Жанр: Драма
Идиотам просьба не беспокоиться
...н и взволнован, как и всякий мужчина, который
уверен, что в скором времени его пенис ждет фантастическая приятность. Он искренне
пытался узнать ее поближе, понять ее характер чтобы у них получился не анонимный, а
очень даже именной секс. Также он с пониманием выслушал сорокаминутный монолог
Френка, но только не смог решить, то ли Френк был новатором, который опередил свое
время лет этак на десять, посланник нового смеха, юмора двадцать первого века, не
предназначенного для веселья, то ли он был человеком, который уже очень скоро пойдет и
повесится. Он не знал, дружит ли Миранда с Френком, и поэтому воздержался от каких бы
то ни было замечаний, не желая рисковать своей предстоящей эякуляцией. Они с Мирандой
обсудили клубы, какой кому больше нравится, и продюсеров, кто кого особенно ненавидит.
Френк закончил свой монолог - или ему просто надоело вещать в пустой зал - и
присоединился к ним в буфете. Через пару минут нарисовалась девушка в берете, надетом
задом наперед, и обвинила Френка, что он спер пять фунтов у нее из кошелька.
Миранда поднялась, чтобы уйти. Длинноволосый Исусик тоже поднялся, типа как они
вместе, и пошел следом за ней. Уже на улице она обернулась и решительно заявила:
- Спокойной ночи.
- А что ты там говорила... насчет моего... ну, что ты... - Он запнулся.
- Я пошутила, - сказала она и пошла прочь. Он был вполне симпатичный мальчик, и
было время, когда она относилась с симпатией ко всем, кто работал в жанре эстразной
комедии: они все в одной лодке, и всем угрожают одни и те же опасности. Но сейчас
ситуация стала слишком серьезной, чтобы играть в добрых товарищей.
Они потеряли на этом благотворительном мероприятии тридцать четыре фунта. Так не
пойдет. У Пони будет тяжелый вечер.
Миранда была вне себя от злости. В местной газете написали даже о том, как спасли
кошку, забравшуюся на крышу какой-то церкви, но ни слова не упомянули про ее
благотворительный концерт. Она не из тех людей, кто бросает начатое, упорно твердила она
себе, когда они с Вив вышли из такси и зашагали по Трафальгарской площади, сгибаясь под
тяжестью снаряжения.
Она подошла к колонне Нельсона с таким видом, словно вовсе и не собиралась на нее
забираться. У нее было стойкое ощущение, что все присутствующие на площади - от мутных
туристов до многочисленных голубей - уже догадались о ее намерениях, но она пыталась об
этом не думать.
Самое главное - успеть подняться достаточно высоко (чтобы ее не сумели достать) до
приезда полиции. Пока она раздевалась, Вив быстренько распаковала снаряжение и
установила лестницу. Вив не раз ей сказала, что она сумасшедшая, и тем не менее
согласилась помочь: Вив была в меру преданной и в меру сумасбродной.
Миранда поднялась по лестнице на вершину постамента, покрытого коркой голубиного
помета. Вив быстро смылась, прихватив лестницу, а Миранда начала восхождение на
колонну Нельсона. Теперь, вблизи, холодный гранит источал ледяную угрозу, и высота
пугала. И все это очень Миранде не нравилось. На улице было не жарко, тем более если
учесть, что из одежды на ней были только альпинистские ботинки, пояс, рюкзак и темные
очки.
Продвижение было медленным. Миранда когда-то давно занималась альпинизмом, и
полтора месяца после благотворительного концерта она упорно готовилась к этому
восхождению, насколько вообще можно упорно готовиться за полтора месяца. Но
карабкаться на колонну Нельсона в голом виде - это само по себе уже стимул, чтобы
карабкаться на колонну Нельсона в голом виде; никому не нравится отступать, когда на него
смотрят.
