Жанр: Драма
Путешествие на край комнаты
Тибор Фишер
Путешествие на край комнаты
http://www.litportal.ru
"Тибор Фишер. Путешествие на край комнаты": АСТ; М.; 2005
ISBN 5-17-032436-7
Оригинал: Tibor Fisher, "Voyage to the end of the Room", 2003
Перевод: Татьяна Покидаева
Аннотация
"Ультрасовременная вариация на тему "Робинзона Крузо"!"
"Ритуалы плавания" Голдинга для "поколения X"!"
"Самое необычное произведение Тибора Фишера!"
Вот наименее восторженные из критических отзывов, которые звучали в адрес нового
романа классика альтернативной прозы.
Безумная компьютерщица, никогда не покидающая свою квартиру - и путешествующая
по миру при помощи Интернета... Письма с того света - от человека, скончавшегося десять
лет назад... Клубы Барселоны - Мекки "продвинутой молодежи"... Смертельно опасная
лагуна на краю света - исступленная мечта дайверов-экстремалов... И - что еще?!
Тибор ФИШЕР
ПУТЕШЕСТВИЕ НА КРАЙ КОМНАТЫ
Моим родителям
Здесь
В пятницу в половине пятого я была дома. Вот так я и стала богатой.
Богатой? Богатой - для многих. Для некоторых - обеспеченной. Состоятельной, я бы
сказала так. По общепринятым меркам. У меня есть своя собственная квартира, где места -
для одного человека - более чем достаточно. В большинстве городов мира (где жизнь дорогая,
и где дешевая) такие квартиры считаются непомерным роскошеством и излишеством. У меня
есть отдельная комната под кабинет. Две спальни, хотя вторая может считаться спальней
весьма условно - так ее называют агенты по недвижимости, но если поставить туда кровать,
больше там не поместится ничего. Просторная лоджия, большая кухня, ванная и - вот оно,
истинное расточительство - еще одна мини-ванная, где стоит унитаз и раковина. Квартира у
меня двухэтажная, и широкая лестница зрительно увеличивает пространство. Лестница покрыта
пушистым ковром с длинным ворсом, и мне очень нравится подниматься по ней и спускаться.
Это меня успокаивает. Я живу на последнем этаже, и у меня в квартире всегда светло. Дом у
нас старый, добротный, с толстыми стенами, так что соседей не слышно. Шума с улицы тоже не
слышно: у меня третий этаж, а перед домом растут деревья (их посадили лет сто назад, и они
еще не совсем зачахли от выхлопных газов). Да, еще у меня из квартиры есть выход на крышу,
где оборудована небольшая терраса, так что за те две недели тепла и солнца, которые в этой
стране сходят за лето, я успеваю немножечко погреться на солнышке и "прогулять" свои
комнатные растения.
Раньше я часто задумывалась, почему я так люблю растения; сперва мне казалось, что это
навязчивое стремление к природе происходит из-за острой нехватки зелени моему сугубо
городскому организму. Но потом я подумала, что растения - это домашние животные для тех,
кто не уверен в своей способности нормально заботиться о настоящих животных. Если
растение умирает, потому что ты не умеешь за ним ухаживать, ты, безусловно, чувствуешь
какую-то вину, но азиатский ландыш не будет смотреть на тебя с укором, если тебе лень
выводить его на прогулку, и никто не скорбит об увядшем кактусе. Да и как еще получить
кислород в наше время?
В общем, места у меня достаточно. Тем более что я одна. А такая квартира, как у меня,
есть далеко не у каждой семьи. Зато я смогла оборудовать гардеробную, так чтобы вся моя
одежда "просматривалась" с одного беглого взгляда. Моя коллекция компактов тоже смотрится
очень внушительно, а в маленькой спальне - вот где излишество и роскошество! - я устроила
обувное хранилище. Для своих ста девятнадцати пар туфель. Да, я согласна, что это тщеславие
и блажь, потому что я редко выхожу из дома, а по дому предпочитаю ходить босиком. В свою
защиту скажу только, что эти туфли я "собирала" в течение десяти лет. Когда я считаю, что
хорошо поработала, я покупаю себе в награду новые туфли - надо же чем-то побаловать себя,
любимую. Да, такая вот у меня слабость. Но вполне безобидная.
