Жанр: Детектив
Убийство в поместье леттеров
...актором. Согласно первым, убийство могло совершить каждое из трех названных
лиц; согласно вторым, на эту роль не
подходил ни один. Начнем с миссис Стрит. Когда я поняла, насколько она
несчастна, как терзается из-за разлуки с мужем, как
настойчиво добивалась того, чтобы ему позволили жить в Леттер-Энде, то начала
склоняться к тому, что миссис Стрит могла
пойти на убийство, считая миссис Леттер единственным для себя препятствием. Я
заметила, что она живет в постоянном страхе
перед тем, что муж ее разлюбит. К тому же она была до крайности истощена - и
физически, и морально. В таком состоянии
чаще всего и происходят нервные срывы. Добавь к этому то, что выяснилось в
результате допроса мисс Мерсер, а именно, что
мисс Мерсер во вторник доставала для миссис Стрит косметический крем из своей
аптечки и не заперла ее,- и ты поймешь, что
я имела весьма серьезные основания для подозрений. Вспомни, что именно вскоре
после этого мисс Мерсер и обнаружила, что
пузырек с морфием передвинут. Мне следовало решить для себя, уж не миссис ли
Стрит его переставила.
- Ну и что?
Мисс Силвер подняла на сержанта свои проницательные глаза и сказала:
- Я убедилась, что хладнокровное, преднамеренное убийство абсолютно не в
характере миссис Стрит. Это кроткое, пассивное
существо, лишенное инициативности и изобретательности. Вероятно, она привыкла во
всем полагаться на сестру Джулию,
женщину решительную и сильную. Такая если бы задумала убийство, то у нее все
получилось бы как нельзя лучше. К счастью
для нее, да и для всех остальных, она - человек очень твердых принципов, добрая
и великодушная по натуре. Миссис Стрит - та
будет страдать и терпеть. На жестокое преступление она решительно не способна. В
роли отравительницы я ее никак не
представляю.
Фрэнк кивнул в знак согласия, и мисс Силвер, щелкая спицами, продолжала:
- Самый серьезный повод для убийства имелся у мистера Леттера, разумеется.
Вполне естественно, что старший инспектор
стал в первую очередь подозревать его. Да, мистер Леттер получил сильный шок,
подобные случаи часто толкают людей на
преступление. Оскорбленного супруга всегда подозревают первым. Я сознавала всю
опасность положения моего клиента, но
после разговора с ним отбросила мысль о том, что он отравил свою жену. Мистер
Леттер глубоко страдал и терзался от того, что
не сам ли он своим поведением довел Лоис до самоубийства. От меня он ждал лишь
одного: чтобы я доказала, что это
убийство. У меня создалось впечатление о нем, как об очень открытом,
простодушном, как дитя малое, добром человеке,
который легко прощает обиды. Никакие улики не могли убедить меня, что он
способен на убийство.
Мисс Силвер приостановилась, покашляла и неожиданно изрекла:
- Серьезный мотив для убийства был и у мисс Мерсер.
Фрэнк изумленно вскинул брови.
- Серьезный мотив?- скептически протянул он.
- Да, Фрэнк, самый весомый, какой только может быть у женщины ее склада.
Она преданно любила мистера Леттера: этого
трудно было не заметить. К несчастью, самому мистеру Леттеру это и в голову не
приходило. Он прожил рядом с ней долгие
годы, он так привык к ее присутствию, к ее заботе, что ни о чем не догадывался.
Он не задумывался над тем, что она для него
значит, до тех самых пор, пока не возникла угроза разлуки и тогда, по
свидетельству всех близких, он ужасно затосковал и
опечалился. Он и мисс Мерсер просто идеально подходят друг другу, и, поженись
они лет двадцать назад, все бы у них
сложилось просто замечательно. Теперь ты понимаешь, почему я сказала, что у мисс
Мерсер был очень серьезный повод для
убийства? Она видела, что мистера Леттера заставляют страдать; видела, как
миссис Леттер старается встать между Энтони и
Джулией; на ее глазах миссис Леттер делала все возможное, чтобы расколоть семью,
внести в нее раздор. Без сомнения,
мотивы для убийства у мисс Мерсер могли быть самые что ни на есть серьезные.
