Жанр: Детектив
Убить ющенко
...иной был разбитый диван, покрытый разноцветной тканью,
деревянный стол да несколько стульев. Пахло бедностью: бывший агент СБУ получал, должно
быть, не особо большую пенсию.
- Хочешь чаю, Николай?
Александр Перемога уже возился на кухне. Николай Заботин присел на пластиковый стул,
слегка удрученный. Александр Перемога оказал Советскому Союзу значительные услуги.
Сегодня же о нем забыли, вычеркнули из списков...
Бывший агент СБУ вернулся с чайником и двумя чашками сомнительной чистоты, с
извиняющейся улыбкой на лице.
- У меня нет даже водки, чтобы чокнуться.
Николай Заботин поднял чашку с чаем.
- Ничего! За нашу дружбу.
Они отпили понемногу неприятно теплого, бледного чая. Россиянин глаза в глаза
посмотрел на своего старого боевого товарища и спросил:
- Ты не поменял свои взгляды за это время? Ты по-прежнему наш друг? Друг России?
- Да! Да! - сразу же ответил Александр Перемога. - Когда я вижу, как этот негодяй
Ющенко пытается завладеть страной, чтобы перепродать ее американцем, у меня начинает
болеть сердце.
Александр Перемога был родом из Днепропетровска, большого русскоязычного города на
востоке страны, жившего за счет горной промышленности. Вся его семья работала на шахтах, и
он единственный смог получить образование, а затем поступить на службу в СБУ. Это был его
маршальский жезл. Его слова взволновали душу Николая Заботина. Было просто чудесно так
вот реактивировать старый механизм, который начинал работать плавно, без каких-либо
толчков. Он вдруг почувствовал гордость за то, что он делал: он боролся ради того, чтобы
Россия Владимира Путина всегда была великой и сильной. Коммунизм был всего лишь
средством расширить ее власть. Режим исчез, но борьба продолжается.
- Александр, - спросил Николай Заботин, - ты бы хотел помочь мне в борьбе против
американцев?
Тот вскочил с обиженным видом.
- Ну, разумеется! Что надо сделать?
- То, что ты делал раньше, - благодушно ответил россиянин. - Только сейчас дело
более рискованное. Но ты участвуешь в Истории. Это во имя Родины.
Александр Перемога поднял свои усталые глаза, полные решимости, от которой
россиянину потеплело.
- Скажи мне, кого и где, и предоставь мне снаряжение. У меня больше ничего нет.
Николай Заботин отглотнул немного чая, который показался ему отменным.
Он только что нашел надежного человека, чтобы убрать ту песчинку, которая вызывала
заедание его операции. Этого Малко Линге, так навредившего ему за несколько последних
дней.
Глава 16
Олег Будинок в третий раз перечитал документ, который незадолго до этого передала ему
молодая восхитительная блондинка. Благодаря своей настойчивой улыбке она сумела
преодолеть все фильтры, ограждавшие его роскошный кабинет в администрации президента от
широкой публики. Едва исполнив свою миссию, она исчезла. Он читал заявление Анатолия
Гирки с возрастающей яростью, потом ее сменило недоверие.
Как этот довольно примитивный тип, которому выпала честь тайно работать на
могущественного главу президентской администрации, мог перекинуться на другую сторону?
Он собирался уже перезвонить человеку, предупредившему его о приходе блондинки и
обладавшему номером его мобильного телефона, но удержался. Что он ему скажет?
Если бы признание Анатолия Гирки опубликовали, оно возымело бы разрушительное
действие. Никакие отрицания не помогли бы Олегу Будинку, и сторонники Виктора Ющенко
разбушевались бы вовсю. Да и друзья Игоря Байкала тоже. Надо было во что бы то ни стало
посоветоваться с ментором. Он набрал номер Николая Заботина. Безуспешно. Электронная
запись сообщала, что связь с абонентом отсутствует... Он продолжал упорствовать, но потом
понял, в чем дело: россиянин отключил свой мобильный телефон. Времени на то, чтобы
разволноваться, у него не хватило. Спустя какую-то минуту зазвонил его собственный телефон,
и он услышал голос россиянина:
- Вы пытались связаться со мной?
