Жанр: Драма
Меч обнажен
...е позволил, едва хватило, чтобы смягчить необычайную сухость пищи.
Но нехватка воды оказалась не единственным осложнением во время медленно
тянущегося дня. Его донимала скука. Лоренс попытался снова заснуть, но преуспел лишь в
попытках идентифицировать звуки дома, когда лежал на спине. Книг не было, заняться было
нечем и оставалось только лёжа рассматривать потолок или сидеть, уставясь на стену.
В конце концов, он совершил ещё один тур по изучению комнаты. И в одном из ящиков
умывальника нашёл спасение - огрызок карандаша. Используя затейливое зеркало в качестве
модели, он начал рисовать на досках пола.
Этот завиток украшенного листа, упростить его здесь, удлинить концы, подчеркнуть
изгиб, оформить в зелёных бриллиантах или викторианской французской пасте - и вот одна из
современных моделей.
А взять купидона - это Лоренс проделал быстро. Добавить крохотные рожки и изменить
линию пухлых губ - и чертёнок приобрёл дьявольскую привлекательность. Купидон и
чертёнок вместе на броши - Лоренс продолжал рисовать на полу, высунув кончик языка от
усердия, когда исправлял не верную линию.
Карле бы это понравилось. На мгновение Лоренсу почудилось, что он слышит её
серебристый смех. Он вроде бы даже увидел девушку с брошью в руках. Странно, но руки её
юноша помнил грязными и запачканными, с песком под сломанными ногтями. Однако эти руки
были его единственной опорой в безумном, смятенном мире боли, жажды и сокрушающей
жары. Они всегда будут для него эталоном для сравнения.
Да, Карле бы понравились чертенята. Он продолжал их рисовать. Но теперь память
придала им кое-что от насмешливой снисходительности Ганеши к миру людей и всех их
безумств.
Это было второе рождение Дома Норрисов. Лоренс, заботливо оберегающий свой огрызок
грифеля, впервые дал воплощение идеям, сделавшим его впоследствии знаменитым. Купидону
и чертёнку с отброшенного за ненадобностью зеркала в комнате прислуги было суждено
отправиться в мир на своих кургузых крыльях, чтобы покорить всех обаянием своих толстых
персон.
Не то чтобы он так легко забыл об окружающей обстановке. Один раз юноша замер,
прижавшись к двери, когда туфли на деревянной подошве простучали вверх по лестнице мимо
его комнаты. И спустя некоторое время он услышал, как они простучали в обратном
направлении.
Солнечный свет позднего утра просунул яркие пальцы сквозь щель в ставнях, и Лоренс
рискнул ещё раз взглянуть на сад.
Кати проходила вокруг дома своей странной раскачивающейся походкой. Тяжёлый букет
ещё сильнее перегибал её согнутое тело. На небольшом расстоянии за ней следовал человек в
серо-зелёной форме. Каска делала его сверху похожим на разновидность поганки.
Маленькая служанка не обращала внимания на свой эскорт, и они вскоре скрылись из
виду за изгибом дорожки. Наверное, подумал Лоренс, обитателям этого дома разрешается
выходить в парк только в сопровождении одного из наци.
Но тогда кто такой Петер и почему его ожидали здесь прошлой ночью? Что это за план,
частицей которого стал Лоренс, вовсе того не желая? И как он сможет выбраться из этой
ловушки и добраться до болот? Времени оставалось всё меньше. Пятнадцатого мая он должен
быть в имении Норрисов. И никакой капитан не сможет его остановить.
Прошло несколько часов, уже давно перевалило за полдень. Внизу тем временем что-то
произошло. Дважды посыльные на мотоциклах с рёвом подкатывали к передней двери, а
позднее ещё один часовой был поставлен для обхода дома. Эта внезапная активность
усложняла задачу Лоренса.
Потом перед дверью остановилась машина и одетый в чёрное капитан торопливо
втиснулся в неё, в спешке даже не заботясь о сохранении достоинства. По его команде часовой
тоже забрался внутрь. Ещё один солдат бежал от обратной стороны дома и едва успел
запрыгнуть на подножку, когда машина развернулась, набрала скорость и исчезла в граде
выброшенного из-под колёс гравия.
