Жанр: Драма
Любовницы
ЭЛЬФРИДА ЕЛИНЕК
ЛЮБОВНИЦЫ
предисловие:
вам знакома эта ПРЕКРАСНАЯ страна, вся в долинах и холмах?
прекрасные горы отделяют её от далёкой дали. у этой страны есть горизонт, а это
случается далеко не со всеми странами.
вам знакомы просторы, луга и поля этой страны? вам знакомы её мирные жилища и
мирные жители в их стенах?
прямо посреди этой прекрасной страны прекрасные люди построили фабрику. её
алюминиевая крыша выгибается, отлично контрастируя с лиственными и хвойными
лесами вокруг. фабрика пригибается перед ландшафтом.
хоть у неё и нету поводов пригибаться.
могла бы спокойно выпрямиться во весь рост.
как хорошо, что стоит она здесь, где всё так прекрасно, а то могла бы стоять
там, где не всё так прекрасно.
фабрика выглядит так, словно она — часть ландшафта.
она выглядит так, словно сама собой тут выросла, однако — нет! если
приглядеться как следует, станет заметно, что её выстроили хорошие люди. а само
собой ничего не бывает.
так что хорошие люди входят и выходят из фабрики. в конце концов, они
устремляются потоком в ландшафт так, словно бы он им принадлежит.
фабрика и земля вокруг неё принадлежит владельцу, коим является концерн.
фабрика, тем не менее, радуется, когда в неё устремляется поток радостных людей,
потому что так лучше, чем если б они были не такие уж радостные.
женщины, которые здесь работают, владельцу фабрики не принадлежат.
женщины, которые здесь работают, целиком и полностью принадлежат семье.
только здание принадлежит концерну. так что все довольны.
многочисленные окна поблёскивают и посверкивают, как и многочисленные велосипеды
и малолитражки на улице. окна моют в основном женщины, машины — мужчины.
все люди, оказавшиеся в этом месте — женщины.
они шьют. они шьют сорочки, лифчики, а иногда даже корсеты и панталончики.
иногда эти женщины выходят замуж или ещё как-нибудь пропадают. но пока они шьют
— они шьют. иногда их взгляд отвлекается птичкой, пчёлкой или травинкой за
окном.
иногда они в состоянии понимать и принимать природу лучше, чем мужчину.
машина неизменно кладёт шов. ей это не скучно. она выполняет свой долг, тот, на
который её настроили.
каждая машина управляется обученной швеёй. швее тоже не скучно. она тоже
выполняет долг.
при этом она может сидеть спокойно. у неё есть ответственность, но нет ни
широты, ни полноты поля зрения. зато есть домашнее хозяйство.
иногда по вечерам велосипеды везут своих владелиц домой.
домой. дома стоят всё в том же прекрасном ландшафте.
здесь процветает довольство, это заметно невооружённым глазом.
кого ландшафт, дети и муж удовлетворяют не полностью, того полностью
удовлетворяет работа.
а рассказ наш начнётся совсем в другом месте: в большом городе.
там стоит дочернее отделение той же фабрики, или точнее, там стоит основное
предприятие этой фабрики, а в этом предальпийском ландшафте стоит как раз её
дочернее отделение.
и тут тоже женщины шьют, что им предложено.
не то чтобы они шили то, что им предложено, просто шить заложено у них в крови.
им просто нужно дать ход этой крови.
речь идёт о спокойной женской работе.
многие женщины шьют, отдаваясь работе только половиной сердца, вторую половину у
них занимает семья. некоторые женщины отдаются работе всем сердцем; те, кто так
делает, не самые способные.
на городском островке спокойствия начинается наш рассказ, чтобы не затянуться
слишком надолго.
если у кого и есть судьба, то не здесь.
если у кого и есть судьба, то это мужчина. если кого судьба постигает, так это
женщину.
к сожалению, жизнь здесь проходит мимо, остаётся только работа. иногда та или
иная женщина пытается вступить в проходящую мимо жизнь и немножко поболтать.
