Жанр: Драма
Вокзал
...то-то ленивое и снисходительное. Он начал смотреть на Ларина, как на не
равного себе. Михаил теперь подчеркивал свою близость к высшим кругам. Любил
рассказывать о правительственных фуршетах, закрытых ресторанах - только для
особого контингента. А когда в один из дней рождения Ларина Саперов поздравил
его через свою секретаршу, Виктор отчетливо понял, что прежней дружбы больше
нет.
- Девушка, - ответил он тогда саперовской секретарше, - я благодарю вас за
теплые слова. Надеюсь, вам не трудно было их произносить незнакомому человеку?
- Да ну что вы! - растерялась секретарша.
- А своему шефу передайте, что меня это его поздравление проняло так, как
ни одно событие в жизни. В общем, тронут до глубокой задницы...
Ларин швырнул трубку. В комнату заглянула обеспокоенная жена:
- С кем ты сейчас разговаривал?
- Принимал поздравления от Саперова, - усмехнулся Виктор.
- Ты пригласил его на день рождения? - ничего не поняв, спросила жена.
- Не было возможности пригласить его лично. Разве что его секретаршу. - И
он на секунду задумался. - Слушай, Людка, а это мысль...
- Ты о чем? - раздражаясь от непонимания, спросила жена.
- Насчет секретарши, - думая о своем, вдохновился пришедшей ему в голову
идеей Виктор.
- Да ну тебя, - отмахнулась Людмила и вышла из комнаты.
Но Виктор возникшую тогда идею с секретаршей претворил в жизнь по-своему.
Через месяц был день рождения у Саперова. Михаил позвонил и пригласил Виктора
отпраздновать его в шикарном ресторане в кругу высоких гостей. Причем дал
понять Ларину, что оказывает ему великую честь, приглашая на подобное
мероприятие. Виктор предложение принял с большой благодарностью, ничем не выдав
Саперову обиду за поздравление через секретаршу.
А в день рождения Саперова в ресторан вместо Ларина явилась теперь уже его
секретарша и сказала, что она является полномочным представителем Виктора
Андреевича Ларина на этом мероприятии. Передав скороговоркой поздравления (при
этом секретарша дважды произнесла отчество Саперова неправильно),
уполномоченная Ларина плюхнулась за праздничный стол рядом с табличкой "Ларин
Виктор Андреевич". После этого Саперов и Ларин долго не встречались и не
звонили друг другу.
Саперов при помощи все того же тестя стремительно пошел вверх по служебной
лестнице. В разгар перестройки он снова вернулся в сферу железнодорожного
транспорта, и в конце концов занял пост министра путей сообщения. У Ларина с
Саперовым с этого момента вновь возобновились отношения, но уже рабочие.
И все же бывшим друзьям еще раз на короткое время пришлось сойтись в роли
старых приятелей. Так получилось, что жены Ларина и Саперова оказались с детьми
в одном детском центре на стационарном обследовании и с этого момента стали
очень дружны. После больницы детям необходим был морской воздух, и их матери
решили провести лето вместе. Отцы - а было летнее время отпусков - скрепя
сердце вынуждены были присоединиться.
Путевки в престижный пансионат - для бывших комсомольских работников -
организовал Саперов. Загорали, купались, по вечерам ходили в рестораны.
Возникло ощущение прежней беззаботной жизни - без статусов, без социальных
различий.
Как-то вечером собрались "выйти на природу" с шашлыками. Разожгли костер,
смотрели на огонь, пели песни юности.
- Эх, девчонки, как хорошо, - после очередной песни выдохнул с ностальгией
Михаил. - А слабо сейчас голяком в море, а? Штиль-то какой сказочный!
- Нет уж, вы давайте вперед, а я с детьми посижу! - отказалась Людмила.
Она взглянула на заснувшую на одеяле у костра Ларочку, рядом с которой
возился Вадим. Ларины долго не могли родить ребенка. Людмила каждый год
проходила курс лечения от бесплодия. И когда уже надежды родить не осталось и
Виктор предложил взять ребенка в детдоме, жена неожиданно забеременела. И после
родов так трудно доставшийся им ребенок вызывал у Людмилы повышенную заботу и
внимание.
