Жанр: Драма
Война в толпе
...ших киевских больниц взяли шефство над
арестованными УНСОвцами. Некоторых им удалось выдернуть в больницу. Услышав, что
арестовали меня, они стали требовать, чтобы им дали возможность меня
обследовать. Они выдумали мне какой-то диагноз и отвезли в больницу. Начальство
с облегчением отпустило меня.
На следующий день я уже был дома. Акция продолжалась еще немного, но под конец
третьей недели она перестала вызывать интерес прессы, поэтому я решил прекратить
ее.
Впредь мы существовали в полулегальном состоянии.
Как-то я решил немного систематизировать пропаганду. Я считал возможным заменить
программу стилем, но книжники и фарисеи все время предъявляли мне
неопределенность экономической доктрины УНСО. Необходимо было заткнуть им рот.
За изготовление экономической программы взялись Владимир Солопенко, который
незадолго до этого вернулся с Дальнего Востока и Рудольф Машура - весьма
колоритная личность. Вскоре после опубликования их произведения оба трагически
погибли. Это был знак судьбы. Если мы хотим победить сначала нужно добиться
победы нашей терминологии, наших понятий, нашего способа смотреть на мир.
Ситуация никогда не должна описываться экономическими категориями.
Солопенко разбился на машине. Рудольфа Машуру расстреляли из пистолета-пулемета.
19 пуль в теле. Он умер еще до того как упал. Он был наилучшим в Украине
специалистом по всему, что касалось ценных бумаг. Он удерживал в голове тысячи
законов, постановлений, директив, правил, прецедентов и оперировал всем этим как
художник.
Он взял в аренду землю в районе Никольской слободки и под мутные строительные
проекты выпустил какие-то хитрые акции на 170 миллионов долларов. Он крутил
этими акциями как фокусник, заполнял ими уставные фонды банков, менял на
векселя, давал в залог, платил долги. Короче человек напечатал себе на 170
миллионов денег. Он готовил вторую эмиссию на 250 миллионов долларов, но его
убили. При жизни он поддерживал отношения со всеми бандитами города Киева. И,
по-моему, многих обманывал, хотя трем из них платил по 5000 долларов в месяц.
Все они бросились делить его наследство, но ничего не нашли. Богатство - это не
килограммы, это ситуация, которую богач особым образом организовывает вокруг
себя.
Машура был похож на Всемирный банк. Его операции имели туже природу. Самые
большие в мире доходы берутся из воздуха. Банки сберегают и оборачивают пустоту.
Производство пустоты не менее необходимо мировому хозяйству, чем производство
энергоносителей.
Тем временем на Украине брала нас за горло гнетущая стабильность. Мы ощущали
себя, как немцы после Вестфальского мира. Где-то бурлила жизнь, где-то вожди и
герои творили историю, где-то оружие привыкало к людям, а у нас была
стабильность - мертвечина. Однако, более благоприятная ситуация складывалась в
Белоруссии. Там Лукашенко понемногу внедрял диктатуру. А где есть диктатура -
там актуализируется революция.
На десятую годовщину чернобыльского взрыва оппозиция в Минске готовила массовые
мероприятия. Я решил, что мы могли бы их радикализировать. Белорусы были готовы
страдать за идею, необходимо было их научить убивать за идею.
Я отправил в Минск несколько групп (всего несколько десятков человек). Они
добирались разными путями. Единственное, что я говорил им на прощание -
"провокация, репрессия, революция". Одну из групп задержали в небольшом
белорусском городке и, продержав двое суток, депортировали. Все другие
добрались. Там они организовали стычки с ОМОНом, перевернули две милицейские
машины, сумели превратить заурядную демонстрацию в предисловие гражданской
войны. К сожалению, продолжения не произошло. Жизнь переполнена предисловиями и
предтечами. Нечему писать послесловия, некому воскресать.
Большинству наших удалось удачно выскользнуть из Минска, однако семь человек
были выловлены и обвинены в организации массовых беспорядков.