И хотя я живу нестесненно и ни в чем себя не ограничиваю, мой дом расположен далеко
не в самом престижном районе Лондона. Общественный парк у меня перед домом -
крошечный островок зелени в бетонно-асфальтовой тундре - привлекает не столько птиц
(похоже, что городская летучая фауна уже окончательно вымерла из-за плохой экологии;
вымерла в полном составе, за исключением самых противных и гадких голубей), сколько
всякий двуногий сброд. Нарушение общественной тишины и порядка, вооруженное ограбление,
ограбление автомобилей, драки, попытки изнасилования, незаконный вывоз мусора,
отправление физиологических нужд, как малых, так и больших, в общественном месте -
вполне внушительный список малоприятных деяний, поддающихся непосредственному
наблюдению из плетеного кресла у меня на балконе.
В самом начале, когда я только сюда переехала, я пыталась звонить в полицию, но потом
поняла, что они не хотят ничего этого знать. Они либо не приезжали вообще, либо приезжали,
но минут через сорок после звонка: за это время правонарушитель - даже самый тормознутый
- успевал благополучно смыться. Решение этой проблемы вполне очевидно, но интересно
другое: почему наши политики и министры, работники на государственной службе и
многочисленные чиновники, которым платят - и платят очень неплохо - как раз за то, чтобы
они решали все эти проблемы, их не решают ни разу.
Вот такой интересный вопрос.
У меня есть и вторая квартира. В том же подъезде, этажом ниже. Она не такая роскошная,
как та, где я живу, но там более чем достаточно места для одного или даже для двух человек -
если я когда-нибудь соберусь ее сдавать. Я купила ее на первой волне, скажем так,
привалившего мне богатства, тем более что недвижимость - неплохое вложение денег. И
особенно в Лондоне, куда сейчас рвутся все: эфиопские таксисты, албанские гармонисты,
шведские доткомеры (то есть служащие интернет-компаний, если вдруг кто не знает), русские
алюминиевые бароны. И потом, это очень удобно: когда квартира этажом ниже тоже твоя, и там
никто не живет. Можно включать громко музыку по ночам, не опасаясь кого-нибудь
потревожить.
Но это еще не все. Как это ни противно, но у меня есть еще деньги в банке. Вклад под
высокий процент. Не сказать, чтобы очень много, но хватит, чтобы семья могла прожить пару
лет, ни о чем не задумываясь. И разумеется, я работаю и зарабатываю. Так что мой капитал
прирастает. Конечно, есть и другие способы приумножить свое состояние. Например, вложить
деньги в какое-нибудь предприятие. Но - да, я понимаю, что это звучит ужасно, и все же меня
мало волнуют деньги. То есть мне нравится тратить их на себя, но я вовсе не собираюсь ломать
себе голову и выдумывать, как бы их половчее вложить, с большей выгодой. В глубине души
мне все равно. Кстати, меня не особенно радует, что мои деньги лежат где-то в банке, потому
что они там портятся, по большому-то счету; и как все нормальные люди, я ненавижу банкиров.
(Есть один старенький анекдот про банкира и киллеров, мне очень нравится. Стоят киллеры,
как обычно, на лестничной клетке, поджидая очередного банкира. Час стоят, два, три. Банкира
нет. И тут один не выдерживает и говорит: "Я уже начинаю переживать, может, с ним что
случилось?")
