, что они не вернули бы их.
И всё же надо было спросить. Они ведь ей так нужны! И вновь к ней
вернулось то старое ощущение. Пахло бедой. Когда она сердится, всегда
попадает в беду. Если бы она не разозлилась на Джорджа и Дебби, то сейчас
была бы на "Карме". Она бы вернула себе Джорджа. Как глупо было злиться на
него! Это лишь усугубило всё.
А теперь она сердилась на этого нового капитана. Последнее время она
злилась на всех. В чем тут причина? Ведь он ей ничего такого не сделал.
Просто он недотёпа и всё тут. Дурацкие вопросы о Ричарде. Интересно, с
чего бы это Ричард вообще с ним общается? Может, они просто познакомились,
а она посчитала их добрыми друзьями.
Может быть, Ричард будет в Нью-Йорке, когда они доберутся туда.
Как бы там ни было, она теперь связалась с этим капитаном. По крайней
мере до Нью-Йорка или же до следующей стоянки на ночь. Уж столько-то она
вытерпит.
Он может пригодится ей в Нью-Йорке.
Она понаблюдала за ним поверх лестницы. Он был похож на школьного
учителя из тех, что никогда не любили её. Тех, что всегда сердились на
неё, когда она делала что-либо не так. Он как бы хмурился на неё уже
долгое время.
Ей нужно избавиться от таких дурных чувств. Уж ей-то известно, что
будет, если она не сделает этого. Ей следует выйти наверх ещё разок.
Совсем не обязательно ведь смотреть на него. Она просто посидит там, и всё.
Она ещё понаблюдала за ним немного, собралась с духом, напустила на
себя улыбку, поднялась по лестнице на палубу и снова села там.
Ну вот, не так уж и трудно.
Она принесла с собой свитер и теперь встала, чтобы надеть его. -
Похолодало как-то, - заметила она.
- А ведь могло быть и холоднее, - отозвался капитан, - в такое время
года вряд ли можно рассчитывать на что-либо ещё.
- Всё дело в ветре, - добавил он. - Посмотри на гик. Ветер очень
коварен в таких речных долинах.
- Где мы теперь?
- К югу от Покипси, - отозвался он. - Здесь больше промышленности. Вон
там впереди видны горы.
- Я наблюдала за тобой.
- Когда?
- Только что.
- Да?
- Ты много хмуришься. И много разговариваешь сам с собой. Совсем как
Моррис.
- Кто такой Моррис?
- Один мой приятель. Он бывало сидел часами и не говорил не слова, я
думала, что он сердится на меня, а он вовсе и не сердился. Бывают же такие
люди. Он просто думал о чем-то другом.
- Да, у меня тоже бывает такое.
Чуть позже она обратила внимание, что по воде плавает всякий мусор. Она
заметила какие-то ветки, что-то похожее не траву, а вокруг неё пенилась
вода.
- Что это тут такое в воде? - спросила она.
- Это после урагана, - ответил он. - То вдруг наткнёмся на густую кучу
мусора, то его становится меньше.
- Смотрится жутко, - заметила Лайла.
- Об этом говорили ещё в Каслтоне, - продолжил он. - Говорят, что всё
это плывет вниз по реке. Деревья, мусорные баки, садовые скамейки. Большая
часть наполовину в воде... Я потому и пользуюсь парусом, чтобы не задеть
чего-либо винтом.
Он показал вперед. "Когда мы доберёмся вон туда до горы, ветер может
сыграть с нами всякое. Там придется перейти с паруса на мотор." Там, куда
он указывал, река, казалось, упиралась прямо в горы. "Поворот этот
называется Конец света", - добавил он.
Прошло несколько минут и она увидела впереди рядом с веткой что-то
торчащее из воды. Похоже было на какое-то животное с торчащими вверх
ногами.
Они подплыли ближе и она разглядела, что это была собака. Она вся
вздулась, лежала на боку, а две ноги торчали в воздухе.
Она ничего не сказала.
Капитан тоже ничего не сказал.
Позже, когда они проплывали мимо, она почувствовала запах и поняла, что
он тоже его ощущает.
- Эти реки подобны сточным канавам, - заметил капитан. - Они собирают
все отходы и яды с земли и выносят их в море.
- Какие яды?
- Соли и химикаты. Если поливать землю, где нет стока, то она
накапливает яды и становится мертвой. Ничего больше там не растет. Реки же
очищают землю и освежают её. Весь этот мусор направляется туда же куда и
мы.
- Куда? Что ты имеешь в виду?
- В океан.
- А... Ну а мы-то ведь направляемся в Нью-Йорк.
Капитан ничего не ответил.
- Когда мы туда прибудем?- спросила Лайла.
- Завтра, если ничего такого не случится, - ответил капитан. - А ты
торопишься?
- Нет, - ответила Лайла. Ей вообще-то совсем и не нужно было туда. У
неё по существу не у кого и остановиться, кроме Джейми и кое-кого ещё, но
это было уже так давно, что там уж вероятно никого и нет..
- Она спросила: "Ваш покупатель будет там?"
- Какой покупатель?
- Ну на яхту.
- Нет. Я направляюсь во Флориду.
- Во Флориду, - удивилась Лайла. - А я думала, что ты собираешься
продавать яхту в Нью-Йорке.
- Это не я.
- Ты ведь так говорил вчера вечером.
- Нет, не я, - уточнил капитан. - Это был Райгел. Я же еду во Флориду.
Ты должно быть плохо расслышала.
- Вот как, - воскликнула Лайла. - Я-то думала, что Ричард идет во
Флорид
...Закладка в соц.сетях
