Жанр: Детектив
Четверо Справедливых 3. Преступники-сыщики
...ак и знал... А где были вы, когда его увозили в лечебницу?
- В Мельбурне, в школе, - сказала она. - Мне тогда было семь лет, и с тех пор я ни
разу не видела отца. Он пробыл в этом ужасном месте очень долго, и они не позволили мне
навещать его.
- Так... Кто такой мистер Флен? Вы его знаете?
- Он был двоюродным братом моего отца. Всё, что я знаю о нём, это то, что папа часто
одалживал ему деньги и что в тот день, когда папа заболел, он находился на нашей ферме.
Несколько раз он писал мне по поводу денег. Это он оплатил мой проезд в Англию...
- Вы никогда не видели его?
- Никогда, - ответила она. - Однажды он приезжал ко мне в училище, но я в тот день
была на пикнике.
- Вы не знаете, сколько денег оставил ваш отец?
- Понятия не имею.
- А теперь, мисс Фаррер, расскажите мне о ваших преследователях: о негре и о собаке.
- Это началось около двух лет назад... Однажды, когда я рассказывала об этом врачу...
Леон перебил её:
- За врачом посылали вы?
- Нет... он, наверное, узнал от кого-нибудь... не знаю... я очень немногих посвящала в
эту историю...
- Можете мне показать письма мистера Флена?
Письма хранились в ящике рабочего стола. Леон внимательно прочёл каждое из них. Его
поразил довольно необычный для участливого родственника тон этих писем. Главной темой их
были жалобы на денежные затруднения, связанные с её учёбой в школе, её содержанием и т.д.
В каждом письме неизменно подчёркивалось, что её отец оставил очень мало денег.
- Это правда, - сказала она. - Бедный папа был в денежных делах довольно
эксцентричным. Он никогда не хранил свои сбережения в банке, а держал их при себе в
большом железном ящике... Никто толком не знал, сколько у него денег. Я-то полагала, что он
очень богат, потому что он был немного... ну, скуповат, скажем... Мне так не хочется говорить
о моём бедном папочке ничего дурного, но он никогда не отличался щедростью по части
денег... и когда я узнала, что он ничего не оставил, кроме нескольких сот фунтов да каких-то
малоценных акций, удивлению моему не было границ. Да и все, знавшие нас, были поражены.
Я считала себя очень бедной вплоть до того дня, когда несколько месяцев назад узнала, что у
отца были крупные вклады в Западно-Австралийские золотые прииски, о чём раньше никто не
знал. Это обнаружилось случайно. Адвокаты пытались найти мистера Флена, но он был в
отъезде. От него получены только два письма. Одно из Китая, другое, кажется, из Японии.
- Письма при вас?
Она достала два письма, написанные на толстой бумаге. Леон внимательно рассмотрел
водяные знаки...
- Какие акции оставил ваш отец?
- Я всегда знала, что они ничего не стоят. Я только запомнила цифру 967... Почему вы
смеётесь?
- Мисс Фаррер, я торжественно обещаю вам полное освобождение от всякого
преследования. Вот адреса лучших адвокатов Лондона. Далее: вы в здравом уме и
преследующие вас негры и собаки отнюдь не являются плодом вашего воображения, они есть
на самом деле. И то, что вы видели Гарслея убитым - тоже не фантазия... Ещё один вопрос
касательно мистера Флена. Что вам известно о его жизни?
- Он имел небольшую ферму, - сказала она. - Кажется, папа купил её для него и жены,
а до этого он арендовал какой-то театр и прогорел...
- Благодарю вас, - сказал Леон с чувством. - Теперь я знаю всё, что хотел знать.
Он поехал прямо к мистеру Гарслею и застал его в тот момент, когда почтенный директор
театра собирался уходить.
- Вы пришли сообщить о каком-то новом убийстве? - спросил он игриво.
- Нет, - сказал Гонзалес - и что-то в выражении его глаз согнало улыбку с губ
Гарслея.
Леон последовал за ним в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.
- Мистер Флен, если не ошибаюсь?
Со щёк его собеседника сошёл румянец.
- Не понимаю, что вы этим...