На самом деле я трачу мало. Много я трачу только на путешествия. В плане одежды я
подготовлена ко всему. Свадьбы, похороны, вечеринки, интервью, сцены коварного
обольщения: у меня куча костюмов и платьев от известных модельеров, все висит выглаженное
в шкафу, обернутое в целлофан, чтобы не запылилось. Дорогущее соблазнительное белье так и
лежит нетронутым в фирменных упаковках. Вся одежда - как новая, в смысле совсем не
заношенная; потому что я работаю дома, а дома "треплю" в основном пижамы и старые
спортивные костюмы.
Что касается музыки, у меня ее столько, что я даже не знаю, когда мне все это слушать.
Да, квартира у меня большая, но не сказать, чтобы огромная, и у меня есть тысячи верных
рабов, которые исполняют все мои прихоти и капризы. У меня есть литовские пианисты,
корейские скрипачи, исландские теноры, голландские примадонны, американские
клавесионисты, сенегальские виолончелисты, барабанщики из Бали, рабы живые и мертвые,
почти со всего мира. Они играют для меня музыку. Когда мне этого хочется. Столько раз,
сколько я захочу. Тише, громче - как у меня настроение.
Выбрать, что я хочу послушать, - дело такое... не то чтобы сложное, но утомительное.
На первом этапе все просто. Зависит от сиюминутного настроения: хочется или чего-нибудь
бодрого, или, наоборот, грустного и задумчивого, или просто какого-нибудь музыкального
фона, абсолютно нейтрального, "чтоб шуршало". Но потом начинаются сложности: если
бодрого и веселого, но насколько? Если задумчивого и грустного, то опять же - насколько?
Допустим, ты пребываешь в подавленном настроении и хочешь усугубить, так сказать, - но до
какой степени? Можно поставить совсем уже мрачную музыку и окончательно впасть в
уныние, а можно включить что-нибудь легкое, грустное и красивое для создания атмосферы
печальной, но светлой. Или, наоборот, тебе нужно встряхнуться и развеять тоску? А если тебе
хорошо и радостно, надо ли доводить эту радость до полного буйства? Да, нелегкое это дело -
подобрать музыку под настроение, и далеко не всегда получается выбрать правильно, но,
кстати сказать, откровенно неправильный выбор иногда может быть на удивление
приятственным.
И еще вопрос: сколько вообще можно слушать музыку? В смысле по времени. Я работаю
дома, а это значит, что у меня есть возможность слушать музыку хоть с утра до ночи в отличие
от среднестатистического офисного служащего, но у меня в коллекции больше пятисот дисков,
собранных за пятнадцать лет: что-то я покупала сама, что-то мне покупали поклонники -
маленькие знаки внимания из серии "ну давай же скорее в постельку, мои котик", - что-то
дарили друзья и знакомые, на день рождения и на Рождество. Если слушать их без перерыва,
скажем, по двенадцать часов в день, каждый день, получается полтора месяца, без повторов. А
ведь многие музыкальные произведения, как правило, самые стоящие, надо послушать как
минимум раз пять-шесть, пока ты начнешь в них въезжать. Потом, есть любимые вещи,
которые хочется слушать снова и снова, и с каждым разом они тебе нравятся больше и больше,
потому что всегда открываешь в них что-то новое. В последнее время я не покупаю компактов.
Я решила, что это будет ненужное расточительство: в моей коллекции уже представлены все
направления и стили, и под каждый нюанс настроения у меня есть по два-три-четыре
компакта, - хотя, если появится что-то действительно новое и интересное, чего у меня еще
нет, я, конечно же, это куплю.
А великое произведение великого композитора - это почти бесконечное удовольствие. У
меня есть двадцать пять разных записей одного и того же фортепианного концерта; хотя когда я
покупала двадцать пятый компакт, я всерьез призадумалась, что у меня с головой?
Любить великого композитора - это как-то неловко. Конечно, ты любишь хорошую
музыку. Это вполне очевидно, и происходит, я думаю, от общей лености организма и
интеллектуального занудства. Классика - это классика. Классика - это серьезно.
