Жанр: Детектив
Часы бьют двенадцать
...жет
быть запротоколировано и использовано
против вас.
Алберт двинулся вперед, натолкнулся на стул и сел, машинально протирая
очки. Надев их снова, он увидел, что рядом с ним
находится красивый молодой констебль с блокнотом и что взгляды всех
присутствующих по-прежнему устремлены на него -
всех, кроме Филлиды, которая выглядела так, будто собиралась заплакать. На лице
мисс Парадайн было выражение, с которым
она могла бы прогонять вороватую судомойку. Слишком высокомерное, чтобы его
можно было назвать мстительным, оно
обладало явными признаками удовлетворения. Теперь Пирсон стал для семьи не
только посторонним - он был осужден и
приговорен, прежде чем кто-нибудь произнес хоть слово. Судя по позе Пирсона, он
понимал, что кольцо улик сжимается
вокруг него, что он становится тем, кем, как ему было известно, они уже сделали
бы его, если бы могли,- козлом отпущения.
Ну, у него есть алиби, которое им вряд ли удастся опровергнуть. Алберт расправил
плечи, склонился вперед и положил руки на
стол.
- Я готов ответить на все ваши вопросы.
Остальные все еще не сводили с него глаз. Суперинтендант и Марк стояли
рядом над открытыми футлярами, в которых
поблескивали бриллианты. Стоящая по другую сторону от Марка Лидия придвинулась к
нему ближе и взяла его под руку.
Эллиот Рей обнимал за талию дрожащую Филлиду (и чего ради ей дрожать, черт бы ее
побрал?). У камина, под портретом
матери, стоял Фрэнк Эмброуз, уставившись перед собой пустым взглядом. Мисс
Силвер с ее нелепой брошью из мореного дуба
сидела в конце стола, устремив на Алберта маленькие блестящие глаза, которые
словно видели насквозь. Через угол стола от
нее восседал мистер Харрисон с видом человека, внезапно и глубоко шокированного.
Рядом с ним сидели мисс Парадами и
Ричард, А молодой констебль держался рядом с Албертом, не выпуская блокнот.
Собрав волю в кулак, Пирсон выпятил челюсть, смело встретил обвиняющие и
потрясенные взгляды и осведомился:
- Ну, что вас интересует?
- Существуют определенные очевидные причины, мистер Пирсон,- сказал
Вайнер,- по которым это открытие вас
компрометирует. Подобную замену камней способен осуществить не каждый. К тому же
это мог проделать только человек,
имеющий доступ к этой комнате и к ключам покойного мистера Парадайна. Вы
отвечаете обоим требованиям. Следовательно, я
должен спросить вас, намерены ли вы что-либо заявить по этому поводу?
- Я ничего об этом не знаю,- скучным голосом произнес Алберт.
- Исчезли бриллианты на сумму около двух тысяч фунтов, мистер Пирсон. Они
не могли уйти сами.
- Разумеется, суперинтендант. А вам не приходит в голову, что мистер
Парадайн сам мог их заменить?
- Вы хотите сказать, что действовали по его распоряжению?
- Конечно нет. Я только говорю, что вам будет нелегко доказать, что работа
сделана не по приказу мистера Парадайна.
Естественно, вы обследуете футляры на предмет отпечатков пальцев, но боюсь, вы
будете разочарованы. Понимаете, мистер
Парадайн часто вынимал их из сейфа. Ему нравилось смотреть на драгоценности -
этот факт делал весьма затруднительным для
кого угодно произвести замену без его ведома.
Последовала пауза.
- Вы очень хорошо информированы, мистер Пирсон,- заметил Вайнер.
Глаза под круглыми стеклами спокойно смотрели на него.
- А чего вы ожидали? Я ведь был его секретарем.
- Отлично. Я говорил об очевидных причинах, заставляющих подозревать вас.
Но есть и другие, не настолько очевидные.
Входило ли в ваши обязанности секретаря перевести в четверг вечером часы в
комнате мистера Рея на четверть часа вперед?
На лице Алберта появились красные пятна. Кожа вновь стала влажной. Ему
понадобилась вся сила воли, чтобы не стиснуть
в кулаки лежащие на столе руки.
- Не знаю, что вы имеете в виду.
