Жанр: Драма
Море-океан
...ирелями в устах и наигрывают на приятный и грустный
57 ...бочками запасаются... - в Талмуде, в трактате "Праздники",
говорится: случай с р. Элиэзером, что проповедовал собравшимся, а дело было
в праздник, и проповедь затянулась. Некоторые поспешили уйти, не дослушав.
Сказал о них р. Элиэзер: "Блаженны запасшиеся бочками" - т.е. они запаслись
бочками питья да снеди на праздник и спешат домой, чтоб успеть все съесть, и
проповеди слушать им недосуг. О тех, кто пошел следом за ними, сказал:
"Блаженны запасшиеся жбанами" и т.д., а о тех, кто остался до конца, он
сказал: "Блаженны запасшиеся духом". Так и жители ясские поспешили с
молитвами, чтобы скорее разбежаться по домам к накрытым столам.
58 ...маца и пряники... - есть мацу-пресные лепешки - в Пасху
обязательно, но есть пряники в Пурим - только обычай. Маца символизирует
"хлеб рабства" и поспешность исхода, пряники называются "ушами Амана" -
злодея, побежденного Эстер (Эсфирью). По мнению Поупа, пряники Пурима - те
же, что в П. П. 2:5 ("подкрепите меня пряниками", а не "вином" синодального
перевода), а их треугольная форма связана не с ушами Амана, но с лоном Эстер
(-Итар-Астарты, богини небес).
59 Восхождение к Торе - чтение отрывка из Торы является центральным
событием субботней службы: отрывок разделен на несколько частей, перед
чтением каждой части вызывают человека взойти к Торе. Это самая большая
честь, которую можно оказать в синагоге, и в большие праздники за нее немало
платят. Вызванный к Торе обычно не читает из нее, но лишь присутствует на
амвоне, в то время как одно и то же лицо читает весь недельный отрывок из
Торы. Первым к Торе вызывают потомка Аарона - первосвященника, вторым -
любого еврея из колена Леви, третьим - еврея, не когена и не левита.
60 ...ангел спросил имя... - у праотца Иакова (Бытие 32:27): "Как имя
твое?" И тот ответил: Иаков. Тогда ангел и переменил ему имя на "Израиль".
Евреи и по сей день меняют имя в случае болезни или для перемены счастья -
чтобы запутать Лукавого.
лад. И напев их - как напев молитвы "Вознеси мольбы наши", что говорят
евреи в Судный День. Необрезанные(61) эти, простые пастухи, чем заслужили
они право сказать "Вознеси"? А это объяснил блаженного имени и блаженной
памяти Бешт(62): что много, мол, бед обрушилось на народ сей, но от Господа
своего он не отрекся, и поэтому заслужил он право сказать стих, что святой
народ Израиля говорит в святой день в святом месте перед Пресвятым - да
святится Имя Его. Тянутся себе повозки гуськом, и кони ржут, задирая хвосты
к небу, и из далей отвечают им невидимые кобылы, и они поводят ухом и
оглядываются. И овец без счету идут гуртом и трутся друг о дружку, и шерсть
у них колечками, и пастушок идет за ними со свистулькой во рту и
посвистывает себе. И высокие горы вздымаются из земли то к востоку, то к
западу, и воды сбегают с гор, города появляются и исчезают, и повсюду
принимают сердечных наших с любовью - постель им постелена и стол им накрыт
едою да питием: мамалыгой, тонущей в масле, и брынзой, и вином, а в путь
провожает их певчий, распевая "Радостен исход ваш и т.д.".
День приезда в Галац обернулся для путников днем расставания. Путники
собирались ждать ладьи, что доставит их к Черному морю, а возчик пошел
искать себе других ездоков. Сидели сердечные себе на постоялом дворе и
писали письма братьям своим, что остались в Бучаче. Было о чем писать, затем
и писали. Запомнятся им добром перья галацкие, что не царапают бумаги и
чернилами не брызгают, потому что гуси у них жирные, а значит, перо мягкое.
