Жанр: Драма
Сокровища на земле
... в виду стихи, которые вы здесь цитировали? - с нескрываемой
насмешкой спросил Джейк Бельский.
- Нет! Не только эти стихи... В архиве монастыря я нашел указания о
кладе Грозного и о тайнике, где был захоронен этот клад.
- О! Это великое открытие, профессор! - с деланным энтузиазмом
воскликнул Джейк. - Вы непременно должны сообщить об этом моему
управлению... Я помогу вам...
- Против помощи я не возражаю, - усмехнулся Стрелецкий, - но доклад о
своих изысканиях я сделаю в академии и доложу своему научному обществу...
- Да, да! Конечно... Простите, что я вас прервал. Продолжайте. Вы так
увлекательно рассказываете!
Но вдохновение уже покинуло старого профессора. Он поежился:
- Становится прохладно...
- Да, Игнатий Яковлевич! - воскликнула Тася. - Вам пора вернуться в
гостиницу. Разрешите, мы с Ваней вас проводим...
Втроем они направились к выходу из монастыря, и по дороге профессор еще
долго рассказывал своим молодым друзьям о приезде в этот монастырь
Грозного в 1557 году.
В этот вечер слишком много впечатлений обрушилось на Тасю. Она не могла
лечь спать и, проводив Стрелецкого, пригласила Волошина погулять по аллеям
березовой рощи, именуемой в Сиверске "Парком культуры и отдыха".
В этом парке не играл духовой оркестр, его заменяло радио. Сейчас оно
услаждало слух влюбленных парочек частушками о высоком надое молока и о
пользе квадратно-гнездового способа посадки картофеля. Но Тася ничего не
слышала. Крепко сжимая руку Волошина, она говорила:
- ...и вдруг мне показалось, что это уже не я, Анастасия Березкина,
студентка московского института, а другая Анастасия, та, что приехала на
барке из далекой Москвы в этот монастырь... Вы меня понимаете, Ваня?..
Волошину страшно захотелось сказать: "Понимаю, Настенька... Вы
почувствовали себя уже не комсомолкой, а царицей..." Но вдруг он увидел
совсем близко серые глаза девушки. Даже в темноте он разглядел в них
неподдельное горе и промолчал.
- Я еще... ведь я ничего не видела в жизни... - тихо продолжала Тася. -
Но вдруг я почувствовала, что у меня умер ребенок... Такого отчаяния я
никогда не испытывала...
- Вы очень впечатлительны, Настенька, - рассудительно сказал Волошин. -
Так нельзя...
Тася не слышала его. Она молча смотрела на сумрачные громады
монастырских стен, смутно видневшиеся за деревьями.
- Сходим туда, Ваня... - попросила она вдруг.
Он удивился:
- Куда, Настенька?
- В церковь. В ту, где гробик... Вы боитесь?
- Да нет... Но там нечего делать сейчас, - нерешительно ответил он.
- Ну, тогда оставайтесь, а я одна пойду. - Тася высвободила руку.
Но Волошин удержал ее:
- Подождите... Но ведь ворота в монастыре уже заперты.
- А мы пойдем в обход, со стороны озера.
- Вы хотите сказать - вплавь?
- Нет, вброд... Там возле башни мелко.
Он покачал головой:
- Вы, Тасенька, просто девчонка и притом очень взбалмошная.
- Я не знаю... Может быть... Ну, идемте же!.. - И она нетерпеливо
потащила его к выходу.
- А вы не боитесь встретиться там с чем-нибудь страшным? - насмешливо
спросил он.
- С чем?.. - с тревогой и затаенной надеждой спросила Тася.
- С привидением, например...
- Нет, это не страшно. Я сама сейчас привидение.
Они добрались до Кузнецкой башни, от которой крепостная стена
поворачивала к югу. Здесь плескалась вода озера. Тася хотела снять туфли,
но Волошин остановил ее:
- Не надо... Я перенесу вас...
Она молча позволила взять себя на руки и обняла его рукой за шею...
Руки были сильные, но держали они ее так бережно, как маленького
ребенка... Где-то в темноте слышалось журчание воды, потревоженной его
шагами...