- Да брось, Люда! Пошли! - сказала жена Саперова. - Вадик посмотрит за
малышкой. Все-таки он взрослый мальчик. Да и мы тут же все - рядом.
- Пойдем, Людка, - позвал Виктор. - Вода теплющая. И луна полная.
Мистическая. Когда еще такой вечер будет!
Они бросились в воду, на ходу сдирая с себя одежду, визжа и крича от
удовольствия, брызгаясь, как дети.
- Ой, Миша, не отплывай от меня далеко, - просила жена Саперова. - А то я
еще с детства в темноте боюсь купаться.
- Ой, не хватай за ноги. Так и разрыв сердца получить можно, - испуганно
била по поверхности руками Людмила, когда Виктор нырял под ней.
- Да не лупи ты так по воде, Людка, - выныривал Ларин, держась за уши. -
Оглушить можешь.
Они не сразу заметили, как маленький мальчик вошел в воду.- чуть в стороне
от них. Как попытался поплыть по-собачьи. Потом, устав, решил встать на
песчаное дно, а дна под ногами не оказалось. Он растерянно задергался на воде,
что есть силы забил руками.
- Мама! - позвал он в конце концов на помощь.
Позвал звонко, страшно, громко. Но за брызгами и криками купающихся его
никто не услышал. Голова мальчонки скрылась под водой, потом снова появилась.
- Мам, - прохрипел он во второй раз, захлебываясь водой, и снова ушел
вниз.
- Что это там плещется? - оглянулась на всплеск воды у берега Людмила.
-Рыба, наверное, - предположил Михаил и снова нырнул.
- Стоп-стоп-стоп! - настороженно взглянул в сторону плещущейся "рыбы"
Виктор и тут же рванул к берегу. - Это ребенок!
Людмила бросилась за ним следом. Мальчик уже ушел под воду. Только в
последний раз, как прощание этому миру, над водой появилась его рука и тут же
скрылась. Виктор доплыл до этого места, суетно стал нырять вокруг. Наконец
подхватил мальчонку.
- Это Вадим, - заверещала оказавшаяся рядом Людмила и с безумными глазами
побежала из воды.
- Доченька, Лариса, - неслась жена Ларина к костру.
Девочка все так же мирно спала у огня. Людмила подхватила ее на руки и с
силой прижала к себе.
- Господи! Доченька моя! - целовала она дочку как безумная. - Ласточка
ненаглядная.
Девочка проснулась и заплакала. Так же прижимая ее к себе, Людмила
быстрыми шагами пошла назад к берегу. А там уже Виктор вытащил Вадика из воды
и, уложив на берегу, пытался освободить его легкие от жидкости. Вокруг него
металась жена Саперова и истошно орала. Сам Михаил сдерживал ее двумя руками,
глядя полными ужаса глазами на Виктора, спасавшего их сына.
Мальчика вырвало. Он пришел в себя и заплакал. А потом вцепился в Ларина,
да так сильно, что на коже у Виктора остались синяки. Решив, что самое страшное
позади. Саперов попытался взять мальчика на руки. Но Вадим еще крепче обнял за
шею Ларина и непонимающими глазами посмотрел вокруг себя.
- Не надо, Миша! - сказал Саперову Виктор. - Давай я сам его понесу. У
него шок. Это потом пройдет.
Так они и пошли. Виктор с мальчиком на руках, рядом с ним Людмила с
Ларочкой, которая опять задремала на руках матери. А сзади них Саперов,
поддерживающий рыдающую жену. Они молча дошли до пансионата. Остановились у
домика, где жили Саперовы.
- Спасибо, Виктор, - глухо поблагодарил Ларина Михаил.
Благодарность была скупой, обыденной, но Виктор заметил, как заблестели
слезы в глазах бывшего друга.
- Да что ты, Миша. Все хорошо, - так же скупо ответил Ларин.
Но Вадим не захотел отпускать Ларина и еще крепче вцепился в его шею.
- Нет, нет, дядя Витя, я с тобой, - жалостливо заплакал мальчик.
