Жанр: Драма
Испанские нищие
...л, что это еще и новоселье, а? У меня есть
для твоей матери подарок. Эта вещь принадлежала когда-то моей матери.
- Вы очень щедры, - ответил Джордан, и Хок ухмыльнулся: манеры юноши
изрядно забавляли. Джордану хватало проницательности, чтобы заметить это,
но он не знал, как реагировать. Он собрался с духом и признался:
- Я не хочу, чтобы вы туда ехали. Там будет моя тетка. И другие
Неспящие.
- Я прекрасно это понимаю, - сказал Хок, и Джордану показалось, что
вопрос закрыт. Но почему-то он возникал снова и снова. И безобидные на
первый взгляд высказывания Хока ранили все больнее, а огрызаясь, Джордан
чувствовал себя виноватым. И как-то вышло, что сейчас Хок на веранде
беседовал с Беком и Мойрой, окруженный восхищенной группкой однокашников,
Лейша с непроницаемым лицом наблюдала за Хоком. Джордан улизнул, чтобы
налить себе очередную порцию виски. Он так спешил, что пролил спиртное на
новый бледно-голубой ковер.
- Ты не виноват. - Лейша бесшумно появилась за спиной.
- Что делают, если пролилось виски? - спросил Джордан. - Пользуются
пятновыводителем?
- Забудь о ковре. Ты не виноват, что Хок здесь. Ты наверняка не хотел
привозить его, а он наехал, как паровой каток.
- Никто не может сказать ему "нет", - с несчастным видом произнес
Джордан.
- О, Алиса смогла бы, если б захотела. Не сомневайся. Он здесь только
потому, что она не возражала.
- Лейша, мама одобряет мое участие в движении "Мы спим"? - этот вопрос
давно его мучил.
Лейша долго молчала:
- Она бы мне этого не сказала, Джордан.
Глупый вопрос. Он тщетно пытался вытереть ковер салфеткой.
- Почему ты сам не спросишь? - удивилась Лейша.
- Мы не говорим о... Спящих и Неспящих.
- Верю, - сказала Лейша. - В этой семье много табу?
- А где Кевин?
Лейша взглянула на племянника с искренним удивлением:
- Пытаешься уйти от ответа?
Его захлестнула волна смущения.
- Я вовсе не хотел...
- Джордан, перестань оправдываться. Кевин встречается с клиентом на
орбитальной станции.
Джордан присвистнул:
- Я не знал, что на станциях есть Неспящие.
Лейша нахмурилась:
- Их там нет. Но большинство клиентов Кевина вовсе не Неспящие, а люди,
которые...
- ...достаточно богаты, чтобы заплатить ему, - сказал Хок, входя в
комнату. - Мисс Кэмден, вы весь вечер не разговариваете со мной.
- А разве я обязана?
- Конечно, нет. Что может сказать Лейша Кэмден профсоюзному лидеру,
который занимается недоумками, тратящими треть своей жизни на
непродуктивное состояние зомби?
- Я никогда не думала так о Спящих.
- В самом деле? Вы считаете их равными себе? Вы знаете, что сказал о
равенстве Авраам Линкольн, мисс Кэмден? Вы ведь опубликовали книгу о
взглядах Линкольна на Конституцию под псевдонимом Элизабет Камински?
- Довольно, Хок, - сказал Джордан.
- Линкольн сказал о человеке, лишенном экономического равноправия:
"Если вы сбросили его вниз и не оставили ему другого выбора, кроме жизни
дикого зверя; если вы уничтожили его душу и поместили его туда, где луч
надежды угас во тьме проклятия, можете ли вы надеяться, что демон,
которого вы разбудили, не вернется и не растерзает вас?"
- Позвольте напомнить слова Аристотеля, - парировала Лейша. - "Равные
бунтуют, чтобы получить превосходство. Таково одно из состояний ума, и оно
порождает революции".
Черты лица Хока заострились; какая-то мысль промелькнула в глазах. Он
хотел было что-то сказать, очевидно, передумал и только загадочно
улыбнулся. Затем повернулся и вышел.
