Жанр: Драма
Торговый дом Домби и сын. Торговля оптом, в розницу и н
... маму, чтобы не сказать -
родительницу, - заметила миссис Скьютон, вытирая губы кружевной оторочкой
носового платка. - Но, право же, я не могу не чувствовать слабости, касаясь
вопроса, столь знаменательного для моей дорогой Эдит. Тем не менее, злодей,
так как вы дерзнули его затронуть, а он причинил мне острую боль, - миссис
Скьютон прикоснулась веером к левому своему боку, - я не премину исполнить
свой долг.
Майор под покровом сумерек все раздувался и раздувался, мотал из
стороны в сторону багровой физиономией и подмигивал рачьими глазами, пока у
него не начался приступ удушья, который побудил его встать и раза два
пройтись по комнате, прежде чем его прекрасный друг мог продолжать свою
речь.
- Мистер Домби, - сказала миссис Скьютон, обретя, наконец, возможность
говорить, - был так любезен, что вот уже несколько недель назад удостоил нас
здесь своим визитом, сопровождаемый вами, дорогой майор. Признаюсь -
разрешите мне быть откровенной, - что я существо импульсивное, и в сердце
моем, так сказать, читают все. Я прекрасно знаю свою слабость. Враги мои не
могут знать ее лучше, чем я. Но я не жалею об этом. Я предпочитаю, чтобы
безжалостный свет не погасил жар моего сердца, и готова примириться с этим
справедливым обвинением.
Миссис Скьютон оправила косынку, ущипнула себя за увядшую шею, чтобы
разгладить складки на ней, и продолжала, весьма довольная собой:
- Мне, а также дорогой моей Эдит, в чем я не сомневаюсь, доставляло
бесконечное удовольствие принимать мистера Домби., Мы, естественно, были
расположены к нему как к вашему другу, дорогой мой майор; и мне казалось,
что в мистере Домби чувствуется та бодрость, которая действует в высшей
степени освежающе.
- Чертовски мало бодрости осталось теперь у мистера Домби, сударыня, -
сказал майор.
- Прошу вас, молчите, несчастный! - воскликнула миссис Скьютон, бросив
на него томный взгляд.
- Дж. Б. безмолвствует, сударыня, - ответил майор.
- Мистер Домби, - продолжала Клеопатра, растирая розовую краску на
щеках, - не ограничился одним визитом; быть может, он нашел нечто приятное в
наших простых и непритязательных вкусах - ибо есть обаяние в природе, она
так сладостна, - и сделался постоянным членом нашего вечернего кружка. А я и
не помышляла о той страшной ответственности, какую брала на себя, когда
поощряла мистера Домби...
- Располагаться здесь, сударыня, - подсказал майор Бегсток.
- Грубиян! - сказала миссис Скьютон. - Вы угадываете мою мысль, но
выражаете ее отвратительным языком.
Тут миссис Скьютон облокотилась на стоявший около нее столик; свесив
кисть руки, по ее мнению, грациозно и изящно, она начала помахивать веером
и, разговаривая, лениво любовалась своей рукой.
- Пытка, какую я перенесла, - сказала она жеманно, - когда истина
постепенно мне открылась, была слишком ужасна, чтобы о ней распространяться.
Вся моя жизнь - в моей ненаглядной Эдит; видеть, как она меняется изо дня в
день, моя очаровательная девочка, которая буквально похоронила свое сердце
после смерти этого прекраснейшего человека, Грейнджера, видеть это -
мучительнейшая вещь в мире.
Мир миссис Скьютон был не очень жесток, если судить о нем по тому
впечатлению, какое производило на нее мучительнейшее испытание; но это между
прочим.
- Говорят, что Эдит!- просюсюкала миссис Скьютон, - жемчужина моей
жизни, похожа на меня. Мне кажется, мы действительно похожи.
- Есть на свете один человек, сударыня, который никогда не согласится с
тем, что кто-то на вас похож, - сказал майор, - а зовут этого человека
старым Джо Бегстоком.