Олег Будинок готов был расцеловать его.
- Да, есть новости.
- Отлично, я перезвоню вам до вечера.
Несмотря на свою лаконичность, этот разговор приподнял ему настроение. По крайней
мере, Заботин не оставлял его одного. Он все еще был погружен в свои мрачные размышления,
когда на его мобильном телефоне высветился незнакомый номер.
- Олег Будинок?
- Да.
- Это я направлял к вам молодую женщину сегодня утром. Полагаю, у вас было время
прочитать документ, который она вам вручила...
- Это фальшивка! Причем грубая фальшивка! - изрыгнул украинец. - Во-первых, кто
вы такой?
- Я скажу вам об этом, когда мы встретимся. Но вам хорошо известно, что это не
фальшивка. Позавчера, поздно вечером, вы звонили Анатолию Гирке. Вы пообещали ему
вознаграждение в 100 000 гривен за то, что он убьет своего патрона до моего приезда. Он это
исполнил.
После напряженной паузы Олег Будинок спросил:
- Чего вы хотите?
- Прийти вам на помощь. Если у вас появится желание увидеться со мной, позвоните. До
свидания.
Олег Будинок с силой стукнул кулаком по рабочему столу, от чего находящиеся там
бумаги разлетелись в разные стороны. Затем подошел к бару, чтобы достать бутылку виски,
налил себе солидную порцию и осушил ее одним махом. Алкоголь отчасти растопил давивший
горло комок, но не успокоил его ярости.
Пока он не поговорил с Николаем Заботиным, он не мог и пальцем пошевелить.
В украинских газетах много писали о смерти Игоря Байкала. Один из его работников
рассказывал, что слышал звук выстрела, исходивший из его спальни, но это его не обеспокоило.
Никто не верил в самоубийство. Журналисты напоминали о темных историях с деньгами, о
войне между производителями водки. Судебно-медицинский эксперт без труда выдал
разрешение на захоронение, и вдова Игоря Байкала попросила оставить ей на память пистолет,
которым он убил себя.
Дональд Редстоун смотрел на Малко с озабоченным видом.
- Вы полагаете, что он согласится? - спросил он, имея в виду Олега Будинка.
- Пока Васильев остается генеральным прокурором Украины, - ответил Малко, - дела
он не откроет, но если Ющенко выиграет, против Будинка появится солидное досье, включая
показания Анатолия Гирки.
- Он назначил вам встречу?
- Пока нет, но я уверен, что он позвонит.
Дональд Редстоун посмотрел на календарь, лежавший на его столе.
- Сегодня 23-е. Времени на то, чтобы раскрыть новый заговор, остается немного. 26-е
будет самым опасным днем. Виктор Ющенко будет вынужден показываться на публике,
общаться с массой людей.
- Я знаю, - согласился с этим Малко. - Я надеюсь, что Олег Будинок сдастся быстро,
но я не могу принудить его к этому. В этом неудобство шантажа. Если ты уже выложил свои
карты, игра окончена. А ведь мы пытаемся не обвинить Олега Будинка, а переубедить его.
- Ладно, - подытожил Дональд Редстоун. - Остается только скрестить пальцы.
Малко решил нанести визит Евгению Червоненко, руководителю службы безопасности
Виктора Ющенко. Он тоже наверняка заинтригован смертью Игоря Байкала. Малко не
собирался рассказывать ему о разработке против Олега Будинка. Украинец может не
удержаться от того, чтобы публично не атаковать последнего.
- Олег, это я! Встретимся в шесть в "зеленом корпусе". Хорошо?
- Хорошо! - одобрил глава президентской администрации, у которого отлегло на
сердце.
"Зеленым корпусом" был парк между красным и желтым корпусами университета Тараса
Шевченко. Такое название дали ему студенты университета, собиравшиеся в парке, чтобы
пасовать пары. Вечером, когда похолодает, там не будет ни души. Олег Будинок посмотрел на
свои часы: половина шестого. Времени оставалось ровно столько, чтобы добраться туда.
