Жанр: Драма
Тайна Эдвина Друда
... но не
могут привлечь к суду.
У Дэчери есть сильный побудительный мотив для преследования Джаспера,
хотя что это за мотив - только ли желание отомстить за Эдвина Друда или
нечто большее - нам не сказано. Но личная его заинтересованность так
очевидна, что искать его надо среди тех, у кого могла быть такая
заинтересованность, то есть среди непосредственных участников драмы, которые
будут участвовать и в ее продолжении, - это не кто-нибудь со стороны, не
какой-нибудь новый персонаж, введенный только для данной цели. Кроме того,
это человек, который, хотя и подозревает Джаспера, но не имеет доказательств
его вины и вынужден их искать. Иначе все его сложные и окольные
расследования были бы нелепы и неоправданны. Затем это должен быть кто-то,
кто может временами исчезать, и его отсутствие оставаться незамеченным, или
по крайней мере известным лишь узкому кругу лиц, имеющих причины сохранять
это в тайне. И, разумеется, это должен быть кто-то, кого Джаспер вряд ли
узнает в переодетом виде, стало быть, человек, которого он раньше не видал
или видал редко и чей даже голос для него непривычен.
Кто же из действующих лиц удовлетворяет этим требованиям?
Некоторый мы можем сразу отвести. Это не может быть Сапси, Дердлс,
Депутат или Топ, хотя бы уже потому, что в главе XVIII все они встречаются и
разговаривают с Дэчери, стало быть имеют отдельное от него существование.
Это не может быть громогласный филантроп Сластигрох, так как он верит в
виновность Невила Ландлеса и не стал бы добывать улики против Джаспера. Это
не может быть Криспаркл, так как тот лишен возможности надолго отлучаться.
Это не может быть сам Невил, который безвыездно находится в Лондоне и, кроме
того, имеет все основания избегать Джаспера. Другие второстепенные персонажи
тоже не подходят, так как не имеют побудительных мотивов. Таким образом,
поле сужается, остается весьма ограниченное число лиц.
Может быть, Дэчери - это Баззард?
У мистера Грюджиуса служит конторщиком престранный субъект, по фамилии
Баззард, мнящий, что он выше своего хозяина, так как написал трагедию,
которой никто не хочет ставить. Этого Баззарда считали иногда возможным
кандидатом на роль Дэчери, главным образом потому, что в беседе с Розой
после ее бегства из Клойстергэма мистер Грюджиус говорит о нем: "После
работы он уходит к себе, а сейчас его вообще здесь нет, он в отпуску". Но
Баззард чисто комическая фигура, и мистер Грюджиус хотя и делает вид, будто
относится к нему чуть ли не с благоговением за то, что Баззард написал
забракованную всеми театрами трагедию, на самом деле все время подшучивает
над этим напыщенным и придурковатым братцем миссис Билликин. Возложить на
него такую миссию, как выслеживание убийцы с риском для собственной жизни -
идея смехотворная. Все законы литературного мастерства этому противятся. Это
еще один из столь любимых Диккенсом фарсовых персонажей; Диккенс мог ввести
его для "отвода глаз", но не с какой либо серьезной целью. У Дэчери,
несомненно, есть личная причина для ненависти к Джасперу; у Баззарда таких
причин нет. Его в лучшем случае могли нанять, но это резко ослабило бы
драматизм положения. А если бы мистер Грюджиус и дал ему такое поручение,
проявив непростительное для старого юриста легкомыслие, так и то он мог
послать его в Клойстергэм лишь после того, как узнал от Розы о вероломстве
Джаспера. Меж тем Дэчери появляется в Клойстергэме еще до этого, - то есть
раньше, чем Грюджиус или Баззард убедились в необходимости держать Джаспера
под наблюдением. Пышный седой парик - совершенно излишняя и рискованная
маскировка, если она не вызвана необходимостью, - Баззарду не нужен. То
немногое, что мы знаем о его внешности - смешной и неуклюжей, - показывает,
что он не мог держаться, как Дэчери; а то немногое, что мы знаем о его
манере говорить - грубой и заносчивой, показывает, что он не мог
разговаривать, как Дэчери. Это эгоист чистой воды, который в конце концов
будет осмеян и посрамлен, но он никак не годится для решительных действий,
требующих силы духа, самоотречения и мужества. По всем указанным причинам
Дэчери - это не Баззард.
Может быть, это Друд?
