Жанр: Драма
В поисках скрижалей 4. Учитель танцев
Анхель де Куатьэ
Учитель танцев (третья скрижаль завета)
В поисках скрижалей 4.
http://ki-moscow.narod.ru
"Учитель танцев (третья скрижаль завета)": Нева, 2004; 2004
ISBN 5-7654-3656-0
Аннотация
Куатьэ, Анхель де Поиски Скрижалей продолжаются!
Судьба - это не банальная череда событий, это набор испытаний. И чтобы пройти их с
честью, мы должны знать, в чем подлинный смысл страданий, выпавших на нашу долю.
Герои новой, пленяющей воображение книги Анхеля де Куатьэ отправляются в
захватывающее путешествие по параллельным мирам. Это путешествие духа, движение по
тонкой грани, где с одной стороны - страдание и смерть, а с другой - знание и истинная
любовь.
Будда говорил: "Мир - это страдание". Но он же говорил и другое: "Мир - это
иллюзия". Значит ли это, что само наше страдание иллюзорно? И как тогда найти дорогу к
своему счастью? Эту тайну хранит Третья Скрижаль Завета.
Великие испытания уготованы душе каждого человека. И пройдет их душа, умеющая
танцевать.
"- Я думаю, что страдание, - сказал Данила через какое-то время, - это препятствие
на пути к самому себе. Оно словно бы говорит: "Не смотри на себя, смотри на меня. Борись
со мной, ведь я - твое несчастье". И это правда, страдание - это наше несчастье. Но
счастье - это не отсутствие страдания, это что-то совсем другое..."
Анхель де Куатьэ
Учитель танцев
третья скрижаль завета
ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Сейчас я сижу в своем кабинете, кручусь в кресле и собираюсь написать вступление к
четвертой книге Анхеля де Куатьэ. Последнее время мне уже стало казаться, что моя
единственная встреча с этим загадочным автором была лишь сном, наваждением или, может
быть, даже глупой фантазией. Он стал жить во мне как фантом, спрятанная в самой себе тайна.
Однажды я видел его, но он для меня - только текст, только набор впечатлений,
вызванных прочтением его книг. Мне трудно вспомнить, как он выглядит, как звучит его голос.
Он стал частью моего воображения, а вовсе не тем живым человеком из плоти и крови, с
которым мне довелось встретиться.
В тот день, сидя в небольшом ресторанчике, я думал как раз об этом, об этой странной
подмене - о реальности, которая стала в моем воображении чистым смыслом. Я сделал заказ и
принялся ждать, когда его выполнят. Официант явился быстрее, чем я ожидал, и протянул мне
папку. Я еще подумал: "Чего он хочет? Я уже заказал все, что хотел".
- Вам просили передать, - сказал он.
Я машинально принял папку из его рук и открыл ее. Стопка бумаг. На первой странице
выведенный карандашом текст - "Анхель де Куатьэ. Учитель танцев".
- Кто?! - я даже подскочил на месте. -Кто просил передать?!
- Два молодых человека. Да вот они! Только что ушли, - официант указал на только что
закрывшуюся стеклянную дверь ресторана.
Все, что мне удалось увидеть, - это два силуэта, двух мужчин, пересекавших улицу.
Светлый и темный...
- Анхель! Данила! - закричал я и бросился за ними следом.
Судя по всему, я бежал быстро, поскольку умудрился сбить какое-то блюдо с подноса
одного из официантов. Но, видимо, недостаточно быстро. Потому что, когда я выбежал на
улицу, уже было поздно. На всем пространстве этого небольшого переулка маячил один лишь
дворник, сбивавший лед с промерзшего тротуара. Автор и его друг пропали, словно бы
растворились в воздухе.
Впрочем, сказать по правде, ничего другого я и не ожидал. У меня в руках была рукопись
- и, наверное, этого вполне достаточно. Таково мое приключение, самое необычное, самое
странное и самое потрясающее приключение в моей жизни. Здесь реальность похожа на сон, а
сон - на реальность. Все как и говорит Анхель де Куатьэ.