Наконец он ступил на береговую полоску земли и остановился. Он спросил,
помедлив:
- Ну?.. Пойдем ножками?.. Или останемся у дяди на ручках?..
- Ножками, - сказала она. - И я очень прошу вас, Ваня... не
расхолаживайте меня. И не смейтесь над моими чудачествами. Слышите?..
- Клянусь, Настенька!..
- Такая я есть и такой останусь на всю жизнь. А если я вам... Если вам
не нравится, вы можете со мной не дружить.
- Да что вы, Настенька! Ну конечно же, вы мне нравитесь!.. Даже больше,
чем полагается...
Она поспешно отстранилась:
- Не надо!.. Идемте скорее.
- Может быть, все-таки на ручках? - робко спросил он.
Она взяла его под руку и повела вперед к темному, загадочному, как
древний курган, холму. Вскоре они подошли к церквушке на холме и
остановились перед нею в молчании.
- Обойдем вокруг... - тихо сказала Тася.
- Обойдем...
- Мне здесь ночью нравится больше, чем днем. А вам?..
- Здесь хорошо, Настенька...
Неожиданно где-то совсем рядом они услыхали шаги и оглянулись...
- Здесь кто-то ходит, - шепотом произнесла Тася.
- Тихо!..
Волошин прислушался. Шаги послышались вновь.
- Кто-то ходит в церкви, Настенька.
- Уйдемте... Мне страшно!.. - прошептала испуганная девушка.
Он обнял ее, успокаивая:
- Не бойтесь. Я с вами... Но кто бы это мог быть?.. Шаги слышатся там,
в церкви... Вот что. Отойдите. Настенька, вон к тем двум березкам - у вас
светлое платье, и возле них вас будет не видно. А я пойду посмотрю...
Но едва Тася отошла в сторону, а Волошин сделал два шага, как скрипнула
массивная дубовая дверь, окованная железом, и из церкви медленно выползла
неуклюжая серая фигура...
Волошин сразу присел в высокой траве. Он не мог разглядеть странного
ночного посетителя древней церквушки, но подойти или окликнуть не решался.
Человек в сером загромыхал тяжелым замком на дверях и неторопливо
направился в ту сторону, где, распластавшись в траве, залег Волошин.
Волошин услыхал тяжелое дыхание и металлическое позвякивание. Ключи!
Теперь он узнал незнакомца. Это был старый монастырский сторож дед Антон.
Волошин не раз видел этого высокого сутулого старика, облаченного в
длинную холщовую рубаху, лохматого, хмурого, немногословного, лицом своим
напомнившего Волошину толстовского отца Сергия... В том, что монастырский
сторож бродит по ночам по монастырю и заходит даже в церкви, ничего
удивительного не было. Не дойдя до затаившего дыхание Волошина, старик
вдруг повернул и направился в обход церкви. "Куда это он? - подумал
Волошин. - Что ему понадобилось там, на задворках?" Он подождал немного,
затем быстро встал и подбежал к Тасе.
- Это сторож, дед Антон... Вы постойте здесь, а то он вас заметит,
Настенька, а я схожу посмотрю, куда он побрел.
- Мне страшно здесь!.. - прошептала Тася.
- Ну, идемте со мной. Только вы останетесь за углом церкви, а я за ним
послежу.
Они пошли по траве, стараясь ступать неслышно. Тася приникла к углу
церкви, а Волошин обогнул стену и стал тихонько пробираться вперед,
раздвигая густые заросли полыни. Старика нигде не было, не слышно было и
шагов его, лишь отчетливый лязг железного засова где-то вблизи услыхал
Волошин. Что это за засов?.. Где он?..
Волошин огляделся вокруг и ничего, кроме маленькой церкви, не увидел...
"В часовню вошел?.. Но ведь под нею какая-то гробница, склеп,
мертвецы... Что ему там понадобилось?" - размышлял Волошин, медленно
приближаясь к часовне.
Он приник ухом к облупленной штукатурке часовни, но ни единого шороха,
ни звука не услыхал: старая усыпальница была так же мертва, как и
захороненные в ней ссыльные бояре...
