Жанр: Детектив
Доносчик
Эдгар УОЛЛЕС
Перевод с английского Н.Граббе. OCR и редакция Dauphin
Ночь была ужасной. Резкий ветер раскачивал фонари и яростно рвал в клочья пелену дождя. Вокруг - ни души. Да и кто
вздумает шататься по улицам в такую погоду?..
Ларри плотнее запахнул свой дождевик. "Незнакомец", как окрестил он его, всегда точен до минуты...
У него и раньше были дела с этим типом. И хотя в прошлый раз он зарекался иметь с ним что-то общее, но сейчас Ларри
снова поджидал его. Этот парень старался всегда заплатить поменьше, и это, конечно, не устраивало Ларри. Но зато он был
всегда при деньгах. К тому же, обращаясь к нему, никогда не рискуешь. Видимо, у этого парня была надежная "крыша".
Однако на сей раз Ларри Грем твердо решил заставить этого типа заплатить сполна. Бриллианты Ван-Риссик все-таки
чего-то стоили! К тому же дело приобрело скандальный характер. Все газеты кричали об этом похищении, как о сенсации.
Владельцы страховой компании поместили полную информацию о том, сколько стоит каждый из украденных камней. А это
была, в общей сложности, кругленькая сумма!
Дело было серьезным и следовало торопиться. Потому Ларри поместил в одной из газет обычное условное объявление.
Оно было кратким, однако содержало массу зашифрованной информации.
"В окрестностях Путни Коммон (по направлению к Уимблдону) в четверг вечером (11 ч. 30 м.) утеряна маленькая
желтоватая сумочка. Содержит пять писем, имеющих ценность только для владельца".
"Желтая сумочка" - означало, что предлагаются драгоценные камни.
"Пять писем" - означало - что стоимость предложенного товара выражалась пятизначным числом. Ну, а 11 часов 30 минут
- означало время встречи.
Теперь Ларри ждал "Незнакомца" на Ричмонд-стрит. Было ровно половина двенадцатого. "Действительно, точен до
минуты", - хмыкнул он, увидев вдали два тусклых огня, которые, приближаясь, становились все ярче...
Он притормозил прямо напротив Ларри. С кузова машины стекла вода. Из приотворенной дверцы сиплый голос спросил:
- Ну? И в чем же дело?
- Добрый вечер...
Ларри хотел получше рассмотреть водителя. Но карманный фонарик едва ли мог помочь. К тому же "Незнакомец" был,
кажется, в маске. Внезапно взгляд Ларри упал на руку, что придерживала автомобильную дверцу. Он заметил на среднем
пальце расщепленный ноготь, а чуть выше - двойной белый рубец. Руку быстро отдернули, будто почувствовав испытующий
взгляд.
- Я хотел бы кое-что продать. Хороший товар... Газету читали? - уклончиво начал Ларри.
- Речь идет о камнях Ван-Риссик?
- Угадали. Стоят тридцать две тысячи фунтов или сто тридцать две тысячи долларов. Мадам Риссик все свои деньги
вложила в камни, а не во французские украшения, которые блестят, но грош им цена. Лично я хочу получить не меньше пяти
тысяч...
- Тысячу двести, - послышался сиплый ответ. - Плачу даже на двести больше, чем думал вначале.
Ларри тяжело вздохнул.
- Я не так много прошу, - начал он.
- Вещи здесь? - перебил "Незнакомец".
- Нет, я не взял их с собой.
Услышав эти слова, человек в автомобиле сразу понял, что эго неправда.
- И я принесу вещи только тогда, - добавил Ларри, когда вы будете разговаривать по-деловому. Еврей-ювелир на Майдн
Вэль предлагает мне уже три тысячи, но даст и больше. Но мне хотелось продать именно вам - меньше риска. Вы понимаете?
- Даю вам полторы тысячи. Это мое последнее слово, - заявил "Незнакомец". - Деньги со мной, так что - решайте!
Ларри покачал головой.
- Я вас, кажется, задерживаю, - с язвительной учтивостью заметил он.
- Значит, не хотите продавать?
- Мы напрасно теряем время, - твердо повторил Ларри.
