Жанр: Драма
Мистические сюрпризы жизни и смерти
...й Коломбиной или же это
история о злом мавре или сарацине, который крадет невесту у жениха. Все
истории к радости публики обязательно хорошо кончаются.
Сами того не ожидая, без особого труда, насмотревшись этих
представлений, где актеры поют и танцуют, мы с Винченцо научились танцевать.
Как-то, лежа на берегу моря, я сказал Винченцо:
"Давай попробуем танцевать на улице, уверен, что у нас получится. Да и
денег немного заработаем."
"Что ты, нас забросают гнилыми помидорами. К тому же, как можно
танцевать без музыки?"
На одной из площадей мы нашли маленький оркестрик, две мандолины и
бубен, перед которым лежала почти пустая шляпа, никто не ходел бросать в нее
деньги. Дождавшись, когда музыканты заиграли тарантеллу, мы начали
танцевать. Очень скоро вокруг нас образовалась толпа. Каждый наш танец
сопровождался аплодисментами, деньги так и сыпались в шляпу. Так с этим
оркестром мы танцевали каждый вечер, и то, что получали от музыкантов,
тратили на сладости. Люди говорили, что я танцую лучше Винченцо, но думаю,
это было не так. Он танцевал прекрасно.
Совершенно неожиданно для себя, я понял, что хочу быть артистом и
вместе с каким-нибудь бродячим театриком разъезжать по Италии. Я рассазал об
этом Винченцо.
"И я тоже хочу быть артистом." - сказал Винченцо. - " Но тебе легче,
чем мне, твои родители не будут возражать - одним ртом меньше. А мой отец
будет наверняка против, он спит и видит, что когда я закончу школу, буду
работать в лавке. К тому же он хочет сделать меня наследником всего
семейного состояния. Я боюсь даже намекнуть ему, что хотел бы стать бродячем
артистом."
Я не знал, что ему посоветовать, его положение было действительно
сложнее моего.
Нам помог случай. Мы продолжали танцевать вместе с тем самым
оркестриком. Однажды, когда мы уже собирались уходить, ко мне подошел
пожилой человек с живыми, как у юноши глазами.
"Я весь вечер любовался тобой. Ты настоящий гений танца. Да и твой друг
танцует тоже хорошо." - сказал он. - " Приходите завтра, я буду говорить с
вами. Я - директор театра. Мы приехали в Неаполь только сегодня и пробудем
две недели. Мне в театр нужны танцоры, вы оба мне подходите, и я хочу взять
вас в труппу."
"Ну, если ты действительно гений танца, то я начну учить тебя танцевать
фламенко." - прервал его Ромеро, улыбаясь - "Только ты должен с самого
начала понять, что это не просто танец. Фламенко требует души, это не просто
дрыгание руками и ногами, пусть даже красивое. А теперь станцуй мне
какой-нибудь итальянский танец. Я ведь тоже танцор, и мне интересно
посмотреть, как танцуют в других странах. Особенно, как танцуют у тебя на
родине."
Взяв бубен, Лоренцо станцевал три танца, один в след за другим, почти
без перерыва.
"Да, ты действительно гений танца, директор театра не ошибся." - сказал
Ромеро с восхищением. - "Ваши танцы очень красивые, и танцуешь ты прекрасно.
Я бы так не cмог. Но я танцую фламенко, совсем другой танец. Начнем завтра,
но не в таборе, это будет выглядеть смешно. Девушки будут над нами
подшучивать, может быть даже смеяться. Роща - лучшее место, там нас никто не
увидит и не будет мешать."
Ромеро был терпеливым учителем, он показывал Лоренцо движения руками,
кистями, учил его поворотам, сапатеадо и никогда не позволял себе сердиться,
если Лоренцо повторял что-то неправильно.
"Дальше учит тебя бесполезно. Я постарался научить тебя всему тому, что
умею сам. Но танцуешь ты все равно как-то странно." - с досадой сказал он
через несколько недель. - "Ты поднимаешь руки только для того, чтобы их
поднять, двигаешь ногами, чтобы ими двигать, а нужно это делать хотя и
плавно, но с внутренней силой, как буд-то ты хочешь кого-то заколдовать, как
буд-то хочешь заставить девушку полюбить тебя, тогда как она любит другого.