Волошин подошел к двери часовни и дернул ее, но она не поддалась: было
ясно, что дверь заперта изнутри и что запер ее, конечно, дед Антон.
- Ваня! - услыхал Волошин и, не таясь уже, направился к Тасе.
- Где вы? Я уже стала бояться за вас! - сказала девушка. - Ну, что там?
- Исчез... заперся в гробнице...
- Ночью?.. В гробнице?.. - испуганно спросила Тася. - Но там же
покойники...
- Очевидно, старичок считает их самой подходящей для себя компанией.
- Уйдемте отсюда. Мне здесь страшно!..
- Даже со мной?..
- Идемте...
Она взяла его за руку и пошла вперед.
- А по озеру опять на ручках? - спросил он.
- Хорошо... - Она помолчала. - Интересно, что ему понадобилось ночью в
гробнице?
МОНАСТЫРСКИЙ СТОРОЖ
Однако в эту ночь побывали в монастыре не только Тася и Волошин.
Джейк Бельский с первых же дней обратил внимание на старого
монастырского сторожа, а разговор на берегу озера окончательно укрепил в
нем уверенность, что старику, может быть, кое-что известно о книжном кладе
Грозного. Но, прежде чем попытаться вызвать деда Антона на откровенность,
бывший князь решил узнать о нем как можно больше. Он отправился к
директору музея Анышеву и убедил его дать разрешение просмотреть личные
дела "некоторых сотрудников". "Мне хочется узнать, кто из них был связан с
монастырем до революции", - пояснил он, обдавая директора серией
простодушных помаргиваний.
Когда Стрелецкий в сопровождении Таси и Волошина ушел, Джейк Бельский
отправился в канцелярию, уселся за чей-то письменный стол и раскрыл личное
дело сторожа музея Антона Николаевича Белова. Уже через несколько минут
внимание его привлекла пожелтевшая от времени справка, написанная
выцветшими чернилами. Приглядевшись, князь достал лупу и поднял
скоросшиватель к лампе. То, что он обнаружил, поразило его. Он тихо
свистнул, сел и задумался.
Затем он решительно вырвал справку из скоросшивателя, аккуратно сложил
ее и сунул в бумажник.
- Кто бы мог подумать? - тихо произнес он. - А впрочем, может, это и к
лучшему...
Уложив папки с личными делами на прежнее место, Джейк погасил свет и
отправился в гостиницу.
Кортец в своем номере уже поджидал его. Расставив на столе банки со
шпротами, с зернистой икрой, тонко нарезанную буженину и ломтики
лимбургского сыра, он осторожно вытаскивал пробку из бутылки с
массандровским портвейном.
- Ага! Товарищ Богемский! Вы пришли вовремя! - воскликнул он
по-французски, потирая руки от удовольствия и с вожделением глядя на стол.
- Не кажется ли вам, душа моя, что этот стол сервирован не хуже, чем мой
круглый столик в Париже?
- Да, месье, - вежливо согласился Джейк. - Здесь не хватает только
одного...
- Чего?
- Не "чего", а "кого", месье... Мадлен!
- Мадлен!.. Это что за намеки? Садитесь лучше к столу и выкладывайте,
мистер Шерлок Холмс, что обнаружили вы в конторской келье этой Пармской
обители.
- Я сделал сенсационное открытие, месье Кортец, - спокойно сказал
Джейк, продолжая стоять.
Кортец посмотрел на него с любопытством:
- Какое?
- Сейчас я помою руки и расскажу вам все, месье.
- Держу пари, что вы открыли какую-то тайну! - воскликнул Кортец. - Это
написано на вашем мраморном челе.
- Да, месье, вы угадали...
- Арабы говорят: "Если ты хранишь тайну, она твоя пленница, если ты не
хранишь ее, ты ее пленник".
- Сейчас я умоюсь, месье, и мы вместе с вами станем пленниками одной
любопытнейшей тайны, - сказал Джейк и вышел из комнаты.
Через пятнадцать минут он уже сидел с Кортецом за столом.