Не успел он договорить, как автомобиль тронулся и вскоре растаял в кромешной тьме дождливой ночи.
Ларри снова зажег потухшую сигару и зашагал к своей машине, оставленной за углом.
"Шейлок перевернется сегодня ночью в гробу", - пробормотал он себе под нос.
...Спустя неделю, когда Ларри Грем выходил из ресторана "Фиезоле" на Оксфорд-стрит, всякий принял бы его за
добропорядочного джентльмена средних лет, что любит жизненные удобства и не прочь хорошо поесть. Цветок в петлице
свидетельствовал о его отличном настроении. Да, он имел все основания быть довольным - драгоценности миссис ВанРиссик
были неплохо проданы и никто в Лондоне не знал об этом дельце, так как работал он в одиночку.
Когда Ларри уже стоял на улице, поджидая автомобиль, к нему неожиданно подошел высокий плотный мужчина и
решительно взял его за локоть.
- Хелло, Ларри!
Длинный столбик серого пепла с сигареты Ларри упал на тротуар. То было единственным признаком его внезапного
замешательства.
- А, это вы, инспектор! - произнес он, улыбаясь, - Рад снова с вами встретиться!
Ларри сказал это так естественно, что слова прозвучали почти убедительно. Чуть повернув голову, он заметил еще троих
помощников полицейского инспектора Эльфорда. Поэтому с философским спокойствием он покорился своей участи и сел с
детективами в авто, небрежно попыхивая и болтая с величайшим хладнокровием о всяких пустяках. Авто обогнуло здание
Скотленд-Ярда и остановилось перед полицейским участком Канон Роуд.
Допрос продолжался недолго. На смуглом лице Ларри Грема время от времени вспыхивала легкая улыбка. Но обвинение
он выслушал молча.
- Я живу на Клайбурн-Мэншонз, - сказал он. - Не будете ли вы любезны доставить мне оттуда другой костюм? Мне не
хотелось бы явиться к следователю одетым, как какой-нибудь метрдотель. Инспектор, - добавил он, - нельзя ли мне
поговорить с Баррабалем, о котором я много слышал. Говорят, он очень проницателен.
Эльфорд считал эту затею пустой, но все же, заперев Ларри, отправился в центральное здание к главному инспектору
Баррабалю, которого нашел в своем бюро. Тот сидел с трубкой во рту за письменным столом и просматривал какие-то
бумаги, доставленные ему тайной регистратурой.
- Мы задержали Ларри, мистер Баррабаль, - доложил Эльфорд. - Он хочет с вами поговорить. Я сказал, что, по всей
вероятности, это невозможно. Но вы ведь знаете, что это за публика...
Главный инспектор откинулся на спинку стула и наморщил лоб.
- Неужели он заинтересовался мной? - иронично заметил он. - Это значит, что я знаменит!
Эльфорд не мог сдержать улыбки.
В Скотленд-Ярде частенько говорили о том, что Баррабаль, немало поработавший на ниве искоренения преступности,
стремится всегда оставаться в тени. Даже газетных репортеров он старательно избегал. Уже восемь лет сидел он в длинной
комнате на третьем этаже, среди груды бумаг, исследуя и сравнивая мелкие документы, что выводили на чистую воду
злодеяния многих мошенников.
Он открыл в свое время систему, по которой работал голландец Гум, двоеженец и убийца. А вместе с тем, он никогда с
Гумом не встречался. Простое объявление о пропаже в одной лондонской газете он сопоставил с другим объявлением в
провинциальной немецкой газетке, и это привело братьев Ланед к пожизненному заключению в исправительном доме, хотя
те были истинные асы-грабители, самые ловкие из когда-либо существовавших...
- Действительно, нужно посетить нашего друга Ларри, - сказал наконец Баррабаль и направился к выходу, чтобы
поговорить с Гремом, который в своем элегантном смокинге и увядшей гортензией в петлице имел очень странный вид.
Ларри, знавший очень многих полицейских чиновников в Англии и Америке, поздоровался с Баррабалем, непринужденно
улыбаясь.