Когда научишься этому, тогда я скажу, что научил тебя танцевать. Нужно
сделать перерыв, ты должен осознать то, чему я тебя учил. А теперь настало
время строить шатер, мы засиживаемся допоздна, и мешаем другим спать.
Построим свой шатер и сможем говорить хоть до утра."
Двум молодым людям разбить шатер не представляло особого труда, тем
более, что им хотелось быть вдвоем, вдали от посторонних глаз. Оба были
очень рады, что могут говорить вдоволь, никому не мешая.
"Я обещал досказать тебе до конца историю моей жизни." -сказал Лоренцо.
- "Так вот, на следующий день я с Винченцо решили отправились к синьеру
Маурицци, так звали директора того бродячего театра, но сначала мы захотели
посмотреть представление, чтобы определить, каковы актеры, что и как они
играют - не хотелось идти в плохой театр. К счастью, пьеса была хорошо
сыгранной, хотя и простой, и после окончания пьесы мы пошли к синьеру
Маурицци. Он встретил нас радушно, поинтересовался, понравился ли нам
спектакль и игра артистов. Мы в один голос сказали, что нам очень
понравилось. Он познакомил нас с артистами. Все они были старше нас, но мне
показалось, что мы с Винченцо не будем для них чужими.
"Я решил украсить спектакль танцами, и если вы оба согласны, можно хоть
завтра начать репитиции." - сказал директор театра.
Через пару дней мы уже выступали в спектаклях, зрители нам бурно
хлопали, а синьор Маурицци был человеком щедрым и хорошо платил нам за
выступления. Могу сказать, мы вписались в труппу, стали ее частью. Но ни
Винченцо, ни я еще не решили твердо, будем ли мы странствовать вместе с этим
театром по Италии - он еще не говорил об этом с отцом, для меня же
представления казались слишком простенькими.
"Мне бы хотелось участвовать в представлении, где только танцуют, не
произносят ни одного слова." - сказал я директору театра. - "Танец ведь
очень выразителен, он может передать и любовь, и гнев, радость и горе. Вот о
таком спектаеле я мечтаю."
"Ты думаешь, это возможно?" - спросил он, в его голосе чувствовалось
сомнение, неуверенность. - "А зритель поймет, примет такой необычный
спектакль? Да и я не уверен, что в состоянии поставить такое. А мои артисты,
справятся ли они?"
"Не сомневайтесь, артисты у вас прекрасные, да и зритель не такой уж
глупый. Я думаю, что для начала пьеса не должна быть сложной, что нибудь о
любви Арлекина и Коломбины, о страданиях Пьеро, тоже влюбленного в нее, и о
злом волщебнике Бартоломео, который крадет Коломбину, но Пьеро помогает
влюбленным избавиться от злых чар и вновь обрести счастье. Танцы придумаю я.
А если перед началом спектакля вы расскажете в кратце содержание, зрители,
без сомнения, все поймут."
"Прекрасная идея!" - воскликнул синьер Маурицци. - "Завтра я расскажу
моим артистам о новом спектакле, и начнем работать. Мы утрем всем нос, ведь
такого ни у кого нет, чтобы обо всем говорил только танец"
"Винченцо будет танцевать Арлекина, Лина будет Коломбиной, вы ведь не
откажитесь от роли Бартоломео, а я буду танцевать Пьеро."
"Мне казалось, что Арлекина должен танцевать ты."
"Арлекин ведь очень жизнерадостный, а у меня такой характер, что мне
больше подходит роль Пьеро, верного друга, но грустного и безнадежно
влюбленного. Я ведь не очень веселый, не такой, как Винченцо."
"Уж не думал, что ты так о себе думаешь, что у тебя такой характер. Ты
ведь еще совсем ребенок." - сказал с удивлением синьер Маурицци.