Клеопатра имела поползновение размозжить голову льстецу веером, но,
смягчившись, улыбнулась ему и продолжала:
- Если моя прелестная девочка унаследовала от меня какие-нибудь хорошие
качества, злодей (злодеем был майор), то она унаследовала также и мою
безрассудную натуру. У нее очень сильный характер - говорят, у меня
необычайно сильный характер, хотя я этому не верю, - но если ее что-нибудь
взволнует, она становится восприимчива и чувствительна в высшей степени. Что
же должна испытывать я, видя, как она томится! Меня это губит.
Майор, выдвинув двойной подбородок и поджав синие губы, выразил всей
физиономией глубочайшее сочувствие.
- С волнением думаешь о том доверии, - сказала миссис Скьютон, - какое
существовало между нами: свободное развитие души и излияние чувств. Мы были
скорее двумя сестрами, чем матерью и дочерью.
- Таково мнение Дж. Б., - заметил майор, - высказывавшееся Дж. Б.
пятьдесят тысяч раз!
- Не перебивайте меня, грубиян! - сказала Клеопатра. - Что же в таком
случае должна я испытывать, когда замечаю: есть один предмет, которого мы
избегаем касаться! Что между нами разверзлась... как это говорится...
пропасть! Что моя прямодушная Эдит изменилась! Конечно, это мучительнейшее
чувство.
Майор встал с кресла и пересел ближе к столику.
- Изо дня в день я это наблюдаю, дорогой майор, - продолжала миссис
Скьютон. - Изо дня в день я это чувствую. Ежечасно я упрекаю себя в том
избытке прямоты и доверчивости, какой привел к столь печальным последствиям;
и я все время жду, что мистер Домби с минуты на минуту объяснится и облегчит
эти муки, которые жестоко меня изнурили. Но ничего подобного не случается,
дорогой майор. Я раба угрызений совести - не разбейте кофейную чашку, вы
такой неловкий, - моя ненаглядная Эдит стала другим человеком. И, право же,
я не знаю, что делать и с каким добрым человеком мне посоветоваться.
Майор Бегсток, поощренный, быть может, тем ласковым и доверчивым тоном,
к которому миссис Скьютон несколько раз прибегала, а теперь избрала
окончательно, протянул через столик руку и сказал, подмигивая:
- Посоветуйтесь с Джо, сударыня.
- В таком случае, несносное вы чудовище, - сказала Клеопатра, подавая
руку майору и ударяя его по пальцам веером, который держала в другой руке, -
почему вы не поговорите со мной? Вы знаете, о чем я думаю. Почему же вы мне
ничего об этом не скажете?
Майор захохотал, поцеловал протянутую ему руку и снова неудержимо
захохотал.
- Такой ли мистер Домби сердечный человек, каким я его почитаю? - нежно
проворковала Клеопатра. - Как вы думаете, дорогой майор, серьезные ли у него
намерения? Считаете вы нужным поговорить с ним или пусть все идет само
собой? Скажите мне, дорогой, что бы вы посоветовали?
- Женить нам его на Эдит Грейнджер, сударыня? - хрипло захохотал майор.
- Загадочное существо! - отозвалась Клеопатра, поднимая веер, чтобы
ударить майора по носу. - Как можем мы его женить?
- Женить нам его на Эдит Грейнджер, спрашиваю я, сударыня? - снова
хихикнул майор.
Миссис Скьютон ничего не ответила, но улыбнулась майору с такой
игривостью и лукавством, что сей галантный офицер, приняв это за вызов,
запечатлел бы поцелуй на ее чрезвычайно красных устах, если бы она не
заслонилась веером с очаровательной и девической ловкостью. Быть может, это
была скромность; а может быть - опасение, как бы не пострадала окраска губ.
- Домби, сударыня, - сказал майор, - завидная добыча.
