Жанр: Детектив
Приключения майора Звягина
...и люстру, когда он двигался по кабинетику.
Под люстрой тосковал прохиндейского вида работяга и подвергался
экзекуции.
- Запомни,- гудел Александр Иванович (а ведь ему не больше тридцати
двух-трех, подумал Володя),- мнений здесь существует два: одно - мое,
второе - неправильное. Понял, Борис?
- Понял, Александр Иванович,- изнывая от усердия, отвечал прохиндей.
- За испорченные оттиски вычитаю с тебя. За краски, за бумагу и за
потраченное время. И премию на месяц замораживаю.
- Так точно, Александр Иванович,- убито кивал тот.
- Сколько я тебе обычно плачу?
- Семьсот рублей.
- Врешь! Ты в среднем восемьсот тридцать-восемьсот пятьдесят
получаешь! За что?
- За работу...
- За что?!
- Ну... чтобы все було как надо...
- А за как не надо - что?
- Не должен получать...
- И запомни: еще раз - и вылетишь с треском, и ни одна контора тебя
не возьмет! Ты меня знаешь.
Прогнав нерадивого работника заглаживать грехи, босс уселся за
потрепанный стол и сидя протянул руку Володе:
- Садитесь. Леонид Борисович мне о вас говорил.- Подумал; крикнул: -
Машенька! Свари-ка нам кофейку. Нет, в бункер подай.
В "бункере" (диваны, зеркала, рядом - весьма шикарная ванная) он
угостил Володю "Кэмелом", плеснул кальвадоса из треугольной бутылки; взял
быка за рога:
- Значит, так. Я тебя оформляю. Сейчас напишешь заявление, я подпишу.
Трудовая с собой? Портишь нам процент непенсионеров, но уж... Леонид
Борисович просил. Командировку сделаю на полгода. До этого несколько
месяцев будешь работать, раньше все равно не оформишься. Получать будешь
двести рублей. Разницу - расписываешься в ведомости и отдаешь мне. Это, я
думаю, ясно?
- Ясно,- сказал Володя с чувством благодарной зависимости.
- Теперь так. Мы тебе даем с нашего счета валюту на командировочные.
Три тысячи долларов. На это составляем потом отдельный договор: в случае
невыполнения командировочного задания ты обязуешься вернуть все до
последнего цента в течение года. Через год после того, как окажешься в
Штатах, три тысячи кладешь на наш счет. Понятно?
- Не совсем,- признался сбитый с толку путешественник.
- Мне, как ты понимаешь, тоже нет никакого интереса брать неизвестно
кого с улицы и его отправлять в Америку так, за здорово живешь. Верно? Я
тебе такую услугу оказываю. Такая услуга стоит денег, ты со мной согласен?
- Согласен.
- Ну вот. Если не отдаешь - достанем тебя через Интерпол, и платишь
по суду плюс судебные издержки, либо садишься там, а самое верное -
высылаешься к чертям обратно, и садишься уже здесь. Понял? Так что ты это
обдумай. Это - мое условие.
- Так а те три тысячи, что даете...
- Остаются нам. Согласись, это небольшая сумма для американца за то,
что он окажется в Америке.
- А с чего же отдам-то?..
- Заработаешь. Учти еще: с очередью на билеты - поможем. Я тебе
помогу. Своими связями. Это - тоже стоит, правда? И пойми еще: у меня
работают люди, твоя командировка тайной ни для кого не останется,- это
тоже трудности для меня, так? Согласен - пиши заявление. Нет - значит,
разошлись, как в море корабли.
Ветреным и солнечным октябрьским утром он позвонил с Московского
вокзала:
- У меня два часа до поезда, Леня. Завтра утром - авиацию в воздух!
- Сейчас возьму такси,- сказал Звягин. Володя похудел сильно, скулы и
подбородок выдавались жестко, короткая стрижка скрадывала пролысинку; он
полегчал в движениях и потяжелел в жестах. В том, как прислонился к цоколю
вокзала, как подставил лицо легкому осеннему солнцу, сквозило что-то
новое, иное. Жирок слез с души, оценил Звягин. Не только с тела.