- Вас зовут Флен, - твёрдо сказал Леон. - Несколько лет тому назад вы узнали, что
ограбленный вами человек, отец Эльзы Фаррер, был богаче, чем вы предполагали, и вы
сочинили довольно неуклюжую, но достаточно дьявольскую комбинацию, благодаря которой
надеялись завладеть собственностью сироты. Конечно, только такой болван, как вы, может
вообразить, что сумасшествие отца является причиной для водворения в сумасшедший дом его
дочери. Где вы нашли негра и дрессированную собаку - это ваши подробности, но я прекрасно
знаю, где вы взяли деньги для аренды "Орфеума". Скажу вам больше, мистер Флен, - и
можете это передать вашей жене, которая помогает вам в ваших гнусностях, что слова
"конфиденциально" и "профессиональный" пишутся через "и". Оба слова встречаются в ваших
письмах к мисс Фаррер.
Рука Гарслея дрожала, когда он вынимал изо рта сигарный окурок.
- Вам ещё надо доказать всё это, - пробормотал он.
- К сожалению, да, - с грустью ответил Гонзалес. - Благодарите Господа, что эта
история произошла сейчас, а не пять лет назад...
Он, к ужасу своего собеседника, вынул из кармана тяжёлый браунинг, несколько раз
взвесил его на ладони, затем резко бросил его назад, в карман, и быстро вышел на воздух.
Глава 12.
Тайна мистера Дрейка
С Корнелием Маланом Гонзалесу довелось встретиться во второй раз при
обстоятельствах, совершенно непредвиденных.
Будучи заядлым автомобилистом, Леон, тем не менее, ни разу не попадал в аварию.
Условий для этого было всегда достаточно, потому что Леон ощущал всю полноту жизни лишь
тогда, когда счётчик его гоночной машины показывал наивысшую скорость. Однако, в тот
момент когда он, трясясь по снегу и грязи пустынной Оксфордской дороги, угодил задним
колесом в глубокую яму, стрелка счётчика не показывала и 30.
Леон вылез из машины и осмотрелся. Слепой случай прервал его путь на участке дороги,
граничащей с усадьбой Корнелия Малана.
Он направился к дому. Послышался сердитый лай собаки, но людей не было видно. Леон
не удивился этому. Если Корнелий в летнюю пору ограничивался лишь несколькими слугами,
то он вряд ли держал их глубокой осенью.
Леон обошёл вокруг дома, проник в запущенный, поросший жухлой травой сад, но нигде
не обнаружил признаков жизни. И вдруг прямо из-под земли, на расстоянии двенадцати ярдов,
вырос великан-мужчина. Он появился из-под земли в буквальном смысле слова. Леон
догадался, что человек этот вылез из колодца. Он стоял спиной к своему непрошеному гостю.
Леон видел, как он наклонился, повозился с чем-то металлическим и выпрямился, отряхивая
колени. При виде постороннего человека красное лицо Корнелия покраснело ещё больше.
- Эй, вы! - закричал он, но тут же узнал гостя. - А, это вы, сыщик?
В отличие от своего покойного брата, едва способного изъясняться по-английски,
Корнелий говорил почти без акцента.
- Так что же вам надобно, а? Никак, ещё кто-то считает, что бедный Руз обжулил его?
Поздно! Руз уже мёртв, что с него взять?
Корнелий перехватил взгляд Леона и добавил скороговоркой:
- Здесь есть заброшенный колодец... Нужно наполнить его...
- Поэтому вы так тщательно запирали его на замок, - усмехнулся Леон. - Но дело не в
этом. Видите ли, мистер Малан, мой автомобиль угодил в яму, и мне нужна помощь...
Великан оживился.
- Да я и один могу вытащить машину из любой ямы, - небрежно сказал он. - Сейчас
увидите.
Он оглянулся на запертый колодец и широко пошагал к дороге.
- Недолюбливаю я лондонских господ... налоговые инспекторы и Бог весть ещё кто...
Бедный Руз! Это они довели его до могилы... Мы, бедняки, и сказать толком ничего не умеем...