Мне ничего не оставалось, как вернуться в ресторан и сесть за свой столик. До этого мне
казалось, что я голоден. Но, как выяснилось, Но фактически они оказывают помощь
конкретным людям, оказавшимся в беде. Впрочем, если смотреть шире, Анхель и Данила
просто рассказывают о жизни. Рассказывают, опираясь на свой опыт и те возможности, которые
им предоставлены.
Они уже дали мне понять, что такое поступок человека, как важна вера и решимость,
когда наконец перед тобой открывается цель. Этому, как мне кажется, посвящен "Схимник". Из
книги "Всю жизнь ты ждала" я узнал о том, какова на самом деле любовь и какие отношения
между мужчиной и женщиной без преувеличения можно было бы назвать подлинными.
"Возьми с собой плеть" - это рассказ о наших отношениях друг с другом. О том страхе и о той
ненависти, которые не позволяют нам быть настоящими, открытыми, чувствовать себя
счастливыми и ценить жизнь.
О чем четвертая книга Анхеля де Куатьэ? Я почти уверен, что она посвящена нашему
самому, быть может, большому заблуждению - отношению человека к страданию, к его цели
и смыслу. Понять эту тайну - значит открыть для себя истинную правду жизни, правду о мире,
в котором мы или счастливы, или, напротив, глубоко несчастны. Последний выбор, как это ни
странно, всегда - личный, наш собственный.
Все мы страдаем. Мы приходим в этот мир, испытывая страдание - боль, холод,
отчаяние. Мы умираем, переживая все то же самое страдание, тот же ужас неизвестности, тот
же страх пустоты. А между этими двумя пунктами - рождением и смертью - лежит долгая
дорога, на которой мы беспрестанно ощущаем свою внутреннюю боль, осмысливаем ее и
пытаемся найти ей хоть какое-то применение. Анхель де Куатьэ удивительным образом
разрешает эту задачу, он решает ее в нашу пользу.
После прочтения "Учителя танцев" мое отношение и к боли, и к страданию существенно
переменилось, почти до неузнаваемости. Не знаю, насколько правильно я толкую слова
Источника Света, но теперь мне кажется, что знание истин, сосредоточенных в скрижалях
завета, действительно, способно серьезно повлиять на нашу жизнь. Я сам - живой тому
пример. Мне не кажется, что какая-либо другая книга могла бы произвести на меня столь же
сильное, столь же ощутимое психологическое воздействие, как "Учитель танцев".
И все это к лучшему. С каждым днем я ощущаю, как пробуждаются во мне ростки новой
жизни, той, которая в конце концов освободится от бесчисленных опасений, страхов,
предубеждений, пустых и ненужных привязанностей. Я искренне надеюсь, что нечто подобное
испытает каждый, кто доставит себе удовольствие - в спокойствии и одиночестве прочесть
новую книгу загадочного мексиканца, живущего в России и пишущего на русском, - о нас с
вами и для нас.
Издатель
ПРЕДИСЛОВИЕ
Прошлое и будущее - только мираж, игра фантазии. Все события мира - все, что
"было" или когда-либо "будет", - спрятаны в сейчас. Нужно только уметь видеть. Белый
человек, конечно, в это не верит. Он хочет быть последовательным. Его разум нанизывает
события на нить времени - одно за другим, словно бусины.
Но как тогда быть со знаками судьбы, с интуицией. Они рассказывают нам о будущем, а
значит, оно уже есть. А если есть будущее, то есть и прошлое. Они живут в сейчас. Именно
поэтому мы можем чувствовать, что в жизни нет ничего случайного, а все, что происходит с
нами, происходит в нужное время и в правильном месте.
Эта "игра времени" стала моей проблемой, когда я начал описывать историю "учителя
танцев". Мы с Данилой пережили большое путешествие. Но в своем рассказе о нем мне
пришлось перемешать последовательность событий, нарушить "законы времени". Иначе суть
этой истории осталась бы скрытой от моего читателя.
