Жанр: Драма
Шага
Маргерит Дюрас
Шага
Аннотация
"Шага" была впервые поставлена автором 5 января 1963 г. в театре "Грамон". В ролях:
Мари-Анж Дютей, Клэр Делюка, Рене Эрук.
Маргерит Дюрас
Шага
Действие происходит на открытом воздухе.
Хорошая погода.
Женщина, Б, напевает какую-то мелодию, похожую на камбоджийскую. Она одна и
выглядит вполне довольной.
К ней подходит другая женщина, А.
Затем - мужчина, с маленькой дырявой канистрой в руке.
Им 30-50 лет.
Где они находятся? Это не улица. Скорее, двор. Может быть, виднеются и решетки,
поскольку вполне вероятно, что перед нами сумасшедшие во дворе психолечебницы.
Слова на шаге должны произноситься крайне неразборчиво, они не проговариваются, а
скорее мягко выкрикиваются.
Они никогда не улыбаются. Только смеются.
Они часто смотрят друг на друга, внезапно замечают друг друга и забывают.
Они играют всерьез.
Одеты могут быть как угодно.
А: Здравствуйте.
Б: Сенанг.
А, не поняла: Как поживаете?
Б: Ха ти на сенанг.
А, по-прежнему не поняла, с беспокойством: Хорошая погода.
Б: Ха ти на сенанг.
Пауза. А, очень обеспокоенная подходит к Б ближе.
А, тихо: Просто смех, но я не понимаю, что вы говорите.
Б: Менанбах шагано. (Меня не удивляет, это шага)
А, успокоившись, нервно смеется: Ах, да, ах, это вы говорите на шаге... это не я...
Б: Шагано шагано.
А: Мне так больше нравится.
Вместе смеются.
А, вновь подходит к Б, опять серьезно: Что это такое?
Б: Шагано шагано. (Это шага)
Короткое молчание.
А: Вот как... И давно вы говорите на шаге?
Б: Жага паги (с сегодняшнего утра)
А, не удивившись: С сегодняшнего утра? (Пауза) Ах, да. (Пауза) И надолго?
Б: Хамба тиада (я не знаю)
Короткое молчание.
А: Когда мы встретились вчера, вы говорили по-французски...
Б: Ойи Ойо (не вполне уверена)
Появляется мужчина с канистрой в руке.
М: Извините?
А и Б удивленно смотрят друг на друга.
Б, глухо смеется: Ах, ах, ах.
М, слова вперемежку со смехом: Я не понял, что вы сказали.
А, объясняет: Мсье, эта дама говорит на шаге.
Короткое молчание.
М: Вот как, вот как... (пауза, его ни о чем не спрашивают) Меня зовут Поль... (глупо
смеется) Пополь... так забавно... Пополь...
А, смеется: Ах, ах, ах.
М, обращаясь к Б: Что вы говорите? (Обращаясь к А) Что она говорит?
А: С сегодняшнего утра эта дама говорит на шаге, мсье, больше не понять, что она
говорит.
М: Вот как...
А: Сегодня утром, проснувшись, сегодня утром, проснувшись...
Б, переходит на шагу: Жага паги, жага паги.
А, делает вывод: Вот.
Б, слабо хлопает в ладоши, забавляется: Ойо ойо.
М, копирует ее: Ойо ойо... (внезапно задумывается) Но ведь это же по-гречески, ойо
ойо...
А потрясена.
А, обращаясь к Б: Как? Вы что, издеваетесь над нами? Вы говорите по-гречески?
Б, протестует: Хамба, хамба.
А, обращаясь к М: Это тоже по-гречески?
М, размышляет: Нет. Но ойо ойо - по гречески. (Пауза) Послушайте:
...ойо ойо...
А, ее убaдили: Верно...
Б: Хамба.
А: Хамба, хамба... однако.
Жест: тише.
Б, отчетливо: Хамба.
М и А чрезвычайно внимательно разглядывают Б,
Б. не реагирует на их взгляды.
А, пробует произнести: Х'хамба...
М, так же: Х'хамба... (Пауза) Вы с ней знакомы?
