Жанр: Детектив
Бандит
...влю, что свадьба должна состояться в строго
семейном кругу... Вы меня понимаете?..
- Конечно!.. - ответил Тони улыбаясь. (Он так живо представил себе свою встречу с
Верой Монсар, как будто это было вчера).
- Затем мы всей компанией отправимся в какой-нибудь домик в деревне или в лесу, где
нас будет ожидать пастор. На эту роль вам придется пригласить кого-нибудь из ваших друзей...
После венчания я бесследно исчезну, а в газетах появятся красочные описания таинственной
свадьбы: "Загадочная свадьба"... "Таинственное исчезновение сказочного принца"... А? Что
же вы скажете на это? Недурно придумано? Так вы согласны?
С языка его уже готов был сорваться отказ: у Тони было врожденное чувство уважения к
женщине, даже к девушкам "с огромными ножищами", и в глубине души он осуждал молодого
аристократа за его жестокую выдумку.
Однако вдруг, что-то задумав, Тони воскликнул:
- Хорошо, я подумаю над вашим планом!
На следующее утро, когда Лаймор Грин явился за ответом, Тони сказал ему, что охотно
берет на себя роль "секретаря".
Сэр Джон Девидсон жил в Окстон Манор, роскошном поместье, принадлежавшем некогда
одному нормандскому барону. Король маргарина приобрел исторический замок отчасти из
снобизма.
Дочь его Матильда была рослая краснощекая девица лет двадцати девяти. Внешне она
была воплощенное добродушие. На самом же деле у нее был весьма острый и злой язычок,
чему немало способствовало ее долгое сидение в девицах. Женихов у нее было хоть отбавляй,
но она была тщеславна и мечтала о браке только с аристократом...
В замке Матильда изнывала от безделья и часто жаловалась отцу:
- Не лучше ли нам было остаться в Хемпстеде?.. Ты ведь там был большой персоной,
особенно с тех пор, как сделался "сэром". Здесь же с нами по соседству живут только лорды, и
никто из них не хочет с нами знаться...
- Ничего, Тилли, - утешал ее отец, - здесь нам тоже может подвернуться какой-нибудь
обедневший отпрыск... А в Хемпстеде кто тебе встречался? Только клерки да лавочники?
Разговор между сэром Девидсоном и его дочерью происходил в гостиной, окнами
выходившей в парк, и Матильда вдруг удивленно вскрикнула. Она увидела в окно гостиной, как
через лужайку по направлению к дому элегантный молодой человек.
- Кто бы это мог быть? - спросила она у отца.
- Право, не знаю, - ответил сэр Джон и поспешил вниз встречать посетителя.
- Простите, что беспокою вас, - учтиво промолвил Тони, отвесив глубокий поклон, -
но его высочество, то есть, я хочу сказать, мой патрон, слегка травмирован при столкновении
нашего автомобиля с грузовиком... Не разрешите ли вы перевезти его на время к вам в дом?..
- Конечно, конечно, - просиял сэр Джон. - Передайте его высочеству...
- Что? - смущенно пробормотал Тони. - Разве я сказал "его высочество"?.. Какая
оплошность!.. О, нет!.. Нет... Моего патрона зовут мистер Смит...
- Отлично, - улыбнулся хозяин. - Передайте мистеру Смиту, что я буду счастлив
принять его в своем доме...
Как только Тони исчез, сэр Джон поспешил обратно в гостиную.
- Тилли! - вскричал он. - Сейчас мы будем принимать у себя принца, настоящего
принца!.. Его высочество!.. Сюда заходил его секретарь... Принц слегка ранен при
столкновении автомобилей...
Матильда побежала переодеваться.
В это время к дому подъехал роскошный лимузин, За рулем сидел Тони, а рядом с ним
виднелась статная фигура молодого щеголя, закутанного в дорогую меховую шубу.
Тони помог ему выйти из машины. Лаймор Грин учтиво поклонился девушке и сказал с
сильным акцентом:
- Я никогда не забуду вашей доброты и любезности...
- Вы нам оказываете большую честь, ваше... мистер Смит, - запинаясь, ответила она.
Высокому гостю отвели самую лучшую комнату.