- Думаю, что знаете. Помощница горничной Полли Парсонс видела вас выходящим
из комнаты мистера Рея, когда
поднялась разбирать постели. Ее удивило, что часы в тон комнате показывали
десять минут одиннадцатого, А часы в вашей
комнате - без пяти десять. Пятнадцать минут разницы, мистер Пирсон. Вы очень
старались обеспечить себе алиби на время, в
течение которого мистер Парадайн должен был ждать в своем кабинете. Он ждал
признания. Когда сразу после без десяти
десять вы пошли в кабинет пожелать ему доброй ночи, Лейн, пришедший за вами,
слышал, как мистер Парадайн сказал:
"Привет, Алберт. Пришел сознаваться?" У вас не было времени ответить, потому что
Лейн вошел с подносом. Полагаю, вы оба
пробыли там несколько минут, после чего вы побежали наверх, перевели стрелки и
спустились, чтобы встретить мистера Рея и
оставаться с ним, пока переставленные часы не покажут восемь минут первого,
создав вам алиби. Но в действительности тогда
было только без семи минут двенадцать - то есть, оставалось еще семь минут до
времени, установленного мистером
Парадайном. Вы пожелали доброй ночи мистеру Рею, который сразу же пошел в ванную
и открыл краны. Вы знали, что мистер
Парадайн все еще в кабинете - у вас было время застать его там и ответить на его
вопрос. Если вы собирались делать
признание, вам бы хватило времени и на это. Если вы не намеревались
признаваться, то у вас было время добраться до террасы
через одно из окон на нижнем этаже. Ваш отпечаток имеется на оконной раме
ванной. Как и всем остальным в доме, вам было
известно, что мистер Парадайн регулярно выходит на террасу перед тем, как лечь
спать. Кто-то поджидал его там, мистер
Пирсон, и столкнул его оттуда через парапет. Должен снова предупредить вас...
Алберт Пирсон так резко отодвинул стул, что он упал. Красные пятна исчезли
с его лица; теперь оно приобрело зеленоватый
оттенок. Он склонился вперед, опираясь руками на стол. Весь его облик
свидетельствовал о крайней степени испуга. Но в нем
ощущалось и нечто другое, заставившее мисс Силвер положить ладонь на рукав
суперинтенданта, уже собиравшегося шагнуть
назад, чтобы пройти позади Марка к Алберту.
- Подождите,- сказала она.- Ему есть что сказать.
Дрожащий всем телом, покрытый потом Алберт посмотрел через стол на Фрэнка
Эмброуза, прислонившегося к мраморной
облицовке камина.
- Мистер Эмброуз, вы не можете позволить им арестовать меня! Вы не можете
продолжать молчать, и я тоже! Я невиновен,
и вы это знаете! Если я был там, то и вы тоже, поэтому мы оба видели, что
произошло. До сих пор я держал язык за зубами, но
больше не могу это делать. Если вы не заговорите, то я сам все расскажу, но вам
было бы лучше, если бы они услышали это от
вас.
Наступило молчание. Все уставились на Фрэнка Эмброуза, чье лицо не выражало
ничего, кроме усталости. Когда
суперинтендант Вайнер резко произнес его имя, он с усилием выпрямился и ответил
на подразумеваемый вопрос:
- Да, я должен сказать кое-что. Пирсон прав. Я не могу позволить вам
арестовать его. Дело в том, что в ту ночь я снова
вернулся сюда.
Мисс Силвер поднялась, слегка развернула свой стул и снова села. Теперь,
поворачивая голову вправо и влево, она могла
видеть и Алберта Пирсона, и Фрэнка Эмброуза.
- В ваших сегодняшних показаниях, мистер Эмброуз,- заговорил Вайнер,- вы
заявили, что вернулись сюда повидать мистера
Парадайна около половины одиннадцатого. Это подтверждает миссис Рей, которая
слышала, как ваш отчим назвал вас по
имени. Далее вы сказали, что оставались здесь около двадцати минут, А потом
покинули дом. Это верно?
- Абсолютно верно, кроме того что я не пошел домой.
- Но вы ушли отсюда?