Отправился возчик на базар и подрядил одну повозку купцам, едущим на ярмарку
в Лешкович, потому что продолжалась ярмарка иногда до четырех недель, а
иногда и дольше, а другую телегу нагрузил он овечьими шкурами - на продажу в
Бучаче, уповая на Господа, что удастся продать их с прибылью. По дороге
пришла ему дума и встревожила сердце. Подумал он: ну не дурак ли я - ездоки
мои восходят на Святую Землю, а я возвращаюсь в Бучач и снова буду поить
коней и задавать им овса и соломы; что делал вчера, то же делаю и сегодня, и
так всю жизнь до самой кончины, пока не бросят меня в землю, зубами кверху
червям на съедение. Но стоит ли об этом задумываться, если б дано мне было
взойти, а я отказался бы, тогда - другое дело, а так, вот р. Авраам -
обрезатель крайней плоти, спору нет, достоин взойти на Землю Израильскую, а
Господь не сподобил его - и не взошел, остался в Бучаче.
Солнце уже садилось, и отблески его окрасили восток. Красным сиянием
покрылись верхушки гор, пока не скрылось солнце за краем тверди, а лик
востока все еще алел, но затем потемнел, а горы скрылись во мраке. Но купол
небесный все еще не чернел. Внезапно застыла земля, и в небесной выси
появилась звезда, и две звезды, и три звезды. Вышла луна и осветила путь.
Весь мир утих. Лишь стук смертоубийственных колодцев раздавался - обычай
такой у местных жителей: если убьют человека, то роют колодец во искупление
греха, а над ним ставят журавель, воду черпать, - махнули кони хвостами, и
копыта их стали заплетаться. Глянул возчик и увидел, что сбились кони с
дороги. Дернул он вожжами и закричал: ах вы скоты, куда это вы утянули меня,
я вас живо научу уму-разуму. Опустили кони голову и пошли куда следовало.
Собрал возчик вожжи в руку и снова призадумался - то о себе, то о Хананье.
Хананья этот - вот увязал талит и тфилин в платок, обмотал ноги тряпицами и
пошел себе в Святую Землю, а я возвращаюсь себе домой в Бучач. И почему это
я возвращаюсь в Бучач, а не восхожу на Землю Израиля? Потому что я "не
готов" в путь. А если придет Ангел Смерти по мою душу, неужто спросит, ну
как ты, готов отправиться со мной? И пока так толковал возчик с самим собой,
упала голова его на грудь, оглянулись на него кони и увидели, что вздремнул.
Пошли себе своим путем, пока не остановились вдруг. Пробудился возчик,
схватил кнут да ну хлестать их, пока бока лошадиные не вспотели, и орал на
них: ах вы скоты, вечно тянете куда не следует, ну ужо постой, отлуплю я вас
так, что то, что вы лошади, - и то забудете.
Глава седьмая
ВЕЛИКИЕ ВОДЫ
Пришли артельщики наши в Галац и уплатили подать салтану басурманскому
и вошли в город. Нашли они там базар со всякой едой, питьем да снедью разной
да плодами всяческими, такими, что и в трактате "Благословение плодов" не
упомянуты. Запаслись они в путь провизией, хлебом и вином, и плодами, и
прочими подбадривающими яствами. А обыватели галацкие явили милость свою и
дали всяких снадобий, что возвращают душу в тело на море. Обрили они головы
и вошли в баню. Омыла горячая вода усталость с тела,
61 Необрезанные эти, чем они заслужили... - это же чувство
неслучайности, казалось бы, случайных вещей двигало и буддийским монахом из
Тога-но-0, который, как рассказывается в японских заметках четырнадцатого
века "Цуре-Цуре Гуса", увидел однажды человека, моющего коня в реке и
приговаривающего: "Аши, аши" ("Ногу, ногу [подыми]"). "Как это прекрасно, -
воскликнул монах, - несомненно, Вы заслужили такую благодать своим примерным
поведением [исполнением мицвот?] в прежней жизни, так как самая важная
молитва начинается словами: "Аджи, аджи". Чья это лошадь? Несомненно, она
принадлежит достойному человеку". "Этот конь - хозяина Фушо". "Ах, какая
радость, - воскликнул монах, - ведь это же прямо по словам молитвы: Аджи Хон
Фушо и т.д.". И он утер рукавом слезы волнения. Нашим хасидам это, конечно,
показалось бы самым естественным поведением.