- Рад познакомиться с вами, господин главный инспектор, - произнес он. - Я попался с крадеными вещами, в моем
чемодане в отеле "Шелтон" вы найдете достаточно, чтобы изобличить меня десять раз. Доверчивость всегда была моей
слабостью...
Баррабаль не сказал ни слова. Он ждал вопроса Ларри, который неизбежно должен был прозвучать. И он прозвучал.
- Кто меня заложил, инспектор? Меня интересует только это.
Баррабаль продолжал молча смотреть на него.
- Я знаю только трех людей, которые могли на меня донести, - Ларри загнул на руке пальцы, - хотя имен я не назову.
Первый - тот, что купил вещи. Он отпадает. Номер два - плохого обо мне мнения, но он сейчас во Франции. Есть еще третий
- парень с расщепленным ногтем. Он давал мне полторы тысячи за вещи, которые стоят двенадцать тысяч, по крайней мере...
Но он меня не может знать.
- Кто же этот парень с расщепленным ногтем? - спросил главный инспектор.
Ларри улыбнулся, оскалив свои великолепные зубы:
- Пусть предают другие, если им это нравится, но я слишком порядочен для этого. Я задал вам странный вопрос, понимаю.
Еще не было полицейского чиновника, который бросил бы предателя на произвол судьбы... - Он взглянул на инспектора, и
Баррабаль утвердительно кивнул.
- Итак, вы думаете, что один из трех вас предал? Скажите мне их имена, и я даю слово, что укажу вам того, кто это
действительно сделал.
Ларри пристально взглянул на него и покачал головой:
- Я не могу предать двоих, чтобы поймать третьего. Никто лучше вас не знает этого, Баррабаль.
Главный инспектор в раздумьи поглаживал свои небольшие темные усы.
- Я дарю вам удобный случай, - произнес он наконец. - Может завтра я зайду к вам еще - прежде, чем вас отведут в
следственную тюрьму. Вы правильно сделаете, если сообщите мне имена...
- Я подумаю об этом ночью, - угрюмо буркнул Ларри.
Баррабаль неторопливо вернулся в бюро, отпер стальной шкаф и вынул оттуда железный ящик. В нем лежало множество
бумажных карточек. Каждая из них была анонимным доносом. Где-то в Лондоне жил босс преступного мира, который
занимался укрывательством краденых вещей. У него были свои агенты в каждом участке города. Во всяком грязном деле он
принимал активное участие, и эти маленькие листочки бумаги были местью за то, что воры продавали добычу не ему, а комуто
другому...
Он вынул верхний листочек и еще раз перечитал.
"Ларри Грем похитил драгоценные камни миссис Ван-Риссик. Он попал в дом как вспомогательный лакей во время
званого вечера. Он продал камни Морополосу, греку-банкиру из Брюсселя. Только бриллиантовую брошь, в виде звезды,
Морополос не захотел купить, так как она состоит из красноватых бриллиантов, которые легко узнать. Она лежит в чемодане
Грема в отеле "Шелтон".
Р.S. Брошь находится в потайном отделении чемодана".
Без подписи. Это был обычный анонимный донос, что приходил в Скотленд-Ярд.
Баррабаль погладил свои черные усы, еще раз всмотрелся в листок.
"Доносчик", я тебя поймаю!" - пробормотал он.
...Минуло два года и шесть месяцев. Листья в парке выглядели уже по-осеннему. Он и она медленно прогуливались по
тропинке, окаймлявшей широкую дорогу между Марбл-Арч и Гайд-парк-Корнер. Солнце сияло, но дул резкий восточный
ветер.
Капитан Лесли был сильным, подтянутым сорокалетним мужчиной выше среднего роста. В его черных волосах светилась
легкая седина, но лицо было еще молодым.
- Нужно только видеть, как люди бьются... - говорил он своей спутнице. - Место теперь получить гораздо труднее, чем до
войны и, кроме того, это действительно хорошая должность...
Берил Стендман покачала головой...
- Это не то, что вам нужно, капитан Лесли, - произнесла она и, помедлив, продолжала: - Но есть еще кое-что, совершенно
непонятное для меня... Я только боюсь вас обидеть...