Лоренс старательно наблюдал, пока они не исчезли из виду. Тут в холле послышались
шаги и раздался двойной стук, заставивший его открыть дверь. Вошла высокая юффру. За ней
следом вкатилась Кати. Обе имели более уверенный вид, как будто на какое-то время они
избавились от необходимости постоянно держаться настороже.
- Садитесь, - юффру махнула в сторону раскладушки, взяв себе одно из хлипких
кресел. Кати прислонилась согбенной спиной к закрытой двери, прижавшись одним ухом к
старой обшивке, словно прислушиваясь.
- Возможно, у нас появилось свободных полчаса. Они отправились на охоту по горячему
следу. А нам надо многое спланировать. Сейчас вас не ищут, так как мы убрали парашют с
дороги. Нет, не надо меня благодарить, - женщина протестующе подняла руку, когда он
попытался её перебить. - Он мог выдать нас так же быстро, как и вас. К тому же, - впервые
на её точёных губках появилось слабое подобие улыбки, - добротный шёлк найдёт достойное
применение. Мы уже давно не прикасались иголкой к чему-то подобному, верно, Кати?
- Да, юффру, - кивнула Кати, спрятав свои руки под драным фартуком.
- Так что слушайте и не перебивайте. Вы должны знать эти вещи. Во-первых, этот дом
- временная штаб-квартира начальника гестапо нашего района. Он боится покушений на свою
жизнь и имеет несколько штаб-квартир, постоянно переезжая с одной на другую. Он надеется
перехитрить нас таким образом. Но в данный момент нам выгодно оставлять его живым.
Власть разъедает этих наци. Они так долго изображают суперменов, что когда внутри их
металла появляются каверны, они сразу начинают ломаться. Поэтому мы предпочитаем не
допускать к власти того, о ком знаем мало. Каждый наци в пределах наших границ живёт в долг
и прекрасно это понимает. Вот почему капитан должен патрулировать дороги по ночам, в
вечном страхе перед восстанием или актом саботажа, который убьёт его или сразу или позже,
гневом вышестоящего начальства.
Но его присутствие здесь - отличное прикрытие для нашей собственной деятельности. Я
не знаю, какова ваша миссия здесь, минхеер. Очевидно, что вы не подосланы наци. Они бы
снабдили вас соответствующей информацией.
Она сделала паузу, словно ожидая каких-то объяснений. Лоренс колебался. Он слыхал
истории о вражеских агентах, внедрённых в подпольное движение, чтобы выдать своих
товарищей в подходящий момент. Но он не мог поверить, что эта женщина, чей взгляд был так
пронзителен, могла быть одной из них.
- Я пытаюсь добраться до острова на болотах. Оттуда меня проведут в нужное место.
- Вы один из них? - спросила она. - Но вы на добрых пять миль отклонились от своего
курса. И я не вижу возможности вернуться обратно...
- Обратно? Вы хотите сказать, что я дальше от побережья, чем болота?
- Да. Это Достердорн.
- Достердорн! Но ведь я тогда в пределах прямой досягаемости от своей цели! Скажите,
что вы знаете о событиях в деревушке Норриподер?
- Норриподер? Им пришлось тяжко. Это район капитана и, кажется, он питает злобу к
этому месту. С начала года оттуда брали заложников три раза. Он держит городок под
усиленным наблюдением, словно ожидает каких-то событий.
- Боюсь, - размышлял вслух Лоренс, - что он ждёт меня.
Женщина разглядывала его в молчании, которое не прерывалось довольно долго.
- Он знает, что вы вернулись?
- Он не может этого знать. Надеюсь, что нет. Он только надеется, что я вернусь. Мы оба
охотимся за одной вещью, надежно спрятанной в Норриподере.
- Вы знаете, где это?
- Я единственный человек в мире, который может её отыскать.
- Это необходимо для вашего дела?..
- Настолько, что британцы доставили меня из Америки, чтобы это заполучить.
- Юффру, - Кати пошевелилась возле двери, - если они его ждут, нельзя ему получить
помощь от нас?