Опустив в карман своего кожаного пальто большой пистолет Токарева, он обратился к
секретарше:
- До завтра. Скажи Петру, что он мне больше не нужен.
Он сел за руль своего пятисотого "Мерседеса" и растворился в потоке движения. Из
предосторожности оставил машину достаточно далеко от Владимирской и вернулся назад
пешком. Парк был пустынным. Не было даже ни одного собачника. Олег Будинок остановился
у подножия памятника Тарасу Шевченко. Если не принимать во внимание отдаленный гул
машин, тишина была абсолютная. Минут через двадцать он оцепенел от холода и впал в ярость.
Прозвучавший сзади голос заставил его вздрогнуть.
- Олег! Ты не слишком замерз?
Он повернулся назад всем телом. Николай Заботин улыбался ему, кутаясь в черное
пальто. Россиянин сразу же извинился за свое опоздание.
- Я проверял, не следят ли за тобой. Это заняло немного времени. Итак, какие последние
новости? Давай пройдемся, так мы будем менее заметны.
Олег Будинок рассказал о визите блондинки и о том, что за ним последовало. Ему было
трудно признать, что Анатолий Гирка "поимел" его.
- Что мне делать? - спросил он. - Если это признание будет обнародовано, ущерб
будет огромный. Даже если я буду все отрицать.
- Наверное, было ошибкой ликвидировать Игоря Байкала, - задумчиво произнес
Николай Заботин. - Даже после его провала. Думаю, он бы не заговорил.
Начался снег, и ледяной ветер хлестал им в лицо.
- Но что мне делать сейчас? - почти умоляющим тоном спросил Олег Будинок. - Этот
тип хочет увидеться со мной.
- Ну что ж, я считаю, что это великолепно.
Глаза Заботина сверкали от удовольствия. За несколько последних секунд он осознал,
какую выгоду можно извлечь из нового препятствия, казавшегося катастрофическим. Олег
Будинок остолбенело смотрел на него.
- Ты находишь, что это хорошо?
Россиянин улыбнулся.
- Ты играешь в шахматы, Олег? Мы проведем превосходную шахматную комбинацию.
Что ты сказал этому американцу?
- Ничего. Мне надо перезвонить ему.
- Так ты и поступишь...
Пока он объяснял ему свой план, они дошли до Владимирской. Николай Заботин
посмотрел главе президентской администрации в лицо.
- Ты понял?
- Да.
- Встретимся здесь послезавтра. В Рождественский вечер. В это же время. А потом ты
сможешь отправиться на праздничный ужин с семьей.
В Украине дважды праздновали Рождество, ведь часть населения страны составляли
католики: витрины ломились от игрушек и гирлянд. Россиянин долго жал руку Олегу Будинку.
- Мы выиграем! - сказал он. - Надо сделать еще одно маленькое усилие. Но то, что ты
сделаешь, имеет очень большое значение.
Они попрощались, и Олег Будинок пробежал почти до самой машины. Погода
напоминала ему Сибирь, где он провел несколько лет и где температура опускалась иногда
ниже минус 45 градусов.
Александр Перемога, устроившийся в баре на первом этаже "Премьер-Палаца", отпил
глоток чая и вернулся к своей газете. Визит Николая Заботина вернул ему вкус к жизни. Уходя,
россиянин оставил ему конверт с 10 000 гривен, суммой для отставника СБУ значительной, на
покрытие первых расходов. Александр Перемога сразу же приобрел на распродаже кожаный
пиджак, ботинки, кепку, с тем чтобы выглядеть презентабельно. Затем занялся изучением своей
мишени. "Премьер-Палац" имел много неудобств: это был маленький отель, где вас легко
могли заметить. Фойе было крохотным и находилось под постоянным контролем работников
администрации. И только наличие посольства Малайзии, располагавшегося на шестом этаже,
давало возможность попадать на этажи тем, кто не жил в отеле.
Как это и было с Александром Перемогой.