Мы старались поднять волну возмущения в Украине, активизировать прессу и
правительство. Все неудачно. Давая в те дни пресс-конференцию, я говорил: "Нация
не определяется границами, не определяется языком, не определяется политическими
институтами, она определяется только национальной солидарностью. Нация, как
человек, который может быть насколько угодно умным и развитым, однако, если она
лишен простых инстинктов удовлетворять голод, жажду, реагировать на крик "Наших
бьют!" - он погибнет".
Мы продолжали провокации в Белоруссии. Нашей задачей было поселить в головах
молодежи идею о необходимости террора. Мы массово засылали в Минск и другие
города инструктивные и пропагандистские материалы.
О РАЗВЕРТЫВАНИИ НАРОДНОЙ ВОЙНЫ
1) Задание оккупационных властей Белоруссии не допустить превращения
политической ситуации в военную. Мы ставим перед собой противоположную задачу.
Через восстание, к победе войны! Никакой стратегии, никакой тактики, никакой
болтовни по программным вопросам. Слова разъединяют - действие объединяет. Враг
наступает - мы отступаем, враг замешкался - мы тревожим, враг остановился - мы
бьем, враг отступает - мы наступаем!
2) Боевые действия в Чечне выявили полную непригодность наемных формирований,
представляющих собой всевозможные ОМОНы, СОБРы, Титаны, Витязи, Беркуты (и
прочие "петухи"), которые, столкнувшись с организованным сопротивлением, бегут,
бросая даже своих раненых. Как немецкие каратели и полицаи, новые оккупанты
воюют только с гражданским населением. Поэтому, угрозы ОМОНом пусть забьют себе
в задницы!
3) Подготовка к боевым действиям требует начального вооружения. Ввиду начала
охотничьего сезона в августе месяце надлежит уже сейчас изучать охотничьи
угодья, маршруты электропоездов, посты милиции на станциях, дорогах, в
населенных пунктах. Необходимо в первые же два дня начала охоты разоружить как
можно больше пьяных "охотников". Действие водки усиливается растворением
нескольких таблеток "клофелина" (так чтобы вкус не был очень заметным). Клофелин
снижает давление и объект безболезненно для него засыпает.
4) При нападениях надлежит подготовить алиби, тайник для оружия, одеваться
неприметно и одинаково, иметь сменную одежду и обувь. Приемы нападения
отрабатываются до автоматизма. Пути отхода должны быть заранее пройдены, а не
только намечены.
5) Изымаются ружья, патроны, документы. Особо через сельскую агентуру надлежит
выявлять браконьеров, нарушителей правил охоты, те не сразу "расколются".
6) Критерием допустимости любой боевой операции есть безнаказанность ее
участников. Поэтому ее планируют исходя из максимальных шансов на успех. Двух
ружей для группы из 3-5 человек вполне достаточно.
7) Охотничье ружье по раневому действию "накоротке" превосходит армейское и
милицейское оружие. Ранение грудной клетки или живота при стрельбе с 1-3 м
смертельно. Дробью 7-5 (на уток) стреляют до 1 метра. Дробью 3-1 (на зайца) до 3
метров, дальше картечью 6-8 мм или пулями. Стволы обрезают на длину отъемного
приклада 45-50 см. Приклады не обрезают! Стволы легко режутся слесарной пилой,
при этом в тиски зажимают ту часть, которую отрезают.
8) Хранят оружие так: отдельно стволы, отдельно приклады, отдельно патроны.
Оружие никогда не хранят дома, никому тайник не показывать, особенно подружкам.
К месту акции оружие подносят пособники и они же его относят. При малейшем
риске, после операции оружие "скидывают" на месте. Поэтому, никаких следов,
отпечатков пальцев, ниток, прочего. Ружье можно применить даже держа его в
целлофановом мешке, нащупав через мешок спусковые крючки.
9) Стреляют первый раз, целясь в солнечное сплетение. По цели в бронежилете - по
ногам. Второй раз стреляют в голову. Выстрел из дробового оружия
идентифицируется только по компонентам патронов (пыжам, прокладкам, гильзам).
