Жанр: Документальная
Различные материалы по общественной жизни России
Общество и эволюция информационной сети.
1. Информационное сопротивление сети.
Материальным воплощением информационного пространства
является ИНФОРМАЦИОННАЯ СЕТЬ. УЗЛАМИ ее служат устройства
обработки информации (люди, компьютеры, информационные объекты).
СВЯЗИ сети обеспечивают коммуникацию (то есть, обмен информации)
между узлами. В процессе движения по связям информация
кодируется - переносится на носитель, перемещается вместе с
носителем и декодируется. При этом происходит АСПЕКТНЫЙ ПОВОРОТ
- вектор, изображающий данный объем информации, вращается в
аспектном пространстве, и ИНФОРМАЦИОННОЕ ОСЛАБЛЕНИЕ,
проявляющееся, как уменьшение длины информационного вектора.
Следовательно:
-" ^ -"
I* = g O I
Здесь I* - принятая информация, I - исходная информация. И
та, и другая представлены в виде вектора в восьмимерном
аспектном пространстве. O - матрица поворота, g - информационная
проводимость среды. Величину, равную 1/g - 1, будем называть
информационным сопротивлением и обозначать R.
Поскольку время само по себе имеет аспектную природу,
задержка между передачей и приемом информации в сети неизбежно
приводит к аспектному повороту (повышает мнимую часть
комплексного информационного сопротивления). Если же компоненты
вектора I непосредственно зависят от времени, таковая задержка
увеличивает и скалярное информационное сопротивление R.
Таким образом, причинами существования информационного
сопротивления являются: 1) потеря аспектности при кодировании,
2) потери аспектности при декодировании, 3) задержка между
актами приема и передачи информации, 4) статистические
(термодинамические) ошибки при трансляции и перемещении
информации.
С другой стороны, неообходимо учитывать способность
информации к структурированию и, следовательно, к
самовосстановлению, особенно ярко проявляющуюся у информационных
объектов. (Если не считать заведомо неустойчивых текстов типа
"казнить не могу помиловать", утрата или замена части информации
не отражается на смысле текста. Физики шутят, что нет никакой
надобности лезть в словарь, чтобы отыскать в нем два-три
незнакомых вам терминах: смысл статьи ясен и без них.)
Мы заключаем, следовательно, что в информационной среде
конкурируют два противопонаправленных процесса:
аспектно-термодинамическое ослабление информации и
самоиндукционное усиление информации. Имеем:
-" ^ ^ -"
I*= b U g O I . Здесь b - коэффициент информационного
восстановления, который можно определить, как 1/(1-v), где v -
доля информации, утрата или искажение которой не отражается на
смысле текста, О - матрица аспектного вращения при
самоиндукционном восстановлении текста.
В доиндустриальную эпоху узлами сети были, по преимуществу,
люди. Обмен информацией осуществлялся либо вербально, либо, что
чаще, посредством печатных текстов. Скорость такого обмена
невысока, поэтому информационное сопротивление сети было
значительным. Всякая новая информация, возникающая в сети, имела
конкретный источник - человека-творца. Только за счет его
деятельности общее количество информации в сети со временем
увеличивалось.
Существенно, что практически все информационные трансакции
были парными: человек в фиксированный момент времени читал
только одну книгу, работал только с одним информационным
источником. Заведомые искажения, вносимые в тексты в эпоху
тоталитаризма, вызвали к жизни искусство информационного
усиления: восстановления исходной информации путем сравнения
различных источников. Эта работа, однако, требовала
значительного времени и, опять-таки, человека-исследователя.
Ситуация значительно изменяется с появлением компьютеров и
компьютерных сетей. Прежде всего, значительно возрастает
скорость обработки и передачи информации. Во-вторых,
уменьшаются, а в перспективе уменьшатся еще значительнее ошибки
кодирования. Современное программное обеспечение уже настолько
благожелательно к пользователю, что позволяет не умеющему
рисовать сделать нормальный рисунок или чертеж, не умеющему
излагать свои мысли - построить грамотный текст или оформить
документ. Таким образом, для огромных объемов информации
творчество при кодировании может быть заменено технологией.
В третьих, сеть подразумевает непарные (множественные)
трансакции, в ходе которых узел работает с различными
информационными источниками. При этом их сравнение и
восстановление исходного содержания оказывается операцией
полуавтоматической. В ближайшем будущем она, надо полагать,
станет автоматической полностью.
Трансакционная форма получает вид:
-" ^ ^ -" ^ ^ -"
I* = b U g O I + S [ b(k) U(k) g(k) O(k) I(k) ] , где S -
означает суммирование по всем видам информации, приходящим на
данный узел. (Очевидно, что некоторые коэффициенты b(k) могут
равняться нулю.)
Итак, информация, приходящая на узел, структурируется не
только за счет самоиндукции, но и за счет индукции другой
информации, связанной с исходной.
Рассмотренные механизмы, вкупе со стандартными процедурами
повышения надежности информационных линий, приводят к уменьшению
совокупного информационного сопротивления. Возможна ситуация,
когда оно падает до нуля и даже до отрицательных значений:
-" -"
¦I¦ Є ¦I¦. Будем называть такую информационную сеть
СВЕРХПРОВОДЯЩЕЙ.
2. Особенности сверхпроводящей сети.
Важнейшей особенностью, непосредственно вытекающей из
определения сверхпроводимости, является способность такой сети
генерировать информацию. При этом создание новых сущностей не
обязательно требует творческого акта со стороны
человека-пользователя. Информация может возникать, например, за
счет структурирования искажений, вносимых в текст в процессе
трансляции.
Рассмотрим игровую программу, включающую в себя генератор
истинно-случайных чисел. (В отличие от псевдослучайных ГСЧ этот
работает на тепловых флуктуациях, поэтому точное воспроизведение
начальных условий не приводит к воспроизведению числа.) Каждое
включение такой программы создает свою версию игры. При этом
данные версии не содержатся в исходной программе уже в силу
своей ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ (стохастической) непредсказуемости. Такую
программу можно считать моделью устройства, способного к
умножению информации без непосредственного участия человека.
Следует заметить, что тепловое движение в коммуникационных
линиях сети как раз и представляет собой генератор истинно
случайных чисел, включенный в любую программу, передающуюся
через сеть. При достаточной сложности системы, искажения,
внесенные в тексты (программы, документы...) приводят не к
аварийной остановке, но к созданию новых версий реальности.
Итак, в сверхпроводящей сети существует три принципиально
различных механизма производства информации. Первый, как всегда,
связан с деятельностью человека. Второй - генерация информации
информобъектами, существующими в сети. Третий связан с
жизнедеятельностью Сети, как целого.
Действительно, Сеть отвечает определению Голема: она
представляет собой Искусственный Интеллект, логическими ячейками
которого служат узлы. Следовательно, Сеть может вести себя, как
Голем - генерировать информацию, обнаруживать зачатки
эмоциональной деятельности, стремиться к выживанию и
неизменности в соответствии с принципом Ле Шателье. (С этой
точки зрения чрезвычайно интересно рассмотреть взаимодейсвие
нескольких конкурирующих Сетей, имеющих общий материальный
носитель.)
Зачатки ПОВЕДЕНИЯ обнаруживают даже современные сети,
весьма примитивные и обладающие значительным информационным
сопротивлением. В сверхпроводящей сети мы столкнемся, по сути, с
личностью, хорошо информированной и способной к быстрым
действиям. Кроме того, во взаимодействие с нами - ПОЛЬЗОВАТЕЛЯМИ
СЕТИ - будут вступать теневые личности, порожденные
информобъектами, хранящимися, функционирующими,
взаимодействующими в Сети. Эти "зазеркальные" процессы будут, по
всей видимости, восприниматься пользователями, как разнообразные
сбои, появление вирусов, модификация информации в файлах,
ограниченная предсказуемость поведения системы. (Интересно, что
самый важный эффект - создание в сети новых файлов, программ
etc. будет ненаблюдаемым: провести инвентаризацию Сети и
установить "нечеловеческое" происхождение информации, невозможно
практически. Думается, что, поскольку такая проверка сама по
себе подразумевает ОБРАЩЕНИЕ к Сети, на каком-то этапе она
станет невозможной и теоретически.)
3. Программисты и пользователи.
Сама по себе, эта ситуация не вызывает тревоги.
Первоначальный ужас, сопровождающий открытие ГОЛЕМОВ,
информационных объектов, логическими элементами которых служат
люди, сменился пониманием действительного положения дел.
Интеллект голема (грубо определяемый через количество его
"нервных клеток") значительно уступает человеческому. Големом,
как показал опыт, несложно управлять, если осуществлять
воздействие на него в информационном, а не в реальном мире.
Подобно любому существу с зачатками интеллекта, он подвергается
дрессировке (или, если хотите, воспитанию). Иными словами, голем
представляет собой личность не вполне самостоятельную,
подчиненную дрессировщику. Конечно, власть человека над этим
объектом не абсолютна, но, во всяком случае, о суверинетете
голема говорить не приходится.
Практически, жизнедеятельность личностей (квазиличностей)
в информационной сети лишь сделает сеть более дружественной к
пользователю, да улучшит показатели системы, как генератора
информации. Проблема состоит в другом.
Управление Сетью и ее информационным творчеством требует
специальной квалификации. Иными словами, хотя Человек, как
представитель человечества, бесспорно властвует над сетью, это
не означает, что она подчиниться произвольному пользователю.То
есть, деление на пользователей и системщиков, существующее и
сегодня, усугубиться. Практически, 90% лиц, оперирующих с
сетью, не смогут контролировать ее ни в малейшей степени. Еще
9,5% смогут ограниченно воздействовать на сеть, предполагая,
что она полностью подконтрольна им. (На самом деле их
коммуникации с сетью носят чисто внешний характер: на поведение
сетевых квазиличностей влияния они не оказывают, их
информированность о реальном положении дел в Сети недостаточна.)
Выше этой группы находится Сеть. Наконец, 0,5 % лиц -
программистов-системщиков высшего уровня - имеют полную
(по крайней мере, достаточную) информацию о Сети, управляют
сетевыми големами и определяют деятельность Сети, как целого.
Понятно, что, на практике ТОЛЬКО эта группа людей будет
распоряжаться информацией, хранящейся и производящейся в Сети.
Это означает, что в их руках будет сосредоточена вся
информационная власть, и, как следствие, основа экономического
потенциала общества.
Интересно, что такая концентрация власти в руках крайне
немногочисленного социального слоя пройдет абсолютно
незамеченной для пользователей и практически незамеченной даже
для самого этого слоя. Связано это с разделением программистов и
пользователей в информационном пространстве: данные группы будут
существовать как бы в разных мирах и иметь очень мало точек
соприкосновения. Соответственно, вопрос о разделении властей
между этими группами не встает.
Важны, поэтому, не социологические, а культурологические
следствия разделения человечества на программистов и
пользователей.
4. Сетевой мир.
Заметим прежде всего, что с созданием сверхпроводящей Сети
(сетей) прежние способы коммуникации быстро утратят свое
значение. Так, книга, если и не исчезнет вовсе, будет предметом
роскоши, но, отнюдь, не средством обмена информацией.
Соответственно, структуры, не пользующиеся услугами Сетей, будь
то научные, финансовые или производственные, не выдержат
конкуренции и утратят свое значение.
Можно заключить, что с течением времени (порядка десятков,
если не единиц лет) все информационные проявления цивилизации,
начиная от художественного творчества и кончая производством
сгущенного молока, будут замкнуты на Сеть - Сеть станет
МАТЕРИАЛЬНЫМ ВОПЛОЩЕНИЕМ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА. Иными
словами, пользователи будут жить в информационном поле,
полностью подконтрольным Сети и, значит, программистам.
Инструментом ЛЮБОГО воздействия человека на мир станет
универсальный компьютер, воспринимающий намерения пользователя и
превращающий их в набор операций, направленных на достижение
конечного результата.
Это приведет к созданию удобных пользовательских входных
устройств (типа усовершенствованной "мыши").
Это приведет также к голографическим мониторам, создающим
цветное объемное подвижное изображение любого размера и в любом
заданном месте.
Понятно, что подобные выходные устройства, включенные,
напомню, в обладающую психикой Сеть, существенно изменят лицо
мира - хотя бы - путем населения городов голографическими
людьми, монстрами и пр.
Уже сейчас новейшие усовершенствования компьютеров и
программ используются прежде всего в играх. Голографические
мониторы приведут к очередной game-revolution, соединяя в единое
целое собственно компьютерные игры, ролевые игры и спортивные
игры на местности. (В самом деле, играя в "Терминатора" при
наличии такого экрана, вы получите возможность сразиться с его
голографическим изображением на реальной городской улице, а не
на дисплее, действовать в драке руками и ногами, а не
клавишами.) Грань между реальностью и игрой высокого уровня
всегда была размыта, но для большинства людей вхождение в игру
такого уровня представляло значительные трудности. Сеть и
указанные выше аппаратные средства полностью стирают
информационный барьер между человеком и Игрой.
Легко понять, что ввиду стремления Игр высокого уровня к
реалистичности, какая бы то ни было разница между Игрой и жизнью
быстро исчезнет. (Препятствуя группе террористов прорваться в
США, оператор-пользователь в Москве никогда не узнает, решал ли
он реальную задачу, переданную Сетью или по Сети или просто
развлекался...) Интересно отметить, что при этом исчезнет также
и разница между игрой и работой - Сеть будет обращать на благо
общества (как она или программисты его понимает) любую
деятельность пользователей. Возникнет ситуация, предсказанная В.
Пелевиным в "Принце Госплана": любители "F-15" будут управлять
(через посредничество Сети) самолетами, игроки в "Цивилизацию"
искать наиболее перспективный вариант экономических реформ,
фанатики разнообразных "Подземелий..." - поставлять материал для
приключенческих текстов и участвовать в воспитании детей и т.д.
Таким образом (как это, опять-таки, было описано Пелевиным)
единый информационный мир моноцивилизации исчезнет, рассыпавшись
на сотни ПЕРЕСЕКАЮЩИХСЯ игровых миров. По улицам городов будут
бродить люди и чудовища, сами города будут постоянно меняться,
превращаясь для одних - в средневековый замок, для других - в
пустыню, для третьих - в страну фантазию.
Жизнь в таком мире будет весьма рискованной (уже потому,
что граница между смертью и жизнью в нем размывается до
предела), а какой-либо порядок и определенность отсутствует.
Следует учесть, что во первых будет происходить взаимодействие
между ВСЕМИ играми, существующими в Сети и во-вторых, сетевые
квазиличности также будут субъектами игр, что внесет в жизнь
пользователей дополнительную неопределенность.
Это приведет к "феодализации сознания" - делению мира на
небольшую ойкумену, понятную, доступную и для каждого
индивидуальную и внешних территорий, скрытых в тумане полной
неизвестности, территорий, где возможно все и где законы
природы, усвоенные дома, не обязательно действуют. И в этом
хаотическом, непонятном, рискованном и интересном мире, где не
провести четкой границы между сном и явью, фантазией и
реальностью, игрой и жизнью, единственный элемент порядка вносит
таинственная, сказочная фигура Программиста, странствующего мага
будущего.
Переслегин С. Б.
Февраль 1993 г.
Этюды о демократии.
(Рассуждения технократа и империалиста.)
...И когда, наконец, "семидесятилетний лед тронулся", на
место витиеватой комбинации идеологических ценностей социализма
выплыла одна священная и непоколебимая ценность - демократия.
"Есть веши поважнее, чем мир", - глубокомысленно говорит Р.
Рейган, имея в виду Ее Величество Демократию. Мы поаплодировали
и нарисовали это слово на прежнем плакате.
А в чем, собственно, разница с прежними-то временами:
раньше оголтелые коммунисты шли на любые жертвы во имя своих
идеалов, теперь их подвиг собираются повторить умеренные
демократы.
Получается... идеалом больше...
А в печати - прямо гражданская война какая-то: сегодня
белые, вчера "зеленые", завтра красные - а жизнь в крымской
деревне своим чередом ... до поры.
Вчера Ким Ир Сен был союзником в борьбе с американским
империализмом, ну одиозная фигура, ну и что? Завтра такого же
союзника Чаушеску расстреляли - вот и славно: сталинист, стало
быть.
Что ни день, то новости!
До принципов ли тут?
Обыватель заметался.
В Болгарии... "мы освобождали их от Турецкого ига, а они..."
И обратный вариант в Латвии ... "захватчики и оккупанты, прочь
с нашей земли". Причем, что характерно, митингующие советские
туристы не имеют никакого отношения к балканским войнам, равно
как и юные русские рижане к событиям сороковых годов.
А я не хочу такой демократии и считаю себя вправе сказать,
что никого не оккупировал. Ни в Прибалтике, ни в Молдавии, ни в той
же самой Болгарии. И я не собираюсь нести ответственность перед
человечеством ни за Чернобыль, ни за крымских татар, ни за Рауля
Валленберга. Совершенно не понимаю, зачем менять комплекс
превосходства на комплекс вины?
И зачем сегодня обязательно принимать на веру утверждения и
концепции, которые вчера предавались анафеме? Только потому, что
эти парадигмы входят в арсенал ПРОПАГАНДЫ победившего противника?
Где, однако, гарантии, что США, выиграв третью мировую войну, не
проиграют четвертую? И что тогда? Все поголовно примем ислам?
Нельзя искупить поклонение одной вере поклонением другой.
Можно, однако, заменить веру знанием.
Всякое поражение имеет, кроме плохих, и хорошие стороны.
Американские бомбардировщики, разрушив германскую и японскую
промышленную базу, расчистили почву для быстрой модернизации
экономики поверженных стран и последующего их расцвета. Точно
также, полный распад идеологической системы бывшего Советского
Союза, вызванное американской информационной войной, расчищает
почву для полной перестройки российского менталитета.
У нас сейчас НЕТ ценностей, нет идеологии, нет системы
государственности.
Мы можем выбирать их свободно, не оглядываясь ни на свое
прошлое, ни на настоящее наших соседей.
1. Демократия: форма и сущность.
Всякий раз, когда заходит разговор о преимуществах демократии
перед иными формами правления, у меня возникает тягостное ощущение
бессмысленности.
"Демократия" - значит "власть народа". То есть - система
государственного управления, при которой решающая роль в принятии
решений принадлежит народу. Легко понять, что такая система,
если и может быть реализована, то никогда и нигде реализована не
была.
(Единственный пример, который мне удалось найти в фантастике,
это Гея из Азимовского "Края Второго Основания". Все жители этой
планеты связаны общим телепатическим полем: господствующая
речевая фигура имеет вид: я/мы/Гея считаем... Следует
подчеркнуть, что возможность прямого и не ограниченного ничем
народовластия на Гее обосновывалась автором именно за счет
ментальной связи; к аналогичному требованию всеобщей телепатии,
как основы демократии, пришел и К. Сташев. В. Рыбаков, доказал,
однако, что при наличии подобных аномальных способностей можно и
коммунизм построить. И даже в отдельно взятой стране...)
Если телепатию "не изобрели", схема прямого народовластия
наталкивается не непреодолимые ТЕХНИЧЕСКИЕ трудности.
В сущности, любое государство представляет собой
гомеостатическую машину, на вход которой подаются сигналы,
свидетельствующие о дисбалансе, неблагополучии и т.д., а на
выходе возникают решения, постановления и иные действия,
направленные на то, чтобы дисбалансы исчезли, и входные сигналы
стали бы равны нулю. Как правило, реакция носит чисто
рефлекторный характер: при росте безработицы создают новые
рабочие места за счет государственных дотаций. Когда, вследствие
этого начинается инфляция, торжествует политика социальной
экономии. Она усиливает социальную напряженность, с чем борются,
увеличивая прогрессивность налога. Это, разумеется, приводит к
сокращению производства и росту безработицы... Со стратегической
точки зрения, никокого толку от всей этой бурной деятельности
нет. Тактические достижения, однако, возможны - при одном
условии: если управление достаточно оперативно. (Иначе в ответ
на инфляцию, система начнет увеличивать социальные расходы, и за
два-три года экономика войдет в "раскачку", режим, характеризующийся
неуправляемыми нарастающими колебаниями всех параметров -
совсем как в России в 1991 - 1993 гг.)
Известно, что скорость срабатывания системы пропорциональна
квадрату числа подсистем, интересы которых должны быть согласованы
при принятии решения (некоторые утверждают, что даже факториалу).
Так что, система управления, в которой участвует весь народ,
ни при каких условиях не будет работать в реальном масштабе
времени.
Сие очевидно. И потому перестану ломиться в открытую дверь
и перейду от лингвистического к политическому толкованию феномена
демократии. Никто в наше время, разумееется, не считает, что народ
должен непосредственно управлять государством. Демократию
определяют, поэтому, как систему РАЗДЕЛЕНИЯ исполнительной,
законодательной и судебной власти, причем подразумевается, что
по крайней мере одна из этих властей контролируется населением
через своих представителей. Чаще всего такой властью является
законодательная.
Баланс сил между властями колеблется от эпохи к эпохе и от
страны к стране, что создает почву для малосодержательных, но
многолетних дискуссий о сравнительных преимуществах разных
МОДЕЛЕЙ демократии.
Теоретически, "трое правят коллегиально": три компоненты
системы управления могут найти "равнодействующую", при любом
отклонении от которой сумма выигрышей сторон отрицательна.
Практически, нахождение такой равнодействующей подразумевает
знакомство парламентариев с социальным вариационным исчислением,
в то время, как они, бедные, путаются в элементарной арифметике
(что проявляется при каждом обсуждении государственного бюджета).
В результате история любого демократического государства
представляет собой историю борьбы трех его властей за свое
разделение.
Для того, чтобы ввести эту борьбу в определенное правовое
русло, придумана конституция, высший закон страны, стоящий над
всеми тремя ее властями. Поэтому, одна из современных определений
демократического государства - система управления, при которой
высшая власть принадлежит Закону, существующему в форме
Конституции.
Увы, принцип суверенитета конституции содержит внутреннее
противоречие. Трудно относится с благоговением к Основному Закону,
который меняется каждую пятилетку. Но еще труднее серьезно
относиться к документу, который подписало двести лет назад три
десятка "избранников народа" или, скорее, весьма небольшой его
части. Боюсь, что в современном государственном устройстве
"отцы-основатели" понимали не больше, чем в радиолокации,
генетике или ядерной физике. Остается надеяться, что их разум
был вдохновлен самим Господом нашим...
Данную проблему (конституция должна быть традиционной, чтобы
ее положения воспринимались народом, как некоторая априорная
данность, не вызывающая сомнений или возражений; конституция
должна меняться, чтобы быть адекватной общественному развитию)
решают самими разными способами. Иногда, следуя примеру
Наполеона, пишут "коротко и неясно", а потом ломают копья в
вопросе толкования. Иногда вводят институт "поправок к
конституции" - ну, нам это известно: ничем так легко не
извратить текст, как поправками. Р. Хайнлайн в одном из своих
романов ехидно заметил, что каких-только политических систем не
пережила Америка - и все при будто бы неизменной конституции.
Впрочем, сколь ни случаен, противоречив и бессмысленен
Основной Закон, это единственная оболочка, защищающая граждан
демократического государства от войны всех против всех.
Итак, мы живем при демократии, и ничего другого ни себе, ни
своим детям не желаем. Значит, мы признаем:
- существование Основного Закона, сомнение в котором не
поощряется;
- суверенитет этого Закона;
- разделение властей;
- представительная форма правления.
Подчеркну, что какую-то роль народа подразумевает лишь
институт представительства: все народовластие сводится к праву
граждан выбирать своих представителей.
Ну, и кто же имеет максимальные шансы быть избранным?
Забудем пока о грубой реальности и поговорим об ИДЕАЛЬНОЙ
ДЕМОКРАТИИ (надо думать, той самой, где ни о каком принуждении
граждан не может быть и речи, и самый последний земледелец имеет
не менее трех рабов). Пусть эта ВООБРАЖАЕМАЯ форма правления не
знает таких понятий, как подкуп изьирателей, клевета на
политических противников, обман народа, использование прессы для
создания соответствующего настроения толпы. Короче, сделаем вид,
что мы не только перепетий политической борьбы в России не
наблюдали, но и не читали Марка Твена. Итак, кто победит на
выборах в самом что ни есть распрекрасном демократическом
государстве?
Разумеется, достойнейший.
А кого умеренные умные великодушные избиратели назовут
достойнейшим? В нормальных странах (Росиию я к их числу пока не
отношу) голосуют не за программу - они, обычно, не слишком
отличаются друг от друга - а за человека. То есть, своим
представителем избиратель (напомню, рассматривается идеальный
случай) признает того человека, который продемонстрировал
способность хорошо выполнять свои обязанности. И в парламент
попадут люди, "доказавшие умение руководить провинциальными
пивными", несколько адвокатов, парочка фабрикантов, немного
уважаемых арендаторами землевладельцев. В наше время - еще
несколько журналистов...
Представьте себе на секунду, что блестящему собранию
народных депутатов предстоит - в рамках обычной парламентской
процедуры, тайным голосованием - выбрать из своей среды хирурга,
который должен будет сделать срочную операцию Вашему ребенку.
Представили? Теперь порадуйтесь, до такого безумия общество еще
не дошло. Депутатам предстоит всего лишь управлять страной,
решать вопроса мира и войны, модернизировать экономику, вникать
в сущность финансовых проблем...
Предложите избирать Ректора Университета всеобщим тайным
голосованием студентов. Реакцией слушателей будет смех, в России
возможно, несколько нервный. А вот идея всенародных выборов
Президента Страны обречена на общее одобрение...
Дело о грузовой марке.
Способность законодателей принимать решения хорошо
иллюстрирует история, произошедшая в Британском Парламенте в
конце золотого девятнадцатого столетия.
Судовладельцы "владычицы морей" нагружали корабли сверх
всякой меры. Запас плавучести (определяемый отношением объема
герметизированного надводного борта к общему объему корабля)
составлял буквально проценты... При минимальных повреждениях,
под действием "непреодолимых сил стихии" в виде легкого ветерка,
суда тонули с грузом, командой, пассажирами. Союз моряков и
кочегаров при помощи сильного лобби страховщиков требовали от
судовладельцев ограничения максимальной осадки корабля. Была
разработана специальная система "грузовых марок" (известная ныне
как "Диск Плимсоля") позволяющая регулировать загрузку судна в
зависимости от времени года и геграфических условий плавания.
Билль о грузовой марке - не без помощи ряда влиятельных,
богатых и энергичных людей - попал в Палату Общин в 1854 году. В
1890 году билль стал законом. За эти 36 лет Британия потеряла по
причине перегрузки около 15 тысяч судов. С ними погибло около
ста тысяч человек.
Заметим, что тридцать шесть лет проблема грузовой марки
решалась в Великобритании, близкой в то время к нашей модели
идеальной демократии. В США аналогичный закон вступил в действие
сорока годами позже.
2. Демократия в действии.
Я не буду занимать внимание читателя анекдотами о "гримасах
демократии" - вроде занимательной истории об американском
сенаторе, который удивлялся: почему это пассажиры "Титаника" не
спрятались в водонепроницаемых переборках. Интерес представляют
не подобные курьезы, но те особенности демократической системы
правления, которые связаны с самой сущностью ее.
Итак, народ выбирает депутатов. Депутаты утверждают
правительство и контролируют его деятельность. Правительство
осуществляет оперативное управление страной. Неизбежные
противоречия разрешаются в Верховном Суде. Теоретически, система
выглядит разумной и работоспособной.
Увы, министры получают власть из рук парламента и сохраняют
ее, только если парламенту это угодно. А это с неизбежностью
означает, что профессионалами они должны быть не в делах своего
ведомства, даже не в "науке управлять вообще", а в умении ладить
с законодателями: отвечать на запросы, сотрудничать с
разнообразными парламентскими комиссиями, выполнять (не всегда
осознанные даже) пожелания депутатов. Спору нет - это сложный,
квалифицированный труд, требующий специфических знаний, таланта
психолога, ораторского мастерства, но начисто не подразумевающий
каких-то навыков по профилю министерства.
С профессиональной неподготовленностью министров справляются
самыми разными способами. Иногда вводят институт постоянных
заместителей, которые, собственно, и осуществляют текущее
руководство (структурно, это, конечно же, не демо-, а бюрократия)
Обычно же, просто часто меняют кабинеты, памятуя, что за год
даже самый талантливый и трудолюбивый министр развалить свою
область окончательно не сможет.
Министрами могут быть самые разные люди, и в
демократических странах никто не удивляется, если вчерашний
руководитель почт и телеграфов сегодня оказывается во главе
военно-морского флота. Интересно, однако, что пpи любом раскладе
яркие неординарные личности на ключевые посты не попадают.