- Я не обидчив, - заявил он. - Говорите!
- Фрэнк говорит, что вы не особенно любите свое дело, и я этого не могу понять. Только, прошу вас, не говорите ему о
нашей беседе...
Лесли кивнул.
- В некоторых отношениях я - полная противоположность вашему жениху, мисс Стендман, - заметил он. - Фрэнк Суттон
умеет завоевывать расположение своего персонала. Меня забавляет смотреть, как его люди здороваются с ним! Они чуть ли
не на колени падают, когда он появляется в бюро утром, - бросил он насмешливо.
- Ну, это не совсем красиво с вашей стороны, - заметила Берил недовольно.
- Я вовсе не хотел сплетничать, - возразил Лесли живо. - Это только забавно, или лучше сказать - поучительно. Если бы
Фрэнк Суттон попросил своих людей работать для него целую неделю ночами, уверен: они сочли бы это за величайшую
милость! А если бы я вздумал задержать их на пять минут после работы - случился бы настоящий бунт. - Он тихо засмеялся и
добавил:
- Только один из всего персонала расположен ко мне вполне искренне. И, кроме того, есть еще...
- Ну, кого вы еще покорили? - спросила Берил с иронией.
Он усмехнулся.
- Секретарша Суттона очень мила со мной. Я хочу сказать - она всегда предупреждает мои желания. А, может быть, она
так давно на службе у Френка Суттона, что доброта и приветливость стали ее второй сущностью...
- Сейчас вы действительно ужасны!
- Я это знаю. - Он произнес это так мягко, что она рассмеялась.
...Когда Джон Лесли увидел в первый раз невесту своего шефа, у него появилось счастливое чувство легкости и свободы.
Так, будто он нашел то, к чему всегда подсознательно стремился и о чем всегда тосковал.
Берил была очень хороша, и ему доставляло наслаждение смотреть на ее прекрасное лицо. Оно заключало в себе скорее
тихую красоту фиалки, чем яркое великолепие нарцисса.
Серые глаза оживляли это лицо, восхищавшее своей нежной розовой свежестью. У Берил был веселый и легкий нрав,
счастливая улыбка почти никогда не покидала ее нежного рта. Лесли был ошеломлен, узнав, что она обручена и скоро
выйдет замуж.
Фрэнк Суттон был видный молодой человек в расцвете лет. Он обладал несокрушимой энергией и пользовался славой
неутомимого работника и к тому же, был приятен в общении. На его складах на Кальфорд-Чамберс работа кипела: он был
экспортером, не пренебрегающим никаким делом, как бы ничтожно оно ни было.
Энергичных и пользующихся успехом людей редко любят собственные служащие, но Фрэнка Суттона все обожали. Его
открытая улыбка ободряла его коллег во всех испытаниях и неудачах, привязывала к нему сердца. Когда он проходил через
торговые помещения, то этим переносил частицу своей энергии на персонал, а если подавал кому-то руку, это служило как
бы поощрением и подарком...
- Да... он интересный человек, - сказал Джон Лесли.
- Хотела бы, чтобы он не был таким совершенством... - тихо вздохнула в ответ Берил. - Кстати, не знаете ли вы человека
по имени Баррабаль, главного инспектора Скотленд-Ярда? - неожиданно спросила она.
Джон Лесли кивнул.
- Лично я с ним не знаком, но слышал много. Его имя еще недавно часто упоминалось в газетах. Но почему вы спросили
об этом человеке?
- Фрэнк говорил о нем. Он спрашивал у моего дяди, не знает ли тот его. Фрэнк подозревает... - она запнулась на
мгновение, и та интонация, которой она окончила фразу, подсказала ему, что она снова коснулась запрещенной темы.
- Пропало несколько пакетов из магазина, вы, верно, знаете, - продолжала она, - ... и Фрэнк известил мистера Баррабаля.
Вы разве ничего об этом не слышали?
- Я ничего не знал, - ответил небрежно Лесли. - Но не думаю, что Баррабаль возьмется за это дело. Он не из тех людей, что
теряют время из-за таких пустяков... А вот посмотрите - идет тот, кто на меня зол!