- Да, но не домой. Постараюсь вам объяснить. Мне не хотелось возвращаться
домой слишком рано. Я был очень расстроен
состоянием моего отчима и опасался серьезных осложнений в семье. Он сообщил мне
о своих намерениях, и я понимал, что
это может привести к скандалу. Ночь была прекрасная. Я хотел подумать и решил
пойти кружным путем через каменный мост
- это около трех миль. Когда я добрался до своего дома, то посмотрел на часы.
Было без восьми двенадцать. Я почувствовал, что
должен вернуться в Ривер-хаус и узнать, что здесь произошло. Я знал, что отчим
еще не лег, и решил пройти через террасу,
чтобы застать его там или постучать в стеклянную дверь и попросить меня
впустить. Поэтому я вернулся по пешеходному
мосту и по тропинке вверх. При дневном свете я трачу на этот путь семь минут, но
тогда, очевидно, проделал его за десять.
Впрочем, я не спешил, так как подумал, что лучше подождать, пока отчим выйдет на
террасу - в кабинете у него мог быть ктото
еще. Я стал подниматься на террасу и остановился на полпути. Благодаря
рассеянному свету, я мог разглядеть парапет на
фоне реки и окна на белой стене дома. Я увидел, как кто-то приподнял окно ванной
отчима и выглянул наружу.
- Вы видели, кто это?
- Нет. Тогда я подумал, что это может быть Лейн. Это, безусловно, не был
мой отчим. Его я бы сразу узнал по росту.
- Это не мог быть мистер Пирсон?
- Да, это был Пирсон,- равнодушно подтвердил Фрэнк Эмброуз,- по я узнал об
этом только потом.
Мисс Силвер воспользовалась паузой, чтобы посмотреть на Алберта Пирсона. Он
стоял прямо, держа левую руку в кармане,
А правой собирался спрятать в другой карман белый носовой платок, которым,
очевидно, вытер лоб. Зеленоватый оттенок исчез
с его лица. У него был вид человека, которому отсрочили смертный приговор. Мисс
Сил вер медленно перевела взгляд назад -
молодой констебль что-то записывал в блокноте, Ричард Парадайн поднялся со
стула, мисс Парадайн сидела прямо и
неподвижно, мистер Харрисон казался еще более шокированным, чем прежде, а Фрэнк
Эмброуз выглядел дошедшим до
крайности.
- Продолжайте, мистер Эмброуз,- сказал Вайнер.
Все напряглись, понимая, что перед ними свидетель смерти Джеймса Парадайна.
Какие бы слова он ни произнес сейчас -
признание или обвинение,- их уже будет невозможно взять назад.
Фрэнк Эмброуз заговорил усталым бесстрастным голосом.
- Эта комната и соседняя с ней комната моей матери очень похожи. Я увидел,
как открылась стеклянная дверь комнаты
матери и кто-то вышел на террасу...
- Не мистер Пирсон?
- Нет, не Пирсон. Я услышал первый удар часов сиротского приюта вверх по
дороге. Через несколько секунд мой отчим
вышел из этой комнаты и направился по террасе к парапету. Особа, вышедшая из
комнаты матери, последовала за ним. Я стоял
на месте, не желая вмешиваться, так как не мог догадаться, что произойдет,- о
таких вещах не думаешь, пока они не случаются.
Я видел, как отчима толкнули и как он свалился вниз через парапет. Особа,
толкнувшая его, быстро скрылась в спальне моей
матери. Все было так неожиданно, что я не успел и пальцем шевельнуть. Потом
начался дождь. У меня был в кармане фонарик.
Я достал его, быстро поднялся на террасу и включил фонарь. Луч, скользнув,
осветил Пирсона в окне ванной. Он знал, что я
видел его, по мне только теперь стало известно, что оп меня узнал. Я подошел к
парапету и посмотрел вниз. Лил дождь, и
ничего не было видно. Тогда я спустился на тропинку и нашел там тело отчима.
Убедившись, что он мертв, я вернулся домой.
Последовала очередная пауза.
- Вам следовало сообщить полиции о том, что вы видели, мистер Эмброуз,-
заметил Вайнер.
- Естественно,- согласился Фрэнк Эмброуз.
- Если вы этого не сделали, значит, у вас был сильный мотив для того, чтобы
хранить молчание?
На сей раз ответа не было.