- Помолодел,- сказал он. Толкнул носком сияющей туфли портфель: -
Весь багаж?
- Впервые в жизни я ничего не боюсь,- сказал Володя.- Хочу - вернусь
обратно, хочу - останусь там, хочу - свалю еще куда-нибудь. В матросы
наймусь. Сигаретами буду в Италии торговать. Свою фирму организую.
Фиктивно женюсь. В пустыню поеду верблюдов пасти! - закричал он.-
Невероятное чувство - разорвать цепи и стать полным хозяином своей жизни!
- Цепь...- пожал плечами Звягин, ухмыляясь.- Веревочка от покупки в
универсальном магазине. Чтоб быть хозяином своей жизни, надо рвать цепи
ежедневно,- не удержался он от очередной глубокомысленной сентенции.
- А знаешь, что она сказала мне, когда успокоилась? - поведал Володя,
разумея под "ней" жену.- Что извелась за много лет, каждый день готовясь к
расставанию и чему угодно, и рада, что все, наконец, произошло таким
образом. Еще несколько лет такой неопределенности, сказала, ее б с ума
свели. Для детей...- сказал он и замолчал.- Для детей все сделаю! Одену,
жратву с оказией передавать буду, деньги для валютного магазина... Не мог
оставаться больше. Чем хочешь клянусь!.. Сказал им - на полгода в
командировку. Так радовались... А там... там посмотрим еще, как все
сложится. Еще и благодарны, и рады будут...- он развернул перед мысленным
взором веер возможных перспектив.- Жаль на тебе шляпы нет,- закончил
неожиданно.
- Почему?
- Выкинул бы. На рельсы.
Открыли двери вагонов, проводницы вышли на перрон: посадка началась.
Отрешенным лицом Володя был уже не здесь - далеко.
- Кстати - к тому счету прибавь четыреста долларов,- неожиданно
приказал Звягин.- Положишь в приличный банк на мое имя.
- К-хм?! - сказал Володя.- Конечно, пожалуйста,- сказал он.- А... за
что? - спросил он.
- За все,- решительно, но туманно ответил Звягин. Его ужасно
подмывало сказать, что, мол, друг любезный, за услуги двух валютных
профессионалов тебе и твоей жене, все, мол, мои валютные запасы,
полученные за пользование фирмачей и некоторых дельцов, и ухнули; и
посмотреть, какая у Володи сделается при этом рожа. Жаль даже, что
приходилось себе отказать в столь славном и невинном удовольствии. Да
ладно уж, лети себе, голубь мира, граната учебная, кой-чему наученная.
Вечером косился на телефон. "Лучше счастливый где-то, чем несчастный
здесь",- утешил себя, и позвонил Володиной бывшей жене:
- Володя просил, если понадобится помочь, чем бы то ни было, то я
всегда сделаю... запишите телефон...
Дух его, признаться, был несколько смущен. И все же - он был доволен
собой. В очередной раз чужое желание исполнилось его волей. Когда жена
вернулась с родительского собрания, спросил:
- Ира, что сказал этот? О действии?
- Кто?
- Ну, англичанин.
- Который?
- Поэт.
- Вильям Блейк?
- Именно.
- Он сказал: "Кто желает, но не действует, тот плодит чуму".
- Именно. Вполне приемлемая эпидемиологическая теория. А ты знаешь,
кто такой был Варвик - делатель королей?
Глава VII. ДЕТЕКТИВ
- Как звали доктора Ватсона? - спросил Звягин.
Сын удивленно задумался. Они шествовали вдоль пестрого овощного ряда
по Кузнечному рынку, похожие скорее на братьев: один уже вполне возмужал,
но второй не собирался стареть.
- Знаменитый друг Шерлока Холмса носил имя Джеймс,- сказал Звягин,
нацеливаясь на тугие атласные помидоры.- Читайте "Человека с рассеченной
губой". Нам два кило, красавица. Открой сумку с яблоками, Юра.