А: Здрасьте-до свидания. А вы?
М: Я? (Обращаясь к Б) Мы знакомы?
Б, подыскивает ответ: Хамба (нет).
М, уверенно: Нет, мы не знакомы.
А: Жаль. Вы бы оценили перемену. За одну ночь она стала совсем другой.
М: Кем?
А: Неизвестно. (Обращаясь к Б) Кем вы стали?
Б, без колебаний: Хамба тиада (не знаю).
А, обращаясь к М, информирует его: Она не знает, кем стала.
А подходит к Б и долго вглядывается в нее.
Под ее взглядом Б выглядит так, словно она в чем-то виновата.
А, серьезно: Может быть, какой-нибудь ваш предок оттуда родом?
Б, резко: юми окоа.
М: Вы что-нибудь поняли?
А выпаливает, не останавливаясь: У меня никогда и нигде не было предков, поищите
что-нибудь другое. (Пауза). А вы?
М: Я - ничего.
Смена интонации. Возвращаются к повседневному тону, поскольку шага - нечто
второстепенное по сравнению с повседневным.
А, обращаясь к Б: Ну и как теперь, дела ничего?
Б произносит, словно это на шаге: Ничиво.
А: А у вашего мужа, ничего?
Б: Чичиво, чичиво.
Мужчина по-дурацки смеется.
А, все быстрее и быстрее: А у вашей дочки? У вашего малыша? Вашей сестры?
Б: Ничиво, ничиво, ничиво.
А: Хорошо. Тем лучше. (Обращаясь к мужчине) Вы поняли?
М: Нет.
А: На ее взгляд, у всех дела ничего.
М: Ну что ж, тем лучше. (Обращаясь к Б) Тем лучше.
Б, нежно: Пополь...
Он подскакивает к Б.
М, Кто? Простите... Извините меня...
Пауза. Он отступает.
Б: Ах ах ах.
А, сообщает: Она смеется. Ах ах ах - это значит, она смеется.
М: Вот как.
Б: ах ах ах.
А: В настоящий момент она хохочет.
М, серьезно: Вот как. А почему, вы знаете?
А: Нет. (Обращаясь к Б): Почему вы смеетесь?
Б, очень просто: Хамба.
А, обращаясь к М: Она не знает, почему смеется.
Они хохочут. Затем смех угасает. А возвращается к М.
А, бесцветно: Что касается меня, я не удивлена. (Пауза) А вы?
М, так же бесцветно: Ну, а я очень удивлен. (Пауза) А она?
Он показывает на Б.
А, обращаясь к Б, с которой почти всегда говорит, словно с глухой: Вы удивлены?
Б, без какого-либо выражения: Манос.
А, без какого-либо выражения: Чрезвычайно.
Беспричинное молчание.
М, продолжает, без какой-либо связи: У меня кончился бензин в двух метрах отсюда.
Б: Аос.
А: Давно?
М: Два года назад.
Б: Азума Бензина?
М, радуется, что нашел собеседника, идет к Б: Да, да. Вдруг - ни одной капли. Это
невыносимо. Я больше не могу.
А смотрит на них с неестественным вниманием. Затем начинает ходить кругами, бормоча
сквозь зубы.
М: Да, авария есть авария. Особенно с бензином. Вы так не считаете?
Б, она считает: Вария-вария.
М: Да. (пауза) А у вас есть астомобиль?
Б: Хамба, хамба (нет, не такая дура).
М: Вы правы. Это ошибка.
Б: Попи попо.
М: Да. Величайшая ощибка. (Пауза) Слишком уж он большой.
Жест
Б: Срау, срау. (??)
М: Да, да.
М обнаруживает, что ничего не понимает, и поворачивается к А.
М: Что это она там говорит?
А: Не знаю. (Пауза) Но могу рассказать кое-что интересное.
М, удивленно: А?
А: Да. (Пауза, собирается с силами) Я не знала о существовании шаги, так что я бы не
смогла сказать куда она шла но теперь я нахожу что.
М и Б ошеломлены, А отходит пройтсь.