- Возможно. Если бы он пришёл болотной дорогой, то нас бы вовремя
проинформировали. Хорошо, мы сделаем всё, что можем, чтобы вам помочь. Но, - она
встала, - не в ущерб нашим собственным интересам. Запомните это хорошенько.
- Естественно, юффру. Если вы сможете вытащить меня из этого дома и переправить
через стену, то в дальнейшем я сам о себе позабочусь.
- Легко заметить, минхеер, - хихикнула Кати, - что у вас нет опыта в подобных делах.
Вас схватят прежде, чем вы перейдёте первое же попавшееся поле.
- Да, одного лишь мужества здесь недостаточно, - согласилась женщина, - нужна
хитрость. Дайте нам время до вечера и мы найдём способ обезопасить ваш путь хотя бы
частично. Пошли, Кати. Надо ещё поставить суп.
Но Кати покачала головой.
- Подождите! - слово прозвучало скорее как приказ, чем просьба. Девочка открыла
дверь и стояла, прислушиваясь. Лоренс пытался подражать спокойствию застывшей женщины.
- Внизу кто-то есть, - продолжила Кати. - Это не один из них. Во всяком случае, не из
тех, кого мы знаем.
- Как вы можете быть в этом так уверены? - спросил Лоренс.
- Уши Кати - её арсенал, - с еле заметной ироничной улыбкой женщина повернулась к
девочке. - Она может опознать любого члена этого семейства по звуку шагов. Сколько и где?
- Только один. Сейчас в гостиной. Он не знаком с домом.
Лоренс решительно направился к двери. Унылое бездействие часов, проведённых им на
этом чердаке благоприятствовало страстному желанию двигаться, не будучи ограниченным
чужой волей. Но женщина ухватила его за рукав и остановила.
- Вы дурак! - фыркнула она. - Хотите всех нас угробить? Предоставьте управиться с
этим мне и Кати...
- А если не удастся?
- Тогда отправляйтесь нам на выручку, странствующий рыцарь! - грубая издевка
прозвучала весьма откровенно.
И женщина поспешила наружу, в холл. Кати не торопилась следовать за ней. Вместо этого
она повернула своё изуродованное лицо к Лоренсу.
- Мне это не нравится, - прошептала она, прежде чем присоединилась к своей хозяйке,
оставив дверь широко открытой.
Правильно или нет, Лоренс воспринял это как молчаливое приглашение. Так что пока
женщина и Кати смело спускались по лестнице, чтобы противостоять вторжению, Лоренс
крался за ними. Он считал, что ему удалось ввести в заблуждение хозяйку, но он также был
уверен, что девочка знает, где он находится.
Солнце стояло ещё высоко, но холлы этого дома уже поглотили сумерки. Так же как
солнечный свет тянул к этим холлам танцующие золотые пальцы, так и мрак, казалось, собирал
седоватые тени, кравшиеся по потолку и находившие себе убежища в дальних углах. Этот дом
не был уютным, равно как и счастливым.
Кати слышала звук шагов чужака, но Лоренс не мог различить ничего, кроме клацания
женских туфель на деревянной подошве. Они сейчас преодолевали последний пролёт лестницы,
ведущей в цокольный этаж дома.
Лоренс благоразумно замедлил шаг, потому что женщина остановилась в одном шаге от
пролёта. Она посмотрела на Кати, указавшую на дверь прямо перед ними. Спрятав руки под
фартук, женщина снова расправила плечи в их обычном напряжённом достоинстве и вошла в
комнату.
- Кто вы такой, минхеер? - донёсся её голос до Лоренса, когда он рискнул сделать
последние несколько шагов вниз.
- Я говорю с юффру Стаатс? - ответил ей мужчина.
- Да, - непреклонно краткое слово.
- Восходит оранжевое солнце, юффру.
- Кто вы такой? - она повторила свой вопрос, но теперь это прозвучало, словно офицер
обращается к равному по званию.
- Я Хендрик, из лейденского отделения. Мы срочно нуждаемся в контакте с вами, здесь,
на юге...
- Очень хорошо, минхеер. Но должна предупредить, чтобы вы были кратким. Это не
лучшее место для встречи.