Допустим на минуту, что версия о гибели Эдвина Друда неверна. Следует
ли отсюда, что он вновь появляется в Клойстергэме как Дни Дэчери? Проктор
отвечает утвердительно, но упускает из виду, что он был бы немедленно узнан
Джаспером по фигуре, походке, манерам и голосу. Друд не стал бы рисковать
без нужды, поселяясь у Топов, которые так хорошо его знают - скорее он
поискал бы приюта у людей незнакомых; он не решился бы жить в такой близости
от Джаспера, который в прошлом имел возможность изучить каждый его жест, а
теперь, памятуя о своем преступлении, был бы вдобавок настороже против
всякого нового лица, как возможного сыщика. Сомнительно также, чтобы Эдвин
Друд, такой, каким его изобразил Диккенс, - слабовольный, вспыльчивый,
легковерный и несдержанный, - способен был проявить осмотрительность и
энергию, необходимую для роли Дэчери. В Дэчери нет ничего мало-мальски
напоминающего Эдвина Друда и есть очень много такого, что вызывает
представление о совсем другом человеке. Наконец, совершенно невероятно,
чтобы человек, зная, кто на него напал и какая опасность грозит из-за этого
его близким, согласился скрываться, а не выступил тотчас открыто. Диккенс
глубоко понимал человеческую натуру. Поверим, что это понимание и тут ему не
изменило, равно как и способность мыслить логически.
Но это еще не все. Диккенс как бы случайно, а на самом деле весьма
обдуманно, вводит одно обстоятельство, которое решительно опровергает всякие
предположения насчет тождества Друда и Дэчери. В памятный сочельник Эдвин
встретится со старухой, курящей опиум. Эта встреча произвела на него сильное
впечатление, так как в старухе он увидел какое-то сходство с Джаспером,
каким тот был во время одного из своих припадков. Он дал ей денег, а она
предупредила его об опасности, угрожающей "Нэду" - каковым именем его зовет
один только Джаспер. Через несколько часов ее предсказание оправдалось. Если
Эдвин остался жив, он, без сомнения, это запомнил.
В дальнейшем Дэчери встречается с этой же самой старухой - и он ее не
узнает! Он поражен ее рассказом. Для него это полная новость, а ведь для
Эдвина это было бы незабываемое личное переживание. То, что для одного новые
и ценные сведения, для другого была бы вещь давно известная. По всем
указанным причинам Дэчери - это не Эдвин Друд. {По этом поводу Чарльз
Уильямс в своих "Приложениях" к "Эдвину Друду" (впервые опубликованных в
серии "World's Classic" в 1924 г.) замечает следующее: "Многие поддерживали
версию, что Дэчери - это сам Эдвин Друд, но ее, очевидно, приходится
отвергнуть на основании собственных слов Диккенса. Если бы Джаспер потерпел
неудачу, Эдвин Друд был бы единственным лицом, которое могло быть Диком
Дэчери. но при существующем положении он единственное лицо, которое Диком
Дэчери быть никак не может". (Прим. перев.)}
Может быть, это Грюджиус?
Это уже гораздо более серьезное предположение. Мистер Грюджиус - опекун
Розы, и она поручила ему сообщить Джасперу о разрыве помолвки. Для этого он
и является к Джасперу через день или два после исчезновения Эдвина. Разговор
между ними весьма примечателен как по тому, что в нем сказано, так и по
тому, чего в нем не сказано. "(Странные вести я здесь услышал", - таково
первое замечание мистера Грюджиуса. Второе имеет целью заставить Джаспера
высказаться, действительно ли он верит в виновность Невила Ландлеса. Третье:
"Я должен сообщить вам известие, которое вас удивит". Он говорит "холодно и
невозмутимо", "с раздражающей медлительностью". Мало-помалу, как бы стремясь
ранить как можно глубже, он сообщает Джасперу о разрыве отношении между
"исчезнувшим юношей" и Розой. Он видит, как Джаспер падает в обморок при
этом известии, и, "сидя на стуле прямой, как палка, с деревянным лицом",
наблюдает его возвращение к жизни. Мистер Грюджиус, без сомнения, понимал,
что представляет собой Джаспер. Он пользовался полным доверием Розы и
Невила. Он один знал о кольце. Впоследствии он следит за тайными
передвижениями Джаспера в Лондоне и, не колеблясь, называет его негодяем.