Через четверть часа Тони спустился в гостиную.
- Боюсь, что нам придется злоупотребить вашим гостеприимством и остаться здесь на
ночь! - озабоченно произнес он. - Он заснул, и я не решаюсь потревожить больного... Нет,
доктора звать не нужно... - испуганно прибавил он, угадав мысль сэра Джона. - Больному
нужен только покой.
Для восстановления сил "мистер Смит" был вынужден остаться в историческом замке
еще на несколько дней. Для сэра Джона они были днями надежды, для его дочери - днями
радости.
- Не знаю, действительно ли он принц по крови, - сказала она как-то отцу, - но я не
сомневаюсь в том, что он аристократ... У меня теперь уже глаз наметан. И какой красавец! И
характер у него прямо ангельский!
В то же время Лаймор жаловался Тони:
- Эта Матильда просто несносна. Нет, нужно поскорее назначить "венчание". Мне эта
шутка начинает надоедать.
- Послушайте, мистер Ньютон, - доверительно начал Девидсон, когда они с Тони после
обеда остались в библиотеке одни. - Я простой человек и люблю откровенность. Скажите мне,
кто ваш патрон?
Тони сокрушенно покачал головой.
- К сожалению, не имею права открыть вам его имени, - произнесен.
- Но, он действительно... аристократ?
Тони утвердительно кивнул.
- Это все, что мне хотелось узнать, - заметил сэр Джон. - А, кстати, он... богат?
- Очень...
Последнее известие огорчило сэра Джона.
- А я-то надеялся, что он захочет позолотить свой герб, - признался он. - Дело в том,
что дочь моя без памяти влюбилась в него. Ведь он холост?
- Да.
- Послушайте, мистер Ньютон, ведь вы имеете на него некоторое влияние?
- Думаю, что да...
- Прошу вас: посодействуйте его женитьбе на моей дочери... Это принесет вам
несколько тысяч фунтов...
Тони пристально посмотрел на Девидсона, прежде чем ответить.
- Я деловой человек, - произнес он наконец, - и потому хотел бы иметь от вас
расписку.
Сэр Джон одобрительно воскликнул:
- Люблю деловых людей!
Затем он подошел к письменному столу, набросал несколько строк и протянул листок
Тони. Тот прочел его, аккуратно сложил и спрятал в карман.
- Надеюсь, вы понимаете, - продолжал "секретарь его высочества", - что свадьба
должна быть тайной... Быть может, даже моему патрону придется венчаться под
вымышленным именем мистера Смита...
- Я уже все обдумал, - ответил сэр Джон. - Я знаком с законами и знаю, что брак
действителен даже в том случае, если вы венчаетесь под вымышленным именем. Я действую не
вслепую. Я знаю, что ваш патрон - важная особа: не далее как вчера я приказал своему лакею
порыться в его письмах (не сердитесь на меня за эту маленькую вольность), и он нашел в них
письмо с короной, начинавшееся словами: "Мой дорогой сын"...
Тони на минуту был выбит из колеи: сэр Джон оказался вовсе не таким уж дураком, каким
представлял его Лаймор Грин.
- Итак, устройте побыстрее этот брак, мой друг... - продолжал счастливый отец
Матильды, - и вы заработаете две тысячи фунтов.
Тони откланялся и поспешил к своему "патрону".
Лаймор в постели что-то писал.
- Вот будет потеха! - воскликнул он при виде своего "секретаря". - Тотчас же после
свадьбы разошлите это в утренние газеты... Надеюсь, вы уже сговорились с "пастором"?..
- Конечно, - быстро ответил Тони. - Я даже выбрал и церковь...
- Церковь?.. - испугался шутник.
- Ну, да... В двенадцати милях отсюда находится маленькая забытая часовня... Пастор
бывает там лишь раз в неделю... У моего друга случайно есть ключ от этой церкви... Вы меня
понимаете?
Лаймор Грин откинулся на подушки и расхохотался до слез.
- Никогда еще у меня не было более толкового помощника! Это гениально! Что моя
шутка на Пикадилли по сравнению с этой проделкой?..