Все это легко запутать меняя патроны. При стрельбе из мешка не остается и
порохового нагара на руках, одежде.
10) Охотничьи ножи, как и любые другие, непригодны в боевых целях. Оружием
служат заточенные отвертки. Их можно держать в рукаве или завернутыми в газетку
и бить, не снимая ее. Удары наносят с фиксацией жертвы (держат и бьют). Удары по
свободной цели без подготовки неэффективны. Удары наносят сзади, в область
почек; спереди - сверху вниз: в шею под ключицу; снизу: вверх - в пах.
20 мая 1942 г.
НАЧНИ РЕВОЛЮЦИЮ С СЕБЯ!
Не беда, что нет сил пойти штурмом на президентскую администрацию.
Пусть пока не хватает духа проткнуть заточенным напильником продажного судью,
который засудил тебя на 5 суток за демонстрацию.
Несу и что с того, что ты один.
Каждый способен на маленькую революцию. Узнай в справочной службе телефон
прокуратуры, позвони туда из автомата и сообщи им, что скоро произойдет
национальная революция и их повесят за ноги, как и всех представителей режима,
который они защищают.
Оскверняй портреты Луки везде, где они тебя попадаются. Пиши на стенах надписи,
унижающие честь и достоинство этого козла.
Когда такого рода деятельность войдет в моду, половина революции будет уже
сделана.
Мы нашли во Львове коммерческую радиостанцию, которая выходила на средних волнах
и от безденежья дышала на ладан. За несколько сот долларов мы договорились о
трансляции ежедневной часовой передачи на Белоруссию. В радиопередачах широко
использовались культурологические ассоциации, например:
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ
В соответствии с Сейнт-джейской и московской декларациями, а также Уставом
международного военного трибунала комиссия по делам военных преступлений на
оккупированной территории Белоруссии объявляет о создании регистра военных
преступников, подлежащих суда военного трибунала.
В соответствии с местным параграфом Устава международного военного трибунала в
преступлениях против мира, военных преступлениях, преступлениях против
человечества обвиняется номер первый Александр Лукашенко - глава оккупационной
администрации. Подобный прецедент имел место в ход деятельности предыдущего
международного военного трибунала в Нюрнберге. Тогда по делу проходил обвиняемый
в"--18 Зейс-Инкварт - губернатор оккупированной нацистами Австрии, комиссар
рейха в Голландии. Он был признан, как и Лукашенко, виновным по трем пунктам
обвинений, и приговорен к смерти. Приговор приведен в исполнение 15.10. 1946 г.
Характерно, что повешение не привело к перелому шейных позвонков. По заключению
врачей, смерть Зейс-Инкварта наступила лишь через две с половиной минуты. Он
умер в страшных мучениях.
Конечно, следовало бы повесить его ранее, но обратите внимание, ни один
пущанский дуб суке не дал (сука не дал) и пришлось болтаться скотине на гнилой
российской осине.
Мы успели выйти несколько раз, после чего на радиостанцию наехало СБУ и всех до
смерти перепугало. На этом наша радиовойна закончилась. Наша деятельность таки
раздражала белорусский аппарат подавления. Одной связанной с нами девушке
Минская прокуратура выдвигала обвинение "шпионаж в пользу УНСО". Это тешило нашу
гордость. Я мешаю, значит я существую.
К сожалению, все наши усилия не увенчались успехом. В какой-то степени по вине
легальной оппозиции. Когда белорусскую молодежь посещала фантазия взять штурмом
администрацию президента, на ее пути становился не ОМОН, а дяди из Народного
Фронта, которые говорили: "Давайте, мы не будем сегодня воевать, а проведем
решительный митинг, на котором примем бескомпромиссную резолюцию. А через неделю
соберем еще один митинг". И на каждый очередной митинг приходило все меньше
людей. Сложность осуществления революции в Белоруссии состоит в том, что там
есть только один революционер - Лукашенко.