- Я должен спросить вас, мистер Эмброуз, узнали ли вы ту, как вы говорите,
"особу", которая вышла из комнаты покойной
миссис Парадайн?
- Конечно он ее узнал,- безапелляционно заявил Алберт Пирсон.- И я тоже.
Вайнер посмотрел на него.
- Вы говорите, что узнали эту особу. Объясните, каким образом. Мистер
Эмброуз только что сказал, что смог узнать вас,
только направив на вас луч фонаря.
Алберт кивнул.
- В комнате, откуда она вышла, был включен свет. Я видел ее, когда она
выходила и когда возвращалась назад.
Это заявление было подобно удару током. Рука Эллиота рея напряглась на
талии жены. Лидия затаила дыхание.
- Судя по вашим слонам, это была женщина?- осведомился Вайнер.
- Разумеется.
- Какая женщина?
Фрэнк Эмброуз шагнул вперед.
- Пирсон...- начал он.
Но Алберт покачал головой.
- Бесполезно, мистер Эмброуз, вы не можете это скрыть. Я не собираюсь
отправляться вместо нее на виселицу, хотя знаю,
что вас всех это бы удовлетворило. Вот почему я перевел часы. Я знал, что если у
меня не будет падежного алиби, все скажут,
что я единственный, кому было в чем признаваться. Но раз дело дошло до виселицы,
то я видел, кто вышел из той двери, и вам
от этого не отвертеться.- Он повернулся к Вайнеру.- Это была мисс Парадайн.
В последовавшем жутком молчании даже молодой констебль оторвался от
блокнота и уставился на семью, в самой гуще
которой только что взорвалась бомба, быстро окинув всех взглядом карих глаз.
Мистер и миссис Рей находились напротив него
- он выглядел мрачным, А она открыла рот, как будто собираясь закричать, но не
издала ни звука. Рядом с ними мисс
Пеннингтон и мистер Марк Парадайн - у него тоже вид так себе, словно его как
следует двинули, и он не знает, падать ему или
нет. Что касается суперинтенданта, трудно сказать, ожидал он этого или нет. То
же самое с этой мисс Силвер - странная
старушонка. Мистера Эмброуза, во всяком случае, это не удивило - он знал все с
самого начала и пытался это скрыть...
Все это промелькнуло перед глазами констебля, прежде чем он вместе со всеми
остальными посмотрел на мисс Парадайн.
Она была слишком бледна, чтобы побледнеть еще сильнее, и сидела абсолютно
неподвижно, но эта неподвижность была
следствием не слабости, А жесткого самоконтроля. Что именно она сдерживала,
мелькнуло на момент в ее глазах. Констебль не
мог охарактеризовать это иначе, как жажду насилия. "Черт побери, она
действительно это сделала!" - подумал он.
Кашель мисс Силвер нарушил молчание. Склонившись вперед, она обратилась
через стол к Эллиоту Рею:
- Если мне будет позволено внести предложение, мистер Рей, то я думаю, что
миссис Рей не обязательно здесь находиться.
Грейс Парадайн наконец пошевелилась. Посмотрев туда куда смотрела мисс
Силвер, она увидела пепельное лицо возле
плеча Эллиота.
- Филлида останется,- сказала она.
Эллиот наклонился и что-то шепнул на ухо Филлиде Она покачала головой.
- Так как Филлида слышала это чудовищное обвинение,- продолжала Грейс,- я
бы хотела, чтобы она выслушала и мой ответ.
Сквозь окутывающий ее туман Филлида услышала слова предупреждения,
произносимые суперинтендантом. Те же слова,
которые были сказаны Алберту Пирсону, звучали вновь: "Все, сказанное вами, может
быть запротоколировано и использовано
против вас..." Комната кружилась перед ее глазами. Филлида не могла четко
разглядеть ни одного лица. Она опустила голову
на плечо Эллиота и почувствовала, как его руки поддерживают ее.
Мисс Парадайн сдержанно выслушала формальную фразу.
- Благодарю вас, суперинтендант,- сказала она.- Естественно, я готова
сделать все, что могу, чтобы прояснить это дело. Но
мне кажется, что подобное обвинение, исходящее от человека, который признает
собственное присутствие...
Сидевший рядом мистер Харрисон наклонился к ней и что-то тихо произнес.