Человек с заскорузлым мышлением скажет, что это неправильно, что "нужно быть
последовательным". Но для индейца навахо важно следовать истине и глубинной связи вещей,
а не каким-то там "правилам". Суть и подлинный смысл открываются не тому, кто смотрит, а
тому, кто умеет видеть.
Была у меня и другая трудность. Что вы знаете о параллельных мирах? Вы думаете, это
сказка? Но физики давно поняли - возможности нашего мира безграничны, и каждая имеет
право на свое осуществление. Поэтому-то и необходимы параллельные миры - в них
реализуются возможности, не попавшие в прокрустово ложе этого, конкретного мира.
Представьте себе взрыв фейерверка - точка света взметается в небо и разделяется на
тысячи отдельных искр. А теперь представьте себе, что эта точка света - наш мир, и в каждый
момент он разделяется на множество параллельных ему миров. Каждый из них тоже делится, и
так - до бесконечности.
Эта физическая теория поражает воображение западного человека, но для индейца в ней
нет ничего странного или парадоксального. Не удивит она и буддистов, которые рассказывают
ее, называя великим кругом сансары. Последователи Будды верят, что человек рождается не
однажды и проживает множество жизней.
Только западный человек удивляется. Потому что он боится смерти и цепляется за каждое
конкретное свое воплощение. Из-за этого своего страха он и не может видеть, что, умирая в
этом мире, он продолжает 2кить во множестве других, параллельных ему миров. И в каждом из
них он реализует разные возможности.
Задумайтесь: что случится с вами, если однажды вы узнаете, как сложилась бы ваша
жизнь, если бы вы поступили в какой-то момент по-другому, воспользовались другой
возможностью? Наверное, это стало бы для вас серьезным уроком. А теперь представьте, что
времени не существует, а вы, продолжая жить своей собственной, "нынешней" жизнью,
переживаете все то, что произошло с вами в другой, параллельной жизни... Впечатляет?
Чем старше душа, тем больше жизней она прожила. И тем сложнее задачи, которые ей
приходится решать. Иногда эти задачи так сложны, что управиться с ними силами одной жизни
невозможно, и вам нужна еще одна, другая ваша жизнь. У человека, которого я называю
"учителем танцев", очень "старая" душа. А задача, которую ему пришлось решать, - одна из
самых трудных. И он решил ее только благодаря тому, что заимствовал опыт своей
параллельной жизни.
Догадываюсь, что все это звучит достаточно странно. Но и поиски третьей Скрижали
Завета были непростым делом. И сейчас обо всем этом вам предстоит узнать...
Знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое,
и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен
верный свидетель Мой Антипа.
Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения
Валаама, который учил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели
идоложертвенное и любодействовали.
Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ненавижу. Покайся; а если
не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих.
Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам
вкушать сокровенную манну и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя,
которого никто не знает, кроме того, кто получает.
Откровение святого Иоанна Богослова, 2:12-17
В шутку я называю Данилу "материалистом", он в шутку обижается. Данила не верит
ничему, что не прочувствовал на собственном опыте. А почему, собственно, он должен верить
чьим-то россказням? Где доказательства?
Впрочем, и со своим личным опытом Данила обходится весьма строго. Откуда он может
знать, что ему только почудилось, а что было на самом деле? Где тут критерий? Как понять, где
с тобой говорит судьба, а где - простая случайность?
Понимаешь, я должен все проверить, -говорит Данила, потирая затылок. - Ну правда! Я
так устроен. Нельзя просто так со всем соглашаться. Во всем, с чем мы сталкиваемся, должна
быть своя внутренняя логика. Даже если это очень странные вещи... Не смейся!
Я не смеюсь! - отвечаю я и продолжаю смеяться.
Да, Анхель, да! И если я ее ухватываю, если я вижу эту внутреннюю логику, то я и
понимаю больше. Я бы многого не понял, если бы с самого начала бездумно верил всему, что
ты говоришь.