М, обращаясь к Б: Кто это?
Он показывает на А.
Б, звучно: Ойи. Ойо. (Я не слишком хорошо знаю.)
М: Смешно, но я не понимаю, что она говорит. А вы понимаете?
Б: Срау, срау (??)
М: Ах, да, ах, да. (Он вспоминает, что не понимает) Что это она там говорит?
А: Не знаю, (Пауза). Уже не в первый раз. (Пауза) нет. (Пауза) На самом деле, кто она, на
самом деле, никто никогда не знал, в том числе и она сама, так что все это относительно.
М и Б опять ощеломлены.А подходит к Б и долго разглядывает ее.
А, весело: Я ходила за вами. (Пауза) По улицам.
Б, заинтересованно и восхищенно: Юми?
А: You, да! За вами... Я была не одна. Иногда за вами ходило не меньше дюжины.
Б, все более и более восхищенная тем, что была объектом такого внимания: Хамба сенанг.
А, взрыв радости при воспоминании: Вы были такая смешная, дорогая!
Б, восхищенно: Юми?
А, весело: You, да!
М: А я в прошлом году, в один прекрасный день, направляюсь на Лионский вокзал.
Женщины удивленно смотрят друг на друга, затем спешат к мужчине.
М, продолжает: Я беру билет. Направление? Монте-Карло. Смотрю на билет: 17 августа,
21 час. Семнадцатого августа, в 21 час, я сажусь в поезд. Засыпаю. Забываю. Просыпаюсь.
(обращаясь к женщинам) Где? В Монте-Карло.
А: Почему в Монте-Карло?
М: Потому что туда я и направлялся.
Б, заинтересованно: А-а-а?
М, обращаясь к Б: Вот именно. Причиной был транспорт, поезд. Следствием -
Монте-Карло. Это было ясно.
А: А перед транспортом?
М, убежденно; показывает на голову: Идея.
Б, мягко и тихо: О, о, о, о...
Глубокое изумление. А м М смотрят на нее и ждут, пока это пройдет. Затем А
поворачивается к М.
А, обращаясь к М: Все-таки, по-моему, слишком уж просто говорить задним числом:
"Там, где я нахожусь, я и хотел оказаться".
М, решительно: Нет. В смысле "Там, где я нахожусь, я НЕ хотел оказаться", это вовсе не
просто. (Проницательно) Стоит только поразмыслить.
Б, опять в сильном возбуждении, бежит к М: Копоа судрина натаган Монте-Карло.
М, обращаясь к Б: Нет, это не одно и то же. Что касается меня, то я вернулся. (Жест: я
здесь) А вы... когда вернетесь вы?
Жест.
Б, внезапно восхищается: Юми ме ноа шага. (Но у меня все прекрасно, все прекрасно).
А, обращаясь у М: Она говорит, что не хочет возвращаться, что она очень-очень довольна.
М: Ну что ж, прекрасно, прекрасно... а я... я так понял, что...
А: Если она хочет, чтобы ее поняли, ей достаточно просто объясниться!
М: Совершенно верно!
Непродолжительная заминка. Затем Б высказывается.
Б, внезапно трагично, зловеще: Кабайе Монте-Карло зловестра, зловестра.
М: Что она говорит?
А: Что она хочет избежать СТРАДАНИЯ ВОЗВРАЩЕНИЙ. Она страдает от мысли, что
вы вернулись из Монте-Карло.
М, удивленно: Да не от чего!.. Вовсе не от чего!.. Если я и вернулся из Монте-Карло, то
лишь потому, что от меня там так воняло... До такой степени... (Обращаясь к Б, он
вспоминает) О-ля-ля... Страдать тут не от чего, наоборот... (Пауза, тон становится резче) Пусть
засунут себе в одно место свою СОЛНЕЧНУЮ РОДИНУ.
А: В случае с этой особой все не соaсем...
М перебивает А, тон становится еще резче: Они меня там видели!.. И увидели снова!.. А
теперь кончено! говорю вам, клянусь вам: кончено.
Внезапно М начинает внушать им страх.