- Итак, какую тайну открыли вы, душа моя? - спросил Кортец, любовно
разглядывая фужер с пламенным и ароматным вином.
Джейк равнодушно сказал, словно речь шла о самом обыкновенном деле:
- Я узнал, что дед Антон, древний сторож Сиверского монастыря, не кто
иной, как мой родной дядя.
Кортец поставил фужер и озадаченно поглядел на своего молодого
соратника:
- Простите... Я вас не понял, Джейк. Повторите...
- Разбираясь в документах сотрудников музея, - тоном участника делового
совещания объяснил Джейк, - я нашел вот эту справку...
Он вынул из бумажника пожелтевшую бумажку и передал ее Кортецу.
- Как видите, месье, эта справка выдана более тридцати лет назад
каким-то вологодским домкомом гражданину Белову Антону Николаевичу... По
этой справке нынешний сторож "дед Антон" был когда-то принят на работу в
монастырь-музей, - пояснил Джейк.
- Ну, и что же? - с недоумением разглядывая справку, спросил Кортец.
Джейк подал ему лупу:
- Рассмотрите внимательно имя и фамилию...
Кортец прищурил один глаз и с минуту глядел на справку. Наконец он
поднял глаза на Джейка и сказал:
- Подчистка...
- Да... Имя "Антон" явно переделано и, скорее всего, из "Платона", а
фамилия "Белов" здесь была длиннее. Думаю, что "Бельский". Отчество то же,
что и у моего отца, - "Николаевич"...
Кортец привстал. Он не был лишен способности удивляться, но в эту
минуту его состояние скорее напоминало столбняк, чем удивление.
- Князь Платон Бельский?.. Тот самый?..
- Думаю, что тот самый... Вам дать воды, месье?..
- А вам?
Джейк взял фужер с вином и сказал с улыбкой:
- А я, пожалуй, от радости, что нашел родного дядю, выпью вина!
Кортец заговорил нетерпеливо:
- Перестаньте ломать комедию, Джейк! Этот оперный князь-мельник меня
серьезно всполошил.
- А меня нет. Я убежден, что это именно он, соперник моего отца и такой
же охотник за книжным кладом, как и мы. Если это так, значит мы с вами,
месье, приехали туда, куда надо.
- Но он уже пошарил тут до нас! В его распоряжении было тридцать лет! -
раздраженный спокойствием Джейка, прорычал Кортец.
- Он мог шарить здесь сто лет, месье, и ничего не найти. План тайника
был в руках у моего отца, а не у него...
- Вот как! - насмешливо воскликнул Кортец. - А вы не забыли, что он про
Годунова сказал?
- Я расшифровал это так: он слыхал все наши разговоры по-французски, он
знает, зачем мы приехали сюда, и хочет нас выпроводить. Князь Платон не
потерял еще надежды найти здесь тайник Грозного...
Кортец в раздумье зашагал по комнате. Остановившись у окна, он долго
смотрел на высокую крепостную стену монастыря, уходившую вдаль из-за
березовой рощи сиверского "Парка культуры и отдыха".
- Это опасный человек, Джейк, - заговорил он наконец. - Такой же
опасный, как и профессор Стрелецкий... Я думаю, что мы должны установить с
ним контакт, а затем как-то избавиться от него...
- ...а заодно и от Стрелецкого... - подсказал Джейк.
- Джейк! - строго сказал Кортец. - У вас часто появляются дельные
мысли, очень дельные... Но если бы вы могли не делиться ими со мной...
Вспомните ваше обещание в Париже... Я хотел бы быть в стороне от некоторых
ваших... э... весьма необходимых мероприятий. Вам двадцать пять лет, а мне
за пятьдесят, и даже один год тюрьмы для меня будет моим последним
годом...
Джейк осклабился:
- Я все помню, месье... Я помню свое обещание. Я помню даже то, что вы
получаете от треста пятнадцать процентов, а я только десять... Но я
аристократ и свое обещание сдержу.
- О'кей!.. Да благословят вас аллах и святая дева! - деловито сказал
Кортец и молитвенно воздел очи горе.