И он решил воспользоваться очень простым методом: показываться как можно чаще,
чтобы работники отеля привыкли к его присутствию. Сначала в баре на втором этаже.
Преимущество: прямо по другую сторону площадки находился фитнес-клуб. Те, кто не был
постояльцем отеля, мог попасть туда, заплатив за вход.
За сутки Александр Перемога так и не заметил свою мишень, но он не спешил. Он
чувствовал себя уже комфортно в этом роскошном отеле. Мирный пенсионер с небольшим
достатком, наведывающийся, чтобы почитать газету и выпить чаю. Вполне безобидный. Он
заплатил, забрал свой кожаный пиджак и вышел из бара, вежливо попрощавшись с барменом.
На выходе он едва не столкнулся с великолепной блондинкой с жестким взглядом, быстро
смерившей его с головы до ног.
"Ты смотри, - подумал он, - и тут тоже есть проститутки".
Прежде чем уйти, он открыл дверь, ведущую в фитнес-клуб, и улыбнулся работнице.
- Сколько стоит попариться в сауне? - спросил он. - Раз в неделю. У вас тут мило.
- 50 гривен, - объявила сотрудница. - Лучше всего приходить вечером. В это время
всегда мало посетителей.
Александр Перемога поблагодарил и вышел. Теперь эта девушка знала его. Это может
оказаться полезным. Надо было еще многое обследовать, чтобы быть готовым к удару. Второго
шанса ему не предоставят, а времени было в обрез.
Мобильный телефон зазвонил в десять минут одиннадцатого. Это был человек,
приславший признание. Олег Будинок бросил ворчливым тоном:
- Чего вы хотите?
- Я уже говорил вам. Встретиться с вами.
Украинец сделал вид, что колеблется, но в итоге ответил:
- Ладно. У входа в Музей Великой Отечественной войны, на Печерске. Сегодня в пять.
- Хорошо, - согласился Малко. - Внимание, Олег: я иду не как враг, это разборка.
Удивленный, что тот знаком с этим типично украинским выражением, Олег Будинок
спросил:
- Вы украинец?
- Нет, но я знаком с вашей страной. Значит, в пять. Надеюсь, что эта встреча позволит
нам устранить затруднения.
Олег Будинок пробормотал в ответ что-то нечленораздельное. Разборки кончались чаще
кровавой резней, чем купанием в водке и объятиями.
Малко перестроился в правый ряд и затормозил, заметив табличку с надписью:
Национальный музей Великой Отечественной войны. Движение по бульвару Дружбы народов
по направлению к мосту Патона в этот канун Рождества было настолько плотным, что он едва
не пропустил развилку. Было уже почти темно, и люди спешили добраться до своих кроличьих
нор по ту сторону реки. Рядом с ним молча сидела Татьяна Михайлова, держа на коленях свой
пулемет. Именно она настояла на том, чтобы сопровождать Малко.
- Этот мерзавец Будинок наверняка что-то замыслил, - заявила она.
Трудно было не согласиться с этим. Во время последней разборки, состоявшейся за много
лет до этого посреди Чернобыльского леса, Малко чуть было не лишился жизни. Украинские
мафиози отличались жестокостью.
Покинув пандус, он оказался на дороге, которая змейкой вела к Печерскому парку на
берегу Днепра. Затем она поднималась к музею, который частично размещался под открытым
небом. На верху склона Малко заметил машину с погашенными огнями, которая остановилась
напротив входа в музей на небольшой эспланаде. Это был большой "Мерседес-500". Он
затормозил, и водитель другой машины тут же подал короткий сигнал фарами.
- Это он, - сказал Малко.
Место было абсолютно безлюдным, поскольку в это позднее время музей уже не работал.
Малко остановился метров за двадцать от другой машины. Было слишком темно, чтобы
различить, кто в салоне. Зазвонил его мобильный телефон, и он мгновенно узнал хриплый голос
руководителя президентской администрации.
- Это вы там, в автомобиле?
- Да.
- Вы один?
- Нет. А вы?
- Я один. Присоединяйтесь ко мне.
- Ладно.
Закончив разговор, Малко повернулся к Татьяне.