Б, с успокаивающим жестом: Юми натаган, юми натаган...
А, с успокаивающим жестом: Вам верят... вам верят... вам верят... вам верят...
М, обращаясь к Б: Спасибо.
Б, взрыв радости: Кабайе Монте-Карло вива, вива вива.
А, обращаясь к М: Она даже говорит, что очень рада, что вы ВЕРНУЛИСЬ из
Монте-Карло, да, да... да... да, да.
М: Да ну?
А: Да. Да. Да. Да. Да. Да.
М, успокоившись: Спасибо.
Они успокаиваются. Все идет хорошо. Короткое молчание. Они смотрят друг на друга в
недоумении, словно увидели друг друга впервые. Затем А направляется к М (который по мере
ее приближения отступает).
А: Уже не в первый раз она просыпается, считая себя... где-то в другом месте... чем-то
другим.
М: Вот как, вот как.
Б, невинно: Ойи? (Вы действительно так считаете?)
А: О, да. Вы совершили столько зигзагов, моя малышка...
Б, восхищенно: Зигзаго юми.
А, обращаясь к М: Она воображала себя механическими, железными предметами.
М: Как странно, ах как это странно.
А: Движущимися.
М: О, как это странно.
Б, низким голосом: Рррр. Рррр...
М: Дойти до такой крайности... вообразить себя железной... какая все-таки тяжелая
штука - жизнь... как это печально, мадам... О, да.
Б, печально: Ойи.
М, дружелюбно: Теперь лучше, не правда ли?
Б, весело: Хамба сенанг.
М: Тем лучше... тем лучше...
Короткое молчание.
А: Она проделала такой большой путь, прежде чем дошла до этого.
М: Вот как?
А: Да. Кем только она не была. Столькими людьми она перебывала. Чем только и кем
только она не была. (Быстро) Чем-толь-ко-кем-толь-ко.
Б и М поддакивают в ритм словам А, сначала медленно, затем очень быстро.
А: Мадам Дюблан.
М слегка печалится. Б непроницаема. Но вот А оказывается в плену бреда, она пытается
произнести другие фамилии, но не может сказать ничего, кроме "Дюблан"
А: Мадам Дюблан, мадам Дюблан, мадам Дюблан (десять раз).
Ей страшно. Остальным тоже. Они пытаются спастись от этого безумия. Наконец,
огромным усилием А удается победить столбняк:
А: Мадам Дюкс.
Ей стало явно легче. Услышав резкое, отрывистое "Дюкс", М и Б вздрагивают, но
успокаиваются.
М: Надо же!
А продолжает, совершенно успокоившись: Мадам Дюво.
М и Б, опечаленные, слегка оседают.
А: Мадам Дюверже.
М "тронут" этим словом и улыбается.
М: У.
А: И еще, разумеется, самоe собой, время от времени.
Она показывает на Б, которая при словах "самоe собой" застывает, ее взгляд блуждает.
А: Смотрите, она вспоминает.
Короткое молчание. М подходит к Б.
М, словно спрашивает, из какой она страны: Вы симулянтка?
Б, шутливо: Ийа.
А: И тем не менее...
М: Что?
А, с комичной серьезностью: Так бывает, оказывается, бывает и так. (Жест: Ай-ай-ай).
М, обращаясь к Б, извиняется, непонятно, в связи с чем: Извините, я очень сожалею.
Б: Пер ката ан пер ката ан (Пустяки, ладно...)
М внезапно погружается в глубокое размышление. А и Б начинают удаляться, но М
останавливает и-, прерывая им прогулку.
М: Но как же ТОГДА? Как же ТОГДА... была ли она хоть раз птицей?
Короткое молчание. Обе женщины реагируют одновременно. При словах "тогда" и
"птицей" они останавливаются, затем оборачиваются.
Б, восхищенно: Манук?
А, ошалело и пронзительно: Почему птицей?
М, отчетливо: Мы не знакомы. Я говорю с вами. Я спрашиваю вас, была ли она хоть раз
птицей?
А, так же: Почему? Почему птицей?