- О корыстный негодяй! - тихонько взвизгнула Клеопатра. - Как вам не
стыдно!
- И у Домби, сударыня, - продолжал майор, вытягивая шею и тараща глаза,
- серьезные намерения. Джозеф это говорит; Бегсток это знает; Дж. Б. к этому
ведет. Пусть все идет само собой, сударыня. Домби надежен, сударыня.
Поступайте так, как поступали раньше, больше ничего; и верьте, что Дж. Б.
доведет дело до конца.
- Вы действительно так думаете, дорогой майор? - спросила Клеопатра,
которая, несмотря на свою ленивую позу, всматривалась в него очень пытливо и
очень зорко.
- Уверен, сударыня, - ответил майор. - Несравненная Клеопатра и ее
Антоний Бегсток будут частенько беседовать об этом с торжеством, наслаждаясь
изысканной роскошью и богатством дома Эдит Домби. Сударыня, - сказал майор,
вдруг оборвав хихиканье и став серьезным, - приехала правая рука Домби.
- Сегодня утром? - спросила Клеопатра.
- Сегодня утром, сударыня, - ответил майор. - А нетерпение, с каким
Домби ждал его приезда, объясняется - поверьте Дж. Б. на слово, ибо Джо
дья-явольски хитер, - майор постукал себя по носу и прищурил один глаз, что
не усугубило его природную красоту, - объясняется желанием, чтобы слухи не
дошли до него раньше, чем он, Домби, сообщит ему о своих намерениях или
посоветуется с ним. Потому что Домби, сударыня, - сказал майор, - горд как
Люцифер.
- Прекрасное качество, - просюсюкала миссис Скьютон, - свойственное
также и Эдит.
- Так вот, сударыня, - продолжал майор, - я уже сделал несколько
намеков, и правая рука их поняла, и подбавлю еще до конца дня. Сегодня утром
Домби наметил на завтра поездку в Уорикский замок и в Кенилуорт, а
предварительно хотел позавтракать с нами. Я взялся передать приглашение.
Удостоите ли вы нас этой чести, сударыня? - сказал майор, раздуваясь от
одышки и лукавства и вручая записку, адресованную почтенной миссис Скьютон
через любезное посредство майора Бегстока, в которой неизменно ей преданный
Поль Домби просил ее и любезную и очаровательную ее дочь принять участие в
предполагаемой экскурсии; а в постскриптуме тот же неизменно преданный Поль
Домби передавал привет миссис Грейнджер.
- Тише! - промолвила вдруг Клеопатра. - Эдит!
Вряд ли можно сказать, что после этого восклицания любящая мать вновь
напустила на себя ленивый и жеманный вид, ибо с ним она никогда не
расставалась; пожалуй, она не хотела и не могла с ним расстаться нигде,
разве только в могиле. Но торопливо отогнав тень серьезности или
сосредоточенности на замысле, похвальном или дурном, какая в тот момент
могла отражаться на ее лице, в голосе или манере, она вытянулась на кушетке,
снова бесконечно вялая и томная; в этот момент в комнату вошла Эдит.
Эдит, такая красивая и величественная, но такая холодная и такая
неприступная! Едва кивнув майору Бегстоку и бросив проницательный взгляд на
мать, она откинула занавеску у окна и села, глядя на улицу.
- Дорогая моя Эдит, - сказала миссис Скьютон, - где же это ты была? Я
так хотела тебя видеть, моя милая.
- Вы сказали, что заняты, и я не входила, - ответила она, не
оборачиваясь.
- Это было жестоко по отношению к старому Джо, сударыня, - подхватил
майор со свойственной ему галантностью.
- Это было очень жестоко, я знаю, - сказала она, по-прежнему глядя в
окно, сказала с таким невозмутимым презрением, что майор был сбит с толку и
не мог придумать никакого ответа.
- Майор Бегсток, милая моя Эдит, - промолвила ее мать, растягивая
слова, - который, как тебе известно, самый бесполезный и неприятный человек
на свете...
