Жанр: Драма
Коллекционер
... иную деятельность -
скупать у спортсменов, приезжавших из-за границы, а также у зарубежных
туристов разные вещи и продавать с выгодой для себя. Не брезговал Климунда
и валютой, небольшими суммами долларов, фунтов, франков и лир. Но тут
проявлял особую осторожность - знал, что за операции с валютой по головке
не погладят, поэтому и сбывал доллары и франки только старому школьному
товарищу - Омельяну Иваницкому. Еще учась в школе, Спиридон с Омелей
повадились в "Интурист". А вскоре уже занимались "коммерцией". Начинали с
мелочей - авторучек, жевательной резинки, зажигалок... Потом Омельян
поступил в художественный институт, и их пути на какое-то время разошлись.
Но как-то Спиридону надо было спешно продать полсотни американских
долларов, выменянных им у туриста. Омельян взял их без разговоров и
намекнул, что возьмет еще. Это снова сблизило их.
Правда, Омельян - искусствовед и в компании всегда хвалится своим
знакомством с известными художниками. Какой Омельян искусствовед, Климунда
не знал, а вот что спекулирует картинами, ему было известно доподлинно.
Однажды случайно подслушал разговор Омельяна с каким-то типом - тот
предлагал Иваницкому приобрести этюд передвижника и хотел тысячу рублей.
Омельян давал шестьсот и жаловался, что интерес к передвижникам в
последнее время не очень велик.
"Вот это коммерция, - с завистью подумал тогда Спиридон. - На одной
картине "навару" триста - четыреста рублей, попробуй заработать столько на
продаже рубашек и джинсов..."
Ну, сегодня и он заработает неплохо...
Климунда прибавил шагу.
Вспомнил вчерашний вечер в "Эврике", где он познакомился с Зоей.
Правда, ему больше понравилась Зоина подруга - Клара. Она сидела с Зоей за
отдельным столиком. Спиридон пригласил ее потанцевать, потом - Зою. Знал,
что понравился девушкам, - не возражали, когда он оставил свою компанию и
пересел за их столик. А потом пришел Кларин знакомый - Роберт и испортил
Климунде настроение на весь вечер.
...В огромном парадном стоял запах то ли кислой капусты, то ли
гнилого картофеля. Шаги Спиридона звучно отдавались на лестнице...
- Эй, ты! - услышал он неожиданно. - Минуточку...
Оглянулся и увидел чуть не под самым носом дуло пистолета.
- Тихо... - Балабан запнулся - вспомнил, что не снял пистолет с
предохранителя. Но произнес уверенно: - А то сделаю дырку в башке! Ну,
быстрее!.. Деньги сюда!
- Деньги?.. Какие деньги?..
- Ну, гнида! - угрожающе прошипел Балабан. - Давай быстро четыреста
монет!
На мгновение у Климунды оборвалось сердце: значит, следил за ним еще
в сберкассе и шел по пятам.
Но ведь четыреста монет! Отдать их...
Дуло пистолета смотрело ему прямо в глаза. Внезапно Спиридон сильным
и точным ударом выбил пистолет из руки Балабана.
- У-у, гад... - Балабан ударил левой, этот удар раздробил бы Климунде
челюсть, но тот успел увернуться, присел и бросил напавшего через себя
прямо на лестницу. Схватил пистолет. В ту же секунду Балабан вскочил на
ноги и бросился на Климунду, но снова почувствовал, что земля ускользнула
из-под его ног, резкая боль затуманила ему голову.
Климунда, злорадно улыбаясь, сунул пистолет в карман.
- Ну, - шагнул к неизвестному, - еще дать денег?
Балабан лежал на грязном полу, неудобно подвернув ноги.
- Ну, самбу знаешь, - пробормотал он плаксиво. - Знаешь самбу, ну и
хорошо. Зачем только на людей бросаться?
- Это я бросаюсь? - возмутился Климунда. - А ну, вставай!
- Не трогай меня! - заслонился Балабан руками. - Я просто хотел
пошутить...