- Прости, Джордан, - сказала Лейша. - На вечеринке это непростительно.
Наверное, я слишком привыкла к судебным баталиям.
- Вы ужасно выглядите, - неожиданно выпалил Джордан. - Похудели. Шея в
морщинах, а щеки ввалились.
- Выгляжу на свои годы. - Лейшу это почему-то позабавило. Может быть,
он плохо разбирается в женщинах. Джордан повернулся к веранде, поймав
краем глаза отблеск крохотных огоньков в рыжих волосах Стеллы Бевингтон.
Лейша наклонилась вперед и схватила его за руку.
- Джордан, ты когда-нибудь хотел стать Неспящим?
Зеленые глаза Лейши возвращали свет, как отвергнутый подарок. Внезапно
его уверенность как рукой сняло.
- Да, Лейша. Хотел. Нам всем хочется. Но нельзя. Вот почему я работаю с
Хоком, объединяя в союз недоумков, которые тратят треть жизни на сон.
Потому что мы не можем стать такими, как вы.
Появилась Алиса.
- Как вы тут? - Алиса переводила взгляд с сына на сестру. Как всегда
приветливая, подумал Джордан, но что за чудовищное платье. И правда, это
сложное сооружение из дорогого зеленого шелка отнюдь не украшало ее полную
фигуру. На шее висел старинный кулон, подарок Бека. Когда-то он
принадлежал какой-то английской герцогине.
- В полном порядке, - Джордан больше ничего не смог придумать. Близнецы
- они и есть близнецы. Все трое молча улыбались друг другу, пока Алиса не
заговорила, и Джордан с изумлением заметил, что мать слегка пьяна.
- Лейша, я тебе не рассказывала о новом случае, зарегистрированном
нашей группой? Близнецы росли врозь с момента рождения, но когда один
сломал руку, у второго несколько недель болела та же рука, и он не мог
понять почему.
- Или придумал, что ощущает боль, - предположила Лейша, - задним
числом.
- А-а, - протянула Алиса, как будто Лейша исчерпывающе ответила на
какой-нибудь вопрос. Джордан увидал в глазах матери больше понимания, чем
раньше. И были они такие же черные, как у самого Калвина Хока.
Ранним утром пустыня Нью-Мексико излучала жемчужный свет. Резкие тени,
голубые и розовые - кто бы мог подумать, что они бывают такого цвета -
ползли, как живые, сквозь обширное пространство. На далеком горизонте
виднелся четкий силуэт горы Сангре-де-Кристо.
- Красиво, правда? - спросила Сьюзан Меллинг.
- Никогда не думала, что свет бывает таким, - сказала Лейша.
- Не каждому по душе пустыня. Слишком одиноко, враждебно человеческой
жизни.
- Ты ее любишь.
- Да, люблю. Зачем ты здесь, Лейша? От тебя идут резкие порывы очень
холодного ветра. Цивилизованный шторм.
Лейша невольно улыбнулась. Сьюзан уже исполнилось семьдесят восемь лет,
и тяжелый артрит заставил ее бросить науку. Она переехала в крошечный
городишко в пятидесяти милях от Санта-Фе. Лейша терялась в догадках. Ни
больницы, ни коллег, очень мало людей, с которыми можно поговорить. Сьюзан
жила в саманном доме с толстыми стенами. С крыши, используемой как
терраса, открывался захватывающий пейзаж. На глубоких, беленых
подоконниках и немногочисленных столах она разместила обломки скал, до
блеска отполированных ветром, или вазы с дикими цветами на жестких
стеблях, или даже кости животных, выбеленные солнцем до той же сверкающей
белизны, что снег на далеких горах. Переступив порог, Лейша ощутила
тяжелую неловкость, пока с внезапным облегчением не увидела в кабинете
Сьюзан терминал компьютера и медицинские журналы. "Я очень долго работала
головой. Теперь на ощупь пробираюсь к остальному", - все, что сказала
Сьюзан по поводу своего ухода на пенсию. Лейша умом поняла это
высказывание - она считала себя обязанной знакомиться с мистической
литературой, - но по-другому понять не смогла. Что именно - остальное? Ей
не хотелось расспрашивать Сьюзан из опасения, что это окажется чем-то
вроде Близнецовой группы Алисы - чистой воды псевдопсихология. Лейша не
вынесла бы, если бы тонкий ум Сьюзан поддался обманчивому утешению
дешевыми эффектами.