к сожалению, жизнь зачастую проезжает мимо в машине, слишком быстро для
велосипедистки. до свиданья!
начало:
в один прекрасный день бригитта решила быть впредь только женщиной, женщиной от
начала и до конца, для одного парня по имени хайнц.
она считает, что отныне её слабые стороны будут очаровательны, а сильные
спрячутся глубоко внутри.
хайнцу, однако же, никакие стороны бригитты не кажутся очаровательными, даже
слабые, к ним он испытывает отвращение.
бригитта беспокоится о хайнце, потому что когда становишься женщиной, то пути
назад уже нету, приходится беспокоиться. бригитта хочет, чтобы в будущем её
заботы окупились и она выглядела моложе своих лет, в будущем. хотя, возможно, у
бригитты и нету никакого будущего. будущее полностью зависит от хайнца.
пока есть молодость, то всё время выглядишь молодо, а когда становишься старше,
то всё равно уже слишком поздно. если при этом не выглядеть моложе, то
безжалостное суждение окружающих звучит так: недостаток косметического ухода в
молодости!
так что бригитта предприняла кое-что, что приобретёт в будущем важность.
если нет настоящего, надо позаботиться о будущем.
бригитта шьёт бюстгальтер. когда делаешь короткий шов, нужно его много раз
повторить, сорок — абсолютный минимум, как записано в подряде. если делаешь
сложный и длинный шов, то повторов меньше. вполне гуманно и справедливо.
из рабочих бригитта могла бы заполучить любого, но она должна заполучить одногоединственного
хайнца, потому что он хочет стать предпринимателем.
материал — нейлоновые кружева на тонкой подкладке из вспененной резины. у её
фабрики много заграничных заказчиков и много швей, приезжающих из-за границы.
многие швеи увольняются из-за замужества, рождения ребёнка или смерти.
бригитта надеется, что когда-нибудь уволится из-за замужества и рождения
ребёнка. бригитта надеется, что хайнц её отсюда вытащит.
всё остальное равнозначно смерти, даже остаться в живых.
пока у б. нет ничего, кроме её имени, но по ходу рассказа бригитта получит имя
хайнца, а это важнее, чем деньги или собственность, потому что деньги и
собственность приложатся.
настоящая жизнь, та, о которой можно рассказывать, когда о ней спрашивают,
настоящая жизнь — это жизнь после работы. для бригитты жизнь и работа — что
день и ночь. так что речь будет идти большей частью о досуге.
в этом конкретном случае жизнь называется хайнц. настоящая жизнь не только
называется хайнцем, она и есть он самый.
кроме хайнца нету ничего. всё, что лучше, чем хайнц, для бригитты совершенно
недостижимо, всё, что хуже, чем хайнц, ей не подходит. бригитта отчаянно борется
обеими руками и обеими ногами, чтобы не сорваться, сорваться — значит упустить
хайнца.
бригитта, правда, знает, что и подъёма для неё нет, есть только хайнц и то, что
хуже, чем хайнц и шитьё бюстгальтера до скончания жизни.
будет ли бригитта жить, или обречена остаться вне жизни и без жизни, зависит
целиком от случая.
правил нет. судьба бригитты решается судьбой. что она делает и что из себя
представляет, значения не имеет, имеет значение, что делает и что из себя
представляет хайнц.
ни у бригитты, ни у хайнца нету истории. у бригитты и хайнца есть только работа.
хайнц должен стать бригиттиной историей, он должен сделать ей собственную жизнь,
потом сделать ребёнка, чьё будущее, опять же, будет зависеть от хайнца и его
работы.
история б. и х. это не что-то такое, что должно сложиться, это что-то, что
появляется внезапно (молния) и называется любовь.