А утром на другой день Тася пришла в комнату Волошина на первом этаже
Дома колхозника и застала его разглядывающим какой-то фотоснимок. Тася
заглянула через плечо товарища.
- М-да... полное разочарование, - сказал Волошин. - Красочная мозаика
стала серой, и вся прелесть этого удивительного церковного пола поблекла.
- Профессор говорит, что мозаику эту сделали по указанию Грозного после
его второго приезда в монастырь, - тихо произнесла Тася и добавила с
сожалением: - Как жалко...
- Да, напрасно я не прихватил с собой цветную пленку... А остальные
снимки хороши. Посмотрите, Настенька, на эту башню над озером. Ни дать ни
взять богатырь стоит, как вечный страж в дозоре.
- Правда! - восхищенно воскликнула Тася. - А вы заметили, Ваня, что на
многих старинных русских церквах все купола разные?
- Заметил... Ну что ж, это хорошо... нет однообразия... Народ большой,
натура неуемная, и искусство такое же.
- А на вологодской Софье купола симметричные: один большой в центре, а
четыре поменьше по углам... Когда смотришь прямо, видишь одну большую
главу в центре и две малые по бокам. Я смотрела и все припоминала, где я
уже видела эти три головы, одну большую и две малые по бокам...
- Ну и что же? Припомнили?..
- Припомнила, Ваня... Третьяковская галерея. Васнецов. "Три богатыря".
В центре - Илья Муромец, а по бокам - Алеша Попович и Добрыня Никитич...
Ну вот, вы опять смеетесь!..
- Да нет же, Настенька! Умница вы моя! - воскликнул Волошин. - Это
здорово подмечено. Конечно, Васнецов это знал. Так вот с какой натуры он
своих богатырей писал! Ох, и хитрый колдун!
- Вы говорили, что я сумасшедшая, а теперь говорите, что я умница, - с
улыбкой сказала Тася.
- Я и сейчас то же говорю. Вы умница, но...
- ...с придурью?
- Нет, с... ну, с сумасшедшинкой, что ли.
- А вам такие не нравятся?
- "Нравятся"? Это не то слово, Настенька, - сказал Волошин и протянул к
Тасе руку.
Но она увернулась и отбежала к окну.
- Какой чудесный день сегодня, Ваня!..
Вдруг Тася что-то вспомнила:
- А что, если я попрошу этого художника... как его... Еланский, что ли?
Попрошу зарисовать мозаичный пол в красках?
Волошин нахмурился:
- Ни в коем случае не делайте этого.
- Почему?.
- Я не люблю его...
- Напрасно. Он делает чудесные зарисовки.
- Я ему башку оторву! - свирепо прорычал Волошин.
- За что, Ваня?
- Это подозрительный тип... Приехал, шныряет тут по всему монастырю, во
все сует свой нос... Куда ни повернись, он уж тут как тут и все в
альбомчике малюет. Проныра! Не люблю таких...
- Но он для того и приехал из Вологды, чтобы все увидеть и зарисовать.
- Из Вологды ли? - многозначительно спросил Волошин. - А не из Москвы
ли матушки?.. И вообще, Настенька, он внушает мне подозрение. Не он ли это
у Клавдии Антиповны на Ордынке побывал и письма Евгении Бельской
прикарманил?..
- Что вы! - в ужасе воскликнула Тася. - Почему вы так решили?
- Имею основания... - с таинственным видом сообщил Волошин и тихо
добавил: - Но вас я прошу об этом ни слова. Не общайтесь с ним...
Тася закивала головой:
- Да, да! Конечно!.. А с виду он такой симпатичный.
- Настоящий жулик всегда бывает с виду симпатичный, - изрек Волошин.
Желая переменить тему, он отошел от окна и снова обратился к снимку
мозаичного пола:
- Сплошная серятина...
- А если подкрасить? - нерешительно спросила Тася.
- Ну нет! Будет не то... А ведь как интересно расположены цветные
плитки... Тут целый узор...
Тася заглянула в снимок:
- Цветные плитки мозаики стали серыми и образовали единую извилистую
линию.