- Право же, мама, это ни к чему, - повернувшись, сказала Эдит, -
оставьте эту манеру разговаривать. Мы совсем одни. Мы друг друга знаем.
Спокойное презрение, отразившееся на ее прекрасном лице, презрение,
явно обращенное на нее самое не меньше, чем на них, было так глубоко, что
притворная улыбка матери, хотя и была такой привычной, на секунду сбежала с
губ.
- Милая моя девочка... - начала она снова.
- Еще не женщина? - улыбнувшись, сказала Эдит.
- Какая ты сегодня странная, дорогая моя. Позволь тебе сказать,
милочка, что майор Бегсток принес любезнейшую записку от мистера Домби,
который предлагает позавтракать с ним завтра и отправиться в Уорик и в
Кенилуорт. Ты поедешь, Эдит?
- Поеду ли я? - повторила она, сильно покраснев, и, прерывисто дыша,
повернулась к матери.
- Я знала, дорогая, что ты поедешь, - беззаботно отозвалась та. - Я
спросила, как ты говоришь, для приличия. Вот письмо мистера Домби, Эдит.
- Благодарю вас. У меня нет ни малейшего желания читать его, -
последовал ответ.
- В таком случае, пожалуй, я отвечу на него сама, - сказала миссис
Скьютон, - хотя у меня была мысль просить тебя взять на себя роль моего
секретаря, дорогая моя.
Так как Эдит не шевельнулась и не дала никакого ответа, миссис Скьютон
попросила майора придвинуть к ней столик, и откинуть крышку, и достать ей
перо и бумагу, каковые галантные услуги майор оказал с великой покорностью и
преданностью.
- Передать привет от тебя, Эдит, дорогая моя? - осведомилась миссис
Скьютон, не выпуская пера из рук, прежде чем приписать постскриптум.
- Все, что вам угодно, мама, - не оборачиваясь, отозвалась та с
величайшим равнодушием.
Миссис Скьютон написала то, что ей было угодно, не добиваясь более
точных указаний, и вручила письмо майору, который, приняв это драгоценное
поручение, сделал вид, будто прячет письмо у сердца, но вследствие
ненадежности своего жилета поневоле опустил его в карман панталон. Затем
майор весьма элегантно и рыцарски распрощался с обеими леди, на что старшая
ответила, не изменяя обычной своей манере, тогда как младшая, не переставая
глядеть в окно, наклонила голову чуть заметно, так что любезнее было бы по
отношению к майору обойтись без всякого поклона и предоставить ему сделать
заключение, что она ничего не слышала или не заметила.
"Что касается перемены в ней, сэр, - размышлял на обратном пути майор
(день был солнечный и жаркий, и майор приказал туземцу с легким багажом,
идти впереди, а сам шествовал в тени заброшенного на чужбину принца), - что
касается перемены, сэр, томления и тому подобного, то на эту удочку Джозеф
Бегсток не попадется. Нет, сэр! Это не пройдет! Ну, а что касается
разногласия между ними или пропасти, как выражается мамаша, - будь я
проклят, сэр, если это не похоже на правду! И это очень странно! Ну, что ж,
сэр! - пыхтел майор. - Эдит Грейнджер и Домби - прекрасная пара; пусть
решают спор поединком. Бегсток ставит на победителя!"
Майор, увлеченный своими мыслями, произнес эти последние слова вслух,
вследствие чего злосчастный туземец остановился и оглянулся, полагая, что
они обращены к нему. Раздраженный до последней степени нарушением
субординации, майор (хотя в тот момент он раздувался от прекраснейшего
расположения духа) ткнул туземца между ребер своею тростью и с небольшими
промежутками не переставал подталкивать его вплоть до самой гостиницы.