Надо думать, у него были к тому основания. У него есть и сильный
побудительный мотив для борьбы с Джаспером, как неумолимым врагом Невила и
обидчиком Розы. Вероятно, он подозревал его еще и в худших преступлениях. Он
юрист и знает, как добывать улики. Во всем этом деле у него есть личная
заинтересованность. Диккенс постепенно развертывает его характер, как видно
предназначая его для какой-то важной роли. Лондон, его постоянное
местопребывание, находится всего в нескольких часах езды от Клойстергэма. Во
время отлучек его профессиональные обязанности может исполнять Баззард. А
часть своих личных дел он передал мистеру Тартару. По целому ряду
соображений мистер Грюджиус вполне пригоден для роли Дэчери.
И тут же все здание рушится: мистер Грюджиус все-таки не мог быть Диком
Дэчери. Два обстоятельства тому препятствуют: его место в развитии действия
и его внешность. Недаром Диккенс так четко показал нам и то и другое.
Дэчери появился в Клойстергэме еще раньше, чем мистер Грюджиус услышал
от Розы, насколько острым стало положение и насколько необходимо надзирать
за всеми действиями Джаспера. Однако, судя по тому, что нам о нем
рассказано, он все это время находился в Лондоне; он всегда под рукой, когда
нужно с ним посоветоваться. Если бы он исчезал надолго, это создавало бы
перерывы в действии; его отсутствие не могло оставаться незамеченным. Кроме
того, мистер Грюджиус просто не может замаскироваться - всякая подобная
попытка обречена на неудачу. Джаспер немедленно узнал бы столь "Угловатого
Человека" в любом обличье.
По внешности и манерам Грюджиус не только не похож на Дэчери, он прямая
его противоположность.
Дэчери имеет вид военного - у мистера Грюджиуса "неуклюжая, шаркающая
походка". У Дэчери "белоснежная шевелюра, на редкость густая и пышная"
(очевидно, большой парик). Грюджиусу не нужен парик необычных размеров, так
как его голову украшает лишь "скудная поросль" "прилизанных" волос. А ведь
всякая маскировка, привлекающая внимание, нелепа и даже вредна, - если она
не вызвана необходимостью. Далее: Грюджиус "очень близорук". Из всего, что
делает Дэчери - наблюдает издали за людьми, мгновенно замечает всякую
мелочь, - ясно, что зрение у него превосходное. У мистера Грюджиуса
медлительная, запинающаяся речь; Дэчери за словом в карман не лезет, он
говорит и держится так, что его можно принять за дипломата. Грюджиус -
"долговязый и нескладный", "с чересчур длинными ступнями и пятками"; Дэчери
изящен; он расшаркивается перед мэром - действие, требующее грации и свободы
движений; создается впечатление, что он "привык общаться с лицами высокого
ранга". Грюджиус, по собственному признанию, "чрезвычайно угловатый
человек"; Дэчери весь учтивость и вылощенность, он безупречно владеет собой.
Грюджиус говорит отрывисто, словно отвечая вытверженный урок; Дэчери -
приятный собеседник с плавной и живой речью; Грюджиус - человек с резко
выраженной индивидуальностью, его "чудаковатость" везде выпирает; Дэчери
легко меняет свои повадки - оп умеет подладиться к любому обществу.
О внешности Дэчери мы мало что знаем; было бы трудно нарисовать его
портрет; и отметим кстати - это существенно, - что среди первоначальных
иллюстраций, просмотренных самим Диккенсом, нет ни одной, изображающей этого
таинственного незнакомца. Но одна его черта указана - и даже с нажимом. Хотя
у Дэчери седые волосы (свои или парик - в данном случае не важно), брови у
него черные. Это всячески подчеркнуто. "Седовласый мужчина с черными
бровями" - так его нам рекомендуют с самого начала. Цвет бровей, очевидно,
естественный, по двум причинам: во-первых, если бы он их красил, то уж,
наверно, постарался бы подогнать к цвету волос, а во-вторых, крашеные брови
легко распознать. Черные брови говорят о том, что и волосы у него черные или
по крайней мере темные. Но у мистера Грюджиуса волосы "грязно-желтые", как
облезлая меховая шапка. Да и сам он весь сухой и тусклый, по окраске похожий
на "горсть пересушенного нюхательного табака". Сейчас на этом больше незачем
останавливаться. Достаточно, что все конкретные факты, связанные с мистером
Грюджиусом, свидетельствуют о невозможности его преображения в Дэчери.