Прибавь к этому еще и тот факт, что мисс
Мерсер явно находилась на грани нервного истощения, более сильного, чем
диктовала ситуация. Я пришла к выводу, что она
что-то скрывает, и это "что-то" не дает ей покоя.
- Вам не приходило в голову, что убила она?
- Нет, конечно,- ответила мисс Силвер, ясными глазами глядя на Фрэнка: -
Истинную добродетель видно сразу. В случае
мисс Мерсер она проявляла себя на каждом шагу - и в помыслах, и в поступках. Для
мисс Мерсер добродетель - как воздух,
которым мы дышим. Она глубоко страдала, как страдает любой невинный человек,
сталкиваясь со злом. Это я наблюдала день
за днем. И настал момент, когда я пришла к нелегкому заключению: смерть миссис
Леттер не самоубийство, но и не убийство.
- Поскольку шеф отсутствует, я бы смело употребил в данном случае
французское "импассе" - полный тупик. Он не
разрешает мне пользоваться французским, считает это проявлением чванства.
- Я питаю исключительное уважение к инспектору Лэму. На редкость цельная
натура,- с легким упреком сказала мисс
Силвер и была вознаграждена воздушным поцелуем Фрэнка, который тут же галантно
отозвался:
- Оно ничто по сравнению с тем уважением, которое я испытываю к вам.
Продолжайте же, прошу вас.
- Право же, милый Фрэнк, иногда ты говоришь страшные глупости,- заметила,
чуть кашлянув, мисс Силвер.- Когда я
оказалась, как ты изволил выразиться, в этом "импассе", я решила отбросить все
явные улики и руководствоваться
исключительно своей интуицией в отношении всех вовлеченных в это дело лиц. В
мире животных тигр никогда не станет
прикидываться овцой и заяц не усвоит повадки волка. В Священном Писании сказано,
что не собирают в терновнике виноград,
а с репейника смокву. Да, непреодолимая, внезапная вспышка может любого из нас
толкнуть на акт насилия, однако такой
тщательно продуманный способ убийства, как отравление, к этой категории явно
отнести нельзя. Подобный способ неизменно
предусматривает наличие в характере эгоизма, преувеличенное мнение о себе или
же, напротив, не менее опасного и
разрушительного комплекса неполноценности. Тут должно присутствовать беспощадное
пренебрежение ко всем прочим и
столь же неумолимое стремление достичь желаемого любой ценой. И вот, когда я
стала искать эти качества у тех, кто имел
отношение к случившемуся, то все их, за исключением комплекса неполноценности,
обнаружила у самой миссис Леттер.
Каждый, с кем я говорила, внес в ее портрет свою лепту. Даже из восприятия
убитого горем, обожавшего ее супруга было ясно,
что она не желала считаться ни с кем, даже с ним самим, когда речь шла о ее
желаниях. Получалось, таким образом, что в
Леттер-Энде все-таки был человек, способный на хладнокровное, продуманное
убийство.- Мисс Силвер снова кашлянула,
перевернула будущий чулок и продолжала: - Однако этот человек сам стал жертвой.