Тому есть несколько причин.
Во-первых, люди незаурядные обладают, как правило, скверным
характером и почти всегда - характером независимым. Этим они
восстанавливают против себя и парламентское "болото" и
"хлыстов"-руководителей фракций, имеющих сильное влияние среди
депутатов.
Во-вторых, палату пугает возможность больших перемен, а
такая возможность всегда есть при дерзком политике во главе
кабинета.
В-третьих, вызывает сомнение демократизм незаурядного
человека. Демократия - это "незаменимых у нас нет", а кто из
людей умных, сильных, способных не почитает себя незаменимым?
Во всяком случае, такие фигуры, как У. Черчилль, Ж.
Клемансо, М. Тэчер попадают на высшие посты лишь в ситуациях,
для страны критических, когда устойчивость системы уже нарушена,
и инстинкт самосохрания побуждает парламентариев вручить власть
тому, от кого можно ждать чуда. Когда чудо происходит,
"спасителей отечества" выкидывают на свалку. До следующего
кризиса.
Этот момент - ключевой для понимания феномена демократии.
"Чем столетье лучше для историков, тем оно несчастнее для
современников". Чем более ярок и незауряден политик, тем больше
перемен произойдет с обществом за время его власти. Но все
знают пословицу-пожелание: "Что б вам жить в эпоху перемен!.."
Так что, "простой средний человек" всегда желает жить при
самом, что ни есть, тихом и незаметном Руководителе (премьере,
императоре, президенте или генеральном секретаре). И нет формы
правления, более соответствующей его желаниям, нежели демократия.
(Это читая исторические романы, мы думаем, что поддержали
бы политику Перикла или Отто фон Бисмарка, если бы родились их
современниками. А на самом деле, живи мы тогда, считали бы
Бисмарка сумасшедшим реакционером и безмозглым милитаристом.
Голосовали бы против него по крайней мере до победы под Садовой.
А поддерживали бы какого-нибудь либерально настроенного
Августлебена.)
Если Вы полагаете, что "от добра добра не ищут", и "лучше
быть богатым и здоровым гражданином Швейцарии, чем бедным и
больным российским подданным", Вы выбираете демократию. Суть
дела именно в этом: при демократии силы, препятствующие системе
изменять свое состояние, носят уже не преобладающий , а
исключительный характер. Не будет ошибкой сказать, что при
данной форме правления вообще нет никаких процессов, кроме
гомеостатических.
Чисто структурно, это можно связать с количеством лиц, от
которых зависит принятие решения. Прежде всего "инновационное
предложение" должно появиться. Для этого нужен по крайней мере
один оригинально мыслящий министр. Чтобы предложение имело хоть
какие-то шансы "пройти", его должны поддержать все важнейшие
министерства. Их решение должно быть одобрено законодателями.
Как правило, в любой ситуации процентов 20 голосующих имеют
твердое мнение по обсуждаемому вопросу, остальные 80% - это
"болото", у которого четкая позиция отсутствует. При обсуждении
принципиальных вопросов требуется, обычно, абсолютное большинство.
То есть, необходимо убедить "болото". Известно, что основной,
если не единственной целью парламентариев является переизбрание.
Практически, если ты уже избран, и ничего не изменилось в худшую
сторону, тебя, скорее всего, переизберут. Соответственно,
депутаты "болота" озабочены отсутствием в стране перемен к
худшему... Кроме всего прочего, решение подлежит ратификации со
стороны высшего судебного органа, куда собирают, как правило,
исключительно лиц старше 50 лет.
В результате, шансы на то, что "инновационное предложение"
пройдет, можно грубо оценить через число депутатов болота. При
размерах современных парламентов - порядка 400 человек, они не
превышают 0,3%. "Если же шансов мало - не побеждают. Особенно же,
если шансов нет вообще..."
(С этой точки зрения интересен анализ "идеальной демократии"
Авроры, проведенный А. Азимовым. После "речного спора" структура
управления планетой была преобразована таким образом, чтобы
ликвидировать самую возможность значительных конфликтов.
Компромисс и только компромисс господствовал на Авроре.
Олицетворением его стала фигура Председателя, который
неофициальным путем определял соотношение сил и оказывал давление
на более слабую фракцию, обеспечивая при голосовании подавляющий
перевес одной из точек зрения. Политическая жизнь Авроры стала
совсем гладкой. Высоким был уровень жизни, военная и научная мощь
старейшего из "внешних миров". А следствием отсутствия
противоречий стала стагнация, мучительное умирание и жестокая
гибель авроровской цивилизации.)
Стремление демократической системы к равновесию проявляется
во всех областях жизни, прежде всего - в экономике. Демократия
тяготеет к глубокому государственному регулированию, которое
осуществляется через развитую налоговую систему. Утверждение о
соответствии демократии и рыночной экономики основано на
недоразумении, если не на прямом обмане. Соовременный капитализм:
шведский ли, американский ли, французский ли, - это хорошо
управляемый рынок. Можно сказать жестче: это ИГРА в рынок,
которая в любой момент может быть прекращена государством -
примером тому военная перстройка экономики европейских стран и
США в мировых войнах.
Развитая налоговая система, по сути, представляет собой
механизм отрицательной обратной связи, сглаживающий "рыночные
колебания" доходов и прибылей. При стремлении системы к
устойчивости (что закрывает возможность вкладывания средств в
структурную перестройку экономики, в науку, в экспансию, в
космос) прогрессивное налогооблажение приводит демократические
страны либо к социальной благотворительности (Швеция) либо - к
неадекватной милитаризации (США). В обоих случаях высока
структурная инфляция.
Поскольку демократические режимы по самой своей сущности
стремятся к сохранению статус-кво, никакой политики у таких
режимов нет, и ее приходится заменять псевдополитической
деятельностью. Для этого события, с любой точки зрения
тривиальные, раздуваются (прессой) до общенациональных масштабов.
Примером тому - Уотергейт. Как ехидно заметил болгарский
шпион Эмиль Боев: "Странные люди эти американцы. Они что - в
первый раз услышали о подслушивающих устройствах?" Примером
тому любой скандал, связанный с коррупцией. Идиотские кампании
типа "Вернем чистоту в политику". Анекдотические законотворческие
инициативы, ограничивающие подарки, получаемые государственными
чиновниками, пятьюдесятью долларами - это в США-то, где средняя
зарплата порядка 2 тысяч долларов! И прочие дела "Локхид".
99 процентов всей внутренней политики демократий за
последние 15 лет - дела, которые не стоили ломанного гроша.
Миллионы долларов тратились на выяснение и обнародование
обстоятельств, при которых третестепенный сотрудник
администрации получил стодолларовую взятку от какой-нибудь фирмы
по производству унитазов... При выборах президента скурпулезно
исследуется, имел ли кандидат во времена своего студенчества
любовниц, и если да, то сколько. Но если не заниматься подобными
проблемами, вообще никакой политики в стране не будет.
Столь пристальное внимание к скандалам повышает значение
прессы и иных форм массовой информации. Печать приобретает
значение "четвертой власти", никем, кстати, не избираемой и
никому не подотчетной. Позитивной стороной этого является
информированность тех граждан, которые по каким-то причинам
хотят быть информированными. (Соответственно, настоящая
коррупция, хододящая до десятков процентов совокупного
национального дохода, в демократической системе маловероятна,
равно как и массовые аресты, повороты рек и осушения морей.)
Негативной - стремление к грязной политике, обман.
Итак, при демократии невозможны массовые преступления, но и
яркие свершения невозможны тоже. Режим, с температурой 36,6. По
Цельсию. Тяготеющий к среднему, и потому представляющий собой
политический идеал среднего класса. Так что, как и сам средний
класс, демократия представляет собой отклик системы "цивилизация"
на возникновение хаотических инноваций - иначе говоря, на первую
и вторую промышленные революции.
Дело о "Бойне Нивеля".
К 1917 году руководство французским генеральным штабом
перешло от Жоффра к Нивелю. Последний являл собой образец
боевого офицера, сделавшего карьеру в ходе войны. Собственной
идеей Нивеля был возврат от "стратегии истощения" к "стратегии
сокрушения". Предполагалось прорвать фронт противника в самом
укрепленном пункте - районе Шмен-ден-Дам - и организовать
преследование к границе. План этот мог иметь какие-то шансы на
успех только при сохранении его в строжайшей тайне.
Французская модель демократии провоцировала широкие
согласования военных планов. (Некоторые из командиров воинских
частей были "по совместительству" депутатами парламента; получив
предварительные сведения о готовящейся операции, они обратились
в Национальное Собрание с протестом по поводу бесцельной траты
жизни французов.) Разумеется, с целью сохранения секретности
технические подробности плана обсуждались не в парламенте, а
лишь в комиссиях. Трудно сказать, была ли оттуда утечка
информации. Не подлежит, однако, сомнению, что план обсуждали
так долго и так обстоятельно, что его содержание во всех
подробностях узнали во всех странах мира, где имелась хоть
какая-нибудь армия. В конце-концов, парламент разрешил провести
операцию, но оставил за собой право прервать ее "в случае
чрезмерных потерь".
Наступление не имело успеха и вошло в историю под названием
"бойни Нивеля", хотя правильнее было бы назвать его
"парламентской бойней".
Дело о Мюнхенском сговоре.
Победа в Первой Мировой Войне имела для Англии и Франции
результаты, скорее отрицательные. Лозунг "десять лет без войны"
привел к прекращению гонки вооружений (прежде всего морских) и
значительному замедлению технического прогресса. Политические
деятели, способные мыслить перспективно, потеряли всякое влияние.
Естественные послевоенные трудности вылились в депрессию
экономики. Депрессия перешла в катастрофический кризис. Кризис
послужил началом "дьявольского десятилетия", как назвали позднее
тридцатые годы.
В Германии пришел к власти Гитлер, человек, поставивший
своей открытой целью ликвидацию Версальской системы. Сначала
скрытно, а затем все более явно пошла милитаризация Германии.
Англия спала. Франция заканчивала свою линию укреплений, не
имеющую никакого боевого значения.
Гитлер ввел войска в Рейнскую область. В этот момент
справиться с немецкой агрессией могли французские полицейские
силы. Но все кончилось обсуждением в парламенте.
Настал черед Австрии. Теперь Германия была готова к войне:
чтобы наказать ее союзникам понадобилось бы не менее дивизии.
Использование таких крупных сил, разумеется, противоречило
идеалам мира и демократии.
Наконец, год тысяча девятьсот тридцать восьмой. На повестке
дня - Чехословакия. Речь идет теперь о крупной войне, все шансы
в которой, впрочем, на стороне союзников. Однако, Чемберлен и
Даладье, олицетворение парламентской системы, выбирают
переговоры. В ходе переговоров Германия получает две трети
Чехословакии, ее заводы, ее оборонительную линию. Англия и
Франция лишаются в будущей войне помощи тридцати восьми
чехословацких дивизий. (Интересно, что оправдывается все это
исключительно с позиций общечеловеческих ценностей: английский и
французский премьеры заботились исключительно о сохранении мира
на земле и о торжестве неотъемлимого права судетских немцев на
самоопределение.
Через год "сохранение мира" обернулось самой кровопролитной
войной в истории человечества. Англию спасал Черчилль. Для
Франции спасителя не нашлось.
Важно отметить, что парламентарии Франции и Великобритании
- восторженно приветствовали Мюнхенские соглашения - "мир для
нашего поколения". Еще бы: необходимость что-то решать, что-то
делать, что-то менять была отложена еще на год, и система вновь
могла спокойно уснуть.
(Действия Чемберлена и Даладье в Мюнхене время от времени
оправдывают будто бы имеющимся у них планом столкнуть лбами
"красный" и "коричневый" фашизмы во имя торжества демократии. Что
же, если у них и вправду был такой план, то это позволяет нам
взглянуть на механизмы принятия решений при демократии с еще
одной стороны. Действительно, в начале двадцатых годов союзники
были неизмеримо сильнее, как Германии, так и Советской России.
Вся их политика в последующие годы сводилась к максимальному
усилению стран-противников - видимо, в целях достижения между
ними равновесия. В результате к началу Второй Мировой Войны
демократии-победители оказались слабее любого из своих
конкурентов. И все - по правилам, все при полном одобрении
парламентов и народов.)
3. "Комплексы" демократии.
Сторонникам демократии внешние особенности парламентской
системы известны не хуже, чем их противникам. А мы попытаемся
перейти на более глубокий - психологический - уровень анализа.
При беспристрастном рассмотрении демократических режимов
бросается в глаза их невероятная жестокость. Проще всего увидеть
это, занимаясь военной историей.
Практически все войны легитимных монархий (речь идет,
разумеется, о цивилизованных странах с развитой городской
культурой, а не о варварских нашествиях типа завоеваний Чингиза)
носили ограниченный характер. С точки зрения военного искусства
эти войны отвечали принципу минимума потери и требованию Б.
Лиддел-Гарта: целью войны является мир, более выгодный, нежели
довоенный. Иными словами, войны имели локальную цель и
заканчивались, если их стоимость начинала превышать ценность
возможной добычи. Такие войны прогнозируемы, ограничены во
времени и пространстве, ведутся, как правило, профессиональными
войсками. Потери в них невелики, поскольку "хорошо обученные
войска стоят слишком дорого, чтобы их терять".
Напротив, войны демократий, как правило, не ограничены.
Жертвы в них исчисляются миллионами, милитаризация экономики
доходит до 70 - 75%. Стоимость войны велика, и послевоенный мир
оказывается хуже довоенного практически для всех граждан
противостоящих сторон. Войны демократий заканчиваются обоюдным
поражением и, часто, оказываются преддерием многолетнего
экономического и социально-психологического кризиса ("дьявольские
тридцатые").
(Не следует связывать эти особенности войн демократий с
прогрессом вообще. Ограниченная Крымская война была на целую
Промышленную Революцию позднее, нежели войны Наполеона.)
Псевдомарксистская историческая наука связывала затягивание
войн, особенно мировых, с интересами экспуататоров - то есть,
имущих слоев общества. Косвенный анализ мемуарной литературы
указывает, однако, что именно правящие классы выступали с
попытками ограничить войну, ввести ее в какие-то разумные рамки.
Напротив, народные массы, рупором которых служили пресса и
парламент, требовали "победного конца". В меньшей степени это
касалось армий, которые несли миллионные потери. Тыловики,
однако, с удовольствием ловили шпионов, били пацифистов и
боролись с дезертирами и укрывающимися от призыва. Разве не
вручали молодые девушки Великобритании белые гвоздики всем
мужчинам призывного возраста? Разве их поведение не считалось
образцом патриотизма? А ведь в Англии не было традиции воинской
повинности.
Причина состоит, на мой взгляд, в том, что именно в
демократическом государстве народ представляет собой граждан.
Гражданин же считает себя защитником страны: ее границ, ее
достоинства и чести. Понятно, что чем меньшей опасности данный
гражданин подвергается, тем менее он склонен к компромиссу.
В классической абсолютистской монархии война - дело
сюзерена. В классической демократии это - дело народа. Твое и
мое. Отсюда - привнесение в политику эмоциональных моментов.
Толпа граждан - это все равно толпа. Она эмоционально
неустойчива, склонна к истерии и образованию коллективных
эгрегеров. В начале войны это свойство используют руководящие
круги для борьбы с антивоенными настроениями. Однако, пропаганда,
вернее эффект ее воздействия поразительно быстро выходит из под
контроля. Коллективное бессознательное толпы начинает
воспринимать врага, как "чужого" - иррациональное воплощение зла,
выродка , с которыми невозможен какой-либо контакт. Раз
начавшись, милитаризация общественного сознания прекращена
"сверху" быть не может. В стране развивается массовый психоз.
Сказанное можно проиллюстрировать на примере современной
Армении. Стоимость войны давно и заведомо превысила цену
оспариваемой области - Нагорного Карабаха. С точки зрения любого
нормального человека (и любого нормального политика, если
подобное сочетание слов имеет право на существование) вопрос о
границах этой провинции не стоит даже одного убитого. В
особенности, если этот убитый - близкий вам человек. Однако же,
армянские матери посылают детей, а девушки - возлюбленных, чтобы
те защищали страющих карабахских "сестер и братьев". Подумайте
секунду, какое дело им до этих "сестер", которые, кстати, от
войны страдают много сильнее, чем от азербайджанской "оккупации".
Видимо, есть дело, если война идет уже пятый год, а страна живет
без газа и электроэнергии. То есть, война стала для армян
(естественно, и для азербайджанцев) сверхценностью, основой
существования. Ежели такое происходит с отдельным человеком, ему
поставят диагноз: "Шизофрения". А с социумом? Есть вещи,
поважнее, чем мир?
Продолжим, однако, разговор о демократической жестокости.
Человек, будучи хищником по природе, вообще жесток.
Биологически, в нем закреплен эгоизм: на уровне личности -
индивидуальный, на уровне социума - групповой. Стремление
общества к выживанию вынуждает Homo Sapiens ограничивать свою
природную агрессивность. В результате, часть ее вытесняется в
подсознание, часть - проецируется на "чужих". "Чужие" - не люди.
(Во многих языках это закодировано лингвистически: "человек"
эквивалентен "своему", "варвар" не есть человек.)
Со временем понятие "своего" расширяется. Поскольку к тому
же любое убийство "чужого" является с точки зрения психоанализа
замещением убийства "своего" (строго говоря, своего тотема), то
л ю б о е сколь угодно разрешенное моралью данного социума
убийство, неизмежно вызывает у убийцы чувство вины.
Естественно, сопротивление, которое возникает при мысли об
убийстве, зависит от ситуации. Одно дело - убить постороннего,
другое - убить брата. "Каин, где брат твой?" У европейцев с их
глубоко расслоенной и нестабильной психикой самое сильное
сопротивление вызывает убийство женщины - поскольку оно
ассоциируется либо с изнасилованием и убийством возлюбленной,
либо - с изнасилованием и убийством собственной матери. Именно
поэтому уголовная практика большинства европейских стран с
большой осторожностью применяет к женщинам смертную казнь.
При монархической форме правления король, казнивший
человека, тем более - женщину, а в особенности - знатную даму,
подвергнется осуждению, что несущественно. Он, однако, будет еще
и испытывать иррациональное чувство вины. Двойная проблема:
внешнее осуждение и внутренняя вина - заставляет монарха избегать
бессмысленной жестокости.
Совершенно иной является ситуация при демократии. Чиновник
не обладает ни реальной властью, ни подлинной ответственностью. У
него нет суверинетета. Он исполняет волю народа. А народ не
является личностью. У него нет подсознания (в понимании Фрейда),
поэтому он не может испытывать угрызений совести. Важнейший
психологический механизм не срабатывает.
Верховный суверенитет народа (народ превыше всего, народ не
может ошибаться) приводит демократические режимы к
отвратительному самодовольству. Самодовольство порождает
уверенность в своей исключительности. Примером тому - Франция
после 1789 года, США во все времена, Россия после свержения
царизма. Предшествующая история объявляется лишенной всякой
ценности: она - лишь пролог к революции и наступлению демократии.
Именно отсюда страсть молодых демрежимов обесцениввать все,
что происходило до них. "Списываются" целые куски истории, многие
человеческие жизни, прежние свершения объявляются глупостью или
преступлением.
(Так, в сегоднешней России все, не поддерживающие новый
правящий режим, объявлены "красно-коричневыми пережитками
империи". Миллионы людей лишены естественного права гордиться
тем, что делали они во имя своей страны и, как им внушали, для
блага ее. Демократия мстительна, как стареющая любовница. Она не
признает службы двум господам.)
Не признает она и заслуг, ведь человек, если это не
абстрактный избиратель, а конкретная личность - ничто в
сравнении с народом. Едва ли хоть один значительный политик
демократического государства не имеет оснований жаловаться на
неблагодарность своей страны. Опять-таки, проблема психоанализа:
монарх, являясь человеком, может страдать от собственной
неблагодарности. Народ вины не испытывает и, следовательно, не
страдает. А наказание выделившегося как раз и представляет собой
нормальную реакцию гомеостатической системы (смотри главу
"Демократия в действии").
Дело Мата Хари.
С точки зрения психоанализа демократии интерес представляют
"шпионские процессы" в обеих мировых войнах. Как по своей
социальной функции, так и по соотношению казненных мужчин и женщин
военная шпиономания выглядят точным подобием "охоты на ведьм"
позднего Возрождения. Заметим, кстати, что инквизиция носила
именно демократический характер: преследование ведьм
осуществлялось, обычно, "в интересах народа и во имя его".
Символом женщины-шпионки на все времена стала нидерландская
танцовщица Мата Хари, знаменитая куртизанка, любовница немалого
числа французских политиков. В разгар Первой Мировой Войны она
была арестована французским Вторым бюро и после громкого
судебного процесса казнена по обвинению в шпионаже в пользу
Германии.
Мата Хари отвечала всем требованиям, предъявляемым
инквизицией к ведьмам. Она была красива, сексуальна, внушаема,
чрезвычайно глупа и крайне неуравновешана психически. (Интересно,
что при столь благоприятных условиях французские следователи так
и не смогли добиться от танцовщицы признания: по-видимому,
квалификация инквизиторов оставляла желать много лучшего).
По сей день не утихают споры, имела ли Мата Хара какие-то
контакты с немецкими разведчиками, кроме сексуальных. В Первую
Мировую Войну стороны использовали, почти любой человеческий
материал, но Мата Хари ничего не знала об армии и флоте, к
тому же не умела работать с информацией. Если бы - случайно,
или чудом, или, наконец, в постели, она и раздобыла что-то,
заслуживающее внимания, она перепутала бы все, составляя
донесение. Аккуратный и добропорядочный немецкий разведцентр
никогда не стал бы использовать такого агента.
Дело, однако, не в том, была Мата Хари виновна в
инкриминируемом ей преступлении или нет. Дело даже не в том, что
с точки зрения любого непредубежденного эксперта вина ее не была
доказана. Ведь никаких оснований - правовых ли, этических ли,
логических ли, - казнить человека за шпионаж нет вообще.
Участие в работе агентурной разведки эмоционально не
воспринимается, как преступление, да и не является им.
Действительно, разве есть страны, не занимающиеся шпионажем и не
использующие для этого цвет своей нации? Разве суд над "своим
разведчиком или разведчицей" не покажется юридическим убийством
тем, кто полчаса назад требовал казнить "ихнего шпиона или
шпионку"?
В сущности, Мата Хари оказалась обычной ритуальной жертвой:
ее принесли на алтаре войны с единственной целью - скрепить
единство нации. Она не была первой такой жертвой, не была
последней. Галантная французская нация, воплощение добродетелей
демократии, не почувствовала вины за напрасное убийство
красивой женщины.
4. Демократия и тоталитаризм.
Перечисленные выше качества демократии: жестокость,
самодовольство, злопамятность, неблагодарность, лживость, -
всегда считались отличительными признаками тоталитарных режимов,
таких, как большевистская диктатура в СССР или национал-социалистический
Третий Рейх.
При внимательном рассмотрении оказывается, что демократия и
тоталитаризм способны к ненавязчивым переходам друг в друга.
Примером тому - история Великой Французской Революции. Примером
тому - Россия в 1917 году. Россия современная. Румыния. Германия.
И так далее, и тому подобно.
Для обеих систем характерно использование "народной"
фразеологии, равно как и широкое привлечение масс к делам
государства - по классической схеме гражданского патриотизма.
Ведь все жестокости тоталитарной системы творятся именем народа
и с одобрения народа (если такого одобрения нет, мы имеем дело
не с тоталитаризмом, а с примитивным деспотизмом; устойчивость
такого режима, пусть даже он и использует все атрибуты
тоталитарной системы, очень невелика).
Как и при демократии, ссылка на интересы народа, на его
верховный суверинетет снимает ответственность и чувство вины с
чиновника тоталитарного государства, и сам верховный диктатор не
является здесь исключением. Трудно не заметить, что концлагеря
для целых народов (представленных пропагандой, как пособников
Врага) использовали тоталитарные Германия и СССР и
демократические США и Великобритания.
(Смотри, например: Яковлев Н.Н. Перл-Харбор. 7 декабря 1941
1941 года. Быль и небыль. "президент Рузвельт 19 февраля
исполнительным приказом поручил военному министерству поместить
всех японцев - около 112 тысяч человек, - независимо от того,
имели они американское гражданство или нет, в концентрационные
лагеря. "Приказ всем лицам японского происхождения... Граждане
США или нет подлежат депортации из (данного) района к 12.00.
Размеры и вес багажа ограничиваются тем, что может унести в
руках отдельный человек или семья." ... любой с одной
шестнадцатой японской крови подлежал депоратции, как враг
народа. В нацистской Германии, дабы попасть в эту категорию,
требовался в два раза больший процент еврейской крови." Смотри
также The Washington Post Magazine, Desember 6, 1982.)
Сформулируем гипотезу, согласно которой тоталитаризм и
демократия представляют собой две полярные формы НАРОДОПРАВЛЕНИЯ,
политического строя, для которого характерно:
- суверинетет нации, представляемый, как суверенитет
государства;
- отсутствие в связи с этим у исполнительной власти сдерживающих
ограничений (комплексов типа: "Я - плохой");
- существование коллективного эгрегора, проявляющегося, как
обязанность и внутреннее побуждение гражданина участвовать в
делах государства.
Отличие между демократией и тоталитаризмом заключено прежде
всего в том, что тоталитаризм вообще не поспринимает понятие
прав человека (существует только право нации или право класса),
демократические же режимы определенный уровень прав личности
стремятся обеспечить. Иными словами, тоталитарное государство
опирается на народные низы, что оборачивается террором против
среднего класса. Демократическое государство опирается на
развитый средний класс, что, как правило, означает ту или другую
форму террора против аристократии, причем "аристократия духа" не
оказывается исключением. Существуют промежуточные режимы: так
хрущевская "оттепель" была попыткой тоталитарного режима
наладить какой-то контакт с технической интеллегенцией, а
сенатор Маккарти пытался несколько ограничить притязания
среднего класса Америки на господствующую роль в стране. Но во
всех случаях НАРОДОПРАВЛЕНИЕ было, есть и будет опорой на массу
против личности и опорой на традицию против прогресса.
Дело Южнокорейского "Боинга."
Сходство между тоталитарной империей зла и демократическим
царством свободы лучше всего иллюстрирует трагическая история,
произошедшая 1 сентября 1983 года в небе Сахалина. "Боинг 747",
принадлежащий Корейской авиакомпании КАЛ был сбит совестким
истребителем СУ-25 в воздушном пространстве России. При этом
погибло 269 пассажиров.
На следующее же утро между великами державами началась
"разборка" с взаимными обвинениями, пресс-конференциями,
нагнетанием общественной истерии и непрерывным
неквалифицированным, враньем.
Советский Союз был осужден сообществом наций "за терроризм в
государственном масштабе". Администрация Рейгана получила в
свое распоряжение удобное средство воздействия на Конгресс и
мировое общественное мнение.
Советский Союз продемонстрировал миру качество своей
противовоздушной обороны и доказал собственному народу лживость
заявлений империалистов. Летчик сменил Сахалин на Украину.
Все были довольны.
Что же до 269 человек и сотен их родственников, то они
никого не интересовали. Даже компенсация за погибших выплачена
не была.
Между тем, непредубежденному наблюдателю ситуация
представляется так: одна сторона сбила заведомо пассажирский
самолет, совершив ничем не оправдываемое убийство мирных людей,
другая же сторона сознательно подставила этот самолет под удар
для получения конкретных политических выгод. После чего вся
реальная информация о свершившемся была засекречена, и началась
вакханалия лжи.
(Советский военный летчик утверждает, что он спутал "семьсот
сорок седьмой" с самолетом-разведчиком RS-135 - это
приблизительно то же самое, что спутать Останкинскую телебашню и
Храм Василия Блаженного. Американский оператор радарной установки
говорит, что не обратил внимание на то, что "Боинг" зашел в
"красную зону". Представители авиакомпании заявляют, что
отклонение пассажирского самолета на 200 миль от установленного
маршрута - это обычное дело... Дискуссия продолжается уже десять
лет.) Демократия в действии!
5. Перспективы демократии.
Основным противоречием народовластия является противоречие
между желанием масс участвовать в правлении страной и отсутствием
у них знаний и способностей для этого. Можно сказать и так: между
желанием господствовать и нести ответственность за последствия
этого господства.
Народ в демократическом государстве считает источником
власти себя. Но нет гражданина, который за неудачи и провалы
политики ругал бы себя, а не сваливал все на правительство.