- Пойдемте тогда к нам, - растерянно предложил Ларин.
Они расположились в гостиной в домике у Лариных. Мальчика положили на
диван. Виктор сел с ним рядом.
- Не уходи от меня, дядя Витя, пожалуйста. - Мальчик продолжал держать
Ларина за руку.
Он так и не отпустил руку Виктора в ту ночь. Пришлось Ларину прилечь
рядом.
И до конца смены в пансионате Вадик просто не отходил от дяди Вити ни на
шаг. И купаться в море шел, только держа его за руку. А когда в Москве семьи
прощались в аэропорту, чтобы ехать по домам, Вадик вдруг схватил Виктора за
руку и поцеловал ее.
- Ну что ты! - опешил Ларин. - Так нельзя делать. Ты же мужчина.
- Еще раз спасибо тебе, Виктор, за все! - проговорила жена Саперова, и
глаза ее увлажнились.
- А можно мне вам, дядя Витя, звонить? - не унимался мальчишка. - И
приезжать в гости?
- Да, пожалуйста, конечно, - вступила в разговор Людмила. - Приезжайте к
нам в выходные. Уж не забывайте теперь нас.
Саперов с неудовольствием отвернулся и высморкался - ему почему-то была
неприятна эта сцена.
- Спасибо, Людочка, приедем обязательно с Вадимом, - уверила саперовская
жена. - Я тебе завтра позвоню. - Женщины на прощание расцеловались.
Уже сидя в такси, жена Саперова попробовала успокоить мужа.
- Ты что, Миша, ревнуешь Вадика к Виктору? - осторожно спросила она его.
- Да не болтай ерунду, - под нос пробурчал Михаил. - С чего ты взяла?
- По тебе это сразу видно, - улыбнулась она.
Саперов не удостоил ее ответа.
- Перестань, Миша, не надо. Все-таки Виктор его спас.
- Ну и что ж теперь? По гроб жизни ему быть обязанным? - отвернулся
Саперов к окну. - Спаситель - тоже мне. Просто оказался в тот момент ближе к
Вадику.
- А ты подумай, что было бы, если б не оказался? - спросила жена с горечью
в голосе.
Виктор промолчал. А когда дома на следующий день услышал, как мило его
жена щебечет с Людмилой, сказал:
- Таскаться к ним в гости с Вадимом я тебе запрещаю.
- Это почему же? - удивилась жена.
- Дважды повторять не буду, - отрезал муж без объяснений.
И все же жена Саперова несколько раз нарушила запрет. Они приезжали с
Вадимом в гости к Людмиле в те дни, когда Саперов уезжал в командировку. Пару
раз даже застали дома Виктора, чему мальчик был очень рад. Ларин и сам
привязался к Вадиму - играл с ним, что-то объяснял, подарил игрушечную железную
дорогу. И как-то ночью после такого посещения сказал жене:
- Сына хочется! Такого, как Вадька! Может, еще попробуем родить. А? - Он
приподнялся над женой, пытаясь заглянуть ей в глаза.
- Да что ты, Витя! - растерялась она. - Еле дочку родили. Забыл уж, как
намучились?
- Ничего я не забыл. Только я бы еще рискнул. - В его голосе была
решительность и страстность, какой Людмила уже давно не видела в нем.
- Ты бы рискнул, - передразнила жена. - Тебе ведь что.
- Но я же не виноват, что все это положено делать женщинам? - не унимался
Виктор.
- Даже говорить на эту тему больше не хочу, - отрезала жена.
Виктор обиженно замолчал. Они долго лежали в темноте. Каждый думал о
своем.
- Ничего, - сказала чуть погодя Людмила.- Смотри, как Вадим с нашей
Лариской играет. Может быть, вырастет и женится на ней. И будет нам сыном.
Ларин неопределенно пожал плечами.
- А почему бы и нет, - задумчиво проговорил он позже.
Сейчас же, спустя шестнадцать лет, при одной только мысли о браке Вадима и
Ларисы Виктора Андреевича просто трясло.
"Дура моя Лариска. Ну и дура! - Ларин очнулся от воспоминаний в своем
рабочем кабинете. - Спуталась с этим подонком Вадимом".