- Думаю, что мы некоторое время в безопасности, юффру. Это тщательно подготовлено.
- Мы должны были подозревать что-то в этом духе, а, Кати? - юффру Стаатс почти
повеселела.
Лоренс не мог больше сдерживать своего любопытства. Он подкрался к двери и заглянул
внутрь. Ставни были закрыты на всех окнах, кроме одного. Свет из него обозначил Хендрика
только в профиль. На мгновение Лоренсу показалось, что эта личность ему знакома. Но тут
мужчина повернулся и Лоренс понял свою ошибку.
Увидев юношу, мужчина побледнел, а правая рука нервозным жестом метнулась за пазуху
респектабельного чёрного пальто.
- Кто это, юффру? - спросил он излишне громким голосом.
Глава 15
Старик Кати
- Визитёр из-за Канала, - ответила женщина. Её безмятежность была непоколебима. -
Он ищет помощи, чтобы попасть в Норриподер.
- Норриподер! Невозможно! Они рыскали вокруг до тех пор, пока не перепахали
собственными носами большую часть земли. Я не знаю, что Линдерс им рассказал, но это,
наверное, было...
- Гуго Линдерс? - вмешался Лоренс. - Что заставляет вас думать, будто он хоть что-то
сказал наци?
Хендрик пожал плечами, как будто ответ был очевиден.
- Почему? Потому что паршивцы не проявляли интереса к городку, пока не взяли Гуго в
заложники. Он был хорошим другом йонхеера Ван Норриса и мог знать что-нибудь о том, что
стало с сокровищами этого Дома. Захватчики их так и не нашли. Во всяком случае, они
усиленно охраняют те места.
- Один человек там бывает, - тихо сказала Кати.
Хендрик вздрогнул, а потом перевёл оценивающий взгляд на её округлые формы. Девочка
вызывающе встретила его, подняв подбородок и прищурив глаза.
- А это кто? - снова спросил гость хозяйку.
- Моя помощница, - в её ответе проскользнула вспышка раздражения. Ей явно не
понравился этот вопрос или, возможно, тон, которым он был задан.
- С каких это пор необходимо совершать набеги на интернаты...
- Успокойтесь! - теперь сталь её голоса проявилась полностью. - Вам следовало бы
знать, что из интернатов вышли многие лучшие из нас!
- Дети не должны вмешиваться, - продолжал он упрямо, изогнутая вена поперёк его
высокого лба набухла, а пальцы стискивали подлокотник кресла. Лоренс был озадачен
подобными признаками гнева, совершенно не вязавшимися с обстановкой. Как будто человек
из Лейдена был лично оскорблён присутствием здесь Кати.
- У Кати есть веская причина вмешиваться - как вы это называете, - хозяйка
восстановила самообладание. - И я не думаю, что вы, минхеер Хендрик, прибыли сюда, чтобы
критиковать мои порядки.
- Действительно, юффру, простите, пожалуйста, мою вспышку. Это всё из-за того, что я
испытываю неприязнь, видя юных, вовлечённых в эти темные опасные пути...
"Ложь, ложь", - тикало предостережение в голове Лоренса. То, что возбудило мужчину,
касается не возраста Кати, это что-то ещё, как будто он её опасается.
- Но что там было сказано насчёт человека, способного войти в Норриподер, -
довольно спокойно спросил подпольщик.
- Старик приходит и уходит, когда пожелает, - Кати отвечала так, как будто не
замечала отголосков бури, промчавшейся у неё над головой.
- И этот старик?..
- Он сумасшедший, - объяснила юффру Стаатс. - До войны, говорят, он служил
неподалёку. Сейчас бродяжничает. Но всегда каждый месяц возвращается в Норриподер.
Бедняга, кажется, хочет сохранить связь с местом, которое он считал своим домом.
- Он один из нас? - упорствовал Хендрик.
- Один из нас? - юффру Стаатс рассмеялась. - Разве я не сказала, что у него не всё в
порядке с головой. Он не может связно произнести и двух слов. Нет, он ничто, для нас он
бесполезен.