- Я лишь хотел задать вам последний вопрос, - совершенно серьезно начал Тони. - Не
думаете ли вы, что игра ваша зашла слишком далеко? Что вы издеваетесь над девушкой, не
сделавшей вам ничего дурного?
- Как, то есть, ничего дурного?.. - искренне изумился Лаймор Грин. - Да она все
время стремится женить меня на себе. И какое властолюбие! Она распоряжается мной, как
рабом... Никогда еще не встречал более властной особы.
Тони молча вышел.
На следующий день он нарочно устроил так, что Лаймор Грин остался с девушкой
наедине в оранжерее.
- Ах... мисс Девидсон, как я буду вспоминать эти счастливые дни!.. - вздохнул он.
- О да... Это были счастливые дни... - закатив глаза, ответила мисс Девидсон.
И озабоченно прибавила:
- Не шевелите ногой... Вы сомнете этот стебелек... Мистер Смит, отчего вы не
причесываетесь на пробор? Я не люблю зачесанных назад волос.
Лаймор Грин содрогнулся. "Хорошая из нее выйдет жена"! - невольно подумал он.
- Ваш пиджак надо сегодня вычистить, - продолжала между тем счастливая
влюбленная.
Лаймор Грин вновь содрогнулся: эта женщина начинала его раздражать.
- Матильда... - нежно прошептал он. - Неужели нам суждено расстаться?..
- О нет! О нет! - торопливо выкрикнула она и звонко чмокнула его в щеку.
Тони деятельно занялся приготовлением к "свадьбе".
- Я предсказываю этому секретарю блестящее будущее... - заметил сэр Джон.
- У него слишком властный характер... - скорчив недовольную гримасу, ответила
дочь. - Почему он устроил так, что мои муж должен уехать тотчас после свадьбы?
- Ведь ты же знаешь, что он поедет за фамильными драгоценностями... - раздраженно
возразил отец.
- Все равно, после свадьбы я постараюсь с его секретарем как можно меньше
видеться, - заявила Матильда.
Между Лаймором Грином и Тони в это время происходил такой диалог:
- Энтони, пожалуйста, не оставляйте нас одних... - просил счастливый жених. - Она
уже поцеловала меня!.. Не отходите от меня ни на шаг до самой свадьбы... Я обещал вам сто
фунтов, теперь обещаю вам двести, только оградите меня от этой фурии!
- Не волнуйтесь... - успокаивал его Тони. - У "невесты" есть известные права...
Отчего бы ей и не поцеловать вас, если это доставляет ей удовольствие?
В церковь "жених" и Тони приехали, как и полагалось, за четверть часа до "невесты".
Мисс Девидсон была в дорогом, но столь безвкусном платье, что "жених" тотчас же от нее
отвернулся.
Лаймор был в восторге от своего секретаря: "пастор" казался с виду настоящим пастором.
Ряса его была стара и потерта, как у истинного деревенского пастора, руки посинели от холода.
Было заметно, что он с нетерпением ожидал конца церемонии. Сразу после венчания, когда
молодые прошли в ризницу, Тони приблизился к сэру Джону.
- Мне нужно сейчас же уехать... - прошептал он. - Неотложные дела...
Сэр Джон вместо ответа вынул из бумажника заранее приготовленный чек и поспешил к
"молодым".
Между ними происходила первая семейная сцена.
- Ваше имя Джон Лаймор Грин... - говорила новоиспеченная леди Грин. - Не
возражайте. Пастору известно ваше имя. Да! да! Подпишитесь вашим настоящим именем!
Лаймор Грин был бледен, как полотно. Рука его, державшая перо, сильно дрожала.
- Простите, - обратился он к пастору. - Вы... действительно... пастор?..
Пастор кивнул.
- Да, я пастор здешнего прихода, - ответил он. Лаймор Грин чуть не лишился рассудка.
- Значит я... действительно... женат?! - прошептал он.
- Конечно! Лишь без обычного в таких случаях оглашения... Ваш друг устроил все это...
Новобрачный помолчал, тяжело вздохнул и процедил сквозь зубы:
- Он мне больше не друг!
Глава 11.
КАТО
Если бы Тони писал мемуары, об изумруде Польту он не упомянул бы ни словом.
