Жанр: Драма
Солнце доктора Бракка
...анном случае ни с какими трудностями технического
порядка, в отличие от других полупроводников, изготовление которых дело
сложное и дорогостоящее.
Бракк подошел к большому ящику посреди лаборатории, постучал по нему и
сказал:
- Это защитная оболочка нашей атомной батареи. Все цилиндры соединяются
здесь воедино. Маленькая силовая установка для экспериментальных целей.
Ящик изготовлен из синтетического материала, непроницаемого для излучения.
К счастью, для защиты от бета-лучей не требуются толстые стенки, ибо их
проникающая способность невелика.
- Еще вопрос, господин доктор. Полагаете ли вы, что ваша атомная
батарея, вытеснит урановый реактор?
- Без сомнения, если только она оправдает себя на практике. Это не
значит, конечно, что все действующие сейчас атомные электростанции будут
демонтированы. Ни о чем подобном не может быть и речи. Но при сооружении
новых станций фотоэлементу, естественно, будет отдаваться предпочтение.
Подумайте об огромных преимуществах таких электростанций. В этой атомной
батарее происходит непосредственное преобразование энергии радиоактивного
излучения в электрическую энергию с помощью фотоэлементов. В реакторах
теплота, образующаяся при распаде атомных ядер, используется для получения
пара, который в свою очередь приводит в действие турбины, связанные с
генераторами. Как видите, этот способ получения электрической энергии
сложен и неэкономичен. В атомной же батарее отсутствуют какие бы то ни
было вращающиеся рабочие тела. Исключается износ, значительно возрастает
надежность батареи в действии. Упрощается эксплуатация, а что до размеров
полупроводниковой электростанции, то она во много раз меньше атомной
электростанции той же мощности, но работающей от реактора. Таким образом,
электростанция из фотоэлементов, как мне представляется, - это идеал. Так,
молодой человек, - тут Бракк посмотрел на часы, - сейчас уже...
- Последний вопрос, господин доктор. Каковы ваши дальнейшие планы? В
только что вышедшем журнале "Нейе виссеншафт" помещена статья о вашем
изобретении с примечанием о том, что вы намерены соорудить опытную
электростанцию вашей системы на недавно открытом острове в центральной
части Полярного бассейна.
Бракк мрачно взглянул на репортера:
- "Нейе виссеншафт" уже написал об этом?
- Да, я сам читал. А разве это не так?
- Гм, это верно, - проворчал Бракк. - Если все пойдет хорошо, через
шесть - восемь недель я намерен смонтировать там первую атомную батарею
для испытания ее на практике. Но мне неприятно, что журнал уже сообщил об
этом. У этих газетчиков повсюду глаза и уши.
Немного помолчав, репортер спросил, почему он хочет испытать атомную
батарею именно там, есть ли для этого особые причины.
- Да, для испытания атомной батареи именно на вновь открытом острове
есть особые причины. Созданная там международная полярная станция
нуждается в большом количестве энергии для проведения научных опытов.
Построить на этом острове атомную электростанцию обычного типа невозможно.
Остров слишком мал.
В это время раздался звук сирены, возвещавшей обеденный перерыв. Бракк
с облегчением вздохнул и протянул репортеру руку.
В самом конце дня у дома номер двенадцать остановился почтальон, вынул
из сумки журнал и несколько писем, сунул их в ящик у калитки. Затем нажал
кнопку подле тускло блестевшей латунной таблички. В квартире прозвучал
звонок.
Вера отложила книгу и пошла к калитке. Прижав локтем научный журнал,
который выписывал муж, она выбрала из писем одно, адресованное ей, и тут
же на ходу принялась читать. В прихожей журнал выскользнул у нее из-под
руки, упал на пол и раскрылся. Вера нагнулась, чтобы поднять его, и
увидела заголовок, набранный крупным шрифтом: "Атомная батарея Бракка в
Арктике!" С волнением она прочла дальше: "Физик доктор Вернер Бракк
намерен в скором времени подвергнуть испытанию свою атомную батарею на
недавно открытом острове в центральной части Полярного бассейна. Доктор
Бракк собирается лично руководить монтажом и техническим..."
У Веры задрожала рука. Она толкнула дверь в комнату, поспешно закрыла
ее за собой и села в кресло. Одним духом прочла статью. "Он отправляется
на остров, а я об этом ничего не знаю!".