Мисс Парадайн, не оборачиваясь, покачала
головой.
- Спасибо, но я предпочитаю говорить. Разумеется, это обвинение
фантастично. Мотив мистера Пирсона выглядит
абсолютно очевидным.- Ее взгляд задержался на бриллиантах.- Он признает, что
сфабриковал свое алиби, признает, что
присутствовал, когда мой брат упал с террасы. Право, не знаю, что вам нужно.
Вайнер посмотрел ей в глаза.
- Есть еще один свидетель, помимо мистера Пирсона.- Он резко повернулся.-
Мистер Эмброуз...
Грейс Парадайн тоже обернулась.
- Ну, Фрэнк, кажется, остальное зависит от тебя. Ты можешь в один момент
прекратить все это.
Их глаза встретились. Во взгляде Грейс больше не было ни гнева, ни жажды
насилия - только спокойное и даже
доброжелательное требование. Это была самая страшная минута в ее жизни.
Наверное, все было бы легче, будь она не так
уверена в нем и в себе. Грейс Парадайн смотрела на нею с улыбкой в глазах,
ожидая, что он оправдает ее. Для этого ему
достаточно сказать, что особа, вышедшая из комнаты Клары Парадайн, была выше или
ниже ростом, крупнее или меньше
Грейс, что ее лицо было ему незнакомо. Но он не мог этого сделать. Преступление,
взывающее к правосудию, чей жертвой стал
человек, которого он любил больше, чем многие сыновья любят своих отцов;
свойственное его натуре упрямство - все это не
позволяло ему подчиниться. Фрэнк видел, как улыбка во взгляде Грейс сменяется
гневом.
- Мы все ждем тебя,- произнесла она своим глубоким, звучным голосом.- Ты не
мог меня видеть, так как меня там не было.
Тебе остается только сказать это.
Он покачал головой.
- Я не могу...
Слова словно упали в ожидающую их тишину. Они прозвучали и не могли быть
взяты назад.
- Вы узнали мисс Парадайн?- спросил Вайнер.
- Да...- еле слышно ответил Фрэнк.
Грейс Парадайн встала.
- Одну минуту, суперинтендант. Думаю, я имею право просить вас проверить
это странное заявление. Раз мой племянник
утверждает, что видел меня, выходящей из комнаты моей невестки, значит, он
искренне так думает. Я могу доказать, что он
ошибается, и хотела бы получить возможность это сделать. Но, может быть, прежде
кто-нибудь скажет мне, какой мотив мог у
меня иметься. В конце концов, преступления не совершают без мотива, А если у
меня его не было...
- У вас он был, мисс Парадайн,- прервал Вайнер.- Когда мистер Парадайн
объявил всем вам, что один из членов семьи
предал ее интересы, он имел в виду кражу чертежей мистера Рея. Их взяли из
портфеля мистера Парадайна в четверг в самом
начале вечера и положили назад в углу его письменного стола между девятью и
девятью пятнадцатью вечера - у нас есть
свидетели, позволяющие сузить время до этого промежутка. Никто из членов семьи,
кроме вас, не оставался один ни на
момент в течение этого периода. Только вы могли вернуть чертежи.
Во взгляде Грейс Парадайн мелькнуло презрение.
- Это настолько нелепо, что сейчас даже говорить об этом не желаю. Я бы
хотела, чтобы вы проверили утверждения мистера
Пирсона и мистера Эмброуза. Предлагаю, чтобы мы вышли на террасу - вернее, чтобы
мистер Эмброуз вышел туда и стал там,
где он, по его словам, стоял в четверг ночью. Мистер Пирсон пускай пойдет в
ванную выглянет в окно, А я выйду из комнаты
моей невестки подойду к парапету и вернусь.
Вайнер внимательно смотрел на нее.
- Что вы надеетесь этим доказать, мисс Парадайн? Так как сейчас яркий
дневной свет, проверка ничего не даст Ее надо
осуществить после наступления темноты.
Грейс Парадайн улыбнулась. Это была улыбка хозяйки, руководящей гостями,
ожидающей подчинения, как чего-то, само
собой разумеющегося. Вайнер не остался к ней нечувствительным.