Народоправление представляет собой ВЛАСТЬ БЕЗ ОТВЕТСВЕННОСТИ ЗА
ВЛАСТЬ. Режим, нарушающий "золотое правило этики".
В додемократических режимах аристократия изначально
воспитывается, как правящий слой. Это дает права, это налагает
обязанности. Никто не осудит крестьянина, убегающего с поля боя.
Но кто не осудит рыцаpя, спасовавшего перед драконом?
Додемократические государства - это разделение на безгласных
трудящихся и сражающихся, имеющих все права и обязанности.
"Положение обязывает".
"Джентельмен так не поступит".
Демократия - это строй, когда трудящиеся уже не желают быть
безгласными, но еще не могут стать ответственными. Строй,
носящий все признаки переходного между олицетворением порядка -
феодализмом и будущим царством свободы, риска и отвественности.
Раньше или позже, но демократия обречена развиться в социальную
систему, основанную на абсолютном суверинетете и полной
ответственности каждой личности. Эту систему можно будет с
полным основанием назвать коммунизмом или анархией, поскольку
никто и ничто не будет там олицетворением власти. Эту систему
можно будет назвать деспотией или монархией - ведь каждый будет
иметь в ней абсолютную власть. В конце концов, разве дело в
названии?
Бессмысленно рассуждать, будет ли эта гипотетическая
социальная система (атрибуты которой - индивидуальность,
свобода, риск, "компьютеризация всей страны") "лучше" или "хуже"
того, что мы имеем сегодня. С точки зрения благополучной
сытой и консервативной демократии - конечно, хуже. Но она -
демократия - не является вершиной развития человечества. Вообще
вера в абсолюты - порождение средневековья...
Будущим аристократам за дисплеями не нужна власть с опорой
на простаков. Им нужен мир, и, по возможности, весь.
Май 1993 года.
Переслегин Сергей Борисович,
195271, Брюсовская улица,
дом 16, кв. 92.
Телефон: 5 - 43 - 42 - 78 (д).
г=======================¬
¦ Структурный анализ ¦
¦инфляционных процессов.¦
L=======================-
1. Введение.
" - Вы знаете, что в стране инфляция? Вы вообще знаете, что
такое инфляция?" Вы вообще что-нибудь знаете?..
По сравнению с годом написания А. и Б. Стругацкими
"Обитаемого острова" ситуация изменилась кардинально: сейчас
ВСЕ знают, что в стране инфляция. И думают, что знают, что такое
инфляция.
Инфляцией (от латинского inflatio - раздувание) называется
процесс обесценивания денег, проявляющийся, в частности, в общем
и неуклонном росте цен. "Политэкономический словарь" 1983 года
издания утверждает, что причиной инфляции является основное
противоречие капиталистического способа производства, то есть
противоречие между трудом и капиталом. Практически, эта
концепция совпадает с известной политэкономической теорией
"роста издержек вследствие борьбы социальных групп", критикуемой
в том же "Словаре" страницей выше.
Собственно, данную модель нельзя назвать неверной.
Действительно, постоянные требования профсоюзов об увеличении
заработной платы приводит к диспропорциям между производством и
потреблением, переполнению каналов денежного обращения и, как
следствие, к росту цен, который мы отождествляем с инфляцией.
(Либо же, что существенно - к появлению дефицитов на
потребительском рынке.) Не совсем понятно, однако, почему
инфляция равным образом возникает и там, где заработная плата
высока, и там, где она низка, там, где есть профсоюзы, и там,
где их нет, возникает при капитализме свободной конкуренции и в
ГМК-структурах (как бы они не назывались: социализм,
корпоративное государство, нацизм...), возникает при демократии
и тоталитаризме, в периоды войн и в мирных условиях, одним
словом - ВЕЗДЕ И ВСЕГДА.
Возможно, тот же "Политэкономический словарь" ближе к
истине, когда он связывает инфляцию с милитаризацией экономики,
разумеется, капиталистических стран. Эта версия хорошо
проиллюстрирована в "Загадке Прометея" Л. Мештерхези.
"...Оружие может быть товаром, но не относится к числу
потребных человеку благ. (...) Что происходит непреложно и
закономерно с тем обществом, которое какую-то часть своей
рабочей силы обращает на бесполезную деятельность? Оно
беднеет. А (...) если эту бесполезную деятельность еще и
оплачивают? Инфляция." (Л. Мештерхези. Загадка Прометея.
М.: Прогресс, 1977 ).
С этим трудно не согласиться, но опять-таки заметим, что
прямой пропорциональности между милитаризацией экономики и
индексом инфляции нет. Иными словами, возможна значительная
инфляция в слабо военизированной экономике и малая - при
существенных военных расходах.
Рассмотренные модели инфляции содержат в себе лишь
некоторую часть истины. Основной их недостаток заключается в
несистемности: изучаются и объясняются отдельные внешние
проявления инфляции. Несмотря на постоянную эксплуатацию данного
термина всеми, кому не лень (от экономистов до кандидатов в
президенты), анализа инфляции, как глобального процесса, который,
по-видимому, присущ любым экономическим структурам, до сих пор
нет, равно как и удовлетворительной классификации форм инфляции.
Настоящая работа описывает простейшие структурные модели
инфляции. Разумеется, эти модели должны использоваться как
первое приближение к последовательной математической теории
инфляционных процессов, которая, надо полагать, когда-нибудь будет
создана.
2. Классификация форм инфляции.
Мы констатировали, что инфляционные процессы происходят в
любой экономике. Тем не менее, существуют некоторые различия
между рутинной обыденной инфляцией где-нибудь в Нидерландах и
катастрофическим обесцениваем денег в Версальской Германии или
сегоднешней России. Дело, конечно, не столько в формальных
процентах инфляции, сколько в различной динамике экономических
процессов. Инфляция в условных Нидерландах сопровождается
экономическим ростом, более того, показатели этого роста
положительно коррелируют с темпами инфляции. Назовем такую
инфляцию НОРМАЛЬНОЙ.
Напротив, инфляцию, при которой производство сокращается, а
показатель качества жизни (определяемый, как отношение
медианного среднедушевого дохода к прожиточному минимому) резко
падает, будем называть АНОМАЛЬНОЙ.
Данная классификация является полной, однако, удобно
несколько нарушить систему, выделив ЭКЗОТИЧЕСКУЮ ИНФЛЯЦИЮ. К
таковой будем относить механизмы обесценивания денег, которые в
обычных условиях вносят пренебрежимо малый вклад в нормальную
инфляцию. В некоторых же случаях вклад этих механизмов начинает
расти, вплоть до того, что они оказываются определяющими
факторами экономических процессов в стране.
В нормальной инфляции будем различать аналитическую и
хаотическую формы. В аномальной - структурную и психологическую
инфляцию. Экзотическую - разделим на транспортную (связностную)
и ваучерную.
-----------¬
¦ Инфляция ¦
L----T------
¦
+
¬
¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦
------+----¬ -----+-----¬ -------+-----¬
¦Нормальная¦ ¦Аномальная¦ ¦Экзотическая¦
L-----T----- L----T------ L------T------
--------- ¦ L--------¬
¦ -------+------------¬ ¦
¦ ¦ ¦ ¦
+-"Деноменационная L-"Структурная ¦ Транспортная "-+
L-"Хаотическая Психологическая"-- Ваучерная "-----
3. Структурная инфляция.
Аномальная инфляция оказывает меньшее влияние на экономику,
нежели нормальная, однако, она более заметна и поэтому лучше
изучена.
Наиболее простой формой инфляции является структурная.
С абстрактной точки зрения причиной ее можно считать
противоречие между стоимостью и потребительской стоимостью.
Стоимость, как известно, создается абстрактным трудом, в то
время как потребительская стоимость - конкретным. Таким образом,
оплаченный абстрактный труд может не создавать потребительской
стоимости. Тем самым нарушится равновесие между производством и
потреблением, которое будет решено либо выпуском избыточных
денег, не обеспечиваемых потребительскими стоимостями -
инфляцией, либо, что несравненно хуже, - дефицитом средств
платежа.
Проще говоря, определенную часть произведенной продукции
нельзя обратить на удовлетворение потребностей человека. К
таковой продукции, обладающей стоимостью, но не потребительской
стоимостью, относится военная техника и избыточное, то есть не
используемое для выпуска потребительских товаров, индустриальное
производство. Поскольку труд, затраченный, на изготовление
упомянутых товаров, оплачен, возникает диспропорция: общая сумма
потребительских товаров оказывается меньше, чем выплаченный
денежный эквивалент. Реальным выходом из возникшей ситуации
является выпуск денег, не обеспечиваемых активами. Если этого не
происходит, в стране возникает нехватка денег, и какая-то
категория работников начинает получать зарплату с запозданием и
не в полном объеме. Понижение качества жизни при этом происходит
в той же мере, как и при инфляции, к тому же возникают
дополнительные источники социальной напряженности. Как правило,
это кончается тем, что правительству все равно приходится идти
на выпуск необеспеченных денег.
Дополнительным источником структурной инфляции является Легко увидеть, что A = A(1 - k/k(0)) = AI/(I + 1). Тогда:
(L + 1)/(z + 1) + (1/(k + 1))I/(I + 1) - 1 = a.
Считая, что I = 3 (эмпирические данные анализа нормально
функционирующей экономики) получим:
г===========================¬
¦ L + 1 4 ¦ - уравнение струтур-
¦ ----- - ----- = a ¦ ной инфляции.
¦ z + 1 I + 4 ¦
L===========================-
Структурная инфляция зависит от сложившейся структуры
производства и структуры бюджета, как правило, вполне
традиционной. Соответственно, она слабо зависит от времени. Для
Советского Союза периода 80-х годов структурная инфляция
составляла 4,7 % в год ( плюс-минус 0,1%).
4. Психологическая инфляция.
Структурная инфляция является статической формой аномальной
инфляции. В роли ее динамического аналога выступает
психологическая инфляция, выражающаяся в нарастающей потере
доверия населения к собственной валюте.
Среди различных механизмов обесценивания денег
психологическая инфляция занимает особое место. Нормальная
инфляция есть свидетельство развития экономики. Структурная
инфляция говорит о наличии определенных диспропорций в
жизнеспособной экономике. Включение же психологического
механизма инфляции обозначает экономическую катастрофу с
распадом не только системы денежного обращения, но и системы
производства.
Подразумевается, что бумажные деньги, имеющие хождение в
современном мире обеспечиваются золотым запасом государства, то
есть - являются превращенной формой звонкой монеты. На практике,
разумеется, какого-либо обеспечения нет (или, во всяком случае,
невозможно проверить, есть ли оно: золота Форта Нокс, насколько
мне известно, еще никто не считал).
Поскольку никогда нельзя сказать, обеспечена данная валюта
активами или же нет, вопрос о конвертируемости оказывается
вопросом доверия. Если в первую очередь население данной страны,
а во вторую - деловые круги зарубежных стран верят в возможность
свободно обменять ее валюту на деньги иных государств или на
золото, валюта будет конвертируемой. Если такой веры нет,
золотой запас не спасет страну от обесценивания ее денег как на
внешнем, так и на внутреннем рынке.
Но вера - категория не политэкономическая, а
психологическая. Не будет большой ошибки, если отождествить
доверие к национальной валюте с доверием к данной стране. К ее
государственному строю, вооруженным силам, внешней и внутренней
политике. В наименьшей степени - к ее экономике. В наименьшей -
поскольку в отличие от политических событий экономические
процессы ненаблюдаемы, и "люди с улицы" не в силах о них судить.
Таким образом, потеря доверия к стране и ее
государственности ВСЕГДА приводит к потере доверия к валюте, и
реальное экономическое положение здесь, как правило, вообще не
играет роли.
"Потеря доверия" проявляется как прогрессирующий спрос на
золото и иные драгоценные металлы, на иностранную валюту и,
наконец, на любые товары. Наименее обеспеченные слои населения
начинают создавать товарные запасы (в качестве примера можно
вспомнить 90летнюю ленинградскую старуху, закупившую в несколько
приемов свыше 100 килограммов соли). Поскольку ни одна экономика
не может быть рассчитана на десятикратное увеличение спроса,
начинается острый товарный голод. Рано или поздно правительство
будет вынуждено пойти на реформу цен. (Введение карточной
системы, хотя оно и дает государству определенное время для
принятия решений, лишь увеличивает структурную инфляцию и
диспропорции в экономике. Долго продержаться на карточках
невозможно уже потому, что распределять по ним ВСЕ нельзя, а в
таком случае карточки психологическую инфляцию не отменяют.)
Поскольку доверие к руководству уже потеряно, такие
малопопулярные меры, как реформа цен, приводят к росту
забастовочной и митинговой активности. Как следствие,
правительство ВЫНУЖДЕНО повышать зарплаты. Но их повышение
приводит лишь к следующему витку создания товарных запасов - в
семьях и на предприятиях.
Складывается ситуация, когда желанен любой товар (начиная
от крупы и кончая золотом) и, следовательно, нежелательны
деньги. Все имеющиеся на руках сбережения население предпочитает
тратить на создание запасов, тем самым изымая все больше активов
из обращения. При этом, разумеется, цены продолжают расти, а
зарплаты - повышаться. Диспропорция между произведенным и
потребленным постоянно нарастает, причем не столько за счет
денежной эмиссии, сколько ввиду исключения из оборота товарных
запасов, накопляемых вплоть до полной потери потребительской
стоимости: продукты питания гниют, мебель стоит разобранная, она
была "куплена впрок", в квартирах штабелями лежат телевизоры,
стопками - кафель, на предприятиях складируются тысячи тонн
сырья, сотни станков... все это не используется и не может
использоваться, не удовлетворяет чьи бы то ни было потребности и
не участвут в обороте.
Поскольку деньги также являются товаром, их цена
относительно золота или иной валюты определяется классической
формулой: стоимость умножить на спрос и делить на предложение.
Даже если реальная стоимость денег (То есть, обеспечение их
активами) не изменилась, рост предложения денег при падении
спроса на них приведет к обесцениванию.
Если при этом произошло замыкание цепочки положительной
обратной связи (чем более данные деньги упали в цене, тем
быстрее растет их предложение и сокращается спрос), мы будем
называть данный процесс ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ИНФЛЯЦИЕЙ.
Для психологической инфляции характерен "саморазгон":
экспоненциальная зависимость показателя инфляции от времени.
Если же вспомнить, что при постоянной инфляции цены растут
экспоненциально, то выводы получаются самые неутешительные: при
включении психологического механизма обесценивания денег, цены
растут быстрее экспоненты.
Разумеется, долгое время так продолжаться не может.
Обесценивание денег приводит к обесцениванию активов, вследствие
чего производственные фонды также катастрофически дешевеет. В
этих условиях неизбежен значительный приток в страну внешней
валюты, на которую будет осуществляться скупка земель и
промышленных предприятий. В результате, собственность
в обанкротившейся стране сменит владельцев, а сфера оборота
окажется насыщенной внешней валютой, обменивающейся на
местную по цене значительно более высокой, чем
равновесная. Иными словами, начнет действовать механизм
перекачки ресурсов за пределы страны, подвернувшейся
психологической инфляции, в обмен на финансовую и
экономическую помощь. Наличие такой помощи разорвет цепочку
обратной связи, и психологическая инфляция прекратся -
деньги стабилизируются на определенном, крайне низком
уровне. Можно предполагать, что по завершению данной стадии
начнется определенный экономический подъем.
Таким образом, психологическая инфляция обозначает
экономическую катастрофу, разорение страны и ее граждан (за
исключением тех, кто имел возможность сколотить на этом процессе
состояние). Как правило, причиной запуска этого механизма
является серьезный политический кризис, сопровождаемый
внутренним надломом. Чаще всего - это поражение в войне.
Психологическим механизмом объяснялась гиперинфляция в
Версальской республике и в Советской России, в Южных
американских штатах и Японии 46 года, послевоенной Германии и
Франции, наконец, в России наших дней.
Какие-либо экономические методы борьбы с этим явлением
автору неизвестны. Психологические методы до настоящего времени
ни разу не применялись.
5. Транспортная инфляция (инфляция связности).
Транспортный (связностный) механизм обесценивания денег мы
относим к экзотическим формам инфляции лишь потому, что в
стабильной политической и экономической ситуации его вклад в
суммарную инфляцию пренебрежимо мал.
Суть этого явления - в существовании взаимосвязи между
перепроизводством денег и динамикой транспортных потоков в
стране.
Пусть некий товар произведен в одном регионе государства, а
продан в другом. Данный процесс рентабелен, только если цена
товара в этом регионе выше, чем в первом. Прежде всего, торговцу
необходимо покрыть транспортные расходы. Во-вторых, на
транспортировку товара затрачивается некоторое время,
следовательно, скорость оборота средств уменьшается: возрастает
лаг времени между моментом производства товара и моментом
получения за него денег. Закон нормы прибыли требует, чтобы
замедление темпов оборота компенсировалось большей прибылью от
данной торговой операции. Поэтому цена товара будет включать в
себя: цену товара в том регионе, где он произведен, издержки на
хранение и транспортировку, дополнительную прибыль
производителя, компенсирующую транспортный лаг времени.
Соответственно, сумма денег в стране должна превышать общую
"отпускную цену" товаров на величину транспортных издержек (как
непосредственных, так и косвенных, связанных с возрастанием лага
времени). Уже это приводит к инфляции, так как из-за замкнутости
финансовых потоков дополнительные деньги неизбежно оказываются в
"производящих регионах", где они не компенсированы процессом
транспортировки товара. В этих регионах сумма денег начинает
превышать товарное обеспечение, что приводит к росту цен. Но
увеличение цены товара в "производящем регионе" неизбежно
поднимет ее в "потребляющем регионе". Инфляционная цепочка
замыкается: потребуется новая денежная эмиссия, деньги вернутся
в "производящий регион", вызовут там подорожание...
Как правило, "транспортная накрутка" невелика (порядка
долей процента) и стабильна. Если, однако, по каким-либо
причинам лаг времени начинает возрастать, цена товара в
"потребляющих регионах" будет быстро расти. В этом случае
возникает еще один механизм обратной связи.
По мере вздорожания "импортных" товаров, их будет все
выгоднее производить в "потребляющем" регионе. Стало быть,
транспортные потоки между "производящим" и "потребляющим"
регионом сократятся. Стремление транспортников не допустить
падения нормы прибыли в своей отрасли заставит их повысить цены
и, одновременно, сократить количество рейсов. Возрастут
транспортные издержки и дополнительно увелится транспортный лаг
времени.
Данный процесс прежде всего приведет к уменьшению связности
между регионами, что может оказаться роковым для стабильности
государства. (Согласно "транспортной теореме" регион сохраняет
политическое единство с метрополией, если его производство
растет медленнее, чем коэффициент связности между ним и
метрополией. В рассматриваемой ситуации производство в регионе
растет именно за счет уменьшения связности.) Если же разрушение
страны не произойдет, начнется перепроизводство денег, и
транспортная инфляция станет наблюдаемой.
Пусть r(i,j) = Ф(i,j)/Q(i), где Ф(i,j) - оборот между
i-ым и j-им регионами, а Q(i) - оборот i-того региона. Суммируя
r(i,j) по всем регионам (кроме i-того), получим связность i-того
региона с остальной страной - R(i). (Обратная величина D(i) =
1/R(i) называется автономностью региона.)
Пусть из "производящего региона" (индекс m) перевозится в
"потребляющий регион" (индекс k) обобщенный товар. Данный товар
имеет цену z(m) - в производящем регионе; z(k) - стоит в
потребляющем регионе обобщенный товар местного производства,
z(m,k) - стоит в потребляющем регионе "импортный товар".
Обозначим за Y - свободные объемы товаров, за w - долю
желающих купить этот товар, за V - свободные объемы валюты.
Тогда связность может быть определена следующим образом:
¬
¦ w(k)V(k) ¦
¦ z(m,k)Y(m)
¦
¦ w(k)V(k) + w(m)V(m) ¦
¦ r =
¦
¦ z(k)Y(k) ¦
L
Определим цену, как произведение равновесной цены z(0) на
отношение спроса к предложению. Имеем:
z(m) = z(равновесная)S/P = z(0) w(m)V(m)/(q(m)Y(m)),
z(k) = z(0) w(k)V(k)/(q(k)Y(k)),
z(m,k) = f( S(k)/P(m) , S(m)/P(m)) = z(0) S(k)/P(m) +
z(t) S(m)/P(m) - разложение в ряд Тейлора с точностью до
первого члена.
Пусть спросы и предложения в регионах отличаются
незначительно, тогда z(m,k) = (z(0) + z(t)) S/P .
Считаем, что продажа товара в регионах должна приносить
одинаковую норму прибыли. z(t) - "транспортная накрутка",
которая может быть вычислена через транспортный лаг времени t и
характерное время обращения товара в метрополии Т.
z(t) =z(0) t/T ; z(m,k) = z(0) ( 1 + t/T) .
Дифференцируем соотношения для цен. Без соответствующих
индексов:
z = z ( w/w - q/q + V/V - Y/Y)
z(m,k) = z (w(k)/w(k) - q(m)/q(m) + V(k)/V(k) -
Y(m)/Y(m)) + z(t) (w/w - q/q + V/V - Y/Y) (все со
значком m).
Второй член является "транспортным". При инфляции в
метрополии V/V " 0, и транспортный член растет.
Дифференцируем связность, преобразуем:
r = [ w(m)/w(m) + V(m)/V(m) - w(k)/w(k) - V(k)/V(k)][z(t)/(z +
z(t)) - 1/ ( 1 + w(k)V(k)/(w(m)V(m))] + z(t)/(z + z(t))[q(k)/q(k) -
q(m)/q(m)] + [ z(t)/(z + z(t)) - 1] [ Y(k)/Y(k) - Y(m)/Y(m)]
В интересующий нас период основной вклад вносит инфляция в
метрополии. Пренебрегаем вторым и третьим членами, линеаризуем.
Получаем окончательное соотношение:
r = (1 - L)(xr + a)
Здесь L - безразмерный коэффиицент, больший единицы, равный
отношению лага времени в "потребляющем" и "производящем"
регионах; a - инфляция в метрополии, x - коэффиицент, в который
включены все неопределенные коэффициенты, возникшие при
линеаризации.
Таким образом, при инфляции в государстве, связность между
производящим и потребляющим регионами падает экспоненциально.
Разумеется, верно и обратное: при падении связности инфляция
экспоненциально нарастает.
6. Ваучерная инфляция.
Выпуск в государстве ценных бумаг, формально обеспеченных
"национальным" достоянием - ваучеров, также приводит к инфляции.
Ваучеры являются товаром и, будучи выпущенными, попадают на
рынок, где начинают обращаться по некоторой рыночной цене. Сами
по себе никакой потребительской стоимости они не имеют. Более
того, производственные фонды, которые эти ваучеры представляют,
имеют таковую стоимость лишь формально, ибо потреблены быть не
могут. Следовательно, выпуск ваучеров эквивалентен выпуску
товара, который, имеет стоимость, но не потребительскую
стоимость. Проще говоря, выпуск ваучеров либо приводит к
дефициту денег, либо - к эмиссии денег, обеспеченных этими
ваучерами, то есть - стоимостью без потребительской стоимости.
Таким образом, ваучеры вносят вклад в структурную (аномальную)
инфляцию.
Ваучерная инфляция может быть легко вычислена через
отношение рыночной цены ваучера к медианному среднедушевому
доходу за характерное время обращения ваучера.
Для России ваучерная добавка к инфляции составила в октябре
- декабре 11% в месяц.
7. Нормальная инфляция.
Нормальная или деноменационная инфляция является наиболее
сложной формой процесса обесценивания денег.
Формально, деноменационная инфляция означает одновременное и
пропорциональное повышение всех цен и зарплат: прожиточный
минимум и медианный среднедушевой доход возрастают при этом
одинаково, качество жизни в стране не меняется.
В реальности, однако, одновременности добиться не удается.
Возникает либо дефицит товаров (зарплата повышается быстрее, чем
успевает реагировать рынок), либо - дефицит платежеспособного
спроса (рост доходов отстает от роста цен.) В обоих случаях
выигрывают обеспеченные слои населения, то есть -
деноменационная инфляция приводит к увеличению нормы
эксплуатации.
Деноменационная инфляция носит всеобщий характер. В
докапиталистической экономике, ориентированной на звонкую
монету, она выступает в форме "порчи денег". Реальная
потребительская стоимость монеты (определяемая содержанием в ней
драгоценного металла) со временем неуклонно снижается. Попытки
справиться с этим явлением, выпуская полновесные деньги, не
имеют успеха, так как "плохие деньги неизбежно вытесняют хорошие
из сферы обращения".
Бумажные деньги изначально представляют собой "знак
стоимости", их реальная ценность близка к нулю. Соответственно,
характерные темпы инфляции бумажных денег много выше, нежели
темпы обесценивания звонкой монеты.
Уже указывалось, что реальное обеспечение бумажных денег не
является наблюдаемой величиной. Так что, в отличие от
металлических денег, для которых превышение номинала над
обеспечением может быть измерено, инфляция знаков стоимости
проявляется только в сфере обращения.
Существование положительных корреляций между темпами
деноменационной инфляции и скоростью экономического развития
заставляет предположить, что данная форма инфляции не оказывает
отрицательного воздействия на производство.
Сравним современную экономическую ситуацию в США с началом
ХХ столетия, когда заработная плата квалифицированного
специалиста (штурмана на трансатлантическом лайнере) составляла
40 долларов.
Не подлежит сомнению, что цена доллара в пересчете на
золото и драгоценные металлы, на землю и продукты питания, на
антиквариат и произведения искусства за прошедшие 90 лет
значительно упала.
Однако, в современной Америке существует огромный класс
товаров и услуг, которые в 1900 году были недоступны (или
практически недоступны). На "доллары образца 1990 года" можно
купить видеокассеты, телевизоры, холодильники, консервированные
соки... Можно пересечь Атлантику за 4 часа. Можно...
Иными словами, если стоимость доллара относительно
потребительских стоимостей, существовавших в 1900 году,
значительно снизилась, его реальные покупательные возможности
увеличились за счет инноваций - потребительских стоимостей,
которых в 1900 году не существовало.
Мы приходим к выводу, что основным или одним из основных
механизмов деноменационной инфляции является инновационный.
Действительно, создание инновации требует денежной эмиссии
для того, чтобы эта инновация могла быть куплена. Но инновация,
по крайней мере первоначально, выпускается в одном месте, а
потребляется в другом. Выпуск денег, как правило, предшествует
появлению новой продукции. Между тем, денежные и товарные потоки
замкнуты, так что возникает ситуация, описанная в разделе
"транспортная инфляция".
Таким образом, появление инноваций прежде всего вызывает
рост транспортной инфляции. Далее, ажиотажный спрос и
взвинчивание цен на товар-инновацию вынуждает собственников
"традиционных ценностей" повысить их цену. Государство, чтобы не
допустить появления дефицита денег, увеличивает эмиссию.
Можно показать, что величина инновационной инфляции линейно
связана со скоростью научно-технического прогресса: a = &Q, где Q
- среднегодовая эмиссия, а & - скорость появления инноваций
dN/dt, отнесенная к общему числу существующих потребительских
стоимостей N: & = (1/N)dN/dt.
Другой механизм деноменационной инфляции связан с
существованием кредита: опять-таки деньги появляются раньше,
нежели потребительские стоимости, которые служат их
обеспечением.
Суммируя вышеизложенное, можно сказать, что основной
причиной деноменационной инфляции является существование лага
времени между производством и потреблением товара: в пределах
этого лага товар уже имеет стоимость, но еще не имеет
полезности. Если стоимость заранее оплачена, работает механизм
обесценивания денег, характерный для транспортной и
инновационной инфляции. Если нет, работает кредитная инфляция.
8. Хаотическая инфляция.
Деноменационная инфляция представляет собой статическую
форму нормальной инфляции. По аналогии можно предположить, что
существует и динамическая форма.
Будем называть хаотической инновационную инфляцию, при
которой коэффициент & превышает 1/год. (Ежегодно количество
потребительских стоимостей удваивается.)
Хаотическая инфляция сопровождается невероятно быстрым
ростом цен. Никакой реальный выпуск новых денег при этом
невозможен, хаотическая инфляция возможна только при
повсеместном использовании электронных средст обращения.
Практически, при хаотической инфляции невозможен кредит.
Соответственно, деньги в этих условиях начинают терять свои
функции, превращаясь все в большей степени в МЕРУ СКОРОСТИ
ПРОЦЕССА СОЗДАНИЯ ИННОВАЦИЙ, другими словами - в меру количества
информации.