Долго просидела она так. "От меня он это скрыл, - думала она. - Все об
этом знают, только я одна не знаю. Почему он не сказал мне ни слова? Или
он не считает нужным поговорить со мной? Собирается пробыть на этом
острове недели, может быть, месяцы... А я-то думала, что теперь все у, нас
будет хорошо. Когда он позвонил мне и сказал, что нашел решение своей
проблемы, я была счастлива..."
Вера приложила руку ко лбу. "Как глупо было надеяться на что-то. Он
думает только о своей работе, о своих опытах. Весь остальной мир окрашен
для него в тусклые тона. Для него только и света, что в лаборатории..."
Взглянув в окно, она с удивлением увидела, что на поросшие лесом холмы
уже опустились сумерки. Пробили часы на башне. Вера даже вздрогнула от
неожиданности. Она включила свет, подошла к столу, закрыла журнал,
положила на него письма и решила не упоминать в разговоре с мужем о
статье. Пусть он скажет ей сам. Она была уверена, что после ужина Вернер
обязательно возьмется за журнал.
Вскоре пришел Бракк. Поцеловал жену и, увидев, что она читает письмо,
спросил:
- Есть почта?
- Да, мне письмо от Герты. - Ответила она. - А тебе целая куча писем и
журнал.
Бегло просмотрев письма, Бракк сказал:
- Сегодня меня вызывал Экардт. Опять послание из Праги. Старик
трогательно озабочен моей судьбой и прямо-таки боится, что я могу принять
столь заманчивое предложение. Но я останусь здесь, в институте. Что ты об
этом думаешь, Вера? Или лучше переехать в Прагу?
- Это ты должен решить сам, - ответила Вера и хотела добавить: "В Праге
мы так же не будем никуда ходить вместе, как и здесь", но сдержалась.
Бракк отложил письма и открыл журнал. Бросил смущенный взгляд на жену.
Читала ли она статью? Вряд ли, научные журналы ее не интересуют. Сделав
вид, что рассматривает рисунок на обложке, он незаметно следил за женой.
Как долго она читает письмо. Ему показалось, что выражение лица Веры
неуловимо изменилось. Не сообщила ли ей Герта что-нибудь неприятное? Ему
не нравилась складка у ее рта. Или все это только кажется?
Вдруг Вера рассмеялась:
- Фантастические желания у Герты! Она мечтает провести свой отпуск на
борту "Гидры!"
Бракк растерялся. "Гидра"... Именно с ней связано открытие острова...
Почему Вера упомянула как раз об этом месте письма? Неужели она все-таки
заглянула в журнал?
Конечно, ему давно следовало рассказать жене обо всем. Впрочем, в этом
ли номере напечатана статья о нем? Затаив дыхание, он стал перелистывать
журнал. Так и есть. "Атомная батарея Бракка в Арктике!"
- Вера, ты читала статью обо мне в журнале? - спросил он.
Вера опустила руку, в которой держала письмо, и посмотрела на мужа.
- Да, - спокойно ответила она.
- Вера, я давно хотел поговорить с тобой об этом, - неуверенно начал
он, избегая ее взгляда. - Но все время откладывал разговор, потому что
ничего еще не решено окончательно.
Он встал, закурил сигару.
- Конечно, я должен был сказать тебе, но... - Он тяжело вздохнул и
остановился перед нею. - Пойми, Вера, речь идет о кратковременной отлучке.
Поверь, мне было нелегко решиться на это. Я все время помнил о тебе. Ты,
конечно, думаешь, что я мог бы испытать батарею и здесь. Да, отчасти это
так, но моя батарея больше всего нужна именно там, где невозможно
использовать энергию солнца или воды. Человечество должно экономить
скудные запасы нефти и угля. Их нельзя больше тратить на нужды
энергетической промышленности. Ты должна понять почему я обязан
отправиться на остров. Именно там, в Арктике, электричество - носитель
жизни, оно приносит тепло и свет в бесконечную полярную ночь.
Вера молчала, вертя в руках какую-то нитку. Так прошло несколько минут.
- Вера, что же ты? Тебе нечего сказать? - спросил он наконец. Его так и
подмывало выдернуть ниточку у нее из рук.
Вера медленно подняла голову.
- Что я могу сказать, Вернер? Ты уезжаешь. Хорошо, что теперь я узнала
об этом от тебя самого. Но я не понимаю, что тут обсуждать. Твое решение
непоколебимо, и этим определяется все.