Удовольствие не для всех. Каждому хочется выделяться, быть выше толпы: не мычать вместе
со стадом, а петь соловьем. Это стремление противоречит извечной тяге к новым открытиям,
вот почему наши пристрастия и вкусы всегда пребывают в некотором напряжении; и если нам
что-то нравится, нам хочется разделить удовольствие с окружающими. Даже если ты слушаешь
самую невразумительную и кошмарную музыку, тебе хочется, чтобы ее слушали и другие.
Может быть, мы без особой охоты делимся с ближним деньгами или, скажем, едой, но
поделиться своими суждениями - это святое. Потому что нам хочется, чтобы все восхищались
нашим умом или тонкой душевной организацией. Потому что нам хочется, чтобы другие
подумали, будто мы живем более насыщенной и богатой духовной жизнью. Но для этого
необходимы некие точки соприкосновения умов. Килиманджаро духа, где побывали мы все и
теперь можем сказать о других вещах; это ниже, а это выше, а это одной высоты с
Килиманджаро.
Кроме музыки, у меня есть еще неплохая коллекция фильмов на видео и спутниковая
тарелка, то есть больше сотни каналов на телевизоре. И хотя телекомпании очень строго следят,
чтобы в эфир, не дай бог, не попало ничего мало-мальски пристойного или интеллектуального,
у них все же случаются периодические упущения. И хотя я не считаю себя такой уж богатой, я
могу с полной ответственностью заявить: в плане домашних развлечений у меня ничуть не
меньше возможностей, чем у какого-нибудь диктатора, или монарха, или миллиардера. Даже у
самых богатых людей, чье состояние в принципе неисчерпаемо, - у них все равно только одна
голова, один рот, два уха, два глаза и один домашний кинотеатр (то есть их может быть при
желании хоть за сотню, но ты же не будешь смотреть сотню фильмов одновременно). В наше
время с развлечениями все просто. Сто лет назад ничего этого не было и в помине - то есть,
конечно, люди как-то себя развлекали, но у них были не те возможности. Пятьдесят лет назад
только магнаты и очень богатые люди могли позволять себе развлекаться "по последнему слову
науки и техники", а сегодня все это доступно любому, причем доступно настолько, что многие
просто не знают, что со всем этим делать.
Богатство определяется не количеством автомобилей и яхт, а степенью личной свободы -
когда у тебя есть достаточно средств, чтобы жить так, как хочешь, и ни в чем себе не
отказывать. Причем, как правило, человек все-таки понимает, что больше, чем нужно, ему не
нужно. Потому что всего не укупишь, да и зачем? Но я знаю, что я в состоянии купить себе
новую мебель и все, что мне нравится из одежды. Если мне вдруг захочется, я могу взять билет
и поехать в любую страну, и снять там на месяц роскошный номер в самом шикарном отеле, с
гигантским мини-баром и ванной размером со средний амбар. Это не значит, что я сорвусь и
куда-то поеду вот прямо сейчас. Просто я знаю, что могу себе это позволить.
Дистанция между финансовым изобилием и "еле-еле хватает на жизнь" в принципе
небольшая, если живешь один. Конечно, если ты собираешься вырастить восемь детей - это
другое дело. Но как только ты расплатился по всем кредитам, жизнь становится действительно
удивительной и прекрасной. Потому что теперь ты свободен. На свете нет большего
удовольствия, чем запереться у себя дома, полностью отгородиться от внешнего мира и
сотворить себе собственный мир.
Больше того, я вообще не стремилась разбогатеть. То есть каждый, конечно, мечтает о
том, чтобы стать богатым, но я ничего в этом плане не предпринимала. Я не работала на износ,
не выдумывала никаких хитроумных планов. Я вообще ничего не делала. Мое теперешнее
богатство - это побочный продукт моего настойчивого желания записаться в какую-нибудь
танцевальную школу на класс фламенко.