Я делаю вид, что обижаюсь.
- Не обижайся, - просит Данила и теребит меня за плечо. - Пойми меня правильно.
Я говорю, что понимаю и не обижаюсь. Признаться, мне забавно слушать его
рассуждения, видеть его старание, его желание докопаться до истины. Мой друг с
настойчивостью любопытного ребенка изучает все то новое, с чем он теперь сталкивается.
Мои рассказы об индейцах, о наших богах и священных ритуалах он слушает, слегка
щурясь и приподнимая одну бровь. Словно бы взвешивает на весах здравого рассуждения
каждое мое слово.
Когда я перехожу к сновидениям, рассказываю ему о способах контроля над ними, он
оживляется. Данила уже не раз путешествовал в своих и чужих снах, а потому здесь ему легче
меня понять.
Я приглядываюсь к нему, и меня завораживает эта его, такая странная, такая истовая
страсть к познанию сути явлений. Он не хочет, чтобы ему их описывали. Он хочет их
пощупать, пережить и уловить то, что скрыто за видимой реальностью.
Вчера ему на глаза попалась тоненькая книжечка 1919 года издания - "Лекция академика
С. Ф. Ольденбурга о жизни Будды - индийского Учителя Жизни". Он принялся ее читать,
вспоминая Агвана - маленького монаха, с которым он когда-то отправился на поиски
скрижалей.
- Как книжка? - спросил я его вечером.
И Данила пересказал мне ее содержание.
В сущности, он прочитал сказку. Но пересказывая ее, он выглядел настолько серьезным и
сосредоточенным, что можно было подумать, будто бы он читает доклад на научной
конференции.
"В городе Капилавасту, - начал Данила,
- жена царя Шуддоданы увидела чудесный сон. Ей снилось, что боги перенесли ее в
Гималаи. Здесь они омыли ее тело в священном озере Анаватапта и одели в небесные одежды.
Царица возлегла на ложе под тенистым деревом и тут белый слон вошел в ее правый бок.
Утром царица рассказала царю о том, что видела во сне. И царь спросил своих
звездочетов:
Что значит этот странный сон?
У царицы родится сын, - сказали они.
-Если он останется в миру, то будет царем всей земли, а если станет отшельником будет
Буддою. Своим учением он просветит весь мир.
Прошло девять месяцев. Новорожденного царевича нарекли Сиддхартха, что значит -
"цели достигший". Царь и царица были счастливы. Но сердце отца было неспокойно.
Отшельник Асита - пророк и ясновидец - покинул свое пристанище и пришел во дворец,
чтобы поклониться родившемуся божеству.
-Что побудит моего сына стать отшельником -спросил царь у Аситы.
Четыре встречи, о государь! - ответил мудрец.
О каких встречах, Асита, ты говоришь?
С бедняком, стариком, больным и покойником...
Но не успел Асита закончить свою мысль, как услышал грозный голос царя:
-Этих встреч никогда не будет в жизни моего сына! Он останется в миру и будет пра
вить миром!
С тех пор Сиддхартха воспитывался, не покидая царского дворца. Жизнь царевича была
счастливой, и ничто не омрачало его существования. Всего было у него вдоволь, а сам он был
силен, умен и красив.
Он мог общаться с умнейшими людьми и проводить свое время так, как ему хотелось.
Царевна Гопа, самая красивая из женщин, стала его женой и родила ему сына. Но Сиддхартха
не выглядел счастливым.
Что с тобой? - спросила Сиддхартху Гопа. - Почему ты несчастен?
Если бы я знал ответ, - грустно улыбнулся Сиддхартха, - я был бы счастлив.
Гопа задумалась.
Может быть, тебе надо посмотреть мир? - спросила она.
Мир? - удивился Сиддхартха.
Да, тот, что лежит за стенами твоего дворца, - ответила прекрасная царевна, и лицо ее
стало печальным.
-Да, я должен посмотреть мир! - ответил Сиддхартха и этой же ночью бежал из дворца.