Он закурил и снова вспомнил Саперова-младшего мальчиком, которого вытащил
в то далекое лето из воды. Перепуганного и жалкого.
"Вот гаденыш, - презрительно подумал он о Вадиме, - тогда цеплялся за мою
шею, руки целовал. Интересно, он хоть сам помнит об этом? Ведь не такой уж
маленький был тогда".
Вадим Саперов помнил о случае с дядей Витей, хотя и не любил вспоминать
этого. Для мальчишки это было настоящее потрясение, после которого у него на
всю жизнь осталась патологическая боязнь воды.
- Оля, что там нового? - вызвал Ларин по селектору секретаршу.
Он удивился, что за столько времени, пока он предавался воспоминаниям, его
никто не потревожил. А ведь день сегодня был сумасшедшим. Хотя что же здесь
странного. Просто служащие старались лишний раз не беспокоить своего начальника
в столь скорбный для него день.
- Три застрявших вагона убрали, - доложила Ольга. - И вообще основательно
подчистили все главные пути. Также навели порядок на стоянках электричек.
- А мама? - вырвалось у Ларина. - Я имею в виду... - хотел поправиться он,
но секретарша все уже поняла.
- Львовский, Виктор Андреевич, все так же идет по расписанию.
- Очень хорошо. - Он отключил связь.
"Значит, мама приедет вовремя", - он не сразу понял, что думает сейчас о
матери, как о живой.
Нет, не свыкся он еще с ее смертью. Вот, может быть, когда увидит ее в
гробу, когда закопают ее в землю...
Мама... Самое близкое, родное существо в его жизни. Как ему теперь будет
не хватать родной крови! Жена - это не родная кровь. Дочь - ну это все-таки не
то. Другое поколение. Ее еще саму воспитывать нужно, направлять, поддерживать.
В этом Саперов-старший, конечно, прав - вспомнил Ларин слова Михаила о сыне.
Короче, не опора Ларину дочь. По крайней мере, в ближайшее время ею не станет.
Вот если была хотя бы сестра или брат? А ведь мама рассказывала ему о том, что
у него в детстве был брат, который погиб во время войны. Иногда, когда она
возвращалась к этой теме, он чувствовал, что смутно помнит что-то связанное с
братом.
Мама впервые рассказала Виктору о брате, когда ему было восемь лет.
Мальчику ночью приснился кошмарный сон. Он закричал, силясь проснуться.
Антонина Петровна подскочила к сыну.
- Что, Витюшенька? Что, родимый мой? - подхватила она его на руки, хотя он
был уже большой.
- Мама, сон мне страшный приснился. - И Витюша прижался к материнской
груди.
- Ну успокойся, я теперь с тобой, - стала качать мать сына, как младенца.
- Хочешь посижу рядом, пока ты не уснешь?
- Мамочка, зажги лампу, - испуганно попросил мальчик. - Я темноты боюсь.
- Хорошо, родной. Сейчас светло будет. Ты только ничего не бойся. Я ведь с
тобой.
- Мама, мне снилась железная дорога. Какая-то станция. И много людей - в
пыли, - взволнованно начал рассказывать свой сон Витя. - Такие все грустные и
молчат. И все чего-то боятся. А я у тебя на руках. А рядом за руку держит тебя
другой мальчик, чуть побольше меня. И почему-то "мама" тебя зовет! Мне даже
странно во сне было, что ты - МОЯ мама, а он тебя тоже мамой зовет.
- Ой, Витюшенька, неужели ты все это помнишь? - напряженно вслушивалась
Антонина Петровна в каждое слово мальчика.
- Что, мама, помню? - переспросил Виктор.
- Потом, потом. Ты рассказывай сон, не останавливайся, - боясь, что сын
забудет приснившееся, теребила его мать.
- Я во сне начинаю плакать, кричу, что пить хочу - вроде как температура у
меня, заболел, что ли.
- Именно так оно и было, сынок, - всплеснула руками Антонина Петровна.
- Да что, мама, было? О чем ты говоришь? - снова прервал рассказ Витя.
- После, родной мой. Ты дальше рассказывай!