Мы считали нужным так подробно рассмотреть эту последнюю гипотезу и
доказать ее несостоятельность, чтобы очистить поле для единственного
остающегося решения, которое, как мы смеем думать, одно только может
выдержать любую проверку и удовлетворить всем требованиям.
ГЛАВА V - Дэчери путем исключения -
Так кто же этот незнакомец, появившийся в Клойстергэме?
Продолжая наше расследование, будем исходить из мысли, что технически
этот роман совершенен, план его хорошо разработан, все детали, даже самые
мелкие, точно подобраны. Не станем ожидать в нем промахов и объяснять
что-либо недосмотром. Если заранее допускать авторские ошибки, лучше уж
сразу отказаться от исследования. Увлеченье, с каким Диккенс работал над
этим романом до последней минуты, позволяет думать, что сам он не находил в
нем недостатков.
Его дочь рассказывает, что утром 8 июня он был в прекрасном настроении,
говорил, что намерен весь день работать над этой книгой, которая "горячо его
интересует". Первую половину дня он работал в "шале" {Швейцарский домик,
подаренный Диккенсу Фехнером и поставленный в саду в Гэдсхилле, имении
Диккенса. (Прим. перев.)}, а когда пришел домой к раннему обеду, то был
молчалив и рассеян, что домашние приписали его поглощенности своим занятием.
Джон Форстер тоже подтверждает, что Диккенс чем дальше, тем все сильнее
увлекался работой над этим романом, очевидно считая его удачным и стоящим
труда. В октябре он "с большим воодушевлением" читал Форстеру первый выпуск;
в декабре читал вслух только что написанную новую главу - ту, где появляется
мистер Сластигрох - ""с бьющим через край юмором". По всему видно, что
Диккенс был доволен своей книгой и уверен в том, что успешно осуществил
поставленную в ней задачу.
Мы установили, кем Дэчери не был - кем он не мог быть. Попробуем,
пользуясь тем же методом, установить, кем он был - кем он не мог не быть.
Диккенс вовсе не собирался сделать разгадку легкой, но, с другой стороны,
как только мы вступаем на правильный путь, это становится заметно. Идя по
ложному следу, мы приходим к путаной, неправдоподобной н вялой развязке.
Когда мы нащупываем правильную путеводную нить, она приводит нас к
убедительному и драматически сильному финалу.
Допустим, что среди персонажей романа есть один, который до сих пор
оставался несколько в тени, но тем не менее представляет собой яркую фигуру;
который сам редко говорит, но о котором говорят много; который питает
инстинктивную н острую неприязнь к Джасперу, но его не боится; у которого
есть все основания подозревать Джаспера, но нет сколько-нибудь конкретных
улик; которому очень важно его обвинить, чтобы оградить других от его
последующих обвинений; который готов на любые жертвы, чтобы спасти Розу и
Невила от его козней; который обладает огромной силой воли; который может
исчезать так, что его отсутствие не будет замечено; который привык к
переодеваниям и умеет играть роль. Допустим, мы найдем такой персонаж -
разве это не будет значить, что мы нашли самого Дэчери и разглядели
подлинное лицо под маской?
А такой персонаж есть - и он действительно удовлетворяет всем
требованиям. Поставим его на место Дэчери - и все получает объяснение, н
замысел автора увенчивается ярким н драматическим финалом.
Для того чтобы это понять, нужно не только подобрать все намеки,
разбросанные по пути самим Диккенсом, но еще н рассмотреть хорошенько то,
что он искусно скрыл или раскрыл лишь наполовину.
Будем двигаться от конца к началу - начнем с большого парика на голове
Дэчери, с его развевающихся седых кудрей н с того странного обстоятельства,
что он вечно забывает надеть шляпу или же избегает ее носить. Многие уже
отмечали, что бросающаяся в глаза маскировка нелепа - если она не вызвана
необходимостью. Большой парик - "седая шевелюра, на редкость густая и
пышная" - необходим и неизбежен, если под ним скрыта голова женщины. Тогда
длинные кудри полезная предосторожность - на случай, если какая-нибудь
непокорная прядь выбьется из-под парика. И естественно, что женщине
неприятно надевать шляпу - тем более мужскую - поверх парика, да еще когда
под ним упрятаны собственные локоны. Это вдвойне неприятно в жаркую погоду -
а мы знаем, что Дэчери появляется в Клойстергэме летом. И втройне неприятно
для тех, кто привык к свободным обычаям тропического климата. Женщина может
чувствовать себя уверенно в мужском костюме, но у нее всегда останется
сомнение, способна ли она с должной непринужденностью носить мужскую шляпу.
