Жанр: Детектив
Судьба бригадира
Владимир УГРЮМОВ
OCR Leo's Library
Молодой парень, Антоныч, выходит из тюрьмы, отсидев свой первый срок.
Остановившись в первом же крупном городе,
он грабит таксиста и, приобретя таким образом первоначальный капитал, начинает
заниматься частным бизнесом. Позднее
сколачивает банду и "подминает" под себя весь город.
В "Судьбе бригадира" читатель познакомится с похождениями главного героя,
Антоныча, в Санкт-Петербурге и Москве.
У меня в кармане скомканной кучкой завалялось рублей тридцать. На такси в
пригород не хватит.
Скорый поезд, громыхая колесными парами на стыках, наконец-то привозит меня
в Питер. Ленинград - это мой родной
город. Северный, прошитый ветрами и сыростью, он манит к себе любого, кто имел
неосторожность здесь родиться.
Построенный на болотах и человеческих костях, этот город изначально пропитан
мрачной мистикой.
К чему это я? Ах да! Денег у меня практически не осталось. Крым давно
позади, и хочу, чтобы он стал для меня
прочитанной книгой, перевернутой страницей. Красноярск уже кажется в прошлой
жизни, но там остались друзья, и они
всегда готовы мне помочь. А зачем? Я никогда никого не прошу ни о чем, потому
что мне нравится одному все начинать с
белого листа. Наверное, это разновидность кайфа. Он заключается для меня в том,
чтобы всего добиться самому и бросить, а
после все начать с начала. Люблю риск. Риск подобен сексу - так же хочется, так
же интересно и просто балдеешь, когда у
тебя все получается.
- Подъезжаем! Ленинград! - орет проводник в вагоне.
Я уже давно стою в тамбуре со своими нехитрыми пожитками, которые легко
уместились в небольшой спортивной сумке.
За окнами глубокий вечер. Зима. Уже проплыли огни Сортировочной, и мы катим по
предместьям. Я слышал, что Ленинград
скоро переименуют, и будет как встарь - Санкт-Петербург. Это хорошо. Так и
должно быть. Почему-то питерцы всегда
говорят о своем городе с нотками нежности и грусти. Но уж точно не потому, что
коммунисты считали этот город
колыбелью революции. Хрен им в грызло, ублюдкам недоношенным! Закопать столько
своего народа даже у Гитлера не
получилось...
Сейчас на дворе эпоха перемен. Азиаты проклинают подобные исторические
коллизии, они этого боятся. Ну, а русским к
такому не привыкать. Нас метелят - мы крепчаем. Это наш принцип. Чем хуже мы
живем, тем щедрее русская душа. Так оно
было раньше, так оно будет и впредь. Как объяснить необъяснимое?
Перрон Московского вокзала. Сколько долгих лет я мечтал выйти на него из
поезда и полной грудью вдохнуть сырой
невский воздух. Выхожу в слякоть зимне-весеннего перрона. Снега нет, но есть
родная грязь и родные лужи. Шлепаю по
лужам. Изменилось ли что-нибудь здесь? Почти ни черта не изменилось. Появились
лишь самопальные ларьки кооператоров,
торгующих разной подделкой - от жевачки до сивушной водки, разлитой где-то в
питерских подвалах из грязного спирта.
Стало больше бичей и мрачных, подозрительных типов, а вот ментов вроде стало
меньше. Кому охота теперь за смешные
деньги получить нож или пулю вместо зарплаты? Менты подались в кооператоры. Понашему,
по-русски, это звучит только
как ругательство: кооператор! Мать твою! Потому что многим не нравится. Если
раньше получали зарплату за то, что просто
ходили на работу и делали вид, что работают, то теперь надо суметь прожить,
нужно реально зарабатывать себе на хлеб. Вот
и получается: одни люди учатся зарабатывать и выживать в новых условиях, а
другие сидят в дерьме и все хают.
На такси, чтобы доехать до Финляндского, мне денег хватит, но тратить жаль.
Да и забыл я, что такое метрополитен. Мне
сейчас в Питере интересно все. Сейчас всего десять вечера, хотелось бы
помотаться по городу, но пока не до него, я должен
устроиться на ночь, придется ехать в пригород с другого вокзала и пытаться найти
своего старого знакомого, если он никуда
не переехал. Правда, должен все-таки быть на месте. Адрес его я узнавал не так и
давно.