КАК Я БЫЛ СЫНОМ ПРЕЗИДЕНТА ЛУКАШЕНКО
Александр ПОЛЕЩУК
Постмодернистская история любви
Мы познакомились в Минске в пятницу 26 апреля. Организаторы шествия от БНФ
ожидали подхода волгоградского "Витязя" поэтому начало демонстрации задержалось
до пяти часов вечера.
На весенней прохладе многотысячная толпа, разбившись на кучки, задумчиво
перебирала ногами. В такой остановке невольно обращаешь внимание на женщин.
Обратил и я. Как тогда, так и сейчас, вопрос выбора не стоял. "Третьим декретом
Украинской Державы будет определено, что женщины обязаны иметь ноги не короче
110 см". Это единодушное убеждение сложилось еще в Приднестровье, когда
очаровательные студентки тираспольского пединститута поражали нас своими
формами.
Здесь такая была одна, над толпой возвышалась русоволосая голова на горделивой
шее. Белорусские женщины вообще значительно превосходят в развитии местных
мужчин. Я чуть было не написал "в красоте", но вовремя спохватился (могут
неправильно понять), К тому-же, они отличаются и похвальной склонностью к
конспирации. Ни одна из наших спутниц в электричке так и не созналась в цели
своего визита в Миснк, хотя некотрые лица затем мелькали в митинговой толпе.
Всплеск политической активности среди белорусской молодежи вполне объясним,
Отрезанные от бизнеса и преступности молодые люди обоего пола невольно посвящают
свой досуг различным идеям. Общая культурная и историческая не хочу сказать -
отсталость, но консервативность Белоруссии способствует возрождению таких
экзотических для России явлений, как анархисты или даже эсеры. В самом деле,
когда ловишь себя на мысли на одной из улочек старого Гродно или рыночных
площадях окрестных местечек, то это обычно мысль о польском восстании 1863-64гг.
или революции 1905-07гг. в Королевстве Польском.
"Я пабитый, парезаный
Я пашытый, пастреляный
Об коханни сваим недаречным
як зможу, так буду спяваць.
Это местечковое танго стало гимном нашей любви уже позднее. А пока я осторожно
приблизился и затеял разговор на извечную тему "Женщина и социализм" (Август
Бебель). Особенно упирая на "национальный вопрос в Австро-Венгрии".
Тут прозвучала команда и УНСО двинулось вперед, направляя ошалелые массы сябров
на щиты и дубинки ОМОНа. "Любить народ - это водить его (за нос) под картечь".
Обязанности командира мигом вышибли из мозгов и образ милой минчанки и мои
грешные мысли.
На мосту над автомобильной развязкой мы опрокинули первую баррикаду. Ничего
особенно страшного, три-четыре милицейские легковушки, за ними редкий кордон
наспех мобилизованных ППС (патрульно-постовой службы). Даже без касок.
В мгновение ока машины были перевернуты, людское море захлестнуло обороняющихся.
Ошалелые от крамольной мысли, что вот оказывается так просто можно побить
"ментов", мирные граждане спешили выместить свои копившиеся годами обиды на
блюстителей закона. Возникла давка.
Это вполне понятное чувство ненависти: "наша милиция нас бережет, сначала
поймает, потом стережет" помешало нашим тактическим планам. Впереди смутно
мерцали шеломы смоленского ОМОНа, Предстояло бросить на стену из щитов
нестройный клин соплеменников. Но для этого их надлежало оторвать от последних,
еще вяло отбивавшихся милиционеров.
Я смело вклинился в толпу. Впереди всего в нескольких шагах на высоте моих глаз
замелькала знакомая строгая юбка. Вытянувшись во весь рост, нависая над головами
передних, дама моего сердца яростно колотила ошметками зонтика по головам
"эцилопов"... Я невольно схватился за то, что видел и ощутил сталь напрягшихся
мускулов, дама вероятно была гребчихой. Она обернулассь:
-Так что Вы там говорили о национальной революции?