М: Раз вы спрашиваете: "Почему птицей", значит, вы не слышите, о чем спрашиваю я.
Б, преисполненная решимости выслушать: Юми судрина.
А: Послушаем. (Пауза) О чем вы спрашиваете?
М, отчетливо: Была ли она хоть раз птицей:
А: Какой?
М: Ах, да... (Пауза) Какой - не знаю.
А, все так же ошалело-пронзительно: Чайкой?
М: Где?
А, так же: На пляже?
М: Чайкой на пляже? Не знаю, может быть?
А, так же, обращаясь к Б: Вы были чайкой на пляже?
Б, чешет голову в раздумьи: Юми, хамба, хамба.
А: Она не помнит.
Б, зачарованно: Пер ката хан манук?
А: Она спрашивает, хотелось бы вам, чтобы она хоть раз была птицей.
М, глубокомысленно: Да.
Б: Судрина. (Очень сожалею).
М: Нет, нет, прошу вас...
Тут, в завершение этого поэтического момента, мужчина начинает чесать спину
свободной рукой (в другой руке - бидон). Ему не слишком удобно, и это неудобство
передается остальным, которые, в свою очередь, тоже начинают чесаться. Они чешутся до
исступления. Довольно продолжительная сцена.
Б, кричит, не переставая чесаться: Капак иту капак!
М, кричит: Что она говорит?
А, кричит: Поставьте ваш бидон, мсье, ее это раздражает!
М ставит свой бидон на землю. А и Б спешат к нему.
А кричит, как орлан: О, о, о, но это же ЖАЛКИЙ БИДОН, мсье. Мсье, это же ЖАЛКИЙ
БИДОН.
М, сухо: В настоящее время, действительно.
А трагически восклицает: Где мы, где мы? Куда мы идем, боже мой, боже мой...
Б произносит невнятно: Боша мой, боша мой...
М, заразившись: Боша мой, боша мой...
А продолжает: Этот ЖАЛКИЙ БИДОН настолько жалок, мсье, настолько, что задаешься
вопросом, как можете быть вы, вы, ВЛАДЕЛЕЦ этого жалкого бидона... в самом деле...
Короткое молчание.
М смотрит на бидон, ровно: Он перенес столько ударов, ударов, ударов...
При каждом слове "ударов" он несильно стучит себя по голове.
А и Б, очень тихо: Ударов... ударов... ударов...
Молчание, во время которого мужчина и обе женщины смотрят на бидон. Затем А
констатирует, показывая на него:
А: Там есть дырки!
М: Да.
Б соглашается.
А: Вы не можете налить туда бензину?
М: Нет, нет, Едва успеешь налить туда бензин, как он сразу же выходит наружу
(Показывает вокруг себя). Да.
Они понимают и завороженно кивают.
М продолжает:... и бидон опять становится таким же, кк раньше, так что, видщите, нет
никакого смысла наполнять его бензином... потому что он не задерживается. (Пауза)
Наливаешь туда бензин, а потом IAO IEEAEIAI NIUNEA, так что...
А, завершает фразу:...НЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА НАПОЛНЯТЬ ЕГО...
М: Вот так. Разве что время от времени, да и то редко...
А: О, да.
Б: Да.
М: Чтобы ПРОВЕРИТЬ... да... но очень мало шансов, что... такого не случилось ни разу.
А смотрит на бидон: И сейчас, как всегда?
М: Да. Такой уж он.
А: Пустой? Постоянно пустой?
Б вторит: Стой?
М: Нет, он не пустой. Нет, нет. Он полон ВОЗДУХА, это - бидон, полный воздуха.
(Округлым жестом он обхватывает руками голову, словно речь идет о неe). Женщины все так
же заворожены). Он - словно ОГРОМНАЯ ГОЛОВА, НАПОЛНЕННАЯ ВОЗДУХОМ. Он
очень, очень легкий.
Он приподнимает бидон и взвешивает его на рукa. Сначала А, затем и Б поочередно берут
его и восхищены его легкостью.
А, серьезно: О.
А передает бидон Б, которая оставляет его у себя.