- Я иду к нему на встречу. Прикроете меня?
С напряженным лицом молодая женщина пыталась пронизать мрак.
- Это опасно, - сказала она. - Вероятно, он хочет убить вас.
- Да, это возможно, - согласился Малко.
- Погодите!
Она зарядила пулемет и повернулась к нему.
- Скажете ему, что у меня пулемет. Что в случае малейшей проблемы я изрешечу его
машину.
Она открыла дверцу и погрузилась в темень. Малко видел, как она заняла позицию за
небольшой стенкой, направив пулемет на "Мерседес".
С напряженным от волнения животом он в свою очередь вышел из СЛК, держа "глок" у
себя за поясом, и направился к другой машине, молясь, чтобы эта встреча не оказалась
ловушкой. Было холодно, и вдобавок дул ужасный сквозной ветер. Звук его шагов эхом
отражался от мостовой. Он добрался до "Мерседеса" и открыл правую дверцу.
В машине находился только один человек, седой мужчина с грубыми чертами лица,
одетый в темный костюм. В руках у него была дымящаяся сигарета. Он окинул Малко долгим
любопытным взглядом.
- Это вы Малко Линге?
- Да.
- Почему вы хотели видеть меня?
- Я хочу узнать, почему вы попросили вашего друга Игоря Байкала убить меня. И кто
потребовал от вас эту услугу. Поскольку мы не были знакомы, разногласий между нами быть не
могло.
- А если я откажусь отвечать, что произойдет тогда?
- Я передам в средства массовой информации исповедь Анатолия Гирки, который
сможет подтвердить ее, дав прямые показания.
- Мне это все нипочем, - пробормотал украинец. - Никто не поверит в это...
- Быть может, - ответил Малко, - но те, кто кредитовал мое устранение, могут
испугаться и уготовить вам судьбу Игоря Байкала.
- Вы забываете, кто я! - изрыгнул Олег Будинок. - В моем распоряжении личная
охрана, защищающая меня от вещей подобного рода.
Малко холодно улыбнулся.
- У Игоря Байкала тоже были телохранители. Кто скажет вам, нет ли среди ваших
телохранителей одного, готового предать? В любом случае, как только это дело станет известно
публике, несмотря на все ваше могущество, ваши друзья оставят вас. В том числе и президент
Кучма. И тогда с вами может многое произойти.
Олег Будинок молча курил свою сигарету. Малко чувствовал, что в душе он менее уверен,
чем на словах.
- Ладно, - произнес он, берясь за ручку дверцы. - Это ваш выбор, но я считаю, что это
плохой выбор.
Он открыл дверцу и уже поставил ногу на землю, когда Олег Будинок окликнул его.
- Погодите!
- Да?
- Если я сообщу вам ключевую информацию, вы оставите меня в покое?
Малко почувствовал, как его пульс понесся вверх. Будто он вытянул девятку за столом,
где шла баккара. Он сделал над собой усилие, чтобы не выказать свой интерес, и спросил
безразличным тоном:
- Информацию о чем?
- Вы согласны на мое предложение? - настаивал Олег Будинок, казавшийся все менее
уверенным в себе.
- Для этого надо, чтобы эта информация действительно была ключевой.
- Она действительно ключевая.
- Тогда сообщите мне ее.
- А потом вы больше не будете нуждаться во мне. И сдадите меня.
- Нет. Но вам следует поспешить.
На одном дыхании, Олег Будинок выдал:
- Будет совершена вторая попытка помешать Виктору Ющенко занять пост президента.
Малко скрыл свою радость. Именно так он и полагал в течение многих дней. Признание
Олега Будинка подтверждало его рабочую гипотезу.
- Организованная кем? - спросил он.
- Некоторыми сотрудниками СБУ, подчиняющимися Владимиру Сацюку.
- Это точно?
- Да.
- Почему вы рассказываете мне об этом? - удивился Малко. - Если Янукович
выиграет, вы будете защищены от всяческих преследований.