На высоте тридцать футов она остановилась, глянула вниз и с удовольствием увидела
большую толпу, отдельные фотовспышки и некоторое количество озадаченных
полицейских, которые пытались решить, что им делать. Она решила, что больше смотреть
вниз не будет. Она полезла наверх в голом виде, потому что ей не хотелось подняться и
обнаружить, что никто на нее не смотрит. Когда ты поднимаешься на колонну Нельсона,
чтобы привлечь внимание общественности к бедственному положению бирманских
юмористов, - это одно, но когда на колонну Нельсона поднимается, чтобы привлечь
внимание общественности к бедственному положению бирманских юмористов, голая
молодая женщина - это совсем другое.
Она также покрасила волосы в синий цвет, приклеила на левое плечо переводную
татуировку с изображением дракона и сбрила волосы на лобке. Она хотела, чтобы все
обратили внимание на это, а не на нее саму. Как она объяснила Вив: "Люди становятся
по-настоящему знаменитыми только из-за чего-то одного. Архимед - из-за ванны. Христос -
потому, что его распяли. Чингисхан - из-за своих набегов. Король Кнуд - из-за своих
реформ. Годива - потому что проехалась по городу в голом виде. Ньютон - из-за яблока. И
поскольку у нас есть только одна попытка, я не хочу, чтобы меня запомнили как тетку,
которая залезла на колонну Нельсона голышом".
Примерно на середине пути ее ненависть к бирманским юмористам дошла до точки
кипения. Она очень надеялась, что в данную минуту их жестоко избивают ногами. Ее пугал
выступающий свес наверху, при одной только мысли о том, что ей придется его
преодолевать, все ее мышцы сводило от боли. Ей очень хотелось оставить эту затею и
спуститься вниз - никогда в жизни ей ничего не хотелось сильнее, - и только это
соображение подгоняло ее вперед. Пару раз она едва не сорвалась, но ей повезло.
Исключительно повезло.
На то, чтобы подняться до самой вершины, у нее ушло почти три часа. Сто восемьдесят
пять футов.
Вид сверху был впечатляющий, но ей было не до городских красот. Она уже обмирала
от страха перед предстоящим спуском. Так всегда и бывает в жизни: когда ты исполняешь
задуманное, ты понимаешь, что тебе это на фиг не надо. Она достала мобильник и начала
брать интервью голосом немецкого музыковеда.
С такой высоты Лондон казался беспорядочным нагромождением зданий. Согласно
теории Рэмси, полного беспорядка не существует. Это физически невозможно. Рэмси - еще
один из этих изысканных кембриджских активных гомосексуалистов, которые правили
умами в двадцатом веке. С виду это похоже на беспорядок, утверждает Рэмси, но лишь
потому, что ты не видишь картину в целом. Разумеется, понятия порядка и беспорядка были
придуманы человеком и являются лишь умозрительными построениями, причем
умозрительными построениями пещерных людей в каменном веке. А что прикажете делать с
ошеломляюще новым мышлением в математике? С кустарной снежинкой, которая
существует в 196 883 измерениях и которая симметрична миллиард миллиардов раз? Для
тех, кто построил эту колонну, современный мир был бы непостижимым.
У Миранды патологически не получалось выйти за рамки представлений
девятнадцатого века. Она жила в двадцатом столетии и считала себя современной
женщиной, но все равно не могла по-настоящему вникнуть в математику, хотя честно
пыталась. И Бог его знает, что ждет нас в следующем веке с его снежинками в 196 883
измерениях. Миранда смотрела на Лондон и не сомневалась, что это - полный беспорядок,
которого якобы не существует. Далеко-далеко на горизонте смутно виднелась стена огня.