Когда они подошли к машине, оказалось, что Корнелию не под силу поднять её в
одиночку. Им пришлось вернуться на ферму и из каких-то тёмных закоулков созвать ещё двух
полуголодных рабочих, которым с помощью досок и шестов удалось, наконец, поднять
большой автомобиль.
- Это удовольствие обойдётся вам в десять шиллингов, не меньше, - сказал
Корнелий. - У меня нет средств платить им ещё и за дополнительный труд. Я беден, а теперь,
когда Руз умер, кто его знает... ещё придётся и племянницу на харчи взять...
Леон торжественно вынул десятифунтовую ассигнацию и вручил её старому скряге.
Вернувшись к себе на Керзон-стрит, он рассказал приятелям о своём приключении. -
Меня не покидает уверенность, что это не последняя встреча с Маланом. Как-нибудь я напишу
книгу о законе совпадений.
- Включи туда и это, - заметил Пойккерт, перебрасывая через стол письмо.
Леон вскрыл его. Первое, что ему бросилось в глаза, был Оксфордширский адрес. Быстро
повернув письмо, он нашёл и подпись: "Леонора Малан".
Манфред наблюдал за ним насмешливым взглядом.
- Кажется, она метит в твоё сердце, Леон, - сказал он.
Леон прочёл:
"Господа! Не так давно вы навестили в городе моего дядю, к сожалению, ныне покойного.
Не согласитесь ли вы принять меня в среду утром по делу о капитале, им оставленном? Не
думаю, что вы сможете помочь мне, но всё же хочу попытаться".
Подпись гласила: "Леонора Малан". Была ещё приписка:
"Мой визит к вам должен сохраняться в секрете. Особенно это касается моего дяди
Корнелия Малана".
Леон почесал подбородок.
- Леон и Леонора, - пробормотал Манфред. - Одно это могло бы послужить темой для
главы о совпадениях.
В среду, несмотря на пасмурное, дождливое утро, явилась мисс Малан в сопровождении
человека, также знаменующего собой ещё одно совпадение. Худощавый тридцатилетний
мужчина с неправильными чертами лица и блуждающими зрачками был представлен ею как
мистер Джонс, бывший управляющий её покойного дяди.
Леонора Малан была изумительно красива. Таково было первое впечатление,
произведённое ею на Леона. Он ожидал встретить невысокую, полную женщину и был приятно
поражён, увидев эту величественную красавицу...
Она прошла с ним в маленькую гостиную, села на пододвинутый Пойккертом стул, после
чего тот бесшумно вышел, притворив за собой дверь.
Леонора устремила на Гонзалеса быстрый взгляд и улыбнулась.
- Едва ли вы сможете для меня что-либо сделать, мистер Гонзалес, но, по мнению
мистера Джонса, я должна была навестить вас, - произнесла она. - Вы, верно, удивлены, что
я посягаю на ваше драгоценное время, заранее не веря в успех? Но дело в том, что я...
Её перебил мистер Джонс. У него был хриплый неприятный голос.
- Дело вот в чём. Леоноре достаётся в наследство около восьмидесяти тысяч фунтов. Я
знал это ещё при жизни старика... Завещание при тебе, Леонора?
Она быстро кивнула, вздохнула, приоткрыла ридикюль, механически нащупала в нём
серебряную коробочку, но тут же закрыла сумку. Леон протянул ей папиросницу.
- Вы знали моего дядю? - спросила она, беря папироску. - Бедный дядя Руз частенько
говорил о вас.
- Скорее всего, неодобрительно, - заметил Леон.
Она кивнула.
- Да, он не любил вас. Вы стоили ему много денег.
Руз и его брат Корнелий были зажиточными фермерами в Вольных Штатах во время
Бурской войны. Так как они были тогда на стороне англичан, то после перемирия жизнь для
них стала довольно тяжёлой. Но вдруг на их ферме были найдены залежи золота, что сразу же
изменило их положение. Оба переехали в Англию и поселились на двух соседствующих фермах
в Оксфордшире. Ребёнка своей покойной сестры взял на воспитание Руз, правда, не без
ворчания и жалоб, так как, подобно брату, он имел привычку оплакивать каждый грош, даже
потраченный на себя самого. Оба брата были отчаянными спекулянтами и однажды
доспекулировались до того, что их алчность превысила их кредитоспособность. Это привело их
к встрече с Гонзалесом.