- Хороши шутки... - Климунда пошлепал себя по карману, где лежал
пистолет. - Вставай, сказано тебе!
Тот встал на колени и жалобно попросил:
- Отпусти меня... Я же тебе ничего не сделал.
Где-то наверху, наверно на шестом этаже, хлопнули дверью. "Может,
позвать милицию?" - мелькнула у Климунды мысль. Но что это даст ему?
Всякие свидетельства, вызовы в уголовный розыск... И оружие придется
отдать... Это, может, единственный в жизни шанс завладеть пистолетом.
Оружие - не кулаки. Еще учась в школе, Климунда увлекся самбо. Это давало
преимущество перед товарищами и тешило его тщеславие. Но, почувствовав,
что без особых усилий сможет победить любого из одноклассников, он
неожиданно бросил самбо и увлекся настольным теннисом. Вскоре стал
перворазрядником, а потом и кандидатом в мастера спорта.
Климунда глубже засунул пистолет в карман. Наверху послышались шаги -
кто-то спускался по лестнице. Климунда уже решил: он не сдаст этого
бандита в милицию, пусть катится ко всем чертим.
- Мотай отсюда! - отступил, давая Балабану дорогу. - Быстрее, пока я
не передумал.
Балабан сделал несколько шагов, еще не веря.
- Извини, браток, - лепетал он. - Я не хотел... Ты уж извини меня. И
спасибо.
- Подожди! - вдруг остановил его Климунда. Он еще не знал, почему
именно так поступил, единственное, что осознавал: сейчас за этим бандитом
закроются двери, и он уже никогда его не увидит. А его можно
использовать...
- Ну, что?.. Ты же отпустил меня, - заканючил Балабан. А шаги все
приближались... - Отпусти меня...
- Тиш-ше! - оборвал его Климунда. - Идем со мной. Тут рядом, в
скверик. Надо поговорить. И попробуй только сбежать. Сдам в милицию!
Подтолкнул Балабана к дверям, и они вышли на шумную площадь. Лёха со
страхом посмотрел на Климунду: чего от него хочет этот пижон? Но тот и
правда свернул в сквер, и Балабан немного успокоился. Они сели на
свободную скамейку. Климунда все еще держал руку в кармане. Балабан
заметил это и пренебрежительно скривил губы: все же тот боится его. На
всякий случай немного отодвинулся: кто знает, что нужно этому пижону, -
может, он легавый? Наконец Климунда вынул руку из кармана и, вытерев
вспотевшую ладонь о джинсы, подал Балабану.
- Будем знакомы. Меня зовут Семеном. А тебя?
- Познакомились уже! - недовольно пробормотал Балабан, но все же руку
подал и назвался.
Климунда не стал терять время.
- Давно оттуда?
Балабан не отпирался.
- Два месяца...
- Где взял? - похлопал себя по карману Климунда.
- Где взял, там уже нету...
- И все же?
- Ты что? Мент? - злобно сверкнул глазами Балабан. - Или, может, из
прокуратуры?
- Ша! - властно поднял руку Климунда. - Если бы я был милиционером,
то не цацкался бы с тобой. Вон видишь, - кивнул, - постовой... Хочешь
познакомиться?
Балабан насторожился.
- А ты кто такой?
- Семен я... - захохотал Климунда. - Сеня.
Свое настоящее имя Климунда считал безнадежно устаревшим и в глубине
души обижался на родителей за это проявление безвкусицы. Он еще раз
пристально посмотрел на Балабана, как бы изучая его возможности. На то,
что он сейчас собирался предложить этому преступнику, подсознательно
решился уже давно. Правда, если бы час назад кто-нибудь сказал Климунде,
что он поступит именно так, наверно, возмутился бы. Но это был реальный
шанс поправить свое материальное положение: на вечера в ресторанах с
девушками нужны были деньги. Того, что он имел, явно не хватало. Он уже
задолжал нескольким знакомым.
Вероятно, сама судьба послала ему этого бандита. Климунда подал знак
Балабану придвинуться.