Танцы - это как культ. Стоит ими увлечься, и если первый порыв не пройдет, тебя
затянет уже с головой; причем, как и всякое удовольствие, оно стоит денег, а вот заработать на
этом... можно, конечно, но такая возможность выпадает не всем и не часто.
Помню, как я изводила отца, когда мне было шестнадцать, чтобы он дал мне денег на
класс фламенко вдобавок ко всем остальным танцевальным классам, куда я уже ходила. Отец
долго сопротивлялся, но денег все-таки дал. При одном условии: что я запишусь и на
"что-нибудь стоящее и полезное". Мы с папой всегда хорошо понимали друг друга, и я знала,
что он имеет в виду: "что-нибудь стоящее и полезное" - это чтобы потом можно было
устроиться на работу и зарабатывать деньги. Я дала папе слово, и слово сдержала, вот только
раскачивалась слишком долго, и когда все-таки собралась записаться на курсы в нашем
местном колледже, оказалось, что все интересные курсы, хоть сколько-нибудь увлекательные и
заманчивые - например, по компьютерной графике, куда я, собственно, и хотела пойти, - уже
полностью укомплектованы. Хуже того: свободных мест не осталось вообще нигде. Места были
только на курсе по усложненной математике. Я спросила, а нет ли у них математики
упрощенной, но упрощенной не было. В общем, все было за то, что моя блистательная карьера
на поприще компьютерной графики и дизайна благополучно накрылась еще на стадии благих
намерений, и я стиснула зубы и приготовилась познавать усложненную математику.
Но с математикой у меня не склалось, потому что наш усложненно-математический
препод неожиданно продал машину, купил пневматическую дрель и засел у себя в подвале:
сверлил дырку в полу, чтобы добраться до земного ядра и доказать какую-то там теорию, - а
нам на замену поставили человека, который вел курс по компьютерной графике, так что наша
усложненная математика превратилась в никакую вообще математику с сильным
компьютерно-графическим уклоном, и я все-таки выучилась на компьютерного художника,
хотя это было в то время, когда на занятиях по компьютерной графике студентов учили в
основном включать-выключать компьютер. Но папа был прав.
Когда мне в конечном итоге пришлось бросить танцы, я достаточно быстро устроилась на
работу в дизайнерскую фирму: я хорошо рисовала и умела включать компьютер - а что еще
нужно? Сегодня меня - при моей тогдашней квалификации - не взяли бы в той конторе даже
на место девочки в приемной.
Так что, пожалуй, единственное, что я сделала для своего последующего обогащения: я
все-таки стала дизайнером. Широко известным в узких кругах, скажем так. У меня было имя и
был телефон, и поэтому я и стала богатой. Была пятница, время - полпятого. Я уже выходила
из дома - у меня закончился мятный чай, и я собралась в магазин, - и тут зазвонил телефон.
Я могла бы спокойно уйти, а потом просто прослушать запись на автоответчике, но я почему-то
вернулась и взяла трубку, и мне предложили работу.
Я не хотела за это браться. Это была работа из тех, которую, как правило, и предлагают
"свободным художникам". Из серии: срочно, крайний срок сдачи - вчера. Им нужен еще один
дополнительный персонаж для какой-то компьютерной игры. Повторяю: я не хотела за это
браться. У меня не было настроения, и мне вовсе не улыбалось превращать выходные в
бессонный ад. Мой предполагаемый работодатель, раздраженный, озлобленный японец,
руководитель проекта, тоже не слишком горел желанием подрядить меня на эту работу. Он
объявил, что его злобно кинули - дизайнер, который уже было взялся за эту работу, в
последний момент объявил, что он уезжает в Бангкок, работать в шоу трансвеститов, а
остальные две сотни опытных, высококвалифицированных дизайнеров, которых он знает в
Японии, все поголовно заняты, или в отпуске, или пребывают в депрессии, или в творческом
кризисе, или сломали ногу, катаясь на лыжах, или вот только-только родили ребенка, или
получили приглашение поучаствовать в телеигре. Он буквально кипел праведным
негодованием, называя мне страны, куда он уже обращался за помощью: Америка, Германия,
Франция, Испания, Болгария, Польша и Индия.