Таким образом, хаотическая инфляция способствует переходу
от реальных денег к электронным и далее - к информационным.
9. Феноменологическая оценка инфляции.
Интегральная (общая) инфляция в современной России может
быть определена через динамику зарплат (практически,
любых), пенсий, компенсаций, через производство денежной
массы. Не следует, однако, оперировать ценой доллара, так как
последняя постоянно искусственно завышается.
Величина инфляции может быть определена индуктивно - через
опрос и вычисление "качества жизни", как функции времени, и
дедуктивно - через рассмотрение приведенных выше механизмов.
Экспресс-оценка дает 16,0 плюс-минут 1,0 процента
деноменационной инфляции в месяц. (Сентябрь - декабрь 1992 года.)
Как показывают данные статистики, доля продуктов питания в
семейном бюджете возрастала в конце 1992 года ежемесячно на
2,7 плюс - минус 0,2 процента. Таким образом, к 16,5
процентам деноменационной добавляется 2,7% реальной
инфляции (структурной и транспортной).
Интегральный подсчет инфляции в Белоруссии дает за период
сентябрь - декабрь 1992 года 22,7% инфляции в месяц.
10. Сводная таблица форм инфляции.
г========T==================T=============T===========T===========T======¬
¦Механизм¦ Структурообразую-¦Причины ¦Проявления ¦Последствия¦Методы¦
¦инфляции¦ щее противоречие ¦возникновения¦ ¦ ¦борьбы¦
¦========+==================+=============+===========+===========+======¦
¦Иннова- ¦ ¦Лаг времени ¦Обесценива-¦Экономичес-¦Борьба¦
¦ционный ¦ Между стоимостью ¦между произ- ¦ние денег ¦кий и со- ¦невоз-¦
¦ ¦ и потребительской¦водством и ¦относитель-¦циальный ¦можна ¦
¦Кредит- ¦ стоимостью ¦потреблением ¦но "тради- ¦прогресс, ¦и неже¦
¦ный ¦ ¦товара ¦ционных цен¦процветание¦латель¦
¦ ¦ ¦ ¦ностей" (зо¦государства¦на ¦
¦ ¦ ¦ ¦лото, земля¦ ¦ ¦
¦Хаоти- ¦ ¦ ¦продукты) ¦ ¦ ¦
¦ческий ¦ ¦ ¦без сниже- ¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦ ¦ния качест-¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦ ¦ва жизни ¦ ¦ ¦
¦--------+
+-------------+-----------+-----------+------¦
¦Структур¦ Между структу-¦Производство ¦Снижение ¦Нарастающие¦Сниже-¦
¦ный ¦рами производства ¦товаров, не ¦качества ¦диспропор- ¦ние ¦
¦ ¦и потребления ¦обладающих ¦жизни в ¦ции в эконо¦"инфля¦
¦ ¦ ¦потребительс-¦стране ¦мике ¦цион- ¦
¦ ¦ ¦кой стои- ¦ ¦ ¦ных ¦
¦ ¦ ¦мостью, неоп-¦ ¦ ¦расхо ¦
¦ ¦ ¦тимальность ¦ ¦ ¦дов" ¦
¦ ¦ ¦структуры эко¦ ¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦номики ¦ ¦ ¦ ¦
¦--------+
+-------------+-----------+-----------+------¦
¦Психоло ¦ Между реальным ¦Потеря дове- ¦Гиперинфля-¦Обесценива-¦Зару- ¦
¦гический¦ обеспечением ва- ¦рия к валюте ¦ция; сокра-¦ние основ- ¦бежная¦
¦ ¦ люты данного го- ¦страны вслед-¦щение произ¦ных фондов,¦помощь¦
¦ ¦ сударства и общим¦ствие военной¦водства, ¦массовая ¦смена ¦
¦ ¦ представлением ¦экономической¦резкое паде¦смена соб- ¦полити¦
¦ ¦ об этом обеспече-¦или политичес¦ние качест-¦ственников,¦ческо-¦
¦ ¦ нии ¦кой катастро-¦ва жизни ¦потеря не- ¦го ¦
¦ ¦ ¦фы ¦ ¦зависимости¦строя,¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦смена ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦валюты¦
L========¦==================¦=============¦===========¦===========¦======-
г========T==================T=============T===========T===========T======¬
¦Механизм¦ Структурообразую-¦Причины ¦Проявления ¦Последствия¦Методы¦
¦инфляции¦ щее противоречие ¦возникновения¦ ¦ ¦борьбы¦
¦========+==================+=============+===========+===========+======¦
¦Транспор¦Между производящи-¦Транспортный ¦Значитель- ¦Стремление ¦Оптими¦
¦тный ¦ми и потребляющими¦лаг времени, ¦ная разница¦регионов к ¦зация ¦
¦ ¦регионами ¦возрастание ¦цен на това¦автаркии, ¦транс ¦
¦ ¦ ¦транспортного¦ры в разных¦распад по- ¦порт- ¦
¦ ¦ ¦лага времени ¦регионах, ¦литического¦ной се¦
¦ ¦ ¦ ¦сокращение ¦единства ¦ти, ¦
¦ ¦ ¦ ¦товарных ¦страны ¦торгов¦
¦ ¦ ¦ ¦перевозок ¦ ¦ля ин-¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦форма-¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦цией ¦
¦--------+
+-------------+-----------+-----------+------¦
¦Ваучер ¦Между номинальной ¦Выпуск и бес-¦Возрастание¦Обесценива-¦Отказ ¦
¦ный ¦стоимостью ценных ¦платная раз- ¦процента ¦ние фондов,¦от ¦
¦ ¦бумаг и их реаль- ¦дача ценных ¦инфляции ¦представлен¦разда-¦
¦ ¦ным обеспечением ¦бумаг ¦ ¦ных ваучера¦чи вау¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ми ¦черов.¦
L========¦==================¦=============¦===========¦===========¦======-
Линкор для России.
(Приложение к статье: "Исторические парадигмы и
вероятностые корабли".)
В дни празнования трехсотлетия Русского флота можно бы и
признать: такого флота больше нет.
Собственно, Россия всегда имела вместо флота, созданного
для выполнения конкретных политических и военных задач, собрание
кораблей, построенных в меру сил, возможностей и разумения.
"Флот Открытого Моря заложиди, линейные крейсера, которым в
Заливе, как слону в ванной..."
Особенность нынешней ситуации заключается в том,. что
лавинообразное разрушение тоталитарного государства оставило
флот без баз, специалистов, топлива и оперативных планов.
Строительство новых кораблей и модернизация старых практически
прекратились, даже регламентные работы в полном объеме не
производятся.
В результате, подводные лодки - некогда основа
стратегической ядерной триады, устарели физически и морально.
Часть их нуждается в перезарядке реакторов, произвести которую в
условиях разрухи не представляется возможным. Кроме того, не
совсем понятно, на борьбу с каким противником эти лодки в
настоящее время ориентированы.
Что же касается надводных кораблей, то "с ними дело обстоит
серьезнее всего". После Первой Мирвой Войны страны так и не
имела конкурентоспособного надводного флота. Практически все
советские надводные корабли строились, как противолодочные. Надо
полагать, предназначались они защищать во время войны наши
несуществующие океанские коммуникации.
Во всяком случае, даже ксли считать ударными океанскими
кораблями "Киев" и "Минск", авианосцы с ГТУ и ничтожным радиусов
действия, подражания нелепому английскому "Инвинсиблу", и
крейсера УРО, "которым в ближайшую субботу стукнет сто лет", то
собственно боевых кораблей, способных вести борьбу за господство
на море, у нас меньше, чем у любого реального или потенциального
конкурента. Возникает неестественная ситуация: для защиты
побережья эти корабли избыточны, для действий в открытом море -
их мало, они устарели, причем не представляли реальной ценности
даже в момент спуска на воду.
Следует иметь в виду еще одну историческую болезнь русского
флота - отсутствие системы базирования.
Довольно очевидно, что перечисленные слабости флота (прежде
всего - надводного) способствовали поражению страны в Третьей
Мировой Войне. (Ввиду огромного числа ошибок, совершенных
военным и политическим руководством СССР в период с 1968 по 1985
год, вопрос, были ли эта причина главной, остается
дискуссионным.)
Реваншизм, как государственная идеология, разумеется, не
будет иметь успеха. Исторический опыт показывает, однако, что
даже самые демократические государства имеют в этом мире свои
интересы, которые отнюдь не всегда совпадают с интересами
держав-соседей . Сомнительно, чтобы "обновленная парламентская
Россия" оказалась исключением и здесь...
Хотим мы этого или нет, надеемся на это или боимся этого,
как диавольского искушения, но в ХХ1 веке России предстоит
собирать свои территории. Это объективная реальность, а вот как
будет оформлено воссоздание империи: в виде завоевания, в виде
экономической интеграции или создания единой информационной
сети, или еще каким-то пока неизвестным образом, - зависит от
общего контекста мировой политики и интеллектуального уровня
руководства России и стран ближнего зарубежья.
(Воссоздание меногонационального государства будет
обусловлено теми же причинами, которые привели к распаду
тоталитарной советской империи: динамикой информационных/материальных/энергетических
потоков. Поэтому прекращение кровавого
хаоса на бывших советских территориях неизбежно. Вопрос лишь в
том, произойдет это раньше или позже, и с какими человеческими
жертвами.)
Далее, соответствует это нашим интересам или нет, но в
начале века США ждет серьезный экономический и политический
кризис. Это означает, что мировое равновесие, уже сломленное
распадом советской системы, будет разрушено окончательно.
В этом случае произойдет резкое обострение вялотекущего
конфликта "развитые страны - третий мир", причем развиваться
этот конфликт будет весьма неблагоприятно для европейского
менталитета. Вероятно, Иранский кризис 1980 года, Иракская война
1991 г, Алжирский кризис 1992 г., современные события в
Югославии соотносятся с будущими событиями так же, как
Итало-Турецкая война 1913 года с Первой Мировой Войной.
Надо отдавать себе отчет, что крушение европейской
цивилизации (в форме политического или военного краха, или, что
вероятнее, в форме остановки развития) обернется катастрофой,
сравнимой по числу жертв со всеми военными конфликтами ХХ
столетия, вместе взятыми.
России не удастся остаться в стороне от конфликта Европы со
странами Ислама. Хуже того, она окажется на острие этого
конфликта, и основные военные действия развернуться на ее южных
границах сейчас, практически, беззащитных.
Наконец, нетрудно увидеть, что если страной невозможно
управлять без обратной связи, реализующейся, как демократия, то
точно также страной невозможно управлять без прямой связи,
реализующейся не столько в виде армии, полиции, суда и т.п.,
сколько в виде общего менталитета, обеспечивающего
функционирование перечисленных институтов. Иными словами, стране
нужна общая идея: национальная, социальная или религиозная.
Есть основания предполагать, что в сегоднешней России такая
идея может носить только национальный характер.
Мы с неизбежностью приходим к выводу, что наличие
собственной активной политики и, следовательно, армии и флота,
пригодных для проведения этой политики в жизнь, представляет для
России вопрос выживания. И то, что свыше 2/3 нынешнего
Верховного Совета - пацифисты, имеет не большее отношение к
делу, нежели убежденный пацифизм автора данной статьи.
Кроме того, компромиссы хороши в политике, торговле и
личных отношениях. В технике же и в вопросах военного
строительства они, как правило, представляют собой сочетание
неприятного с бесполезным. То есть, можно последовать примеру
Японии и Коста-Рики и вообще отказаться от Вооруженных Сил.
Такая концепция имеет свои преимущества, по крайней мере, ее
можно серьезно обсуждать. Но если страна полагает, что какие-то
вооруженные силы ей необходимы (а сегодня она полагает именно
это), тогда это должны быть эффективные и боеспособные
вооруженные силы.
Место флота в структуре ВС.
Военно-морские силы способны
выполнять следующий круг задач:
- блокада неприятельской территории, разрушение торговли
противника;
- контрблокада, обеспечение собственной торговли;
- прикрытие приморских флангов войск, защита побережья;
- десантные операции.
(Мы не включаем в число задач, выполняемых флотом,
нанесение ракетно-ядерного удара по территории противника:
ядерная война не только маловероятна, но и стратегически
неоправдана.)
Первые две функции требуют господства на море в
классическом понимании Мэхена. Третья задача может быть
решена флотом береговой обороны, береговыми батареями, авиацией
наземного базирования. Десантные операции требуют общего
превосходства над противником.
Сверх перечисленного, на флот возлагается еще одна задача:
он является визитной карточкой страны, мерилом ее возможностей и
не в последней степени материальных обеспечением ее валюты.
Таким образом, в мирное время Флот является орудием
государственной политики. В военное время он либо бездействует
(если господство на море принадлежит противнику) либо фактом
своего существования гарантирует успешный исход войны.
Практически, в истории не было примеров, когда "при прочих
равных" континентальная стратегия не уступила бы морской.
(Единственное исключение - Пелопонессая война - лишь
подтверждает правило.)
Но в таком случае Флот должен быть той основой, вокруг
которой строятся вооруженные силы: исторически сложившееся
подчинение его армии не оправдано.
Структура современного флота.
Флот делится на подводный и
надводный. Первый предназначен для борьбы с судоходством
противника, во вторую очередь - для уничтожения его отдельных
боевых кораблей (ПЛАРБ опять-таки не рассматриваются). Задача
надводного флота - установление господства на море и защита
своего судоходства от ПЛ противника. Надводный флот делится на
вспомогательный и боевой составы, последний в свою очередь - на
прибрежный флои и флот открытого моря. ФОМ включает в себя
противолодочный (эскортный) и ударный флоты.
(Данная структура логически вытекает из задач, стоящих
перед военно-морскими силами. Она, разумеется, никак не связана
с организационными структурами флотов конкретных государств.)
Ударный флот.
-------------- Ударные соединения кораблей,
предназначенные для борьбы с крупными кораблями противника,
представляют собой основу флота. Их уничтожение означает крупную
материальную и моральную победу врага. В мирное время именно
корабли, входящие в состав этих соединений, используются, как
средство политического давления, как гарантии возможностей
данной страны.
В настоящее время в состав ударных флотов входят ядерные
авианосцы, АВУ, авианесущие крейсера, атомные крейсера УРО,
крейсера УРО, причем реальная сила флотов определяется лишь
количеством ядерных авианосцев.
Важно понять, что после Второй Мировой Войны (то есть на
протяжении 45 лет) в мире не было ни одного боевого столкновения
ударных кораблей, поэтому все существующие воззрения на этот
счет носят умозрительный характер.
Локальные войны и переоценка ценностей в авиации.
Напротив,
современные боевые самолеты, танки, артиллерийские установки
непрерывно испытывались на поле боя. Опыт локальных войн (прежде
всего, арабо-израильской войны 1973 г.) заставил пересмотреть
многие априорные оценки боевой эффективности различных систем
оружия.
Так, оказалась несостоятельной концепция самолета с чисто
ракетным вооружением, воплощением которой был пресловутый
"Старфайтер" первой модификации. Волей-неволей пришлось
вернуться к самолетам с пушечным вооружением, ориентированным на
классический воздушный бой при дозвуковых скоростях. Не
выдержала проверки боем и идея "незащищаемых самолетов",
обреченных на гибель после первого же попадания: современные
самолеты бронируются, как встарь.
Суммируя, можно сказать, что "гипермодернизм в авиации",
проявляющийся, как стремление к максимальным скоростям и высотам
полета, к бою на сверхдальних дистанциях с использованием УР,
себя не оправдал.
Ударный флот: Фолклендский урок.
Фолклендские события 1982
года оказались единственной, далеко не достаточной, проверкой на
прочность господствующих тенденций в кораблестроении. Оставляя
за скобками потопление "Генерала Бельграно", прадедушки
аргентинского флота (бывший американский "Бруклин" постройки
середины 30-х годов), заметим, что и новейшие корабли -
английские эсминцы серии "Шеффилд" показали низкую живучесть.
Корабль выходил из строя или погибал от одного попадания
авиационной ракеты "Экзосет".
С очевидностью встает вопрос, в каком положении оказались
бы англичане, будь противник чуть посильнее? Выход из строя
"Инвинсибла" сорвал бы операцию. Гибель этого корабля могла
привести к отставке кабинета М. Тэчер и серьезным внутренним
осложнениям в Великобритании. Между тем, рассчеты показывают,
что аргентинцы имели реальную возможность потопить "Инвинсибл".
Не будет ли разумным предположить: что "гипермодернизм в
кораблестроении": максимальное облегчение корпусов судов, вплоть
до применения легких сплавов, сверхдальние дистанции боя,
использование в качестве основного оружия управляемых ракет, -
столь же оправдан, сколь оправдан он в авиации?
Линейный корабль в ХХ1 веке.
Соглашаясь с необходимостью
бронировать ударные боевые корабли, мы будем вынуждепны
пересмотреть и некоторые другие устоявшиеся оценки. Так,
управляемое ракетное оружие весьма действенно в ситуации, когда
одно попадание ракеты выводит корабль из строя. Но при защите
жизненно важных частей всего лишь 152 мм. броней корабль может
выдержать значительное количество попаданий современных
противокорабельных ракет без существенного вреда для себя.
(Большинство рабет класса "корабль-корабль" и
"воздух-поверхность" соответствует 7 - 8 дюймовому фугасному
снаряду образца Второй Мировой Войны. Исключение составляют лишь
весьма дорогие ракеты "Томогавк".) Между тем, обеспечить это
"значительное количество попаданий" непросто: управляемые ракеты
с их сравнительно небольшой скоростью и маневренностью
достаточно легко сбить. Мы приходим, таким образом, к
необходимости вернуться к артиллерии, как средству уничтожения
кораблей, защищенных броней. Начинает вырисовываться концепция
линейного корабля, как станового хребта ударного корабельного
соединения.
Подобная идея выглядит анахронизмом, однако, опровергнуть
ее достаточно трудно. Линейный корабль, даже не линкор
специальной современной постройки, а корабль, построенный по
спецификациям Первой Мировой Войны (с современным
радиоэлектронным оборудованием), легко уничтожит в
артиллерийском бою любой нынешний крейсер - с его аллюминиевыми
надстройками и ракетными контейнерами. Разумеется, такой линкор
может быть потоплден подводной лодкой, но это, во всяком случае,
не проще, чем потопить таким образом авианосец. Разумеется,
такой линкор не справится с несколькими десятками самолетов, но
и здесь он сохранит боеспособность дольше, нежели корабль любого
другого класса. Наконец, линкор выглядит значительно полезнее
прочих ударных кораблей при поддрежке десантных операций.
И во всяком случае, догонять американский флот по
числу авианосцев - задача достаточно малореальная.Что же
касается бронированных артиллерийских кораблей, то все страны
находятся примерно в одинаковом положении. (Расконсервированные
американские линкоры класса "Миссури" являются не более чем
намеком на возобновление линейного флота.) Весьма существенно и
то, что строительство линейных кораблей не ограничивается сейчас
ни одним международным договором.
Тактико-техническое задание на проектирование современного
линейного корабля.
Такой линейный корабль должен быть основой
океанской боевой ударной группы. Он должен быть в состоянии
уничтожить артиллерийским огнем любой современный надводный
корабль, обеспечить радиоэлектронную защиту соединения, поиск
подводных лодок, обнаружение воздушных целей. Он должен быть
способен длительное время находиться в море, прикрывать конвои,
блокировать неприятельское побережье. Он должен выдерживать
значительное количество попаданий современных противокорабельных
ракет.
Такие требования подразумевают:
- скорость не менее 38 узлов;
- автономность порядка шести - десяти месяцев;
- бронирование пояса, главной артиллерии, рубки;
- обеспечение возможностей размещения приборов радиолокационной
и гидроакустической разведки, радиоэлектронной борьбы.
Требования к скорости и автономности однозначно определяют
атомную энергетическую установку. Конечно, не может быть и речи
о размещении на корабле резервной двигательной установки на
органическом топливе. Более того, 38-и узловая скорость полного
хода требует снижения массы биозащиты и установки реактора,
работающего в надкритическом режиме. (Возможно использование
двух реакторов, имеющих общее нейтронное поле и переменный
коэффициент связи по нейтронному потоку. Такая установка,
разумеется, небезопасна. Но надо отдавать себе отчет в том, что
боевой корабль создается для борьбы с противником, а не для
защиты окружающей среды. Тем более, что реальный вред от такого
линкора во всяком случае меньше, чем от супертанкера.)
Заметим, что предложенная силовая установка позволяет
форсировать мощность (за счет изменения коэффициента поглощения
нейтронов в стенке, разделяющей реакторы). При необходимости
можно даже превратить линкор в ядерный брандер.
Артиллерия корабля должна включать три трехорудийные башни
калибром 12 - 14 дюймов. Орудия должны оснащаться
активно-реактивными снарядами максимальной дальностью порядка
100 миль.
Корабль не оснащается артиллерией вспомогательного калибра.
Противовоздушная и противокорабельная оборона осуществляется
стандартными средствами: ЗУР, зенитные реактивные установки,
глубинные бомбы, установки типа "Саброк".
Вместо четвертой башни размещена угловая полетная палуба:
вооружение линкора должно включать 4 - 5 легких
истребителей-перехватчиков.
Защита корабля - броневой пояс по ватерлинии, броневая
палуба, башни. Толщина брони 100 - 152 мм. Схема бронирования
классическая.
Радиоэлектронное оборудование должно значительно
превосходить таковое у современного атомного крейсера.
Обеспечение требуемых характеристик возможно при
водоизмещении 45 - 50 тысяч тонн и суммарной мощности
энергетической установки не менее 160 мегаватт.
Ударное корабельное соединение.
Обеспечение устойчивости
ударного соединения требует включения в его состав трех ударных
кораблей: линкора, крейсера прикрытия и аиваносца прикрытия.
Крейсер прикрытия оснащается скорострельной артиллерией
калибра 150 - 180 мм в трехорудийных башнях, противолодочными
самолетами, зенитным вооружением. Его задача - борьба с
эсминцами противника, самолетам, крылатыми ракетами. Такой
крейсер прекрасно дополнит возможности крупнокалиберной
артиллерии линкора при борьбе с конвоями противника, в десантных
операциях.
Авианосец несет стандартное зенитное вооружение, 3 - 5
самолетов-разведчиков и 25 - 30 истребителей-перехватчиков.
Требования к скорости, автономности и бронированию
авианосца и крейсера прикрытия идентичны таковым для линкора.
Разумно поэтому унифицировать корпуса и энергетические установки
кораблей, входящих в соединение.
Эти три корабля представляют собой соединение,
предназначенное для завоевания господства на море.
Предполагается практически постоянное нахождение таких
соединений на боевом патрулировании. Усиление УКС легкими
кораблями с неядерными ЭУ нежелательно.
Обеспечение деятельности соединения требует придания ему
собственного разведовательного спутника, выведенного на орбиту с
большим эксцентриситетом.
Ударный флот.
------------- Флот должен быть построен из однородных
ударных соединений, подобных описанному выше. Число таких
соединений определяется политическими задачами, стоящими перед
страной. Минимально для защиты интересов России необходимо 4
ударных соединения (12 крупных броненосных кораблей). В
дальнейшем число соединений придется увеличивать.
Финансовое и экономическое обеспечение программы.
Выполнение
данной кораблестроительной программы обеспечивается сокращением
строительства легких кораблей (эсминцев, больших и малых
противолодочных), прекращением строительства ПЛАРБ и выводом из
эксплуатации уже имеющихся, ликвидацией - желательно, путем
продажи, неконкурентноспособных остатков старого флота. При
этом, конечно, продажа старых кораблей должна следовать за
введением в строй новых, а не предшествовать ей, как это имеет
место сейчас.
Следует учитывать, что большая кораблестроиетльная
программа будет способствовать оживлению производства.
(Вспомним, что в свое время Ф. Рузвельт, выводя страну из
"Великой депрессии", начал одновременноре производство всех
кораблей, которые США имели право построить по Вашингтонскому
договору.) Понятно, что если нам удастся добиться аналогичных
результатов, новые корабли окажутся не пассивной, а активной
частью бюджета.
Если мы, к тому же, учтем, что современный курс рубля
искусственно занижен, и оздоровление экономики может привести к
его значительному росту, проект создания нового российского флота
получает еще один серьезный аргумент в свою пользу.
Однако, все положительные экономические факторы "сыграют"
только в том случае, если удастся построить заложенные корабли
качественно и очень быстро.
Политическое обеспечение программы.
Внешнеполитического
обеспечения, по существу, не требуется. Как уже отмечалось,
строительство броненосных кораблей не регламентируется в
настоящее время какими-либо соглашениями. Инерция же мышления
не позволит Западу своевременно оценить боевое значение вновь
созданного русского линейного флота.
Внутриполитическое обеспечение может быть проведено по
классической схеме: новые рабочие места, оживление экономики,
патриотизм и др. Желателен выпуск соответствующих игрушек и иных
средств агитации. Естественно, создание флота должно обосновываться
не конкуренцией с США, но интересами Европы в будущем неизбежном
конфликте "север против юга".
Переслегин С. Б.
Май 1992 г.
Рассуждения о среднем классе.
Рассмотрим зависимость доли семей, имеющих данный
среднедушевой доход, от величины этого дохода. В первом
приближении (грубое разрешение по величине доходов) эта
зависимость имеет вид гладкой кривой с одним четким максимумом,
соответствующим МЕДИАННОЙ ЗАРПЛАТЕ. Отнесем семьи, имеющие
доход, близкий к медианному, к НИЗШЕМУ КЛАССУ.
Если улучшать разрешение (увеличивать масштаб графика) ,
форма кривой усложняется. В первую очередь возникает устойчивый
локальный максимум в области высоких доходов. Назовем этот
максимум МЕДИАННЫМ ДОХОДОМ ЭЛИТЫ, а группу населения, имеющие
этот доход или близкий к нему, - ВЫСШИМ КЛАССОМ.
При дальнейшем улучшении разрешения общая форма кривой
может не измениться. Такую экономическую систему будем называть
БИФОКАЛЬНОЙ или КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ.
Возможно, однако, возникновение еще одного максимума -
вблизи СРЕДНЕЙ зарплаты. Величина этого максимума (как и само
его существование) зависит от конкретных особенностей данной
экономической системы. Семьи, имеющие доход, соответствующий
этому максимому, будем относить к СРЕДНЕМУ КЛАССУ, социальную
систему, в которой имеется развитый средний класс, назовем
ПОСТКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ.
n/N¦ Капиталистическая n/N¦ Посткапиталистическая
¦ система ¦ . система
¦ . ¦ .¦.
¦ .¦. ¦ .
¦ . ¦ . ¦ . .
¦ . ¦ . ¦ .¦ .
¦ . ¦ . ¦ . .
¦ . ¦ . . . ¦ ¦ . .
¦ . . .¦ . ¦ . . ¦ ¦ .¦. .
+------+-----------+----" L-------+-----+-------+---"
m(0) m M z m(0) m m(1) M z
Примем для простоты, что действует закон обратной
пропорциональности доходов: медианный доход так относится к
средней зарплате, как средняя зарплата к медианной.
Вычислим социальные напряженности в капиталистической
системе и в посткапиталистической системе, образовавшейся из
бифокальной.
M/m n(0)(Здесь,очевидно, m(0) - прожиточный ми
R(1) = ---------- --- нимум, M - медианный доход, m - медиан
m/m(0) - 1 N ная зарплата.)
m(1)/m n(0)* M/m(1) n(1)
R(2) = -------------- ----- + ------------- ------
m/m(0) - 1 N m(1)/m(0) - 1 N
Сравним величины R(1) и R(2). С учетом того, что n(0)* =
n(0) - n(1) (представители среднего класса в основном
рекрутируются из низшего) и m(1)/m = M/m(1), получим:
R(2) - R(1) = - n(0)/N (M - m(1)) 1/m 1/(m/m(0) - 1) -
m(1) - m
- n(1)/N m(1)/m 1/m(0)
.
(m/m(0) - 1)(m(1)/m(0) - 1)
Нетрудно видеть, что R"0.
Таким образом, с появлением среднего класса социальная
напряженность падает. В первом приближении (пренебрегая m(1) по
сравнению с M; m(0) по сравнению с m(1)) получим:
R = -R ( n(0)/N + m/m(1) n (1)/N ).
Перейдем к бесконечно-малым, полагая, что причиной
изменения напряженности является изменение численности среднего
класса.
dR = - R m(1)/m d( n(1)/N) . То есть:
R = R(1)exp (-m(1)/m n(1)/N) или, переходя к
дифференцированию по времени:
R = R(1)exp (-m(1)/m b t), где b = d/dt ( n(1)/n) -
скорость нарастания численности среднего класса.