Чудовищная картина открылась ему, когда он оказался в городе, которым ему предстояло
когда-нибудь править.
Что ты делаешь? - спросил Сиддхарт ха у человека, стоящего на улице с протянутой
рукой.
Я изнемогаю от голода и прошу милостыню, я не ел уже целую неделю. Я очень
страдаю, - ответил ему тот.
Что с тобой? - спросил Сиддхартха у человека, который корчился в судорогах, лежа на
дороге.
Я мучаюсь от боли. Я поражен тяжелой болезнью, она лишает меня сил. Я очень
страдаю, - ответил тот.
Что это происходит? - спросил Сиддхартха у людей, которые несли тело какого-то
человека.
Мы хороним нашего отца и мужа. Он умер сегодня, и все мы когда-нибудь умрем, и
мысль об этом терзает наши сердца. Мы очень страдаем, - ответили ему люди.
Никогда прежде Сиддхартха не видел ни бедности, ни болезней, ни смерти. Теперь мир
открылся ему в своем истинном виде. И он был полон страдания. Страшная правда...
Как бы ни хотел Сиддхартха, он уже не мог вернуться к себе во дворец. Сердце его
исполнилось тоской и стремлением познать истину, понять, в чем смысл жизни. Сиддхартха
решил стать отшельником и аскетом.
"Нужно умертвить свою желающую плоть, - подумал Сиддхартха. - Свободный от
желаний - свободен и от страдания".
Таким казался ему кратчайший путь к истине.
Три года царевич провел в медитации. Он сидел в позе лотоса в глухом лесу, ел листья
деревьев и пил дождевую воду, которая сама падала ему в рот. Его тело стало почти
прозрачным от истощения, но он не прекращал своей медитации.
Сиддхартха чувствовал - истина где-то рядом. Но его смерть была ближе. Истина играла
со смертью наперегонки. Его сознание отключалось, мысль превратилась в тонкую нить: "Мир
- это страдание... Страдание от желаний... Нужно убить желание...".
- Нет, - воскликнул вдруг Сиддхартха. - Убить желание - значит убить жизнь! Но
как узнать истину жизни вне ее самой? Это невозможно! Господи, что же я делаю?! Я пытаюсь
убить жизнь, ища ее смысл!
Из последних сил Сиддхартха поднялся с земли и побрел прочь из леса. Его подобрала
милая девушка. Она напоила изможденного царевича молоком и накормила рисом. Жизнь
возвращалась в умиравшее только что тело Сиддхартхи.
-Все намного сложнее и вместе с тем, намного проще, - сказал себе Сиддхартха. -
Мне предстоят великие испытания... Я хочу встретиться с Марой - духом Тьмы.
Сиддхартха сел под деревом бо и устремил свой взгляд на восток. Мара принял его вызов.
Он и сам уже давно ждал этой встречи с будущим Буддой. Тьма невозможна без Света, но она
готова и погибнуть, если это поможет ей уничтожить Свет.
Черные тучи заволокли небо, душное пекло обожгло лицо Сиддхартхи.
Сиддхартха, - обратился к нему Мара, - зачем ты упорствуешь? Какую истину ты
хочешь найти? Да, бедность - это страдание. Но оглянись вокруг - ты можешь вла деть этим
миром! Вернись во дворец и царствуй. Я дам тебе все!
Все, что ты можешь дать мне, - тлен! - ответил ему Сиддхартха. - Не затем человеку
дана жизнь, чтобы он собирал богат ства. Ибо чем больше тебе дано, тем больше будет у тебя
отнято. Не в сокровищах избавление от страдания, но в истине!
Еще чернее стало небо, еще сильнее опаляла Сиддхартху душная гарь.
- Послушай меня, Сиддхартха, ты ведь мудр, продолжал Мара. - Я дам тебе средство от
боли, эликсир счастья. Ты сможешь распорядиться им, как захочешь. Не будет больше
болезней, не будет страдания, ты принесешь людям избавление от тяжких мук. Подумай!