любовь исходит со стороны бригитты. она должна убедить хайнца, что любовь
исходит и с его стороны. ему нужно научиться понимать, что и для него точно так
же нету будущего без бригитты. конечно, у него есть кое-какое будущее — в
качестве электромонтёра. это он может заполучить и без бригитты. электропроводку
можно класть, даже если б. вообще не имеется в наличии. и даже жить! например,
ходить играть в кегли и боулинг можно спокойно без бригитты.
и тем не менее, у бригитты есть задача.
она постоянно должна убеждать хайнца в том, что без неё у него нет будущего, а
это занятие, требующее большого напряжения. кроме того, нужно усиленно
предотвращать возможность, что будущее хайнца вдруг появится воплощённым в комто
другом. об этом позже.
это — напряжённая, но многообещающая ситуация.
хайнц хочет быть и будет самостоятельным небольшим предпринимателем с
самостоятельным небольшим предприятием, которое тоже пока ещё в будущем. в один
прекрасный день хайнц заполучит собственность, а бригитта в собственность
перейдёт. бригитте предпочтительней перейти в собственность собственного мужа с
собственной собственностью, которая будет, собственно, немножко и её
собственной.
только упаси боже, чтобы хайнц вдруг не познакомился с какой-нибудь студенткой
как, например, сузи! только чтобы хайнц не вообразил вдруг, что кто-то получше,
чем отпущено природой на долю бригитты, может оказаться лучше и для него!
если хайнц найдёт что получше, пусть уберёт руки. а лучше всего, чтобы он и
вовсе этого не повстречал, так, к тому же, надёжней.
когда бригитта сидит за машинкой и кладёт эластичную строчку, а её пальцы
касаются резиновой пены и упругого кружева на модно расцвеченном ведьмацком
лифчичке, её посещают кошмары о ком-то, кого на самом деле не существует, но кто
может перебежать ей дорогу перед хайнцем в образе этого самого чего получше.
даже во время работы нет покоя бригитте.
даже во время работы приходится работать.
ей не надо думать во время работы, однако же, что-то в ней неотрывно думает.
ничего получше из своей жизни бригитта сделать не может. та часть её жизни, что
будет получше, может исходить только со стороны хайнца. хайнц освободит бригитту
от швейной машинки, сама она этого сделать не в состоянии.
но у неё нет в этом уверенности, потому что счастье — дело случая, а не правило
и не логическое следствие её действий.
бригитта хочет получить своё будущее готовеньким. сама она его изготовить не в
состоянии.
история о том, как эти двое познакомились, несущественна. они и сами
несущественны. они прямо таки симптоматичны для всего несущественного.
иногда друг с другом сталкиваются студенты и студентки, что почти одно и то же,
за исключением пола. иногда о таких столкновениях можно понарассказывать
волнующих историй.
у таких людей иногда даже бывает длинная предыстория.
несмотря на то, что предыстория бригитты, разумеется, невыгодна для будущего
накопления капитала, она, тем не менее, познакомилась с хайнцем, в руках
которого однажды скопится капитал.
бригитта внебрачная дочь матери, которая шьёт то же самое, что и сама бригитта,
а именно сорочки и лифчики.
хайнц брачный сын отца-дальнобойщика, чьей жене позволили сидеть дома.
несмотря на такую разительную разницу, б. и х. повстречали друг друга.
в этом конкретном случае знакомство означает порыв скрыться, так же как и
ответный скрыться запрет, и воля удержать.
хайнц изучил науку, которая откроет ему в будущем доступ во весь мир, а именно -
- электромонтаж.
бригитта так ничему и не научилась.
хайнц представляет из себя нечто, бригитта — ничего, чем не могли бы стать без
труда другие. хайнца ни с кем не спутаешь — он зачастую нужен, например, если
оборвалась линия или если требуется чуть-чуть любви. бригитта заменима и не
нужна. у хайнца есть будущее, у бригитты нет даже настоящего.
хайнц — это бригиттино всё, работа не более, чем изнурительное мученье
бригитты. человек, который любит — это всё. человек, который любит и к тому же
что-то из себя представляет, это оптимум, которого бригитта в состоянии достичь.