Полагая, что скорость социальной динамики (количество
инноваций, появляющихся в единицу времени) пропорциональна
напряженности, получим, что возрастание численности среднего
класса замедляет социальную эволюцию.
Данные рассчеты являются, разумеется, сугубо приближенными.
К полученному выводу, однако, следует отнестись серьезно. Есть
основания рассматривать средний класс, как социально
стабилизирующую силу, замедляющую рост инноваций в обществе,
иными словами, как силу Ле-Шателье. В таком случае возобладание в
современном западном обществе посткапиталистической структуры
функции распределения доходов свидетельствует о нарастании в нем
стагнационных процессов.
Говоря иным языком, средний класс на западе - отклик
аналитической социальной системы на потерю устойчивости, попытка
борьбы с призраком хаотического мира.
Причина, очевидно, заключается в стремлении представителей
среднего класса избегать риска. Действительно, при любых
изменениях в системе шансы представителя среднего класса
"выиграть" (то есть, перейти в высший класс) относятся к шансам
"проиграть" (оказаться в низшем классе) примерно как численность
высшего класса относится к численности низшего класса. Иными сло-
вами, эти шансы очень малы. Далее, средний класс живет, как
правило, не настолько хорошо, чтобы искать жизненные удовольствия
в самом чувстве опасности, риска. То есть, он не стремится к
рискованной игре. Поэтому, если только есть возможность выбора,
представитель среднего класса проголосует за отсутствие
изменений, за остановку прогресса, за "сбалансированность".
Так что, не удивительно, что именно из среднего класса вышло
большинство "зеленых".
Существенно и то, что именно для среднего класса характерен
синдром неудачника (по Берну) и синдром длительного унижения (по
В.Рыбакову). То есть, уменьшая прямое социальное напряжение,
этот класс аккамулирует в себе косвенные механизмы нарастания
социальной энтропии, что также не способствует прогрессу.
Вывод, следующий из вышеизложенного, прост:
любые программы, повышающие количество хаотических структур
в социуме, встретят противодействие со стороны представителей
среднего класса.
Переслегин С. Б.
Февраль 1993 г.
Комментарии к прогнозу динамики
экономического развития России.
Источник информации: статья авторского коллектива (Ф. Н.
Клоцвуг, Г. М., И. А. Кушникова и др.) в журнале "Проблемы
прогнозирования", 1993, N 1.
Исходные предпосылки: потенциальная эффективность рыночной
экономики, исторически сложившаяся невоспримчивость к ней
России, растянутость по времени структурной перестройки
экономики, социально-политическая стабильность в течение всего
времени преобразований.
Рассмотрены два варианта (сценария) - оптимистический и
реалистический, отличающиеся лишь количественно.
В обоих вариантах в период 1991 - 1995 гг. происходит
снижение ВНП - в первом варианте на 25%, во втором - на 43% (Для
сравнения - максимальное падение ВНП в ходе Великой
Отечественной Войны составило 34%.)
Максимальное снижение ВНП приходится по первому варианту
нап 1991 год, по второму - на 1992 год.
Фонд накопления сократится от 2,5 до 7 раз. Вводы основных
фондов не будут даже компенсировать износное уменьшение их. Фонд
потребления при оптимистической оценке практически не изменится.
По реалистической же - упадет за 1991 - 1995 года минимум на
треть (личное потребление - на 40%).
Прогнозируется заметное снижение уровня инвестиционной
активности и катастрофическое снижение фондоотдачи, то есть -
разговор идет о резкой недогрузке экономики. Иными словами,
предсказывающийся еще в 1986 году кризис платежеспособного
спроса станет, по всей видимости реальностью. (Кризисом
платежеспособного спроса называется сингулярный вариант кризиса
перепроизводства, при котором спрос падает до нуля при ярко
выраженном дефиците товаров.)
Спад производства коснется практически всех отраслей
хозяйства; особенно сильным он будет в строительстве и
металлургии. (Таблица 1.)
Таблица 1.
Сокращение производства в РФ по отраслям народного хозяйства в процентах
за период 1991 - 1995 гг.
----------T----T-------------T--------T---------T------------T-------T-------¬
¦Снижение%¦ С/Х¦Строительство¦ Черная ¦ Цветная¦ Машиностро¦ Химич.¦Топлив-¦
¦ ¦ ¦ ¦ металлургия ¦ ение ¦ пром. ¦ная пр.¦
+---------+----+-------------+--------T---------+------------+-------+-------+
¦Вариант 1¦ 21 ¦ 25 ¦ 25 ¦ 23 ¦ 15 ¦ 23 ¦ 21 ¦
¦Вариант 2¦ 38 ¦ 38 ¦ 30 ¦ 27 ¦ 25 ¦ 35 ¦ 29 ¦
L---------+----+-------------+--------+---------+------------+-------+--------
-----------T
T------------T------T
¬
¦Снижение% ¦ Электроэнергия ¦Нефтегазовая¦Нефть ¦ Газ Нефтеперерабатывающая¦
¦ ¦ ¦промышленн. ¦Добыча Млрд куб ¦ промышленность ¦
+----------+
+------------+------T---------+
+
¦Вариант 1 ¦ 16 ¦ 26 ¦ -137 ¦ -11 ¦ 32 ¦
¦Вариант 2 ¦ 24 ¦ 33 ¦ -167 ¦ -40 ¦ 40 ¦
L----------+
+------------+------+---------+
--------------T----------T----------¬ (По нефти и газу дано абсолютное
¦Снижение% ¦ Легкая ¦ Пищевая ¦ сокращение добычи в миллиардах
¦ ¦ промышленность ¦ кубометров).
+-------------+----------T----------+
¦Вариант 1 ¦ 20 ¦ 21 ¦
¦Вариант 2 ¦ 43 ¦ 38 ¦
L-------------+----------+-----------
Перспективы социодинамики таковы, что в ближайшие годы
неизбежно произойдет формирование двухклассового общества с
очень высокой социальной напряженностью. (Доля лиц верхнего -
богатого - класса упадет с 27% до 20%, нижний класс,
соответственно, составит 80%. При этом нельзя гарантировать
положительное КАЧЕСТВО ЖИЗНИ, то есть - медианный доход
останется ниже прожиточного минимума.) В связи с общим
углублением кризиса уровень потребления сократится для обоих
классов, но для нижнего - заметно сильнее: в 2,4 раза, в том
числе по продуктам питания - вдвое.
Далее предсказывается, что с 1996 года фазу кризиса сменит
фаза депрессии с приблизительно нулевыми темпами роста. После
2000 года начнет увеличиваться инвестиционная активность, в
результате можно будет говорить об оживлении экономики. К 2010
году экономика по первому варианту выйдет на уровень 1990 года.
По второму варианту этот счастливый момент настанет не ранее
2015 года. Далее прогнозируется стационарный (4%) рост экономики
в течение длительного времени.
Сомнительно, чтобы этот прогноз оправдался. Все его
предпосылки выглядят достаточно неправдоподобными. Утверждение
об эффективности рыночной экономики опровергается, собственно,
самим текстом статьи. (О какой эффективности идет речь, если за
20 лет при оптимистическом сценарии можно рассчитывать лишь на
возвращение экономики к уровню, отнюдь, не являющемуся высоким.)
Действительно, рыночная экономика, как и любая другая
экономическая модель, эффективна лишь в определенных условиях,
обычно, достаточно узких. Еще в восьмидесятые годы были
исследованы сочетания факторов, при которых рыночный механизм не
стабилизирует, а дестабилизирует спрос-предложение.
(В сущности, между сингулярным социалистическим рынком и
регулярным капиталистическим разница не столь велика, как это
принято считать. При плановом регулировании возможно
возникновение самозакручивающейся спирали дефицита. Аналогом
этого явления можно считать нарастающие ценовые колебания при
дестабилизации рынка. Дело государства в обоих случаях -
стабилизировать ситуацию, а, отнюдь, не начинать в самый
неподходящий момент структурную перестройку экономического
механизма.)
Предположение о неадекватности рынка российской специфике
вообще не имеет отношения к делу. Рыночный механизм адекватен
российской экономике не больше и не меньше, чем, например,
паровая турбина. (Думается, чтобы прекратить спор о том, какая
модель экономики более подходит России, нужно начать спор, какой
фасон одежды лучше подходит русским девушкам.)
Предположение о социально-политической стабильности в
двухклассовой системе с отрицательным качеством жизни выглядит
несколько наивным, что признают и сами авторы.
Наиболее же далеко от истины предположение о растянутости
экономических реформ по времени.
Действительно, динамика (в том числе и экономическая)
определяется напряженностью противоречий. В условиях
двухклассового общества с отрицательным уровнем жизни, в
условиях сильнейших структурных дисбалансов в экономике, в
условиях, наконец, потери системой социальной, экономической и
политической устойчивости, неизбежен ВЕСЬМА ВЫСОКИЙ ТЕМП
развития.
Заметим при этом, что среди явных предположений
авторов прогноза было одно неявное: за прогнозируемый период
уровень развития науки, техники и технологии останется
неизменным, то есть фундаментальных инноваций не появится. Это
предположение выглядит естественным, однако, его довольно трудно
обосновать. Дело в том, что появление таких инноваций -
непременное условие ФИЗИЧЕСКОГО ВЫЖИВАНИЯ российской
научно-технической интеллегенции. Между тем, в последние
двадцать-тридцать лет были созданы многообещающие технологии,
внедрить которые в условиях экстенсивной экономики не было
никакой возможности. В настоящее время - в условиях недогруза
многих отраслей экономики - идет существенная интенсификация
остальных отраслей, в результате чего новые технологии могут
оказаться востребованными. В этом случае темпы развития заметно
увеличатся, и, что еще более важное, возникнет механизм
положительной обратной связи.
Прогнозируя одновременно быстрый экономический спад (хотя
бы за счет нарастания кризиса платежеспособного спроса) и
быстрый экономический подъем (инновационный механизм является
здесь не единственным, важнейшую роль играет
сверхрентабельность экспорта при искусственно заниженном курсе
рубля), мы приходим к выводу об утрате российской экономикой не
только Ле-Шателье устойчивости, но и автогомоморфности. (Как
правило, экономические структуры регионов, равно как и отдельных
отраслей хозяйства мало отличаются друг от друга. За счет
глубокого взаимодействия между отраслямии и регионами они
приходят в стационарное состояние, характеризующее одними и теми
же механизмами управления, одними и теми же диспропорциями и
схожей динамикой. Предположение о стационарности экономики
выглядит столь же очевидным, как и гипотеза о том, что
термодинамические параметры газа одинаковы во всем его объеме, а
сила тока одинакова в любом сечении последовательной цепи.
Однако, уже в радиолокации понадобилось учитывать релаксационные
процессы в цепях, вызванные конечностью скорости света. В 70-е
годы возникла термодинамика неравновесных процессов,
отказавшаяся от гипотезы стационарности параметров. Сейчас,
похоже, мы находимся перед необходимостью рассмотривать
переходные процессы в нестационарной экономике.)
Таким образом, вместо предсказываемой статьей статической
картины: кризис, депрессия, оживление, экономический рост - при
характерных частотах 0,2 обратных года и темпах ё5%,
вырисовывается динамическая картина с резкими колебаниями всех
экономических параметров, с характерными частотоми 5-6 обратных
лет и темпах порядка 10% и выше.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАДИГМЫ И ВЕРОЯТНОСТНЫЕ КОРАБЛИ.
Установленные факты, образующие огромные архивы, тяготеют к
порядку. Присваивание "правильным" фактам "возмутительных"
вероятностей ведет к хаосу. На грани между порядком и хаосом в
отражении "Земля" остались информационные следы так называемых
абсолютных событий. И если мы не выйдем за рамки привычных
однозначных представлений, то историческая наука грозит
превратиться в набор идеологических догм и субъективистских
благоглупостей авторитет имущих и прочих, устроившихся в удобном
закупоренном пространстве традиции.
В истории факты священны, события достоверны, и лишь
заслуженные археологи и архивариусы вправе оспорить найденные
или раз и навсегда установленные цифры и толкования.
Но историк не является непосредственным наблюдателем
прошлого, он лишь анализирует полустертые знаки произошедших
событий. Господствующая в исторической науке парадигма
однозначности прошлого основана на неявном предположении, что
событие всегда может быть восстановлено по своему
информационному следу, иначе говоря, что информационное усиление
не искажает исходный "сигнал".
Такое предположение заведомо неверно.
Мы должны, следовательно, приписывать событиям прошлого
ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ, быть может, близкую к единице (если
событие оставило четкие информационные следы либо если оно
причинно связано с некоторой совокупностью высокодостоверных
событий, либо, наконец, если существует значительное число
информационных связей между ним и другими высокодостоверными
событиями), но никогда не равную ей.
Но в таком случае придется заменить концепцию моноистории
моделью, в которой рассматривается значительное число
альтернативных историй - в идеале же - перейти к работе с
ВЕРОЯТНОСТЫМ КОНТИНИУМОМ.
Предложенная схема с неизбежностью приводит к выводу, что
между "подлинными" и "придуманными" событиями нет существенной
разницы: ученый-историк имеет право на художественный вымысел.
Принять данный тезис будет несколько легче, если вспомнить, что
основная масса документов - от мемуаров до статистических таблиц
включительно - представляет собой именно вымысел: смотри,
например, мемуарную литературу по второй мировой войне [1, 2].
В рамках "модели континиума" существующая "однозначная
история" играет ту же роль, что классическая траектория частицы
в квантовой механике: она описывает совокупность событий,
имеющих наибольший статистический вес. Однако, делать какие-либо
выводы из изучения только этой совокупности нельзя. Для того,
чтобы анализировать реальные, а не случайные закономерности
исторического процесса, необходимо принять во внимание другие (в
идеале - все) возможные последовательности событий.
Право же, кощунством покажется ученому-социологу расширение
поля изучаемых реалий за счет вымышленных "альтернативных
миров", взятых, например, из современной фантастики.
И сколько не бьются западные писатели, предупреждая, и
советские, погружая в антиутопии, историк с достоинством
отметает целую область исследований, и послушное своим
богобоязненным пастухам общество прилежно наступает на
предсказанные грабли.
В истории культуры, науки, экономики, техники моноконцепция
господствует безраздельно.
Так, например, историк флота изучает боевую технику,
которая была создана, но он даже не ставит вопроса, какая
техника МОГЛА быть создана; он рассматривает, каким образом
существующее вооружение было применено, но никак не анализирует
альтернативные возможности его применения.
В таком случае, его описания заведомо неполны, а выводы
должны быть признаны случайными.
Принцип системности утверждает, что события (процессы)
должны быть рассмотрены во всей совокупности своих связей. Иными
словами, анализ русских судостроительных программ немыслим без
их сравнения с программами немецкими, английскими, японскими и
др., равным образом - невозможно изучать военно-морскую историю
вне контекста политической, экономической истории, истории
науки.
В рамках наших построений принцип системности
распространяется на весь исторический континиум: анализ данной
Реальности возможен лишь в сравнении с параллельными
Рельностями.
Ограничиваясь единственной "правильной" последовательностью
событий, мы прежде всего сужаем кругозор и на три четверти
убиваем возможность разграничить случайные связи и объективные
закономерности. Это, однако, менее существенно, нежели ошибки в
рассуждениях, вызванные игнорированием СИСТЕМНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ВЫДЕЛЕННОЙ И АЛЬТЕРНАТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТЕЙ.
Достаточно трудно представить себе, что реальный и
воображаемый мир связаны вполне измеримым и вычисляемым
информационным взаимодействием, что пренебрежение этим
взаимодействием приводит к конкретным ошибкам в выводах.
Следует, тем не менее, понять, что:
1. Разница между "реальным" и "воображаемым" мирами
прошлого нефизична, она придумана нами и представляет собой
символ веры, а, отнюдь не результат научного познания;
2. В таком случаео "реальный" и "параллельный" миры суть
явления одного класса;
3. Значит, взаимодействие альтернативного мира на
действительность должно быть сравнимо с воздействием
действительности на альтернативный мир;
4. Сомневаться же в воздействии реального мира на
"воображаемый" (скажем, описанный) мир не приходится.
Не будет ошибкой сказать, что совокупность альтернативных
историй представляет собой "тень", зазеркальное существование
"классической единственной истории"[3]. В такой модели
интересующее нас информационное взаимодействие изоморфно
взаимодействию между сознанием и подсознанием человека,
соответственно - влияние зазеркального мира столь же важно для
понимания процессов в социуме, сколь влияние подсознания - для
понимания процессов в психике.
Сказанное буквально означает, что Реальность, лишенная
своей тени, не имеет источника к дальнейшему своему развитию.
Потому как развитие это строится на постоянном соперничестве
между сотнями "если бы" и единственным "так есть". И самому "так
есть" на протяжении всего существования приходится доказывать
загнанным в иллюзорное /альтернативное бытие теням свое право на
звание Реальности.
Есть и другая сторона дела. "Желания подсознания" даже
столь абстрактного объекта, коим является исторический процесс,
нельзя игнорировать, и потому информационный обмен между
Реальностями проявляется в форме сновидений, творческой
деятельности и ("last, but not least) - в форме игры.
Человек, претендующий на управление или хотя бы частичное
использование своей психики, не брезгует подсознательной
информацией: от интуитивных решений до вещих снов. Точно так же
с помощью анализа воздействия исторического континиума на
Реальность можно получить практическую выгоду - например, найти
в информационном пространстве инновации, не известные в нашем
мире, но обладающие в нем потребительской стоимостью. Поэтому,
дальнейший материал представляет собой попытку использования
несозданной теории. Анализ эволюции броненосного флота с помощью
метаисторических методов - лишь некий рекламный трюк на игровом
поле общественных приоритетов: сразу запретят или сначала
задумаются?
1. Методология оценки эффективности инноваций.
"В конце концов, кто мне докажет,
что я рассуждаю лучше вас? А ведь
вы совсем плохо рассуждаете..."
А. Франс. Суждения господина Жеро-
ма Куаньяра.
Оценка боевой эффективности проектируемого корабля всегда
была камнем преткновения для специалистов, призванных дать флоту
не самый большой, не самый скоростной, не самый вооруженный, но
самый сильный (= эффективный) корабль данного класса на момент
начала проектирования [4]. Решалась эта задача, как правило,
интуитивно; реже использовались "таблицы боевых коэффициентов",
достаточно произвольные.
Приемлимым методом оценки эффективности технических систем
может стать "акселерационный" ("инновационный") анализ,
основанный на фундаментальных положениях общей теории систем,
теории решения изобретательских задач (ТРИЗ), теории информации.
ВНУТРЕННЯЯ ДЕСИНХРОНИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ.
Внешнее (физическое
определяемое через число повторений циклических процессов)
и внутреннее (историческое , понимаемое, как мера
изменений) времена системы не могут быть
определены одновременно. "Погрешность синхронизации"
приводит к тому, что объект как бы "расплывается во
времени" - в нем сосуществуют структуры, относящиеся к
разным временам [5].
(Так, у человека, кроме физического, определяемого числом
прожитых лет, можно выделить ментальный, социальный,
физиологический возраст. Эти возраста могут не совпадать.
Не редкость - сочетание физиологически взрослого с ментальным и
социальным ребенком. Такая десинхронизация, известная, как
акселерация - представляет собой серьезную общественную
проблему; не менее конфликтна и противоположная ситуация -
отставание физиологического возраста от ментального [6].)
В любой системе - будь то человек, научная теория,
технический объект , произведение искусства - существуют
структуры, отрицающие друг друга во времени. При значительной
десинхронизации система "теряет настоящее", колеблясь
от прошлого к будущему в пределах интервала in,
определяемого рассогласованием времен. Для системы "человек"
пульсация времени означает, как правило, деликвидное или
суицидное поведение - агрессию или аутоагрессию. В социальных
системах значительные колебания времени провоцируют внешнюю
экспансию (открытость) во всевозможных формах.
Привнесение в систему факторов, заведомо относящихся к иному
времени ("плоскодонка с ядерным приводом") увеличивает
десинхронизацию и, следовательно, интенсивность деструктивных
автоколебаний. Если in превышает характерное время
существования системы - Т, колебания, как правило, разрушают ее.
Таким образом, величина десинхронизации in может служить
одним из важных параметров оценки эффективности системы. Она
определяет:
1. жизнеспособность системы (при in/Т "" 1 система
нежизнеспособна);
2. неустойчивость, проявляющуюся, как "невезучесть"системы
(при in/T ў 1 неизбежныи постоянные отклонения от нормального
функционирования, вызванные "случайными" причинами);
3. неустойчивость, проявляющуюся, как избыточная открытость
системы: последняя может быть стабилизирована лишь за счет
чрезмерного обмена с окружающей средой веществом\энергией\
информацией ( при in/T от 0,1 до 0,7 технические системы
всегда отличались повышенным расходом горючего либо иных
материальных ресурсов и/или доровизной в производстве и
эксплуатации);
4. способность системы к развитию ( при in/T от 0,01 до
0,1 технические системы наиболее эффективны);
5. склонность системы к примитивизации ( при очень малых
in эффективность системы, как правило, невысока, зато
надежность ее и не вызывает опасений).
ГЛАВНАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ. ОПРЕДЕЛЕНИЕ in.
Рассмотрим
технические параметры, характеризующие данный класс систем.
Построим зависимости значений этих параметров от времени.
(Скажем, график зависимости водоизмещения корабля выбранного
типа от года спуска на воду, скорости, мощности главных
двигателей и т.п.)
Большинство точек графиков группируются вокруг гладкой
гиперболической или S-образной кривой (соответствующих различным
интерполяциям характерных графиков развития технических систем
по концепции ТРИЗ [7].) Назовем данную кривую ГЛАВНОЙ
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬЮ данной технической системы. Неизбежная
дисперсия показателей размывает последовательность в семейство
близко расположенных параллельных кривых - Главную Полосу.
Определим, насколько отличаются параметры изучаемого
объекта от Главной Последовательности: по каким параметрам он
отстает от нее, по каким опережает, насколько. Половина
максимальной разницы времен даст нам десинхронизацию системы -
in.
Кроме ВНУТРЕННЕЙ десинхронизации in, важную роль в оценке
эффективности конструкций играет внешняя десинхронизация out,
характеризующая отклонение данной технической системы от своего
"идеального" прототипа. Для ее определения построим
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ ОБЪЕКТА.
Определение внешней синхронизации - out.
Отложим по оси Y
время, по оси X - перечислим исследуемые параметры, взятые в
порядке возрастания времени опережения Главной
Последовательности. Соединим точки графика плавной кривой.
Вычислим 1 (n)
----- Ї
n - 1 ї t(n)dn, где n - число рассматриваемых парамет
(1) ров ( чем оно больше, тем
надежнее выводы исследования).
Полученная величина имеет размерность времени и указывает,
насколько в среднем объект опередил Главную Последовательность
или отстает от нее. Будеи использовать данный интеграл в
качестве меры внешней десинхронизации - out.
(В некоторых случаях out формальгл определяется, исходя из
назначения объекта: первые подводные лодки, управляемые
воздушные шары или аппараты "тяжелее воздуха" имели очень
высокую внешнюю десинхронизацию - ввиду принципиальной
неисполнимости своих задач при данном уровне техники.)
Инновационный анализ.
Из трех величин in, out, T можно
построить два независимых безразмерных параметра: in/T, out/T.
( in/ out = in/T : out/T .)
{ СНОСКА: характерное время жизни системы T определяется из
технического задания либо вычисляется статистически для данного
класса объектов. КОНЕЦ СНОСКИ}
Первый - in/T уже рассмотрен нами. Он определяет
внутреннюю несогласованность системы, то есть, ее эффективность,
как выделенного объекта - вне общего контекста развития техники.
Иными словами, этот показатель оценивает конструктивное
совершенство объекта.
Второй параметр - out/T - позволяет учесть "эффект
инновации". Он характеризует, насколько опережает свое время
исследуемая система в сравнении с другими, ей подобными.
1. Система, для которой out/T ў 0 (при малом in) лежит на
Главной Последовательности. Ее эффективность соответствует
эффективности предшествующих систем ГП. (Если характеристики
проектируемого судна лежат на Главной Последовательности, оно
окажется столь же эффективным в свое время, как его прототип в
свое.)
2. Система, для которой out/T " 0, неэффективна вне
зависимости от значений остальных параметров.
3. Эффективность системы с out/T " 0, определяется
внутренней десинхронизацией in/T и может быть оценена через
МЕРУ АКСЕЛЕРАЦИИ out/ in = out/T : in/T .
Если out/ in " 1, система, хотя и опережает свое время,
является технически несовершенной и, как следствие, не будет
рентабельной. Такая система не должны вводиться в эксплуатацию.
Конструктору или изобретателю надлежит приложить усилия к тому,
чтобы снизить внутреннюю рассогласованность системы до
приемлимых размеров.
Если out/ in "" 1, мы имеем дело с системой, реально
опередившей свое время. Такая система окажется сверхэффективной
по сравнению со своими сверстниками с Главной Последовательности.
Таким образом, задача повышения эффективности технической
системы сводится к анализу Главных Последовательностей и выбору
таких параметров проектируемой системы, при которых out велико,
насколько это возможно, а in не превышает 10% прогнозируемого
времени жизни объекта.
В линейном приближении:
Q = Q(0) [ 1 - f in/T + g out/T ], где Q(0) -
эффективность системы-аналога, лежащей на ГП, f и g коэффициенты
разложения, близкие к единице.
В предположении о простейшем - экспоненциальном характере
зависимости эффективности от рассмотренных безразмерных
параметров, эти коэффиициенты равны единице:
Q = Q(0) [ 1 - in/T + out/T ] = Q(0)[ 1 + in/T (R - 1)],
где R = out/ in - мера акселерации.
В общем случае имеем:
Q = Q(0) exp { ( out - in)/T} = Q(0) exp { in/T (R - 1)}.
Формула упрощается, если out/T "" 1 :
Q = Q(0) ( 1 + out/T) exp (- in/T), и если in/T "" 1:
Q = Q(0) ( 1 - in/T) exp ( out/T).
Важно понять, что под Q можно понимать любую эффективность:
от формальной эксплуатационной прибыли, измеряемой долларом, до
интуитивных категорий типа "полезности" или "боевой мощи".
Эффект надсистемы.
Стремясь создавать системы с
максимальным out, следует, однако, иметь в виду, что, вводя ее
в эксплуатацию, Вы с неизбежностью оказываете воздействие на
надсистему, включающую Вашу конструкцию в качестве одного из
элементов.
В самом деле, величина ВНУТРЕННЕЙ десинхонизации in^ для
надсистемы заведомо не меньше, нешели ВНЕШНЯЯ десинхронизация
объекта, который Вы внесли в нее: in^ Є out. Но тогда
инновация усиливает пульсацию времени в надсистеме и провоцирует
нежелательные вторичные эффекты, которые конструктор ОБЯЗАН
предвидеть заранее.
Прежде всего, при out/T^ "" 1 (здесь T^ - характерное
время жизни надсистемы), надсистема будет разрушена. В этом
случае желательно иметь представление о характера возникающих
деструктивных процессов, оценить их последствия и решить, будет
ли суммарный эффект - от инновации и от разрушения надсистемы -
положительным. (Впрочем, как правило такие инновации возникают,
лишь если надсистема находится в стадии "старости" по критериям
ТРИЗ.)
При малых out отклик надсистемы проявляется в "избыточной
открытости инновации в процессе ее создания". Иными словами,
"трение", всегда сопровождающее деятельность изобретателя и
конструктора, будет оказывать большее, чем обычно, влияние на
работу: участятся случайные аварии, поломки, другие аналогичные
происшествия - вплоть до болезней, потерь документации,
несчастных случаев, арестов по ложному обвинению и пр. В
конечном итоге, для того, чтобы ввести сверхэффективную систему
в эксплуатацию, потребуется больше времени, усилий, денег,
нежели предполагалось при любом разумном предварительном
рассчете.
Если w - вероятность создания данной системы, а w(0) -
вероятность создания аналога, лежащего на ГП, то, так как in^ Є
out, то : wQ є w(0)Q(0). Имеем при малом in:
w є exp ( - out/T) .
Соотношение затрат на конструирование и создание системы
обратно соотношению вероятностей (при достаточно больших w).
Наконец, при out/T^ ў 1 будут проявляться негативные
системные эффекты. В надсистеме начнут происходить изменения,
направленные - по принципу Ле Шателье - на уменьшение
эффективности инновации. ПРИВЕДЕННАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ, учитывающая
возникающие в надсистеме нелинейные "отклики", всегда меньше
рассчетной. Поскольку in^ Є out, она не превышает
Q exp (- out/T^). Тогда, так как Q ў Q(0) exp ( out/T), имеем:
Q(tot) є Q(0) exp ( out/T ( 1 - T/T^)).