Бракк принялся старательно раскуривать сигару. Спокойные, почти
холодные слова жены больно задели его. Вот как! Выходит, ей все равно,
уедет он или нет. Этого он не ожидал! Они долго жили вдвоем, но так и не
научились понимать друг друга. Насколько ему было бы легче, если бы он
получил головомойку, за то, что ничего не рассказал ей раньше о своих
планах. Она даже не спросила, когда он уезжает, на сколько времени...
- Ты, верно, проголодался? - сказала Вера таким тоном, как будто они
вели легкую приятную болтовню. Потом вышла из комнаты, и Бракк услышал,
как она хозяйничает на кухне. "Неужели она меня больше не любит? - с
горечью думал Бракк. - Неужели думает об этом человеке? Успеха в науке он
не добился. Уж не решил ли он взять реванш хотя бы таким путем?"
В малом зале Международного научно-исследовательского института в Праге
проходила конференция. Речь шла об атомной батарее Бракка, о его
предложении провести испытание первого полупроводникового генератора на
полярном острове.
После приветственного выступления председателя слово получил доктор
Бракк. Короткую вступительную часть его сообщения зал слушал в напряженном
молчании. Когда же Бракк перешел к подробному изложению своего плана,
стараясь наиболее убедительно аргументировать важнейшие его положения,
некоторые ученые начали перешептываться. Но это его не тревожило, и он
продолжал говорить спокойно. Он знал своих противников и полагал, что
сумеет опровергнуть все их возражения. Все новое, как бы хорошо оно ни
было, всегда вызывает сомнения. В общем это даже неплохо. Деловые споры
неизменно приносят плоды, вскрывая недостатки и слабости, и в результате
зачастую обнаруживаются такие возможности, о которых тот, кто работает в
одиночку, даже не подозревает.
Бракк говорил почти целый час, свободно, не заглядывая в конспект. В
заключение он снова перечислил основные пункты своего плана.
- Проведенные измерения и результаты испытаний в лабораторных условиях
показали, что в экономическом отношении атомная батарея превосходит все
другие источники энергии. Поскольку производство фотоэлементов не связано
с трудностями технологического характера и к тому же обходится довольно
дешево, ничто не должно препятствовать сооружению опытной электростанции
там, где в ней ощущается особенная нужда. К таким местностям в первую
очередь относятся районы Арктики и Антарктики. На полюсах нашей планеты
электроэнергия означает возможность жизни. Именно поэтому, господа, я так
упорно настаиваю на том, чтобы первая атомная батарея была сооружена на
острове.
Бракк поблагодарил аудиторию за внимание и, посмотрев в сторону доктора
Хенеля, сидевшего в конце подковообразного стола президиума, вернулся на
свое место.
После краткого перерыва началась дискуссия. Для участия в прениях
записались девять участников конференции. Доктора Хегера среди них не
было.
Первым поднялся доктор Хенель, один из ведущих ученых Международного
института полупроводников в Праге. Его выступления ждал и Бракк, и
сидевший рядом с ним профессор Экардт. Когда Хенель выдвинул первые
возражения против плана Бракка, в зале все затихло. Выступление было
резким, оно было направлено против излишнего оптимизма Бракка, объявившего
атомную батарею основным источником энергии будущего.
- Основываясь на своей многолетней исследовательской работе в области
полупроводниковой техники, я хотел бы предостеречь против каких-либо
поспешных действий. Я весьма тщательно изучил фотоэлемент, изобретенный
коллегой Бракком, но и сегодня не могу еще доложить вам свое окончательное
заключение. Поразительно высокий коэффициент полезного действия элемента
достигнут благодаря почти неправдоподобно счастливой взаимозависимости
между составом сплава металлов и продолжительностью его облучения.
Что касается сплава, то он отнюдь не является настолько чистым,
насколько это, собственно говоря, требуется при изготовлении
фотоэлементов. И это заставило меня задуматься. Полупроводниковые свойства
многих из этих соединений в значительной степени зависят от
стехиометрического состава, от его изменения с течением времени. Не берусь
предрешать, но вероятность того, что новый фотоэлемент со временем может
подвергнуться каким-либо изменениям, очень велика. По меньшей мере
неосмотрительно полностью исключать подобную возможность. Сравнительно
небольшая продолжительность испытаний не дает оснований для окончательных
выводов. Наилучшим выходом было бы, вероятно, двух-трехлетнее исследование
элемента здесь, в Праге, в Международном институте. К сожалению до сих пор
коллега Бракк отклонял наши предложения. Я очень об этом сожалею, но
таково его решение.