На Финбане покупаю билет на электричку, как совершенно порядочный человек.
Одиннадцатый час вечера, и, разумеется,
никаких контролеров на линии не будет, но я хочу купить себе первый билет в
Питере. В метро билетов не бывает.
Сажусь в рощинскую электричку. Ехать мне поближе, только до Зеленогорска.
Вагоны в эти часы почти пустые. Сижу и
смотрю в темноту за окном. Пока там виден город, потом будет Ланская, Удельная,
Шувалово-Озерки, дальше уже пойдут
поля совхозов, а затем от Песочной - сплошной лес. Карельский перешеек.
Смотрю на темный лес. Снег уже чернеет, сходит на нет. Опять март месяц, но
это уже другой. Помню, тоже в марте, я
приехал в Красноярск и за очень короткое время создал свою полукриминальную
империю. Кажется, это было совсем давно,
а прошел всего год.
Когда был в зоне, время тянулось скучно и однообразно, и год казался
большим этапом коммунячьей пятилетки. На воле
год пролетел так что я этого просто не заметил, занятый массой всяческих вредных
дел, именуемых по уголовному
законодательству бандитизмом. Я - бандит, ушкуйник, головорез! Впрочем, какая
мне сейчас разница, как меня назовут или
называли? Я такой же человек, как и все остальные, но я никогда не был и не
стану рабом существующего строя. Я вольный
человек, а значит, жесткий и жестокий - иным воля не дается. Я люблю быть нежным
с женщиной, которая мне нравится, но
не всякая из них может сказать, что была в восторге от моего с ней обращения,
потому что мне нельзя расслабляться даже на
минуту. Как только расслабишься, тебя тут же сожрут. В нашем мире нельзя без
когтей и клыков. Когда видят, что это все у
тебя в наличии и готово к действию в любое мгновение, тебя уважают и боятся.
Бараны не способны выжить сами, им
требуется пастырь, который находит им пастбища, стрижет и в конце концов
забивает на мясо. Я - пастух, я - русский ковбой,
который хочет жить так, как он хочет. Это моя задача, поставленная самому себе.
И все-таки я долго, что ни говори, добирался в Питер. Расставшись с Ингой,
заехал в Волгоград к своему корешку по зоне
и проторчал там почти до весны. Приятелю нужно было помочь, чем я с интересом и
занимался... Теперь кореш - серьезный
авторитет на Волге, и с его командой вряд ли кто-то сможет поспорить в ближайшие
полгода...
От Белоострова до Ушкова тянется курорта-пая зона побережья Финского
залива. Здесь еще не совсем залив, а, как
окрестил ее русский царь по имени Петр, Маркизова Лужа. Я читал о Петре, и мне
кажется, мы с ним во многом похожи.
Правда, кровей он неоднозначных, но важно не это, важно уметь строить свою
империю. Построить и удержать завоеванное.
Платформа Комарове. Следующая станция моя. В Комарове - сплошь дачи. Здесь
натыканы дома отдыха для творческих
личностей - архитекторов, писателей... Здесь дачи многих известных в стране
людей. Эти люди так же увлечены, как и я, но
увлечения у них безобидные. Дай им Бог здоровья.
Выхожу в Зеленогорске через пятьдесят минут езды. Ближе к желтому
старинному зданию железнодорожного вокзала, в
самом начале длинного ряда автобусных остановок, приткнулись два кооперативных
ларька. Ларьки работают
круглосуточно. Тут же, напротив них, стоят машины местных извозчиков.
- Куда едем, парень? - весело интересуется один из частников.
- Уже приехал... - хмуро роняю я.
Водила хочет содрать с меня денег. И если бы я намылился куда-нибудь
подальше Зеленогорска, наверняка бы содрал, так
как автобуса в это время не дождешься. Бензиновый, мать его, кризис! Таксист
понял, что ему ничего со мной не светит, и
убрался обратно в свою тачку, трепаться с другим таким же водилой. Эти ребята -
хищники, но ничего, скоро я ими займусь.
Подхожу и убеждаюсь, что ларьки действительно работают. Это уже признак
нового времени. Люди куют себе не серп, а
деньги.