Олег Будинок, казалось, колебался. Потом, после долгого молчания, признался:
- Это не имеет ничего общего с Януковичем, - пробормотал он. - Я сделаю вам
предложение. Я помогаю вам предотвратить это покушение, но вы передаете мне Анатолия
Гирку и его заявление.
- В случае победы Януковича, - настаивал Малко, - вам нечего будет бояться...
Олег Будинок повернулся к нему с напряженным лицом.
- Мне наплевать на политиков. Но никто и никогда не должен узнать, как я поступил с
Игорем Байкалом. У него два брата. Если они узнают, что это я виновник его смерти, они убьют
меня, где бы я ни находился.
Малко не стал долго размышлять. Даже самые фанатичные радетели прав человека не
поднялись бы на защиту убийцы Игоря Байкала.
- Мы можем договориться, - сказал он, - но при условии, что вы поможете мне
помешать этому покушению.
- Хорошо, - согласился украинец. - С вами свяжется некто Алексей Данилович. Имя
ненастоящее. Это важный сотрудник СБУ. Он в курсе операции, организованной против
Виктора Ющенко. Он поможет вам помешать ее осуществлению.
- С какой стати он станет говорить?
- Он не одобряет этот план, но не знает, к кому обратиться. К тому же, он мой должник.
- Очень хорошо, - заключил Малко. - Я буду ждать новостей от Алексея Даниловича.
Если все пройдет удачно, никто и никогда не узнает, что вы приказали ликвидировать своего
друга Игоря Байкала.
Олег Будинок бросил на него косой взгляд.
- Если Ющенко выиграет, скажете вашим друзьям, что я немного помог...
Олег Будинок устраивал свое будущее... Малко не ответил. Он открыл дверцу и двинулся
в сторону своей машины. Уже без напряжения. Это была настоящая разборка, из тех, на
которых заключают мир. "Мерседес-500" Олега Будинка проехал мимо него и исчез.
Последний раунд начался.
Появилась Татьяна Михайлова, оцепеневшая от холода несмотря на свой соболь, и
ринулась в машину, бросая пулемет на заднее сидение.
- Все прошло удачно? - спросила она.
- Пока что да, - осторожничая, ответил Малко.
- Необходимо предупредить Евгения Червоненко, - посоветовал Дональд Редстоун. -
Если мы этого не сделаем, а с Виктором Ющенко что-нибудь случится, он нам никогда не
простит этого. И Лэнгли тоже.
- Предупредить его, сообщив ему что? - не согласился Малко. - Ющенко уже носит
кевларо-керамический бронежилет, когда бывает на публике... У него двенадцать
телохранителей, не отходящих от него ни на шаг. Пока у меня не будет чего-то конкретного,
чтобы сообщить ему, это бесполезно.
- Завтра 25-е, - заметил американец. - Остается два дня.
- Не обязательно, - возразил Малко. - Даже если Ющенко изберут 26 декабря, его
могут убить и после избрания. Так уже было в Ливане. Если я ничего не узнаю до завтрашнего
вечера, я предупрежу Червоненко.
Татьяна Михайлова и Ирина Мюррей смотрелись, как две фаянсовые собачки, если можно
так выразиться. Не желая оставлять россиянку одну, Малко решил поужинать с обеими
женщинами, избрав для этого необычный для Украины марокканский ресторан, "Марокано", с
кальяном наргиле на каждом столике. Усевшись бок о бок на скамейке, обе женщины пытались
держать себя в руках, состязаясь в обольстительности. На Татьяне было гибкое, как перчатка,
кожаное платье цвета беж, очень темный макияж, выгодно подчеркивающий ее голубые глаза.
Ирина же, как всегда, выглядела гиперсексуально. Высокие сапоги, пуловер, облегающий
восхитительную грудь, и оранжевая мини-юбка, вызывающая желание заглянуть под нее.
После встречи с Олегом Будинком Малко пребывал почти в эйфории, но все-таки
нуждался в вечере-отдыхе.
- А не сходить ли нам в фитнес-клуб после ужина? - неожиданно предложила
Татьяна. - Я так намерзлась давеча...
- А почему бы и нет? - приняла участие в игре Ирина. - Мне очень нравится джакузи.