Навстречу шли два джентльмена, оба - высокого роста, хотя Лоу Фридман из-за своей сутулости казался чуть ниже
спутника. Это был человек с резкими чертами лица, орлиным носом, большим ртом и сильным упрямым подбородком. Его
спутник, молодой красивый блондин с голубыми глазами, улыбнулся, увидев Берил и Джона Лесли, обнажив свои
безукоризненно белые зубы.
Но мистер Фридман вовсе не разделял его веселости. Он нахмурился, сурово посмотрев на молодую девушку и на ее
спутника.
- Я думал, ты на обеде у миссис Морден, Берил, - заметил он резко.
- Я встретила капитана Лесли на Оксфорд-стрит, - как бы извиняясь, ответила девушка.
- Конечно, случайно? - иронично осведомился Лоу и добавил: - Кажется, у вас не слишком много работы, Лесли?
- Да, не очень, - ответил тот холодно.
- На моем предприятии никто не переутомляется, - рассмеялся Фрэнк Суттон.
Он, казалось, вовсе не удивился, встретив свою невесту в обществе старшего делопроизводителя.
- Тот, кто гуляет, имеет на это время, не правда ли, Лесли? - Фрэнк с улыбкой посмотрел на Берил. - Не позволяй старику
Лоу запугивать тебя. Берегись! У него иногда бывают странные фантазии, и он воображает, будто все хотят похитить его
маленькою любимицу! - Он шутливо толкнул спутника локтем.
Но мистеру Фридману было вовсе не до смеха. Он сохранял мрачный вид.
Зависла неловкая пауза.
Суттон взял Лесли под руку.
- Кажется, нам пора вас покинуть, - весело заявил он. - Я увожу с собой мистера Лесли.
Лесли старался поймать взгляд Берил, но та казалась растерянной, и он счел за лучшее уйти со своим шефом.
Мистер Суттон был очень разговорчив и чрезвычайно любезен. Он пространно рассуждал о том, какими темными
предрассудками отличаются люди.
- Мне кажется, - говорил он, - что Фридман расположен к вам, но считает вас чем-то вроде Дон-Жуана. Я не раз просил
его не делать замечаний Берил. Но Фридман упрям, как все старики...
Лесли вынул из серебряного портсигара папиросу и закурил. Слабая улыбка тронула его выразительные губы.
- А вы сами ничего не имеете против того, что я иногда случайно встречаюсь с мисс Стендман? - поинтересовался он.
Фрэнк Суттон пожал плечами.
- Великий Боже! Ну, конечно же, ничего не имею против! Я именно так и смотрю на вещи: последние десять лет вы из-за
несчастного стечения обстоятельств были лишены общества красивых женщин и, думаю, что Берил оказывает на вас
благотворное влияние. Вы ничего не имеете против того, что я говорю начистоту?
Лесли кивнул, и Фрэнк продолжал:
- Вы - объект моего эксперимента. Я постоянно делаю опыты, и большая их часть кончается неудачей. Я хотел бы вас
исцелить. Не говорю - исправить, это звучит как-то по-менторски...
Самое чувствительное ухо не заметило бы в его тоне и тени покровительства. Фрэнк говорил спокойным и самым
естественным голосом.
- Берил прекрасна, - продолжал он. - Но я не турецкий паша, который запрещает женщине видеть других мужчин. Помоему,
девушке следует основательно изучить мужскую породу. Я это говорил и старому Лоу, но он слишком старомоден...
Он болтал в том же духе, пока они не пересекли Оксфорд-стрит. Канцелярские помещения фирмы "Фрэнк Суттон и К°"
занимали три этажа в угловом доме вблизи "Мидлсекс-Госпиталя". Улица была расположена в аристократическом районе и
тянулась параллельно Оксфорд-Стрит.
Мистер Суттон начал свое дело шесть лет тому назад, и теперь был владельцем процветающего экспортного предприятия.
Его отделения были рассеяны по всему миру. Большой склад товаров возле Вест-Индского дока тоже принадлежал ему. В
отличие от многих других экспортеров, ограничивающих свою деятельность только одной специальной областью, Фрэнк
Суттон занимался всеми видами торговли, и никакое предприятие не казалось ему нерентабельным.