- Есть выгодное дело, - прошептал он, хотя поблизости никого не было.
- Согласен?
- Я же не знаю, кто ты и что за дело...
- В свое время узнаешь.
- Мне до этого времени еще дотянуть надо... - признался Балабан,
бросив взгляд на карман Климунды, где лежала записная книжка с деньгами.
- Дотянешь, - пообещал Климунда, - пока что я тебя финансирую.
У Балабана загорелись глаза.
- Дай сотню. Мне сотня во как нужна!
- А все четыре не хочешь? - с издевкой спросил Климунда и вынул из
кармана бумажку. - Вот пока что для поддержания штанов.
Балабан покачал головой: он стоит большего.
- Еще одну! - потребовал он.
Климунда вздохнул и вынул еще бумажку.
- Считай, что тебе сегодня подфартило. Но не надейся, что я всегда
буду так щедр.
Балабан спрятал деньги, развалился на скамейке. Почувствовал, что
Климунде без него не обойтись.
- Но я стою тоже недешево, и усеки, если действительно наклевывается
дело, должен сидеть тихо, - с достоинством пояснил он.
- Должен, - согласился Климунда. - И поэтому сейчас дернем по банке,
а потом - ни капли... Завтра встретимся тут же.
...Собака сразу взяла след, и старшина вместе с ней исчез в кустах.
За старшиной побежал еще один оперативник, а майор Шульга остался на месте
преступления.
На обочине стояло такси - новенькая блестящая светло-зеленая "Волга".
Водитель сидел на переднем сиденье, выставив ноги. Шульга подошел к нему.
Видно, таксист уже разобрался, кто тут старший, потому что тотчас же
выскочил из машины и даже вытянулся перед майором.
- Я из уголовного розыска, - отрекомендовался Шульга. - Расскажите,
как все это случилось.
- Я привез компанию к ресторану "Островок", - начал таксист чуть ли
не шепотом и оглянулся, будто и действительно кто-то мог подслушать их, а
он делился с майором страшной тайной. - Этот тип уже стоял там, - выходит,
ждал...
- Как выглядел - одежда, внешность? - перебил его майор.
- Мужчина в светлой сорочке с короткими рукавами.
- Пожилой или молодой?
- Ну, такой представительный. Красивый парень.
- Приблизительный возраст?.. Внешность?
- Я же говорю, в светлой сорочке, стоит возле ресторана и ждет.
- Но вы же видели его лицо, запомнили?
Таксист, переступив с ноги на ногу, признался:
- Вроде видел, да не запомнил. Представительный, точно -
представительный, красивый парень.
- Говорите, парень, значит - молодой?
На сей раз у таксиста промелькнула какая-то мысль, и в его голосе
появились победные нотки:
- А кто же такие кепки носит? Такие знаете, почти без козырька.
Только молодые.
- Пьяный или трезвый?
- Вы что, я же на работе! - обиделся водитель.
- Да не вы, а пассажир ваш?
- Пассажир! - вдруг чуть не закричал таксист. - Какой там пассажир -
бандюга! Он меня чуть не убил!
- Спокойно, - положил ему руку на плечо Шульга, - верно - бандит, и
мы задержим его. Итак, пьяный или трезвый?
- Очевидно, трезвый. Держался хорошо. Хотя запах был. Это когда он
ткнул мне в затылок пистолетом, нагнулся, значит... Тут я и почувствовал -
чуток пахнет. Теперь вспомнил, а тогда мне было все равно - он же чуть не
убил меня.
- Но ведь не убил! - оборвал его Шульга. Не было времени слушать
жалобы потерпевшего. Это потом, если они сразу не задержат преступника. -
Он назвал адрес, куда ехать?
- В Вишнянку. По окружному шоссе.
- По дороге разговаривали?
- Молчал. Сел на заднее сиденье за мной и молчал. Я сразу подумал -
почему на заднее?
- И он приказал остановиться тут?
- Да. Я, конечно, на обочину, он тут меня и ткнул в затылок. Велел
заложить руки назад... - Таксист показал, как именно. - Ну, обыскал меня,
забрал деньги и убежал...