В завершение базарного утра они купили два гладиолуса: лимонный и
пурпурно-черный. Выходя в уличную толчею у метро, Звягин продолжил
давешний разговор:
- Эта нераскрытая история чем-то напоминает мне логические загадки,
которыми мы баловались в школе...- проговорил он.- Например, человек
заходит в кафе и просит у буфетчицы стакан воды. Та вдруг хватает поднос и
бьет по стойке. Человек говорит: "Спасибо", поворачивается и уходит. В чем
тут дело? Наводящие вопросы следует задавать так, чтобы предполагался
однозначный ответ "да" или "нет". Отгадаешь?
- Он обиделся? - спросил Юра.
- Нет.
- Это был пароль и отзыв?
- Нет.
- Они были раньше знакомы?
- Нет. Ну, товарищ стажер, какой же из вас следователь, если не
можете решить детскую задачку? Юра перекинул сумку в другую руку, посопел:
- Он хотел пить?
- Нет.
- Но ему что-то надо было?
- Да.
Проходя мимо пиццерии. Юра невольно покосился на вход, словно там
могла открыться отгадка.
Расстояние до дому сокращалось, и петли вопросов сужались. - А с ним
вообще было все в порядке?
- Нет. Уже в лифте Юра подпрыгнул и закричал:
- Значит, ему что стакан воды, что испуг - одинаково?! И получил одно
вместо другого! Он икал и хотел избавиться от икоты - так?
- Наконец-то.- Открыв дверь, Звягин потянул носом и объявил: -
Пирожки с капустой и салат из кальмаров. Рота, в столовую! Ставя цветы в
синюю вазу, жена поинтересовалась:
- А с чего ты решил про салат? Он ведь не пахнет.
- Если в воскресное утро наша несовершеннолетняя дочь трудолюбиво
варит рис, ты вчера купила майонез, в холодильнике пропадают кальмары, а я
люблю все это вместе, то иной вывод невозможен.
После обстоятельного завтрака интересы семьи разделились: дочка
отправилась к подруге, сын плюхнулся в кресло перед телевизором, жена
взялась за пылесос, а Звягин встал перед окном, сунул руки в карманы и
заскучал.
- Юра,- рассеянно сказал он, не оборачиваясь,- а по твоему виду
перенапряжения незаметно... И как ты рассчитываешь за неделю, оставшуюся
до конца практики, распутать свое дело?
- Дело веду не я,- буркнул Юра.- Есть следователь, работает группа.
- А ты получаешь зачет, и ладно? Если у нас врач-интерн не несет
ответственности за результат - так что же, и лечить не надо? Некоторых это
очень бы устроило.
- Дело вообще тухлое,- вздохнул Юра.- Типичный глухарь.
- Стоит учиться в МГУ и практиковаться в Ленинграде, чтобы ловить
ваших глухарей. Ты через неделю отбудешь продолжать веселую жизнь
столичного студента, а тот, кого вы не можете...
- Послушай,- обиделся сын,- мне ведь не приходит в голову учить,
скажем, тебя медицине...
- Еще не хватало,- весело изумился Звягин.
- ...Почему же ты хочешь учить меня криминалистике, которую ты не
знаешь? Я взрослый, ты не заметил? Ты уже научил меня, чему мог.
- Значит, не научил,- посетовал ЗвягинКриминалистики я не знаю,
верно. Зато знаю простую вещь: работа должна быть сделана. Ваша работа -
найти его. Вот и все.
- Ага,- сказал Юра.- Вот и все. Читайте детективы и смотрите по
телеку "Следствие ведут знатоки" - и успех вам обеспечен. Только не забудь
попросить преступника оставить следы. Потому что иногда, к сожалению,
ухватиться абсолютно не за что. Бывают же у вас больные, которым не могут
поставить диагноз?
- На это есть хорошие диагносты.
- Да? Тогда, может быть, ты решишь мою логическую задачку?
- А что? - задето спросил Звягин.- Уверен, что не решу? Пошли
погуляем, солнце выглянуло.