- Человек боится боли, в этом причина его страдания, - отвечал Сиддхартха. - Но надо
ли освобождать человека от боли, если можно освободить его от страха? Не в отсутствии боли
избавление от страдания, но в бесстрашии сердца, что живет в свете истины!
Небо превратилось в выжженную пустыню, воздух раскалился и тек, словно раскаленная
лава.
Хорошо, Сиддхартха, - Мара неистовствовал. - Я согласен на самую большую цену. Ты
получишь бессмертие. Ведь ты его ищешь, о мудрейший из мудрых! Умерь себя, смерть
больше не коснется жизни, ты дашь людям то, о чем они мечтают! Соглашайся!
Как же ты смешон, Мара, когда пытаешься обманывать, - улыбнулся Сиддхартха. - Ты
Царь Иллюзии, а потому все, от чего ты предлагаешь избавиться, - только иллюзия. Ты
говоришь мне о бедности, болезнях и смерти. Их я считал причиной страдания.
Но теперь ты выдал себя самого, Мара! Не я, но ты сказал мне, что есть лишь одна
иллюзия, и имя ее - страдание! Да, мир - это страдание. Но ведь и сам мир - это только
иллюзия. Ты открыл мне глаза, Мара: страдание иллюзорно!
Спасибо тебе, я счастлив теперь, ты освободил меня от страдания!
И в этот миг очищающим ливнем обрушилось на землю небо. Рассеялась мгла, и очнулось
от сна все живое. Тысячи диких животных пришли на поклон к царю Истины. Свежесть
небесного свода, словно тога, обняла плечи Сиддхартхи, а его душа услышала пение Вечности.
Сиддхартха пробудился. С тех пор его зовут Буддой - то есть "Пробужденным"".
Данила окончил свой рассказ, пребывая все в той же сосредоточенности. Я рассмеялся:
Лекция, читанная профессором Данилой о жизни Будды - Индийского Учителя Жизни.
Типа того... - нахмурился Данила и ушел в свою комнату.
А я взял зачем-то эту книжку и перечитал ее.
-Данила, послушай! - позвал я своего друга. - Ты же полностью переврал всю вторую
половину текста!
Данила появился в дверном проеме, смерил меня взглядом и честно признался:
-Да, переврал. Так правильнее. Сказав это, он уже собрался снова уйти к себе, но
задержался. - Знаешь, я думаю, что мы уже начали искать третью скрижаль
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Аня сидела в первом ряду партера и, не отрываясь, смотрела на сцену.
Рисунок завораживающего танца то двоился, а то и вовсе плыл перед ее глазами - два
соленых озерца, окаймленные изогнутыми ресницами, словно линзы, играли со светом рамп и
прожекторов.
Нет, Аня плакала не от умиления и не от восторга.
Она плакала, потому что ощущала нестерпимую боль.
На сцене был Он... Максим. Три года назад она была просто поклонницей его таланта,
потом - ученицей, а еще через год - счастливой любовницей. Теперь, на протяжении уже
нескольких месяцев, она выполняет роль его сиделки.
Врачи запретили ему танцевать. Смешно.
Он умрет на сцене и будет счастлив...
*******
Максиму казалось, что он не танцует, а продирается сквозь толщу воды. Ноги ныли,
словно налитые свинцом. Тяжелые грузы, казалось, были привязаны к его рукам. Каждое
движение давалось ему с усилием и причиняло нестерпимую боль.
Глаза Максима почти ослепли и слезились. Он двигался по сцене, ориентируясь только по
свету. Сцена - освещенное пространство, за краем сцены начинается темнота - там зал. Он не
должен пересекать границу света и тьмы.
Музыка звучала странно, как будто бы протяжный механизм стал зажевывать пленку.
Ритм приходилось держать по внутреннему чутью, но тело все равно запаздывало, не
выдерживало, сопротивлялось.
Стопы из сложного инструмента - пятки, носки, подъем - превратились в
обрубки-неваляшки. Держать равновесие становилось все сложнее и сложнее, Максим нелепо
балансировал, двигаясь по абсолютно ровной поверхности сцены.