Теперь Сьюзан сказала:
- Пойдем в дом, Лейша. Я приготовлю чай. Ты еще не доросла до пустыни.
Сидя рядом со Сьюзан на диване, Лейша спросила:
- Ты следишь за периодикой, Сьюзан? Тебе знакомы, например,
прошлогодние исследования Гаспара-Тьере?
- Да. - Запавшие, но все еще яркие глаза Сьюзан вспыхнули и погасли.
Она перестала красить волосы и заплетала их в седые косы, не уступающие по
толщине тем, которые Лейша запомнила с детства. Только кожа стала
прозрачной, как яичная скорлупа, и под ней проступили синие жилки. - Я не
удалилась от мира, подобно средневековому монаху, Лейша. Я регулярно
просматриваю журналы, хотя должна заметить, что давненько не появлялось
ничего достойного, не считая работы Гаспара-Тьере.
- Теперь появилось. - Лейша рассказала о Уолкоте, "Самплисе" и краже.
Не упомянула только о Дженнифер и Убежище. Сьюзан молча прихлебывала чай.
- Сьюзан?
- Дай взглянуть на записи исследований. - Она резко поставила чашку на
стеклянный столик.
Сьюзан долго изучала бумаги. Потом ушла в кабинет проверить какие-то
уравнения.
- Используй только не подключенный к линии терминал, - предупредила
Лейша, - и сотри программу. Полностью. - Мгновение помедлив, Сьюзан
кивнула.
Лейша прошлась по гостиной, разглядывая "куриных богов", камни
настолько гладкие, будто пролежали миллион лет на дне океана, камни с
неожиданными выступами, похожими на злокачественную опухоль. Она взяла
череп какого-то животного и погладила кончиками пальцев кость.
Сьюзан вернулась более спокойная. Похоже, ее критические способности
работали на полную мощность.
- Исследования выглядят подлинными на данном этапе разработки. Ты ведь
это хотела узнать, да?
- Далеко ли они продвинулись?
- Зависит от недостающего куска. То, что здесь, - новинка, бесспорно,
но скорее это случайное ответвление от генеральной линии, если тебе
понятна разница.
- Да. Но может ли это служить логической основой для завершающего
этапа, который действительно превратит Спящих в Неспящих?
- Не исключено, - сказала Сьюзан. - Он создал несколько
неортодоксальных посылок на основании работы Гаспара-Тьере, но, насколько
я могу судить на основании этих записей... да. Да, это возможно.
Сьюзан опустилась на диван и закрыла лицо руками.
- Какие из дополнительных эффектов могли бы...
- Ты хочешь спросить, смогут ли Спящие, став Неспящими, не стареть, как
все вы? Боже мой, я не знаю. Биохимия все еще так туманна. - Сьюзан
опустила руки и невесело улыбнулась. - Вы, Неспящие, не снабжаете нас
материалом для исследований. Вы слишком редко умираете.
- Извини, - сухо сказала Лейша. - У нас слишком напряженное расписание.
- Лейша, - неуверенно спросила Сьюзан, - что теперь будет?
- Кроме борьбы внутри "Самплис"? Мы подадим заявку на патент от имени
Уолкота. Вообще-то я уже начала эту работу, чтобы никто нас не опередил.
Потом, после того как Уолкот и Херлингер... Да, это тоже проблема.
- Какая проблема?
- Уолкот и Херлингер. Я подозреваю, что Херлингер проделал большую
часть работы, а Уолкот не захочет делить с ним успех. Уолкот - этакий
смирный драчун. Идет по жизни рассеянно, но стоит его разозлить, и он
взвоет и пустит в ход зубы.
- Знаю я этот тип, - сказала Сьюзан. - Твой отец был совсем другим.
Сьюзан редко говорила о Роджере Кэмдене. Она взяла в руки тот самый
череп, который недавно рассматривала Лейша.
