Жанр: Драма
Пальцы для Керолайн
...прибыть в Лондон. Конечно же, все расходы,
связанные с перелетом, будут мне возмещены, об остальном же мне НУЖНО
разговаривать с мистером Р. особо...
Я посмотрел в свой еженедельник. Вся следующая неделя была расписана до
минуты, и я сообщил об этом секретарю, терпеливо ожидающему у трубки.
Нельзя ли отменить ваши дела? - поинтересовался секретарь.
- К сожалению, нет, - ответил я. В трубке послышалась какая-то возня и
после из мембраны донесся другой голос.
- С вами говорит лорд Р., - сообщил голос.
Я ответил., что польщен.
- Когда бы вы могли приехать в Лондон?
Голос, как мне показалось принадлежал уже совсем немолодому человеку, был
требователен, и я вновь перелистал еженедельник.
- Скажем, недели через две... - ответил я. - Думаю, что на три-четыре дня
я бы смог выбраться...
Хорошо, я жду вас пятнадцатого!.. Об остальном договоритесь с моим
секретарем...
Обговорив с секретарем все технические подробности, я принял душ и улегся
спать. Сон долго не приходил, мешали заснуть всякие мысли. Я вспомнил своих
беспалых братьев и подумал о том, что вот ведь какая штука: у обоих моих
братьев не хватает по нескольку пальцев на руках, мои же пальцы все целы,
даже шрамов нет! Уже совсем заснув, я напоследок коротко подумал, что пальцы
- те же люди... мелькнула какая-то мысль и распаде семьи... я заснул...
Через две недели самолет британской авиакомпании садился в аэропорту
Хитроу.
Меня встретил молодой человек по имени Чарльз, оказавшийся секретарем
мистера Р., мы сели в машину и поехали в Лондон. Чарльз всю дорогу молчал и
заговорил лишь тогда, когда мы подъезжали к центру города.
- Дело в том, - начал он, что мистер Р. пригласил вас к себе за врачебной
консультацией.
- Я кивнул головой в знак того, что это мне понятно.
- Мистер Р. недавно женился, и у него возникли проблемы по вашей части...
- Может, я сам обговорю с мистером Р. эти вопросы? -прервал я Чарльза.
- Дело в том, - продолжал секретарь, - что сегодняшней ночью все проблемы
отпали...
- Молодая жена довольная - неудачно пошутил я.
- Вы не так меня поняли.
Лицо секретаря стало жестким, и бледность разлилась вокруг его глаз.
Сегодняшней ночью лорд Р. скончался. Как вы, наверное, понимаете мы более
не нуждаемся в ваших услугах.
- Вот как... - произнес я.
Несмотря на весь драматизм, ситуация показалась мне столь комичной, что я
еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Слава Богу, что секретарь ничего не
заметил.
- Вы получите весь причитающийся гонорар, - сказал он.
- Вам заказан номер в отеле, оплаченный на две недели и куплен обратный
билет на самолет.
- Секретарь вытащил из кармана портмоне, вручил мне чек и билет.
- Надеюсь, что дату вылета вы определите сами.
Я кивнул головой и уставился в окно, рассматривая лондонские пейзажи. Всю
дорогу до гостиницы секретарь молчал, а когда машина остановилась и швейцар
в ливрее открыл передо мной дверь, Чарльз пожал мне на прощание руку, и я
отметил, что ладонь его крепка, а кожа на ней сухая. Таким рукопожатием
обладают лишь выдержанные люди со стальным характером.
Когда в сопровождении швейцара я шел к дверям отеля, мне навстречу
бросился какой-то маленький щуплый человек. Со счастливыми возгласами он
принялся меня обнимать, приговаривая, что целых пять лет прошло с того
момента, когда мы виделись в последний раз, и он уже совсем отчаялся
когда-нибудь со мною увидеться. Человек тискал мои плечи, брызгал в восторге
слюной, пока я наконец не разозлился и не оттолкнул его. Коротышка в
недоумении замер, с минуту всматривался в мое лицо, а потом, покраснев, стал
извиняться: мол, дескать, обознался, принял в профиль за своего старинного
друга, пропавшего в джунглях реки Амазонки. Еще раз извинившись, человек
предложил искупить свою вину, угостив меня в баре. Я отказался, сказав, что
еще не устроился в гостинице, и он от меня отстал с явно расстроенным
выражением лица.