Тем более когда к этому добавляется еще большой парик! А ведь Дэчери
осмотрительный человек, взявшийся за очень важное дело. Так мог ли он с
самого начала проявить легкомыслие и поставить под угрозу все свое
предприятие из-за неряшливости в какой-нибудь - хотя бы и мелкой - детали?
Даже когда шляпа при нем, он не знает, что с ней делать, и зажимает ее
по-женски под мышкой, вместо того чтобы держать по-мужски в руке. А когда
ему о ней напомнили, он "машинально поднял руку к голове, словно думал найти
там другую шляпу". Вполне естественный жест, если парик прикрывает женские
локоны, да еще, может быть, очень густые. Как раз то ощущение, которое может
возникнуть при таких обстоятельствах у женщины, привыкшей не к жесткой
мужской шляпе, а к мягкой женской. Далее у Дэчери есть привычка "встряхивать
волосами". Какой мужчина это делает? И какая женщина этого не делает? Что
Дэчери - женщина. это столь же очевидно, как если бы автор сам нам это
сказал.
У седовласого Дэчери черные брови. Парик может скрыть естественный цвет
волос и так изменить внешность, что введет в заблуждение окружающих, но
всякая попытка изменить цвет бровей неизбежно обнаружится при близком
рассмотрении. Дэчери не мог пойти на такой риск. Он не актер, которого видят
только издали, на сцене, он ходит среди людей, его могут разглядеть вблизи.
Стало быть, надо искать женщину с темными бровями, по всем вероятиям смуглую
брюнетку. Какой у Дэчери цвет кожи - не сказано, но ясно одно: если снять с
него парик, под ним окажутся темные волосы.
Теперь разберем другие его характерные черты. Дэчери обладает редкой
выдержкой, это смелый, решительный, уверенный в себе человек, хотя и
прикидывается "старым лентяем, праздно живущим на свои средства". Он прямо
идет к человеку, подозреваемому в зверском убийстве, и встречается с ним
лицом к лицу. Он не боится себя выдать, не думает об опасности. Весь его
план так хорошо подготовлен, все его действия так обдуманы, как будто ему
уже не в новинку играть роль. Он непринужденно разговаривает с Джаспером, он
точно знает, как вести себя с тупоголовым и падким на лесть мистером Сапси,
он для всякого находит нужный тон и не испытывает никаких колебаний. Он и с
ворчуном Дердлсом умеет обойтись и с бродяжкой Депутатом держаться
по-товарищески. Женщина, которую мы ищем, должна обладать всеми потребными
для этого качествами.
Дэчери похож на военного, ловок в обращении, у него изящные манеры,
свободная походка. Женщина, которую мы ищем, должна быть статной, вероятно
красивой, живой, смышленой, увлеченной своим делом, но способной на большое
самообладание и терпеливой. Злопамятной она может быть и страстной, но
порывистость ей чужда, и цель ее скорее справедливость, чем просто месть.
Дэчери хорошо знает Клойстергэм - его усиленные старания показать
обратное это подтверждают. Ему необходимо, чтобы все видели в нем чужака и
чтобы Джаспер, в особенности, не заподозрил в нем какого-либо знакомства с
делом Эдвина Друда. Как бы он ни был убежден в виновности Джаспера, ему еще
предстоит добывать улики; если бы не это, он мог бы действовать быстро. Но
единственный открытый для него путь - это медленно, осторожно, тайно
наблюдать за преступником, напасть на след и пройти по нему до конца,
остерегаясь малейших промахов. Такое дело человек может -взять на себя
только, если у него есть сильные личные побуждения, перевешивающие мысль об
опасности - например, желание спасти тех, кто в свою очередь могут стать
жертвами убийцы. А жертвы эти в данном случае - Невил Ландлес, на которого
воздвигнуто несправедливое обвинение, угрожающее его жизни; и Роза, которая
подвергается безжалостному преследованию, угрожающему ее счастью. Очевидно,
Дэчери это кто-то тесно связанный с ними обоими, кому они дороги, кто не
пожалеет себя ради их спасения.
Есть ли в романе женщина, к которой подходят все эти характеристики?