Это было, наверное, самое сложное, что она сделала в жизни. Но попытка - она не
считается. Она подумала о бедняге Уильяме Шанксе, который в девятнадцатом веке
опубликовал свои расчеты числа Пи. До 707-го знака после запятой. Он потратил на эти
вычисления почти всю жизнь. А сегодня любой идиот за секунду получит тот же результат
на карманном калькуляторе, найденном на помойке. И в довершение ко всему Шанкс под
конец напортачил - последние 180 цифр были неправильными. Он был знаменит только в
узких математических кругах и только одним: что он спустил свою жизнь в унитаз.
Ну что ж, рассуждала Миранда, может быть, я не останусь в веках, но моя голая
задница точно останется. Так я все-таки сделала доброе дело или что?
Тони был единственным, кто ее узнал. Синие волосы и веревки по всему дому: сложно
было бы не догадаться. Он утратил дар речи. В буквальном смысле слова.
Где-то месяц назад ей позвонил Капитан Никудышний. Его пригласили на
Эдинбургский фестиваль юмора, но у него вот-вот должен был родиться первый ребенок, и
ему хотелось быть рядом с женой. Может, Миранда его заменит?
Многие замечали, что она никогда не выступает за пределами Лондона. Она отказалась
от Ливерпуля, Глазго, Брайтона, Манчестера. Все считали, что, она просто закоренелая
лондонка, и никто не догадывался, что хотя она и ненавидит Лондон, она просто не может
уехать из города.
Но Эдинбург. И фестиваль. Именно в Эдинбурге, на фестивале, она впервые побывала
на настоящем концерте эстрадных комиков - это было тринадцать лет назад - и увидела
перспективы и для себя. Эдинбург - не такая великая важность, если ты выступаешь и
пользуешься успехом в лондонских клубах. Но для нее Эдинбург значил многое. Дан знал и
про стену огня, и про то, как ей сильно хотелось выступить в Эдинбурге. Но поскольку все
знали, что она не выступает за пределами Лондона, то Эдинбург ей и не предлагали.
- Да, спасибо, что позвонил. Я обязательно съезжу, - сказала она Капитану, поражаясь
своей собственной смелости.
В назначенный день она явилась "с вещами" на вокзал Юстон, вся трепеща от
волнения. Ее удивило, что Капитан Никудышний не захотел ехать. Выступить нужно было
всего один раз, и на фестивале публика, как правило, настроена очень доброжелательно.
Другое дело, что зрителей там всегда мало. Но нежелание ехать... это что, проявление
слабости? Потому что никогда не знаешь, где тебе повезет. Если в зрительном зале сидят
четверо хмурых придурков, это еще не значит, что они просто придурки. Это могут быть
четверо телепродюсеров. Или четверо человек, которые спят с телепродюсерами. Или
четверо человек, которые поставляют наркотики телепродюсерам. Или четверо человек,
которые учились в одном классе с телепродюсерами. Или четверо человек, которые спят с
человеками, которые поставляют наркотики человекам, которые учились в одном классе с
телепродюсерами. Случайная встреча в нужное время и в нужном месте может перевернуть
все.
Или, как это случилось с Кэтфордом Стеном, среди зрителей может вдруг оказаться
такой человек, которому так понравится твое выступление, что он отпишет тебе в завещании
пятьдесят тысяч фунтов. Одно выступление может переменить всю жизнь. Девятьсот
девяносто девять раз ничего подобного не произойдет, но опять же никогда не знаешь, где
тебе повезет. Капитан Никудышний демонстрировал явные признаки непригодности; если
человек ставит свою жену выше работы, стало быть, он не заслуживает успеха. Награда
должна доставаться тому, кто готов за нее бороться.
Подходя к поезду, она обливалась потом. Ощущение было такое, как будто она
пробежала три марафона подряд. Просто сесть в поезд казалось выше ее сил. У остальных
пассажиров вид был скучающий и недовольный, их пугала унылая перспектива трястись в
поезде пять часов до Эдингбурга. Наверное, за всю историю человечества в мире не было ни
одного человека, который так жаждал банальной скуки, как Миранда сейчас. Она
подумывала о том, чтобы наглотаться снотворного и проспать всю дорогу, но ей хотелось
быть в сознании, когда они будут проезжать сквозь стену.