Доктор Хенель сделал паузу, оглядел зал, словно хотел проверить
впечатление, произведенное его словами, и добавил, что место атомной
батареи пока в лаборатории, а не на острове, как предлагает Бракк.
Не успел он сесть, как слово взял профессор. Экардт. Он решительно
отмел сомнения доктора Хенеля и назвал его скептиком.
- Вспомните о том времени, доктор Хенель, - сказал Экардт, повысив
голос, - когда мы с коллегой Хегером сконструировали преобразователь
рентгеновских изображений. Тогда вы выразили примерно такие же сомнения по
поводу изобретенного нами двухслойного фотоэлемента. Я с уважением
отношусь к вашему научному опыту, коллега Хенель, однако в жизни мы
сталкиваемся с такими открытиями и изобретениями, которые, на первый
взгляд, требуют еще нескольких десятилетий исследовательских работ, а
потом оказывается, что недоверие к ним - просто перестраховка. Доктор
Бракк убедительно доказал нам это. Да и наш с Хегером преобразователь уже
после годичных испытаний был пущен в серийное производство и безотказно
работает по сей день, хотя вы предсказывали ухудшение его качества уже
через полгода.
Разумеется, данный вопрос не относится непосредственно к теме
дискуссии, но я все же счел возможным упомянуть о нем, чтобы обосновать
свои возражения. Не вижу, почему атомная батарея Бракка должна оставаться
в стенах лаборатории. Я за перенос работ на остров и буду бороться за это.
В электроэнергии остро нуждаются не Европа или Америка, а столь важные для
всего человечества полярные районы. Там, как сказал Бракк, электричество
означает жизнь! Как станет вести себя фотоэлемент, произойдут ли в нем со
временем какие-либо изменения, во что лично я не верю, основываясь на
экспериментах и расчетах, - все это мы должны уточнить там, где появятся
первые полупроводниковые электростанции.
Было уже четыре часа пополудни, когда председатель объявил перерыв;
конца дискуссии еще не было видно.
Во вновь построенной лаборатории Бракка царило шумное оживление.
Заканчивались последние приготовления к переезду на остров в Полярном
бассейне. Непроницаемые для воды и воздуха контейнеры с оборудованием были
подготовлены к погрузке.
Доктор Бракк проводил заключительные испытания атомной батареи. Ящик из
синтетического материала, с толстыми охлаждающими змеевиками внутри, с
изоляторами наверху, напоминал трансформатор. На передней его стенке были
расположены выключатели, контрольные и измерительные приборы. Бракк сделал
знак рукой. Включилась система временного охлаждения. Стрелки на шкалах
приборов медленно поползли вправо. Атомная батарея вырабатывала
электрический ток почти бесшумно. Слышалось только легкое гудение. Бракк
включил одну за другой нагрузки, предназначенные для испытания батареи.
Потом сказал инженеру Фаберу - одному из своих сотрудников, вместе с
которым завтра вылетал на остров:
- Я намеренно допустил большую перегрузку, господин Фабер. Напряжение
остается постоянным. Мне кажется, что мы можем быть довольны.
Инженер кивнул.
- Я того же мнения, господин доктор!
Взгляд Бракка скользнул по приборам и задержался на измерителе
радиации, который определял уровень радиоактивности за пределами защитной
оболочки. Стрелка стояла на нуле. Батарея была включена уже два часа
назад, а до этого работала целыми неделями. Бракк отключил ее. Проверка
закончена, теперь можно было приступать к упаковке и отправке в аэропорт.
Из института он ушел вскоре после полудня, попрощавшись с коллегами.
Они напутствовали его добрыми пожеланиями. Отойдя уже довольно далеко, он
остановился и посмотрел назад. Странное чувство овладело им. Целых три
месяца он не будет проходить через эти ворота. Долгий срок! Три месяца в
вечных льдах. Что ждет его на острове?