Он перечислял все невероятные события и обстоятельства, помешавшие сотням
талантливых и одаренных дизайнеров принять его предложение, а мне казалось, что я чувствую
запах его едкого пота и табачную вонь от его прокуренного пиджака (я только потом
сообразила, что у нас с Токио разница девять часов, и там уже глубокая ночь, и по всему
выходит, что день у него был действительно долгим и трудным); он был зол на меня, на самом
деле он меня ненавидел, и у меня было чувство, что он ждет от меня извинений за то, что ему
пришлось так напрягаться. Да, ему позарез нужен художник, и срочно, но при этом он очень
дотошно прошелся по каждому пункту моего резюме, прежде чем неохотно - и очень грубо -
предложить мне работу.
Я не хотела за это браться. Но фрилансеры не говорят "нет" потенциальным заказчикам.
Потому что мы, фрилансеры, вольные стрелки, живем в постоянном страхе, что если раз
отказать заказчику, больше никто не предложит тебе работу. Никто даже не станет с тобой
разговаривать. Так что в нашем словаре в отношении работы просто нет слова "нет". Одно
такое "нет" - и все, карьера накрылась: ты навлек на себя гнев богов. Богов, которые платят
деньги. Но мне ТАК не хотелось за это браться.
И поэтому я сказала:
- Вам надо связаться с моим адвокатом.
После чего я спокойно ушла за чаем, уверенная, что больше уже никогда не услышу про
эту работу по причине отсутствия у меня адвоката. Тем более что этот адвокат, которого у меня
нет, наверняка смылся куда-нибудь на выходные; а если даже не смылся, то давно уже про меня
забыл.
А вот я про него не забыла. Дело было на вечеринке, и я уже собиралась домой, как раз
надевала пальто, когда этот самый "не мой" адвокат подвалил ко мне и объявил:
- Я специализируюсь на интеллектуальной собственности, и я бы с большим
удовольствием вам заправил, к обоюдному удовольствию. - Фраза вышла корявенькая и
убогая, зато сказано это было с большим чувством и, главное, без плотоядных улыбочек и
подмигиваний, без которых бы точно не обошлось, будь на его месте какой-нибудь младший
менеджер по кадрам. Предложение гнусное и непристойное - да. Но не оскорбительное. Не из
тех предложений, когда все удовольствие для мужика заключается именно в том, чтобы
унизить и оскорбить женщину. Он был пьян, я была в настроении поразвлечься. На прощание
он дал мне свою визитку и сказал, что если мне вдруг понадобится толковый юрист, чтобы
представлять мои интересы в профессиональном плане, я могу обращаться к нему, не стесняясь.
Но я не стала к нему обращаться. Во-первых, мне это было не нужно, а во-вторых, каждая
женщина знает, что обещания частенько даются "до", но редко когда исполняются "после".
И вот в чем самый прикол: как раз в ту пятницу, утром, я решила разобраться в столе, и
мне случайно попалась его визитка. Я ее разорвала и выбросила в мусор. Не люблю копить
дома ненужный хлам и вообще всякие лишние вещи (туфли - это необходимая составляющая
для поддержания душевного равновесия); я люблю, чтобы у меня был порядок - все на своих
местах, - и у меня в доме точно нет места для визитки женатого адвоката,
специализирующегося на интеллектуальной собственности. Хотя... это был бы как раз
подходящий способ увильнуть от работы, которая меня совершенно не привлекала. В общем, я
выудила половинки разорванной карточки из мусорного ведра и набрала номер.