- Что ж, это оставляет проблему нашего юного друга по-прежнему не решённой, -
Хендрик снова обратил внимание на Лоренса. - Мы должны посмотреть, что можно сделать
для него. Но сейчас, минхеер, я должен попросить вас уйти. То, что мы будем обсуждать, - не
для посторонних. Вы понимаете?
- Естественно, - Лоренс коротко кивнул и шагнул обратно в холл. У него сложилось
своё собственное мнение. Юффру Стаатс может рассматривать Хендрика как оправданный
риск. Но он не будет. Ему не понравился этот человек. И дорогу в Норриподер он выберет сам,
а не по указке этого гладкоречивого Хендрика.
Лоренс едва успел ступить на лестницу, когда Кати тоже вышла, закрыв за собой дверь.
Сделав это, она сняла башмаки, подобрала их и сделала движение, приглашая Лоренса
следовать за ней в заднюю часть дома.
Он знал, что в носках можно двигаться бесшумно. Но Кати двигалась впереди него, как
привидение. Их путь вёл по коридору, где он был изловлен хозяйкой, в огромную кухню.
Там Кати села на скамью у очага и поставила свои башмаки.
- Эти деревянные подошвы, - заметила она, - всем объявляют, что кто-то идёт.
- Что мы собираемся делать? - резко спросил Лоренс.
Кати долгое мгновение рассматривала его.
- Вы сказали, что хотите попасть в Норриподер. Что, если я смогу показать вам дорогу?
- Её? - Лоренс ткнул большим пальцем в сторону фасада.
- Нет. И не его, - исступлённо пробормотала она.
- Значит, он и тебе не понравился...
- Почему бы и нет, - девочка была довольно логична. - Даже хозяйка не знает всего.
Он пришёл, благосклонно отрекомендованный теми, кому она доверяет. Но мне он не нравится.
И я думаю, что вам было бы лучше проделать этот путь самому.
- Я и сам так думаю! - Лоренс сел на скамью напротив неё и, натянув ботинки, завязал
шнурки. - Если ты сможешь вывести меня из сада...
Юноша взглянул вверх и обнаружил, что Кати пристально его изучает. Её глаза, эти
поразительно прекрасные глаза, столь резко контрастирующие с ее испорченным лицом,
соединились с его взглядом. Девочка спокойно сбросила свой фартук быстрым движением
пальцев, и он заметил её руки, отнюдь не похожие на руки служанки, не взирая на шрамы и
мозоли, наоборот, руки с длинными пальцами, созданными для творчества.
- Кто ты, Кати?
- Мы не задаём этот вопрос никому - теперь, - ответила она. - Я Кати, служанка,
остальное не имеет значения. Прошлое сгорело, как вы сами это поняли. Клянётесь ли вы мне,
минхеер, в том, что всё ещё верите, что ваша задача в Норриподере послужит на благо нашего
дела?
- Я клянусь, Кати.
- Тогда достаточно.
Она поднялась и подошла к буфету, из которого достала кусок песчаного хлеба. Глядя на
него, она засмеялась.
- Богатая плата, вполне подходит для глупых голландцев. Но по крайней мере, мы
можем есть это и всё, что они дозволяют нам. Человек быстро усваивает, как мало надо для
жизни, и пестует ненависть - и надежду. Они живут хорошо и ведут себя бесцеремонно. В
городах они заставляют маленьких детей выпрашивать шоколад, снимая эти сцены своими
фотоаппаратами. А потом, когда фотографирование завершено, забирают свои подачки
обратно.
- Вы знаете, каково это, быть постоянно голодным? Постепенно тупеть, не имея
возможности согреться, чтобы избавиться от боли в животе? Мы, голландцы, знаем это. Они
прошли через эту страну прожорливой ордой. Скот, продукты, зерно - всё забрано. Фермер
умирает от голода посреди своих собственных полей. Их "Новый порядок" ни что иное, как
бездонное германское брюхо, в которое должна поместиться вся пища мира.
Она бросила хлеб в маленькую закрытую корзинку и добавила тонкий ломтик сухого
сыра. Потом мотнула головой в сторону запертой на засов двери.
- Сюда.