Я ничего ему не ответил. Сам не понимаю, почему я был такого о себе
мнения.
"И мне бы хотелось, чтобы первое представление мы дали здесь, в
Неаполе. У меня здесь родители, много друзей, и если спектакль удастся, они
порадуются вместе с нами." - добавил я.
Моя идея понравилась всем актерам театра, еще бы, им нравилось
танцевать, а о том, что чувства можно передать только танцем, без единого
слова, они себе даже не представляли. Но больше всех был рад Винченцо - он
ведь получил главную роль и к тому же в совершенно необычном спектакле.
Вся труппа работала с удовольствием, не жалея сил. Я придумал несколько
оригинальных танцевальных движений, синьер Маурицци написал краткое
¶x x x§
Ты мне рассказал о своей жизни, теперь я хочу тебе кое-что рассказатьо
себе Я тоже начал танцевать с детства. В нашем таборе считают, что я танцую
очень хорошо, лучше, чем остальные. Но что с того? Меня кроме цыган нашего
табора никто не видел и может быть никогда не увидит. Возможно, другим я
совсем не понравлюсь."
"Это неправда, твой танец не может не понравится" - перебил его
Лоренцо. - "Я видел, как ты танцуешь и все время восхищался тобой, также,
как и все остальные."
"К тому же мне кажется неправильным, я бы даже сказал, несправедливым,
что никто другой кроме цыган не видел, как танцуют фламенко, никто не умеет
танцевать его." - продложал Ромеро. - "Я хочу танцевать на улице, для
испанцев, чтобы они поняли, что цыгане не только торговцы лошадьми и
конокрады, колдуны и гадалки. Мы такие же люди, как и остальные".
"Я давно хотел предложить тебе нечто подобное, но боялся, сам не знаю
чего. Мы ведь можем танцевать вдвоем."
"Я ведь тебе уже говорил, что мне не нравится, как ты танцуешь. Может
быть, я слишком требователен к тебе. Ты ведь не только мой ученик, ты мне
брат, а от брата всегда ожидаешь большего, чем от других."
"Значит мы уйдем из табора!" - с радостью почти закричал Лоренцо.
"Не будь таким нетерпеливым, еще не время. Наступила зима, и выступать
на улице не имеет смысла. Нужно дождаться весны. Но не это самое главное.
Невозможно танцевать без музыки. Правда, я умею играть на гитаре и смогу
аккомпонировать тебе. А что будет, когда буду танцевать я или мы будем
танцевать вдвоем? И тебе неплохо было бы тоже выучиться играть на гитаре. До
весны еще есть время."
"Я попробую. Но если у меня не получится, вдвоем мы ведь можем
танцевать под кастаньеты."
"Должно получиться, это не сложно. Куда сложнее научиться танцевать
фламенко." - и он рассмеялся. - "Хорошо бы, если бы с нами была еще девушка.
Мать говорит, что Раксана в меня влюблена, она спит и видит, как бы выйти за
меня замуж. Я не против, и если она уйдет с нами, я женюсь на ней. Втроем -
это уже ансамбль, и мы сможем выступать без страха. Правда, я не люблю ее,
но отец убежден, что это не важно."
"Если наши танцы понравятся, то через некоторое время мы сможем
танцевать какую-нибудь пьеску. Например, парень и девушка одного табора
любят друг друга. Появляется незнакомец и хочет украсть девушку. Но жених
вступает с ним в борьбу, убивает его и женится на своей любимой. Ты будешь,
конечно, парнем, Раксана - девушкой, а мне придется довольствоваться ролью
незнакомца. Тем более, что для этого не нужно будет много танцевать,
достаточно пантомимы, а с ней-то я уж справлюсь."
"Прекрасно. Мне даже не придется жениться на Раксане, мы будем уже и
так женаты." - сказал Ромеро, смеясь.