62 ...объяснил Бешт... - заметил заслугу иноверцев.
и стали они совсем как новенькие. А затем вышли и подрядили ладью и
отплыли вниз по реке Дунаю, до места одного, Вилков именуемого, где оный
Дунай впадает в Черное море, а оттуда плывут корабли в Царьград. Обождали
там несколько дней, пока не утихнет гнев моря(63), чтобы можно было сесть на
корабль.
Прибыли они в Вилков предвечернею порою, расположились на ночлег,
вознесли пополуденную и закатную молитвы и сказали псалом Шестьдесят
Восьмой, что начинается словами: "Спаси меня, Боже, ибо захлестывает вода
душу мою", а кончается радостно: "Ибо спасет Бог Сион и •любящие Имя Его
поселятся в нем". А море все больше отмалчивалось, и воды стояли безмолвно,
а люди вытащили подушки и перины и миски и ведра, а женщины собрали хворосту
и сготовили ужин. И каждый день, пока были там, выходил Хананья вместе с
женщинами и собирал смолистые ветки, что благоухают в костре и придают вкус
вареву. Сидели на своих сундуках и трапезничали в свете луны. Деревья и
кустарники чудно пахнут, и ночь пробуждает приятные запахи, и волны
перекатываются в море, и звезды и планиды светят сверху, а земля нашептывает
снизу, ободряя их. Встали артельщики и постелили себе на земле и улеглись
спать и возгласили: "Слушай, Израиль" - и за себя помолились Богу, чтоб спас
и уберег от погубителя и нечистой силы, от злых духов, злых грехов и от злых
снов, и вспомянули перед Богом, что они прах да пепел, мразь да червь, чтоб
смилостивился над ними и простил все их прегрешения, как сказано: "Ибо Тебе
- прощение".
Вдруг навалились на них комары, огромные, как лягушки, и ну кусать их,
пока лица не распухли. Ночей хуже этих они не знавали - и сидеть нельзя, и
лежать нельзя, и книгу читать нельзя: сидеть нельзя из-за комаров, лежать
нельзя из-за нарывов, книгу читать нельзя, потому что комары застят свет.
Однако добром помянется р. Шмуэль Иосеф, сын р. Шалома Мордхая Левита, что
подсластил муки их былями и небылицами о стране сынов Моисея(64) и четырех
колен Израилевых, что лежит за рекой Самбатион: а палаты у них из
драгоценных каменьев и хрусталя, и свечей им по ночам не надобно, ибо
каменья в стенах сияют в семь свечей, а дней жизни их - двадесят и сто
годов, и не доводится отцу хоронить сына или матери хоронить дочь, а число
их - как сорок исходов из Египта, и весь тук земли - в руках их, за то, что
учат они Писание Господне и Заветы Господни блюдут, и нет в их местах
никакой нечисти: ни скотины нечистой, ни зверя нечистого, ни птицы нечистой,
ни всякой мерзости ползучей или погани летучей: ни клопов, ни комаров. И
каждый день слышат они: раздается глас с неба и провозглашает... и т.д. И
ждут они, когда же наконец возвратит их Престол в Страну Обетованную.
Велики деяния Господни, блажен, кто возложит их на сердце свое и сумеет
напомнить о них ближним своим. Блажен р. Шмуэль Иосеф, что всегда готов
перечислить все блага, какие оказывает Всевышний народу Израиля. И так
каждую ночь, пока ждали они у моря погоды, утешал их р. Шмуэль Иосеф
рассказами о чудесных избавлениях и спасениях Израиля - к примеру, деяния р.