Она села на свое место, вся напряженная и взвинченная. Ей стоило неимоверных
усилий просто сидеть на месте. Она не жалела о том, что решилась поехать, главное - не
разрыдаться.
Стена огня появилась, когда она начала прорабатывать новую сценку. Однажды она
ехала в Виндзор на машине, и когда они приближались к Хитроу, ее вдруг охватил
неуправляемый ужас. Она увидела впереди стену огня. Словно алый гобелен, занавесивший
весь горизонт. Никому ничего не объясняя, она попросила остановить машину, вышла и
пошла пешком обратно в город. Потом она еще несколько раз пыталась выехать из Лондона,
но одинаково безуспешно. Как выяснилось, стена огня окружала весь Лондон сплошным
кольцом на расстоянии от десяти до двадцати миль от центра. Огонь был совсем не горячим;
но он источал неодолимый страх. Вообще-то Миранде нравилось, когда страшно, но этот
страх ей не нравился.
Когда поезд въехал в стену огня, она закрыла глаза, чтобы не упасть в обморок. Если ей
суждено умереть, значит, ей суждено умереть. Все люди смертны.
Первое, что сделала Миранда, когда вышла из поезда на ватных ногах, это зашла в
магазин и купила пинцет. Вообще-то она собиралась его спереть, но когда она вошла в
аптеку, продавец очень сердечно с ней поздоровался. Очень сердечно и искренне, что
привело ее в состояние легкого культурного шока. И особенно - после Лондона, где
незнакомые люди разговаривают с тобой исключительно потому, что им хочется так или
иначе тебя обхамить. А здесь, в Эдинбурге, люди еще не забыли, что такое вежливое
обращение. Во всяком случае, местные жители были настроены дружелюбно, что само по
себе приятно удивляло.
Миранда была настолько поглощена поездкой в поезде, что только уже под конец
задумалась о странном явлении с исчезающими пинцетами. В последнее время она потеряла
уже восемь штук. Может быть, Тони специально их прячет в плане бытовой шутки? Но если
так, то он прячет их очень качественно, потому что Миранда уже несколько раз перевернула
вверх дном всю квартиру, но не нашла ни одного из восьми пропавших пинцетов. Или это
какой-то маньяк тайком пробирается к ним в квартиру и крадет хорошие пинцеты? Или у
них в ванной периодически открывается щель в параллельный мир, куда проваливаются
пинцеты? Или она страдает какой-то причудливой формой амнезии: сама выбрасывает на
помойку свои любимые пинцеты, но не помнит об этом?
Она устроилась в гостинице, быстренько сполоснулась в душе и надела новую, еще ни
разу не надеванную белую футболку. В новых футболках - только что из магазина, ни разу
не стиранных и ненадеванных - есть особая чистота, которой нет ни в одной другой вещи.
Хотя у нее была карта, она вышла с таким расчетом, чтобы у нее было время в запасе.
Приехав на место, она представилась организаторам, купила себе бутерброд и уселась ждать.
Она спросила у одного из организаторов, как проходят остальные выступления, и он сказал:
"Хорошо", - таким тоном, что можно было не сомневаться, что проходят они отвратительно.
Но в актерской среде никто и не ждет от других правды.
Она наблюдала за тем, как зрители неспешно проходят в палатку, где она должна была
выступать. Объявление о начале было сделано уже десять минут назад, а в палатке собралось
всего пять человек. Было время, когда Миранда готова была расстараться даже и для пяти
человек, но теперь... Это было похоже на то, как она забиралась на колонну Нельсона: раз
уж ты что-то затеял, надо довести начатое до конца.