работа ничто, потому что она у бригитты уже есть, любовь больше, потому что её
сперва надо найти.
бригитта уже нашла: хайнца.
хайнц зачастую задаётся вопросом, что бригитта может ему предложить.
хайнц зачастую забавляется мыслью взять другую, у которой есть что предложить,
например, наличность или помещение для соответственного предприятия.
бригитта может предложить своё тело.
кроме её тела на рынок выброшены массы других телес. единственное, что
сопутствует бригитте на этом трудном пути — это косметическая индустрия. и ещё
текстильная. у бригитты есть две груди, две ляжки, две ноги, два бедра и одна
пизда.
у других это тоже имеется, иногда даже получше качеством.
у бригитты есть молодость, которой она вынуждена делиться с другими, например, с
фабрикой и её грохотом или с переполненным автобусом. они обгладывают бригиттину
молодость.
бригитта всё старше и всё менее женственна, конкурентки же всё моложе и всё
более женственны.
бригитта говорит хайнцу, мне нужен такой человек, чтобы держался за меня, чтобы
был со мной, за это я тоже буду держаться за него и с ним быть.
хайнц говорит, ему насрать.
жалко, что бригитта так сильно хайнца ненавидит.
сегодня, например, бригитта стоит на коленках перед раковиной унитаза,
приделанного к холодному полу на даче, принадлежащей хайнцевым родителям.
этот пол холодней,
чем любовь, что теплей,
чем кровь и слово хайнц.
отец-дальнобойщик отсутствует, и бригитта помогает по хозяйству, потому что это
единственный для неё способ добиться расположения, стало быть, она с радостью
вычищает унитаз сраной щёткой. пять минут назад она сказала, что сделает это с
удовольствием. однако, сейчас она удовольствия не испытывает. её тошнит от всего
говна, способного скопиться в таком вот доме из трёх человек.
если и не секретаршу, студентку, секретаршу, секретаршу или секретаршу, то,
хайнц возьмёт, по крайней мере, такую женщину в жёны, которая будет настоящей
женщиной, то есть такую, которая умеет как следует обращаться с совком и его
отвратительными сопутствующими обстоятельствами.
дома бригитта не помогает, это означало бы вкладывать капитал и рабочую силу в
малый бизнес, заранее обречённый на крах и терпящий убытки. бесперспективно.
безнадёжно. лучше бригитта внесёт инвестицию с расчётом на выплату. в виде
совершенно новой жизни.
поскольку мозгов у бригитты маловато, исход не очевиден.
в конечном счёте, у менеджеров имеется в распоряжении мозг, когда они что-либо
планируют. а у бригитты для обучения имеются только пальцы, больше ничего. но
они, вместе с приделанными к ним руками по необходимости могут вцепиться с
утроенной силой. необходимость есть. хайнц.
бригитта лижет жопу хайнцевой мамочке. там она не встречает ничего, кроме такого
же самого говна, как в унитазе, который она как раз сейчас выскребает. но рано
или поздно это останется у меня позади, а впереди будет будущее. нет, когда
говно останется позади, я буду уже в будущем. сперва я должна заработать статус,
который даст мне право, ИМЕТЬ ПРАВО иметь будущее. будущее — это экстра. много
его не бывает.
этот маленький эпизод — доказательство тому, что бригитта может работать, когда
есть необходимость.
необходимость есть.