Швейцар подвел меня к регистрационной стойке, через три минуты все
формальности были соблюдены, и я поднялся на третий этаж к номеру 321.
Распаковал свои вещи, принял душ и подумал, не бросить ли мне свои
московские дела к чертовой матери и не отдохнуть ли две недели в Лондоне.
Гостиница оплачена, в кармане чек от лорда Р. на кругленькую сумму...
Пошляюсь по Конвент-Гардену , наконец отосплюсь без ночных звонков обретших
счастье пациенток... Решено, остаюсь. А надоест - всегда смогу улететь...
Переодевшись, я спустился в бар, заказал коньяк и кофе. я полез в карман
за деньгами, но их там не было. Ни билета, ни чека, ни всего остального. Я
обшарил все карманы и в недоумении развел перед барменом руками. Тот
ответил, что нет проблем, попросил меня показать ключ от номера и, записав
номер комнаты в журнал, занялся другими клиентами.
Я подумал, что бросил деньги и документы на кровать, но все же сомнения
мучили меня, и удовольствия от коньяка не было никакого. Я наспех опрокинул
в себя кофе и поднялся в свой номер. Мои сомнения подтвердились. Портмоне
нигде не было. Все мои кредитные карты, гонорар за несостоявшееся лечение,
билет на родину - все исчезло...
Наскоро спустившись вниз, я заявил о пропаже менеджеру отеля. Тот
попросил меня не волноваться, по телефону связался с охраной гостиницы, и
через несколько минут о случившемся меня расспрашивал профессионал.
Совместными усилиями мы выяснили, что в последний раз я видел портмоне в
машине, которая доставила меня к отелю. Следовательно, сказал профессионал,
вас обчистили либо в самом отеле, либо на подступах к нему. И тут я вспомнил
коротышку, который, обознавшись, тискал меня перед входом в гостиницу.
- Он вас и обчистил, - сказал профессионал и предложил мне пойти в номер,
пока он будет выполнять свои обязанности.
- Я улегся на кровать и в ожидании следователя заснул.
Тот появился через два часа и помахал перед моим носом портмоне.
- Нашли! - в восторге воскликнул я.
- Посмотрите, чего не хватает.
Я судорожно просмотрел содержимое портмоне, и не обнаружил в нем наличных
денег и кредитной карты "Виза". Чек от лорда Р. и билет в Москву были на
месте.
- Вы его поймали? - спросил я.
- Мы его никогда не поймаем, - ответил профессионал. -Ваш бумажник мы
нашли в урне на соседней улице. Чек и билет мошеннику не нужны, так как они
именные, а вот деньгами и кредитной картой он непременно воспользуется.
Советую вам немедля позвонить в лондонское отделение "Визы" и сообщить об
утере, тогда они аннулируют карту и ваши деньги будут целее...
Я так и сделал. предствитель банка пообещал, что мой счет временно будет
закрыт, а когда все нормализуется, мне об этом сообщат и выдадут новую
карту.
Мне пришлось выйти из гостиницы и отыскать банковскую контору, чтобы
разменять чек от лорда Р. на наличные деньги. Вернувшись в отель, поднимаясь
по лестнице к своему номеру, я чертыхнулся, вспомнив о семистах долларах
наличных денег, пропавших безвозвратно.
- Вы русский? - спросил голос за моей спиной.
Я обернулся и увидел женщину почти двухметрового роста. Она смотрела на
меня с любопытством, подстукивая длинными ногтями по дубовым перилам
лестницы.