Высокая, темноволосая, красивая, с живым умом, с безупречным самообладанием,
с решительным и бесстрашным правом? Женщина, которая ненавидит Джаспера и
любит Невила и Розу? У которой хватит терпения н мужества, чтобы тягаться с
умным преступником, полным коварства н злобы? Женщина, умеющая играть роль и
уже знакомая со всеми хитростями переодевания? Женщина, у которой есть
достаточные побудительные мотивы для желания разоблачить подозреваемого
злодея, оправдать невинных, спасти преследуемых. Которая готова пожертвовать
собственной жизнью во имя чести одного и счастья Другой? Да, такая женщина в
романе есть; автор наметил ее с самого начала и последовательно проводит эту
линию до конца.
Ее образ всегда перед нами, хотя сама она редко появляется на сцепе. Ее
немногие слова всегда звучат в наших ушах, хотя сама она говорит редко.
Умелый драматург подготовляет нас к появлению главного героя, заставляя
других говорить о нем и этим возбуждать ожидания. Точно так же поступает и
Диккенс: и пока эта женщина, предназначенная для главных действий, медлит на
заднем плане, другие описывают ее так, что у читателя не остается сомнений в
ее способности выполнить то, для чего она избрана автором.
Высокая, красивая, цыганского тина, девушка с массой кудрявых волос и
темными глазами - так ее нам неоднократно описывают. Девушка с горячей
кровью, но безупречно владеющая собой. Девушка властная и гордая. "На
редкость красивая, стройная девушка, почти цыганского типа, черноволосая, со
смуглым румянцем; чуть-чуть с дичинкой, какая-то не ручная; сказать бы,
охотница - но нет, скорее это се преследуют, а не она ведет ловлю. Тонкая,
гибкая, быстрая в движеньях; застенчивая, но не смирная; с горячим взглядом;
и есть что-то в ее лице, в ее позах, в ее сдержанности, что напоминает
пантеру, притаившуюся перед прыжком" (глава V). Вот первый набросок.
"Застенчивая, но не смирная" - истинная женщина, пока с ней мягки, но
отважная и неукротимая, если ее раздражить. У нее несчастливая юность. В
детстве с ней поступали жестоко, отчим бил ее хлыстом как собаку, и все же
она "скорее дала бы разорвать себя на куски, чем обронила перед ним хоть
одну слезинку". Этой женщине Роза, под первым впечатлением от нее, говорит:
"Вы такая сильная н решительная, вы можете одним пальцем меня смять. Я ничто
рядом с вами". И пока они разговаривают, эта женщина обращает на Розу
"властный, испытующий" взгляд.
Многое свидетельствует о ее необычайных духовных силах. Она легко
учится сама и учит других, она оказывает па людей влияние. Ее привязанность
к Розе глубока и постоянна. Таково же ее отвращение к Джасперу, чей истинный
характер она прозрела с первого взгляда. Она готова пойти против всего и
всех, чтобы вызволить Розу из его когтей. Она видит, что нежная беспомощная
сиротка боится этого человека и его зловещих повадок. "При таких же
обстоятельствах, пожалуй, и вы бы его испугались?" - говорят ей. "Нет. Ни
при каких обстоятельствах", - с ударением отвечает она. А после того как
Джаспер, уверенный в своей безопасности, стал домогаться Розы, эта женщина
выразила силу своих чувств в следующих словах: "Ты знаешь, милочка, как я
тебя люблю, но я скорее согласилась бы увидеть тебя мертвой у его ног..."
Но еще до всего этого, еще гораздо раньше, Диккенс уже подал нам знак,
уже намекнул, для какой роли предназначена эта женщина. В тот вечер, когда
Роза пела, а Джаспер одним своим присутствием и своими взглядами довел ее до
обморока, напуганная девушка ищет защиты у своей новой подруги - и вот что
об этом сказано: "Яркое смуглое лицо склонилось над прижавшейся к коленям
подруги светлой головкой, густые черные кудри, как хранительный покров,
ниспали на полудетские руки и плечики. В черных глазах зажглись странные
отблески - как бы дремлющее до поры пламя, сейчас смягченное состраданием и
нежностью. Пусть побережется тот, кого это ближе всех касается!"
Это не только ясный сигнал само по себе, это еще напоминает нам о
присущей Диккенсу творческой манере - заранее, иногда очень задолго,
предсказывать подготовляемую
...Закладка в соц.сетях