паула как пример
паула как пример. паула из деревни. до сих пор деревенская жизнь не давала ей ни
секунды передышки — так же как и её замужним сёстрам эрике и ренате. обе уже
вышли в тираж, что живы, что померли — никакой разницы. в случае паулы всё
иначе, она младшая и пока ещё обеими ногами на этом свете. ей 15 лет. она уже
достаточно взрослая, чтобы решить вопрос, кем она хочет быть: домохозяйкой или
продавщицей. продавщицей или домохозяйкой. в её возрасте все девочки, которым
столько же лет, сколько ей, достаточно взрослые, чтобы решить, кем они хотят
быть. средняя школа окончена, мужчины в деревне становятся плотниками,
электриками, жестяниками, каменщиками или уходят на фабрику, или начинают
плотниками, электриками, жестяниками, каменщиками или фабричными, а потом всё же
уходят в лес и работают на лесопилке. девочки становятся их жёнами. егерь --
работа получше, их импортируют. учителей и священников нету, в деревне нет ни
школы, ни церкви. интеллигентов для работы в бухгалтерии местного сельпо тоже
импортируют; под его началом работают три женщины и девушки из деревни и ученица
из деревни. до замужества женщины продают или помогают продавать, когда выходят
замуж — долой продажу, они уже сами проданы, и следующая продавщица получает
место и продолжает торговлю, смена сменяет смену.
так что с течением времени сам собой установился естественный круговорот:
рождение и трудоустройство и замужество и потом увольнение и рождение дочери,
домохозяйки или продавщицы, обычно домохозяйки, дочь трудоустраивается, мать
отбрасывает копыта, дочь выходит замуж, увольняется, с возу долой, сама рожает
дочь, сельпо — циферблат естественного круговорота в природе, в его овощах и
фруктах отражаются времена года, отражаются человеческие штучки. жизнь в
разнообразных вариациях, в стекле её единственной витрины отражаются
сосредоточенные лица её продавщиц, которые собрались здесь, чтобы ждать
замужества и жизни. замужних женщин в предприятии почти не бывает, только если
муж потерял работу или получил травму. алкоголики они все.
работая на лесопилке, они заняты трудным и опасным делом, с которого зачастую не
возвращаются. потому они ужасно торопятся жить, пока молоды, ни одна девушка
старше 13 от них не застрахована, начинается всеобщий забег, и рога отшибаются,
каковой процесс сотрясает всю деревню. процесс грохочет по всей долине.
по окончании молодости молодые люди берут к себе в дом прилежную, экономную
жену. конец молодости. начало зрелости.
для женщины — конец жизни и начало детей. пока мужчины красиво взрослеют и
начинают стареть и пробавляться алкоголем, который сохранит их силы и оградит от
рака, их жёны иногда годы и годы борются со смертью, иногда так долго, что
присутствуют и при смертной борьбе своих дочерей. женщины начинают дочерей
ненавидеть и хотят, чтобы те померли как можно скорей, как и они сами когда-то:
потому нужен мужчина.
иногда дочь не хочет помирать так быстро, как ей следует, а хочет ещё пару лет
побыть продавщицей и пожить! да, пожить! в редких случаях она даже может
захотеть стать продавщицей в областном центре, где встречаются другие профессии,
например, священники, учителя, фабричные, жестяники, плотники, слесари, а ещё
часовщики, булочники, мясники! и коптильщики! и многие многие другие. много
других многообещающих возможностей пожить в будущем получше.
но удержать мужчину с будущим получше далеко не просто. из дел получше побольше
выгоды, так что и запросы у них повыше, только сразу бросаться исполнять запросы
нельзя, потому что тогда дело получше сразу захочет чего получше, и пиши
пропало. дровосек может обождать, дело получше — никогда. ни одна не
возвращалась оттуда, кроме как навестить и с малолетней безотцовщиной.
ничтожно малый процент иногда навещает домашних, чтобы показать матери с отцом
детей и как им хорошо, и муж хороший, приносит все деньги домой и почти не пьёт,
и кухня совершенно новая и пылесос новый и шторы новые и журнальный столик
аналогично и телевизор новый, и новый диван новый и новая плита хоть и
пользованная, но как новенькая, и паркет пусть зашарканный но налачен как новый.