Что случилось дальше, майору было известно из рассказа автоинспектора
- тот первый пытался задержать преступника.
Лейтенант Голота ехал на мотоцикле в контрольный пункт ГАИ поблизости
от Вишнянки. Проехал мимо такси с выключенными подфарниками, не обратив на
него особого внимания. Но вдруг таксист резко и требовательно засигналил,
выскочил из машины и побежал вдогонку за мотоциклом, размахивая руками.
Лейтенант съехал на обочину, оглянулся и увидел, что таксист показывает на
кусты за придорожной канавой. Ему даже показалось, будто там мелькнула
какая-то тень.
- Грабитель! - кричал таксист. - Он ограбил меня! Догоните его, вот
он!..
Голота сразу понял, в чем дело, и, не раздумывая, бросился в кусты.
- Осторожно, он вооружен!.. - крикнул ему вслед таксист, и лейтенант
на бегу вытащил из кобуры пистолет.
За кустами начинались густые посадки. Лейтенант вскоре потерял
ориентацию, остановился, прислушался, но ничего не услышал, вернулся к
мотоциклу, включил рацию и вызвал оперативную группу.
Расследование дела о нападении на сержанта Омельченко у Шульги почти
застопорилось, и в душе майор даже обрадовался, услышав о случае на
окружной. Подумал: может быть, это тот самый преступник, что чуть не убил
Омельченко. Наверно, наследил так, что удастся его взять сразу, и надо
сразу, ведь это счастье, что из омельченковского пистолета еще не сделано
ни одного выстрела...
Майор попросил таксиста еще раз точно показать, в каком направлении
исчез грабитель, и распорядился поставить милицейские машины и мотоциклы
так, чтобы осветить фарами как можно большую площадь.
Днем прошел дождь. Преступник оставил на мягкой почве четкие следы.
Он прошел вдоль кювета с десяток метров, до того места, где кювет
становился более пологим. Тут он круто свернул к придорожным зарослям.
Шульга поручил эксперту снять гипсовые слепки с двух самых четких
следов. Они были какие-то необычные. Майор стоял, смотрел на них и никак
не мог понять, чем его так поражают эти следы.
Кажется, ничего особенного, просто бандит не спешил, шагал широко. И
все же походка преступника чем-то отличалась от походки обычного человека.
Шульга постоял еще немного, потом сделал несколько энергичных шагов - так
шел грабитель, чувствуя на затылке взгляд таксиста, - повернулся к машине.
Теперь рядом тянулись два следа, и майор понял, что так беспокоило его.
Обычно люди ходят, ставя ноги носками чуть в стороны, следы же грабителя
были параллельными. А это типичная примета профессиональной походки
строителя, которому приходится ходить по узким лесам. Правда, так ходят и
цирковые эквилибристы, - что ж, эту версию тоже не следует отбрасывать.
Шульга сбежал в кювет. На твердом дерне следы были уже не так
выразительны и скоро пропали совсем. Углубляться в кусты, да еще в такую
темень, не было смысла, и майор решил еще раз поговорить с таксистом. В
этот момент от контрольного пункта вынырнула "Волга" автоинспекции и, не
выключая фар, затормозила рядом.
Стукнули дверцы. Из машины выскочили шофер и старшина.
- Леда довела нас до той развилки, - старшина показал рукой на
кустарники. - Чуть не до центра Вишнянки, где магазин и маленький
базарчик. Видно, в поселке преступник поймал машину или сел на попутную.
Но вот оставил... - он подал майору что-то завернутое в газету.
Шульга развернул и увидел кепочку почти без козырька, как и утверждал
таксист.
- Потерял он ее тут недалеко, - объяснил старшина, - в кустах перед
канавой. Видно, испугался лейтенанта, шастнул в лес и зацепился за ветки.
И вот что, товарищ майор, мне кажется - тутошний он. Там мелиораторы
канаву прокопали, глубокую, и мостки через нее. Не зная местности, не
найдешь их - вокруг густой лес, а он продирался напрямик через кусты и
молодняк к мосткам.