Историю эту он бы охотно вычеркнул и из своей памяти. Но не мог.
В Лондон пришла весна. Сочная зелень лужаек Гайд-парка привлекала множество
гуляющих. Расположившись в плетеных креслах чуть поодаль от толпы, Тони и Билл негромко
разговаривали.
В своем элегантном светлом костюме Тони нисколько не походил на охотника,
выслеживающего дичь. Однако дело обстояло именно так. Сегодня он поджидал свою
"жертву".
- Билл, вот он! - Тони указал на тучного джентльмена, степенно вышагивающего
вблизи от них. - Это Польту. Я задушил бы его собственными руками. Во время войны этот
жирный негодяй неплохо поживился за счет союзников. Нужно ли говорить, что он стриг их,
как овец... Чтобы не быть растерзанным целой толпой ограбленных им японцев, он тайно
проскользнул на пароход, уезжая из Японии.
- А что ты хочешь с ним сделать, Тони? - усмехнулся Билл.
Тони понизил голос до едва слышного шепота.
- Дело в том, что у джентльмена есть слуга - японец Като, - начал он. - Кстати, такой
же негодяй, как и его хозяин. Недавно они повздорили, и Польту сильно избил Като. Като не
остался в долгу и применил к своему хозяину приемы джиу-джитсу. Однако за долгое
пребывание в Японии тот овладел ими не хуже любого японца. Польту - атлет и
великолепный стрелок. Словом - борьба окончилась вничью. С тех пор Като возненавидел
своего хозяина.
- А откуда у тебя эти сведения?
- От самого Като... Недавно мне пришлось побывать в маленьком японском
ресторанчике Хо Синга... Ты, вероятно, знаешь его? Там я случайно и познакомился с Като.
Малый недурно владеет английским. Мы разговорились...
- О чем же вы беседовали с ним? - поинтересовался Билл.
- Так, о пустяках... Я рассказывал Като, кто я и чем занимаюсь...
Билл недоверчиво взглянул на Тони.
- Ты мне не веришь, дружище?.. - рассмеялся Тони. - Что ж, как говорит пословица:
честность - лучшая политика. Като теперь убежден, что я - глава шайки
воров-джентльменов, "работавших" недавно в Париже. Он живо заинтересовался моими
дальнейшими "планами".
Тони понизил голос.
- Ты что-нибудь слышал об изумруде Польту? - спросил он.
Билл отрицательно покачал головой.
- Из Японии Польту привез уникальный изумруд, которому нет цены... Польту
утверждает, что купил его. Бывший владелец изумруда, пожилой японский бизнесмен, погиб
при загадочных обстоятельствах... Польту хранит сокровище в небольшом сейфе,
замаскированном под бар, возле своей постели.
Билл напряженно слушал.
- Что ты затеял? - тихо спросил он.
- Мы изымем изумруд из сейфа Польту, - медленно, с расстановкой произнес Тони.
Билл раскрыл рот от изумления.
- А ты уже... подкупил Като? - проговорил он, наконец.
- Еще нет... Но это нетрудно будет сделать...
Час спустя Тони небрежно входил в маленький ресторанчик Хо Синга. Маленький японец
поджидал его за столом.
Разговор зашел об изумруде. Косые глазки японца злобно блеснули:
- Я буду счастлив, когда хозяин лишится его! - прошипел он.
Тони посмотрел на Като долгим взглядом:
- Как ты себе представляешь это?
Японец нагнулся к нему и монотонно зашептал:
- Предположим, что грабители придут во вторник ночью через кухонную дверь, которая
случайно окажется открытой. Предположим, что они поднимутся по лестнице и что около
двери, ведущей в комнату хозяина, случайно останется гореть маленький японский фонарик...
У Тони перехватило дыхание.
- Предположим, - внешне спокойно ответил он. - План не дурен... Сам ты, таким
образом, не будешь ни в чем замешан... Ведь ты этого хочешь?
- Именно. - Японец быстро закивал.
- Хорошо, - продолжал Тони, - теперь предположим, что нам удастся стянуть этот
изумруд... Куда направить долю, причитающуюся джентльмену, оставившему открытой
кухонную дверь и заботившемуся о фонаре у двери хозяина?