Лоренс вытащил засов и открыл дверь. Они вышли в маленький внутренний дворик,
окружённый несколькими приземистыми постройками. Кати протопала к одной из них и мягко
стукнула ладонью в закрытую дверь.
- Это Кати.
- Входи, малышка.
Лоренс почти отшвырнул девочку с дороги.
- Клаас! - у него едва хватило благоразумия, чтобы не закричать.
Но человек, скорчившийся на вонючей кипе прелого сена, был не Клаас. Лоренс
отказывался верить, что вялый рот, сочащийся слюной в уголке, тусклые бессмысленные глаза,
сгорбленное нескладное тело принадлежат Клаасу, которого он знал всю свою жизнь.
И этот сумасшедший не узнал Лоренса, никак не отреагировав на его присутствие. Вместо
этого создание жадно схватило корзинку с провизией, поставленную Кати на пол. Он
набросился на хлеб и безвкусный сыр, словно умирающий с голоду, издавая животные звуки
удовольствия.
- Послушай, старик, - Кати наклонилась над ним. - Ты должен кое-что сделать.
Впервые на лице старика появились признаки осознанности. Он посмотрел на девочку,
взяв её руку в свою и поднеся к губам, что-то при этом бормоча. Он напевно говорил что-то
снова и снова. И Лоренс вынужден был примириться с правдой. Это был Клаас, сидящий на
корточках в грязи и обращающийся к Кати, как к "Великой леди" и "Королеве внутреннего
дворца".
- Клаас, - юноша упал на колени перед жалкой развалиной, - ты помнишь меня? Я
Лоренс, Лоренс, которому ты рассказывал сказки, Лоренс, которого ты учил обращаться с
крисом. Клаас, это Лоренс Ван Норрис вернулся домой. Неужели ты не можешь меня
вспомнить?
Но Клаас даже не повернулся, чтобы взглянуть на него. Он пристально смотрел на Кати,
какой-то смятенный поиск прищурил ему глаза и прочертил морщинами пергаментную кожу
похожего на глину лица.
- Ты слышишь, малышка? - спросил он. - Это туан Безаар зовёт меня. Но он был
старым, а теперь у него снова молодой голос...
Кати достаточно быстро сообразила, как воспользоваться предоставившейся
возможностью.
- Это твой туан Безаар, старик. Он хочет пройти в Норриподер и ты должен показать ему
дорогу. Но у него есть враги и он не может идти открыто. Ты знаешь тайные тропы? Спасибо,
старик.
- Кто смеет угрожать туану Безаару! Эта полукровка Снур или Чёрный Генри? Они
вернулись за жёлтой жемчужиной, туан Безаар?
Когда Лоренс хотел было ответить, Кати предостерегающе помахала рукой. Она взяла
руку Клааса и говорила медленно, как говорят с маленьким ребёнком, когда хотят, чтобы что-то
отпечаталось в его памяти.
- Туан Безаар опасается тех, кто одет в чёрное и серое. Они не должны увидеть его. Но
он должен до браться до Норриподера, и поэтому он пришёл за помощью к тебе, Клаас, - к
тебе!
Эта просьба достигла цели. Голова Клааса поднялась в чём-то напоминающем прежнюю
высокомерную осанку, вялые черты лица, казалось, подобрались в соответствующую маску,
знакомую Лоренсу многие годы. Даже плечи его распрямились.
- Не беспокойтесь об этом.
И они поверили этому обещанию. Раздавленный ум Клааса снова приобрёл должный
образ. Лоренс задал Кати безмолвный вопрос и она ответила вслух. Клаас, казалось, не заметил
её слов.
- Да, ему можно доверять. Он служил у меня раньше. Я временами сомневаюсь, так ли
он безумен, как мы уверены. Его ни разу не засекли и я бы доверилась ему скорей, чем
другим, - девочка резко кивнула в сторону дома, где Хендрик, по-видимому, всё ещё был
поглощён своим очень важным делом.
- Как мы выберемся отсюда? Охраняются ли ворота?
- Да. Но раз солдат впустил Хендрика, значит, он подкуплен или один из нас. У нас есть
друзья даже среди высшего командования гестапо. Но нет необходимости связываться с ним. У
меня есть собственный секрет, о котором известно только старику.