Тогда я стала думать, каким образом ее
угораздило попасть в собственную западню. Припомнив показания, я отметила для
себя две вещи. Первое. Мисс Мерсер, стоя в
дверях, видела, как миссис Леттер сыпала в одну из чашек, как ей показалось,
сахар или его заменитель. Поначалу я тоже
решила, что это была, вероятно, глюкоза, которая внешне мало чем отличается от
сахара, однако теперь я стала подумывать, что
с таким же успехом это мог быть и морфий. Второе. Мисс Мерсер настаивала, будто
не видела, что произошло с кофейными
чашками после того, как они с миссис Леттер снова вернулись с террасы в
гостиную. Из слов мисс Мерсер можно было
заключить, что она сразу же последовала на террасу за миссис Леттер, однако
черным по белому это в показаниях записано не
было, и я начала думать, что мисс Мерсер рассказала не все и что она
собственноручно могла как-то переместить чашки. Мне
представлялось маловероятным, что миссис Леттер рискнула бы оставить на подносе
обе чашки; поскольку ни один из них не
мог припомнить, кто именно переставил одну из чашек на столик рядом с креслом
мистера Леттера, я вполне резонно
предположила, что это сделала сама миссис Леттер. В таком случае получалось, что
мисс Мерсер должна была непременно это
видеть - ведь после того, как миссис Леттер подсыпала что-то в чашку, она все
время находилась у мисс Мерсер на глазах. Я
пришла к выводу, что мисс Мерсер поменяла чашки местами. Ч го же касается
причины ее молчания, то она очевидна: мисс
Мерсер хотела пощадить чувства мистера Леттера, не хотела, чтобы он узнал, что
жена пыталась его отравить.
Фрэнк Эбботт взирал на свою хозяйку с искренним восхищением.
- Да, ничего не скажешь,- диковинный фрукт эта мисс Мерсер!- воскликнул он.
- Ну зачем уж так, Фрэнк!- укорила его мисс Силвер.
- Я не собирался вас прерывать. Продолжайте, ради бога!- поспешно произнес
Фрэнк.
- Как раз той ночью мисс Мерсер бродила во сне по дому. Не верни ее мисс
Джулия, она бы наверняка направилась прямо в
гостиную. Когда она страдальческим топом выговорила: "Что я наделала!", мне
стало ясно, что я иду по верному пути. На
следующую ночь, как ты знаешь, она бродила опять и на этот раз бессознательно
воспроизвела то, что происходило во вторник
вечером. При том что о многом я к тому времени уже догадалась, мне ее движения
были вполне понятны: ока взяла с подноса
воображаемую чашку и поставила ее на столик рядом с креслом мистера Литера.
Затем, словно держа в вытянутой руке другую
чашку, она вернулась к месту, где стоял поднос, сделала такое движение, будто
что-то на него ставит. И снова воскликнула:
"Господи, что я наделала!" Тут для меня все встало на свои места. Наутро
следующего дня за завтраком я как бы между прочим
спросила, какой кофе - сладкий или не очень - обычно пьет мистер Леттер. Когда
мне сказали, что он никогда не кладет больше
одного куска сахара, то я догадалась, отчего мисс Мерсер заменила ему чашку: ей
показалось, что миссис Леттер сыплет ему
слишком много сахара. А из показаний Полли явствовало, что миссис Леттер
специально растолкла морфий в порошок.
- Когда, вы полагаете, она стащила морфий? До того, как мисс Мерсер сказала
Джимми, что пузырек с морфием стоит не на
обычном месте, или после?
- Думаю, до того. Вероятнее всего, во время завтрака. Если помнишь, в то
утро она к завтраку не спускалась. Ночью
произошла сцепа в комнате Энтони. Возможно, мысль избавиться от мужа пришла ей в
голову раньше, но скандал подтолкнул
ее к решительным действиям. О том, что в аптечке у мисс Мерсер есть морфий,
наверняка знали все. Так что миссис Леттер
взяла пузырек, отсыпала сколько нужно и поставила обратно, но не в. коробку, а
на полку. Видишь ли, согласно ее плану, все
должно было указывать на то, что мистер Леттер покончил с собой. Именно поэтому
она поставила пузырек на видном месте.
Перед самым ленчем она растолкла таблетки и положила порошок в миниатюрную
табакерку. Где-то после семи к ней
заявляется Глэдис с историей о том, что мистер Леттер зашел к мисс Мерсер с
просьбой дать ему что-нибудь от бессонницы.