Клянусь, я опешил, вспомнился Париж, лето 1968 г., прекрасный фильм с Пьером
Ришаром, одна из героинь - "Белая Ласточка", неужели и со мной произойдет это
чудо: обрести среди всего этого безумия кого-то, кто сможет быть тебе больше,
чем другом (я имею в виду женщин).
...И поезд тлеет догорая,
И ты, высокая до звезд,
сквозь заминированный мост
идешь, страх смерти попирая.
...Атака не удалась, мы проиграли кампанию. В 1410 г. смоленским полкам удалось
изменить даже течение Грюнвальдской битвы. На окруженном со всех сторон
милицейскими кордонами пятачке еще вовсю кипели митинговые страсти, когда я
принял решение сматываться. "Мы отступаем, и отстающих пусть заберут черти." Но
еще нужно было это как-то организовать. На моих глазах милицейский бобик резко
тормознул у одной ничем внешне не примечательной группки пешеходов. Со скоростью
зайца "Серый" метнулся под колеса машин. На удачу, "собьют - не собьют", он
пересекал одну за другой полосы с весьма оживленным движением. Менты не
отставали.
На мгновение я забыл о первейшем долге: спасении священного знамени (собственной
шкуры). Так хотелось чтобы "Серый" ушел. Погоня скрылась в какой-то подворотне.
"Господи, якщо ты есы... И тут, в третий раз, как в сказке, меня окликнули. Моя
знакомая с подругой, как ни в чем не бывало покидала площадь. Я подхватил обеих
дам под руки и, чуть громче обычного рассказывая грузинские анекдоты (Гризли?
Нэт, руками задавили!), мы миновали кольцо оцепления.
В общежитии нас ожидал чай - "гербата", как говорят на запад от "линии Сталина"
В объятиях этой дамы я и проснулся в субботу 17 октября 1996 г. Глядя в синие
сумерки рассвета за окном я какое-то время лежал неподвижно, взвешивая все за и
против. С одной стороны жрать в доме было уже нечего, традиционная полуночная
"гербата" в виде жиденького чая начинала угнетать. С другой стороны, характер
предстоящего занятия и приходящаяся на него дата не оставляли никаких сомнений в
исходе мероприятия. "По субботам мы больше не воюем" - гласит один из заветов
Провидныка. Именно на этот день приходятся наибольшие потери во всех операциях
УНСО. "Ну его к черту, может не идти?" Но "идти" было необходимо. Положение
обязывало.
На углу Володарского (возле тюрьмы) мои сомнения подтвердились самым
недвусмысленным образом. Густые цепи милиции перекрывали тротуары, проверяли
документы у прохожих, шмонали молодежь, а наиболее подозрительных загружали в
"воронки". Именно это в годы немецкой оккупации именовалось облавой. В
сгустившейся толпе я невольно замедлил шаги, лихорадочно ощупывая карманы. у^Гк,
удостоверение "Евразии" - оно с двуглавым орлом, пригодится, удостоверение
"Пресса" тоже сойдет, удостоверение референта депутата Верховного Совета
Украины. К сожалению, все на разные фамилии. И еще два паспорта. За один из них
- грузинский мне дали в морду на винницком вокзале. Всю нелегальщину я
предусмотрительно перегрузил на свою спутницу, теперь ее предстояло скинуть,
пока напор задних не вытолкнул нас на "ментов". Истошный крик:
-Александр Григорьевич! принудил меня обернуться. Какой-то мужиченка в орденских
колодках с разгону бросился мне на шею, в нос ударил запах немытого тела и лука.
-Александр Григорьевич, - теперь уже обернулись и остальные прохожие.
Спасительное решение, как водится, пришло мгновенно. Я слегка отстранил
ошалевшего от счастья отставника. -Спасибо, спасибо, что победили.
Пока я вновь прижимал старца к груди, сквозь толпу протолкался полковник
"Алмаза".
- Собственно, я его сын (Черт! Надо было сказать "племянник").
- Мы тут элементы фильтруем. Можем машину. Александр...