- Верно... - согласился Волошин. - Смотрите, вот она начинается здесь,
у притвора, подле огромного ромба, похожего очертаниями на Кузнецкую
башню, а дальше вьется... Здесь в середине кружок, за ним снова витками
идет линия. А вот тут ее конец помечен крестиком... Интересно!
Тася задумчиво глядела в окно.
- Я не понимаю, почему Грозный велел настлать в этой церкви такой
причудливый пол...
- Наверное, на память об умершем маленьком сыне, - неуверенно произнес
Волошин.
- А в каком месте он велел тайник для книг вырыть?
- Профессор Стрелецкий уверен, что тайник должен находиться где-то
между Кузнецкой башней и церковью Иоанна Предтечи... А почему вы об этом
спрашиваете, Настенька?
Тася молча взяла в руки снимок и стала пристально разглядывать
ромбовидную серую плитку, от которой тянулась сплошная извилистая линия с
крестиком на конце. Ромбовидная плитка действительно своими очертаниями
напоминала Кузнецкую башню.
- Неужели... - тихо произнесла Тася.
- Что?
Но Тася положила снимок на стол:
- Нет... Это мне показалось.
- Что вам показалось?
- Нет, нет! Не скажу... - Она засмеялась: - А то вы опять будете
называть меня сумасшедшей...
Позавтракав, молодые друзья отправились в монастырь. Но, как только они
вошли на главный двор, Волошин схватил Тасю за руку.
- Стоп! - строго сказал он. - Нам, кажется, небесполезно будет
понаблюдать за "умельцем живописных дел"...
- За кем? - недоуменно оглядываясь, спросила Тася.
- За художником Еланским...
- Неужели вы серьезно думаете, что он украл письма Евгении Бельской?
- Не знаю, он или нет, но я повторяю - мне его поведение кажется
подозрительным...
Волошин взял Тасю за руку и повел за собой в обход управленческого
здания на задний двор.
- Давайте обойдем конторские кельи, выйдем к Аллее Скорби и тихонько
подберемся к этому "художнику", - тоном заговорщика предложил Волошин.
Они быстро прошли по березовой аллее, добрались до церкви Иоанна
Предтечи и тихонько выглянули из-за угла... Еланского не было на холмике,
где он часто сидел. Там, подле заброшенной гробницы, стоял только его
мольберт.
- Гм!.. Куда же он делся? - проворчал Волошин.
Он вышел на холмик и стал осматриваться.
- Смотрите! - воскликнула Тася и указала пальцем на второй ярус
крепостной стены, где мелькнула фигура человека.
- Он!
Еланский исчез в каком-то проломе так же быстро, как и появился.
- Что он там ищет? - обшаривая стену злыми глазами, спросил Волошин. -
Настенька, вы по-пластунски умеете ползать?
- Это как?
- На животе...
- У... умею.
Волошин заговорил шепотом:
- Ложитесь на живот и ползите сквозь эти джунгли... - он кивнул на
заросли полыни и репейника, - прямо к башне. Когда доползете, поднимайтесь
через пролом в башне по каменной лесенке на второй ярус стены и очень тихо
идите мне навстречу. Я тем временем проползу вон до того "каменного
мешка". Понятно?
- Понятно...
- Вперед! - скомандовал Волошин и, бросившись плашмя на траву, как змея
вполз в густую чащу полыни и репейника.
Тася с сожалением посмотрела на свое новое красивое платье и
нерешительно оглянулась. Ей очень не хотелось порвать платье, расцарапать
о колючки руки и лицо. Неожиданно ей пришла в голову простая мысль: если
вернуться назад и быстро обогнуть холм, то до башни можно с успехом
добраться и не "по-пластунски".
Так она и сделала, и уже через две минуты достигла башни. Быстро и
бесшумно вскарабкавшись по ее внутренней лестнице на кровлю первого яруса
крепостной стены, она пошла по настилу над казематами и вскоре увидела
Волошина. Он сидел на корточках и оглядывался по сторонам. Завидев Тасю,
которая на цыпочках приближалась к нему, он приложил палец к губам.