- Я сразу поняла, что вы русский, - сказала она с чудовищным акцентом,
хотя фразу построила правильно. - Я тоже русская... Честно... Ну, не совсем
русская, наполовину казачка, наполовину татарка... У меня был любовник
-русский. Одиннадцать лет назад. Я тогда учила ваш язык... Я все время
спрашивала его, правильно ли я произношу, а он мне всегда отвечал, что
правильно, потому что ему нравилось, как я коверкаю слова... Теперь у меня
акцент навсегда... Кстати, вы чем-то похожи на моего любовника Михаила...
Меня зовут Керолайн Ковалец...
Она протянула мне ладонь, которая при пожатии оказалась вдвое больше
моей.
- Алексей, - назвался я.
- Вы чертыхнулись. У вас неприятности... Может быть, мы сойдем в бар?.. Я
как раз собиралась что-нибудь выпить.
Я пожал плечами, и мы спустились в бар, который в этот час был совершенно
пуст, и бармен, механически протирая стаканы, смотрел по телевизору какой-то
футбольный матч.
Керолайн заказала себе бутылку красного вина, а я вновь коньяк. Мы сели
за столик, укрытый ветками декоративной пальмы, и некоторое время молчали.
Пока Керолайн наливала себе вино, я рассматривал ее, испытывая чувство
карлика, разглядывающего великана.
Она была чудовищно некрасива. С бесформенным носом на одутловатом лице, с
висящим подбородком, с большими, словно "гипофизными", глазами, мясными
губами, кроваво окрашенными - она была похожа на дьявола в юбке... Но у нее
были потрясающие руки. Длинные тонкие пальцы аристократки с фантастическими
ногтями, идеально ровными, как лепестки экзотического цветка, - они
постукивали по стенке бокала и были такие же красные, как и его содержимое.
- Мой муж Стефан... - вдруг сказала Керолайн. - Кстати. вы очень похожи
на моего мужа Стефана! - Она залпом выпила вино и уставилась на меня. - У
вас такие же, как у него, глаза... Он всегда молча смотрел, как я
напиваюсь... Я немного алкоголичка, и, наверное, это ему не очень нравилось.
Поэтому я его бросила... Мне было его жаль... У вас есть жена?
- Нет, - ответил я.
- Вы не любите женщин... Такие люди, как вы, не любят женщин...
Я слушал вполуха и смотрел, как содержимое бутылки перекочевывает в ее
желудок. Она уродлива, думал я, но что-то в ней есть притягательное...
Керолайн допила бутылку и заказала вторую. Она ничего не ела, говоря, что
практически никогда не ест, когда пьет, а пьет она всегда...
- Я вегетарианка, ~ пояснила она.
В течение каких-нибудь двух минут она выпила половину второй бутылки, и
глаза ее затуманились, став еще более круглыми. Она перестала болтать и
смотрела в одну точку, оказавшуюся почему-то на моем лице.
- Я только два часа как приехал в Лондон... - как бы между прочим сообщил
я, чтобы перевести ее взгляд в другое место.
- О, да... Конечно... Вам нужно побыть одному... - Керолайн долила в
бокал остатки вина, судорожно заглотнула его, вытащила пудреницу и стала
поправлять разъехавшуюся на губах помаду.
- У меня тоже куча дел... Встречаюсь с английским министером... -
сообщила она.
Я не понял, что такое министер. То ли министр, то ли чиновник из
министерства, но уточнять не стал. Когда мы выходили из бара, Керолайн
спросила:
- Как долго вы будете в Лондоне? - Не знаю еще, - ответил я. - Номер в
отеле оплачен на две недели.
- Чудесно, - сказала она. - Давайте позавтракаем завтра вместе... В
десять возле ресторана...
Я кивнул головой, подождал, пока она выйдет из отеля, и поднялся к себе в
номер. Я еще не знал, как провести остаток вечера, а потому прилег на
кровать, включил телевизор и думал о чем-то незначительном, пока не заснул.
А когда проснулся и посмотрел на часы, то оказалось, что уже поздно и
выходить куда-нибудь из отеля не имеет смысла...
День приезда - для отдыха, подумал я и закрыл глаза.