Гада(65), жителя иерусалимского, и деяния Малькиэля-богатыря, и сказ о
письменах, что послали сыны Моисея жителям иерусалимским.
А как занялся день, предстало пред ними море - ударились женщины в
слезы: ой, боязно нам пуститься в море, ой, боязно нам взойти на борт,
потому что кто умрет на корабле - то не хоронят его, а привязывают к доске и
бросают в море, и набегают разные рыбины, одна из них ступни ног обгложет,
другая - нос откусит и губы, а под конец приплывает огромная рыба и глотает
покойника вместе с доской, к которой он привязан. Или извергнет его тело
море на берег и налетают всякие нечистые птицы - мерзость крылатая - и глаза
его выклевывают и мясо с костей сдирают - так ли, эдак ли, худо человеку,
если не хоронят его по Закону Израиля. Тут же порешили женщины вернуться в
Бучач, и ну плакать и кричать, чтобы дали им мужья развод. Пошли в город
спрашивать, где у них раввин. Но местные евреи не поняли, о чем они толкуют,
потому что в тех местах нет у них раввинов, а вместо того мудрец - хахам -
заседает и людям Святое Учение и благонравное поведение проповедует.
Спросили женщины: а где у вас судья? Ответили им местные евреи:
споров-раздоров у нас мало, и судить между нами нет надобности. Под конец
нашли учителя Писания из немецких земель ЕИВ, что проживал в этом городе, и
он отписал разводные письма для женщин. А как развелись - вспомнили о муках
нор и пещер, и начался рев да стон. Простерлись они перед бывшими своими
мужьями и рыдали, пока не устроили им обручение и венчание, как положено во
Израиле. Сказал р. Моше р. Иосефу Меиру: блажен ты, р. Иосеф Меир, что
развелся с женой своей перед поездкой, и сейчас не приходится тебе
заботиться ни о разводах, ни о венчаниях. Только соберется
63 Пока не утихнет гнев моря. - Еще одна цитата из книги Ионы.
64 Сыны Моисея - вообще с потомством Моисея дело неясно, так же как и с
его женой (женами?). Писание говорит одно, легенды говорят другое. Моисей
был женат на дочери Иофора (Етро), священника мадиамского - т.е. нееврея и
идолопоклонника. Его сын не был обрезан вовремя: в Писании есть рассказ о
том, что его обрезала его мать, жена Моисея Сепфора (Ципора), когда ангел
собирался убить Моисея - видимо, за это прегрешение. После исхода Моисея
упрекали за его "черную жену" - была ли это та же Ципора или другая женщина,
неизвестно. Легенды все отрицают - и не черная, и не за это упрекали, и за
упреки все равно были наказаны очень сурово, - но, как бы то ни было,
физические сыновья Моисея в Пятикнижии особо не упоминаются, хоть и
говорится о рождении сыновей (Исход 4:20). Им не досталось славы отца, хотя
сыновья Аарона, брата Моисея, получили в наследство священство - стали
священниками в храме, и их потомки и по сей день благословляют евреев в
синагогах. Военачальником после смерти Моисея стал Иисус Навин, а не один из
сыновей великого отца.
Однако народ восполнил этот пробел, создав легенду о сыновьях Моисея.
По легенде, сыны Моисея (левиты из колена Лсви, младшего священства, сыновья
и потомки Леви, сына Иакова) попали в Вавилонское пленение вместе со всем
народом Иудеи - т.е. с коленами Иуды и Вениамина и прочими левитами. Именно
у сынов Моисея вавилоняне потребовали: сыграйте нам на арфах, "пропойте нам
из песен сионских". Но они ответили, как поется в Псалме 136: "Как нам петь
песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть меня
забудет десница моя, пусть язык присохнет к гортани" - и, продолжает
легенда, отрубили себе пальцы на руках, чтобы их не заставили играть на
арфах. Это спасло их, когда вавилоняне убили других левитов, также
отказавшихся играть для них. А к вечеру явилось облако и унесло сынов Моисея
в дальнюю землю, где с трех сторон море, а с четвертой стороны река
Самбатион, что отделяет и землю Десяти колен, так что живут они по соседству
- сыны Моше и Десять колен - и даже шлют друг другу письма с голубями, так
как ни человеку, ни зверю через бурлящую реку Самбатион не переправиться,
разве что по субботам, когда она не бурлит, а лежит спокойно, а тогда землю
сынов Моисея охраняет облако, а может, и огненный столп.