- Разумеется, вы проведете проверки, какие считаете нужными,
суперинтендант,- любезно сказала она,- но я уверена, что вы
не откажете мне в этой. Она займет едва ли более минуты, и думаю, что даже при
дневном свете смогу доказать вам, что ни
мистер Эмброуз, ни мистер Пирсон никак не могли видеть лица человека, вышедшего
из спальни.
Будь ее манеры чуть менее уверенными, Вайнер мог бы отказаться. Но ее
самообладание, ровный, спокойный голос, то, как
она шагнула к двери, словно не сомневаясь в разрешении, побудили его
согласиться.
- Хорошо, мисс Парадайн. Но, по-моему, это не будет иметь никакой ценности.
Мистер Харрисон поднялся и с сомнением посмотрел на ту, которой, повидимому,
предстояло стать его клиенткой. Все это
казалось слишком невероятным и ужасным. Он не мог припомнить, чтобы его фирма
когда-нибудь занималась делом об
убийстве, и рассчитывал этого избежать.
Мисс Силвер тоже встала. Как и мистер Харрисон, она смотрела вслед Грейс
Парадайн, которая прошла в спальню в
сопровождении молодого констебля с блокнотом. Оттуда послышались их голоса, А
затем тарахтенье колец занавесей.
- Нам лучше поскорее с этим покончить, мистер Эмброуз,- сказал Вайнер.
Когда двое мужчин направились к стеклянной двери, мисс Силвер открыла рот,
но тут же его закрыла. Комната быстро
пустела. Алберт Пирсон вышел, очевидно с целью занять позицию у окна ванной.
Ричард Парадайн, мистер Харрисон, Марк и
Лидия последовали за Вайнером и Фрэнком Эмброузом на террасу. В комнате с
открытой стеклянной дверью, помимо мисс
Силвер, остались Эллиот и Филлида.
Мисс Силвер подошла к ним и коснулась руки Эллиота.
- Задержите ее здесь, мистер Рей. Не позволяйте ей выходить.
Он обернулся и удивленно посмотрел на нес.
Послышался голос Вайнера:
- Ну, мисс Парадайн...
Все на террасе смотрели на окна комнаты Клары Парадайн - два больших окна и
стеклянную дверь, образующие выступ,
прикрытый портьерами. Но если в кабинете портьеры отделяли выступ от комнаты, то
в спальне они тянулись вдоль кривой
линии окон. Розовая ткань касалась стекла.
Ткань пошевелилась, и в центре появилась темная брешь. Дверная ручка
повернулась, стеклянная дверь открылась, и на
пороге появилась Грейс Парадайн. Дойдя до середины террасы, она посмотрела
сначала направо, где Фрэнк Эмброуз стоял у
ближайшего из окоп гостиной, затем налево, где Алберт Пирсон выглядывал из окна
ванной. Потом ее взгляд скользнул по
остальным членам семьи.
Филлиды на террасе не было. Мисс Парадайн повернулась, ее темные властные
глаза искали девушку, пока не обнаружили ее
в кабинете. Филлида не смотрела на террасу, но она должна все видеть и все
запомнить... Мисс Парадайн застыла, напряженно
думая. Если бы только ей дали время... Но рядом торчал молодой констебль, А с
другой стороны к ней уже приближался
Вайнер.
- Филлида!- позвала мисс Парадайн. Девушка повернулась к террасе.
- В чем дело, мисс Парадайн?- спросил Вайнер.
- Ни в чем.
Филлида смотрит на нее. Она собирается выйти на террасу. Сейчас...
Филлида сделала всего лишь один шаг в сторону стеклянной двери, когда
Эллиот внезапно оттащил ее назад и прижал ее
голову к своему плечу.
Поэтому она не видела того, что ее хотели заставить увидеть - как Грейс
Парадайн, подбежав к парапету, быстро взобралась
на него и прыгнула вниз. Филлида не видела, но почувствовала это. Задрожав всем
телом, она безвольно обмякла в объятиях
Эллиота.