- Чего вы ждете? - спросила Миранда у зрителей. Там была одна женщина
ближневосточной внешности с дощечкой с зажимом, бумажкой и ручкой. И вид у нее был
такой беспокойный, как будто от этого зависела вся ее дальнейшая карьера. Мистер и миссис
Благоразумные - явно нордического склада, то ли немцы, то ли скандинавы, - в
благоразумной одежде, в благоразумных очках и с благоразумной осанкой. И две местные
школьницы. У всех был какой-то зашуганный вид. Жалко, что нельзя забрать их страх себе,
размышляла Миранда. Тогда можно было бы сколотить вполне приличное состояние. Они
все верят, что у тебя есть эта... сила .
- У меня проблема с пинцетами. Сейчас я вам расскажу, а вы, может быть, мне
подскажете, как тут быть. - Миранда красочно изложила историю исчезающих пинцетов.
Она никогда не понимала, почему некоторые эстрадные юмористы ходят к психотерапевтам.
Все равно как если бы телохранитель нанял себе телохранителя.
Зрители не сумели предложить ничего конструктивного. Они упорно смотрели в пол.
Мистер и миссис Благоразумные были явно пристыжены, что не сумели пройти этот
простенький тест.
- Ладно, - сказала Миранда, - Давайте заключим сделку. В соседней палатке выступает
очень хороший американский комик, которого я всегда мечтала увидеть. Билеты на его
выступление стоят на два фунта дороже, но я проведу вас бесплатно. Кто-то не рад этому
предложению?
Она вывела зрителей из палатки и провела их "огородами" к соседней. Она разрезала
перочинным ножом брезентовую стенку и пробралась внутрь, скрючившись в три погибели.
Ее верные зрители проползли следом. Американец заметил их и, понятное дело, жутко
разозлился, что они ввалились, не заплатив, но он как раз читал длинную сложную сценку, за
которую сильно переживал, и решил не отвлекаться, чтобы обрушить на вновь прибывших
свой убийственный юмор.
Мистер и миссис Благоразумные были просто в щенячьем восторге от этой веселой
проделки и даже не обращали внимание на артиста. Миранда уже поняла, что история про
эту шальную выходку будет снова и снова звучать на суровых берегах Балтии. Они проникли
в самое сердце комедии.
Американец был и вправду хорош. У Миранды по этому поводу было двойственное
ощущение: она была очень довольна, что теперь может вычеркнуть его имя из списка
актеров, рекомендованных к обязательному просмотру, но ее удручало, что на другой
стороне Земли есть большой континент, где сценический юмор производят в промышленных
масштабах и развозят его по всему миру.
Теперь Миранда уже злилась на себя за то, что все это затеяла. Надо было продолжить
свое выступление. Но она стала терять интерес. Она становилась все лучше и лучше, но
стимул к развитию пропал. Когда ты только начинаешь работать на сцене, ты исполнен
таких надежд... но в последнее время ей стало скучно. Она чувствовала, как ее
артистическая карьера потихоньку идет на спад, становится вялой и шаткой, как змея,
которую окунули в цистерну с пивом.
Ей надо было продолжить свое выступление. Она могла бы сделать вид, что это
прекрасное выступление: исполненное искрометного юмора, очень смешное и
развлекательное, - в общем, образчик высокого искусства комедии, а не просто унылая
отработка минут на сцене. Она сумела бы выстоять до конца. Но ей надо было продолжить
свое выступление.
Даже если все кончено, сдаваться нельзя.
Миранда вышла на улицу и замерла, пораженная. Такой темноты она не видела еще
никогда. Это была усиленная темнота. Две ночи кромешной тьмы, перемешанные в одну. И в
довершение ко всему она явственно ощущала, как что-то давит ей на плечи. Что-то тяжелое
и большое.
Знамения были весьма убедительны, и Миранда взяла такси до гостиницы. Гостиница
оказалась на удивление дешевой, но находилась у черта на куличках. Сервис тоже был
ненавязчивым и ограничивался почти исключительно тем, что дежурный выдавал
постояльцам ключи.