Прыжок, пробежка, разворот, движение вспять, снова прыжок, серия батманов... Борьба с
болью и отчаянием. Если бы Господь задумал наказать Максима за какие-то прегрешения, то
Ему вряд ли удалось бы найти более изощренное проклятие.
Лишить возможности танцевать... В воздухе, воде и пище Максим нуждался меньше, чем
в танце. Это правда.
Он хотел танцевать с трех лет. Может быть, это желание возникло в нем и раньше, но он
помнил себя только с трех лет. И столько, сколько он помнил себя, он мечтал, что будет
танцовщиком. Великим танцовщиком.
С детства Максим был слабым и болезненным ребенком. Попытки родителей отдать
мальчика хоть в какую-нибудь спортивную секцию, чтобы улучшить его здоровье, успехом не
увенчались.
Всякий раз очередная болезнь на несколько месяцев лишала его возможности посещать
спортивную группу, и его исключали. Впрочем, он и не хотел быть спортсменом, он хотел
только танцевать. Но разве мальчику подстать быть танцовщиком?..
И тогда его мама, отчаявшись, поехала в деревню, к бабке. Она надеялась, что та даст им
какое-нибудь лечебное снадобье или прочтет заговор. Хоть что-нибудь, чтобы ребенок не
мучился и не скитался больше по больницам.
- Нет для него никаких снадобий, дочка! - выкрикнула с порога сгорбленная старуха в
шерстяном платке. - Ничего нет! Он будет у тебя учителем... Учителем танцев! Этим только и
спасется!
Так этот неприветливый разговор и закончился.
Потом на протяжении многих лет Максим вспоминал и мысленно благодарил эту
странную женщину. Его мать, ошарашенная ответом бабки, действительно отдала Максима в
хореографическую студию, и он начал заниматься танцем. Истово, с полной самоотдачей.
- Вы просто куски мрамора, от которых я должен отсечь лишнее, - сказал
преподаватель своим новобранцам на первом занятии в хореографической студии.
Процесс "отсечения лишнего" занял несколько лет - в зале, на протертых матах, перед
зеркалом у станка (так балетные называют деревянный брус, закрепленный на уровне пояса),
под аккомпанемент старого, всегда чуть-чуть расстроенного пианино.
Максим любил и ненавидел свою учебу. Любил - потому что, наконец, он мог
заниматься тем, чем хотел. Ненавидел - потому что сама форма преподавания казалась ему
ущербной и примитивной. Он вроде бы и учился, но, казалось, занимался чем-то не тем.
После "отсечения лишнего" преподаватель перешел к следующей стадии: он начал
ставить танцы, в которых его ученикам отводилась роль марионеток. Каждый из них должен
был зазубрить некие движения и траекторию перемещения по сцене. Все.
Максим переживал эту стадию обучения мучительно. Его тело просто отказывалось
слушать команды, выплясывать в кордебалетах приписанные ему па. Максим жаждал движения
,он хотел слиться с музыкой и выразить танцем свои чувства.
Но тщетно. Преподаватель считал Максима бездарным и постоянно ставил ему в пример
другого мальчика - Костю. Костя был прирожденной марионеткой, он и вел себя так, словно
был сделан из папье-маше, гнущихся металлоконструкций и веревочек.
Костя на удивление точно выполнял все задания преподавателя. Он пользовался своим
телом, словно играл на искусственном музыкальном инструменте. Его тело производило
идеальный "электронный звук" - прыжки, ключи, батманы, поддержки...
Солирующий Костя казался Максиму нарисованным, пустым внутри, лишенным
какого-либо чувства, внутренней силы. "Посмотрите на Костю!" - кричал восторженный
педагог. Максим смотрел и видел страшную картину - пляшущего мертвеца.
В какой-то момент Максим понял, что все не так, что все неправильно. Так нельзя. Он
должен покинуть студию. И тольк
...Закладка в соц.сетях