Если T^ " T (что возможно, если надсистема находится в
третьей фазе своего существования, либо если T^ характеризует
метастабильное состояние), приведенная эффективность Q(tot)
меньше Q(0) независимо от рассчетной эффективности. Иначе
говоря, эффект инновации окажется в этом случае отрицательным.
Пример: экономическая эффективность "Грейт Истерна".
В 1860
году был спущен на воду "Грейт Истерн", самый знаменитый корабль
столетия, прозванный современниками "железным чудом". Он
превосходил ранее построенные суда по водоизмещению в шесть раз,
по длине - более, чем вдвое, по мощности двигателей - в два с
половиной раза. Имея двойной корпус и усиленную систему набора,
"Грейт Истерн" отличался прочностью и надежностью.
Энергетическая установка была трехкратно резервирована: судно
имело полное парусное вооружение, размещенное на шести мачтах,
гребные колеса, винт.
Известный историк флота Линдсней назвал "Грейт Истерн"
самым технически совершенным судном, которое он когда-либо
видел, но на вопрос Брунеля, главного конструктора корабля, о
возможности экономически рентабельной эксплуатации "Грейт
Истерна" ответил: "Я бы поставил его на прикол и оборудовал на
нем увесилительный центр для лондонцев" [8].
Брунель был обижен, последующие события, однако,
подтвердили правоту Линдснея. Прежде всего, "Грейт Истерн" долго
не удавалось спустить на воду, причем попытки спуска привели к
значительным человеческим жертвам. Далее последовал взрыв котла
на ходовых испытаниях, смерть главного строителя, многочисленные
аварии, вызванные самыми разными причинами, вроде бы случайными.
Крах семи судоходных кампаний, владеющих "Грейт Истерном",
недолгая работа по укладке трансатлантического кабеля и,
наконец, сдача на слом, после которой все заинтересованные лица
вздохнули с облегчением. (Интересно, что при разборке корпуса
был обнаружен скелет рабочего - первой жертвы "рокового судна".)
Принято считать "Грейт Истерн" примером конструкции,
технически совершенной, но экономически неэффективной: тяжелая
судьба корабля объясняется, будто бы, отсутствием в то время
грузо- и пассажиропотоков, достаточных для обеспечения его
рентабельности [8].
Такой вывод основан на некритическом отношении И. Брунеля к
своему творению.
"Грейт Истерн" опередил Главную Последовательность по
водоизмещению - на 45 лет, по мощности механизмов - на 20 лет,
по тяговооруженности - отстал на 23 года. По скорости
характеристики корабля отвечали Главной Последовательности.
Хронологический профиль указывает, что внутренняя
рассогласованность in для "Грейт Истерна" составляет 34 ё 4
года при средней продолжительности жизни парохода-трансатлантика
равной 25 годам. Внешнее рассогласование, определяемое через
площадь хронологического профиля, равно 11,0 ё 1 год. Если же
исходить из основной задачи Брунеля - создать судно, способное
совершать рейсы в Австралию без промежуточной бункеровки, то
out превышает 20 лет. (Последнее означает, что в
противоположность заявлениям поклонников "Грейт Истерна" на
австралийской линии корабль был бы еще менее рентабелен, чем на
трансатлантической.)
Инновационный анализ указывает, что, согласно своему
хронологическому профилю, "Грейт Истерн" должен быть
исключительно неэффективным судном: его рентабельность более,
чем в 2,5 раза ниже, чем у корабля, соответствующего ГП (скажем,
"Скотии").
Означает ли это, что исходный замысел Брунеля был
невыполним? Разумеется, нет.
Заключив, что по требуемому водоизмещению корабль должен
опережать свое время, Брунель был обязан создать столь же
опережающую свой век энергетическую установку.
Следовало безусловно отказаться от парусного вооружения и
гребных колес (сам же Брунель ранее доказал эффективность
винта), уменьшить число труб и котлов при увеличеснии мощности
последних, резервировать энергетическую установку, перейдя к
двухвальной системе, наконец, снизить расход топлива, применив
(в данном случае - изобретя) паровые машины "компаунд".
Последняя инновация, реально внедренная в семидесятые годы,
позволила бы снизить водоизмещение примерно вдвое и тем самым
уменьшить рассогласование времен.
(Требование к И. Брунелю: сделать по заказу важное
изобретение - компаунд-машину - не должно показаться странным.
Рассогласование времен для этого изобретения составляло около 10
лет, что меньше, нежели out "Грейт Истерна" - 11 лет по анализу
графика и 29 лет - исходя из назначения корабля. Что же касается
остальных усовершенствований, то они следуют из элементарной
логики развития систем; порознь применялись на
кораблях-современниках "Грейт Истерна" и не были использованы на
самом "Грейт Истерне" только по субъективным причинам .)
{ СНОСКА : В оправдание И. Брунеля следует заметить, что
писхологическая инертность оказывает значительное влияние на
конструирование судов и поныне. "Кроме биологической защиты
определенный вклад в ухудшение удельных массогабаритных
показателей атомной энергетической установки вносит
вспомогательная котельная установка с запасом органического
оплива, которую необходимо иметь на случай выхода из строя
атомных реакторов" [9]. Просто удивительно, что на атомном
крейсере УРО "Бейнбридж" флота США забыли предусмотреть полное
парусное вооружение! КОНЕЦ СНОСКИ.}
В рамках инновационного подхода начинает вырисовываться
идеальный проект "Грейт Истерна": изящное двухтрубное,
двухвинтовое судно водоизмещением около 10 тысяч тонн, мощностью
двигателей порядка 19 тысяч лошадиных сил, развивающее около 18
узлов полного хода при "экономической" дальности свыше 10 тысяч
миль. Ближе всего к этим параметрам лайнеры "тевтоник" и
"Маджестик" кампании "Уайт Стар Лайн", построенные в 1889 году.
Такой корабль имел бы внутреннее рассогласование около нуля
при внешнем рассогласовании, равным 29 годам. Его эффективность
была бы не менее 3,2 эффективности ГП при значительной
надежности.
Поскольку T^ для надсистемы "океанские трансатлантические
лайнеры" составляет порядка 130 лет, эффект надсистемы не
проявился бы на судьбе корабля решающим образом (во всяком
случае, меньше, нежели эффект внутреннего рассогласования на
судьбе реального "Грейт Истерна").
В качестве вывода заметим, что "Идеальный "Грейт Истерн""
стал бы сверхрентабельным судном, особенно, если учесть
возможности его военного использования. Создание такого корабля
привело бы к резкому загибу вверх Главной Последовательности.
Системные эффекты второго порядка - отклик мира на создание
"идеального "Грейт Истерна"" - были бы, по принципу Ле-Шателье,
негативно окрашены. Так, можно прогнозировать большую
агрессивность внешней политики Великобритании, получившей в свое
распоряжение эффективное средство переброски крупных воинских
контингентов - практически, на любое расстояние, со скоростью,
превосходящей скорости военных кораблей того времени. А при
установке палубной артиллерии боевые возможности данного
транспорта превосходили бы боевую эффективность соединения
крейсеров.
2. Развитие класса линейных кораблей в
период 1904 - 1941 гг.
Инновационный анализ учитывает следующие параметры:
- водоизмещение - P;
- скорость полного хода - v;
- мощность главных двигателей - W;
- дальность экономичного хода - D;
- удельная мощность - w = W/P;
- удельная дальность d = D/P;
- приведенный артиллерийский импульс - z;
- дисперсия артиллерии - r.
Приведенный импульс корабля вычисляется суммированием по
группам орудий. Приведенный импульс группы орудий равен
произведению числа орудий в группе на куб калибра в дюймах,
причем башенная артиллерия суммируется с коэффициентом 1,
спонсонная и казематная - с коэффициентом 0,5.
В дальнейших вычислениях, как правило, учитываются только
главный и первый вспомогательный калибры.
Дисперсия артиллерии r = ( 1 - L)/L, где L - отношение
приведенного артиллерийского импульса главного калибра к z.
Проблема классификации.
Наиболее серьезные трудности при
инновационном анализе вызывает построение Главной
Последовательности. Проблемы, здесь возникающие, связаны как с
неопределенностью информации, так и с процедурой выделения
уровня исследования.
Для того, чтобы правильно организовать Главную
Последовательность для интересующего нас объекта, необходимо
точно определить этот объект. Анализ развития "кораблей вообще"
или "самолетов вообще" важен только для установления всеобщих
закономерностей развития техники; он практически бесполезен,
если требуется оценить эффективность конкретного проекта или
технического задания. В этом случае нужна последовательность для
данной технической системы (либо, если сама эта система является
инновацией, для систем аналогичного назначения). То есть,
требуется построить, например, последовательность "престижных
трансатлантических лайнеров, участников борьбы за "Голубую
ленту"".
Хотя это может показаться странным, точно сформулировать
особенности выбранной технической системы, ее специфику, ее
соновную цель достаточно трудно. Строго говоря, это невозможно.
Однако, между абсолютно верными, но не информативными
высказываниями: "Все технические системы подобны" и "все
технические системы уникальны", лежат теоретически недостаточно
обоснованные, но практически полезные модели, классификации,
формализмы. Соответственно, анализируя свой проект,
исследователь вправе воспользоваться той или иной априорной
классификацией для выделения Главной Последовательности.
Обычно, каких-либо трудностей не возникает: точки хорошо
ложаться на гладкую кривую, и неизбежные отклонения либо носят
статистический (флукутационный) характер, либо - указывают на
уникальные объекты, нуждающиеся в специальном рассмотрении.
Иногда возникает несколько ветвей последовательности, почти
всегда параллельных. Это легко интерпретируется, как неточное
выделение технической системы (например, понятие "лайнер"
распадается на подклассы "суперлайнер", "крупнотоннажный
лайнер", "среднетоннажный лайнер" - последовательности для них
представляют собой три параллельные ветви.
Наконец, в некоторых случаях Главную Последовательность не
удается выделить вообще. Если это не связано с явно неудачной
классификацией, приходится предположить, что на развитие системы
оказали влияние какие-то факторы нетехнического характера. В
этом случае мы обязаны диагностировать БОЛЕЗНЬ ТЕХНИЧЕСКОЙ
СИСТЕМЫ, отыскать причину патологии и, в пределах возможного,
вернуть систему в нормальное состояние.
(Понять смысл вышесказанного проще всего, перейдя на более
высокий уровень исследования - к надсистеме по терминологии
ТРИЗ. Иными словами, следует рассматреть всю Последовательность,
как один объект. Совокупность однородных объектов данного типа,
разумеется, тоже образует последовательность. Точки,
соответствующие "больным" системам будут выделяться из таких
МЕТАПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЕЙ, подобно тому, как выпадают из обычных
ГП объекты типа "Грейт Истерн". Следовательно, на уровне
надсистемы мы можем провести для "больных" систем стандартный
инновационный анализ, построить хронологический профиль и
сделать соответствующие выводы.)
Вырисовывается следующая схема исследования:
1. Классифицировать выбранный объект, дав ему осмысленное,
но достаточно общее определение ("трансатлантический лайнер");
2. Построить последовательность характеристик;
3. Меняя масштабы графиков, выделить параллельные ветви
последовательностей;
4. На основании этого "фурье-анализа" уточнить классификацию
и переопределить объект;
5. Построить выбранную ветвь в крупном масштабе, определить
Главную Полосу, пользуясь стандартными статистическими методами;
6. Проанализировать значительные отклонения от ГП,
составить мнение о причинах и последствиях;
7. Произвести инновационный анализ , построить
хронологический профиль, определить эффективность;
8. Если выделение Главной Последовательности при разумных
определениях невозможно, следует - при помощи логического
анализа и/или изучения метапоследовательности - определить
причины болезни технической системы и построить ее нормальное
состояние.
Стандартная классификация броненосных кораблей.
Анализ
броненосного судостроения выделяет три последовательности,
различающиеся, главным образом, по критерию мореходности:
- мониторы и плавучие батареи,
- канонерские лодки,
- броненосные корабли открытого моря, которые и будут нас
интересовать.
Как военно-морские справочники, так и анализ по критериям
"скорость" и "Дальность" разбивают последнюю группу на два
класса: броненосцы (линкоры) и броненосные крейсера.
Согласно военно-технической литературе, оба эти класса
кораблей практически одновременно претерпели качественный
скачок: на смену броненосцам пришли линейные корабли-дредноуты,
на смену броненосным крейсерам - линейные крейсера.
"С поздней осени 1905 года появились слухи и смутные
известия о спешной постройке в Англии линейного корабля,
получившего имя "Дредноут", впоследствие ставшее нарицательным.
По слухам, боевая мощность этого корабля намного превосходила
мощность любого корабля тогдашних флотов. (...) один этот
корабль мог победоносно вступить в бой с целой эскадрой." [4]
Данная оценка, безусловно выделяющая дредноуты в особый
подкласс боевых кораблей, является общепринятой.
После 1907 г. эскдренные броненосцы старого типа
практически не проектировались. К началу Первой Мировой Войны в
составе флотов мира и на стапелях насчитывалось свыше 70
дредноутов.
В межвоенный период линейные корабли строились в
значительно меньших количествах, и после 1945 года этот класс
кораблей прекратил свое существование.
Идея линейного крейсера принадлежит сэру Джону Фишеру,
Первому Лорду Адмиралтейства:
"Идеальный боевой корабль должен обладать самой
крупнокалиберной главной артиллерией, самой мелкокалиберной
средней артиллерией. Его оборонительные качества необходимо
принести в жертву скорости хода, которая является его лучшей
защитой". [10]
Первый линейный крейсер, "Инвинсибл", вступил в строй
одновременно с "Дредноутом", В дальнейшем в Великобритании,
Германии и Японии были построены, в России и США заложены
несколько кораблей этого класса. Опыт мировой войны не показал,
однако, по мнению специалистов, достаточной эффективности ЛКР, и
после "Худа" (вступил в строй в 1918 г.) корабли данного класса
не строились. "Адмирал Фишер не оказался пророком". [11]
Таким образом, эволюция броненосных кораблей представляется
в виде следующей схемы:
Бронированные Мониторы, Броненосцы
корабли --T---" плавучие батареи--" береговой обороны
¦
+---" Канонерские лодки
¦
L---" Мореходные --"Эскадренные------" Дредноуты-----" Линкоры
броненосные------+ броненосцы
корабли ¦ -------
¦ ¦
L-"Броненосные-------" Линейные---+-" Тяжелые
крейсера крейсера крейсера
1860 г. 1865 г. 1875 г. 1907 г. 1923 г.
(Даты условны).
Дредноуты: инновационный анализ.
Наибольшее удивление при
изучении броненосцев и дредноутов вызывает трудность выделения
Главной Последовательности. Точки разбросаны достаточно
беспорядочно: лишь рассматривая корабли отдельных стран можно
выделить классические гиперболические ветви; эти ветви
пересекаются под всевозможными углами, некоторые объекты вообще
выпадают из Главных полос.
Второе, что также кажется несколько неожиданным: если сам
"Дредноут" действительно резко выделяется из последовательности
броненосцев (по водоизмешению: +2 ё 1 год, по скорости: +8 ё 2
года, по энергетике: + 15 ё 2 года, по удельной мощности: ничего
сказать нельзя, поскольку ГП для броненосцев не выделяется,
по приведенному импульсу: +4 ё 2 года, хронологический профиль
дает out = +7 ё 2 года ), то ожидаемой разницей между самими
последовательностями броненосцев-додредноутов и линкоров
дредноутного типа проследить не удается.
По водоизмещению обе ветви могут быть апроксимированы одной
гиперболой. По скорости дредноуты лежат над броненосцами, но
тангенс угла наклона у них ниже, соответственно около 1915 года
обе ветви пересекаются. То же самое, как ни странно, можно
сказать и о приведенном импульсе. Реальное опережение
прослеживается только по мощности главных двигателей (что,
несомненно, связано с переходом к котлотурбинным установкам).
Единственная характеристика дредноутов, которая резко
отличается от соответствующего показателя броненосцев, это
дисперсия артиллерии. Прежде всего, для обоих классов Главные
Последовательности практически горизонтальны: выделить
зависимость дисперсии от времени не представляется возможным.
Для броненосцев r составляет 1,4 ё 0,4 , для дредноутов - 0,05 ё
0,05 - показатели отличаются в 28 раз!
Дисперсия тем меньше, чем более однородна артиллерия
корабля. Практически, на дальних дистанциях против хорошо
защищенных целей применима только артиллерия калибра 12 дюймов и
выше. То есть, если исходить из доктрины "владения морем" (а в
рассматриваемый период она господствовала безраздельно),
реальная боевая мощь корабля определялась только количеством
башенных орудий единого (главного) крупного калибра. Все
остальное вооружение служило, по всей видимости, рекламным
целям.
{ СНОСКА: Это не относится к противоминной артиллерии.
Следует, однако, заметить, что задачу охраны броненосного
корабля от атак миноносцев должны решать легкие силы флота (и
предпочтительно, в строю ордера). Опыт показывает, во всяком
случае, что в одиночку справиться с отрядом миноносцев
броненосец, равно как и дредноут, не в состоянии - при всей
своей главной, вспомогательной и противоминной артиллерии.
Вообще, универсализация вооружения - не лучшее техническое
решение для крайне дорогого линейного корабля. Значительно
эффективнее специализировать корабли и универсализировать боевые
соединения. КОНЕЦ СНОСКИ}
Но тогда мы должны признать, что дредноуты - по сути своей
- просто хорошие "правильные" броненосцы, на которых догадались
заменить 5 - 6 среднекалиберных башен, не представляющих
ценности, двумя-тремя крупнокалиберными. Или, иными словами,
дредноуты - первые броненосцы, ориентированные на войну, а не на
морские парады.
{ СНОСКА: Интересно, что боевая эффективность "Дредноута",
рассчитанная по предлагаемым здесь формулам, близка к Q(0).
Просто корабли-современники имели очень низкую эффективность!
КОНЕЦ СНОСКИ }
Характерно, что со времение, в особенности же - после
войны, дисперсия вооружения линкоров начала нарастать. Линкоры
стали загружать, очевидно, в качестве противоминной артиллерии,
пяти-шестидюймовыми башнями. И вплоть до самых последних
проектов корабли продолжали оснащать торпедами.
Вообще, представить себе ситуацию, когда линкор имеет
возможность и необходимость провести торпедную атаку, очень
трудно. Расхожее рассуждение о необходимости защитить потерявший
свою артиллерию корабль от наседающего противника явно имеет
своим источником концепцию запасного парусного вооружения на
случай отказа паровой машины.
Насколько мне известно, ни один крупный корабль ни разу в
истории не использовал свое торпедное вооружение, однако, по
крайней мере три линейных корабля погибли от взрыва зарядных
отделений собственных торпед...
{СНОСКА: неудачно пытались применить торпеды японский
броненосец "Миказа" и русский крейсер "Рюрик" - оба в
Русско-Японскую войну. Об удачном использовании крупными
кораблями торпедного оружия не сообщалось. КОНЕЦ СНОСКИ }
Вырисовываются причины отсутствия четкой Главной
Последовательности для крупных броненосных кораблей. Болезнь
технической системы связана, в данном случае, с отсутствием у
проектировщиков четкого понимания назначения тех кораблей,
которые они создавали. Соответственно, броненосцы оказывались
судами, совершенными с кораблестроительной точки зрения ( Цусимское
сражение показало необычайную живучесть как русских, так и
японских броненосцев, которые выдерживали десятки попаданий
крупнокалиберных снарядов), но малоэффективными с боевой. В
дредноутах этот основной недостаток попытались устранить (скорее
интуитивно, чем осознанно).
Следовало ожидать, что в межвоенный период будет произведен
анализ основных принципов боевого применения линейных кораблей и
выработаны рациональные тактико-технические задания на
конструирование.
Линейные крейсера: инновационный анализ.
Сразу же обращает
на себя внимание непропорционально малое количество линейных
крейсеров в сравнении с линейными кораблями. (пока мы считаем
линейными крейсерами корабли, отнесенные к этому классу в
справочниках.)
Далее, в противовес распространенному мнению о
неэффективности этого типа боевых кораблей мы видим, что
коэффициент их использования в Первой Мировой Войне был весьма
значительным и превосходил коэффициент боевого использования
линкоров-дредноутов. Наконец, можно заметить, что в течение
Мировой войны линейные крейсера погибали только от огня линейных
крейсеров: на долю кораблей других типов, мин, торпед, тех или
иных случайностей не приходится ни одного погибшего ЛКР.
Инновационный анализ выделяет две четкие
последовательности: "английскую" и "немецкую". Последняя
значительно менее интересна: по приведенному импульсу,
дальности, удельной мощности она параллельна "английской"; по
энергетическим же показателям "немецкая последовательность"
инверсна - удельная мощность кораблей год от года снижалась.
Соответственно, возрастала in, и реальная эффективность
немецких кораблей оказалась убывающей функцией времени.
ЛКР "английского типа" четко выделяются на фоне
классических броненосных крейсеров. "Инвинсибл" опередил сове
время на 8 лет при малом in. Его боевая эффективность не менее
1,9 Q(0). (Занижено: огромное опережение "Инвинсибла" по
приведенному артиллерийскомц импульсу приводит к разрыву в
хронологическом профиле, поэтому точное определение out
затруднено.)
Последовательность ЛКР "английского типа" имеет больший
тангенс угла наклона по сравнению с последовательностью КРБ,
различный характер носят кривые дальности. Мы, следовательно,
должны сделать вывод, что линейные крейсера (по крайней мере,
английские) справедливо выделены в отдельный класс боевых
кораблей. Немецкие ЛКР, принадлежа к тому же классу, образовали
"больную техническую систему"; причина болезни лежит, скорее
всего, в несоответствии линейного крейсера немецким традициям
кораблестроения.
Сложнее обстоит дело с кораблями других стран. Япония,
сделав определенные выводы из опыта войны 1904 - 1905 гг., очень
рано перешла к строительству крейсеров с двенадцатидюймовой
артиллерией. Возникла последовательность, близкая к линейная,
включающая в себя, как корабли 1905 - 1907 гг. постройки,
называющиеся КРБ, так и "конго" с "Амаги", относимые таблицами к
ЛКР. С учетом характера последовательности для дальности
плавания, разумно ввести понятие "броненосный крейсер японского
типа", отнеся к этому подклассу "Ибуки", "конго" и другие
японские тяжелые крейсера.
Другие государства судов, определяемых, как ЛКР, не
строили. Проектирующиеся американские корабли типа "Лексингтон"
оказываются между "английской последовательностью" и "японскими
крейсерами", охарактеризовать русские крейсера серии "Бородино"
невозможно, из-за крайней противоречивости информации об
энергетической установке.
Инновационный анализ указывает, что отличие линейного
корабля от линейного крейсера состояло не в водоизмещении,
бронировании, дальности хода или вооружении, а исключительно в
удельной мощности и, следовательно, скорости. Если для линейных
кораблей (дредноутов и додредноутов) w составляет 0.95 ё 0,1
квт/т, то у линейных крейсеров он растет от 1,95 до 2,4; на
первых немецких крейсерах и на проектируемом "Лексингтоне" этот
показатель превышал 3,0 квт/т.
Положив в основу классификации критерий
энерговооруженности, мы выясним, что ряд кораблей,
квалифицирующихся в справочной литературе как линкоры, были в
действительности линейными крейсерами.
Первым из этих кораблей является "Регина Елена".
Построенная в 1904 г., она оказывается "недостающим звеном":
именно ее характеристики имеет точка пересечения
последовательностей броненосных крейсеров и "английских
линейных". Далее, значительно ближе к линейным крейсерам, чем к
классическим линкорам оказываются "Куин Элизабет", "Данте
Алигьери" и, как ни удивительно, "Гангут". Есть смысл выделить
эти корабли (и японский "Нагато") в особый подкласс "королевских
линейных крейсеров".
("Ринаун" и "Рипалс" представляют собой типичную
примитивизацию военного времени. Еще одна категория судов:
линейно-легкие крейсера "Глориес" и "Фьюриес", - остались выше
моего понимания. Спроектированные в годы войны - якобы для
прорыва в Балтийское море - они совмещали в себе огромную
скорость, большую дисперсию артиллерии, слабую броню, в
особенности палубную, и неимоверное количество торпедных
аппаратов: 14 на "Глориес" и 18 (!) на "Фьюриес". Назначение
этих кораблей навсегда останется для меня загадкой. Скорее
всего, они представляют собой не столько очень маленькие
линейные корабли, сколько очень большие лидеры эскадренных
миноносцев.)
Итак, мы приходим к выводу, что линейные крейсера были
самыми энерговооруженными, самыми эффективными и, по видимому,
самыми дорогими броненосными кораблями. Их характеристики (за
исключением дальности) достаточно быстро возрастали от
"Инвинсибла" к "Лайону", "Тайгеру" и, далее, к "Худу". Можно
было предположить, что последующие годы станут временем расцвета
динейных крейсеров.
1920 - 1930 годы: "мирные конференции" и слом
последовательности.
Общая усталость после Мировой войны
держав-победительниц, финансовые трудности, неизбежная реакция
на милитаризм и отсутствие на море реального сильного
противника, - все это привело к послевоенному мораторию на
строительство крупных боевых кораблей. Ситуация дополнительно
ухудшилась, когда система морских конференций двадцатыхтридцатых
годов установила ПРЕДЕЛЬНЫЕ характеристики линейных
кораблей, тяжелых крейсеров, авианосцев, подводных лодок. В
задачу данной работы не входит ответ на вопрос: способствовали
ли эти конференции росту международной безопасности или хотя бы
сокращению военных расходов. Следует, однако, безоговорочно
признать, что нормальному естественному развитию боевой техники
они не способствовали.
Предельные характеристики, диктуемые конференцией,
соответствовали состоянию военно-морских сил в конце Первой
Мировой Войны. Невозможность превысить их - при ясно
осознающейся необходимости сделать это - вынуждали
кораблестроителей проектировать заведомо неудачные корабли: со
значительным in и отрицательным out . Практически, говорить о
каком-либо прогрессе техники в межвоенный период не приходится.
Вместо прогнозируемых по экстраполяции Главных
Последовательностей линкоров и линейных крейсеров
"сверхдредноутного типа" в мире начал безраздельно
господствовать особый и странный класс броненосных кораблей -
"договорной линкор".
(Ирония судьбы : союзники, ограничив по Версальскому
договору водоизмещение немецких броненосцев десятью тысячами
тонн, осозновали, что целью этого количественного требования
является качетсвенное ухудшение кораблей противника. Через
несколько лет они решили этим апробированным способом ухудшить
свои собственные корабли.)
Ограничения конференции были отменены перед самой войной,
когда Япония и Германия денонсировали Вашингтонский и Лондонский
договоры. Началось строительство новых линейных кораблей,
однако, поскольку никакой Главной Последовательности уже не
существовало, конструирование шло по традиционному для
человечества принципу "кто в лес, кто по дрова". Японцы
выпустили линкоры класса "Ямато", названные сверхтяжелыми, хотя
экстраполяционный анализ указывает, что это были не более, чем
средние сверхдредноуты. Огромное количество вспомогательной
артиллерии (при наличии 8 торпедных аппаратов!) привело к тому,
что приведенный импульс оказался довольно низким; в дополнение6
вспомогательная артиллерия была еще и слабо бронирована. Цели
постройки кораблей типа "Ямато" остаются неясными по сей день,
каких-либо инструкций их боевого применения японцы не
разработали.
В Германии создали сдерживающие корабли "Тирпиц" и
"Бисмарк", пригодные, в основном, для борьбы с конвоями и
оказания давления на нервы командования английского флота.
Французы начали экспериментировать с четырехорудийными башнями.
Англичане создали (частично, в ходе войны) небольшую серию
линкоров "Кинг Джорж V", мало отличавшихся по характеристикам от
ветеранов 1916 года - "Куин Элизабет" и "Роял Соверена".
Не приходится удивляться тому, что в ходе Второй Мировой
Войны линейный флот показал низкую боевую эффективность.
{ СНОСКА: Все линейные крейсера устарели к началу войны
физически и морально. Линкоры либо также устарели, либо носили
"договорной характер", либо были неудачными по инновационным
критериям. Что касается их боевого применения, то оно просто не
выдерживает критики. 280 палубных самолетов, которым была
предоставлена возможность беспрепятственно расстреливать
"Ямато", потопили бы любой корабль любого типа, не исключая и
ударного авианосца с полным комплектом самолетов. Не лучшим
образом адмиралы распорядились судьбой "Бисмарка", "Тирпица",
"Шарнхорста", "Рипалса" и "Принца Уэльского". КОНЕЦ СНОСКИ }
Экономические и военные последствия слома Главной
Последовательности.