С удивлением Лоренцо стал замечать, что стал похож на цыгана - с
короткой бородкой, в цветной рубахе и черной бархатной курточке-безрукавке,
в широких штанах, заправленных в сапоги. У него появилась размашистость,
беззаботность и цыганская удаль. Теперь он умел все, что умеют цыгане -
управлялся по хозяйству, объезжал лошадей и скакал на них, торговался на
лошадином базаре. Даже научился играть на гитаре. С радостью он рассказал об
этом Ромеро.
"Это прекрасно. Если бы ты еще научился танцевать фламенко, как мы." -
сказал Ромеро скептически. - "Но, увы! Ты танцуешь хуже самого захудалого
нашего танцора."
"Ты ведь сам сказал, что сейчас это не самое главное, испанцы все равно
не поймут, что я танцую плохо."
Короткая испанская зима промелькнула быстро. Дожди прекратились, зацвел
миндаль и стало тепло. Приближалось полнолуние. Всякий раз, когда полная
луна выходила на небо, Лоренцо становился беспокоен, плохо спал. Даже в шуме
дождя ему слышались голоса, крики, плач. Все его раздражало - жара летом,
моросящий дождь осенью, холод зимой. Хотелось забиться куда-нибудь, никого
не видеть, ни с кем не общаться. Даже Ромеро был ему не мил. И это ощущение
приближающего несчастья, которое преследовало его всегда во время
полнолуния.
Ромеро тоже изменился - был молчалив, думал о чем-то своем, почти не
улыбался.
"Что с тобой? Вот и весна наступила. Пора уходить!" - сказал Лоренцо.
Ромеро долго молчал и, наконец сказал:
"Я не могу уйти. Я - цыган, а цыгане живут вместе с другими цыганами.
Они не смогут жить среди чужих людей, вдали от родного табора. Не сердись, я
такой, какой я есть, и не могу стать другим."
"Ты ведь знаешь, без тебя я не смогу танцевать. И в конце концов, это
ведь ты хотел рассказать испанцам, что цыгане такие же люди, как и все, что
они не хуже других. Ты ведь хотел, чтобы испанцы танцевали фламенко наряду с
хотой, болеро, фанданго, чтобы они говорили: "Фламенко был раньше цыганским
танцем, и мы о нем ничего не знали. Мы слышали только, что это очень
красивый танец и хотели научиться его танцевать, однако цыгане охраняли его
как величайшее сокровище. И вот трое - цыган, цыганка и итальянец научили
нас танцевать этот прекрасный танец. Мы полюбили фламенко, и он стал нашим
национальным танцем." А теперь ты остаешься и выгоняешь меня одного."
"Я тебя не выгоняю. Останься, мы будем танцевать фламенко здесь, в
таборе. Не уходи, без тебя мне будет очень одиноко, не с кем даже
поговорить."
В эту же ночь Лорецо приснился сон, который он уже видел перед тем, как
убить Винченце, нет, черта, который принял человеческий облик, прикинулся
другом, чтобы принести несчастье людям, чтобы погубить город.
Лоренцо увидел себя стоящим на коленях на безлюдном берегу моря, среди
голых скал. Только полная луна освещала этот мертвый пейзаж.
"Я - самый несчастный из людей! Все против меня, даже мой ближайший
друг оказался предателем нашего общего дела, нашей общей мечты. Что теперь
делать, я ведь так хочу, чтобы люди увидели представление без слов, где
смысл понятен только благодаря танцу. Но Бог отвернулся от меня, и я готов
продать душу Дьяволу, лишь бы осуществилось мое самое большое желание."
"Будь по твоему!" - услышал он голос. Этот низкий голос был настолько
силен, что проникал в душу, заставлял ее вибрировать. - "Я согласен купить
твою душу и помочь тебе. Ты станешь великим танцовщиком и покажешь миру, что
возможности танца безграничны. Ты познакомишь людей с танцами, которые были
им до тебя неизвестны. Но тебе придется заплатить за это дорогой ценой -
будешь убивать своих друзей, наиболее близких и дорогих тебе людей, и до
конца жизни будешь одинок, умрешь в одиночестве, не ответив взаимностью на
любовь других. Твоей единствннной любовью станет не человек, а танец. И
бойся полнолуний. Когда полная луна взойдет на небо, душа твоя потеряет
покой, и ты сам превратишься в дьявола. Согласен?"