Японец испуганно вздрогнул.
- Мне ничего не надо... - произнес он. - Я хочу лишь проучить этого мерзавца...
- Уж за это-то я тебе ручаюсь, - рассмеялся Тони. - Между прочим, почему ты его так
ненавидишь? - спросил он вдруг.
Японец плотно сжал губы и прикрыл глаза. Казалось, он задремал, и Тони начал терять
терпение. Като вздрогнул и, разразившись потоком страшнейших ругательств, поведал Тони
несколько красочных эпизодов из жизни своего патрона.
- Я не сомневаюсь в том, что Като - такая же дрянь, как и его хозяин, - в тот же вечер
говорил Тони Биллу. - Малый исполнял в Японии все грязные поручения и еле ноги унес из
родной страны...
- Значит, во вторник?.. - с опаской спросил Билл.
- Да. И не забудь захватить войлочные туфли. Захватим маски, револьвер, несколько
ярдов веревки и платок на случай, если наш джентльмен окажет сопротивление.
Билл погрузился в задумчивость.
- Все это сильно смахивает на грабеж со взломом, - заметил он. - Должен сознаться,
что у меня уже и сейчас мороз пробегает по коже...
- Я согласен с тобой, что дело не похоже на все наши предыдущие, - ответил Тони. -
Но добыча настолько ценна, а жертва настолько мерзка...
- Но что мы будем делать с этой добычей? - перебил Билл.
- Что заранее гадать! - усмехнулся Тони. - Прежде нужно его "изъять", а уж потом
думать, куда его сплавить...
Во вторник ночь выдалась холодной и дождливой. Улицы были пустынны. У двери
черного хода роскошного особняка мистера Польту остановился автомобиль.
Мистер Польту всегда ложился спать в десять часов и требовал того же от своих слуг.
Вставал он в семь, причем спал, по свидетельству Като, очень крепко.
Тони и Билл беспрепятственно проникли в дом: дверь была открыта. Дверь на кухню тоже
была отворена.
- Ты останешься внизу, - сказал Тони Биллу и начал подниматься по лестнице.
Очутившись наверху, в глубине коридора Тони увидел японский фонарик, горевший перед
дверью.
Тони держал в одной руке веревку, а другой электрический фонарик; он толкнул дверь
спальни.
Понемногу глаза его привыкли к темноте и стали различать очертания предметов при
слабом свете, падавшем сквозь запертые ставни. Вскоре он увидел постель и на ней -
очертания лежащего человека.
Тони осторожно приблизился к постели. Толстый ковер скрадывал шум шагов.
Посветив фонариком, Тони открыл дверцу бара возле постели. Его рука нащупала
металлическую ручку сейфа... Код замка был ему известен. Набрав нужную комбинацию цифр,
Тони повернул ключ, и открыл сейф. Он обливался потом от страха и напряжения. Нащупав
небольшой кожаный футляр, он быстро сунул его в карман, одновременно выронив свой
электрический фонарь, который с шумом упал на мраморный ночной столик...
Тони застыл в ужасе...
К его удивлению, спящий даже не пошевелился... В неподвижности этой было что-то
настолько странное, что Тони, быстро найдя свой фонарь, схватил его и осветил им лицо
спящего.
Тони кубарем скатился по лестнице, налетев на стоящего внизу Билла.
- В чем дело?.. - испуганно спросил Билл.
- Молчи, - побледневшими от страха губами прошептал Тони.
Миллионер Польту был мертв. В его грудь по рукоятку был всажен кинжал, постель
залита кровью...
- Похоже на то, что мы попались в ловушку, - шепнул Тони. - Проверь входную
дверь...
Она оказалась запертой. Друзья стояли в коридоре. В конце коридора одна из дверей была
приоткрыта, и в комнате горел свет.
Тони бесшумно распахнул дверь. Гостиная была ярко освещена. Первое, что бросилось
ему в глаза, была спина Като; он держал в руке телефонную трубку.
- Полиция?.. - послышался голос японца.
Одним прыжком Тони очутился около него, рывком выхватив трубку. Телефон с шумом
упал на пол. В ней послышались короткие гудки... Тони зажал японцу рот рукой, уперся
коленом ему в грудь. Вдвоем с подоспевшим Биллом им удалось связать Като и завязать ему
рот платком.