Идя по широкому коридору, куда выходили двери различных бюро, он говорил о дальнейшем расширении своих
предприятий.
- Это счастье, что вы попали ко мне, Лесли. Если, конечно, вы возьметесь за дело с нужной энергией и
осмотрительностью. - Он остановился и пытливо взглянул на своего собеседника.
- Вы должны быть со мной откровенны, Лесли! - произнес он.
Джон Лесли смотрел ему в глаза, не понимая о чем речь.
Фрэнк пояснил:
- Я хотел бы знать гораздо больше о вас, чем знаю теперь. Как вы проводите ночи? Что делаете вне предприятия? Я взял
на себя риск, дав вам место. Вы скрываете что-то от меня, и я хотел бы знать - что...
Лесли улыбнулся.
- А я думал, вы достаточно обо мне знаете, - сказал он. - Но поскольку вы очень любопытны, должен вам признаться в
своей небольшой мании. Я покупаю вещи дешево, а продаю дорого. И когда у меня есть свободное время, я использую его на
то, чтобы доносить на других людей.
...Фрэнк Суттон смотрел на своего спутника, вытаращив глаза.
- Вы покупаете вещи дешево, а продаете дорого? - повторил он медленно. - И вы употребляете свой досуг на то, чтобы
доносить на других? Не понимаю...
- Я думаю, - пояснил Джон Лесли с усмешкой, - все дело в том, что вы не получили моего воспитания...
Фрэнк задумчиво проговорил:
- Словом, вы для меня - загадка. Мне кажется, я никогда еще не встречал таких людей, как вы.
- Жаль, - холодно заметил Лесли.
- Не хочу оценивать, что значит то, что вы предаете других людей. Это пахнет чем-то не совсем порядочным, - растерянно
добавил Фрэнк.
- А я не претендую на порядочность, - заявил Лесли. - Так что Лоу Фридман прав. Если бы я был на вашем месте, мистер
Суттон, то, конечно, запретил бы мне встречаться с мисс Берил. И если бы я был Фрэнком Суттоном, я бы, вероятно,
выплатил Джону Лесли его жалованье и указал бы ему на дверь. Вы поступили не совсем умно, - простите за откровенность,
- взяв меня к себе на службу. Из тысячи молодых коммерсантов ни один не рискнул бы связаться со мной. А из миллиона - ни
один не позволил бы мне встречаться, пусть даже случайно, с такой красивой девушкой, как Берил Стендман. Вы в своем
роде единственный!
Фрэнк улыбнулся.
- Возможно, это действительно не совсем умно с моей стороны, - заметил он и неожиданно спросил: - А что поделывает
этот Тильман?
- Я его редко вижу. Зачем он вам?
...Лесли стоял в нескольких шагах от двери своего бюро. Фрэнк Суттон в раздумьи гладил подбородок.
- Он такой же странный, как и вы. Я кое-что подозревал, но его удостоверение и рекомендации были в полном порядке, -
произнес он.
- Если у вас есть подозрение, лучше всего немедленно его уволить, - резко заметил Лесли.
- Мягкость - моя слабость, - пожал плечами Фрэнк. - Бедный парень искал место, и я взял его. Не хочется выбрасывать на
улицу человека только потому, что не нравится его лицо...
В эту минуту кто-то окликнул Суттона с другого конца коридора, и он ушел, махнув рукой.
Лесли услышал, как он смеялся, разговаривая с кем-то, затем исчез в одном из боковых ходов.
Лесли подошел к двери своего бюро, осторожно отворил ее и вошел. Это была хорошо меблированная комната, где среди
вещей бросался в глаза стальной шкаф, вделанный в стену. Кроме большого стола там стоял еще и маленький столик,
принадлежавший личной секретарше Фрэнка Суттона. С ней Джон Лесли и делил эту комнату.
Когда Лесли вошел, секретарши не было в кабинете. Зато здесь был посторонний. Какой-то человек склонился над
письменным столом и шарил в бумагах.
- Вы что-нибудь потеряли здесь, Тильман? - иронично осведомился Лесли.