Б, пронзительно: А.
А сообщает: Я знала одну, так с ней было то же самое, точно так же, у нее был дом, но она
не могла в нем оставаться. Дом был полон дыр и она, она вытекала через эти дыры. Тогда ее
поместили в дом без дыр, вместо дыр там были железные решетки, так что теперь ей никуда из
него не деться. Да.
Б издает неопределенные звуки.
А: Она говорит, что это про нее.
М: О, да.
Все соглашаются, не проявляя каких-либо особых эмоций. Б ставит бидон. Они
расходятся, бродят, смотрят друг на друга с подозрением. Затем А застывает, останавливает
взгляд на Б, идет к ней. Б пугается, отступает, по-прежнему ощущая вину за собственную
радость. Вмешивается М. Он плохо понимает, что происходит.
М: Что с вами?
А, мрачно: ОНА МЕНЯ НЕРВИРУЕТ.
М: Почему?
А: Она ничего не говорит.
М: А что бы вы хотели знать?
А, выпаливает: Все: и как, и почему, и потому что.
I хочет всем помочь.
М, обращаясь к Б: Вас бы не затруднило на минуточку отказаться от шаги? Только чтобы
кое-что ей объяснить?
Б недружелюбно пожимает плечами: Хамба тиада.
А тоже пожимает плечами. Это заразительно. То же самое делает и М. Затем вновь
возвращается спокойствие. Б загоняет М в угол.
Б, обращаясь к М, со смехом: Судрина Монте-Карло?
М: О нет, нет. Вы преувеличиваете. У меня был билет. Я ехал на поезде.
Б: Монте-Карло, нодриден ашао Монте-Карло. (нет, нет, вы не поняли).
М, обращаясь к А: Что вы поняли?
А: Она спрашивает, почему вы предпочли поехать в Монте-Карло, а не, скажем, в
Монте-Карло.
М, не понимает: Ах, да, ах, да... понимаю.
Молчание. Он ищет ответ.
М, жалобно: Все, что я могу сказать, это... (вдруг в нем просыпается неумолимая логика)
вот в чем дело... Поскольку Монте-Карло ТАМ (жест), и мне это известно, а я - ЗДЕСЬ (жест)
и мне это тоже известно, в один прекрасный день, вот...: Монте-Карло - ТАМ, я - здесь, и
МЕЖДУ НАМИ - поезд... (Пауза) Вот (Пауза, опять жалобно) Вот как, мне кажется, это
произошло.
А и Б погружены в полное непонимание, никак не реагируют. Долгая тишина.
А: Как-то все это неясно, iсье.
М: Вы находите?
Б: Осточертели мне эти интеллектуалы (на крайне ломаной шаге).
Б уходит в сторону и принимается в одиночестве напевать камбоджийскую мелодию. А
прогуливается. М остается на месте.
Б поет: Кабайе, кабайе коль срау, коль срау коль срау кабайе, кабайе, кабайе, коль срау
коль срау, кабайе, кабайе коль срау.
А, показывает на Б: Она поет.
М: Вы находите?
А: Вот... послушайте...
Они слушают.
М: Нет, она не поет. Петь - это (выпаливает одним махом, но без музыки):
"У-люб-ви-как-у-пташ-ки крыль-я-...!!!"
Эти слова обращены к А с такой агрессивностью, словно в них заключен какой-либо
смысл. А сразу же отвечает, напевая на невзрачный мотив (ми, до, соль, соль, ми, до) и
вульгарно извиваясь при этом, звучно и надменно:
А: "Зузу, малыш Зузу,
Малышка
Это ты".
Она смотрит на остальных, словно швыряя им этот мотив. Б обеспокоена и съежилась, как
испуганный ребенок. А тоже обеспокоена, но берет верх. Они сражаются посредством песен.
М продолжает, еще более агрессивно: "Ме-ня-не-лю-бишь-но-люб-лю-я!! Так-бе-ре-гись!!
Любви моей!!..."
На слове "моей" М пускает петуха и шлепается на задницу. Б чувствует себя виноватой.