Не менее раздражен был майор, когда одевался к обеду, во время каковой
процедуры на темнокожего слугу сыпался град всевозможных предметов, начиная
с сапога, кончая головной щеткой и включая все, что попадалось под руку его
хозяину. Ибо майор кичился тем, что великолепно вымуштровал туземца, и за
малейшее нарушение дисциплины карал его, применяя такого рода наказания.
Добавим к этому, что он держал туземца при себе как средство, отвлекающее от
подагры и всех прочих недугов, духовных и телесных; и туземец, по-видимому,
недаром получал жалованье, которое, впрочем, было невелико.
Наконец майор, расточив все снаряды, бывшие в его распоряжении, и
наградив туземца таким количеством новых кличек, что у того были все
основания подивиться богатству английского языка, подчинился необходимости
повязать галстук; нарядившись и почувствовав прилив жизнерадостности после
своих упражнений, он спустился вниз развлекать Домби и его правую руку.
Домби еще не приходил, но правая рука была на месте, и зубные сокровища
были, по обыкновению, к услугам майора.
- Ну, сэр, - сказал майор, - что вы поделывали с тех пор, как я имел
счастье вас видеть? Прогулялись?
- Гуляли не больше получаса, - ответил Каркер. - Мы были так заняты.
- Дела? - сказал майор.
- Нужно было покончить с разными мелочами, - отозвался Каркер. - Но,
знаете ли... Это совсем несвойственно мне, воспитанному в школе недоверия и
обычно не расположенному к общительности, - начал он, перебивая себя и
говоря обаятельно чистосердечным тоном, - но к вам я чувствую полное
доверие, майор Бегсток.
- Вы делаете мне честь, сэр. Мне вы можете доверять.
- В таком случае, понимаете ли, - продолжал Каркер, - мне кажется что
мой друг... пожалуй, следовало бы сказать наш друг...
- Вы имеете в виду Домби, сэр? - воскликнул майор. - Мистер Каркер, вы
видите меня - вот я стою здесь, перед вами? Видите вы Дж. Б.?
Он был в достаточной мере толстым и в достаточной мере синим, чтобы его
увидеть; и мистер Каркер сообщил, что имеет удовольствие видеть его.
- В таком случае, сэр, вы видите человека, который пойдет в огонь и
воду, чтобы услужить Домби, - заявил майор Бегсток.
Мистер Каркер улыбнулся и сказал, что в этом не сомневается.
- Знаете ли, майор, - продолжал он, - возвращаясь к тому, с чего я
начал, я нашел, что сегодня наш друг был менее внимателен к делам, чем
обычно.
- Да? - отозвался обрадованный майор.
- Я нашел его слегка рассеянным и не расположенным к сосредоточенности.
- Ей-богу, сэр, - вскричал майор, - тут замешана леди!
- Действительно, я начинаю верить, что это так, - ответил Каркер. - Мне
казалось, вы шутили, когда как будто намекнули на это; я ведь знаю вас,
военных...
Майор разразился лошадиным кашлем и потряс головой и плечами, как бы
говоря: "Да, мы веселые ребята, этого нельзя отрицать". Затем он схватил
мистера Каркера за петлю фрака и, выпучив глаза, зашептал ему на ухо, что
она - необычайно обаятельная женщина, сэр. Что она - молодая вдова, сэр. Что
она из хорошей семьи, сэр. Что Домби влюблен в нее по уши, сэр, и что это
прекрасная партия для обеих сторон; ибо у нее красота, хорошее происхождение
и таланты, а у Домби богатство; чего же еще может желать супружеская пара?
Заслышав шаги мистера Домби за дверью, майор оборвал свою речь, заключив,
что завтра утром мистер Каркер увидит ее и будет судить сам; от умственного
напряжения и разговора хриплым шепотом у майора слезились глаза, и он сидел
пыхтя, пока не подали обед.
Подобно некоторым другим благородным животным, майор показал себя во
всем блеске во время кормежки. В тот день он сверкал ослепительно за одним
концом стола, а мистер Домби испускал более слабое сияние за другим, тогда
как Каркер ссужал свои лучи то одному, то другому светилу или направлял их
на оба вместе, в зависимости от обстоятельств.