На контрольном пункте майор дал распоряжение наблюдать за всеми
окружающими дорогами. И поспешил в город. Крепко держал завернутую в
газету кепочку, как драгоценное сокровище. В конце концов, так оно и было
- единственная неопровержимая улика против пока еще неизвестного
вооруженного грабителя.
Балабан ковырялся в замке, а Климунда нетерпеливо переминался с ноги
на ногу за его спиной. Проклятый комбинатор - запирает квартиру двумя
такими замками, что и не подступишься. Балабан уже кое-чему научил
Климунду, и тот разбирался в конструкции самых распространенных замков. Но
замки, с которыми они сейчас возились, были нестандартными, и Лёха
тихонько ругался, выбирая отмычки. Хозяина этой квартиры Романа
Кирилловича Недбайло Климунда знал давно - они жили в соседних домах.
Недбайло работал на мясокомбинате. Жил скромно. Не имел ни машины, ни
дачи. Но его сосед, постоянный партнер Климунды в домино, уверял, что
"мясокомбинатор" - человек с достатком. Его жена с ребенком все лето
отдыхает в Сочи. А какая у них квартира! Хрусталь и ковры! Сосед был
слесарем и видел, когда Недбайло вызывал его отремонтировать кран в
ванной.
Именно квартиру Недбайло имел в виду Климунда, разговаривая с
Балабаном в сквере.
Наконец лязгнул первый замок, второй поддался сразу, и Климунда вслед
за Балабаном проскользнул в квартиру. Лёха задержался в коридоре, закрыл
за Спиридоном дверь. Выглянул из-за спины Климунды, остановившегося на
пороге гостиной.
- Чего стал столбом? - прошипел он.
Климунда отступил, пропустил вперед Балабана. Стоял и растерянно
смотрел, как тот быстро и уверенно перебирает вещи в шкафу. Довольно
усмехнувшись, Балабан снял каракулевую шубу, свернул и положил в чемодан.
- Погляди, что там... - кивнул он на письменный стол у окна. - Если
заперт, попробуй... - подал отмычки.
Стол и правда был заперт, но Климунда легко справился с замками.
Выдвинул ящики - какие-то тетради, папки с бумагами, журналы. Его внимание
привлекла старинная бронзовая шкатулка. Попробовал отпереть, но замок не
поддался. Позвал Балабана. Тот неохотно оставил шкаф. Увидев шкатулку,
нетерпеливо сказал:
- А может, там деньги! - В его глазах вспыхнула жадность. Он сильно
надавил на отмычку, очевидно, сломал замок, потому что в шкатулке
хрустнуло. Открыл ее и даже свистнул от удивления. На дне лежали три пачки
аккуратно перевязанных зеленых ассигнаций.
- Пять...пять и две тысячи... - прочитал цифры на наклеенных
крест-накрест полосках.
- Двенадцать тысяч! - охнул Климунда.
- Подфартило! - выдохнул Балабан.
- Пересчитывать не будем... - счастливо засмеялся Спиридон. -
Недбайло считал для себя.
Балабан отдал ему одну пятитысячную пачку, но Климунда проворно
выхватил у него из рук и вторую - двухтысячную.
- Ты что! - угрожающе поднял кулак Балабан. - Все пополам!
- Возьмешь себе барахло. Там больше чем на две тысячи.
- Но ведь его еще надо сбыть... - пробормотал Лёха, однако отступил.
Климунда вынул из шкатулки золотые дамские часы на цепочке, золотые
запонки и две сберкнижки. Бросив Балабану часики, запонки взял себе.
Заглянул в книжки.
- Двести рублей... - пробормотал презрительно. - И сто пятьдесят...
Осторожный, денег на книжке не держит, да и эти, - подбросил на ладони
пачку, - наверно, только мелочь...
- Прячет, свинья! - согласился Балабан.