Портье разбудил меня в девять утра, и я вспомнил, что завтракать должен с
Керолайн. Я побрился, посмотрел по телевизору сводку утренних новостей и,
облачившись в костюм, спустился к ресторану.
Керолайн опоздала на двадцать минут и долго извинялась, ссылаясь на
дурака портье, который принес из прачечной не ее белье.
Мы сели за столик, и Керолайн взяла на себя обязанности распорядителя.
Она подозвала официанта, и пока тот стоял болваном, выясняла, что я люблю на
завтрак... Впрочем, она настояла на финиках, круассанах, апельсиновом соке и
кофе. Себе же взяла только яблоко и чай.
- Чем вы заняты сегодня? - спросила Керолайн, чистя яблоко.
- Да, в общем, никаких планов у меня нет, - ответил я и рассказал ей
историю о лорде Р.
- Да... Смерть мистера Р. - большая потеря для Англии.
- Почему? - поинтересовался я.
- Он стоял третьим от королевы.
- Понятно...
- Значит, вы психоаналитик.
В знак согласия я кивнул.
- А вы чем занимаетесь?
Этот мой вопрос стал открытием шлюзов, и река слов потекла из уст
Керолаин.
Из ее рассказа я понял, что живет она в Ирландии, профессия - режиссер
документального кино, специфика - фильмы о проблемах СПИДа. В Лондоне же она
находится для разработки нового проекта, который, по всей видимости, будет
осуществляться на территории СССР. Она рассказывала, какие милые люди в
России и как ей с ними легко общаться.
- Кровь - великая вещь! - сказала Керолайн. - Русский русского всегда
поймет.
Неважно, чья страна питала эту кровь!.. Съешьте еще круассан. Вы такой
худой, Алексей, вам надо есть больше мучного!
Иногда в ее словах проскальзывал пафос поистине русского звучания.
- Мы можем поездить с вами по Лондону, - предложила Керолайн. - У меня
здесь машина. Не возражаете?
Я не возражал, потому что делать мне в Лондоне было нечего. Ни одного
друга, ни даже знакомого во всей Англии у меня не было.
Мы сели в маленький джип и покатили по Пикадилли, затем свернули к Сохо.
а поскольку в этом районе езда на машине запрещена, мы вышли из джипа и
отправились пешком. Пройдя мимо маленького публичного дома, рассчитанного
исключительно на туристов, Керолайн сказала, что когда-то работала в нем
проституткой, когда нуждалась в деньгах.
- На мне был маленький крахмальный передничек, под которым было лишь мое
тело,
- пояснила она.
- И много было клиентов? - спросил я.
- Я знаю, что я урод. Но клиентов было много, и я хорошо зарабатывала.
Уродство и красота - вещи пограничные. Уж лучше быть уродом, нежели
просто миленькой.
Я подумал о спорности этой сентенции, а в том, что Керолайн врет про
множество клиентов, был уверен. Она действительно была уродом, к тому же
стареющим.
- Если я заработаю в России денег, то сделаю пластическую операцию.
- Измените внешность?
- Нет, просто уберу лишний жир и возрастные складки... Но это очень
дорого стоит...
Мы прошли все Сохо, погуляли по Ковентгарден и пообедали в маленьком
ресторанчике рядом с Китайским кварталом. Керолайн за обедом выпила бутылку
вина, ее немножко развезло, и она опять уставилась на мое лицо. Я испугался
сексуального звучания в ее взгляде, и заговорил о чем-то нейтральном,
связанном со спортом и лондонской погодой.
- В этот день, - сказала Керолайн, - шесть лет назад, умер мой Джордж...
Он был очень хороший, мой Джордж... Мне очень долго было тяжело без него...
- Она грустно вздохнула, закуривая сигарету. - Кстати, Лешка, ты очень похож
на моего Джорджа.. Нет, правда, что-то в твоем характере есть от моего
Джорджа...
От этого фамильярного "Лешка" все внутри меня передернулось. Я подсчитал,
что это уже третий мужчина Керолайн, на которого я похож...