Время было еще совсем детское, половина десятого, но она все равно легла спать. Она
была очень довольна, что здесь нет никого из знакомых, и не надо притворяться, что ей все
нипочем. День прошел и списан со счетов. Она устала, ей было плохо, больше всего ей
хотелось быстрее заснуть и ни о чем не думать. Погрузиться в блаженное забытье. Но спать
не хотелось. Наоборот. В голове поразительно прояснилось, и комната превратилась из
жилого пространства в открытый космос. Миранде казалось, что она парит в пустоте,
которая нескончаемым потоком вливается ей в сердце, в пустоте, которая была
незаполненной и переполненной одновременно: незаполненной теплотой и покоем, но
переполненной страхом. Страх в чистом виде, без купюр. Страх, который пришел откуда-то
из-за пределов вселенной.
Пытаться себя успокоить и прогнать этот страх какими-либо разумными доводами
было бессмысленно и бесполезно. Поддержать его и подпитать - вот единственный выход.
Она решительно встала и оделась. Где-то тут должен быть клуб для артистов, который
работает допоздна. Девушка за стойкой администратора понятия не имела, где он находится.
У Миранды все было записано, но она вечно теряла бумажки. Вернее, специально
выбрасывала. Они казались ей агрессивными захватчиками; громоздились в бумажные горы
и грозили обрушиться, погребая ее под собой.
Она вышла на улицу в надежде, что кто-нибудь ее подцепит. Предполагается, что в
такой поздний час женщинам лучше не шляться одним по городу, поскольку это чревато
опасностями. Она слонялась по улицам целый час и расспрашивала прохожих, как найти
клуб. Что ее больше всего бесило, что все знали, что это за клуб, и утверждали, что он где-то
рядом, но никто точно не знал, как туда пройти. У Миранды уже разболелись ноги. Толпа на
улицах изрядно поредела: мало компаний и одиноких прохожих, но зато слишком много
влюбленных парочек. Куда, интересно, деваются сексуально озабоченные мужики в поисках
с кем бы сегодня "того", когда они больше всего нужны?
Впереди показалась компания в составе трех молодых человек. Лет по двадцать, не
больше, но, с другой стороны, Миранде нужна была вовсе не интеллектуальная беседа. Она
встала у них на пути и приготовилась задать какой-нибудь глупый вопрос из тех, что обычно
задают туристы, но так, чтобы дать понять четко и ясно, что она не просто туристка, а
туристка в поисках мимолетных удовольствий. Нельзя полагаться на то, что мужики сами
сделают первый шаг; это так только кажется, что существуют лишь две категории -
необузданные маньяки, которые срывают с тебя одежду еще до того, как сказали "здрасте", и
(более многочисленная категория) телепаты, которые пытаются заговорить с тобой с целью
"познакомиться и все такое" с безопасного расстояния в два квартала, из-за угла.
Один из молодых людей неожиданно шагнул в сторону, согнулся пополам и принялся
надрывно блевать.
- Он - солист самой большой в Данфермлейне рок-группы, - сказал один из двоих
оставшихся с гордостью и при полном отсутствии эротического интереса, каковое являлось
насмешкой над эволюцией.
Десять минут спустя Миранде представился верный шанс. И даже не один, а целых два.
Сначала она заприметила коренастого крепкого парня в черном коротком жакете и пришла в
полный восторг. Это был не просто сухой паек на случай крайней необходимости, это был
вполне приличный обед. Она изобразила глупую улыбку и спросила дорогу к клубу.
И тут, буквально из ниоткуда, возник еще один крепкий красивый мужик и вызвался ее
проводить. А уже в следующую секунду эти двое набросились друг на друга с кулаками,
выясняя, кто круче. Полицейские прибыли так расторопно, как будто специально следили за
развитием событий, и забрали обоих драчунов в участок. Миранда призывно улыбалась
полицейским, но никто из них не понял намека и не предложил проводить ее до отеля.