Когда же миссис Леттер услышала от Глэдис, что Джим ми брал в руки пузырек с
морфием, а мисс Мерсер предупредила его,
что это, мол, опасное средство, на что мистер Леттер сказал: "Мне все равно,
главное - чтобы помогло заснуть",- миссис Леттер
решила, что все складывается в ее пользу. Представь на минуту: мисс Мерсер не
подменила чашки, и мистер Леттер умирает от
передозировки морфия. Разве возникла бы тогда у кого-нибудь мысль о
преднамеренном отравлении? Конечно нет. В деле
было бы показание Глэдис о том, что сказал Джимми, и эти его слова была бы
вынуждена подтвердить и сама мисс Мерсер. К
тому же на пузырьке с морфием отпечатки его пальцев. Все бы решили, что это
чистое самоубийство, и в постановлении
местного суда, несомненно, была бы зафиксирована смерть от несчастного случая.
Присяжные наверняка пришли бы к выводу,
что он был измучен бессонницей и так отчаянно хотел заснуть, что принял слишком
большую дозу, и это подтвердили бы его
собственные слова, сказанные мисс Мерсер. Миссис Леттер сочла, что ей не грозит
ни малейшая опасность. Но... мисс Мерсер
подменила чашки.
- Чем не трактат о торжестве Справедливости!- воскликнул Фрэнк, лукаво
блеснув глазами, и тут же поспешно спросил: -
Как вы думаете, какую роль тут сыграло ее чувство к Энтони? Это из-за него она
решилась на убийство или просто ей
осточертел Джимми Леттер?
- Ты требуешь от меня слишком многого, Фрэнк,- кашлянув, произнесла мисс
Силвер.- Мне лично кажется, что брак ее
разочаровал. Она стала понимать, что, несмотря на то, что муж ее боготворит,
есть вещи, на которые он категорически не
пойдет даже ради нее. Он никогда не оставил бы Леттер-Энд и не переселился бы в
Лондон, и ему не правились ее друзья.
Когда он сделал ей предложение, она, насколько я понимаю, находилась в довольно
стесненных обстоятельствах и не была
уверена до конца в исходе спора по поводу завещания первого мужа. Будь у нее
полная уверенность, что деньги достанутся ей,
она, вероятно, предпочла бы выйти за Энтони. Без денег он был ей не нужен, но,
став состоятельной, она захотела его вернуть.
Тот факт, что он ее больше не любил и, более того, явно увлекся мисс Джулией,
только подхлестнул желание миссис Леттер
заполучить его во что бы то ни стало. С кем бы я ни беседовала о ней, каждый на
свой манер, но подчеркивал ее основную
черту: стремление во что бы то ни стало добиться своего.
Фрэнк уже добрался до последнего сандвича.
- А вы серьезно восприняли эту историю с миссис Мэнипл?- спросил он.
- Еще как серьезно, мой милый Фрэнк! Разумеется, не в качестве главного
действующего лица, а, я бы сказала, в качестве
содействующего фактора.
Представив себе миссис Мэнипл в качестве содействующего фактора, сержант
чуть не подавился. С трудом удерживаясь от
смеха, он сумел произнести всего лишь одно слово: "Обоснуйте".
Мисс Силвер не заставила себя упрашивать и охотно заговорила снова:
- Для меня с самого начала было ясно, что инициатор этих приступов рвоты ни
в коей мере не посягает на жизнь миссис
Леттер - слишком уж несерьезны были эти приступы, слишком уж кратковременны.
Другое дело, что, как только я начала
подозревать самое миссис Леттер, то поняла, что для нее эти приступы стали
настоящей находкой. Благодаря им миссис Леттер
придумала, как подсыпать яд; то, что после предсказания этого Мемнона ей было
немного не по себе, тоже сыграло здесь свою
роль: она решила положить конец своим страхам. Правда, это исключительно из
области домыслов. Хотя мне лично очень
хотелось бы узнать...
Мисс Силвер неожиданно запнулась. Это было настолько ей несвойственно, что
сразу вызвало у Фрэнка живейшее
любопытство:
- Ну же, договаривайте! Что вам так хотелось бы узнать?
Мисс Силвер опустила на колени вязанье.
- Просто временами я задаюсь вопросом: естественной ли смертью умер ее
первый муж,- озабоченно произнесла она.
Фрэнк покачал головой.
- Вы знаете, шеф на самом деле думает, вы колдунья и у вас есть собственная
метла. Он вырос на рассказах о ведьмах, и вы
некстати оживляете в нем эти образы.