- Дядя Руз, - заметила девушка, - вовсе не был таким дурным человеком, как вы,
пожалуй, считаете. Он, правда, очень любил деньги и был страшно скуп. Но иногда он был
страшно щедр. Сейчас мне даже совестно брать эти деньги, скопленные им с таким трудом.
- Не беспокойтесь о нём, - сказал Джонс нетерпеливо.
- Вы твёрдо уверены, что эти деньги не приобретены нечестным путём? - перебил
Леон.
Она покачала головой.
- Покажите ему завещание, - предложил Джонс.
Она достала из ридикюля бумагу.
- Вот копия.
Леон взял в руки документ и развернул его. Завещание было написано от руки,
по-голландски. Тут же был и английский перевод. Покойный Руз Малан оставил всё
принадлежащее ему имущество племяннице Леоноре Малан.
- Всё до последнего пенни, - произнёс Джонс довольным тоном. - Мы с Леонорой
будем работать в Лондоне рука об руку: её деньги, мои мозги. Вы понимаете меня?
Леон прекрасно его понимал.
- Когда он умер? - спросил он.
- Шесть месяцев тому назад, - Леонора нахмурилась. - Вы, может быть, думаете, что я
бессердечна... Я, действительно, не питала к нему особой симпатии, но я уважала его.
- А недвижимое имущество?
- По-видимому, всё, что осталось, - это ферма и обстановка. Оценщики дают за них две
тысячи фунтов. А тысяча пятьсот уже получена под первую закладную. Она у дяди Корнелия.
Между тем, Руз Малан должен быть очень богатым человеком. Он получал из своих
южно-африканских поместий колоссальные суммы. Я сама видела не раз...
- Деньги ушли, - уверенно произнёс Джонс, - я обследовал весь дом. В погребе
имеется несгораемое помещение. Там не оказалось ни одного пенни. Они ведь собаку съели на
несгораемых помещениях, эти Маланы! Однако мне известно местонахождение несгораемого
шкафа Корнелия, так что если он посмеет очернить этого ангела, то будь я проклят, если...
Казалось, его слова и манеры были неприятны девушке. Гонзалес подумал о том, что их
дружба довольно подозрительна. Он слушал болтовню Джонса со смешанным чувством
гадливости и недоверия, но кое-что интересное для себя он определил. Оказалось, что ни один
из братьев не имел текущего счёта в банке. Хотя оба они изрядно и мудро спекулировали на
южно-африканских биржах, все доходы по этим делам они получали в виде наличных денег.
Оба скупца виртуозно уклонялись от уплаты налогов. К банкам они относились с недоверием,
видимо, опасаясь податной инспекции.
- Не думаю, что вы можете чем-либо помочь в этом деле, мистер Гонзалес, - сказала
Леонора, грустно покачав головой, - я даже сожалею, что напрасно отняла у вас время. Деньги
исчезли бесследно. Господь с ними, я это не принимаю близко к сердцу. Работа меня не пугает,
к счастью, я обучалась машинописи и на ферме напрактиковалась так, что теперь пишу очень
быстро. Я вела корреспонденцию дядюшки.
- Скажите, был Корнелий на ферме, когда заболел его брат?
Она кивнула утвердительно.
- И за всё время болезни он часто отлучался куда-либо?
- Нет. Он на это время полностью забросил даже дела своей фермы. Он был у нас
неотлучно.
- И когда ушел?
- Сразу после кончины брата. Больше я его не видела. Он написал мне письмо, в котором
сообщил, что содержать меня не может и что мне теперь нужно самой позаботиться о хлебе
насущном...
Леон молчал, погрузившись в размышления.
- Если говорить откровенно, мистер Гонзалес, - продолжала она, - я убеждена, что все
деньги забрал дядя Корнелий после смерти брата. Мистер Джонс разделяет моё мнение.
- Мнение? Да я знаю это наверняка! - воскликнул остролицый субъект. - Я сам,
своими глазами видел его выходившим из погреба с большим саквояжем! Старый Руз имел
привычку держать ключ от несгораемой комнаты у себя под подушкой, но после его смерти
ключа там не оказалось. Я нашёл его на вешалке в кухне!