Покупаю бутылку водки. Будем надеяться, что она не паленая и организм ее
вынесет. Иду по лужам в город. Под мостом -
море разливанное. Приходится подняться на насыпь, перейти железнодорожные пути и
спуститься вновь на тротуар. Сколько
себя помню, под этим мостом весной и осенью всегда была огромная лужа.
На улицах ни машин, ни народа. На перекрестке одиноко мигает желтым глазом
светофор. Тишина и удивительно чистый
воздух, Сказывается близость залива. Приморский городишко. Если дальше идти по
проспекту Ленина, будет Приморское
шоссе и большой парк, пляж и море.
Захожу в новый микрорайон. Его построили недавно. Раньше здесь было много
частных домов. Тогда зимы были
снежные, и улочки в обрамлении высоченных сугробов смотрелись сказочной
декорацией. Детьми мы катались тут на
лыжах, финских санях и русских санках. Строили снежные крепости и играли в
хоккей на дороге. Это было в детстве. Теперь
же здесь кирпичные дома, построенные по новым проектам. Может, они и вписываются
в пейзаж курортного городка, но
выглядят, по-моему, очень дерьмово. Пусть они удобные и прочее, но для меня
любой многоэтажный дом - это барак из
всеобщего социалистического лагеря. Одним словом - хренотень.
Нахожу нужный мне дом. Поднимаюсь на третий этаж. Звоню в обшитую
коричневым дерматином дверь. Долго никто не
подходит. Затем слышны шаркающие шаги за дверью и меня пытаются рассмотреть в
глазок. На этой площадке вверху горит
совсем тусклая лампочка, а на других площадках вообще нет света. Кто-то
скоммуниздил лампочки для своих бытовых
целей. Сейчас в дефиците все, и лампочки тоже.
- Кто? - раздался хриплый голос моего приятеля.
- Антоныч. Это ты там хрипишь, Cepera?! - смеюсь я. - Проснись, говнюк!
- Антоныч?!
Лязгают замки, и дверь распахивается. Меня втаскивают в коридор, и мощный
Cepera, бывший боксер-тяжеловес со
значком мастера спорта, обнимает меня и хлопает по хребту своими медвежьими
лапищами.
- Ну ты даешь!! - рокочет он. - Сколько лет молчал! Хоть бы написал,
подлец, две строчки! Урод долбаный!!
Мне остается лишь усмехнуться. Я рад нашей встрече. Очень рад.
Из спальни появляется заспанное личико какой-то девушки.
- Оксана! Это наш Антоныч приехал! - басит на всю квартиру Cepera. - Ты
видишь это чучело?!!
Cepera, наверное, единственный человек из всех ругателей в стране, который
совершенно безнаказанно может говорить
обо мне и при мне все, что захочет. Он мой друг с самых малых лет. Таких друзей
не бывает. Но Cepera есть, и я доволен.
- Мне хоть можно раздеться? - спрашиваю я.
- Да, черт! Конечно! Сейчас... Вот, Антоныч, тапочки. Ну ты даешь!
Скидываю пальто, бросаю шапку на вешалку и влезаю в домашние туфли.
У Сереги трехкомнатная квартира. Это у него от родителей.
Проходим в гостиную. Обстановка как у людей. Все те же "стенки", тумбочки
под телевизор и прочее - стандарт
российского жития-бытия.
- Я ведь женился! Да ты сейчас вспомнишь! Оксана ведь! - Он подмигивает мне
и выглядывает в коридор. - Оксан!?
- Да иду я, иду! - доносится из спальни. - Мне ведь одеться надо?
Счастливый приятель возвращается ко мне. Падает рядом на диван, обнимает
меня за плечи.
- Вот как ты теперь будешь выкручиваться, сволочь такая? Почему раньше не
написал?! - расплывается он в улыбке.
- Не думал, что вернусь. Не верил.
- Да ты че?! Как это не думал?! Жить потому что негде?! Да ты охренел,
братишка! У меня комната вон свободная стоит!
Детей пока не предвидится. На этот шаг в наше время решиться нужно. Живи! Никуда
теперь, братан, не денешься? - хохочет
он, тряся меня как грушу.
Приятно, черт возьми, когда вот так могут встретить через кучу долгих лет.
Заходит Серегина жена. Она умылась, надела халатик, причесалась, но я не
могу ее вспомнить.