Бракк видел снимки научной станции, недавно построенной на острове, но
представить ее себе все-таки не мог. Повсюду только лед и снег, никакой
зелени, ни деревца, ни цветка. Белая, сверкающая на солнце пустыня. А
морозы! Ему стало не по себе. Безотрадное место. Он прогнал эти мысли и
решил пройтись по городу. Сегодня ему было приятно ощущать биение пульса
шумного города. Он рассматривал дома, остановился на одном из
перекрестков, заглядевшись на автомашины и трамваи, с интересом следил за
прохожими, словно собирался уехать на годы. Зашел в цветочный магазин,
купил большой букет красных гвоздик и бережно понес его. "Она обрадуется",
- подумал он и прижался лицом к тонкой обертке цветов.
На ночном столике затрещал маленький будильник. Вернер Бракк в полусне
протянул к нему руку и заглушил его. Потом поспешно сел в постели. Верина
кровать была уже пуста. Бракк услышал, как она хозяйничает в столовой.
Тихо играло радио. Диктор объявил время: семь часов! Самолет отправляется
через два часа.
Без четверти девять Бракк вместе с Верой вошел в здание аэровокзала.
Там уже собрались профессор Экардт, доктор Хегер и несколько коллег по
институту.
Турбовинтовой самолет стоял на взлетной полосе в полной готовности.
Серое небо нависло над землей, только там, где должно было быть солнце,
виднелось молочно-белое пятно. Шел мелкий дождик. Веру знобило, и она
подняла воротник пальто. Бракк, его ассистентка и двое инженеров
попрощались с родными и коллегами. Молоденькая жена одного из инженеров
плакала. Вера держалась спокойно, только иногда прерывисто вздыхала. А
когда Бракк, уже стоя у входа в самолет, повернулся к ней и крикнул:
- Я сразу дам тебе радиограмму. До свидания, Вера! - она кивнула и
улыбнулась ему.
Взревели турбины. Самолет медленно двинулся, покатился, набирая
скорость, оторвался от земли и стрелой врезался в низко нависшую пелену
облаков.
Вернувшись домой, Вера прошла в гостиную и опустилась в кресло. Ничего
не хотелось делать. Рассеянно смотрела она на голые деревья в саду. Только
кое-где на ветвях оставались еще коричневые листья. Осень подходила к
концу. Пасмурная, дождливая погода и тишина в доме действовали на Веру
угнетающе. Она привыкла проводить весь день в одиночестве, но сегодня ей
было особенно тяжело именно от этой ничем не нарушаемой тишины.
Над какой страной летит сейчас самолет? Они должны достигнуть острова
через пять часов. Она представила себе бесконечную белую пустыню и среди
этой пустыни много недель будет жить ее муж. Их разделяют тысячи
километров...
Погода стала еще хуже, ветер бросал в оконные стекла большие капли
дождя. И все-таки Вере хотелось выйти на улицу, немного пройтись - ей было
все равно, куда идти.
Она надела плащ, натянула на голову капюшон и вышла из дому. Навстречу
ей кинулся ветер. Он стучал ветками, срывал листья, завывал в проводах.
Вере невольно вспомнилось, как незадолго до свадьбы она пошла гулять с
Вернером в такую же погоду. Тесно прижавшись друг к другу, они строили
планы на будущее. Жизнь рисовалась ей прекрасной... Ей захотелось плакать.
Было уже поздно, когда она направилась обратно. В лесу смеркалось. Она
шла медленно, с поникшей головой. Ей незачем было торопиться.
В назначенное время самолет прошел над Северным полюсом. Долгая
полярная ночь уже началась, и огромная ледяная пустыня была объята мраком.
На острове все было готово для посадки. Маленький аэродром освещался
прожекторами. На обеих мачтах-антеннах радиостанции зажглись красные
сигнальные огни. На краю летного поля собрались почти все сотрудники
научной станции. Самолет сделал большой круг над островом и пошел на
посадку.
Бракк, его ассистентка и инженеры Фабер и Бенке вышли из машины.
Толстая меховая одежда делала их движения неуклюжими. Прилетевших
приветствовал профессор Гольцман, руководитель немецкого отряда
исследователей. Речь его была теплой, но немногословной - термометр
показывал 28 градусов ниже нуля, к тому же дул пронизывающий ветер.
Гольцман предложил Бракку и его сотрудникам пройти в отведенные для них
помещения. Позднее они встретятся в клубе с учеными, поселившимися на
острове. Скоро они подошли к строению странной полусферической формы.