Интересно проследить менее очевидные, чем
неоправданное снижение качества кораблей, последствия договоров
об ограничении морских вооружений.
Мы вправе рассматривать совокупность объектов "линейные
корабли" (существовавшие, существующие, проектируемые,
"вероятностные"), как единую структурную систему, развивающуюся
в силу собственных законов. Ее нормальное развитие характеризует
Главная Последовательность. Всякое отклонение системы от Главной
Последовательности должно вызываться внешним воздействием. По
принципу Ле-Шателье воздействие внешнего мира на систему
порождает в системе процессы, воздействующие на внешний мир.
Конечно, экономика, как система, более структурна и более
устойчива, чем ее собственное гомоморфное подмножество -
техническая система "линейный корабль". Тем не менее,
искусственное воздействие на систему (договорные ограничения) не
могло не породить цепной реакции воздействий на экономику,
политику, в конечном счете - на социальную жизнь. При этом,
поскольку прямое воздействие было негативным (нарушало
нормальное функционирование системы), отклик также должен носить
негативный характер. Иными словами, не приходится удивляться
резко отрицательному влиянию "слома" системы "линейные корабли"
на общественную жизнь 20 - 30 годов. Само собой разумеется, что
проследить конкретные взаимосвязи невозможно: мы можем с
уверенностью говорить лишь о том, что намеренное сдерживание
развития техники (хотя бы и вооружений) увеличило в обществе
рассогласование времен in^ и, значит, провоцировало негативно
окрашенные процессы типа "волн времени". Можно сказать, что
общество вело себя, как любая система со значительной
десинхронизацией: в нем участились кризисные явления, вызванные
будто бы случайными причинами.
Конечно, не приходится утверждать, что мировой кризис
начала 30-х годов, фашизация, распространение политической
нестабильности во второй половине "дьявольского десятилетия"
имело своей причиной исключительно или главным образом политику
ограничения морских вооружений. Однако, не приходится удивляться
тому, что между этими процессами существует корреляции.
Если согласиться с этими выводами, приходится признать, что
существующая сейчас практика ограничений технического прогресса
(в военной области, в космических и ядерных исследованиях и
т.п.), вызванная главным образом деятельностью "зеленых
движений", может привести к тяжелым последствиям - экономическим,
политическим и военным.
Л И Т Е Р А Т У Р А .
1. Оруэлл Д. 1984. Новый мир, 1989, NN 2 - 4.
2. Переслегин С. Пространство и время не определено. В кн.:
Лазарчук А. Опоздавшие к лету. Рига, Латвийский детский фонд,
1990.
3. Гэльский Е. Когда оживает магия. Доклад на третьей летнрей
школе КЛФ "Полгалактики".
4. Крылов А. Мои воспоминания. Л.: Судостроение, 1979.
5. Переслегин С. История: метаязыковой и структурный подходы.
6. Гэльский Е. Мир плох? Оплатите другой.
7. Саламатов Ю. Система развития законов творчества. В кн. :
Шанс на приключение. Петрозаводск, Карелия, 1991.
8. Белкин С. Голубая лента Атлантики. Л.: Судостроение, 1990.
9. Шапиро Л. Сердце корабля. Л.: Судостроение, 1990.
10. Развитие классов и типов кораблей в иностранных флотах. Л. :
1938.
11. Шапиро Л. Самые быстрые корабли. Л.: Судостроение, 1989.
12. Современные боевые средсва морского флота. М.: 1938.
При создании приложений использовались также:
13. Новиков-Прибой А. Цусима. Т. 2. М.: Правда, 1959.
14. VaLt Cne Lode& [3]& PRAHA: Nase Voisko, 1988.
Список приложений:
1. Основные характеристики трансатлантических лайнеров. [8]
4 графика.
2. Основные характеристики броненосцев и линейных кораблей. [10,
12, 13, 14] . 5 графиков.
3. Основные характеристики броненосных и линейных крейсеров.
[13, 14]. 7 графиков.
4. Характеристические профили "Грейт Истерна", "Дредноута",
"Инвинсибла".
5. "Линкор для России". Статья.
Май 1992 г.
Переслегин Сергей Борисович.
195271, г. Санкт-Петербург, Брюсовская улица, д. 16, кв. 92.
Телефон: (812) 5 - 43 - 42 - 78.
Естественно-научный подход к экономической статистике.
1. Определение прожиточного минимума.
2. Качество жизни.
3. Социальная напряженность.
4. Фазовая плоскость.
1. Определение прожиточного минимума.
Общепринятый способ опре
деления прожиточного минимума через так называемую
"стандартную потребительскую корзину" страдает
произвольностью. Действительно, состав такой корзины зависит
от сугубо субъективного мнения эксперта относительно того,
какие именно товары являются необходимыми для повседневного
потребления, а какие - служат предметами роскоши. (Известно,
что ЭВМ, решая задачу о наиболее дешевом ежедневном рационе
питания, выдала ответ: 18 литров уксуса...) С
методологической точки зрения подход плох еще и тем, что в
нем, по существу, складываются величины разной размерности
- метры ткани с килограммами сахара и плитками шоколада.
Предлагаемый альтернативный метод основан на
анализе зависимости доли расходов на питание в семейном
бюджете от среднедушевого дохода семьи. ( График такой
зависимости может быть построен на основе статистических
данных или в результате обработки результатов
анкетирования.)
Согласно "закону убывающей прибыли", зависимость носит
гиперболический характер. В стационарной экономической
ситуации она может быть апроксимирована двумя
пересекающимися отрезками прямых с разным тангенсом угла
наклона.
Доля расхо-¦.
дов на пи- ¦
тание. 90¦ ..
¦
80¦ Прожиточный минимум -
¦ . 11 условных единиц.
70¦ .
¦
60¦
¦ .
50¦
¦ .
40¦
¦ .
30¦ ¦ .
¦ . .
20¦ ¦ . .
¦ .
10¦ ¦
¦
0¦ ¦
L
0 10 20 30 40 50 60 70 Среднедуше
вой доход
(усл. ед.)
Характер исследуемой зависимоти правее и левее "точки
пересечения различен. Правее ( то есть, при больших доходах)
кривая носит плавный характер: небольшое изменение
среднедушевого дохода слабо отражается на структуре
семейного бюджета, который, таким образои, является
устойчивым в смысле Ле-Шателье. Левее же устойчивость
бюджета утрачивается. Небольшое уменьшение доходов
(вызванное задежкой заработной платы, ростом инфляции ипр.)
резко изменяет структуру бюджета. Доля расходов на питание
быстро растет - за счет не только жизнесодержащих (книги,
электроника, туризм), но и жизнеобеспечивающих (одежда,
обувь, квартплата...) статей бюджета. Потребление падает.
Семья влезает в долги, погашение которых затруднено. По мере
износа одежды и мебели жизненный уровень уменьшается, и этот
процесс необратим. В конечном счете начинает ощущаться и
недостаток питания - авитаминозы, нарушения развития и пр.
Если это не называется "оказаться за чертой бедности", то
что же такое тогда бедность?
Итак, определение прожиточного минимума сводится к
построению графика зависимости доли расходов на питание
в семейном бюджете от среднедушевого дохода и
определению точки перегиба этого графика. (Последнее может
быть выполнено аналитически в стационарной экономической
ситуации и требует графического дифференцирования в
нестационарной.) Динамика устойчивости семейного бюджета
"выше" и "ниже" этой точки различна, и мы вправе назвать
"прожиточным минимумом" величину дохода, "ниже" которой
бюджет теряет устойчивость.
2. Качество жизни.
Рассмотрим отношение медианного дохода
населения к прожиточному минимому. (Напомним, что медианный
доход представляет собой максимум зависимости числа людей,
получающих данный доход, от величины дохода. Другими
словами, это тот доход, который получает максимальное число
людей. Медианный доход всегда меньше среднего. В Фирме,
директор которой получает 10000 рублей в месяц, а шестеро
рабочих по 1000 рублей, средний доход составляет 2666
рублей, а медианный - 1000 рублей.)
Анализируемое отношение показывает, насколько далека
основная часть населения от "черты бедности". Если оно
велико, народ застрахован от негативно окрашенных
экономических процессов; депрессия, природная катастрофа,
даже небольшая война практически не отразится на личном
потреблении и структуре большинства семейных бюджетов. Если
же отношение медианного дохода к прожиточному минимуму
приближается к единице, устойчивость общества резко падает.
(С ним происходит примерно то же самое, что и с семьей,
доходы которой оказались ниже прожиточного минимума.) При
экономической инверсии - медианный доход ниже прожиточного
минимума - общество неустойчиво, и ситуация должна быть
охарактеризована, как социальная катастрофа.
Таким образом, экономическое состояние общества может
быть охарактеризовано величиной, равной отношению медианного
дохода к прожиточному минимуму, минус единица. ( K= M\m - 1,
где K - качество жизни, М - медианный доход, м -
прожиточный минимум.) Общество устойчиво, если качество
жизни положительно, и тем более процветает, чем оно выше.
Само собой разумеется, что можно говорить о качестве
жизни страны в целом, региона, города, социального слоя,
предприятия, фирмы.
3. Социальная напряженность.
Социальная напряженность в
обществе (городе, коллективе...) может быть рассчитана через
отношение поляризации к качеству жизни. Под поляризацией
понимается отношение максимального дохода в данном социуме к
медианному.
R=P\K, где P=D\M. Р - поляризация, D - доход "высшего
слоя", R - поляризация.
Напряженность в стабильных социальных группах близка к
единице. Напряженность в бывшем СССР составляла в 1986 году
пятнадцать. В настоящее время (1992 год) она не определена,
так как качество жизни, по видимому, отрицательно.
4. Фазовая плоскость.
Представляет интерес анализ семейства
кривых на экономической фазовой плоскости, по осям которой
отложены "координата" q (среднедушевой доход) и "импульс"
q`, описывающий динамику дохода, как функцию времени.
На фазовой плоскости динамика бюджетов изображается в
виде семейства кривых. Прямая q=q(прож. мин.) является ат-
трактором этого семейства кривых. В стабильных экономических
системах такой аттрактор один. В нестабильных наблюдается
два аттрактора: первый соответствует "черте бедности", вто-
рой - "границе богатства". Расстояние между аттракторами
^q=q(2)-q(прож. мин.) есть "ширина запрещенной зоны", харак-
теризующая степень недоразвития капиталистических отношений.
(Материал С.Шилова. ЛЭФ)
q¦. q¦. .
¦ . ¦ . з о н а .
¦ . з о н а ¦ .
¦ . ¦ .к а п и т а л и з а ц и и
¦ к а п и т а л и з а ц и и¦ . .
¦ . . ¦ . . .
¦ q(2)¦- - - - . - - - - - - - - -
¦ . ¦. . . ."запрещенная
¦ . ¦ . .
¦ . . ¦ .зона" .
¦ . ¦ . .
¦ . . ¦ . . . .
q(прож.м.)¦- - - - - - - - -.- - . - ¦- - - - - - - - - . - - . -
¦ . . . ¦ з о н а .
¦ . . ¦ .
¦ . з о н а. ¦ . .
¦ . ¦ . .
¦ . . ¦ . .
¦ . . б е д н о.с т и ¦ . б е д н.о с т и
¦ . . ¦ .
¦. . ¦. .
L
L
q` q`
Устойчивая экономика Неустойчивая экономика
(один аттрактор) (два аттрактора)
Военное будущее России.
"Внешняя политика Россиии исходит из того, что у нашей
страны нет врагов в мире", - так сказал министр иностранных дел
некто Козырев.
"Это самая большая глупость, произнесенная когда-либо
ответственным министром Его Величества", - отозвался об одном
предложении У. Черчилль.
Ох, и нелегкая это работа - прогнозирование абсурда, но
полезная чрезвычайно. Итог виден. Иначе говоря, "чем же кончится
все и какая в финале пребудет мораль"...
Что до России, то раз она стала самой миролюбивой страной в
долгой истории цивилизации: у нее нет врагов, нет собственных
интересов, которые надо защищать, вся ее политика, внешняя и
внутренняя, проникнута теперь духом альтруизма, - то не совсем
понятно зачем ей вооруженные силы? Надо думать, у наших
демократических руководителей просто не дошли руки ликвидировать
армию, объявив "о полной и окончательной победе общечеловеческих
ценностей на российской земле".
Утопией, как писал Феликс Кривин, является попытка
перевернуть землю с головы на ноги, не установив предварительно,
где у нее голова, а где ноги. Уж если мы решили, что после 70
лет строительства коммунизма следует перестроить построенное в
капитализм, полезно выяснить, что, хоть, это такое. Иначе
говоря, зачем капитализм существует, на чем держится и как
устроен.
Если исходить из того, что "основным законом капитализма
является закон товарищества и взаимопомощи", тогда, конечно, у
России нет и не можут быть врагов, а государство должно
отмереть. Если же законом капитализма является конкуренция,
стремление к наибольшей норме прибыли, то неизбежны торговые
войны и столкновения из-за рынков сбыта. Функцией государства
является в этом случае поддержание национальной промышленности
и валюты в их борьбе против промышленности и валюты остального
мира.
Каким бы мирным путем не достигались государственные цели,
правительства всегда опираются на военную мощь, которая во все
времена отражает экономические возможности страны. Поэтому
экономическая реформа и построение правового,
демократического, народного, буржуазного (нужное подчеркнуть,
недостающее вписать) государства требует не только разумной
финансовой, но и адекватной военной политики.
1. Стратегическая обстановка: да, так есть.
Точнее, так нет.
У нас нет единства народа и правительства. Нет дисциплины в
армии. Техника устарела. Дорожная сеть в известном состоянии.
Личный состав неквалифицирован, а моральный дух - его просто нет.
Ко всему, у страны нет союзников. Так что, практически, мы
беззащитны.
Итак, нам угрожает завоевание? Ни одно уважающее себя
европейское государство не пойдет на войну с Россией (из
соображений экономической целесообразности), но Федерацию
окружают не только европейские государства.
Хотим мы этого или нет, надеемся на это или боимся этого,
как диавольского искушения, но в ХХ1 веке России предстоит
собирать свои территории. Это объективная реальность, а вот как
будет оформлено воссоздание империи: в виде завоевания, в виде
экономической интеграции или создания единой информационной
сети, или еще каким-то, пока неизвестным, образом, - зависит от
общего контекста мировой политики и интеллектуального уровня
руководства России и "стран ближнего зарубежья".
Распад огромной советской империи не был обусловлен
"чьей-то злой волей". Объективные причины или, говоря совсем уж
научным языком: динамика информационных/материальных/энергетических
потоков вызвало создание "мелкопоместных государств". Так
вот, та же самая динамика приведет к воссознанию
многонационального государства. Потому что в "княжествах",
отдохнувших в смутное время от власти Центра и наевшихся нищей
свободой появится необходимость в кредите или вдруг - в
реализации того, что достигнуто другим независимым кусочком
бывшей державы. Связи начнут восстанавливаться. Однако, сеть
этих связей перестанет носить пирамидальный характер с вершиной
в Москве. Это будет действительно выгодно экономически и
иллюзорно оправдано политически. Иллюзии скормят отделившимся
народам, назвав их равными партнерами.
Поэтому прекращение кровавого хаоса на бывших советских
территориях неизбежно. Вопрос лишь в том, произойдет это
раньше или позже, и с какими человеческими жертвами.)
Далее, соответствует это нашим интересам или нет, но в
начале века США ждет серьезный экономический и политический
кризис. Это означает, что мировое равновесие, уже сломленное
распадом советской системы, будет разрушено окончательно.
В этом случае произойдет резкое обострение вялотекущего
конфликта "развитые страны - третий мир", причем развиваться
этот конфликт будет весьма неблагоприятно для европейского
менталитета. Вероятно, Иранский кризис 1980 года, Иракская война
1991 г, Алжирский кризис 1992 г., современные события в
Югославии соотносятся с будущими событиями так же, как
Итало-Турецкая война 1913 года с Первой Мировой Войной.
Надо отдавать себе отчет, что крушение европейской
цивилизации (в форме политического или военного краха, или, что
вероятнее, в форме остановки развития) обернется катастрофой,
сравнимой по числу жертв со всеми военными конфликтами ХХ
столетия, вместе взятыми.
России не удастся остаться в стороне от конфликта Европы со
странами Ислама. Хуже того, она окажется на острие этого
конфликта, и основные военные действия развернуться на ее южных
границах.
Собственно, с южных границ России война, скорее всего и
начнется. События в Югославии позволяют понять, какие именно
методы будут использовать исламские страны и какие цели поставят
они перед собой. Легко предвидеть, что общественное мнение
Европы долгое время будет в этой войне на стороне противников
России, а ее немногочисленные союзники (та же Сербия) окажутся
полностью дезориентированными предвоенной российской внешней
политикой. Приходится предположить, что события на юге приведут
к обострению внутрених проблем страны и усилению конфликта с
Украиной и, возможно, с государствами Прибалтики.
Иными словами,в ожидающемся конфликте России грозит
международная изоляция.
Что касается чисто военной стороны дела, то инициатива
безусловно окажется у противника. Количество сил на южной
границе России останется недостаточным, а боеспособность их
будет весьма сомнительной.
Таким образом, старая русская традиция "заманить врага вглубь
страны и ждать великих русских морозов" в очередной раз
возобладает.
Выводы:
- внешними противниками РФ являются 1) страны Ислама,
прежде всего - Иран, Пакистан, Афганистан; 2) страны ближнего
зарубежья, в первую очередь - Украина и Прибалтика; 3)
экономические конкуренты России - страны восточной Европы,
в меньшей степени западноевропейские страны и США;
- в настоящее время Россия не имеет союзников даже среди
государств СНГ;
- прогнозируемый конфликт "европейская цивилизация" - "третий
мир" начнется с южных границ России;
- военные действия будут развиваться по "югославскому
сценарию" и сложатся неблагоприятно для федерации.
2. Армия для России.
Пока существуют государства, каждому из них нужна армия.
России нужна армия, адекватная своим задачам, то есть
способная защитить правительство от внутренних врагов, народ от
внешних врагов, экономику - от конкурентов.
Вместо этого Россия имеет...
Немного истории.
Все строительство вооруженных сил в период после второй
мировой войны было проникнуто идеей неограниченной ядерной войны
с системой капитализма, прежде всего - с США. В результате на
территории России и сейчас находится огромное количество ядерных
боеголовок и весьма разнообразные средства их доставки. Увы,
в предстоящих войнах применить это оружие не удастся,
следовательно, польза от него сомнительна. (Уже во время
вьетнамской войны один из американских генералов
задал вопрос: а зачем, собственно, мы тратим столько денег на
совершенствование оружия, которое нельзя применить, практически,
ни при каких обстоятельствах?)
В настоящее время России прежде всего необходима армия,
конкурентоспособная с точки зрения европейского менталитета:
небольшая по численности, но дисциплинированная, боеспособная и
оснащенная современной техникой. Такая армия может быть только
наемной. (Если хотите, можете использовать термин
"профессиональная" - суть дела от этого не меняется.) Ситуация на
территориях бывшего СССР благоприятствует накоплению боевого опыта
и практики ведения реальной войны. Вывод: правительство России
должно поошрять наемничество и стремиться легализовать его.
Следует свертывать практику призыва - отказ от воинской
повинности, как от основы комплектования армии так или иначе
неизбежен. Первым шагом на этом пути должно стать предоставление
призывнику права выбора места службы и рода войск, создание
системы юридической защиты срочнослужащего.
Российская армия должна возглавляться хорошо
подготовленными офицерами. Следовательно должны быть увеличены
как права, так и обязанности этой категории населения.
Материальное обеспечение офицеров необходимо поднять до
среднеевропейского уровня. Подготовку офицеров может
обеспечить система тренажеров, построенная по принципу
мультимедиа, участие в реальных военных действиях на территории
страны и за рубежом, строгий отсев.
Необходимо создать органы ведения информационной войны.
(Информационная война есть обощение психологической войны:
управление противником путем модификации информации, находящейся
в его распоряжении. Информационная война заставляет противника
действовать не в реальном мире, а в мире-отражении,
сконструированном специально для него.) Первым шагом на этом
пути может быть осмысление поражения СССР в третьей мировой
войне, поскольку это поражение носило прежде всего
информационный характер.
Совершенно необходимо обеспечить информационную защиту
внутренних областей России.
Армия, созданная по такому сценарию, сможет надежно
обеспечивать интересы России в конфликтах с ее экономическими
конкурентами из Западной и Восточной Европы, Японии, США.
Несколько меньшей будет ее ценность в борьбе со странами
ближнего зарубежья. Что же касается основного противника России
и всей европейской цивилизации - стран "третьего мира" то, как
мы увидим, в борьбе с ним сверхсовременная профессиональная
армия столь же бесполезна, как и аморфное образование,
созданное в России по закону о всеобщей воинской повинности.
3. Север против Юга: Американо-Иракская война 1991 г.
Наиболее значительным событием в конфликте "юг-север"
явилась американо-иракская война. После захвата Ираком Кувейта
мировое сообщество смогло договориться и начать совместные
действия против агрессора. После долгого периода сосредоточения
войск, после многомесячной бомбардировки, армии союзников
перешли в наступление. Армады Хуссейна были разгромлены,
независимость Кувейта восстановлена, потери европейцев оказались
незначительными... Короче, полная победа, апофеоз и триумф.
Заметим, однако, что военная мысль агрессора была в этом
конфликте явно не на высоте. Единственной творческой идеей
Иракского руководства оказался ракетный обстрел Израиля. Мысль
неплохая (превратить Ирако-Кувейтский конфликт в
арабо-израильский), но явно недостаточная. Следует опасаться,
что в следующем конфликте "Третий мир" окажется умнее.
Действия европейцев отличались медлительностью, массированным
применением техники и маниакальной боязнью потерь. Рано или поздно
из этого будут сделаны надлежащие выводы.
4. "Юг против севера": Югославия.
Европа и "третий мир", авангардом которого являются страны
Ислама, представляют собой сложные структурные системы,
роазличающиеся господствующим мировоззрением, экономическими
отношениями, формой и направлением развития. Само собой
разумеется, что системы эти расслоены: состоят из подсистем,
интересы которых не совпадают. Подсистемы конкурируют между
собой, и их взаимодействие образует, собственно, политику. В
глазах любого европейца несовпадение интересов Великобритании и
Франции в каком-нибудь локальном торговом споре важнее
национальной принадлежности Нагорного Карабаха. Равным образом,
для жителя Востока многолетняя Ирано-Иракская война значительнее
Кувейтского кризиса. Соответственно, основополагающий "вековой
конфликт" цивилизаций не вопринимается политиками, как нечто
реальное: он расспыпается в их глазах на ряд мелких
столкновений, никак между собой не связанных.
Разумеется, искать "единое руководство исламскими странами",
которое увязывает мелкие конфликты в единую систему, направленную
на крушение европейского миропорядка, - паранойя, подобная
поиску "массонского заговора". Нет и не может быть тщательно
замаскированного центра, выдающего указания Арафату, Саддаму и
Хомейни. Нет и "исламского генерального штаба, где
законспирированные офицеры учатся на прошлых ошибках, используют
накопленный опыт и готовят будущую "великую войну".
Однако, законы общей теории систем постулируют, что сколь
угодно локальное столкновение систем, отрицающих друг друга (то
есть, не способных в присутствии друг друга нормально
развиваться), затрагивает взаимодействующие системы, как
целое. (Подобно тому, как на удар реагирует человек, а не только
его челюсть или затылок.) А это означает, что многочисленные
локальные конфликты "Север" - "Юг", увязываются между собой,
хотя никто не увязывает их сознательно. Это означает, что
накопление опыта происходит, хотя никто специально его не
накапливает. Накапливает система "третий мир", как целое, как
информационный объект.
С этой точки зрения конфликты "Грузия - Абхазия" и "Сербия
- Босния" представляют собой следующий после Кувейтского кризиса
шаг "Юга" в овладении военным искусством.
Достижением европейцев в Кувейтской войне было неожиданно
достигнутое ими единство. Для разрушения этого единства можно
использовать лозунг "прав человека" (ссылки на сербские
концлагеря, как идеологическое оправдание действий против
Югославии) либо лозунг права нации на самоопределение (та же
Сербия, Абхазия). Эти два правовых принципа успешно
противопоставляются принципу нерушимости границ. В результате,
если Ирак оказался одиноким против всего мирового (читай:
европейского) сообщества, то Абхазия сумела обеспечить себе
помощь России, а Босния (при поддержке Турции) - даже
организовала блокаду Сербии. В результате общественное мнение
Европы оказалось расколотым.
Между тем, по сути перечеркиваются все договоры о границах в
Европе, начиная со Сан-Стефанского, пересматриваются итоги
Русско-турецкой и Первой Мировой Войны. Балканский полуостров
рассыпается на мелкие враждующие государства, а "Третий мир"
глубоко проникает в Европу, которая лет через десять
оценит стратегическое значение "боснийского плацдарма".
Выше уже указывалось, что данный стратегический прием -
разрушение под флагом борьбы за "права наций" европейского
единства и политическая изоляция страны, подвергающейся
исламской агрессии - будет широко использован социально-политической
системой "третий мир" на первой стадии столкновения
с Российской Федерацией.
5. "Юг против севера". Новая стратегия.
Из Фоклендского кризиса и Кувейтской войны военная мысль
Европы сделала определенные выводы. Рецепт победы новая военная
доктрина нашла в оснащении малых армий дорогим сверхсовременным
вооружением. (В настоящее время это - самолеты "стелс",
организация разведки и управления войсками через искусственные
спутники Земли, инфракрасная оптика, самонаводящиеся особо
точные ракеты и снаряды.) Качество вооружений много важнее
его количества, а превосходство в уровне подготовки личного
состава более чем компенсирует численное превосходство
противника.
Действительно, после Персидского Залива никто не может
питать иллюзий, что классическая армия "образца второй мировой
войны" может при каком бы то ни было соотношении сил
противостоять современным европейским войскам.
Встает вопрос: пришло ли к этому выводу политическое и
военное руководство стран "третьего мира"?
По-видимому, да. Либо придет после следующего разгрома.
Но означает ли это, что современная "армия быстрого
реагирования" непобедима, что не существует стратегии,
позволяющей нанести европейцам поражение и заставить их
заключить мир на условиях, выгодных для агрессора?
Мы уже отмечали медлительность действий коалиции в
Персидском заливе вкупе с боязнью потерь. Нет оснований
предполагать, что эти недостатки (или, скорее, особенности)
будут изжиты к моменту следующего столкновения. Скорее, они
усугубятся.
А что же "третий мир"?
Вероятно, попытается обеспечить европейцам такие потери,
которые общественное мнение сочтет чрезмерными. Не следует
забывать, что собственные потери "правоверных" значения не имеют
- такова у них религия или идеология.
Многомесячный период дипломатической подготовки войны и
сосредоточения войск предоставляет "третьему миру" возможность
захватить инициативу и перенести боевые действия на территорию
противника.
Надо отметить, что, хотя партизанская война и встречается в
военной истории довольно часто, теория ее, как особого и весьма
эффективного вида боевых действий, разработана недостаточно.
Так, до сих считается, что партизанские действия представляют
собой оборонительную форму ведения войны, и вести их можно только
на своей территории и при полной поддержке народом партизанских
формирований. Однако, высокая транспортная связность, характерная
для современных европейских государств, делает понятие "своей
территории" весьма эфемерной, а поддержку народа можно с успехом
заменить финансовой поддержкой. Вырисовывается концепция
НАСТУПАТЕЛЬНОЙ ПАРТИЗАНСКОЙ (ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ) ВОЙНЫ.
В настоящее время участие европейского государства в
локальных (то есть, не затрагивающих самых основ его
существования) войнах мыслимо лишь при соблюдении правила:
"Бизнес как обычно". Иными словами, личная жизнь граждан, свобода
передвижения, свобода выбора рода занятий, не говоря уже о личной
безопасности и уровне жизни, не должно ставится под угрозу
участием страны в войне.
Это означает, что препятствовать инфильтрации на свою
территорию малых террористических групп европейцы не могут.
Проникновение возможно легальное: в форме туризма или
деловой поездки, и нелегальное: переход границы вооруженным
боевым соединением. Для России "полуоткрытой" является ее южная
граница. Для стран Европы ей станет, по видимому, "боснийский
плацдарм".