- Александр Александрович
- Спасибо, не стоит, мы тут в кафе собирались, перекусить.
Я хватаю за руку ошалевшую гребчиху и через секунду мы уже впереди, в изрядно
проредившейся, но спасительной среде пешеходов. После всего происшедшего, вопрос
о том чтобы "идти", отпал сам собой. Два раза на грабли не наступают, даже из
идейных соображений.
МИНСК. ЗИМА
Первое впечатление самое верное, ибо не трезвый расчет, а эмоции толкают людей
на улицы. Что бы ни твердили аналитики, никакие закулисные махинации не в силах
ни вызвать, ни подменить то хмельное чувство свободы, которое одинаково
присутствовало и на улицах Минска, и на улицах Москвы, Киева, Грозного,
Тирасполя, Вильнюса, Тбилиси. Демократия, если и способна существовать в "чистом
виде" то лишь в виду тирании. "Улица принадлежит народу. Не отдавайте улицу
врагу". (Фидель).
Как сторонний наблюдатель, я далек от мысли обелять или очернять ту или иную из
сторон конфликта. Это внутреннее дело самих белорусов, каждый народ заслуживает
своего правительства. Я приехал в Минск за запахом крови. "Папа" Хемингуэй
как-то попытался описать запах смерти. Александр Суворов (не фельдмаршал) -
запах танка. Для меня свобода - это, прежде всего, холод, смешанное ощущение
бессонницы и усталости, возбуждение, которое заставляет забыть о еде, сне,
страхе, собственной выгоде. Если все это я почувствую в Минске, можно быть
уверенным - там прольется кровь.
Нужно лишь слегка поднапрячься и перетерпеть ночь в плацкартном вагоне. Есть
нечто общее в поездах, идущих на войну. В основном, это электрички, в лучшем
случае обшарпанные плацкартные и общие вагоны. При наличии толики счастья и
лингвистических способностей ими можно добраться, скажем, до Югославии, без
всяких виз и, не прибегая к услугам тайных перевозчиков. Подпольные пути,
соединяющие Европу, существуют, их обыденность - лучшее тому доказательство. Но
сегодня меня больше интересуют пассажиры, а не маршрут. Что удивляет уже при
первом знакомстве с белорусами, так это то, что все они знают про УНСО.
Президентские средства массовой информации явно перестарались. На остановке в
Чернигове, когда в вагон загружается партия украинских "торбешников" невольно
возникает напряженная пауза, наконец, кто-то из белорусов решается: - Вы с УНСО?
-Нет, мы с базара.
Вздох взаимного облегчения, но в ходе застольной беседы выясняется, что УНСО в
Калуше (Ивано-Франковская область) все-таки есть "Даже милицию бьют".
В преддверии границы "челноки" замирают. Украинская таможня с привычным
крохоборством лезет во все дырки, не гнушаясь даже помойным ведром у отхожего
места. Однако белорусская что-то запаздывает. Наконец, является. Вид совершенно
опущенный.
-Вы тут спите, а в Минске жгут...
Какой-то еврейчик вскакивает со своего места и начинает лихорадочно будить
соседа, прикрывшего мешки собственным телом.
- Где жгут? Кого? Погром?
- Костры на плошчы.
- А чего вы документы не проверяете?
- А на хрена...
Так и ушли, пассажиры не смогли уснуть, до самого Минска вглядывались в мокрую
тьму за окном.
В минской "трубе" - переходе от метро на площади Незалежности к железнодорожному
вокзалу некий художник предлагает всем желающим портреты их астральных тел.
На самой площади толпа, человек в двадцать с национальными флагами. Я на всякий
случай приветствую.
- Жыве Беларусь!
- Гарелку будешь? Зачекай, шчас подвезуць... Оказывается, каждый час
микроавтобус из ресторана подвозит пищу - бутерброды с ветчиной и водку в
стаканчиках из-под "Кока-колы". К этому времени за счет сочувствующих из
близлежащих подворотен толпа увеличивается в два-три раза.