Слышится циничный и вульгарный припев А, которая выходит из всего этого с триумфом.
А: "Зузу, малыш Зузу
Малышка ты
Моя"
Молчаливое неодобрение. М, жалкий, встает. Затем Б вновь начинает тихо и фальшиво
напевать свою скромную камбоджийскую мелодию. А возобновляет игру, которая была
прервана интермедией Кармен-Зузу.
А, живо: А что же она делает, если это не пение?
М, раздраженно и серьезно, приподнимаясь: Не знаю. Можете сами у нее спросить.
А подходит к Б и долго в нее вглядывается. Но на сей раз это не производит на Б столь же
сильного впечатления.
А, обращаясь к Б: Что вы делаете в данную минуту?
Б, восхищенно-вызывающе: Юми роза роза роса росам.
А, возмущенно-ошеломленно: Она ходит босиком по росе!
М: Смотрите-ка...
А продожает, обращаясь к М:...НАПЕВАЯ!... вы ходите босиком по росе, напевая!
Б: Ноа! (Нет).
М, странно спокойный: Я вам говорил...
А, вне себя, но несколько напуганная: Надеюсь, то, что там слышится, это все же не ветер
с банановых плантаций? (обращаясь к Б) Вы слышите?
Б: торжествующе: Бананияс, да, да! Бананияс да, да.
Б начинает напевать эти слова на мотив овернского бурре или какого-нибудь другого
архаичного танца.
М: Что она говорит?
А, возмущенная, но тоже охваченная желанием потанцевать: Что ее обдувает ветер с
банановых плантаций! (Пауза) Это неправда! Неправда!
А, пританцовывая, направляется к другому краю сцены. М и Б, также пританцовывая,
следуют за ней. Они опять заразились. М их останавливает.
М: Послушайте!.. Кто-то здесь, а вы, вы - там (жест). Кто-то говорит: Поэт". А вы, вы
говорите: "Нет, не поют". Говорят одинаково. Кто-то говорит: "Не разговаривают". (Жест) А
вы, вы говорите: "Нет, разговаривают".
Они смотрят туда, куда показывает М, ничего не понимая.
А, очень живо: Чтобы суметь оценить, мсье, может быть, должен узнать?
М: Нет! Услышать!
Короткое молчание.
М: Однажды у меня была птица, которая разговаривала.
А: Говорящая птица.
М: Нет. Птица, которая разговаривала.
А: Говорящая птица.
Они продолжают быстро повторять эти слова, в то время как Б проявляет явное
нетерпение. Результат следующий:
М, оторопевший: Говорящая птица.
А, торжествующе: Что она говорила?
М: Она говорила: "Алло, алло, это я".
А, без выражения: А.
М: А что я слышал?
А и Б смотрят друг на друга.
М продолжает: Я слышал: "Алло, алло, это я".
А, без выражения: а.
Женщины смотрят друг на друга.
Б, подражая птице: Алло, алло, это я. (гнусаво, с гримасами)
М, в озарении: Да! (Пауза) Да!.. Откуда вам известно?
А прогуливается, безразличная к происходящему.
М, обращаясь к Б: Может быть, это язык, с которого начинается шага! (Пауза, с акцентом)
Взлетающий язык, а?
М и Б глупо смеются.
Б издает неопределенный звук. (Может быть, может быть).
Пока М говорит, А обходит их сзади и приступает к философской ходьбе, живот вперед,
голова наклонена, ноги выбрасываются, словно вывихнутые. Она проходит мимо них и говорит
сама себе:
А: Я иду! да! Мне плевать! Плевать! Да! Я иду! иду! Мне плевать!
Завороженные ногами А, М и Б имитируют ее походку и следуют за ней. Теперь все трое
идут вместе, время от времени поворачивая.
А, странным, резким тоном: Пластинку, что ли, проглотили?
Б, так же: Нотоа пластинкос.
М, очень тяжело: Полагаю, дама не смогла. Она слишком большая? Не так ли, мадам?
Б, тяжело: Нда.