"Согласен", - ответил Лоренцо эхом.
Он проснулся в холодном поту.
Рядом спал Ромеро, тяжело и беспокойно, ворочаясь с бока на бок и
что-то бормоча. Лоренцо растолкал его.
"Прошу тебя, передумай. Уйдем завтра!"
"Не могу, я ведь объяснил тебе, почему." И Ромеро повернулся на другой
бок.
А Лоренцо не мог заснуть. Он вышел из шатра. Было темно и холодно. Он
чуть не плакал от тоски, одиночества и безысходности. Хотелось возвратиться,
прижаться к Ромеро, почувствовать, что у него есть друг. Так раньше, в
детстве, он прижимался к матери, когда его мучали детские кошмары, и от
теплоты ее тела успокаивался. Но он не возвратился в шатер, остался до
рассвета у потухшего костра, дрожа от холода.
Лоренцо не помнил отчетливо, как прошел день. Он как лунатик ходил по
табору, никого и ничего не видя.
Вдруг перед ним оказалась старая цыганка, та самая, о которой Ромеро
сказал, что она может видеть будующее.
"Уходи из табора, уходи как можно быстрее, пока не принес нам
несчастье. У тебя глаза убийцы, а мы народ мирный, и убийцам среди нас нет
места. Уходи!"
Вечером при свете костров цыгане танцевали фламенко.
"Я буду танцевать рядом с Ромеро." - решил Лоренцо. - "Мы ведь всегда
понимали друг друга с полуслова. Он почувствует, что я рядом, что я его брат
и нуждаюсь в нем. Он одумается, он должен одуматься! Он поймет, что нельзя
предавать друга и мечту всей жизни!"
Они танцевали рядом. Краем глаза Лоренцо следил за другом, как всегда
им восхищаясь и непроизвольно желая найти хоть какие-то признаки того, что
Ромеро передумал остаться в таборе, и завтра они уйдут и начнут жизнь
бродячих актеров. Но Ромеро в танце отошел от него и танцевал уже рядом с
Раксаной.
"Все кончено!" - понял Лоренцо. - "Он останется в таборе."
Полная луна взошла на небо иосветила поляну, на которой цыгане
танцевали фламенко.
Лоренцо посмотрел на Ромеро. Но вместо друга, вместо дорогих и родных
его черт, он увидел черта, с горящими диким огнем глазами, с рожками, синим
языком, свисавшего изо рта, с которого капала зеленая слюна, и длинным
хвостом, обвивавшим ничего не подозревающую Роксану.
"Сейчас он набросится на нее и утащит в ад. Она-то в чем виновата,
бедная девушка?" - в ужасе подумал Лоренцо. - "Я должен ее спасти!"
Он выхватил кинжал и ударил им прямо в сердце черта. На миг ему
показалось, что кинжал торчит в груди не черта, а Ромеро, и тот смотрит на
него с удивлением, обидой и сожалением. Но это длилось лишь какое-то
мгновение. Опять он увидел черта, который зашатался, изо рта его полилась
зловонная кровь, он упал и умер.
Цыгане, казалось, онемели и в ужасе, и, не двигаясь, смотрели на
Лоренцо.
"Сейчас они набросятся на меня и убьют. Надо бежать!"
И он побежал. Он услышал за собой шум погони, топот цыганских сапог и
побежал быстрее. Как быстро он не бежал, топот не удалялся. Полная луна
освещала долину, было светло, как днем. Он все время озирался, боясь увидеть
преследовавших его цыган, но никого не видел, только слышал топот погони.
Лоренцо бежал сквозь заросли, напролом, лишь бы убежать от преследовавших
его цыган. Лицо было исцарапано колючими ветвами, хлеставшими его; из
каждого куста смотрели страшные лица, их налитые кровью глаза сверкали от
злости; птицы пролетали почти над головой, они старались клюнуть в лицо,
выклевать глаза; звери прыгали на него из-за каждого дерева, желая разорвать
его. Лоренцо бежал в холодном поту, удивляясь, почему еще жив.