Когда посетители направились к выходу, Леон незаметно задержал девушку.
- Кто такой этот Джонс? - спросил он, понизив голос.
Она казалась озадаченной.
- Он был управляющим на дядиной ферме... Он не глуп и... довольно мил...
Леон не стал это оспаривать и, услышав шаги возвращающегося мистера Джонса,
осведомился о её ближайших планах. Она ответила, что хочет эту неделю провести в городе,
чтобы подготовить почву для самостоятельной жизни. Записав её адрес и проводив посетителей
до выходной двери, он вернулся в общую комнату, где его компаньоны сидели за шахматной
доской и, казалось, были всецело поглощены партией.
- Она очень, очень хороша, - заметил Пойккерт, передвигая ферзя. - А вот о её
кавалере этого не скажешь.
- Итак, она хочет вернуть свои деньги, - сказал Манфред.
- Вы что, подслушивали? - язвительно спросил Леон.
- Ситуация ясна и ребёнку, - возразил Манфред. - Что говорить, лет десять назад мы
бы решили эту проблему довольно просто и быстро. Я мог бы назвать целый ряд способов...
- А я - только один, - быстро перебил его Гонзалес, - И если мой предположения
соответствуют истине, а я уверен в этом, то мистер Дрейк поплатится за это.
- Мистер - кто? - Пойккерт взглянул на него с удивлением.
- Мистер Дрейк, - твёрдо повторил Леон. - Мой давнишний враг, с которым мы
воюем уже лет десять. Ему известна одна из моих сокровенных тайн.
Джордж поглядел на него глубокомысленно. Лицо его вдруг озарилось.
- О, теперь я догадываюсь, кто такой этот мистер Дрейк! Мы уже сталкивались с ним, не
так ли?
- Сталкивались, - серьёзно подтвердил Леон. - Но на этот раз его ожидает собачья
смерть!
- А с этим Джонсом мы уже когда-то встречались, - заметил Пойккерт. - Лет восемь
назад... Отпетая мразь.
На следующее утро Леон поехал в небольшой торговый город, расположенный
неподалёку от фермы Малана. Здесь у него состоялась встреча с налоговым инспектором,
которому он предъявил данную ему Леонорой доверенность. Инспектор вначале был не
слишком разговорчив, но Леону удалось быстро растопить лёд его недоверия.
- Мы давно знаем, - сказал он, - что у братьев есть много неучтённых источников
дохода. Оба они скрывали свои доходы в течение многих лет, но... мы не имеем улик.
Несколько месяцев тому назад мы поручали одному сыщику наблюдать за Корнелием. Удалось
найти место, где он прячет свои деньги: в колодце, наполовину наполненном водой, на глубине
двадцати футов.
Леон кивнул удовлетворительно.
- Пещера эта довольно глубокая. Вход туда проделан через дверь спальни. Похоже на
сказку, не так ли? Это очевидно, одна из тех пещер, в которых, по преданию, некогда скрывался
Карл II. О существовании этих пещер известно уже сотни лет. Корнелий придумал идеальный
сейф, ничего не скажешь.
- Но отчего вы не произведёте обыск?
Инспектор покачал головой.
- Нет для нас ничего сложнее получения ордера на обыск. По крайней мере, наше
ведомство никогда ещё не пыталось заручиться такими полномочиями. Вот если бы налицо
было явное преступление...
Леон широко улыбнулся.
- Об этом, видимо, придётся позаботиться мистеру Дрейку, - заметил он.
- Я не совсем понимаю вас.
- Скоро поймёте, - загадочно произнёс Гонзалес.
Подойдя к ферме, Леон услышал два голоса: густой бас и хриплый дискант. Слов он пока
разобрать не мог.
Обойдя кустарник, он увидел перед собой двух мужчин: огромного Корнелия и
крысоподобного мистера Джонса.
- Проклятый голландский вор, - кричал Джонс пронзительно. - Так обокрасть сироту!
Ты ещё вспомнишь обо мне!
Ответ Корнелия понять было мудрено, так как в гневе он перешёл на голландский язык.