Прочие легенды о сынах Моисея очень схожи с легендами о Десяти коленах
и, видимо, перепутались со временем. Но говорят, что р. Элиэзер, великий
талмудист, первым упомянут в Мишне в честь предка своего Моисея - учителя
нашего.
65 Р. Гад - в дни, предшествовавшие Явлению Саббатая Цви, стало ходить
множество легенд о Десяти коленах, о сынах Моисея, колене Хайбара и т.д. В
"сообщениях" говорилось, что из пустынь идут евреи-воители, что они уже
завоевали Мекку и что они держат путь в Святую Землю. Эти "сообщения"
доходили до Европы и производили там большое впечатление. В этом
предмессианском ожидании появилось и письмо о деяниях иерусалимского жителя
рабби Баруха Гада. Р. Гад отправился по торговым делам в 1641 году из
Иерусалима в Персию. Путь его лежал по пустыне, и там на его караван напали
разбойники. Они ограбили его и бросили одного умирать в пустыне. Тут ему
явился огромный всадник. Всадник заговорил с ним на иврите и рассказал, что
его зовут Малкиэль-Богатырь из колена Нафтали, а родом из страны четырех
колен Израиля и сынов Моисея. Малкиэль отказался проводить р. Гада в свою
страну, но взялся доставить сынам Моисея письмо от него. Р. Гад тут же
написал подробное письмо и в нем перечислил все беды и обиды народа Израиля
и спросил, почему не приходят сыны Моисея на выручку своим братьям. Малкиэль
взял письмо и скрылся. Через три дня он вернулся с ответом - за это время он
успел покрыть расстояние в три месяца ходу. В ответном письме сынов Моисея
(от имени их царя Ахитува бен Азарии) говорилось, что они не могут пока
прийти на помощь по той же причине, по которой нельзя добраться и до них -
из-за реки Самбатион, которую нельзя ни переплыть, ни пересечь, но
вскорости, как придет Мессия, они явятся со всем своим воинством и помогут
народу Израиля. Их ответ соответствовал известным данным: ведь еще в IX веке
Эльдад Дани сообщал о том, что река Самбатион даже железные горы может
смолоть в порошок. Главная задача Саббатая Цви заключалась именно в
высвобождении Десяти колен и сынов Моисея из-за реки Самбатион. Исполнение
этой задачи было назначено на 1667 год, но уже в 1666 году Саббатай Цви
отступил от веры Израиля и перешел в ислам.
еврей собраться с мыслями, приготовиться в путь, чтобы со всем сердцем
взойти на Землю Израильскую - тут на него женин гнев: дай мне развод, поведи
меня под венец. Не хорошо быть человеку одному, но и с женой не лучше. Не то
что, упаси Бог, я на свою скромницу жалуюсь, но как только решит человек
разобраться в Талмуде или просто призадумается о чем - откуда ни возьмись,
появляется жена и начинает заводить беседы да заговаривать зубы, так время и
уходит попусту. Вздохнул р. Иосеф Меир и промолчал в ответ. Сроду не думал
он о жене своей, пока не приключилась поездка, и не развелся с ней, а как
развелся - так и вовсе думать о ней перестал. Однако в этот день, когда
бушевали женщины над морем, вспомнилась ему его бывшая жена. Подумал р.
Иосеф Меир: завтра Всевышний пошлет ветер и я уплыву в Страну Израиля, а
она, бедняга, остается в Изгнании.