Наконец, силы оставили его, и он упал на землю ничком, защищая голову
руками и поджав к животу ноги.
"Сейчас они догонят меня и убьют. Или птицы заклюют до смерти, или
звери разорвут на части." - думал он в ужасе.
Он полежал немного, и когда отдышался, побежал дальше. На рассвете он
увидал море и порт. Большой корабль отплывал в Америку. Лоренцо подбежал к
капитану и попросил взять его с собой. Капитан подозрительно осмотрел его.
"Ты что ли цыган?"
"Нет, я итальянец."
"Почему же ты одет, как цыган?"
"Я долго прожил в цыганском таборе."
"Деньги на проезд у тебя есть?"
"Денег у меня нет."
"Тогда будешь работать в кочегарке, бросать уголь в топку. Посмотрим,
как ты справляться с этим, если нет, выброшу тебя за борт, рыбам на
съедение."
Работа в кочегарку была очень тяжелой. Лоренцо приходил в каюту, и даже
не раздеваясь, засыпал. Но несмотря на усталость, спал он беспокойно, ему
снились различные кошмары, он видел во сне то Винченцо, то Ромеро, то
Винченцо в цыганской одежде верхом на кобыле Соне, то Ромеро в костюме
Арлекина. Потом он видел их обоих залитыми кровью и слышал их голоса "Зачем
ты убил нас? Мы ведь ни в чем не виноваты!"
Однажды матрос, который спал рядом с Лоренцо, спросил его:
"Ты убежал из Испании потому, что ты - убийца? Во сне ты все время
разговариваешь и повторяешь два имени - Винченцо и Ромеро - и просишь у них
прощения за то, что убил их. На твоем месте я бы видел сны поприятнее."
Корабль шел в Америку бесконечно долго, несколько раз попадал в шторм.
Лоренцо работал за двоих даже тогда, когда во время шторма другие валялись,
не в состоянии пошевелиться. Однажды капитан, проходя по качегарке,
посмотрел на работающего Лоренцо, удовлетворенно хмыкнул и пошел дальше.
Наконец, показался берег. Город был скрыт в тумане. Статуя Свободы
слепыми глазами смотрела на подплывающий корабль. Было промозгло, холодно, и
солнце, пробиваясь сквозь облака, не приносило тепла.
Лоренцо одним из первых вышел на берег, собирать пожитки было не нужно,
их у него не было. Капитан окликнул его:
"Парень, ты мне понравился. Из тебя выйдет настоящий морской волк.
Оставайся на корабле, я буду учить тебя морскому делу. Будешь работать со
мной и зарабатывать много денег."
"Я не матрос, я танцор и хочу попытать счастье в Америке."
"Твое дело. Если передумаешь - приходи, я тебя возьму. Вот деньги за
работу, я вычел только за еду и ночлег. Их немного, но на обед хватит."
Лоренцо вышел а город и сразу попал в круговорот. Нью-Йорк ему не
понравился. Здания были уродливыми, они казались еще уродливее после
итальянских и испанских домов. Люди с озабоченными лицами куда-то спешили,
орудовали локтями, пробираясь сквозь толпу и всем видом показывая, что им не
было ни до кого дела. Лоренцо сразу понял, что этот город никогда не станет
для него родным, он всегда будет чувствовать себя здесь пришельцем.
Денег действительно хватило только на обед. Он бесцельно ходил по
улицам. Начало темнеть. Очень хотелось есть. Он вошел в парк, нашел скамейку
и несмотря на голод сразу заснул. Проснулся он на рассвете, дрожа от холода.
"Надо найти хоть какую-нибудь работу. Так и не долго умереть от голода
и холода." - думал он.
Но как ее найти, эту работу? Он ведь не говорил ни слова по -
английски, он не смог бы даже объяснить, что ищет работу, любую работу. Он
уже начал подумывать, не возвратиться ли ему на корабль, если тот еще не
ушел. Проходя по улице, он увидел ресторан с надписью по-итальянски. Лоренцо
обрадовался, как буд-то встретил родственников.