Солнце положило бутылочные блики на Фонтанку, нагрело чугун решеток,
высветило вдали голубой колпак Троицкого собора: бабье лето...
Отчетливо стуча подкованными каблуками по граниту набережной, Звягин
велел излагать подробно и по порядку. Он видимо наслаждался предстоящей
игрой. (Наверное, геройсыщик живет в каждом мужчине до седых волос.) Сын
тоном вещего кота, рассказывающего надоевшую сказку, начал:
- Итак, в некотором царстве, в тридевятом государстве жили-были
курсант мореходного училища и ученица ПТУ. Они познакомились на танцах и
полюбили друг друга. Курсант стал моряком дальнего плавания, а девушка -
парикмахером. И сыграли они свадьбу. И родилась у них дочь.
Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается-Моряк вырос до
старшего механика сухогруза, а жена работала мастером в дамском салоне с
обширной клиентурой. И купили они трехкомнатный кооператив. А дочке
исполнилось десять лет. И жили они в мире и достатке, и все было хорошо.
И вот тут,- Юра пнул валявшийся спичечный коробок,- сказка кончается,
и начинается история странная и скверная.
Его мать с серьезным диагнозом попала в клинику. Требовалась срочная
операция, причем риск был большой. Жена вызвала его из рейса радиограммой.
Он прилетел, в тот же день дал хирургу согласие на операцию, и назавтра же
ее оперировали, очень удачно. Он рассчитывал пробыть еще три-четыре дня и
вернуться на судно в следующем порту.
Следующим утром жена встала в шесть часов - как обычно, когда
работала в первую смену, с половины восьмого. Приготовила завтрак,
разбудила дочку, поцеловала мужа и ушла в пять минут восьмого. Муж посидел
с дочкой, пока она завтракала и собиралась, в двадцать минут девятого
помахал ей из окна: занятия начинаются в девять, но школа сравнительно
далеко.
Он был в прекрасном настроении, шутил. К четырем часам собирался
поехать к матери в больницу.
В начале одиннадцатого старушка из соседней квартиры развешивала в
лоджии вещи проветривать. Их лоджии рядом, разделены перегородкой. Она
слышала, как у соседей бурно спорят о чем-то двое мужчин. Из любопытства
заглянула за перегородку: соседская дверь в лоджию была открыта, но
завешена занавеской. Слов она не разобрала, слышит неважно. Потом голоса
разом умолкли.
Жена, договорившись в парикмахерской, что часть записанных к ней
клиенток обслужат подруги, вернулась домой около часу дня, зайдя по дороге
к знакомой заведующей стола заказов и в универсам. На звонок муж дверь не
отворил. Она открыла своими ключами и вошла. Муж не отозвался, она сделала
несколько шагов через прихожую и увидела его, лежащего ничком на полу в
гостиной. Сначала она не поняла, потом с криком бросилась к нему: он был
мертв, под головой растеклась кровь.
Через минуту-две (по ее словам), в ужасе не веря происшедшему, она
выбежала во двор к телефону-автомату и вызвала "скорую", а затем милицию.
Приехав, мы застали на месте происшествия следующее. Он лежал ногами
к двери, головой к центру комнаты. Удар был нанесен в правую височную
область головы. В ране обнаружены следы стекла. Осколки тяжелой
хрустальной вазы валялись рядом. Согласно экспертизе смерть наступила
между десятью и одиннадцатью часами утра.
На столе были остатки завтрака на двоих - две чашки, тарелки, чайник,
сахарница, обрезки ветчины, хлебные крошки. Пачка сигарет "Пегас" и окурки
той же марки в пепельнице.
Одет он был в домашние вельветовые джинсы и шерстяную рубашку. В
карманах - ничего. Никаких следов насилия, кроме этой раны, на теле не
было.
Никаких следов борьбы, беспорядка в комнате не было. Никаких улик
типа оторванных пуговиц, потерянных трамвайных билетов, характерного
прикуса на окурках - не было. Тронуто из вещей ничего не было. А самое
главное - никаких отпечатков пальцев и следов обуви тоже не было!