Их охватывает совершенно безмолвный смех. Он проходит сквозь них словно ветер. Затем
смех прекращается. Они останавливаются. А долго, молча смотрит на Б. Б охватывает страх.
А внезапно начинает горланить: Карак иту! Капак иту! и т.д.
М отвечает, так же горланя: Срау! Срау! Хамба! Хамба! e т.д.
Б страшно. Она обезумела, больше не узнает шаги. Она прячет лицо в декорациях и
остается к зрителю спиной.
А: Хaмба! Хамба! Срау! Срау! (Внезапно трагически, очень громко) Куда идет шага, если
шаганцев не осталось?
М, в замешательстве: Ну что ж... ну что ж...
А: Ведь находят же ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУСТВА.
М, пораженный: Верно ведь... (Пауза) Но она никуда не ИДЕТ, потому что ее НЕТ...
А: Может быть, она - нечто прочное? (Жест) Видимое, хотя ничего и не видно? (Она
посматривает искоса).
М: Нет, нет... ничего!.. можно шарить сколько угодно... ничего!
А показывает на Б: Так что же, шага могла бы НАЙТИ СВОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ здесь у
нас на глазах?
Она внушает страх. М, который отшатывается, наталкивается на Б, оборачивается и
кричит от страха. Все пугаются и бросаются врассыпную. Они, включая и Б, в ужасе смотрят на
то место, где Б стояла.
М, стуча зубами от страха: Я, я не знаю. Мне задают вопрос... вопрос... ужасный...
приводящий меня в ужасное состояние... и настаивают. Я не в состоянии сказать вам, куда
пробирается шага, если шаганцев больше нет. Теперь я весь дрожу, я чувствую, что
РАЗВИНЧИВАЮСЬ... Я развинчиваюсь.
А, дрожа, тоже стучит зубами, обращается к Б: А вы, вы ничего не хотите сказать?
Б, она в таком же состоянии: Мой да, мой да, яле нотоа... яле нотоа.
М: Вот, вот, она тоже, тоже развинчивается!! Искать, где находится нечто, когда его
больше нет... это безумие, безумие... (Останавливается) ИЩЕМ... Ищем... Что, хм... что...
Они ищут на земле, повторяя тихо: "Ищем, ищем". Затем: "Что? Хм? Что?" Я
мало-помалу их страх слабеет. Они снова спокойны, ничем не заняты. Затем Б принимается
говорить. Начинается новая игра.
Б: Ойо, ойо, ойо.
М, живо: Она хочет спать?
А, живо: Не знаю. (Обращаясь к Б). Вы что-нибудь хотите?
Б: Нопи.
А, обращаясь к М: Да, она что-то хочет.
М: Что?
А, обращаясь к Б: Что вы хотите?
Б: Юми нимао.
А: Она не знает, чего хочет.
М: Может быть, помочь ей узнать?
А, обращаясь к Б: Хотите, вам помогут узнать, что вы хотите?
Б: Юми нимао.
А: Она не знает, хочет ли она, чтобы ей помогли узнать, что она хочет.
М: Что она хочет, чтобы было сделано?
А: Что вы хотите, чтобы было сделано?
Б:?ми нимао.
А: Она не знает, что она хочет, чтобы было сделано.
М ищет: Что можно было бы сделать? Из этого не впутаться.
А: Из чего?
М: Ну вот...
А: Верно. (Спокойно) Подождите...
Возвращается медлительность, восстанавливающая между ними дистанцию, и постепенно
исчезает.
А: Расширим предмет нашего обсуждения.
Короткое молчаниею Другой тон. Может быть, светский.
А: А ваш муж? Он-то присматривает за вами?
Б: Кончено мой муж. Кончено мой муж.
М: Вот как, вот как.
А и М ошеломлены.
А обращается к М: Подождите... Подождите... (Обращаясь к Б): Ну а дети, дети?
Б, с шаганским акцентом: Кончено, кончено.
А: Но в конце концов... Ваша квартира? (все быстрее и быстрее) Ваша организация?
Ваши приемы? Ваши знакомства?
Б: Кончено, кончено.
А: Ну а ваша стра
...Закладка в соц.сетях