За первым и вторым блюдом майор обычно бывал серьезен, так как туземец,
исполняя тайный приказ, окружал его прибор всевозможными соусниками и
бутылочками, и майор был не на шутку занят, вытаскивая пробки и смешивая
содержимое на своей тарелке. Вдобавок у туземца, на столике у стены,
находились различные приправы и пряности, коими майор ежедневно обжигал себе
желудок, не говоря уже о странных сосудах, из которых он наливал неведомые
жидкости в стакан майора. Но в тот день майор Бегсток, даже несмотря на эти
многочисленные занятия, находил время быть общительным, и общительность его
выражаюсь в чрезвычайном лукавстве, направленном на то, чтобы просветить
мистера Каркера и обнаружить состояние духа мистера Домби.
- Домби, - сказал майор, - вы ничего не кушаете. В чем дело?
- Благодарю вас, - ответил этот джентльмен, - я ем; у меня сегодня нет
аппетита.
- Что же с ним случилось, Домби? - спросил майор. - Куда он делся? У
наших друзей вы его не оставили, в этом я могу поклясться, так как я ручаюсь
за то, что сегодня за завтраком никакого аппетита у них не было. Во всяком
случае, я готов поручиться за одну из них; но за которую - не скажу!
Тут майор подмигнул Каркеру и преисполнился таким лукавством, что его
темнокожий слуга принужден был, не дожидаясь приказаний, похлопать его по
спине, иначе тот, вероятно, исчез бы под столом.
В конце обеда, иными словами, когда туземец приблизился к майору,
собираясь разливать первую бутылку шампанского, майор стал еще лукавее.
- Наливай до краев, негодяй, - сказал майор, поднимая свой бокал. - И
мистеру Каркеру наливай до краев. И мистеру Домби. Клянусь богом,
джентльмены, - сказал майор, подмигивая своему новому другу, тогда как
мистер Домби с проницательным видом смотрел в тарелку, - этот бокал вина мы
посвятим божеству; Джо гордится знакомством с ним и издали им восхищается
смиренно и почтительно. Имя его - Эдит - сказал майор, - божественная Эдит!
- За здоровье божественной Эдит! - воскликнул улыбающийся Каркер.
- Да, разумеется, за здоровье Эдит, - сказал мистер Домби. Появление
лакеев с новыми блюдами побудило майора стать еще лукавее, но вместе с тем
серьезнее.
- Хотя в своей компании Джо Бегсток может и пошутить и серьезно
поговорить об этом предмете, сэр, - сказал майор, приложив палец к губам и
обращаясь конфиденциально к Каркеру, - но это имя для него слишком священно,
чтобы делать его достоянием этих молодцов, да и других тоже! Ни слова, сэр,
пока они здесь!
Это было почтительно и пристойно со стороны майора - мистер Домби явно
это чувствовал. Хотя и смущенный, при всей своей ледяной холодности,
намеками майора, мистер Домби отнюдь не возражал против такого подшучивания
- это было очевидно - и даже поощрял его. Пожалуй, майор был недалек от
истины, когда предположил в то утро, что великий человек, слишком
высокомерный, чтобы открыто посоветоваться со своим премьер-министром или
довериться ему по такому, вопросу, тем не менее хотел бы ввести его в курс
дела. Как бы там ни было, пока майор пользовался своей легкой артиллерией,
мистер Домби частенько поглядывал на мистера Каркера и, казалось, следил,
какое впечатление на него производит этот обстрел.