Внезапно Тася услыхала глухие голоса, доносившиеся снизу. Волошин уже
приник ухом к щели в настиле и махнул рукой, жестом приказывая Тасе лечь.
Позабыв о своем новом платье, Тася легла на живот и прислушалась. Внизу
говорили по-французски...
Да, в полуразрушенном "каменном мешке" крепостной стены действительно
говорили по-французски. Там находились Кортец, Джейк и монастырский сторож
дед Антон.
Кортец то и дело беспокойно выглядывал из полуразрушенного "каменного
мешка" во двор, а Джейк, вплотную подойдя к старику, говорил ему негромко,
но внушительно, как гипнотизер:
- Нам все известно, князь. Вы не тот, за кого себя выдаете. Подделанная
вами справка уличает вас полностью. Мы также знаем, что именно привязывает
вас к этому монастырю уже много лет. Вы ищете здесь библиотеку Грозного...
Старик громко сопел и понуро глядел на груду кирпичей у себя под
ногами. Джейк кивнул на Кортеца:
- Этот господин прибыл сюда из Парижа по тому же делу. Он представитель
крупнейшей американской антикварной фирмы. Ему надо помочь. Если вы знаете
что-нибудь о книжном тайнике, расскажите... Вы получите деньги, уедете
отсюда и спокойно проживете еще много лет...
Старик молчал. Кортец напряженно вглядывался в его непроницаемое лицо.
"Потомку великого конкистадора" казалось, что Джейк ошибся, что старик
сейчас пожмет плечами и скажет:
"Не пойму я, барин, по-какому это вы со мной лопочете..."
Но старик выпрямился, сурово посмотрел на Джейка и заговорил на
чистейшем французском языке:
- Да... вы не ошиблись... Я князь Платон Бельский... Я не знаю, кто вы,
молодой человек... но я слышал... все ваши разговоры... Думаю, что и вы не
тот, за кого себя... выдаете...
- Это не имеет значения, князь, - быстро ответил Джейк.
- Вы хотите найти... книги царевны Зои и Ивана Грозного? Напрасный
труд... Я искал их здесь больше тридцати лет... и нашел...
Последнее слово старик не сказал, а прошептал, но этот звенящий шепот,
как порыв ветра, можно было услышать и на берегу озера.
Кортец подошел к нему и вытаращенными глазами уставился в немигающие,
сурово устремленные вперед глаза старика:
- Вы... нашли?..
- Нашел! - твердо, как последнее слово клятвы, вымолвил старик и тотчас
же заговорил сам с собой, торопливо, то пришептывая, то крича: - Нашел
пустой тайник! Совсем пустой!.. Грабители растаскали древнюю библиотеку...
Но они не унесли ее далеко!
- Да? А где она? - Кортец вцепился в его рукав.
Старик молчал, будто припоминая давний сон. Он беззвучно шевелил губами
и глядел в треснувший, грозно нависший над ним потолок.
- Да говори ты, старый пень! - грубо рявкнул Джейк.
- Спокойно, Джейк! - сказал Кортец. - Продолжайте свой рассказ,
князь...
- Они... рассовали древние книги... по всему монастырю... Я десять лет
собирал их... Я собрал и вновь захоронил их... Теперь уже никто... не
найдет эти книги... - глухо сказал старик. - Никто!..
Кортец и Джейк напряженно смотрели на старого сторожа. Он молчал.
Кортец хотел что-то сказать, но Джейк властным жестом остановил его.
- Князь Платон... - заговорил он тихо и вкрадчиво, так, как говорил
когда-то в кабинете Кортеца. - Доверьтесь нам. Мы люди вашего круга. Мы
поможем вам унести отсюда всю древнюю библиотеку. Вы поедете в Париж
вместе с месье Кортецом...
Старик перевел глаза на смиренную физиономию Джейка. Он будто вернулся
на землю из какого-то глухого подземелья и еще не мог понять, чего хочет
от него этот прилизанный, чистенький юноша.
- В Париж? - спросил он и внезапно рассмеялся своим глухариным,
клокочущим смехом. - Нет, господа, мне ваш Париж не нужен... Мне нужно
только одно: отыска
...Закладка в соц.сетях