И она отшвырнула ногой кипу грязного сена. Клаас неуклюже пытался ей помочь. В
гнилых досках пола обозначился квадратный контур люка. Клаас подцепил пальцем железное
кольцо и поднял крышку. Он лишился разума, но не силы.
Они спрыгнули в грубо выкопанную яму и Кати, не сказав ни слова на прощание, прежде
чем Лоренс смог спросить или возразить, опустила люк, оставив их в кромешной тьме. Он мог
слышать стук её деревянных подошв, когда она уходила. А потом всё стихло.
- Итак, минхеер Лоренс, вы вернулись?
- Клаас! Но...
Ответом был гортанный смешок в темноте. Но этот звук исходил не из губ и горла почти
идиота, увиденного им в старом сарае наверху.
- Старик ещё чего-то стоит, а? Но сейчас не время и не место для пустой болтовни.
Вперёд, минхеер Лоренс.
Клаас подал ему свою твёрдую руку и они стали продираться сквозь узкий проход; голова
юноши время от времени задевала о кровлю.
- Дальше поползём. Опускайтесь на колени!
Пока он полз, тяжёлые сабо Клааса то и дело оставляли болезненные царапины на его
пальцах. Руки юноши вязли в скользкой глине, которая к тому же насквозь промочила одежду.
- Поверните здесь и будьте осторожны.
Лоренс как раз вовремя поднял руку, чтобы попасть ею в старую кладку. Потом он
мало-помалу нащупал путь вокруг крутого изгиба, чтобы увидеть впереди серый диск,
означавший наличие дневного света. Голова и плечи Клааса временами загораживали его, когда
они продвигались, но спустя короткое время они оба сидели на каких-то черепках у края воды.
- Это часть старой дренажной системы, - объяснил Клаас. Он потянул за верёвку,
уходившую другим концом в воду, и вытащил старую полузатопленную лодку.
- Спускайтесь и устраивайтесь, как сумеете, - скомандовал он.
Лоренс подчинился, не задавая вопросов. Он словно снова стал десятилетним мальчиком,
когда Клаас контролировал большую часть его жизни. Когда он уселся на влажный настил,
старик набросил на него грязную попону, сделанную из кусков мешковины. Затем Клаас занял
своё место в лодке и отчалил.
- Но почему ты...
- Потерял рассудок, минхеер? Кто присматривается к дураку или проверяет жизнь
слабоумного? О, моя роль "старика" сейчас в самый раз. Я изображаю его больше года.
Никогда не предполагал в молодости, что достигнув преклонных лет, стану Гурвинеком.
- Гурвинек - марионетка, - сухо заметил Лоренс, его сейчас уязвляла мысль о своём
поведении в сарае. - Полагаю, что никто не дёргает за твои ниточки.
Клаас рассмеялся, обрадованный и удовлетворённый.
- Этого они не делают. Вы, минхеер, первый, кто заглянул под маску.
- А Кати?..
- Малышка? - было ли это лишь воображением слушателя, или голос Клааса
действительно странно смягчился? - Нет, она тоже не знает. Ей и так живётся нелегко. Зачем
мне добавлять ей знания, представляющие опасность? Если меня поймают, а это маловероятно,
так как мысли у этих детей Сатаны следуют только проторенными путями, а под ними можно
путешествовать в безопасности, то я никого не потяну за собой. Тем более малышку.
- А как насчёт хозяйки?
- Дурак тот, кто полагается только на собственную мудрость, - Клаас сплюнул в
воду. - Однажды она споткнётся, потому что не видит ловушек у себя под ногами. Когда это
случится, я постараюсь избавить от неё малышку. Это призрак воинственной королевы. Но
давайте подумаем о вас, минхеер Лоренс.
- Я иду за Цветами.
- Что? Но там же на каждом шагу ищейки. Они ничего не знают, но многое подозревают.
И они приготовили сети для вашего возвращения.
- Я должен ждать до пятнадцатого. Мне надо где-то спрятаться...
- Вы можете сделать то, зачем пришли, и уйти
...Закладка в соц.сетях