- И я, значит, кричу, воды требую, а ты говоришь этому мальчику, ну, тому,
что держит тебя за руку: "Принеси, сынок, водички братику. Видишь, как он пить
хочет - жар у него". И ты его сыном называешь.
Витя остановился, увидев, как мать беззвучно заплакала.
- Не плачь, мама. А то я больше тебе ничего не скажу.
- Хорошо, хорошо, не буду, - вытерла мать слезы. - Ты только все говори,
как видел.
- Все говорю, не волнуйся, мама. - И мальчик снова продолжил свой рассказ.
Антонина Петровна молча слушала его, качала головой, а потом вдруг
сказала:
- Это, мальчик мой, тебе не сон приснился. Это ты вспомнил, что с нами
было во время войны. Надо же. Ведь совсем маленький был, полных четырех лет еще
не было, а все запомнил.
- А кто был тот мальчик? - взволнованно спрашивал Витя.
- Да, сыночка, братик у тебя был. На два годика старше тебя.
- Где же он теперь? - допытывался взбудораженный Витя.
- А вот как за водичкой для тебя он тогда пошел, так и не вернулся. Разве
во сне тебе больше ничего не привиделось?
- Да. Пошел он за водой к большому дому. Только все потом в огне. И этот
дом большой упал прямо перед поездом.
- То не дом, то вокзал железнодорожный. Туда за водичкой твой братик-то и
пошел. И не вернулся. - Мать заплакала навзрыд.
- А где он сейчас, мама? -Спросил Витя. - Почему он не с нами?
- Так не нашли мы его потом. Я целый день после взрывов его вокруг
обломков искала. И среди раненых тоже искала - там рядом госпиталь
располагался, а всех раненых с вокзала перенесли туда.
- Так, может, он где-то живет сейчас? Может быть, остался тогда жить, а мы
его не нашли?
- Вряд ли, сыночка. Я после войны столько его искала, столько запросов
делала. Лет пять еще. Все детдома проверила. И ничего. Никаких следов. Хотя в
той послевоенной неразберихе разве можно было кого-то найти? Не мы одни
потеряли ребенка, многие теряли тогда родственников.
Мама долго молчала, думая о своем.
- Я думаю, что он погиб, - сказала она чуть позже. - Вот не чувствует его
мое сердце. Если б он жив остался, я бы чувствовала...
В течение всей жизни Ларину снился этот сон - мальчик, держащий маму за
ручку, он сам - Витя, требующий у матери воды. Потом языки пламени, взрывы,
рухнувший вокзал и столб пыли...
Почему он сегодня об этом вспомнил?
Он тяжело поднялся. Надо было идти в информационный отдел.
Глава 44 ЛАРИСА ЛАРИНА
- Что за гадство! - выругалась Лариса, с силой бросив трубку на рычаг
телефонного аппарата, расположенного при входе в транспортный институт.
- Ты чего, Лар? - отвлеклась от учебной тетради подруга Ларисы Светлана,
стоящая рядом.
- Все, как назло! Всем хочется до основания расшатать мне нервную систему.
Сговорились, что ли? Папашка решил на старости лет семейную жизнь задвинуть.
Полюбил, он, видите ли, перед смертью. Мать в истерике бьется, что этого не
переживет. Поговори да поговори с отцом. Пусть образумится. Поздно уже -
старческий маразм на него надвигается.
- Да плюнь ты на это! Мои вон пять лет назад развелись. Поначалу тоже
орали, вешаться собирались. А теперь ничего - все утряслось. Даже в гости друг
к другу ходим. А на праздники отец матери огромные букеты цветов дарить стал.
Он их никогда раньше не дарил, когда они были мужем и женой.
Светлана закрыла тетрадь, обняла подругу за плечи:
- Не куксись, Лариска! Сходи лучше вечером с Вадимом куда-нибудь,
развейся.
- Я до вечера не доживу, - выдохнула Лариса.
- Ну плюнь на все, сходи сейчас!
- Да поругались мы с ним, Светка! - тяжело выдохнула девушка. - И кажется,
серьезно.