- Знаешь что-нибудь о Джорджии О'Киффе?
- Художница девятнадцатого века?
- Двадцатого. Она много раз рисовала такие черепа. И пустыню. - Сьюзан
вдруг уронила череп, он со стуком покатился по каменному полу. - Лейша,
роди наконец ребенка, о котором вы с Кевином вечно говорите. Нет никакой
гарантии, что у тебя никогда не наступит менопауза. Даже фаллопиевы трубы,
которые, по-видимому, не стареют, не могут вырабатывать новые гаметы.
Твоим яйцеклеткам сорок три года.
- Сьюзан, ты жалеешь...
- Нет, - резко произнесла Сьюзан. - У меня есть вы с Алисой.
Биологические дочери не имели бы для меня большего значения. Но кто есть у
тебя, Лейша? Кевин...
Лейша быстро сказала:
- У нас с Кевином все прекрасно.
Сьюзан взглянула на нее нежно, но скептически, и Лейше пришлось
повторить:
- У нас все прекрасно, Сьюзан. Нам очень хорошо работается вместе. В
конце концов, это самое главное.
Но Сьюзан продолжала смотреть с той же нежностью и сомнением. Бумаги
Адама Уолкота чуть подрагивали в ее изуродованных артритом руках.
Дело "Симпсон против "Офшорного рыболовства" оказалось непростым.
Клиент Лейши, Джеймс Симпсон, Неспящий-рыбак, обвинял конкурирующую фирму
в намеренном нарушении схемы миграции рыбы в озере Мичиган посредством
незаконного использования ретровирусов. Конкурирующая компания
принадлежала Спящим. Дело требовало юридической интерпретации Акта
Кантона-Фенвика. Лейша должна была явиться в суд к десяти утра, поэтому
встречу в "Самплис" она попросила назначить на семь.
- Маловероятно, что кто-нибудь появится там в такую рань, - проворчал
Уолкот, - в том числе и я.
Лейша пристально посмотрела в худое лицо на экране видеофона, дивясь
неповоротливости и мелочности ума, которому предстояло переделать мир. Был
ли Ньютон таким? А Эйнштейн? Каллингвуд? Пожалуй. Эйнштейн никак не мог
запомнить название железнодорожной станции, возле которой жил; Каллингвуд,
гений практического использования И-энергии, постоянно терял туфли и
месяцами не менял простыни. Уолкот - типичный, хотя и редко встречающийся
вид. Иногда Лейше казалось, что процесс интеллектуального созревания
заключается в открытии того факта, что редкие и даже уникальные случаи -
всего лишь члены изредка встречающихся рядов. Она позвонила в "Самплис" и
настояла на встрече в семь утра.
Директор Лоренс Ли оказался загорелым, интересным мужчиной. Головная
повязка итальянского шелка, однако, не слишком соответствовала его
возрасту. Дружелюбием, как и предсказывал Уолкот, от него и не пахло.
- Наши исследования, какие бы они ни были, принадлежат НАМ, черт
побери! Эти два... ИССЛЕДОВАТЕЛЯ работают на меня, и не советую всяким там
шустрым адвокатам забывать об этом!
Лейша была единственным "шустрым адвокатом" в поле зрения. Юрисконсульт
фирмы "Самплис", Арнольд Сили, агрессивный человек с тяжелым взглядом, был
для Лейши легкой добычей. Она перегнулась через стол.
- Я не жалуюсь на память, мистер Ли. По делам о научных разработках,
особенно имеющих коммерческое применение, существуют прецеденты. Доктор
Уолкот не входит в ту же категорию работников, что и плотник,
ремонтирующий ваше крыльцо. В контракте, подписанном доктором Уолкотом с
"Самплис" при приеме на работу, также есть неясности. Полагаю, у вас есть
экземпляр этого документа, мистер Сили?
- Ах, нет... подождите...
- Почему же? - резко бросил ему Ли. - Где он? Что там сказано?
- Мне нужно проверить...