Отчаявшись окончательно, Миранда вызвала такси, памятуя о всех тех разах, когда
таксисты настойчиво к ней приставали, пусть даже ей это было неинтересно. Испытание на
колесах.
Таксист, который приехал по вызову, был совсем не уродом и, может быть, даже
считался вполне привлекательным - несколько лет назад, на взгляд невзыскательных
женщин. Теперь же он был женат, у него были дети, его не тянуло на подвиги на стороне, и
он носил совершенно кошмарный свитер, который жена давно собиралась выкинуть на
помойку, но он ей этого не позволял, потому что означенный свитер символизировал его
независимость, его характер, его территорию и его "егойность". Из его левого уха торчал
пучок жестких волос. Миранда попыталась представить его в постели. Картина вышла
безрадостная; но, с другой стороны, иногда бывает, что и в неказистой скромненькой
упаковке скрываются очень даже приятные сюрпризы. Однако свитер вполне однозначно
указывал, что у его владельца нет ни вкуса, ни образования, ни стремлений к чему-то
большему - не было, нет и не будет. У Миранды же было правило: не тратить время на тех,
кто не смотрит по сторонам. Но опять же у близорукости есть свои преимущества. Почему
во всех умных журналах пишут, что нужно сначала признаться себе, что у тебя есть
проблема, и только тогда ты сумеешь как-то эту проблему решить? Скажем, есть у тебя
мечта стать олимпийским чемпионом в беге на сто метров, и больше тебе ничего в этой
жизни не надо; но у тебя есть проблема. По всем качествам ты гарантированно не годишься
на роль олимпийского чемпиона в беге на сто метров. У тебя совершенно не та комплекция,
ты никогда не занимался спортом, ты поразительно нетороплив даже для человека, который
никогда не занимался спортом, ты выкуриваешь по три пачки в день, ты не
прислушиваешься к советам людей, которые разбираются в беге, ты настолько
неорганизованный и ленивый, что даже если бы у тебя были все данные хорошего бегуна, ты
бы не смог заставить себя регулярно ходить на тренировки, и ты никогда в жизни не
участвовал в спортивных соревнованиях. Но тебе, ясное дело, удобнее думать, что весь мир
ополчился на тебя из зависти к твоему таланту и активно мешает тебе оный талант проявить,
или что тебе просто патологически не везет.
Она протянула таксисту пятерку и сказала:
- У вас вид какой-то усталый. Может, зайдете ко мне, чуточку отдохнете?
- Еще подцеплю от тебя что-нибудь, - буркнул он, отъезжая. - Наверняка ведь
насквозь венерическая.
Девушка за стойкой администратора по-прежнему была на месте. В задней комнате
прямо за стойкой Миранда заметила расшатанную раскладушку.
- Номер девятнадцать, пожалуйста. А вы всю ночь не спите?
- Иногда удается поспать пару часиков. - Девушка выдавила вымученную улыбку.
- Послушайте, это вовсе не в плане непристойного предложения с сексуальной
окраской, но, может, поднимемся - посидим у меня? - Девушка тупо таращилась на
Миранду. - Или, если хотите, я могу сделать вам непристойное предложение с сексуальной
окраской. - Миранда знала, что этой ночью ей нельзя быть одной. Она просто не выдержит,
если одна.
- За кого вы меня принимаете?
- Я просто хотела...
- Вы не получите ключ, пока не извинитесь.
Мысленно Миранда уже рассматривала вариант, чтобы заночевать прямо здесь, у
стойки. Здесь всю ночь горит свет и здесь есть другая живая душа.
- Послушайте, я актриса. Сегодня весь день веселила публику. Мне просто трудно
остановиться. Я искренне извиняюсь. - Миранда забрала ключ и изобразила языком нечто
малоприличное. Ей действительно было трудно остановиться.
Она
...Закладка в соц.сетях