Мисс Силвер улыбнулась.
- Такой порядочный человек! У нас отличные отношения. Но я думаю, у тебя
есть о чем мне рассказать.
- Да, немногое, но заслуживающее внимания. Шеф поручил мне навести коекакие
справки. Я видел врача, который лечил
Даблдея, и мне показалось, будто его что-то смущает. Даблдей был болен, но
состояние у него было вполне сносное. Он мог
умереть так, как все и произошло, однако это случилось несколько неожиданно. Сам
врач в тот момент отсутствовал, и к
пациенту позвали его молодого коллегу. Это был как раз тот случай, когда на
девяносто девять процентов смертельный исход
вполне ожидаем и на один-единственный - несколько подозрителен. Естественно, ни
один врач на свете не будет рисковать
своей репутацией из-за одного шанса из ста. Не думаю, чтобы врач всерьез
задумывался над происшедшим до тех пор, пока не
обнаружилось, что Даблдей только что подписал новое завещание в пользу миссис
Даблдей и что родственники собираются его
оспаривать. Видимо, именно тогда врача и стали смущать кое-какие обстоятельства,
но у него не было доказательств, и он
смолчал. Сейчас он с большим облегчением узнал, что дело о наследстве решилось
без суда. В противном случае его вызвали
бы как свидетеля; представляю, как это было бы приятно для него! Но вы, конечно,
понимаете, что всего этого он мне не
сказал; сказал только, что Даблдей умер в его отсутствие и что случай казался
вполне хрестоматийным. Похоже, что госпожа
Леттер уже играла в эту игру. Говорят, что отравитель сохраняет свои пристрастия
до конца дней.
Мисс Силвер кашлянула и изрекла:
- Когда человек считает, что его собственные прихоти и желания выше цепы
жизни любого другого, то возможностей для
претворения этого убеждения в жизнь у него найдется сколько угодно.
Фрэнк в восхищении взглянул на нее и воскликнул:
- В час торжества - и то рассудок не теряешь!- и торопливо добавил: -
Цитирую по Водсворту.
Глава 41
Джулия кинула в ящик платяного шкафа три пары чулок. Она снова была в своей
лондонской квартире. Ей было душно, она
чувствовала себя усталой и опустошенной. Распаковывать вещи не так противно, как
собираться в дорогу, но и то и другое -
занятие мало вдохновляющее. К тому же и в том, и в другом случае всегда
оказывается, что ты что-то забыл взять. На этот раз
она забыла зубную пасту, а это значило, что опять нужно выходить из дома, чтобы
купить новую. После того как ты совсем
недавно пережила серьезное потрясение и постоянно находилась в нервном
напряжении, казалось глупым досадовать из-за
какого-то тюбика зубной пасты.
Она распахнула все окна, но в комнате было по-прежнему жарко. Везде
накопилось дикое количество пыли. Джулия взяла
швабру и тряпку и принялась за уборку. К тому времени когда она с этим
покончила, ей подумалось, что проще было оставить
все как есть - столько грязи скопилось теперь на ее лице и руках. Она стала
отмывать сначала руки - потому что какой толк
умываться с черными руками? И тут в дверь позвонили. Она успела бросить
последний взгляд в зеркало: лицо было все еще
грязное, но поскольку часть грязи она уже смыла, то создавалось впечатление, что
оно стало несколько смуглее, чем обычно. А
может, так оно и было? Джулия решила, что сойдет и так, поспешно вытерла руки,
заметив, что оставила на полотенце черные
следы, и пошла открывать.
На пороге стоял Энтони. Одетый с иголочки, он с легким удивлением взглянул
на нее и двинулся в глубину комнаты,
осведомляясь, почему она решила затеять осенью генеральную уборку. Она так и
знала, что это будет Энтони! И не когданибудь,
а именно сейчас! Она могла бы просидеть в ожидании его в своем самом
лучшем платье девяносто девять дней и он бы
так и не заявился; но на сотый день, когда она чумазая, как негритянка, и по уши
в грязи, он был тут как тут - как будто его
магнитом притянуло!