Долго ли, коротко, утих гнев моря и воцарился мир меж великими водами.
Вал, что грозил раньше: восстану и потоплю весь свет, - как дошел до берега
- упал ничком и уполз обратно. Приказал кормчий поднять утварь и людей на
борт. Взял каждый пожитки свои в руки и поднялся на борт, а жены взялись за
полы мужей своих и взошли на борт вместе с ними. А как взошли все на борт -
взяли корабельщики весла в руки - проложить путь в море. И кричали: "Ой!" и
"Эй!", но не успели накричаться, как подул легкий ветер в паруса корабля, и
корабль тронулся и пошел.
В МОРЕ
Вышла ладья на течение морское и поплыла себе полегоньку. Восстали
любезные наши и вознесли молитву морскую и те восемь стихов, что сложил
Иона(66) во чреве кита, и пели на слезный и покаянный лад Псалом 107, в коем
зрится благость Господня и чудеса, Им творимые на суше и на море, ибо Он
освобождает страждущих и собирает их со всех сторон света, и наставляет их
на путь истинный, и насыщает души тянущихся к Нему, и наполняет их всеми
благами. И хоть бы, не приведи Господь, оказались они у смертных врат -
умчит Он их оттуда в милосердии Своем и от тревог избавит и в желанный край
приведет. А потом рассказывают они о Его подвигах с ликованием. И если
насупится на них море и пошлет бурный ветер, немедля Он умерит море и
укротит волны, и они радостно возблагодарят Господа, и горние силы взирают
на них, ведая, что во всем на свете видна благость Господня, надо только
посмотреть с умом, и тогда поймешь и возликуешь от благости Господней.
А как завершили песнопение, уселись они на свои котомки, взяли книги в
руки и читали из Торы, из Пророков и прочих книг Святого Писания. Если
занесло человека в чужое место и попалась ему в руки какая вещь из дому -
то-то он возвеселится, то-то радости будет ему с этой вещи, а тем паче если
это книга, что каждый день читал и учил и штудировал. Сидит р. Моше и
читает: "Земля сия очень, очень хороша... если Господь захочет нас, то
приведет нас в землю сию(67) и даст нам ее - эту землю, текущую молоком и
медом...", а р. Иосеф Меир сидит себе и читает: "Оставил Я дом Мой(68),
покинул удел Мой", и вместе они завершают: "Когда вернутся(69) сыны Израиля,
взыщут они Господа Бога своего и царя своего Давида и будут они в страхе
Божьем благоговеть пред милостью Его в последние дни". А затем отложили они
книги, встали, обняли друг друга за плечи и запели: "Кто даст с Сиона
избавление Израилю, когда возвратит Господь народ свой из плена, возрадуется
Иаков, возвеселится Израиль".
Плывет себе ладья полегоньку, и хороший дух идет от моря. Воды идут
своим путем, и волны живут в мире, не ссорясь. Разные белые птицы летают над
кораблем, машут крыльями и кричат. Светило катится вниз с небосклона, и море
чернеет, и Господь возводит луну и звезды и ставит их сиять с небосвода.
Глянул один из артельщиков и увидел: какой-то свет сияет в море.
Спросил друга: братец, мол, не ведомо ли тебе, что это? Но не ведал тот.
Спросил у друга, а друг - у дружки. Открыли глаза и посмотрели в море и
подумали: если это - огонь преисподней, то почему нет дыма? А если это
зрачок Левиафана, то где же сам глаз? Сказал р. Алтер-учитель: наверно,
нечистая сила. Сказал р. Шломо: пора вознести вечернюю молитву. Поспешили и
встали к молитве, ибо никакой нечистой силе с целым собранием не совладать.
А как встали к молитве, увидели, что одного человека до десяти - до
молитвенного собрания - они не досчитываются. Этот самый Хананья, что
мыкался с ними всю дорогу, исчез. Утром пошел на рынок купить себе съестного
и не
66 ...восемь стихов, что сложил Иона... - еще одно прямое напоминание
книги Ионы.