- Не узнаешь? - веселится друган. - Твоя же соседка была! Ниже этажом они
жили!
После этой подсказки наконец вспоминаю. Тогда Оксана была совсем соплюхой,
и сейчас ее, конечно, не узнать.
- А я вас хорошо помню, - улыбается девушка. - Вы с Сережей тогда со всеми
парнями дрались.
Это точно. С Серегой и еще парой парней мы в нашем городке не давали спуску
никому, особенно когда подросли.
- А как ты меня нашел? - наконец удивляется приятель. - Оксан, посмотри там
на кухне! - тут же просит он жену.
Девушка, кивнув, убегает.
- Я попросил одного человека, а тот связался со своим знакомым в Питере.
Твои данные я ведь помню отлично. Через
адресное бюро и пробили, где ты теперь живешь. Вот так и нашел.
- Молоток! - хлопает Сергей по моему плечу.
- Ты сам-то как в этой жизни устроился? - интересуюсь я.
Серега небрежно машет рукой:
- А-а! Дерьмо все! Пока работаю в строительном кооперативе. Дачи евреям
строим, которые отсюда пока не драпают.
Пацаны наши почти все разъехались. Кто где. Тут многие поперли в рэкет, на
легкие деньги. Трясут кооператоров. Мне
предлагали, да разве я с ними крутиться буду? Уроды одни! Вот с тобой бы пошел!
- ржет он.
- И пойдем.
- Ты серьезно, что ли? - снимает с лица улыбку приятель.
- Вполне. Я уже знаю, как это делается.
Друган чешет небритую щеку.
- Ну-у... - тянет он задумчиво. - Вот блин... Ну, так это... Давай тогда...
Пошли, что ли! - Серега вновь оживает. - А что там
делать-то надо? Морды бить?
- Бывает и это, - усмехаюсь я его наивности. - Но больше стрелять придется.
- Да ты че?! Так вот и стрелять?!
Кивком подтверждаю свои слова.
- Во блин! Это как в Афгане, выходит?
Серега служил в десантно-штурмовой бригаде и полтора года носился по
афганским горам. Уж кого-кого, а его кровью не
удивишь.
- Скоро в стране будет еще хуже, - успокаиваю его.
Серега смотрит в сторону кухни, где Оксана звенит посудой. Я его сомнения
понимаю: он женат.
- Знаешь, Антоныч... - поворачивается он ко мне и говорит тихо, как
заговорщик: - Мне и самому так жить надоело. Мы
детей вот уж второй год не заводим. Чем их кормить? Денег платят - хрен, да и
только! Нужно выжить! Ну а если не
выживем, то и ладно! Держаться нам не за что. Давай, Антоныч, банкуй!
Пожимаем друг другу руки. С этого момента я уже не один, а в тандеме с
Серым мы сила не малая. Кто этого не знает,
поймет чуть позже.
Выпиваем на маленькой кухоньке. С нашими габаритами тут только вдвоем и
разместиться. Оксана посидела с нами
немного, выпила рюмочку и ушла спать. До самого утра строим планы, прикидываем,
с чего лучше начать.
Нам бы не помешали свои колеса, но денег на это сейчас нет. С сожалением
вспоминаю оставленный в Ялте свой
бронированный "пятисотый" "мерседес". Но пусть пока он там и остается. Сейчас
все начинаю с нуля. Я так хочу.
По совету Сереги разговариваю с двумя его приятелями. Пацаны вроде
неплохие. Так же как и Серый, они прошли Афган.
Парни согласны работать с нами. Уверен, скоро у нас будет достаточно людей, но
пока хватит и четверых. Оружия,
естественно, ни у кого нет, и взять его пока негде. .
Мы ездили пару раз в город, присматриваясь к патрулям мусоров. Похоже, что
и у тех не всегда с собой есть пушки.
Смутное время, даже мусора бздят, что их ограбят. А ведь верно делают...
Наконец-то нам повезло. Сегодня мы шерстили по Калининскому району, и
Костик первым увидел вооруженный патруль.
Костя и его приятель Женька по прозвищу Джонни обогнали нас метров на пятьдесят.
Костик оборачивается и быстро делает
знак головой. Мы с Серегой тоже уже успели заметить, что менты углубились во
дворы пятиэтажных домов, и рвем за ними.