Важно понять, что террористические группы особой подготовки
не требуют и потому будут весьма дешевы в производстве. В самом
деле, перед ними НЕ ставится задача борьбы с вооруженными силами
европейских государств, диверсий против хорошо защищенных
объектов или террористических актов против особо охраняемых
людей. Эти группы должны убивать невооруженных людей. В идеале,
весьма легко достижимом, - женщин и детей. Состоять
террористические группы, кстати, тоже должны из женщин и детей.
{СНОСКА: Не следует искать в этих словах огульного осуждения
исламских стран и их культурных традиций. Во-первых, мораль в
разных культурах не обязана совпадать. Во-вторых, военную
необходимость, как правило, ставят выше морали. Те же европейцы
не пожалели жителей Хиросимы и Нагасаки, уничтоженных
исключительно ради психологического воздействия (прежде всего на
союзника). 135 тысяч граждан Дрездена были убиты вообще без
определенной цели - просто, чтобы выполнить план 1943 года по
бомбардировкам крупных городов Германии.}
Понятно, что такие группы шансов на выживание не имеют. По
всей видимости 9 из 10 их будут уничтожены еще до первого террористического
акта. Десятая, однако, обеспечит необходимый эффект.
Подобное использование живой силы (аморальное с европейской,
но, отнюдь, не с "восточной" точки зрения - примером тому
Ирако-Иранская война, война в Корее, действия ООП) будет весьма
эффективным использованием преимущества в численности.
Действия таких групп будут носить двоякий эффект. Сильнейшее
воздействие на психику европейцев окажут не только террористические
акты, но и попытки государства с ними бороться. В самом деле,
очень скоро полицейские на улицах начнут стрелять в любого
человека, показавшегося им подозрительным. Возникнут добровольные
отряды самообороны, которые также займутся стрельбой направо и
налево. Нетрудно понять, что очень скоро количество погибших при
борьбе с терроризмом превысит число жертв от самих террористических
актов. В возникшем хаосе власти предпримут меры,
направленные против "легальной инфильтрации".Большого эффекта они
не дадут, однако, немало завоеваний, представляющих собой
реальные преимущества европейского способа жизни, будет принесено
в жертву "военной необходимости". Важно понять, что с точки
зрения столкновения систем-антагонистов, этот вынужденный отказ
от общепринятых ценностей сам по себе означает крупный (может
быть, решающий) успех "третьего мира".
В рамках наступательной партизанской стратегии действия
"дешевых" непрофессиональных террористов могут быть поддержаны
небольшим количеством хорошо подготовленных групп. Такие группы
могут заниматься нападением на большие гражданские аэропорты
(чрезвычайно трудно прикрыть командно-диспетчерские пункты от
переносных зенитных комплексов с радиусом действия в несколько
километров), диверсиями против компьютерных систем крупных бирж,
выведением из строя компьютерных сетей. Весьма эффективной может
быть "охота" за отдельными людьми, смертный приговор которым
объявляется заранее и официально. (Существует аналог: дело
Салмана Рушди.)
Наконец, может быть развернута бактериологическая война.
Проще всего организовать ее, послав в крупные аэропорты
несколько зараженных людей. Высокая связность транспортной сети
превратит эпидемию в пандемию.
По сути, рассматриваемая стратегия представляет собой
использование приемов тотальной войны в локальных войнах. Она
основана на том, что в рамках европейской системы ценностей
стоимость человеческой жизни неизмеримо выше, нежели в рамках
ценностей исламского фундаментализма.
Существенно, что ответом Европы не могут быть аналогичные
террористические действия (например, в форме ядерной
бомбардировки крупных городов противника), поскольку это
означает отказ от собственной системы ценностей, и,
следовательно, победу системы "третий мир".
(Напомню, что целью войны является мир, который лучше
довоенного хотя бы только с вашей точки зрения. Сочтут ли
сегоднешние европейцы мир, достигнутый ценой нанесения ядерных
ударов по крупным "фундаменталистским" городам, лучшим, нежели
довоенный?)
6. "Север против юга": новая стратегия.
Раньше или позже, стратегическая концепция, обрисованная
в предыдущем разделе статьи, будет испытана. Соответственно,
вооруженные силы России должны готовиться не к прошедшей
Американо-Иракской войне, а к борьбе против наступательных
партизанских действий, потому что, прежде, чем описанные выше
приемы будут применены против чистеньких и аккуратных
городов Западной Европы, они будут опробованы здесь, в
Российском хаосе.
Создание непроницаемой границы, прикрытой огромной армией -
это позавчерашний день военного искусства."Свободно конвертируемый
корпус быстрого реагирования" годен для того, чтобы вернуть
России место в европейском концерте. Цель достойная, но не
единственная, даже не главная.
Суть "наступательной партизанской войны" в использовании
психологических козырей против козырей технических, экономических
и военных. Надо отдавать себе отчет: против психологии может
бороться только психология.
Война с "третьим миром" это столкновение разных ценностей.
Ставкой в этом столкновении является экономическое господство на
Земном шаре, право эксплуатировать ресурсы "нецивилизованных"
стран, поддерживая у себя высокий уровень жизни. Россия является
европейской страной не только потому, что у нас высокий уровень
образования, более-менее развитая инфраструктура, экономика,
позволяющая создавать истребители и космические корабли. Россия
европейская страна потому, что она участвовала, участвует и
будет участвовать в неэквивалентном обмене с "третьим миром",
перераспределяя мировые ресурсы в свою пользу. Это несправедливо?
Конечно. Но альтернативой является только передел по принципу
"грабь награбленное". Это означает равенство в бедности.
Готовы ли европейцы (и в частности, русские, как часть
европейского миропорядка) отказаться от своего привелигированного
положения? Едва ли. Но всякая привелегия налагает определенные
обязанности. "Владеющий преимуществом обязан атаковать под
угрозой потери этого преимущества". Социум, добившийся
выделенного положения, должен усугублять эту выделенность под
угрозой ее утраты. Иными словами, европейцы, если они хотят
выжить, как привелегированный социум, должны оставаться
европейцами. То есть, они должны исповедовать ценности,
сделавшие их такими, какие они есть, и не бояться за это
платить.
Ценой является риск. Европейская культура никогда не
отличалась стабильностью, стремлением к равновесию. Ключевые слова
ее: динамика, развитие, прогресс, изменение. На практике это
приводило к предельно жестским социальным отношениям, породившим,
как отклик, стремление к экспансии. Экспансия могла носить
военный, экономический, географический характер (то есть, быть
экстенсивной). Но она проявлялась и в форме научного развития, и
в форме индуцкии культуры (интенсивная экспансия). Следствием
этого было во-первых, страдания отдельных личностей и целых
социальных групп, и во-вторых - создание всепланетной,
космической индустриальной цивилизации.
Парадигмой развития является познание. Важно понять:
познание без ограничений (неважно: экономических ли, этических
ли).
Парадигмой познания является свобода. Но свобода возможна
только вкупе с ответственностью (иначе, это псевдосвобода ребенка,
которого кормят и опекают взрослые). Всякая ответственность - это
риск, причем риск личный. Свободный человек за свои действия
отвечает сам.
Эти три принципа: познание, свобода и риск, есть те
граничные условия, которым должна отвечать новая стратегия
"севера" в его войне против "юга".
Рассуждая о борьбе с наступательными партизанскими
действиями, прежде всего надо понять, что военными или
полицейскими мерами достичь успеха не удастся. Конечно, такие
стандартные решения (типа войсковых поисковых операций, создания
полицейских бригад по борьбе с терроризмом, привлечения
криминалистов) применять необходимо - хотя бы для того, чтобы
отвлечь внимание противника. Определенную пользу эти мероприятия
принесут, особенно, если до предела насыть войска и полицию
техникой. (Неоценимую помощь могут оказать, например,
беспилотные патрульные сверхмалые летательные аппараты в крупных
городах.) Реального значения это, однако, иметь не будет.
Дело в том, что полиция, будучи в состоянии уничтожить
террористическую группу после совершения ей преступления, не
может гарантировать его предотврашения. Нельзя, невозможно
прикрыть всех без исключения людей: все магазины, все школы, все
детские сады. Отсюда вывод: граждане должны научиться защищать
себя сами.
Первой степенью защиты является такое глубокое овладение
населения психологическими знаниями, при котором диагностировать
потенциального террориста сможет любой: официант в кафе, мойщик
машины, клерк в банке. Понятно, что это сильно затруднит "работу"
преступника (хотя бы за счет постоянной неуверенности).
Подобные меры позволят серьезно уменьшить "легальную
инфильтрацию". Понятно, однако, что это оружие во-первых, не
абсолютно, во-вторых, является сугубо оборонительным.
Существует и психологическое наступательное оружие.
Представьте себе внутреннее состояние членов "дешевой"
террористической группы. Они фанатики, они, возможно, находятся
под воздействием наркотика или психокодирования. Но, как бы то
ни было, они люди. Они находятся в незнакомом им мире. Они
должны совершить преступление (убийство есть биологическое
"фрейдовское" преступление, которое вызывает негативную реакцию
цензуры при любых обстоятельствах). Они практически не имеют
шансов выжить и если не осознают, то предчувствуют это.
В таком положении любой человек будет испытывать
неуверенность и страх. Что нужно для того, чтобы превратить эту
неуверенность в панический ужас, парализующий противника,
заставляющий его отказаться от выполнения заданий или по крайней
мере значительно замедляющий его реакцию?
Прежде всего мир, в который он попал, должен быть не просто
незнакомым. Он должен постоянно меняться. Так, чтобы любая
подготовка, которую может получить агент, запаздывало бы.
Следует иметь в виду: для европейской культуры быстрые изменения
более естественны, нежели для восточной. Таким образом, первое
оружие наступательной психологической борьбы - прогресс,
динамика, изменение. Основа европейской картины мира.
Огромную роль может сыграть эффект сверхцивилизации. В свое
время араб, увидивший фонтаны Версаля, пораженный воскликнул:
"Господь франков дает им на земле то, что аллах обещает нам лишь
на небе!" В наши дни иракские солдаты сдавались американцам в
плен, чтобы попробывать кока-колу и выкурить "Кэмел". Не следует
думать, что это оружие хуже другого. Противника можно удивлять.
А если удивление становится восхищением, его боевой дух заметно
падает.
Следует, однако, иметь в виду, что европейская цивилизация
сама по себе способствует информационному обмену. Иными словами,
те достижения, которыми мы гордимся сегодня, арабы получат в свое
распоряжение завтра. Значит, "завтра" мы должны иметь что-то
новое. А для достижения подлинного психологического эффекта -
неизмеримо новое.
Эффект сверхцивилизации должен сопровождаться эффектом
сверхчеловека. То есть, гипотетический араб-террорист должен на
своем пути сталкиваться с людьми, явно превосходящими его,
причем, не только по культуре, знаниям, умению владеть техникой,
но и по тому, что он считает своей сильной стороной: по
физической подготовке, по владению оружием и, представьте себе,
по изображаемому фанатизму.
Слова о том, что граждане должны защищать себя сами, именно
так и следует понимать: потенциального террориста встречает
народ, каждый представитель которого (не исключая воспитательниц
детского сада или девочек-школьниц) способен при необходимости
взять на себя роль Рембо, Джеймса Бонда или (смотря по ситуации)
Язона дин Альта или дона Руматы Эсторнского. Разве это не
воплощение европейской концепции личности?
7. Россия: сухопутная армия.
Предложенная в предыдущем разделе стратегия выглядит чем-то,
не имеющим отношения к войне и военным проблемам. Заметим,
однако, что когда и строительство железных дорог воспринималось,
как продедура исключительно мирная. Мольтке, впервые выступивший
с лозунгом: "железные дороги вместо крепостей" был понят не
сразу. Да и "урановая проблема" потребовала для своей реализации
письмо А. Эйнштейна к Рузвельту.
Для борьбы с "третьим миром" необходимо единство европейской
культуры. Это военная задача? Да, поскольку без ее решения война
будет проиграна. Для борьбы с "третьим миром" необходимо
существенное ускорение прогресса (а это, между прочим,
подразумевает подавление "зеленого движения", пользующегося
таким влиянием в европейских парламентах, конгрессе США и
Верховном Совете России). Это военная задача? Да, потому что без
нее война не будет выиграна. Для борьбы с "третьим мимром"
необходимо создание псевдореальности и воспитание людей,
способных в ней жить. Это военная задача? Да, потому что иначе
война потребует недопустимых жертв.
Другой вопрос, что решение этих военных задач не требует,
вроде бы, участия армии. Увы, только на первый взгляд. В течение
всей европейской истории наука, техника, технология
развивались прежде всего на войне и для войны. Соответственно,
поставленная задача ускорения прогресса подразумевает
прогресс в военной области, то есть - гонку вооружений.
Опять-таки, нельзя забывать, что основой, на которой держится
как новая стратегия "юга", так и ответ "севера" является
неоспоримое превосходство вооружений европейцев. Это
превосходство и в дальнейшем должно оставаться безоговорочным.
То есть, "конвертируемую армию", являющуюся первой,
и необходимой линией обороны, придется создавать и развивать.
и развиваться. Для России значение этой армии состоит еще и в
том, что без ее наличия страна не будет включена в европейскую
общность, что весьма затруднит поиск союзников и взаимодействие
с ними.
Специфика России состоит в том, что на данном этапе она не
может отказаться даже от своей малобоеспособной
стационарной армии, которая - плохо ли, хорошо ли, но как то
поддерживает существование ее политических структур.
Выводы: на ближайшие десять лет сухопутные войска Российской
Федерации будут состоять из "стационарных" войск, комплектованных
на основе воинской повинности, и элитной "ударной" армии;
- обучение солдат и офицеров "ударной" армии потребует создание
в стране системы тренажеров, основанных на виртуальной
реальности; в дальнейшем такие тренажеры должны получить самое
широкое применение в играх, городках аттракционов и т.п., то
есть - способствовать профессиональной боевой подготовке мирного
населения (интересно, что на каком-то этапе такая необычная
система воинской подготовки станет еще и коммерчески выгодной);
- следует максимально использовать региональные и иные
вооруженные конфликты для подготовки как армии, так и ее
руководства (желательно широкое коммерческое распространение
военно-теоретических игр, созданных "по мотивам" реальных
современных вооруженных конфликтов);
- "ударная" армия должна быть оснащена техникой на современном
европейском уровне - каких бы затрат (впрочем, всегда
окупающихся при должным образом разработанной системе конверсии)
на НИОКР и промышленный шпионаж это бы не потребовало.
8. Ближнее зарубежье: блокадные операции.
Очевидно, что вооруженные силы России должны создаваться с
учетом возможных действий против государств, возникших на
территории бывшего Советского Союза. Вне всякой зависимости от
того, что мы сами об этом думаем, генеральные штабы
прибалтийских государств уже считают Россию своим противником.
Грузия угрожает мобилизацией. Отношения с Украиной
осложняются нерешенным территориальным спором. Наконец, мы не
вправе забывать, что на территории этих государств проживает
русское население.
(Разговор идет не о том, соответствует или не соответсвует
вмешательство во внутренние дела государств-лимитрофов
современному демократическому пониманию морали и нравственности.
Важно, что Россия, "отдавшая" националистам русское зарубежье,
потеряет не только потенциальных граждан, но и реальных
союзников. Позволить себе игнорировать интересы "своих" может
только очень сильная и уважаемая страна. В современной ситуации
слишком последовательный демократизм будет истолкован всеми - и
друзьями, и врагами, только как признак слабости.)
Очевидно, что использование армии, в том числе и ударной,
против ближнего зарубежья, малореально. (При определенном
стечении обстоятельств, не слишком вероятном, оно допустимо на
Украине.) Следовательно, армия, как таковая, не способна
обеспечить интересы России в борьбе с лимитрофами. Она, однако,
может и должна быть гарантом действий правительства в иных
сферах - прежде всего, в политической, экономической и
психологической области.
Речь идет, следовательно, о концепции "дальней блокады".
Политическое ослабление можно спровоцировать, используя
крайне непродуманную внутреннюю политику националистических
правительств. Экономическое ослабление подразумевает целый
комплекс мероприятий, направленный прежде всего на подрыв
финансов противника. (Поскольку огромную роль в определении
соотношения валют имеет психологический фактор: внутренняя
уверенность покупателя, что стабильность, экономические
возможности, наконец, военная мощь страны гарантирует ее валюту,
которая может по первому требованию быть обменяна на товары,
золото или другую валюту,- то есть, финансы любой страны
зависимы от мирового общественного мнения, а иногда и просто от
слухов.)
Психологическое же воздействие - это прежде всего создание у
себя столь высокого уровня жизни, что он вызывает зависть у стран
-соседей. Опять-таки, внутренняя политика государств ближнего
зарубежья практически гарантирует успех этого начинания.
В дальнейшем возможно три пути развития отношений:
- реинтеграция по образцу Британской Империи или (что более
вероятно) Европейского Сообщества;
- эксплуатация государств ближнего зарубежья за счет
неэквивалентного экономического обмена;
- прямые военные действия в союзе с США и европейскими странами
(в случае перехода лимитрофов на сторону "третьего мира", что не
является невозможным).
Следует, однако, подчеркнуть, что всякие действия против
ближнего зарубежья могут быть успешными, только в случае создания
нового паритета между Россией и Европой.
Важная роль в восстановлении этого паритета должна
принадлежать русскому военно-морскому флоту.
9. Восток против Запада:
новый флот.
Россия всегда имела вместо флота, созданного для
выполнения конкретных политических и военных задач, собрание
кораблей, построенных в меру сил, возможностей и разумения.
"Флот Открытого Моря заложили, линейные крейсера, которым в
Заливе, как слону в ванной..."
Особенность нынешней ситуации заключается в том, что
лавинообразное разрушение тоталитарного государства оставило
флот без баз, специалистов, топлива и оперативных планов.
Строительство новых кораблей и модернизация старых практически
прекратились, даже регламентные работы в полном объеме не
производятся.
В результате, подводные лодки - некогда основа
стратегической ядерной триады, устарели физически и морально.
Часть их нуждается в перезарядке реакторов, произвести которую в
условиях разрухи не представляется возможным.
Что же касается надводных кораблей, то "с ними дело обстоит
серьезнее всего". После Первой Мирвой Войны страна так и не
имела конкурентоспособного надводного флота. Практически все
советские надводные корабли строились, как противолодочные. Надо
полагать, предназначались они защищать во время войны наши
несуществующие океанские коммуникации.
Военно-морские силы призваны решать следующий круг задач:
- блокада неприятельской территории, разрушение торговли
противника;
- контрблокада, обеспечение собственной торговли;
- прикрытие приморских флангов войск, защита побережья;
- десантные операции.
Сверх перечисленного, на флот возлагается еще одна задача:
он является визитной карточкой страны, мерилом ее возможностей и
не в последней степени материальных обеспечением ее валюты. Иными
словами в мирное время Флот служит орудием государственной
политики.
Основой флота являются крупные надводные корабли. В
настоящее время это - авианосцы, крейсера и эсминцы. При этом
реальная мощь флота определяется только количеством ядерных
ударных авианосцев.
Из этого исходил министр обороны, выступивший с предложением
сократить флот на 20% и одновременно построить 12 новых авианесущих
кораблей.
Следует, однако, иметь в виду, что в отличие от авиации, где
соответствие тех или иных технических концепций реальности
постоянно проверяется на поле боя, крупные надводные корабли
практически не имели после Второй Мировой Войны боевых столкновений.
Иными словами, современные военно-морские доктрины и, в
частности, абсолютизация роли авианосцев, представляют собой,
скорее, символ веры, нежели результат научного анализа.
Фолклендские события 1982 года оказались единственной,
далеко не достаточной, проверкой на прочность господствующих
тенденций в кораблестроении. Оставляя за скобками потопление
"Генерала Бельграно", прадедушки аргентинского флота (бывший
американский "Бруклин" постройки середины 30-х годов), заметим,
что и новейшие корабли - английские эсминцы серии "Шеффилд"
показали низкую живучесть. Корабль выходил из строя или
погибал от одного попадания авиационной ракеты "Экзосет".
С очевидностью встает вопрос, в каком положении оказались
бы англичане, будь противник чуть посильнее? Выход из строя
"Инвинсибла" сорвал бы операцию. Гибель этого корабля могла
привести к отставке кабинета М. Тэчер и серьезным внутренним
осложнениям в Великобритании. Между тем, рассчеты показывают,
что аргентинцы имели реальную возможность потопить "Инвинсибл".
Не будет ли разумным предположить: что "гипермодернизм в
кораблестроении": максимальное облегчение корпусов судов, вплоть
до применения легких сплавов, сверхдальние дистанции боя,
использование в качестве основного оружия управляемых ракет, -
столь же оправдан, сколь оправдан он в авиации?
Соглашаясь с необходимостью бронировать ударные боевые
корабли, мы будем вынуждепны пересмотреть и некоторые
другие устоявшиеся оценки. Так, управляемое ракетное оружие
весьма действенно в ситуации, когда одно попадание ракеты
выводит корабль из строя. Но при защите жизненно важных частей
всего лишь 152 мм. броней корабль может выдержать значительное
количество попаданий современных противокорабельных ракет
без существенного вреда для себя. (Большинство ракет
класса "корабль-корабль" и "воздух-поверхность"
соответствует 7 - 8 дюймовому фугасному снаряду образца
Второй Мировой Войны. Исключение составляют лишь весьма
дорогие ракеты "Томогавк".) Между тем, обеспечить это
"значительное количество попаданий" непросто: управляемые ракеты
с их сравнительно небольшой скоростью и маневренностью
достаточно легко сбить. Мы приходим, таким образом, к
необходимости вернуться к артиллерии, как средству уничтожения
кораблей, защищенных броней. Начинает вырисовываться концепция
линейного корабля, как станового хребта ударного корабельного
соединения.
Подобная идея выглядит анахронизмом, однако, опровергнуть
ее достаточно трудно. Линейный корабль, даже не линкор
специальной современной постройки, а корабль, построенный по
спецификациям Первой Мировой Войны (с современным
радиоэлектронным оборудованием), легко уничтожит в
артиллерийском бою любой нынешний крейсер - с его аллюминиевыми
надстройками и ракетными контейнерами. Разумеется, такой линкор
может быть потоплен подводной лодкой, но это, во всяком случае,
не проще, чем потопить таким образом авианосец. Разумеется,
такой линкор не справится с несколькими десятками самолетов, но
и здесь он сохранит боеспособность дольше, нежели корабль любого
другого класса. Наконец, линкор выглядит значительно полезнее
прочих ударных кораблей при поддержке десантных операций.
И во всяком случае, догонять американский флот по
числу авианосцев - задача достаточно малореальная.Что же
касается бронированных артиллерийских кораблей, то все страны
находятся примерно в одинаковом положении. (Расконсервированные
американские линкоры класса "Миссури" являются не более чем
намеком на возобновление линейного флота.) Весьма существенно и
то, что строительство линейных кораблей не ограничивается сейчас
ни одним международным договором.
Новый русский линейный корабль должен быть основой
океанской боевой ударной группы. Он должен быть в состоянии
уничтожить артиллерийским огнем любой современный надводный
корабль, обеспечить радиоэлектронную защиту соединения, поиск
подводных лодок, обнаружение воздушных целей. Он должен быть
способен длительное время находиться в море, прикрывать конвои,
блокировать неприятельское побережье. Он должен выдерживать
значительное количество попаданий современных противокорабельных
ракет.
Такие требования подразумевают:
- скорость не менее 38 узлов;
- автономность порядка шести - десяти месяцев;
- бронирование пояса, главной артиллерии, рубки;
- обеспечение возможностей размещения приборов радиолокационной
и гидроакустической разведки, радиоэлектронной борьбы.
Требования к скорости и автономности однозначно определяют
атомную энергетическую установку. Конечно, не может быть и речи
о размещении на корабле резервной двигательной установки на
органическом топливе. Более того, 38-и узловая скорость полного
хода требует снижения массы биозащиты и установки реактора,
работающего в надкритическом режиме. (Возможно использование
двух реакторов, имеющих общее нейтронное поле и переменный
коэффициент связи по нейтронному потоку. Такая установка,
разумеется, небезопасна. Но надо отдавать себе отчет в том, что
боевой корабль создается для борьбы с противником, а не для
защиты окружающей среды. Тем более, что реальный вред от такого
линкора во всяком случае меньше, чем от супертанкера.)
Заметим, что предложенная силовая установка позволяет
форсировать мощность (за счет изменения коэффициента поглощения
нейтронов в стенке, разделяющей реакторы). При необходимости
можно даже превратить линкор в ядерный брандер.
Артиллерия корабля должна включать три трехорудийные башни
калибром 12 - 14 дюймов. Орудия должны оснащаться
активно-реактивными снарядами максимальной дальностью порядка
100 миль.
Корабль не оснащается артиллерией вспомогательного калибра.
Противовоздушная и противокорабельная оборона осуществляется
стандартными средствами: ЗУР, зенитные реактивные установки,
глубинные бомбы, установки типа "Саброк".
Вместо четвертой башни размещена угловая полетная палуба:
вооружение линкора должно включать 4 - 5 легких
истребителей-перехватчиков.
Защита корабля - броневой пояс по ватерлинии, броневая
палуба, башни. Толщина брони 100 - 152 мм. Схема бронирования
классическая.
Радиоэлектронное оборудование должно значительно
превосходить таковое у современного атомного крейсера.
Обеспечение требуемых характеристик возможно при
водоизмещении 45 - 50 тысяч тонн и суммарной мощности
энергетической установки не менее 160 мегаватт.
Линейный корабль рассмотренного типа должен стать основой
ударного корабельного соединения. Обеспечение устойчивости такого
соединения требует включения в его состав еще двух ударных кораблей:
крейсера прикрытия и аиваносца прикрытия.
Крейсер прикрытия оснащается скорострельной артиллерией
калибра 150 - 180 мм в трехорудийных башнях, противолодочными
самолетами, зенитным вооружением. Его задача - борьба с
эсминцами противника, самолетам, крылатыми ракетами. Такой
крейсер прекрасно дополнит возможности крупнокалиберной
артиллерии линкора при борьбе с конвоями противника, в десантных
операциях.
Авианосец несет стандартное зенитное вооружение, 3 - 5
самолетов-разведчиков и 25 - 30 истребителей-перехватчиков.
Требования к скорости, автономности и бронированию
авианосца и крейсера прикрытия идентичны таковым для линкора.
Разумно поэтому унифицировать корпуса и энергетические установки
кораблей, входящих в соединение.
Эти три корабля пpедставляют собой соединение,
предназначенное для завоевания господства на море.
Предполагается практически постоянное нахождение таких
соединений на боевом патрулировании. Усиление УКС легкими
кораблями с неядерными ЭУ нежелательно.
Обеспечение деятельности соединения требует придания ему
собственного разведовательного спутника, выведенного на орбиту с
большим эксцентриситетом.
Флот должен быть построен из однородных ударных
соединений, подобных описанному выше. Число таких
соединений определяется политическими задачами, стоящими перед
страной. Минимально для защиты интересов России необходимо 4
ударных соединения (12 крупных броненосных кораблей). В
дальнейшем число соединений придется увеличивать.
(Более всего новые корабли необходимы Тихоокеанскому флоту.
Военно-морские силы Китайской Республики практически захватили
господство в водах, омывающих восточные берега России. В
будущих конфликтах Китай, возможно, и станет нашим союзником, но
пока что мы не должны забывать, что названия "Владивосток" на
китайских картах нет, а Приморский край изображается на них,
как китайская территория.
Следующей по важности стратегической задачей является
создание Флота Индийского Океана. В последнюю очередь ударные
соединения должны использоваться на Атлантике.)
Следует учитывать, что большая кораблестроительная
программа будет способствовать оживлению производства.
(Вспомним, что в свое время Ф. Рузвельт, выводя страну из
"Великой депрессии", начал одновременноре производство всех
кораблей, которые США имели право построить по Вашингтонскому
договору.) Понятно, что если нам удастся добиться аналогичных
результатов, новые корабли окажутся не пассивной, а активной
частью бюджета.
Если мы, к тому же, учтем, что современный курс рубля
искусственно занижен, и оздоровление экономики может привести к
его значительному росту, проект создания нового российского флота
получает еще один серьезный аргумент в свою пользу.
Однако, все положительные экономические факторы "сыграют"
только в том случае, если удастся построить заложенные корабли
качественно и очень быстро.
Май 1993 года.
Переслегин Сергей Борисович,
195271, Брюсовская улица,
дом 16, кв. 92.
Телефон: 5 - 43 - 42 - 78 (д).
Закладка в соц.сетях