Ни-ка-ких! Ни на вазе, ни на чашке - нигде. Вот такая картина. А теперь
остается найти убийцу.
- Н-да,- сказал ЗвягинПридется найти. А то что же: стер за собой
пальчики, прошелся по полу носовым платком,- и поминай как звали? Слишком
просто захотел отделаться. Кстати, кухонное полотенце или половая тряпка
не пропадали?
- Нет.
Они перешли мост и двигались сейчас по Московскому проспекту к
Обводному. Звягин расстегнул плащ и сощурился. Молчал, вживаясь в роль.
- Надо представить себе реально дом, квартиру... Опишика,- попросил
он.
- Хороший район. Огромный четырнадцатиэтажный дом квартир на тысячу.
Подъезд закрывается, трехзначный цифровой код. Два лифта. Седьмой этаж.
Дверь направо от лифта. В двери глазок, два надежных замка, цепочка.
Трехкомнатная квартира с улучшенной планировкой и встроенной мебелью в
прихожей. Комнаты изолированные, большая кухня, в ванной и туалете кафель.
Паркетные полы. Спальня выходит на северо-запад, на улицу, кухня, детская
и гостиная - на юго-восток, во двор. Звукоизоляция приличная...
- Ладно, давай гостиную.
- Девятнадцать квадратных метров. Окно и стеклянная дверь в лоджию -
напротив входа. Вдоль стены слева до окна - полированная "стенка": там
фарфор-хрусталь, магнитофон, книги. Справа у окна телевизор, справа от
двери - большой угловой диван, перед ним - низкий длинный стол типа
журнального, за ним и завтракали. На стене маска черного дерева и икона
начала века. Хрустальная люстра.
- А где обычно стояла ваза, которой его ударили?
- На столе.
- Жена, вернувшись, открыла оба замка?
- Нет. Язычок одного был защелкнут, а второй открыт. Как обычно,
когда кто-то дома.
- Окна, форточки - закрыты?
- Дверь в лоджию и форточки в кухне и детской открыты и закреплены
специально приделанными крючками.
- Итак,- подытожил Звягин,- вырисовывается следующее.
Гость вошел в подъезд - знал код, или кто-то из жильцов как раз
входил-выходил. Поднялся на лифте. Позвонил в дверь. Хозяин посмотрел в
глазок, впустил его. Они позавтракали. Возник тяжелый разговор, спор.
Гость ударил его вазой по голове. Увидел, что он мертв. Стер возможные
отпечатки пальцев, протер возможные следы на полу и вышел, защелкнув за
собой замок.
Первое. Гость пришел без намерения его убить. Иначе воспользовался бы
не вазой, а другим оружием.
Второе. Гость рассудителен и хладнокровен. Совершив убийство,
постарался замести следы.
Третье. У них возникло крупное разногласие по серьезному поводу.
Прийти в такую ярость, чтоб бить человека вазой по голове, из-за мелочи
может только пьяный или психопат. Но пьяный утром хочет опохмелиться, а не
есть, психопат же не сообразит стереть следы, он будет близок к
невменяемости.
Для начала опросим всех соседей по подъезду, детей, пенсионеров:
видел ли кто-нибудь незнакомого мужчину, в дверях, в лифте, на лестнице.
- Само собой. Опрошены буквально все. Никто ничего определенного не
видел и не слышал. Дом заселен всего два года назад, большинство жильцов
друг друга не знает. А людей ходит много.
- Ждал ли убитый кого-нибудь в то утро?
- Нет. Жена говорит, что он собирался до ее прихода починить
воздушную вытяжку над газовой плитой.
- Кто же это в принципе мог быть? Порассуждаем. Этот человек знал,
что хозяин на несколько дней вернулся с моря домой.
Это какой-то его знакомый, или же сказал о себе, что он от знакомого.
Иначе с чего приглашать его в дом и кормить завтраком.
Кому еще можно открыть дверь? Почтальону, сантехнику, монтеру, врачу.
Но они не станут ни завтракать, ни, тем более, убивать. Однако спокойнее
проверить: Ленэнерго, санэпидемстанцию, бытовое обслуживание,- никто в то
утро не мог там оказаться?