- Надо отнести его в спальню, - скомандовал Тони.
Японец вырывался изо всех сил. Они с трудом втащили его наверх.
- Теперь развяжи его и вытащи кляп, - снова скомандовал Тони.
Билл недоуменно посмотрел на него, но повиновался.
- Негодяй! - Тони был вне себя. - Кровь еще не обсохла на твоих руках, а ты уже
звонишь в полицию? Ты думал, что заманил нас в ловушку... И за твою расправу отвечать
придется нам?.. А?..
Вместо ответа японец, как дикая кошка, прыгнул на Тони. Тот вовремя увернулся и нанес
ему молниеносный удар. Като беззвучно, как сноп, рухнул на ковер.
Тони спустился в гостиную. Устало отирая пот со лба, он присел на краешек кресла,
поднял упавший телефонный аппарат. Секунду помедлив, снял трубку, набрал номер.
- Полиция? Срочно высылайте бригаду в особняк мистера Польту, Гревмор-сквер,
четыре. Здесь совершено убийство...
- Но Като все расскажет полиции... - простонал Билл, когда они на бешеной скорости
свернули с Гревмор-сквер на Карнеги-роуд.
- Он не расскажет ничего... - сбавляя скорость, процедил Тони.
- Но изумруд?.. - горячился Билл. - Ведь ты достал его из сейфа?
- Конечно... достал и... оставил...
- Оставил?.. Но где же?..
- В кармане мистера Като... - невозмутимо ответил Тони. - Притом не забудь, что из
груди Польту торчал ятаган... Като не сможет отпереться, когда к мертвому хозяину с ятаганом
в груди прибавится еще изумруд в его кармане...
Тони был прав: шесть недель спустя Като был пожизненно осужден за убийство своего
хозяина.
ОБРУЧЕНИЕ
Тони любил бродить в районе Сохо, пристанище лондонского уголовного мира, "дна".
Однажды вечером он угощал обедом одного из представителей этого мира Джека
Геддита.
Геддит был его давним знакомым и порой оказывал Тони небольшие услуги. Тони умел
ценить расположение "людей Сохо", и изредка они проводили время с пользой для них обоих.
В этом маленьком грязноватом ресторанчике Геддит отлично знал всех его завсегдатаев.
Джек указал ему на высокого брюнета с точеным профилем аристократа.
- Но чисто работает! - в тоне его голоса прозвучало восхищение. - С "женами" он
знакомится обычно в круизах. Он никогда не попадался, ибо никто не подавал на него в суд:
женщины, которых одурачили, редко сознаются в своей глупости...
Через несколько дней после этого обеда Джек пропал. Его приятели сообщили Тони, что
он "уехал в деревню". А дня через три Тони получил от него письмо:
"Ньютон! Думаю, ты поймешь меня. Я угодил под суд за лжесвидетельство.
Конечно, я невинно пострадал. Когда меня забрали, я был на мели и оставил Молли
без гроша. Быть может тебя не затруднит зайти к ней и помочь ей немного, если в том
встретится надобность".
Тони поехал по указанному в письме адресу.
Ему открыла дверь статная красивая женщина лет двадцати семи. Сначала она
недоверчиво покосилась на Тони, но, узнав о цели его посещения, пригласила войти.
Тони очутился в маленькой, уютной, хорошо обставленной гостиной. Он был поражен
спокойствием и самоуверенностью миссис Геддит.
- После всего, что я сделала для Джека, с его стороны, было свинством оставить мне
всего сто пятьдесят фунтов, - усмехнулась она.
- Сознайтесь, вы ожидали увидеть меня в слезах. Пустяки. Ведь мой Джек не впервые
отправляемся "в деревню". Что касается денег, то я, право, в них теперь совершенно не
нуждаюсь. Я работаю с одной подругой, и мне вполне хватает этого на пропитание. И если бы
этот негодяй Седбюри не подвел меня, я была бы даже богата...
- Седбюри? Многоженец? - переспросил Тони.