- Брось ты. Сегодня поругались, завтра помиритесь. Первый раз, что ли? А
не хочешь мириться, ну и фиг с ним. Пошли завтра на дискотеку. Оторвемся по
полной программе.
- Завтра не могу. Завтра бабушку хоронить.
- У тебя бабушка умерла? Ой, Лар, извини, я ведь не знала.
- Перестань, все нормально.
Подруги некоторое время помолчали.
- Ты знаешь, так удивительно, - снова заговорила Лариса. - Вроде родной
человек умер, а у меня голова совсем другими проблемами занята.
- Ты зачет пойдешь сдавать? - посмотрела на часы подруга.
- Ничего в голову не лезет, Светка. Дай закурить лучше.
- Смотри, к экзамену не допустят.
- Ну и фиг с ним. На бабушку свалю - допустят.
Девчонки закурили.
- А с Вадимом что? - спросила Светка.
- Баба у него появилась. Вот что! - глухо произнесла Лариса.
- Застукала, что ли?
- Чувствую.
- Ну, это тогда ерунда. Чувствовать - это не наверняка узнать. И вообще.
Появилась - исчезнет. Тебе, главное, умно себя сейчас вести. Все надо
продумать, рассчитать...
- Не хочу я ничего рассчитывать. Не хочу, чтобы, кроме меня, еще кто-то у
него был.
- Ну тогда нужно ставить вопрос ребром. Хотя обычно такие ребристые
вопросы не в нашу пользу решаются.
- Да плевать! Лишь бы разрешить как-то. - Лариса сделала последнюю
глубокую затяжку и отбросила окурок в сторону. - А вот прямо сейчас поеду к
нему в офис и все разрешу.
- Ты куда окурки на землю бросаешь? - появилась откуда ни возьмись старая
уборщица. - Рядом же урна стоит.
- Ой, мне б твои проблемы, бабушка,- подняла и бросила в урну окурок
Лариса. - Я бы тогда самым счастливым человеком была.
- Ты вначале просто человеком стань, а потом уже и на "счастливого"
замахивайся, - не унималась старуха.
- Ну понеслось, - недовольно закатила глаза Лариса. - Ладно, Светка, чао.
Я поехала.
- Смотри, Лар, чтобы потом не жалела, - дала последнее напутствие подруга.
В это время Вадим сидел в своем рабочем кабинете. Настроение после
разговора с Лариным было мерзким. Нет, он ни за что не волновался: папа всегда
его прикроет. Но все же неприятно, когда с тобой так разговаривают. Он набрал
номер телефона экскурсионного бюро:
- Там Валя не появилась?.. Нет?.. Послушай, козочка, ты точно ничего не
путаешь? Может, она забегала хотя бы на минутку, а ты забыла ей про меня
сказать? Нет, не забыла?.. Ладно. - Вадим с раздражением повесил трубку.
В кабинет вошла секретарша Майя. Еле заметные синячки под глазами, умело
замазанные тональным кремом, выдавали полубессонную ночь.
"Хорошо она сегодня отмахала на мне, - вспомнил Саперов сексуальные
старания секретарши ранним утром у себя дома. - И между прочим, она в девять
уже была на работе. Умница! Хороший работник! А я дрых, как сурок, до полудня".
- Вот ваш кофе, - поставила она перед ним чашку. - Я сделала двойной.
Думаю, что вам сейчас не помешает взбодриться.
"Ты посмотри, на "вы" меня называет! Держит дистанцию, лапочка!"
Вадим сделал несколько глотков.
- Новости есть? - погладил он Майю по заднице, аппетитно выпирающей под
обтягивающей юбкой.
Она вопросительно взглянула на шефа. Уловила его слащавый взгляд и, широко
раздвинув ноги, села ему на колени.
- Таких новостей, чтобы вас ими обременять, нет! - ответила она,
расстегивая ширинку его брюк. - Только проводница бизнес-вагона дожидается. Та,
что вы просили вызвать переговорить.
- О черт! Совсем забыл, - с досадой остановил он руку Майи, двигающуюся в
его штанах. - Ну-ка зови ее сюда.
Майя по-деловому привела в порядок штаны шефа и выпорхнула из кабинета.