Было видно, что ей не хотелось оставлять Малко с глазу на глаз с Татьяной. Идея была
немного странная - идти туда после ужина, но Малко присоединился.
Спустя час они заходили в фитнес-клуб, облаченные в халаты. В этот вечер перед
Рождеством клуб пустовал. Малко запустил джакузи и расслабился под струйками изумительно
теплой воды. Севшая рядом с ним Ирина развязала свой лифчик, и ее грудь появилась на
поверхности воды. Татьяна восхитилась.
- Какая у вас красивая грудь! - вздохнула она.
Она в свою очередь сняла верхнюю часть гарнитура, и Малко получил возможность
любоваться ее грудями, твердыми и острыми, намного меньшими, чем у Ирины. Закинув
голову назад, последняя тихонько взяла руку Малко и положила ее выше своих раскрытых
бедер, так, что ее не было видно из-за бурлящей воды. Татьяна, с полузакрытыми глазами и
вытянувшись почти горизонтально, сделала вид, что ничего не замечает. Но внезапно Малко
почувствовал на своих плавках чью-то ногу...
Каждая из женщин изображала, что не подозревает о том, чем занимается другая... Малко
это забавляло, он был, скорее, возбужден, но присутствие Ирины сдерживало его. Татьяна
поняла, что не добьется своего. Внезапно Малко почувствовал, как ее нога отодвигается от
него.
Она поднялась на ноги, подобрала свой лифчик и произнесла, как бы ни к кому не
обращаясь:
- Пойду, посижу немного в сауне.
Ирина проследила за ней глазами и спокойным тоном сказала:
- Думаю, ей хотелось бы, чтобы ты занялся с ней сексом. Лишь бы досадить мне.
Хочешь присоединиться к ней в сауне?
- Нет, я хочу тебя, и не для того, чтобы досадить Татьяне.
Они двинулись к лифту, целомудренно завернувшись в халаты. В кабине лифте Ирина
развернула халат Малко и начала ласкать его, потом присела на корточки и забрала его в рот.
Она находилась в такой позе, когда лифт остановился на пятом этаже. Ирина не успела
подняться. Ну и вот, возле лифта ожидала какая-то пожилая пара. Женщина вытаращила глаза и
с ужасом воскликнула "О!". Ирина спокойно выпрямилась, улыбнулась и вышла из кабины,
чрезвычайно вежливо пожелав им приятного вечера.
Александр Перемога во все большей степени проникался своей мишенью. Он уже знал, на
каком этаже тот проживает, и мог даже узнавать его издали. Сначала он наблюдал, как он
потягивал "Дефендер" в баре "Марокано", немного ниже уровня зала, затем обнаружил трио в
"Премьер-Палаце", покинув ресторан перед ними. Мало-помалу у него вырисовывался план с
несколькими вариантами. В любом случае, по неизвестной ему причине Николай Заботин
приказал ему не наносить удар до завтрашнего дня, 26-го. У него уже начало складываться
точное представление, каким образом он выполнит свое задание. Николай Заботин предоставил
ему маленькое чудо, изготовленное в московских лабораториях, которое Александр Перемога
уже успел испытать на бродячей собаке.
Результат оказался чрезвычайно удовлетворительным. Пораженный человек в течение
нескольких секунд терял сознание, а меньше чем через десять минут прекращало биться его
сердце. Без каких-либо внешних признаков нападения.
Идеальное оружие.
Он вышел из "Премьер-Палаца" и поднялся по бульвару Тараса Шевченко, чтобы сесть в
автобус. Даже располагая значительной суммой, он не чувствовал себя вправе брать из нее
деньги на такси. Подобную роскошь он позволял себе только в день пенсии, и то не всегда.
Наступило 25 декабря. Малко проснулся и посмотрел на серое низкое небо. Снег пока что
не падал. Он плохо выспался. Гибкость Олега Будинка - одного из самых могущественных
людей в Украине - интриговала его. Не все можно было объяснить страхом перед раскрытием.
Он
...Закладка в соц.сетях