- Ты всегда почему-то появляешься, когда я неумытая и непричесанная. Но я
как раз этим занимаюсь.
- Много же этой грязи должно было накопиться!
- Ну да. Тебе придется чуть-чуть подождать, пока я умоюсь. Послушай, почему
бы тебе не сходить пока за зубной пастой?
Свою я оставила в Леттер-Энде.
- Страшно не хочется, но уж так и быть, схожу.
Это дало ей время привести себя в порядок. Когда Энтони вернулся, она
выглядела вполне пристойно. С театральным
поклоном он протянул ей тюбик пасты, говоря:
- Невесте от жениха!
Если он ожидал, что Джулия рассмеется, то явно ошибся. Ни слова не говоря,
она взяла пасту и отнесла ее в закуток,
служивший ей ванной комнатой. Через некоторое время она появилась снова и
протянула к нему руку. На ее влажной ладошке
блестела мелочь.
- Это еще за что?
- За пасту. Возьми, пожалуйста.
- Дорогая моя, этот роскошный свадебный подарок - всего лишь один из многих
даров, коими я собираюсь тебя осыпать.
Наступила грозовая тишина. С характером Джулии такие шутки легко могли
привести к ссоре. Казалось, она взорвется с
минуты на минуту. Но этот момент прошел. Она положила монеты на край письменного
стола со словами:
- Ну, как хочешь. Можешь засчитать это как рождественский подарок. Избавишь
себя от необходимости через три месяца
толкаться по магазинам.
Энтони не замедлил столь же язвительно отреагировать:
- А разве я когда-нибудь делал тебе рождественские подарки?
- Да, когда еще устраивали елку в Леттер-Энде.
И отчего только у нее вырвались эти слова?! Не успела Джулия их произнести,
как в то же мгновение счастливые
воспоминания о тех днях нахлынули на нее: боже мой, как хорошо и как безумно
давно все это было! У нее возникло такое
чувство, будто она вдруг увидела откуда-то издалека маленькую, четкую и яркую
фотографию. Она, видимо, побледнела,
потому что услышала странно прозвучавший голос Энтони:
- Давай-ка лучше присядем. У тебя усталый вид.
С чувством облегчения она облокотилась на диванную подушку. В какой-то
момент она почувствовала, что теряет контроль
над собой - то ли вот-вот разрыдается, то ли просто осядет на пол. Обе
перспективы показались ей достаточно унизительными.
- Слишком душно для того, чтобы заниматься уборкой,- услышала она свой
собственный голос.
Энтони хмуро молчал. Последний раз они виделись неделю назад на похоронах.
Все это было ужасно. Зачем только она
снова заговорила о Леттер-Энде? Неужели нельзя выкинуть все это из головы?
Однако это оказалось не так-то просто. Лучше
бы Энтони вовсе не приходил. Или пускай бы поскорей ушел. Только бы ей не
расплакаться... Но, кажется, она уже не в силах
сдерживаться...
- Послушай, девочка,- услышала она раздосадованный голос Энтони.- Не все
же, в конце концов, погибли в этой катастрофе.
Есть и уцелевшие - ты и я, например. Так ли уж необходимо глядеть с таким
отчаянием, как будто мы все уже не только
мертвы, но и похоронены?
- Извини, я этого не хотела. Если бы глаза у меня были голубые, а не
темные, тебе бы так не показалось. Мне все говорят,
что взгляд у меня мрачный, но я все время об этом забываю.
- Я бы на твоем месте перестал об этом думать. Никому не нравится, когда
задевают его самые больные струны. В таких
случаях лучше попробовать улыбнуться. Это помогает. Ну, бодрее! Как там Джимми?
- Определенно лучше,- отозвалась она, обрадованная, что может изменить тему
разговора.- Знаешь, он отказался принять
деньги, которые оставила ему Лоис по завещанию.
- Я и не думал, что он их возьмет.
- Он написал в нотариальную контору с тем, чтобы они передали все эти
деньги Даблдеям - наследникам ее первого мужа.