Тот быстро обернулся. На худом и смуглом лице отразилось замешательство.
- Да, я забыл здесь один счет! - с вызовом ответил непрошенный гость.
- Недавно работаете в фирме, Тильман? - спросил Лесли.
- Всего месяц.
- И за это время я уже застал вас дважды роющимся в моих бумагах. Не думаю, что нам долго придется работать вместе.
Тильман посмотрел на него и, казалось, легкая усмешка скользнула по его губам.
- Очень жаль, - сухо ответил он, - а я как раз подумал, капитан Лесли, что мы получше познакомимся друг с другом.
Лесли быстро осмотрел лежавшие на столе бумаги. Особенной роли они не играли, ящики же, где лежали важные
документы, были заперты.
- Здесь был еще кто-нибудь? - спросил Лесли.
Тильман с рассеянным видом смотрел в окно.
- Да, - отозвался он. - Некий мистер Грем... Мистер Ларри Грем.
Он искоса взглянул на Лесли и заметил, что лицо у того потемнело.
- Грем? - переспросил Лесли. - А что ему тут нужно?
- Мне кажется, он хотел с вами поговорить, - пояснил Тильман, уставившись в окно. - И, кажется, по важному делу...
Лесли казался растерянным.
- Грем обещал в шесть вечера зайти еще раз, - продолжал Тильман, подняв глаза на делопроизводителя.
- Судя по его словам, - с нажимом продолжал он, - его недавно выпустили из тюрьмы. Вы знали его?
- Очень мало, - хрипло ответил Лесли и неожиданно взорвался:
- Что это вы, черт возьми, вообразили, будто можете меня допрашивать?! - заорал он.
Кивком головы он указал Тильману на дверь и, заметив, что тот не особенно спешит, добавил:
- Тильман, я хочу, чтобы вы поняли: я не потерплю, чтобы вы за мной шпионили! Если я еще раз увижу, что вы слишком
интересуетесь моей корреспонденцией, я вас выброшу за дверь! Понятно?
На мгновение показалось, будто Тильман собирается расхохотаться, но тотчас же лицо его опять стало серьезным.
- Это было бы очень интересно, - зловеще произнес он, выходя из комнаты.
Лесли мрачно посмотрел ему вслед.
Секретарша Суттона в этот день не явилась на службу, и он оставался в комнате один, Несмотря на то что у него было
достаточно работы, он не садился за письменный стол. Каждую минуту он подходил к окну и смотрел на улицу. Когда стало
темно и зажглись первые фонари, он увидел человека, которого ждал. Он мог его ясно различить. Мистер Ларри Грем стоял
под одним из фонарей с сигарой во рту, держа руки в карманах. И пока Лесли смотрел в окно, Ларри Грем не покидал своего
поста.
Ларри Грем был типичным вором-одиночкой, он работал без помощников. Несмотря на это, у него было много друзей.
Когда он был выпущен из Дартмура, то отправился тотчас же на свою квартиру в Саутуорке и нашел ее в полном порядке.
Она располагалась в большом доме, недалеко от Дауэр-стрит. Там жили приличные, состоятельные люди, и сам великий
Баррабаль ничего не знал об этом его убежище. Хозяйка мистера Грема привыкла к его частым отлучкам, а поскольку у него
была закладная на дом (Ларри был бережливым человеком и умел хорошо помещать свои капиталы), то было невозможно
сдать его квартиру другому жильцу.
Хозяйка равнодушно поздоровалась с ним, и он прошел в свою маленькую квартирку, где нашел все в том же виде, как и
оставил. Ни одной сигары не пропало из кедрового ящичка на камине...
Сейчас его мало интересовали деньги, спрятанные у него под кроватью. Его гораздо больше занимал "Браунинг" и
коробка с патронами. Он вернулся из тюрьмы с одним твердым решением: отомстить своему врагу. На сей раз он много
перенес и много передумал. Это было вообще свойственно Ларри Грему. По своей природе это был спокойный, философски
рассуждающий человек. В тюрьме его поставили работать в прачечной, и сплетни, которые он там слушал, только
подогревали его ж
...Закладка в соц.сетях