- Давай поживее! - поторопил его Спиридон. Знал, что Недбайло раньше
семи не возвращается и у них еще добрых четыре часа форы. Но у него все
время было такое ощущение, будто кто-то уже стоит у двери. Сейчас она
отворится - и тогда конец...
Закурил, глядя, как Лёха упаковывает уже второй чемодан, найденный у
Недбайло. Оперся на тумбочку, где стояла высокая китайская ваза, - вдруг
тумбочка закачалась, и ваза наклонилась. Спиридон успел дотянуться до нее,
но не удержал - ваза упала, ударилась боком об пол и разлетелась на куски.
Балабан испуганно огляделся...
- Ты что?..
Климунда прислушался: казалось, что звук разбившейся вазы услышали во
всем доме. Но вокруг, как и до сих пор, царили тишина и спокойствие...
Нервно раздавил папиросу о полированную поверхность тумбочки.
- Ну, долго ты еще? - крикнул.
- Готово, шеф! - Балабан поднял чемоданы. - Ты иди вперед и бери
такси. А я - за тобой.
- А-а, должничок пришел... - Губы у Иваницкого растянулись в деланно
приветливой улыбке. Это напоминание о долге сразу испортило настроение
Климунде.
Иваницкий отступил, пропуская его вперед. Климунда остановился перед
зеркалом, поправляя прическу. А Омельян стоял сбоку и иронически кривился.
"Кривись, дружище, кривись, в душе все равно завидуешь мне, - думал
Спиридон, - чем не настоящий мужчина! Какая фигура, мускулы! Девушки сами
пристают. А ты? Жалкий, плюгавый, жаба какая-то надутая".
Но достаточно было Климунде войти в комнату, как чувство
превосходства над Иваницким сразу же исчезло. Просторная однокомнатная
квартира, импортная мебель, холодильник, бар, заставленный бутылками, а на
стенах - целый музей старинного и современного искусства. Климунда
почувствовал себя никчемным среди этой роскоши.
Он неудобно, с краешка, сел в кресло и уставился на Омельяна, будто
впервые увидел его: грушевидная голова с узким лбом, утиный нос, бледные
губы, усеянные веснушками щеки и большие глаза, цвет которых словно то и
дело менялся.
Да, красотой Иваницкий не мог похвалиться. Зато хватка - куда
Климунде.
Климунда хорошо знал Омельяна - как-никак вместе учились в школе,
хотя Иваницкий пришел в их десятый класс в середине учебного года. До того
жил и учился в каком-то районном городке. Сначала Иваницкого в классе не
замечали. Не замечал его и Климунда, хотя новичка посадили за его парту.
Да и нечего было замечать: слишком невзрачен, бледен, раз ударишь - и
готов... И все же новичок скоро заставил уважать себя. Через какой-нибудь
месяц его авторитет признал даже первый ученик класса Борис Сойченко,
попросив посмотреть, правильно ли он решил задачу по алгебре. Домашняя
работа была действительно сложной, и только Иваницкий справился с ней...
И Спиридону стало немножко легче учиться. Поскольку он сидел с
Иваницким за одной партой, то получил право первым списывать домашнее
задание, не говоря уж о контрольных.
Как-то, возвращаясь вместе с Иваницким домой, Климунда начал
расспрашивать Омельяна о его районном городке, но тот отвечал неохотно и
перевел разговор на другое. Иваницкий не любил открываться посторонним.
Омельян и теперь, через много лет, даже в мыслях неохотно возвращался
к своему детству. Родители его жили незаметно, немилосердно экономили на
всем, держали в черном теле и своего единственного сына.
Потом Омельян понял почему: как-то ночью он подслушал их разговор. Из
соседней комнаты доносился возбужденный шепот:
- Думаешь, все забыто? А дудки! Крота когда взяли? Через пять лет.
Фраер был, фраером и остался. Пошиковать захотелось, два камушка спустил,
а на третьем и погорел.
- А если умненько? Уехать куда-нибудь, найти перекупщика...
- И не думай... Пять лет еще сиди тихо. Они дело в архив спишут, а мы
и развернемся.