После этого он явно приободрился. И потом Минни очень ему в этом смысле
помогает. Она постоянно обращается к нему за
помощью и советом в тех делах, которые якобы требуют чисто мужского ума и
твердости. Например, по поводу того, чем
лучше оттирать крапы в ванной, или как лучше составить объявление, что требуется
дворецкий, или сколько будет пять
процентов от общей суммы счета за прачечную. А то бежит к нему и просит срочно
извлечь страшного паука со дна шкафа:
мол, миссис Хаггинс уже ушла, а они с Элли боятся к нему приблизиться. Минни во
всех этих хитростях всегда была
искусница, а сейчас это просто спасение для Джимми. Он должен был бы жениться на
ней сто лет назад.
- Ему это и в голову не приходило.
- Конечно, ты прав. Подумать только, от скольких волнений мы были бы
избавлены, если бы он вовремя об этом подумал.
Но уж теперь, должна тебе сказать, я позабочусь о том, чтобы он над этим
задумался.
Энтони расхохотался:
- Послушай, оставь их в покое.
- Нет, я этим не собираюсь заниматься прямо сейчас. Пока Элли и Ронни живут
в Леттер-Энде, все будет идти своим
чередом. Но когда настанет время для Ронни отправляться на службу к Фортескью и
они уйдут, кто-то должен будет объяснить
Джимми, что она не может продолжать жить с ним под одной крышей и вести дом. Это
станет неприлично.
- Чепуха какая!
- Для деревни - отнюдь нет. Кроме того, Джимми нужно только натолкнуть на
эту идею. С пей он будет покоен и счастлив, и
Богу известно, как он это заслужил. Да и она тоже.
- Женщина - бессовестное создание. Она только и способна думать о том,
чтобы засунуть мужчину к себе в карман.
- В данном случае карман очень милый и уютный,- с чувством сказала Джулия.
- Разумеется! Этим уютом вы нас и приманиваете. Все радости семейной жизни
и обручальное кольцо - такое же прочное,
как у быка в носу. За вами миллионы лет практики, дорогая моя, и вы в этом деле
преуспели.
При словах "дорогая моя" Джулии показалось, будто чья-то жесткая рука
сдавила ее сердце.
- Можешь чувствовать себя в полной безопасности,- сказала она,
выпрямляясь,- у меня нет ни кармана, ни кольца - твоему
носу ничто не угрожает. И чем скорее ты объявишь о расторжении нашей помолвки,
тем лучше.
- Только не взрывайся, дорогая! Сосчитай до ста, а потом говори. Это может
несколько замедлить беседу, но все светила
медицины в один голос утверждают, что в наш технический век спешка сокращает
жизнь.
- И несмотря на это, люди почему-то живут дольше, чем раньше. Ты знаешь,
сколько лет было мистеру Пиквику? Всего
сорок три, а все в романе называют его "милым старым джентльменом".
- Мы живем не в диккенсовские времена, детка. И речь у нас шла не о мистере
Пиквике. В момент, когда ты его выволокла к
нам сюда, я приготовился изысканно преклонить перед тобой колено и просить тебя
назвать дату свадьбы. После чего ты,
разумеется, должна была мило зарумяниться, грациозно упасть в обморок, а придя в
себя, выбрать по гороскопу
благоприятный день.
Но вместо того чтобы мило покраснеть, Джулия заметно побледнела.
- Перестань болтать ерунду,- сказала она с видимым усилием.- Теперь
бессмысленно делать вид, будто мы обручены.
- Вполне с тобой согласен,- со смехом отозвался Энтони.- Помолвка вообще
идиотство. Боюсь, что ты недостаточно
внимательно меня слушала. Я не собирался просить тебя не разрывать нашу
помолвку. Я просил тебя выйти за меня замуж.
- А я тебе говорю, что не хочу продолжать эту комедию! - воскликнула
Джулия, сверкнув глазами.- Я и пошла на это только
ради Джимми!
- Да? Только ради него?- спросил Энтони, испытующе глядя на нее.
- А как ты думал? Теперь в этом уже нет
Закладка в соц.сетях