67 ...земля сия... - Числа 14, 7-8.
68 ...Оставил Я дом Мой... - Иеремия 12:7
69 ...когда вернутся... - Осия 3:5.
вернулся. Тут принялись они хлопать себя по башкам и кричать: ой, ой,
так ли поступают со спутниками, лучшего из нас - да потеряли. Надо было нам
идти и держаться друг за дружку и так вместе взойти на борт, а вместо этого
каждый схватил свои пожитки, взбежал на борт и сказал: ныне отпущаеши,
аминь. Сколько хлопот и забот избыл Хананья, пока не пришел в их края,
полсвета обошел, и догола раздели его, и меж татями обретался, и, когда
Суббота и Праздник Божий, позабыл, и в Судный День оскоромился, и босым по
дорогам мыкался, а как к ним пришел, так заботился о них неустанно, книги
починил и лампадки приделал, и сундуки для пожитков сколотил, и мзды не
взял, и всю возню с лошадьми на себя принял, и число их до полного
молитвенного собрания восполнил, а сейчас - они взошли на корабль и отплыли
в Землю Израиля, они тут - а он там. Стояли они так и горевали: был, мол,
меж нами скромник, да и того лишились за грехи наши. Стояли они и молились
поодиночке - так как на собрание их теперь не хватало - и, молясь, бились
головой о борт, чтоб мысли смешались. Наконец разошлись они по местам и сели
наземь, как скорбящие по покойнику.
Мгла сгущалась все более, но корабль шел своим путем. Корабельщики
прикрепили паруса и сели за еду-питье. А любезные наши, напротив, сидели и
ели себя поедом. Бог знает, где теперь Хананья, а вдруг он попал в полон, не
дай Бог, и продали его в неволю. Крысы и крысенята шуршат в трюме и грызут
провиант и снасти. Сон любую заботу поможет избыть, да разве можно уснуть,
если один из артельщиков покинул артель и никому не ведомо, на жизнь или на
погибель покинул. Сколько выпало Хананье мыкаться по дорогам, и перед бедой
не дрогнул, и жизнь на кон ставил и телом не дорожил - и все, лишь бы
увидеть Землю Израилеву, а как пришло время взойти, так в недобрый час не
повезло ему, и не взошел.
А как наступила полночь, сели любезные наши на котомки свои и вознесли
гимны да хвалу Имени Того, Кто обитает во Сионе. Звезды в тверди поменялись,
и луна то выйдет, то спрячется. Воды текут своим путем, и корабль плывет
себе, и глас несется ввысь: то глас хвалы и гимнов, что возносятся от тверди
земной к тверди небесной и выше, вплоть до сапфирового подножья(70)
Престола, где переплетаются и собираются мольбы всего Израиля, а выше им нет
пути, пока не рассветет заря над Землею Израиля. А с другой стороны
раздается хвала Богу и из вод морских.
Воды бессловесные и безмолвные, как им хвалить Господа? А это голоса
загубленных отроков, что бросились в море во дни оны. Когда Тит Злодей(71)
захватил Иерусалим, было с ним три тыщи ладей, и набил он их отроками
иудейскими - увести их в полон. Но как вышли ладьи в море, сказали отроки:
мало, что прогневили мы Господа в Его вотчине, сейчас велят нам гневить Его
на чужбине, в землях эдомских, - и бросились в море. А Господь что сделал?
Простер десницу и привел их на обширный остров, а на нем деревья
плодоносящие, а вокруг волны чудного цвета, цвета лазури и акинфа и мрамора,
видом подобны камням Храма; и трава благовонная, коей кадят во Храме, растет
там, и кто увидит траву эту - так и бросает его то в смех, то в слезы; в
слезы - потому что вспоминается вся сгинувшая слава Храма, а в смех - от
радости, ибо суждено этой славе вернуться. А отроки те невинны по-прежнему,
и от зла ограждены, и ликом подо
...Закладка в соц.сетях