и дочь пока как новенькая, но скоро станет продавщицей и будет взрослеть
экспрессом и использоваться. ну и почему бы не использовать дочь, если мать
использовали? дочерью вскоре пора будет воспользоваться, ей это уже срочно
нужно, так что вперёд с новым и получше, потому что вот они, священники,
учителя, фабричные, жестяники, плотники, слесари, часовщики, мясники! и
коптильщики! и многие другие, и мн. др. и всем им непрерывно нужны жёны, которых
они используют, но сами они ни за что не хотят купить использованную жену и
использовать её дальше. нет. тут возникают трудности. потому что где взять
неиспользованных женщин, если женщинами пользуются? проституции нету, зато есть
куча внебрачных детей, ей нельзя было этого делать, но она это сделала, при этом
его ей сделали, её основательно им обеспечили, так что теперь она сама по себе и
должна работать, выполнять вдобавок и ту работу тоже, которой обычно занят
мужчина, а ребёнок в это время сидит с исполненной ненависти к матери и детям
бабушкой. использованных женщин берут редко, и если кто вообще берёт — так это
первый пользователь. так что всю последующую жизнь они должны выслушивать: если
б я тебя не взял, не взял бы никто, и посмотрела б ты, откуда взять денег на
ребёнка, так что в последний момент я тебя, так уж и быть, взял, так что на
ребёнка бери уж теперь денег у меня, после того как я взял себе на выпивку, и за
это я без проблем буду брать тебя сколько мне хочется, но чтобы нашу дочь никто
против правил не взял и не поимел, за этим я пригляжу, чтоб она не стала, как её
мать, которая отдалась ДО ТОГО КАК.
пускай ждёт, когда её кто возьмёт, но после того как, и пускай отдаётся, но
после того как. потому что если она, как ты, отдастся до, то после рада будет
ещё, если её вообще кто возьмёт. и наша дочь должна радоваться, что у неё такой
отец.
кошмар, эта медленная смерть. жёны и мужья медленно умирают, у мужа при этом
есть хоть сколько-то разнообразия, он стережёт свою жену, как сторожевой пёс,
снаружи, он стережёт её, пока она помирает. а жена стережёт изнутри — мужа,
дачников женского пола, свою дочь и деньги на хозяйство, чтоб их не пропили. а
муж стережёт снаружи — жену, дачников мужского пола, дочь и деньги на
хозяйство, чтоб урвать на выпивку. и так они друг друга подталкивают поближе к
смерти. а дочь уже ждёт не дождётся, когда ж ей самой дадут помереть, и родители
уже закупают вещички на смерть своей дочери: простыни и полотенца и кухонные
полотенца и использованный холодильник. пускай будет мёртвая, зато не протухнет.
так кем будет паула? продавщицей или домохозяйкой? не позабыть бы паулу за
рассуждениями! ведь речь о ней. что будет с паулой? умрёт попозже или пораньше?
или вообще никакой жизни? одна смерть? невтерпёж ждать, а потом уже будет
поздно, ребёнок сделан, а мать мертва ещё до свадьбы? НЕТ! паула хочет научиться
и стать портнихой, вот. такого в деревне пока ещё не было, чтобы девушка вообще
хотела УЧИТЬСЯ. ничего хорошего из этого не выйдет. мать спрашивает: паула, а
чего б тебе не стать продавщицей, чтобы с кем познакомиться, а может, сразу
домохозяйкой, если ты уже с кем знакома?
мать говорит: паула, ты ДОЛЖНА стать продавщицей или домохозяйкой. паула
отвечает: мама, у продавщиц все места уже заняты ученицами. мать говорит: тогда
оставайся дома, паула, будь домохозяйкой и помогай мне по дому и в хлеву и
обслуживай отца как я его обслуживаю и обслуживай брата, когда он возвращается
из лесу, почему ты должна быть лучше своей матери, я никогда не была лучше своей
матери, которая была домохозяйкой, потому что тогда у нас продавщиц ещё не было,
мой отец меня убил бы, если б они были.