Лейшу захлестнула досада - как всегда, когда она сталкивалась с
некомпетентностью. Она сдержалась; дело слишком важное, чтобы ставить его
под угрозу несвоевременной демонстрацией своих эмоций или своего плохого
настроения. Ли, Сили и Уолкот, держащие в своих неумелых руках восемь
дополнительных часов в день для сотен тысяч людей, листали электронные
записные книжки в поисках контракта.
- Нашли? - резко спросила Лейша. - Хорошо, второй абзац, третья
строчка...
Она объяснила им неудачно сформулированные положения контракта,
рассказала в качестве примера о постановлении суда по делу "Боинг против
Фейна". Сили шарил тяжелым взглядом по экрану, барабаня пальцами по столу.
Ли кипел. На губах Уолкота играла хитрая улыбочка. Только Херлингер,
двадцатипятилетний ассистент, слушал с пониманием. Плотный и уже лысеющий
ученый, Херлингер был бы похож на головореза, если бы от него не исходило
какое-то горькое достоинство, стоически переносимое разочарование. Это не
вязалось ни с его молодостью, ни с колючей эксцентричностью якобы
гениального Уолкота. Совместная работа этих людей представлялась ей
маловероятной.
- ...я предлагаю уладить дело с патентами, не доводя до суда.
Сили быстро спросил:
- На каких условиях? Процент или фиксированная сумма?
Лейша сохраняла бесстрастность.
- Нам предстоит выработать эти условия, мистер Сили.
- Если вы собираетесь выманить у меня то, что принадлежит фирме... - Ли
почти сорвался на крик.
Сили спокойно обернулся к нему:
- В вопросе о том, кому именно принадлежит фирма, акционеры могут не
согласиться с вами.
В число "акционеров" входило Убежище, хотя Ли мог и не знать, что Лейше
это известно. И Лейша, и Сили ждали, поймет ли Ли ситуацию. До него
наконец дошло. Он метнул в Лейшу высокомерный, но испуганный взгляд.
Давненько она не встречала таких противных типов!
- Может быть, - сказал Ли, - мы могли бы поговорить об урегулировании.
На моих условиях.
- Прекрасно, - Лейша поняла, что дожала его.
Уолкот проводил Лейшу и ее телохранителя к машине.
- Они согласятся?
- Похоже, - ответила Лейша. - У вас любопытные коллеги, доктор.
Он настороженно смотрел на нее.
- Директор забывает, что руководит компанией, которая служит обществу;
адвокат не в состоянии составить приличный контракт о найме, а ваш
ассистент, работающий над генетикой Неспящих, уезжает на скутере фабрики
"Мы спим".
Уолкот небрежно махнул рукой:
- Он еще молод. Не хватает денег на машину. И разумеется, если наши
результаты подтвердятся, движение "Мы спим" исчезнет само собой. Никому не
придется спать.
- Кроме тех, у кого не хватит денег на операцию. Или на машину.
- Вам больше пристало агитировать за другую сторону, мисс Кэмден, -
усмехнулся Уолкот. - За экономическую элиту. В конце концов очень немногие
могут позволить себе иметь неспящих детей.
- Я не агитирую, доктор Уолкот. Просто уточняю. - Чем-то неуловимым он
напоминал Ли.
Уолкот махнул рукой:
- Наверное, вы иначе не можете. Раз уж вы адвокат...
Она так хлопнула дверцей машины, что телохранитель подпрыгнул.
Лейша опоздала в суд. Судья уже с раздражением оглядывался по сторонам.
- Мисс Кэмден?
- Прошу прощения. Ваша честь. К сожалению, меня задержали дольше,
чем...
- Впредь не задерживайтесь, адвокат.
- Хорошо, Ваша честь.
Зал был почти пуст, хотя дело предстояло весьма интересное. Пути
миграции рыбы не слишком привлекают прессу. Кроме представителей обеих
сторон и юристов Лейша заметила какого-то репортера, работников
федеральной службы охраны окружающей среды и аналогичной службы штата,
трех юношей-студентов, то ли правоведов, то ли экологов, одного отставного
судью и трех свидетелей.
И Ричарда Келлера, которого она пригласила в качестве эксперта. Но его
выступление состоится только завтра.