- У тебя широкий охват,- покачал головой Юра.- Легко сказать. Но мы
действительно проверили: нет, никого не было.
- Молодцы,- сказал ЗвягинДавай теперь очертим круг всех, кто знал об
его возвращении. Мать. Врач в больнице. Диспетчерская служба пароходства,
очевидно. Навернякаподруги жены в парикмахерской, она просила ее
подменить. Коекто из соседей, видимо. Родственники в Ленинграде у, него
еще были?
- Нет.
- Жена кому-нибудь еще говорила об его возвращении?
- Нет.
- А дочка? В каком она классе?
- В четвертом. Тоже никому не говорила. Дети в школе обычно ничего не
говорят о делах своей семьи, у них свои темы и интересы.
- Все равно набирается довольно много народа.
- И ни у кого из них нет никаких побудительных мотивов для убийства.
Проверяли.
Звягин снял плащ и перебросил через руку. Скривил угол прямого рта.
- А каковы могут быть побудительные мотивы убийства? Хулиганство.
Деньги. Месть. Страх разоблачения. Ревность. Любовь. Оскорбление.
- Ваши действия? - безжалостно спросил Юра.
- Первое. Был ли он когда-либо замешан в контрабанде. Если да -
остались ли связи.
Второе. На каких судах работал раньше. Имел ли с кемнибудь по работе
столкновения. Пострадал ли кто-нибудь из-за его принципиальности, скажем.
Третье. Были ли у него враги. Кто ему когда-либо угрожал. Четвертое.
Женщины. Не было ли у него романа с дамой, имеющей ревнивого мужа или
поклонника. Пятое. Нет ли у него внебрачных детей. Шестое. Нет ли с кем
романа у его жены, пока он в море. Седьмое. Есть ли у него долги. Если да
- то кому и сколько. Восьмое. У моряков часто постоянные знакомства в
комиссионках. Не было ли у него там подозрительных дел.
Девятое. Играет ли в карты, склонен ли к финансовым аферам.
Десятое. Был ли он когда-нибудь кем-нибудь обижен, ущемлен, обманут,
обойден по службе.
Ну как? - деловито спросил Звягин.- И выяснив все это, останется лишь
узнать, кому стало известно, что он дома.
- А ты не слишком широко раскидываешь сеть, пап? - поддел Юра.-
Вместо того, чтобы выдать версию или хотя бы несколько версий, предлагаешь
подозревать всех подряд? Так работать невозможно. Тебе придется полгорода
перетрясти. Это не наши методы.
- Смотрел я в детстве такое кино - "Кто вы, доктор Зорге?". Среди
прочего там показывалось, как японская контрразведка вычислила его,
бывшего, казалось, вне всяких подозрений. Они просто составили схему, в
которую включили абсолютно всех, кто мог иметь какое-то отношение к утечке
информации. И скрупулезно прорабатывали каждую кандидатуру. Только и
всего.
- Только и всего,- сказал сын.- Странно, что когда ты смотришь кино
про врачей, то воспринимаешь его не как руководство к действию, а как
повод для издевок над нелепицами. "Только и всего". Один пустяк - по этому
делу у нас чуть-чуть меньше людей и средств, чем у японской контрразведки
для охраны государственных тайн. Можно обратить на это внимание Литейного,
но боюсь, что он нас не поймет.
- Пинкертоны! - рассердился отец.- Не могут найти убийцу, а в
оправдание приводят доводы, что у них меньше сил, чем у японской
контрразведки! Тогда перечитай "Шерлока Холмса" и определи преступника:
нет следов и ничего не взято - значит, он умный и богатый, скорее всего
академик, причем интересуется моряками. И иди арестовывать
академикагидролога.
- Ну я ведь тебе не советую вместо учебника по анатомии читать
"Доктора Айболита",- расстроился Юра.
- По существу - на мои предложения ответы есть?