и он сказал, чтоб я сидела дома и помогала матери и обслуживала его, когда он
приходит с работы и чтоб бегала за пивом в кабак, это 8 минут туда и обратно, а
если дольше — тогда я тебе перебью хребет. и почему тебе, моей дочери, должно
житься лучше чем мне? сиди-ка лучше дома и помогай мне, когда твой отец и твой
брат геральд приходят домой. так что, может быть, мы, я и твой отец и твой брат
однажды сломаем тебе хребет. ЭЙ!
паула говорит, но, мама, я не хочу, я хочу научиться кройке и шитью. а когда я
научусь шить и кроить, я хочу чего-нибудь в жизни, хочу съездить в италию и
сходить в кино на заработанные деньги, а после того, как я нагляжусь на жизнь,
тогда я ещё раз, последний раз, съезжу в италию, и ещё раз схожу на свою
зарплату, в самый последний раз, в кино, а после этого найду хорошего мужа, или
даже не очень хорошего, такого, как часто показывают в кино, и потом выйду замуж
и рожу ребёнка. всё сразу плюс любовь до гроба, да, любовь! а детей двое,
мальчик и девочка. а потом я буду пить таблетку, чтобы их осталось двое, не
больше, мальчик и девочка, и всё такое чистенькое, аккуратненькое. и всё шить и
шить, для себя и для детей, и домик на семью, сами построим, с умелым мужем.
а для себя и для детей я буду шить всё сама, так можно скопить денег, для чужих
мне тогда уже не надо будет шить, он мне этого не позволит, нет. мама,
пожалуйста, я хочу научиться кройке и шитью.
мать говорит, она всё расскажет отцу и геральду. за всю жизнь она раза 3 ходила
в кино, и ей не понравилось и ни капельки не развлекло, и каждый раз торопилась
скорей домой. в италию она не ездила, пока не, всё равно в телевизоре всё
гораздо интересней, смотришь на весь мир, не выходя из дома. пока мой отец не
помер, я гнула спину у него дома, потом гнула спину ради твоего отца и для
геральда, а теперь, когда ты уже достаточно взрослая, чтобы гнуть спину вместе
со мной, ты вдруг отказываешься и хочешь идти учиться непыльной кройке и шитью.
ради чего тогда и зачем я гнула спину всю жизнь, если не ради отца и геральда, а
теперь, когда можешь гнуть спину ты, ты отказываешься. выкинь эту идею из
головы! пока тебе её оттуда не выкинули отец с геральдом. а то расскажу отцу с
геральдом. пойду и расскажу!
отец и геральд разделяют мнение, что пауле так просто не отделаться непыльной
кройкой и шитьём, если уж они сами работают на грязной лесопилке. пусть не
надеется, что избежит отцовского гнева, с этой её непыльной работёнкой, если уж
отец из-за неё женился на матери, ну ладно, пускай не ради неё, но ради её
старшей сестры, которая уже замужем и до которой уже руки коротки дотянуться.
так что как мы ненавидели твою мать, потому что она занималась непыльным
домашним хозяйством, пока мы по-чёрному вкалывали, за это мы по пьяному делу
нередко бивали твою мать до полусмерти, за это швыряли твоей матери грязные
сапоги в морду, а грязные штаны на тогда ещё новую обивку, так что мы и тебе как
следует пошвыряем сапоги в морду, штаны — на мебель, которую ты потом будешь
отмывать. неужто мы хоть на миг забыли нашу чистую честную ненависть к вам? нет.
вот видишь! может, только на миг, на день рождения, или там в сочельник, или
если травма какая тяжёлая, — а ты ещё собралась учиться кройке и шитью!
но паула всё равно высматривает по сторонам жизнь получше, где только с ней ни
соприкоснётся — в кино ли, или среди дачников. но жизнь получше всегда у
других, а не у себя.
иногда она говорит: моя стипендия может вам пригодиться, и на продавщицу, в
конце концов, тоже надо сначала учиться. а свадебное п
...Закладка в соц.сетях