Глава 21
Вечером в гостиной Филлиды сидели четыре человека - мисс Силвер, Марк
Парадайн, Лидия и Эллиот Рей. Филлиды с ним
не было - она лежала на своей кровати в соседней комнате. Все слезы были
выплаканы, в голове все еще царил сумбур, но
Филлида знала, что Эллиот находится за дверью и больше ее не покинет. Она
слышала его голос, А также голоса Марка, Лидии
и мисс Силвер. Филлида не разбирала слов но ей было достаточно звуков. Вскоре
она сможет подумать о том, куда уедут они с
Эллиотом, о Лидии и Маркс, обо всех кого она любит, А сейчас остается только
лежать и стараться успокоиться под
убаюкивающее бормотание за стеной.
- Я говорил с полковником Востоком и Вайнером,- сказал Марк.- Они развили
бурную деятельность. Все будет, как ты
предупреждал, Эллиот,- министерство хочет замять эту историю, насколько
возможно. Чертежи не будут упомянуты. Должны
быть приняты все меры с целью избежать огласки. Гибель дяди Джеймса признают
несчастным случаем, А смерть тети Грейс -
самоубийством в состоянии психической неуравновешенности. Конечно пойдут
разговоры, но и они в конце концов утихнут.-
Он вздохнул.- Полагаю, она в самом деле была безумна.
Мисс Силвер кашлянула. Рейтузы для малыша Роджера были почти закончены -
осталось довязать один носок.
- Не в обычном смысле слова,- отозвалась она.- Мисс Парадайн знала, что
делает, и контролировала свое поведение. Но
думаю, ею годами управляла роковая и безмерная жажда поглощать чувства и эмоции
каждого, кого она любила. Помолвка с
мистером Моффатом разорвалась не столько из-за моральной неустойчивости жениха,
сколько из-за ее желания быть его
первой и фактически единственной привязанностью. Это ясно из того, что
рассказала вам ваша жена, мистер Рей, об их
последнем разговоре. Страшным симптомом явилось предсмертное усилие мисс
Парадайн привлечь внимание миссис Рей. Она
знала, что потеряла ее, но все еще хотела быть доминирующим фактором в ее жизни.
- Не стоит об этом говорить,- хрипло сказал Эллиот.- Это слишком ужасно.
Мисс Силвер посмотрела на него своими добрыми ясными глазами и продолжала,
как будто он не произнес ни слова:
- К счастью, этого не произошло. Вы действовали очень быстро, мистер Рей.
Лидия сидела в одном из больших кресел; ее лицо было бледным, А волосы
поблескивали при свете лампы. Марк устроился
на подлокотнике, положив руку ей на плечо. Глядя на них, было невозможно не
ощутить того, насколько они пребывали в мире
друг с другом и с самими собой.
- Я видел Фрэнка,- снова заговорил Марк.- Он в ужасном состоянии. Фрэнк все
мне рассказал. Я предупредил, что передам
его слова вам троим, но никому больше.
Когда Фрэнк вернулся сюда в первый раз - он говорит, что сообщил об этом
полиции...
Мисс Силвер кивнула.
- Да, мистер Парадайн. Я при этом присутствовала.
- Но сообщил он им не слишком много - только то, что вернулся в Ривер-хаус
и поговорил с отчимом. В действительности
дядя Джеймс рассказал ему обо всем. Он очень любил Фрэнка, как и Фрэнк его. Дядя
Джеймс сказал ему, кто взял чертежи. Он
видел тетю Грейс из комнаты тети Клары - как раз открывал дверь, чтобы вернуться
в кабинет, когда она вошла,- но остался на
месте, так как не хотел с ней сталкиваться. В тот день у них уже был разговор об
Эллиоте, и дядя Джеймс не хотел начинать его
снова. Его портфель лежал на письменном столе, А цилиндр с чертежами находился
внутри, на самом верху. Тетя Грейс
подошла к столу, открыла портфель, взяла цилиндр и быстро вышла из комнаты. Дядя
Джеймс позволил ей уйти. Потом он сел
и стал думать, как ее проучить. Это явилось кульминацией долго нарастающей
напряженности. Дядя Джеймс сказал Фрэнку,
что он о ней думает: что она разлучила Эллиота и Филлиду и делает все возможное,
чтобы разрушить его брак с Айрин. Он
говорил, что не вмешивался целый год, так как боялся ухудшить положение, но
больше не станет этого терпеть. Дядя Джеймс
объяснил Ф
Закладка в соц.сетях