- Представь себе. По-твоему, мы зря шестнадцать суток землю роем? Он
был очень спокойный, уравновешенный, миролюбивый человек, несколько
пассивный даже, как утверждают. Осторожен, дисциплинирован, никогда не
нарушал никаких правил, со всеми жил в мире. Честен. Морально устойчив,
что называется. Ничего подозрительного, ничего предосудительного за ним не
водилось. Никаких врагов, никаких обид. Короче - ни один из перечисленных
тобой пунктов не подходит.
По железнодорожному мосту над Обводным погромыхивая тянулся дневной
поезд "Ленинград - Москва". Звягин проводил его взглядом, сказал:
- Кто-то мог ему завидовать. Просить деньги в долг. Напомнить о
какой-нибудь услуге, которую некогда оказал.
- Проверяли. Не подходит.
- Хм. А скажи-ка, моряки обычно страхуют жизнь,- он был застрахован?
- На десять тысяч.
- Деньги, очевидно, получит жена?
- Семья.
- А тебе не кажется странным, что жена после "скорой" вызвала
милицию? Обычно в таких случаях милицию вызывает сама "скорая" по прибытии
на место. Смотри: она еще не верит, что муж умер, в ужасе надеется вернуть
его к жизни, зовет врачей,- мысль о милиции должна прийти позднее. В каком
она была состоянии, когда вы приехали?
- Истерика... "Скорая" успела тут же, ей дали нашатырь, накапали
каких-то капель.
- Видишь. В первые минуты такого потрясения человек парализован
горем, он еще не в состоянии думать о преступнике, розыске, мести...
Считаю этот ее поступок психологически малодостоверным. Словно она заранее
знала о случившемся... Предлагаю версию: у нее есть никому не известный
партнер, подчинивший ее своей воле, который и убил, чтоб жениться на ней и
завладеть всем добром.
- "Леди Макбет Мценского уезда". Ясно. Мой шеф очень одобрил бы ход
твоих рассуждений. Это тоже отработано. Нет.
- Точно ли?
- Женщина не может скрыть от подруг, с которыми работает годами,
своих чувств при приезде мужа и в его отсутствие. Она натура открытая,
говорлива, общительна, и чтобы никто в парикмахерской, где они вечно
откровенничают о своих женских делах, ни о чем даже не догадывался -
невозможно.
- Стоп,- резко сказал Звягин.- Он наследует матери, так? Может быть
еще кто-то, кто в случае его смерти получает ее имущество? Его
десятилетняя дочь, а еще? Есть у матери близкий человек? Нет ли у нее
чего-нибудь редкого и ценного, вроде старинной вазы, например, стоимости
которой она сама даже не представляет? А?
- Красивая версия,- оцепил сын.- Изящная. Но ссора изза наследства -
распространенный вариант, к сожалению. Имущество матери довольно скромное,
в больнице она составила завещание на сына, и никого у нее больше на свете
нет. Отработано.
- Трудный у вас хлеб,- признал Звягин"Доверяй, но проверяй". Даже
родных, для кого это трагедия...
- А что делать. Бывает всякое. Когда вы проводите больному такие
процедуры, что он от боли зеленеет - для его же пользы стараетесь. Иногда
и мы касаемся больных мест - чтоб излечить от большего зла.
- Красиво говоришь, стажер... Ну, и что вы теперь предпринимаете?
- Ищем,- дипломатично отвечал Юра. Огромный фургон, с ревом газуя
перед светофором, обдал их черными клубами выхлопа.
- Никаких условий для воскресной прогулки,- зло сказал Звягин.- Чему
ты улыбаешься - что я еще не сказал тебе, кто убил?!
- Ты очень правильно рассуждал,- утешил Юра.
Игра игрой, но Звягин завелся, и сыновнее утешение лишь подлило масла
в огонь.
Дома он постоял, посвистывая, перед книжными полками, вытащил
Честертона, Конан-Дойдя и Сименона и повалился на диван.
- Па-апа,- протянула дочка,- вот не думала, что ты способен на такое
мелкое чувство, как зависть. Ты что, завидуешь Юрке, что он у нас сыщик?
Хо
...Закладка в соц.сетях