Увидев Леона, он решительно двинулся ему навстречу.
- Вы - сыщик. Так займитесь этим типом. Это - вор, каторжник. Мой брат принял его
на службу только потому, что он нигде не мог пристроиться.
Тонкие губы мистера Джонса скривились в ехидную улыбку.
- Хороша служба, нечего сказать! Не комната, а хлев, а еда такая, что и свинья не стала
бы её жрать. Всё, что он говорит - враньё! Сам он вор! Это он украл деньги из сейфа старика
Руза...
- Ну-ка повтори, что ты недавно сказал! Ты сказал: "Дайте мне десять тысяч, и я
уговорю Леонору не вспоминать об остальных". Не так, что ли? - злобно прошипел Корнелий.
Леон понял, что сейчас не время говорить о мистере Дрейке. С этим надо было подождать.
Извинившись за вторжение, он в сопровождении Джонса направился к дороге.
Тот говорил быстро и сбивчиво, едва поспевая за Леоном:
- Пожалуйста, не придавайте значения тому, что говорил этот вор. Я вовсе не собирался
шантажировать Леонору. Она - добрая девушка. Я хочу ей помочь, поверьте мне. Старик Руз
обращался с ней, как с собакой...
Леон подумал о том, какую жизнь готовит Леоноре этот бывший каторжник, и твёрдо
решил избавить девушку от его общества любой ценой.
- А что касается его утверждения, будто я сидел в тюрьме... - начал было Джонс...
- Не трудитесь излагать мне эту историю, - сказал Леон. - Я сам видел вас на скамье
подсудимых.
Он попал, что называется, не в бровь, а в глаз. Лицо Джонса перекосилось в
отвратительной гримасе.
- И последнее, что я вам скажу: упаси вас Бог приближаться к Леоноре. Вы, верно,
догадываетесь, что со мной шутки плохи.
Оставив оторопелого Джонса, Леон пошёл к своему автомобилю.
Уже смеркалось, когда Леон вновь поехал по Оксфордской дороге. Он достиг фермы
Корнелия Малана около десяти часов вечера. Было совсем темно. Шёл дождь и мокрый снег.
Дом не был освещён. Леон долго стучал, но ответа не последовало. Вдруг он услышал за
дверью чьё-то тяжёлое дыхание.
- Мистер Малан? - спросил он.
- Кто там?
- Старый приятель.
Дверь отворилась.
- Что вам нужно? - спросил Корнелий.
- Нам необходимо поговорить. Важное дело, - сказал Леон многозначительно.
Корнелий молча повернулся и скрылся в темноте сеней. Леон подождал, пока он зажигал
керосиновую лампу, и только после этого вошёл в комнату.
Комната была большой и просторной. В печи догорали дрова. В углу стояла простая
кровать. В центре стоял голый тёсаный стол. Не дожидаясь приглашения хозяина, Леон присел
на единственный стул. Корнелий стоял у противоположного края стола. Лицо его было бледно
и угрюмо.
- Что вам нужно? - повторил он свой вопрос.
- Речь идёт о Дрейке, - сказал Леон. - Это мой старинный враг. Мы гонялись друг за
другом по трём материкам, и, наконец, сегодня, впервые за десять лет, мы встретились.
- При чём здесь я?
- При том, что эта встреча произошла здесь, возле вашей фермы.
- Ну и что?
- Я убил его.
- Убили? - спросил Корнелий отрешённо.
Леон кивнул утвердительно.
- Ножом... Тело я спрятал здесь, на ферме. Я понимаю, что поступил нехорошо по
отношению к вам, но, согласитесь, у меня не было другого выхода... Да и это было не так
страшно, если бы не полиция...
- А что полиция?
- Они едут сюда.
- Где вы спрятали тело?
На лице Леона не дрогнул ни один мускул.
- Я сбросил его в колодец.
- Ложь! - заорал Корнелий! - Этого не может быть! Вы не могли открыть дверь
колодца!
Леон пожал плечами.
- Можете мне не верить, ваше дело. Я открыл дверь отмычкой и бросил туда труп.
Сейчас полиция будет здесь, и...