Он сидел сзади, прямой, словно аршин проглотил, в окружении четырех
телохранителей. Наверное, так бывает, когда живешь в Убежище безвылазно -
остальной мир начинает казаться гораздо опаснее, чем в действительности.
Ричард поймал ее взгляд. Лейша почувствовала холодок в груди.
- Если вы наконец готовы начать, адвокат...
- Да, Ваша честь. Я вызываю для дачи показаний Карла Тремолиа.
Тремолиа, свидетель противной стороны, зашагал по проходу. Клиент Лейши
прищурился. У рыбака на лацкане красовалась электронная булавка с эмблемой
"Мы спим". В дверях возникла какая-то возня: кто-то тихо, но настойчиво
убеждал в чем-то помощника шерифа.
- Ваша честь, я прошу суд обязать свидетеля снять булавку с лацкана, -
сказала Лейша. - Учитывая обстоятельства дела, выражение политических
взглядов свидетеля устно или посредством украшения является проявлением
предубежденности.
Судья сказал:
- Снимите булавку.
- Вы можете заставить меня снять булавку, но не можете заставить
покупать что-либо у Неспящих!
- Вычеркните это, - сказал судья. - Мистер Тремолиа, если вы будете
высказываться, когда вас не спрашивают, я привлеку вас за неуважение...
Что там такое, шериф?
- Прошу прощения, Ваша честь. Срочная записка для мисс Кэмден.
Он протянул Лейше полоску бумаги. "Немедленно позвони в контору Кевина
Бейкера".
- Ваша честь...
Судья вздохнул:
- Идите, идите.
В коридоре она достала из портфеля интерком. Встревоженное лицо Кевина
появилось на миниатюрном экране.
- Лейша. Я насчет Уолкота...
- Линия не защищена, Кевин...
- Не имеет значения, все уже известно. Черт, через несколько часов весь
мир будет знать. Уолкот не может запатентовать свое изобретение.
- Почему? "Самплис"...
- Забудь о "Самплис". Заявка на патент подана два месяца назад. Комар
носа не подточит. От имени "Убежища инкорпорейтед"... Лейша?
- Я здесь, - произнесла она онемевшими губами. Кевин всегда утверждал,
что фальсифицировать правительственную патентную документацию невозможно.
- Это еще не все, Лейша. Тимоти Херлингер мертв.
- Боже! Полчаса назад он уехал на скутере!
- Его сбила машина. Защитные экраны на скутере не сработали.
Полицейский случайно оказался там несколько минут спустя, связался с
медицинской информационной службой, и я, конечно, слежу за всеми сетями,
чтобы выяснить ключевые имена.
- Кто его сбил? - голос Лейши дрожал.
- Какая-то Стейси Хилман, из Баррингтона. Мои ребята сейчас проверяют
ее. Но с виду все, как несчастный случай.
- Защитные экраны скутера - это И-энергетические конусы. Они не
ломаются; это одно из основных требований при продаже. Они просто не могут
выйти из строя. Даже на убогом суденышке фабрики "Мы спим".
Кевин присвистнул:
- Он ехал на скутере "Мы спим"?
Лейша закрыла глаза:
- Кевин, пошли телохранителей к Уолкоту. Самых лучших, нет - своих
собственных. Полчаса назад он был в "Самплисе". Пусть его проводят в нашу
квартиру. Или контора надежнее?
- Надежнее.
- Я смогу уйти из суда самое раннее в два. И просить отложить
рассмотрение уже нельзя. - Она уже откладывала это дело ради поездки в
Миссисипи и в Убежище. Дважды - ради Убежища.
- Работай спокойно, - сказал Кевин. - Я позабочусь об Уолкоте.
Лейша открыла глаза. Стоящий у двери в зал помощник шерифа не сводил с
нее взгляда. Ей всегда нравился этот добрый старик, любивший показывать
слишком дорогие для него голографические снимки внуков. В противоположном
конце коридора стоял в напряженной позе Ричард Келлер и ждал ее. Он знал,
почему звонит Кевин. Она могла в этом поклясться.