Мы расплатились за обед и по предложению Керолайн поехали за город
полежать на травке и посмотреть, как играют в крикет... Почему я не
отказался от этого предложения, мне до сих пор непонятно...
По пути Керолайн купила две бутылки красного вина. Управляя джипом, она
то и дело смотрела на меня, улыбаясь какой-то странной улыбкой.
- Ты еще узнаешь меня, Лешка, и перестанешь бояться... Вот мой Джордж
никогда меня не боялся... Она чуть было не врезалась в бок какого-то
"шевроле", подбавила газу и обошла его.
- Кстати, мой Джордж был педерастом... Да, правда... Мы с ним никогда не
спали... Но он очень меня любил... Я покажу его фотографию, тебе он
понравится... Если мужчина в меня влюбляется, то он точно педераст или на
худой конец б... Мой Джордж, один из первых, кто умер от СПИДа...
Мы приехали к крикетному полю, на котором уже началась вялая игра. За ее
течением наблюдали человек двадцать, и мы к ним присоединились. Керолайн
откупорила бутылку и стала посасывать вино.
Правила игры мне Были неизвестны, и на теплом солнышке я стал дремать..
- Джордж точно знал день, когда умрет... - доносился до меня голос
Керолайн. - Он заказал мне платье в Париже. Платье было красного цвета... Он
знал, что я люблю только лиловый цвет, но заказал красное. - В этом платье я
должна была быть на его похоронах... Я не стала с ним спорить на этот
счет... Красное так красное...
Я услышал, как Керолайн пьет вино.
- Но когда он сказал, что на похоронах должна звучать музыка Равеля, -
продолжала она, - я не выдержала и стала орать на него... Он прекрасно знал,
что я не выношу Равеля, но специально на нем настаивал... Я умираю, сказал
Джордж, хоть на моих похоронах сделай, как я того хочу!.. Хрена лысого,
ответила я, ты умираешь, а я остаюсь жить! Пусть хоть день твоей смерти
ничем не будет омрачен!..
Когда я открыл глаза, то увидел над собой пьяное лицо Керолайн. Она
хохотала, увидев в моих глазах ужас, дыхнула винными парами и сказала:
- Поехали в город.
- За руль я сяду.
- Очень хорошо. Терпеть не могу водить машину...
Я вел джип крайне осторожно, привыкая к правостороннему рулю.
- Лешка, - вдруг спросила Керолайн, - почему ты не хочешь со мной спать?
- Мы с тобой всего сутки знакомы, - ответил я, крепко сжимая руль. По
животу пробежал холодок страха.
- Ерунда... Условность...
Желая избежать продолжения неприятного разговора. решил сказать правду.
- Я не сплю с женщинами...
- Ты же не педераст?
- Нет.
- Тогда почему?
- Потому что не могу...
- Ты импотент?
- Да.
- Не может быть, Лешка!.. Это же здорово!.. Я переспала с половиной
мира... У меня никогда не было импотента!.. Всю жизнь мечтала вдохнуть в
кого-нибудь жизнь!
- На этот раз твоя мечта не сбудется.
- Я терпелива, - заплетающимся языком ответила Керолайн. - Я могу ждать.
Дальше мы ехали молча. Керолайн задремала и захрапела... Иногда я
поглядывал на нее и вместе с содроганием от ее уродства, усугубленного
алкоголем, испытывал и что-то похожее на нежность.
Мы вместе приехали в отель. Керолайн проснулась и, поднявшись со мною до
третьего этажа, пыталась проникнуть в мой номер, используя при этом все
ухищрения профессиональной проститутки. Ей казалось, что это очень
соблазнительно - облизывать краешком языка губы и вертеть глазами в разные
стороны. Мне так не казалось. Напоследок она попыталась засунуть свою
длинную руку в мои брюки, но я был начеку и уклонился. Керолайн опять
захохотала, провела рукой по своей груди и громко сказала:
- Ты боишься, Лешка!.. Боишься!..