Корнелий, не дослушав, выбежал из комнаты.
Послышался выстрел. Выйдя из дома в ночной мрак, Леон наткнулся на труп Корнелия
Малана.
Позднее, когда полицейские взломали крышку колодца, они нашли на его дне ещё один
труп.
- Очевидно, Корнелий застал Джонса за взломом колодца, убил его и сбросил на дно, -
сказал Леон. Всё это похоже на сказку, не правда ли? Особенно мой рассказ об убийстве
Дрейка... Я так и думал, что Корнелий скорее расстанется с жизнью, чем позволит обыскать
колодец...
- Всё это очень странно, - заметил Манфред. - Но самое странное - это подлинное
имя Джонса.
- Какое же?
- Дрейк, - произнёс Манфред. - Полиция сообщила нам об этом по телефону за
полчаса до твоего возвращения.
Англичанин Коннор
Трое Справедливых засиделись в этот день за обеденным столом дольше обыкновенного.
Молчаливый Пойккерт в тот раз был довольно словоохотлив.
- Дело в том, мой дорогой Джордж, - обратился он к Манфреду, - что мы зачастую
действуем несуразно и бестолково. Ведь и сейчас совершаются преступления, ускользающие от
правосудия. Да, мы приносим определённую пользу. Всё это так. Но разве всякое другое
сыскное агентство не делает того же?
- М-да... Пойккерт и закон - понятия мало сопоставимые, - пробормотал Леон
Гонзалес. - По-видимому, его снова потянуло на авантюры. Обрати внимание, Джордж, на эти
горящие глаза...
Пойккерт добродушно улыбнулся.
- Да, это так. Я хочу сказать следующее: есть ещё на свете несколько человек, которых
давно следовало бы отправить на тот свет. Столько жизней они загубили, а между тем, их
охраняет закон. Поэтому моё мнение...
Он долго говорил на эту тему. Его не прерывали.
Перед мысленным взором Манфреда вставал образ Мерреля, четвёртого Справедливого,
убитого в Бордо...
- Мы - почтенные, уважаемые граждане, - сказал Леон, вставая, - а вы, друг мой,
пытаетесь сбить нас с пути истинного. Я протестую!
Пойккерт взглянул на него исподлобья.
- Посмотрим, кто раньше захочет вернуться к прежнему образу жизни.
Леон ничего не ответил.
Это происходило за месяц до появления знаменательного жетона. Он достался
Справедливым довольно курьёзным образом.
Пойккерт находился в Германии по делам агентства. Однажды днём, бродя по
Шарлоттенбургу, он зашёл в антикварный магазин купить что-нибудь из выставленной в окне
старинной турецкой посуды. Он купил две большие синие турецкие вазы, велел запаковать их и
отправить в Лондон, на Керзон-стрит.
Честь нахождения золотого жетона выпала на долю Манфреда. На него иногда находила
охота хозяйничать. На дне присланных из Германии ваз было полно всякой всячины. Одна из
них была до половины набита турецкими газетами. Их извлечение заняло порядочно времени.
Когда эта операция подходила к концу, Манфред услышал лёгкий металлический звук.
Опрокинув вазу, он обнаружил тоненькую цепочку-браслет. К концу её был прикреплен
золотой жетон, исписанный мелкими арабскими буквами.
Совершенно случайно в это время на Керзон-стрит оказался в гостях корреспондент
"Вечернего вестника" мистер Дорлан. Он часто захаживал к друзьям поговорить о былых
временах.
- Пойккерт отнесётся к находке равнодушно, но зато Леон будет в восторге, - сказал
Манфред, осматривая цепочку. - Леон любит всё таинственное. Эта штука, несомненно,
войдёт в его коллекцию.
Маленькая коллекция Леона была одной из его больших слабостей. К сейфам и
несгораемым комнатам он относился почти с презрением, но под его кроватью хранилась
небольшая стальная шкатулка для документов. Внутри она не содержала ничего особенного:
пачка бумаг, письма, корешок от квитанционной книжки и кусок верёвки, на которой некогда
должен был висеть Манфред. Каждая вещь содержала в себе целую историю.
Воображение журналиста разгоре
...Закладка в соц.сетях