Потягивая через соломинку водку с вполне приднестровским названием "Два бусола",
я пытаюсь набрать НЗ из бутербродов, но не дают. Наконец, надкусываю два
последних, кладу, друг на друга и отхожу. Ну, выпили, закусили, спустя какое-то
время на холоде становится грустно.
- Когда еще привезут? Увы, до вечера подкормка, больше не светит. Я беру на себя
инициативу.
-У нас в Грозном с флагами бегают.
Белорусы послушно строятся по два. Думаете, побежали? Пошли. Ходили до трех
часов дня. Так и родился известный репортаж в "Новостях".
Между тем рассвело. Я покупаю бутылку шампанского и отправляюсь в общежитие
университета прощупать настроения студенчества. Мои студентки мирно посапывают в
одной постели. Как два котенка (отопление еще не включено).
-Как учеба?
Сыпятся жалобы. Почти треть студентов университета набрана из села без
вступительных экзаменов. Оказывается, "такие жлобы, одно сало и самогонка".
Подходит время утреннего повтора "Санта-Барбары" На экране вместо Сиси Кетвела
президент Лукашенко. В домашнем джемпере, рубашке без галстука, сидя в простом
кресле, не мигая, смотрит в глаза телезрителей.
-Трудящиеся жалуются, что с прилавков пропало яйцо. Я выяснил, оказывается,
бизнесмены вывозят его в Москву. Так вот, я верну белорусское яйцо на его
историческую родину.
И так дважды в день по часу по всем каналам: ОРТ, НТВ, РТР, БТ и Televizija
Polska.
Вполне объяснима горячая любовь, которую испытывает рядовой белорусский
избиратель к своему президенту. В магазинах Минска самый дорогой торт "Немига"
(с жареными орешками и шоколадной глазурью) стоит всего 2,5 доллара, килограмм
красной рыбы - 1,8 доллара. На митинге в Гомеле, толпа человек в 200-300 бабушек
прорвала символическое оцепление и окружила президента. - Александр Григорьевич,
почему вы так быстро уезжаете, побудете с нами... Авторитет Президента в
Белоруссии незыблем. По этому поводу рассказывают даже байку. Некая групень из
"Белого Легиона" явилась на военный полигон неподалеку от Минска и предъявила
письмо от администрации Президента с просьбой "посодействовать". Молодым людям
позволили поупражняться с автоматами, пулеметом, даже РПГ. Через несколько дней
все вскрылось - был страшный скандал. "Легионеров" объявили во всеэсенговский
розыск, что не помешало им позже пить со мной пиво в Киеве. Руководство полигона
затаскали в военную прокуратуру.
Неизбежное политическое отступление. Весь сыр-бор с оппозицией в Белоруссии
начался по "национальному вопросу". Очень часто символы, форма. Подменяют
реальное содержание. Демагог Лукашенко, в сущности, первый после Дудаева
революционер, пришедший к власти в отдельно взятой стране. Его приемы, обычная
пропаганда, которая до него удавалась многим. Беда в том, что среди
"демократических" политиков революционеры отсутствуют напрочь.
Аккредитация позволяет мне присутствовать в Верховном Совете как раз в момент
ожидания импичмента.
Председатель ВС РБ С.Шарецкий, в дурно пахнущей черной кожаной куртке турецкого
дубления, ленивым взмахом руки приветствует сквозь закрытое окно редкую толпу
сторонников Верховного Совета.
- Много людей, хорошие люди. Жаль только флаг у них фашистский. (Справедливости
ради следует указать, что в начальный период оккупации бело-красно-белый флаг
использовался в качестве атрибута "национального возрождения").
...Впалые груди, зябкие плечи. Нет, здесь явно не пахнет кровью. Выхожу на
улицу. Уже смеркается. На стоянке BMW "пятерка". Почему-то, в
странах-наследницах СССР эти машины весьма популярны в управлениях гос. охраны.
Шестисотый "мерс" президента Лукашенко - с флажком на капоте, часто появляется в
...Закладка в соц.сетях