- Боюсь, - ответил я, захлопывая перед ее носом дверь.
В эту ночь мне не спалось. Несмотря на свое нежелание; я думал о
Керолайн...
Странная женщина, наверное, очень несчастливая...
В три часа ночи в мой номер постучали. Я набросил халат и, подойдя к
двери, спросил:
- Кто?
- Лешка, это я...
Голос принадлежал Керолайн.
- Я сплю.
- Лешка, - жалобно сказала она, - мне очень плохо... Пусти меня...
- Сейчас три часа ночи...
- Я не буду к тебе приставать. Поверь, Лешка, мне очень плохо.
Еще с минуту поколебавшись, я все же открыл дверь и пропустил уже
протрезвевшую женщину в номер. Она села в кресло, достала из-под пиджака
бутылку вина и спросила:
- У тебя есть стакан?
- Есть, - ответил я и протянул ей фужер.
- Ведь ты же не будешь пить? - спросила Керолайн, откупоривая бутылку.
- Нет.
Она кивнула головой, как будто зная мой ответ заранее, налила себе вина и
жадно сделала большой глоток.
- Мне правда очень плохо, Лешка, - сказала Керолайн. - Я на всей земле
одна...
У меня нет ни одного родственника... Все друзья умерли от СПИДа... И
Джордж, зараза такая, подох... - И Лиса, и Крис... Мать моя померла, когда
мне было четырнадцать лет...
Она замолчала.
- А отец? - спросил я.
- О, эта сволочь бросил нас, когда мы приехали в Англию... Ты знаешь, -
ее глаза оживилась, - когда я летела делать фильм в Японию, в салон самолета
неожиданно вышел капитан и сказал, что мы возвращаемся в Хитроу. Все,
конечно, подумали, что произошла какая-нибудь авария. Но самолет успешно сел
в Лондоне, к нему подали трап, всех пассажиров попросили оставаться на своих
местах, на борт зашли три человека и прямиком направились ко мне. "Вы
Керолайн Ковалец? - спросил один из них. "Да", - гордо ответила я. "Дело в
том, что ваш отец умер.
Вам нужно подписать эту бумагу..." "Что это?" - спросила я. "В этой
бумаге говорится, что вы не против, чтобы его похоронили". Я засмеялась
этому человеку в лицо и сказала: "Я была против, чтобы мой отец вообще жил!
Я совсем не против, что он сдох!.. Пусть хоронит себя сам!.." Я не подписала
бумагу и надеюсь, что папашу затолкали в общую могилу со всяким дерьмом...
Керолайн захохотала, запивая смех французским вином.
Когда я летела из Японии, на таможне произошел смешной случай. Японский
таможенник попросил меня открыть этот медальон,. - Керолайн потрогала
золотой медальон, висящий на груди. - Я сказала коротышке, что не могу этого
сделать.
"Это почему?" - спросил он. Я сказала, что в медальоне - прах моего
любимого человека. Хотите, спросила я, открою вам чемодан?.. Никогда не
думала, что у япошек есть чувство юмора... Нет, спасибо, ответил коротышка.
Вдруг в чемодане лежит труп вашей бабушки!..
Керолайн заулыбалась.
- Остроумный японец... В чемодане лежали кинопленки с секретными
материалами стратегической важности. Это был сенсационный материал, на
котором я заработала сто тысяч фунтов!..
- А что в действительности в твоем медальоне? - спросил я.
- Я сказала япошке правду, - Керолайн взяла в руку медальон. - Здесь
Джордж...
Вернее, часть его... Пепел...
Она вдруг перестала улыбаться и стала разглядывать медальон.
- Может быть, мы пойдем поесть? - спросила Керолайн.
- Ты хочешь?
- Не знаю... Что так сидеть...
Я пожал плечами.
- Пойду тогда переоденусь...
Она вернулась через полчаса в костюме, приведшем меня в шок. На ней была
короткая кожаная юбка, какие носят припанкованные девочки лет шестнадцати, и
такой же кожаный пиджак на молниях, декольтированный почти до пупка.