Через несколько секунд к Вадиму вошла совсем молоденькая, перепуганная
девчонка. Очень смазливая.
- Тебя как зовут? - не предлагая ей сесть, нахально спросил Вадим.
- Инна.
- Вот что, Инна. Ты мне все подробно расскажи по поводу вчерашнего. Только
всю правду - от начала и до конца. И не бойся: здесь тебе не прокуратура.
- Да меня уже вызывали туда вчера, - затараторила девчонка. - Только что я
могу рассказать? Я им в поезде напитки подавала, ну, этим двум бизнесменам.
Потом третий пришел, посмотрел на меня и говорит: "Дайте мне, ребята, эту
девчонку на пару часов".
Вадима не удивил рассказ Инны. Дело в том, что обслуживать своих клиентов
двух вагонов, бизнес-класса поезда "Лолита" должны были совсем молоденькие
девочки. Выглядели такие девчонки обычно лет на четырнадцать - пятнадцать -
специально их подбирали под название поезда. Хотя на самом деле им обязательно
должно было быть не меньше восемнадцати. Чтобы в случае чего не было проблем по
соответствующим статьям о несовершеннолетних. Подносили они еду и напитки,
будучи одеты в один прозрачный передник на голое тело. И при желании клиентов
более интимных услуг должны были выполнять их.
- И что дальше? - спросил Вадим.
- Ну, в общем, он говорит: "Давайте сюда вашу девку". Страшный такой,
старый, лет за шестьдесят.
- А ты что?
- Я ничего. Отдали бы - пошла с ним. Так они тут как затеялись. Этот
старый кричит мне: "Пошла за мной", а те двое ему: "Нет, девка наш вагон
обслуживает. Мы за нее платили. В стоимость билета это входит. А ты, если очень
ее хочешь, попроси у нас по-человечески!" Этот старый в штыки, тащит меня. Те -
с другой стороны. Потом за нож. Я как закричу. Зажмурилась. А когда глаза
открыла - кровь на мне. Даже вначале не поняла, что не моя. А потом как глянула
- старый лежит на полу, хрипит. Тут я побежала... И больше ничего не видела...
- Вот же, блин, козлы старые, - проговорил вслух, больше для себя одного,
Вадим. - Им как лучше делаешь, стараешься. Хочешь скрасить придуркам время в
дороге, а они по-человечески даже отдохнуть не могут. Правильно везде про нас
говорят, что русские цивилизованно досуг проводить не умеют. Только водку
жрать, морду бить и за топоры хвататься.
- У этого не топор, а нож был, - поправила Инна.
- Я понял, - усмехнулся Вадим,
"Да ладно, отец все устроит, - подумал он про себя. - Хотя сегодня мне он
приличный разгон дал из-за этого случая".
- Ну что с тобой делать, Инна? - механически сказал он.
"А что с ней делать? - проговорил он про себя. - Пусть идет и работает
дальше".
Но вслух говорить об этом медлил. Он увидел, как испуганно взглянула на
него девчонка.
"Боится, что работы ее лишу", - с удовольствием подумал он.
Девчонка снова начала оправдываться - не очень уверенно, со слезами на
глазах.
"Трахнуть ее, что ли? - прикинул Вадим и тут же подумал: - Что это со мной
стало? Раньше я не так легко мог трахнуться с бабой. И не с любой. А теперь
завожусь на каждую юбку. Неужели я превратился в того, о ком обычно говорят:
"Трахает все, что шевелится"? Да пусть катится на все четыре. Совсем еще
дурочка, хоть и восемнадцать уже есть".
- Ладно, иди, детка. И впредь веди себя хорошо. Не ссорь клиентов между
собой.
- Я постараюсь, - вспыхнула Инна и, пятясь задом, покинула кабинет.
"Прошу внимания. Только что мне сообщили, что на дальних подъездах к
нашему вокзалу погиб на путях человек. Он попал под поезд. Прошу всех почтить
его память минутой молчания. Давайте помянем этого неизвестного человека.
Наверное, он когда-то был пассажиром или кого-то провожал. А может быть, должен
...Закладка в соц.сетях