Мать вдруг всхлипнула:
- Надоело прибедняться, считать копейки, делать вид, что едва
дотягиваем от получки до получки. Иметь камешки, золото - а как нищие...
- Замолчи! - В голосе отца послышалась неприкрытая угроза. -
Забудь... Только разочек взять, оно и потянется... А от людских глаз
ничего не спрячешь, новые туфли - и те заметят...
Мать зашлась сухим кашлем. Отдышавшись, тоскливо сказала:
- Помру я скоро, так хоть напоследок хотелось пошиковать.
- Сдурела! - разозлился отец. - И не думай!..
- Где прячешь золото? - вдруг спросила мать.
- А тебе зачем? Где прячу, там и лежит.
- Хотела бы знать, надежно ли?
- Не волнуйся! Сам черт средь бела дня не найдет.
- Эх, - вздохнула мать, - обидно. Кто вас тогда с Кротом на ювелирку
навел? Я навела. Ты мне мою долю отдай...
- У-у, сука!.. - прошипел отец. - Завалить хочешь? Тебе что - вышку
не дадут, а меня шлепнут. Крота шлепнули, и меня... За мной мокрое дело,
понимаешь, мокрое, они нам сторожа ни в жисть не простят.
- Не простят, - согласилась мать.
- Так сиди и не рыпайся.
Подслушанный разговор поразил Омельяна. Ему уже шел тогда пятнадцатый
год, и не понять того, о чем разговаривали родители, он не мог. Значит, он
сын бандита... Вот почему они живут как бы в стороне от всех, вот почему у
них нет ни друзей, ни хороших знакомых.
Омельян не сомкнул глаз до утра. Лежал неподвижно, уставившись в
потолок, который наискось пересекала широкая щель. Отец уже несколько раз
говорил, что надо отремонтировать дом, однако все время отговаривался тем,
что нет денег. И обещанного пальто так и не купил ему, Омельян бегает в
школу в старом, потрепанном. А от отца только и слышал - много ешь, быстро
ботинки изнашиваешь, даже на тетрадки и учебники приходится выклянчивать.
Да и сам отец три года ходит в одних сапогах - мол, ему, скромному
счетоводу "Межколхозстроя", только и хватает получки, чтоб прокормить
семью... Правда, есть у них одна действительно ценная вещь: лучший
приемник из тех, что когда-то завезли в район. Отец по вечерам слушает
передачи из-за границы, ловит всякие "голоса" и очень радуется, когда
передают что-нибудь обидное про советскую власть.
Омельян с детства привык не любить эту власть. И мать, и отец не раз
говорили, как хорошо им жилось бы, если б не революция. У деда Омельяна
было имение где-то под Могилевом, и отец радостно встретил фашистов,
надеясь, что ему вернут усадьбу, в которой до войны был открыт дом отдыха.
Но немцы устроили там госпиталь.
Омельян как-то пробовал расспросить отца, чем тот занимался во время
войны и сразу после нее, но убедительного ответа так и не получил А оно
вон что значит - бандит: с каким-то Кротом ограбили ювелирный магазин и
убили сторожа.
Омельян вспомнил, как отец учил его быть скрытным, не болтать лишнего
посторонним. И главное - не выражать своих мыслей. А потом, когда Омельян
пошел в школу, наставлял, как и что следует говорить учителям и товарищам,
как выслуживаться перед классным руководителем, донося на учеников, не
брезгуя ничем ради собственной выгоды.
"Так, сынок, - любил он повторять, - лучше дурачком прикинься, а с
дурака что возьмешь, ты же в подходящий момент всяким там умникам ножку и
подставишь..."
Учился Омельян легко и в классе пользовался авторитетом. Страдал лишь
оттого, что не мог носить такие же костюмы и ботинки, как у товарищей.
Подслушанный ночной разговор, с одной стороны, встревожил Омельяна,
но, с другой, придал некое душевное равновесие.
Встревожил, потому что Омельян хорошо сознавал, что бы случилось с
ними, если бы кто-нибудь
...Закладка в соц.сетях