Потом я узнала, что, когда зазвонил телефон, адвокат уже вышел из офиса и как раз
запирал за собой дверь, но вернулся, чтобы взять трубку - потому что он ждал звонка от
какого-то сирийского лакроссиста. Я принялась сбивчиво объяснять, кто я такая, но оказалось,
что он меня помнит. Больше того: пока я ходила за чаем, он уже заключил для меня контракт,
по которому мне причиталась не только почти запредельная сумма в качестве авторского
гонорара, но еще и процент с продаж.
- Обожаю, когда они горько рыдают в трубку.
Я была злая как черт. Мне хотелось его придушить, но я, понятное дело, не стала
высказываться в этом смысле.
В те выходные я спала в общей сложности часа четыре - за двое суток, - но закончила
все в понедельник к полудню, а дальше, как говорится, денежки потекли полноводной рекой.
Вообще странно, что мне заплатили. На самом деле я даже на это и не надеялась. Потому что я
знаю, что это такое: выбивать из компаний заработанные тобой деньги. Получить деньги с
фирмы, что в двух кварталах от дома - это уже геморрой. А тут - Япония. Пойди до них
доберись.
Я не знаю ни одного человека, который играл в эту игру. Я не видела, чтобы ее продавали
у нас (хотя, честно сказать, я не искала ее специально), но, судя по чекам, которые мне
приходили, в Японии эта игра пользовалась успехом. Обычно моих гонораров хватало на
две-три пары хороших туфель, а тут я в конечном итоге приобрела в собственность половину
дома и обеспечила себе безбедную старость.
Так что если кто хочет разбогатеть, мой вам совет: не надо ничего делать.
Спускаюсь за почтой. Прихожая в нашем подъезде напоминает мне пляж, куда море
выносит водоросли и всякий мусор.
На полу, у входной двери - несколько писем, лицевой стороной вниз. Значит, никто из
других жильцов еще не выходил. Или ушел раньше, чем принесли почту. Для меня - ничего.
Четыре конверта, что валяются тут в уголке уже пару недель, начинают меня раздражать.
Подбираю их, чтобы выкинуть в мусорку. Честно сказать, я немного расстроилась, что никто
мне не пишет, потому что, хотя мне приносят по большей части рекламную макулатуру - как
и всем остальным, - в душе все равно теплится лучик неугомонной надежды, что вот однажды
придет письмо, и там обязательно будет что-то хорошее, светлое и приятное.
Поднимаюсь обратно к себе. Шесть лестничных пролетов - пешком. Я специально
выбирала квартиру на верхнем этаже в доме без лифта. Потому что тут хочешь не хочешь, а
приходится заниматься зарядкой. Даже поход вниз за почтой превращается в скромную
ежедневную тренировку. Готовлю завтрак и сажусь разбираться с невостребованными
конвертами, предназначенными на выброс. Вообще-то их можно было бы выбрасывать сразу, а
не выдерживать по две недели внизу - адресаты давно переехали, и я точно знаю, что никто из
них не придет за своими письмами. Сколько лет я здесь живу, еще никто не пришел, ни разу.
Так с чего бы кому-то вдруг клюкнуло припереться теперь: типа отдайте немедленно мои
письма? Просто мне кажется, что любая корреспонденция заслуживает уважения, пусть даже
это вполне очевидный рекламный хлам, и я оставляю все эти не нужные никому послания у
входной двери, пока они не начинают меня раздражать или пока их не накапливается там
столько, что я боюсь проглядеть в этой куче свои письма - где обязательно будет что-то
хорошее, светлое и приятное.
Если бы у меня были новые адреса прежних жильцов, многих из которых я знаю (в
смысле знаю в лицо), я, может быть, и пересылала бы им эти письма - ну, то есть если б меня
вдруг загрызла совесть, - но у меня их нет. Так что вся невостребованная корреспонденция
тщетно ждет своих в
...Закладка в соц.сетях