Лейша пошла просить судью о переносе слушания.
Лейша провела Ричарда в свою контору, находившуюся в квартале от суда,
держась подчеркнуто отстранение и даже не глядя на него. В кабинете она
сделала окно непроницаемо черным. Лепестки экзотических пассифлор,
оранжевых и огненных орхидей тут же начали закрываться.
- Рассказывай, - тихо произнесла она.
Ричард смотрел на засыпающие цветы.
- Их выращивал твой отец.
Этот тон ей хорошо знаком, она слышала его в полиции, в комнатах для
допросов, в тюрьмах, в суде. Так говорят люди, которым нечего терять. В
этом была определенная свобода, и Лейше в подобных ситуациях всегда
хотелось спрятать глаза. Сейчас она смотрела на него в упор.
- Рассказывай, Ричард.
- Убежище выкрало записи Уолкота. Существует целая сеть: специалисты
высочайшего класса плюс пятая колонна Спящих. Дженнифер создавала ее
годами. Вот они-то все и проделали: и в "Самплис", и в Первом
национальном.
Ничего нового. То же самое Ричард говорил ей в Убежище, в присутствии
Дженнифер.
- Слушай внимательно, Ричард. Перед тобой адвокат Уолкота, и каждое
твое слово на вес золота. Невозможность вызвать в свидетели супруга не
распространяется на то, что Дженнифер говорила тебе в присутствии третьих
лиц, например, на Совете Убежища - статья 861 Кодекса Соединенных Штатов.
От тебя могут потребовать повторить то, что ты скажешь сейчас, под
присягой. Понимаешь?
Он улыбнулся почти снисходительно. Интонация осталась той же.
- Конечно. Поэтому я здесь. Запиши все, если хочешь.
- Уже пишу. Продолжай.
- Убежище изменило патентные заявки, и электронные, и в распечатках.
Даты тщательно подобраны - все бумажные заявки в Вашингтоне имеют штамп
"Получено", но ни одна еще не прошла стадию рассмотрения, после которой
появляются подписи высокопоставленных чиновников или отпечатки их пальцев.
Именно об этом рассказал тебе Кевин, правда?
- Он сомневается, что кто-то смог бы проникнуть в федеральную систему -
даже его люди.
- А! Но он бы пытался проделать это извне...
- У тебя есть доказательства? Имена, даты, названные в присутствии
свидетелей, во время беседы, которая состоялась бы, даже если бы вы с
Дженнифер не были мужем и женой?
- Да.
- У тебя есть письменные доказательства?
Ричард слегка улыбнулся:
- Нет.
Лейша взорвалась:
- Почему, Ричард? Бог судья Дженнифер. Но ты? Почему ты это сделал?
- Может ли кто-нибудь в двух словах ответить на подобный вопрос? Это же
целая жизнь! Переселиться в Убежище, жениться на Дженнифер, родить
детей... - Он встал, подошел к цветам. То, как он ощупывал шероховатые
листья, заставило Лейшу подняться и пойти за ним.
- Зачем же ты мне сейчас все рассказываешь?
- У меня нет другого способа остановить Дженнифер. - Он невидящими
глазами посмотрел на Лейшу. - Ради нее самой. Никто в Убежище уже не может
с ней справиться - дьявол, они ее поощряют! Особенно Касси Блументаль и
Уилл Сандалерос. Мои малыши... Обвинение в краже авторских прав по крайней
мере отпугнет некоторых ее партнеров вне Убежища. Это страшные люди,
Лейша, и я не хочу, чтобы она якшалась с ними. Я знаю, что даже при
наличии моих показаний тебе нечего предъявить в суде, и скорее всего дело
закроют за неимением доказательств, - неужели ты думаешь, что я своими
руками отдал бы ее на растерзание? Я очень тщательно изучил дела "Уэйд
против Тремонта" и "Джастроу против Соединенных Штатов". Я просто хочу,
чтобы Дженни пресекли. Мои дети... ненависть к Спящим, которую им
прививают, привычка делать все - все, что угодно, Лейша, - во имя
самозащиты... Это пугает меня. Тон
...Закладка в соц.сетях