- Тебе нравится?
Я кивнул, потуже затянул на шее галстук и спросил:
- Куда пойдем?
- Сегодня воскресенье, - ответила она. - Почти все закрыто. В Англии все
в воскресенье ложатся спать в девять... Есть пара мест в китайском городе.
Мы сели в джип Керолайн. Он долго не заводился, фырча на всю округу, а
когда завелся, половина окон в отеле были освещены и из них выглядывали
недовольные лица постояльцев.
На этот раз Керолайн вела машину спокойно. Обгонять было некого, и мы без
проблем доехали до Китайского квартала. На улицах работала бригада
мусорщиков, собирая от закрытых ресторанов мешки с отходами.
- Где здесь ночной ресторан? — спросила Керолайн у пожилого, с торчащими
усами мусорщика.
- Их два, - он показал пальцем сначала на запад, а потом на юго-запад. -
Там и там... Только в тот не ходите, там плохо кормят.
- Вы там были? - спросил я.
- Нет. Просто слишком много отбросов увозим от этого ресторана.
От этой профессиональной логики я заулыбался и пришел в хорошее
настроение. Мы дошли до ресторанчика, сели за столик и заказали много-много
всего разного. К моему счастью и к несчастью Керолайн, продажа спиртного в
воскресенье запрещена, и мы вынуждены были общаться на трезвую голову.
- Когда я сделала свой первый фильм о СПИДе, - рассказывала Керолайн, -
все надо мною смеялись. Мне говорили - не существует такой проблемы.
Подумаешь, десять человек на весь мир больны!... Через девять лет за свой
первый фильм я получила самую престижную премию британского телевидения...
Она немного помолчала, поддевая палочками морковку, затем посмотрела на
меня и улыбнулась во весь рот:
- Лешка, может быть, мы все-таки попробуем?
- Что? - не понял я.
- Попробуем трахнуться...
- Нет... - ответил я, испугавшись. - Нет!
- Да не бойся ты, не бойся... Я пошутила. Шутка это, Лешка...
Минут десять мы ели молча, а потом Керолайн сказала:
- Ты знаешь, Лешка, п одна на всем сеете... Если я умру, меня некому
будет хоронить...
- У тебя много друзей.
- Я имею в виду родственников... Нет на земле ни одного человека с каплей
моей крови... Знаешь, как это грустно... А у тебя много родственников?
- Да, - ответил я и коротко рассказал ей о своей семье. Я рассказал ей об
отце и своих беспалых братьях. Я не сказал ей лишь одного... Что несмотря на
такое количество родных душ на земле, я, по сути, такой же одинокий, как
она.
Я завтра уезжаю. Лешка... На один день... Буду послезавтра... Позвони мне
послезавтра, я буду ждать. Позвонишь?
- Позвоню, - обещал я.
Почти весь следующий день я провел в номере. Была плохая погода и
настроение мое, вторя ей, тоже испортилось... Чего я здесь сижу, в этой
Англии?.. Столько дел дома...
В середине дня мне позвонили из отделения "Визы" и сказали, что проблемы
мои решились положительно и что я могу в любой момент прийти и получить
новую кредитную карту.
Это хорошо, подумал я.
Я побрился, спустился в бар и надрался в этот вечер, как свинья, так что
пришлось прибегнуть к помощи официанта, чтобы добраться до своего номера.
Зря ты уехала, сквозь головокружение думал я о Керолайн. Сегодня, может
быть, тебе бы и повезло. У тебя был бы шанс попробовать вернуть к жизни
человека...
На следующий день я проснулся, когда часы показывали послеполуденное
время. У меня трещала голова и во рту было до омерзения противно и сухо. Я
дотащился до ванной, залез под холодный душ и полчаса драил зубной щеткой
зубы.
Завернувшись в халат, я сел в кресло и стал набирать номер телефона
Керолайн.
Там никто не отвечал.
Я решил позавтракать в ресторане и с трудом засунул в себя один круассан,
за
Закладка в соц.сетях