Но майор, залучив слушателя внимательного и столь часто улыбавшегося,
что равного ему не было во всем мире, "короче говоря, дья-явольски умного и
приятного", как не раз говаривал он впоследствии, не намерен был отпускать
его, ограничившись лукавыми намеками по адресу мистера Домби. Поэтому, когда
убрали со стола, майор показал себя молодцом и в более широкой и
значительной области, рассказывая полковые анекдоты и отпуская полковые
шуточки с такой удивительной расточительностью, что Каркер устал (или
притворился усталым) от смеха и восхищения; а мистер Домби взирал поверх
своего накрахмаленного галстука с таким видом, словно был собственником
майора или величественным вожаком, который радуется, что его медведь хорошо
пляшет.
Когда майор настолько охрип от еды, питья и демонстрации своих талантов
собеседника, что не мог уже говорить внятно, приступили к кофе. После этого
майор осведомился у мистера Каркера-заведующего, явно не ожидая
утвердительного ответа, играет ли он в пикет.
- Да, я немного играю в пикет, - сказал мистер Каркер.
- Быть может, и в трик-трак? - нерешительно спросил майор.
- Да, я немного играю также и в трик-трак, - отвечал обремененный
зубами человек.
- Мне кажется, Каркер играет во все игры, - сказал мистер Домби,
располагаясь на диване в позе человека, выточенного из дерева и лишенного
связок и суставов, - и играет хорошо.
И в самом деле, он играл в эти две игры с таким совершенством, что
майор был поражен и спросил его наобум, играет ли он в шахматы.
- Да, немного играю и в шахматы, - ответил Каркер. - Мне случалось
играть и выигрывать партию, не глядя на доску; это просто трюк.
- Ей-богу, сэр, - сказал майор, тараща глаза, - вы полная
противоположность Домби, который ни в какие игры не играет.
- О! Отозвался заведующий. - У него никогда не было нужды приобретать
столь ничтожные познания. Таким, как я, они бывают иной раз полезны.
Например, сейчас, майор Бегсток, когда они дают мне возможность сразиться с
вами.
Быть может, виной тому были лживые уста, такие мягкие и растянутые, но
эта краткая речь, смиренная и раболепная, смахивала на рычание; и на секунду
могло показаться, что белые зубы вот-вот вонзятся в руку того, перед кем
этот человек пресмыкается. Но майор вовсе об этом не думал; а мистер Домби
лежал, погруженный в размышления, с полузакрытыми глазами, пока длилась
игра, затянувшаяся до ночи.
К тому времени мистер Карьер, одержавший победу весьма повысился во
мнении майора - настолько, что, когда, отправляясь ко сну, он распрощался с
майором у порога его комнаты, майор в виде особой любезности приказал
туземцу, который обычно спал на тюфяке, разложенном на полу у двери его
господина, торжественно проводить мистера Каркера со свечой по коридору до
его комнаты.
На поверхности зеркала в номере мистера Каркера было тусклое пятно, и,
быть может, зеркало давало искаженное отражение. Но в тот вечер в нем
отразилось лицо человека, который мысленно видел толпу людей, спящих на
земле у его ног, подобно бедному туземцу у двери своего господина, -
человека, который пробирался между ними, злобно посматривая вниз, но пока
еще не напирал ногой обращенные к нему липа.
ГЛАВА XXVII
Тени сгущаются
Мистер Каркер-заведующий встал вместе с жаворонками и вышел
прогуляться, наслаждаясь летним утром. Мысли его - а он на ходу размышлял,
сдвинув брови, - вряд ли парили в высоте, как жаворонки, или устремлялись в
этом направлении; вернее, они держались около своего гнезда на земле и
шныряли в пыли и среди червей. Но ни одна птица, поющая высоко в небе, не
была менее доступна человеческому взору, чем мысли мистера Каркера. Он столь
безупречно владел своим лицом, что очень немногие могли бы определить его
выражение словом, более точным, чем веселое или задумчивое. Сейчас оно было
крайне задумчивым. Когда жаворонок поднялся выше, мистер Каркер глубже
погрузился в размышления. Когда песня жаворонка зазвенела чище и громче, он
провалился в более торжественное и сосре
...Закладка в соц.сетях