- Я вижу, что Джек уже рассказал вам о нем, - улыбнулась она. - Да, Седбюри
поступил со мной отнюдь не как джентльмен: после того, как я "провозилась" над ним пять
дней, он бесследно исчез, не заплатив ни пенса.
Тони привык не задавать вопросов ни представителям "дна", ни их женам и мог лишь
гадать о том, что за "работу" проделала миссис Геддит над многоженцем...
Он узнал об этом гораздо позже...
В свой отель он вернулся совершенно спокойный за участь "несчастной" жены
преступника.
Вскоре после этой встречи у Тони произошла другая. Он никогда бы не решился связать
их воедино...
Выйдя из отеля, он неторопливо шел по Риджент-стрит. Вдруг кто-то негромко окликнул
его. Он обернулся и увидел перед собой... улыбающуюся Веру Монсар. В первый момент Тони
подумал, что она по ошибке приняла его за своего знакомого.
- Здравствуйте, мистер Ньютон! - весело воскликнула девушка, приветливо протягивая
руку.
Ошеломленный, Тони не мог вымолвить ни слова.
- Мы с вами виделись приблизительно год назад, - непринужденно произнесла она. -
С тех пор вы ни разу нас не навестили...
Губы ее подрагивали от сдерживаемого смеха. Тони посмотрел на нее с упреком.
- Я... все это время... был очень занят... - смущенно пробормотал он.
- Вероятно, вы стали управляющим Национального банка или чего-нибудь в этом
роде? - лукаво улыбнулась Вера. - С папой мы часто вспоминали о вас. И знаете, он находит,
что вы умнее многих...
Тони густо покраснел: он понял, что под "многими" подразумевались те нещепетильные
молодые люди, которые хотели познакомиться с мистером Монсаром не совсем обычным
путем.
- Отец очень хотел повидать вас, - призналась Вера.
Тони уже вполне овладел собой.
- Быть может, у мистера Монсара возникла потребность послать меня в Брюссель? -
ехидно улыбнулся он.
- О нет, не думаю, - ответила Вера серьезно и, помолчав, добавила: - Сейчас он по
горло занят приготовлениями к моей свадьбе.
- К вашей свадьбе? - удивленно переспросил Тони.
Вера кивнула.
- Ну да, к моей свадьбе. Я выхожу замуж за своего двоюродного брата... и думала об
этом все уже знают. О нашей помолвке сообщалось во всех газетах.
Известие об этом неожиданно больно кольнуло Тони.
- Я и не знал, что у вас есть двоюродный брат, - пробормотал он.
- Кстати, позвольте вас познакомить с моим женихом Филиппом Лессингером, - и
девушка с нежной улыбкой обратилась к своему спутнику.
Тони с интересом взглянул на счастливца, который станет мужем Веры Монсар. Филипп
Лессингер оказался высоким, стройным, необычайно красивым блондином.
- Я много слышал о вас, мистер Ньютон! - улыбнулся жених Веры, крепко пожимая
руку Тони.
Тони был явно не в своей тарелке.
Девушка почувствовала это, и ей стало жаль его.
- Вы позавтракаете с нами, мистер Ньютон? - предложила она.
Умом Тони понимал, что ему следует отказаться от этого любезного приглашения, но в то
же время ему так хотелось подольше побыть в обществе Веры, что он согласился.
Джеральд Монсар ожидал дочь в зимнем саду "Карлтона". При виде Тони лицо его
расплылось в улыбке.
- Вот это сюрприз! - воскликнул он, приветствуя Тони крепким рукопожатием. - Если
не ошибаюсь, вы мне задолжали шестьсот фунтов?
- О нет, мистер Монсар. Я получил только то, что мне причиталось за причиненное
беспокойство... - нашелся Тони.
- Ловко же вы меня надули! - добродушно рассмеялся мистер Монсар. Он улыбнулся
своему будущему зятю.
Тони понял, что Монсар души не чает в нем. За завтраком он сделал еще одно открытие:
этот брак гораздо больше был по душе отцу, чем дочери. За столом Вера избегала обращаться к
своему жениху, лишь вежливо отвечая на его вопросы.
- Что вы скажете о моем будущем зяте, мистер Нь
Закладка в соц.сетях