Хозяин осмотрел Лоренцо.
"Уходи. Цыганам здесь не место."
"Я - не цыган, я - итальянец, из Неаполя."
"Из Неаполя? Я ведь тоже неаполитанец. Чего ты хочешь? Бесплатно у нас
не кормят, даже итальянцев из Неаполя."
"Я ищу работу, могу делать все."
"Ну, если так, то для начала будешь разгружать уголь. А там посмотрим.
Но прежде всего, умойся и поешь. А то на тебя страшно смотреть, ты как будто
возвратился с того света. Есть будешь вместе с нами, а спать можешь на
кухне"
Работа в итальянском ресторане возвратила Лоренцо к жизни. К нему снова
пришла веселость и жизнерадостность, но самое главное, он жил среди
единоплеменников, с ними он мог говорить по-итальянски. Все было родным -
привычки, громкая итальянская речь, сопровождаемая жестикуляцией - как
буд-то он не покидал родного города. Еда была сытной, привычной,
итальянской, Лоренцо почувствовал, что соскучился по родной кухне. Да и
хозяин платил неплохо, был доволен его работой и однажды предложил перейти
работать на кухню, чистить и резать овощи. Лоренцо даже стал спать спокойно,
кошмары куда-то делись. Но время от времени приходили воспоминания о
друзьях, то он думал о Винченцо, то о Ромеро. Он становился грустным, уходил
в себя, ни с кем не общался.
Вместе с ним на кухне работала Линда, девушка красивая и веселая.
Лоренцо ей нравился, да она и не скрывала этого.
"Ты какой-то странный, то веселый, то как в воду опущенный. Посмотри
вокруг, так много красивых девушек, и каждая бы с удовольствием стала твоей
подругой." - И она повертела бедрами. "Ты ведь не святой. Пойдем куда-нибудь
вечером, развлечемся. Может быть, ко мне?"
"Вечером я работаю, и мне не до развлечений. О них я даже и не думаю, у
меня есть дела поважнее." -ответил Лоренцо.
Вечерами в ресторане играл небольшой оркестр и выступала певица с
итальянскими песнями.
"Почему бы и мне не попробовать, может быть мои танцы понравятся.
Невозможно ведь всю жизнь провести в ресторанной кухне." - думал он. Уже
несколько месяцев ему не давала покоя мысль о том, что его призванием
является танец, и только танец.- "Я должен во что бы то ни стало поговорить
с хозяином, иначе моя жизнь не будет стоить и ломанного гроша."
Когда Лоренцо обратился к хозяину со своей просьбой, тот неслыханно
удивился.
"Вот уж не думал, что ты умеешь танцевать. Ладно, попробуй. Но если
посетители будут тобой недовольны, твоя карьера танцора окончится в тот же
вечер."
Первый танец закончился оглушительными аплодисментами, а к концу вечера
Лоренцо был обсыпан цветами и деньгами. Не прошло и нескольких дней, как
итальянцы Нью-Йорка начали приходить в ресторан полюбоваться танцами их
родины. Они приходили семьями, приводили с собой своих друзей.
"Благодаря тебе мы стали зарабатывать неплохие деньги." - сказал ему
хозяин. - "За один вечер у нас такой же доход, как раньше был почти за
неделю. Довольно тебе мыть посуду. Талантливому танцору место на сцене, а не
на кухне."
У Лоренцо появилось больше свободного времени, хозяин платил ему
хорошо. Он даже как-то подумал, что нужно было бы обзавестись собственным
жильем. Но потом оставил эту мысль.
"Мне и так хорошо, здесь на кухне. По крайней мере, я не чувствую себя
одиноким."
Он мог бы быть счастлив, ведь теперь он занимался своим любимым делом,
танцевал. Он ведь был создан для танца. Но ему хотелось чего-то еще. Он и
сам не понимал, что именно еще бы еще хотелось, чего ему не доставало.
"Я хоч
...Закладка в соц.сетях