Приятное тепло охватило их, когда они очутились внутри. Круглый зал
освещался лампами дневного света. От него в различных направлениях
отходили три туннеля.
- Это вход "Б", - пояснил профессор. - Целый лабиринт таких туннелей
связывает между собой лаборатории и жилые помещения. На улицах нашего
международного городка всегда тепло и сухо. Иногда мы сами себе кажемся
кротами, но к этому привыкаешь. Это лучше, чем бродить во мраке по снегу в
такой мороз.
У входа в туннели висели таблички-указатели на разных языках.
- Заблудиться тут невозможно, - заметил профессор Гольцман. - Такие
надписи имеются повсюду, так что вы всегда можете узнать, как быстрее
попасть туда, куда вам нужно.
Пройдя несколько десятков метров по залитому, мягким светом туннелю,
они достигли жилых помещений.
- Надеюсь, что вам будет хорошо у нас, - сказал профессор. - Вы сможете
прийти в клуб, - он посмотрел на часы, - ну, скажем, через час?
- Вполне, господин профессор, - ответил Бракк.
Комната номер четыре, где должен был жить Бракк, оказалась небольшой и
очень уютно обставленной. Две кровати, посередине стол и мягкие кресла. В
стены, обшитые светлым деревом, были встроены шкафы и книжные полки.
Толстый ковер покрывал пол. Бракк снял меховую одежду закурил сигару и сел
в кресло. Не верилось, что там за стенами, морозная полярная ночь. Окна
завешаны толстыми шторами, заглушавшими завывания ветра. "Что ж, жить тут
совсем не так плохо!" - подумал Бракк.
Час спустя он уже сидел в клубе. Здесь собралось сорок ученых из
различных стран. Перед ними лежали наушники и маленькие ручные микрофоны.
Разноязычный говор стих, когда профессор Гольцман поднялся с места,
чтобы официально приветствовать Бракка и его сотрудников. Затем он
предоставил слово Бракку.
Бракк взял микрофон и поблагодарил присутствующих за дружественную
встречу. Затем рассказал о цели своего приезда на остров. За какие-нибудь
доли секунды говорящие автоматы - сложные аппараты с сотнями трубок,
транзисторов и реле - переводили его слова на различные языки. Голос
автомата звучал монотонно и немного металлически, он точно переводил
немецкую речь на другие языки.
- Мое решение подвергнуть первую атомную батарею практическому
испытанию на этом острове связано с проектом канадского коллеги Шетли,
предложившего осветить остров искусственным солнцем.
Бракка прервали аплодисменты. Выждав, он заговорил вновь:
- Если атомная батарея оправдает ожидания, то в скором времени на этом
маленьком клочке суши будет сколько угодно электрической энергии. Ее
хватит на все.
Бракк изложил ряд технических данных о своей батарее и в заключение
сказал:
- Меня особенно радует, что энергия батареи будет применена для мирных
исследований, совместно ведущихся учеными различных стран.
Было уже поздно, когда Бракк вернулся в свою комнату. Пришел и геолог
Штиллих, его сосед по комнате, - молодой гамбуржец, высоченный детина, на
целую голову выше Бракка, с открытым добродушным взглядом. Бракку он сразу
понравился. Геолог вынул из стенного шкафа бутылку коньяку, и, усевшись за
стол, они завели непринужденный разговор. Штиллих рассказывал об
исследованиях, ведущихся на острове. Бракк вдруг вспомнил, что еще не
послал радиограмму жене, и спросил, можно ли сделать это в такой поздний
час.
- Конечно, - ответил Штиллих, - на радиостанции круглосуточная вахта.
Подождите, я сейчас соединю вас.
Он набрал номер и протянул трубку Бракку. Ему ответили сразу же, и Брак
продиктовал радиограмму. Облегченно вздохнув, он снова повернулся к
геологу.
- Значит, остров вулканического происхождения?
- Мы это точно установили. Он еще сравнительно молод - ему всего
несколько тысяч лет от роду. Когда-то он был гораздо больше. Мы сидим на
жалких остатках, которые торчат над подводной горной цепью как острие
сломанной кегли. Остров не был открыт раньше, вероятно, потому, что в этих
местах не побывала еще ни одна дрейфующая станция. Исследования в этом
районе велись только с самолета. Ученые утверждали, что в центральной
части Полярного басс
...Закладка в соц.сетях