Все произошло быстро, как и привыкли делать ребята на войне. Ментов
мгновенно срубили в грязь и тут же отобрали
пушки. "Макары" остаются у тех, кто их добыл.
Вечером нам подвернулся еще один патруль, мы и их разоружили. Вот это
порядок. Теперь у нас на четверых - четыре
ствола. Начало положено.
На квартире Сереги в моей теперь комнате и чистим трофейное оружие.
- Бабки кончаются... - говорит Серега, надраивая тряпочкой нарезы ствола
ПМ. - Что делаем, Антоныч?
За эти дни, пока искали ментов со стволами, мы объездили почти все станции
городского метрополитена.
- Видел, сколько на "Ладожской" ларьков поставили?
- Ну, - кивает Сергей.
- Вот завтра их брать и будем, - сообщаю ему.
- Там, я заметил, человек шесть в "адидасах" болтаются, - говорит приятель,
надевая ствольную коробку и вставляя ее в
пазы. Сбрасывает, нажав на выступ затворной задержки, щелкает несколько раз
вхолостую курком. Вставляет обойму и,
переведя флажок предохранителя, кладет пистолет на стол. Я внимательно смотрю,
как он все делает.
- А теперь разбери его, - киваю ему на пистолет, - и протри ствол, затем
всю внутреннюю поверхность коробки, где ты
держался пальчиками. Собирай после аккуратно и желательно в перчатках. То же с
обоймой. Патроны вщелкивай, упираясь
только в ободок. Сам понимаешь, здесь тебе не духов безнаказанно гонять
придется...
Серега оценил мой совет и, хлопнув ладонью себя по лбу, вновь берется за
оружие.
- Я видел тех парней, - отвечаю приятелю. - Но это так, сявки. Если дойдет
до волын, ты их там уже не увидишь.
- А как оттуда сваливать? - смотрит он на меня, оторвавшись от своего
занятия. - Не в метро же потом ехать?
Я предлагаю ему свой план, и он соглашается. Утром тянемся в город. Настрой
у всех бодрый и пацаны жаждут действия,
но электричка ползет как черепаха. Зато у нас есть время обсудить все детали
будущей акции. Покидаем электричку на
станции Удельная. Далее делаем все быстро и четко. Подходим к бензозаправочной
станции и видим длинную очередь
автомобилей. Не спеша, как в магазине, выбираем себе машину. В конце хвоста
стоит красная "девятка". В машине один
мужик. Заходим с двух сторон. Перчатки у нас на руках присутствуют. Я встаю
возле дверцы водителя и вижу, как мужик
внутри испуганно вертит головой, не понимая, что происходит. Костик и Джонни
забираются на заднее сиденье и,
продемонстрировав водиле стволы, перетаскивают его назад, к себе. Сажусь за
руль. Рядом со мной устраивается Серега.
Завожу двигатель. Бензина маловато, но пока нам хватит.
Выезжаю из очереди и рулю в Коломяги. Водителя упаковываем так, чтобы он
долго не смог развязаться. Бросаем его в
леске. Ничего с родимым не случится - волки здесь не водятся. Едем к Ладожской.
По дороге покупаем у таксиста десять
литров бензина и катим дальше.
На "Ладожской" два ряда ларьков, установленных друг напротив друга.
Покупателей тут хватает. Рассредоточиваемся.
Работаем мы с Серым, а Костик и Джонни прикрывают. Подходим к первому ларьку.
Оттеснив от окошка какого-то мужика,
заглядываю внутрь. Там девчонка-продавец и парень в "адидасе" и кожаной куртке.
Не поймешь, кто он, то ли охранник, то
ли сам хозяин ларька.
- Слышь, прыщавый! - обращаюсь к нему. - А ну-ка отвори моему корешу, пока
мы вас не спалили!
Тот, мне кажется, отказывается верить в очевидное. Но мой взгляд, не
обещающий ему ничего хорошего, заставляет парня
быстренько открыть. Девчонка испуганно забилась в угол. Серега входит и быстро
собирает кассу. Затем грубо обыскивает
парня. Я в это время закрываю спиной окошко. Меня страхуют наши пацаны. Серега
сбрасывает все в сумку и выходит из
ларька.
- А теперь закройтесь, сволочи, и сидите тут тихо, пока мы не обойдем весь
ваш караван-сарай... - приказываю
ларечникам.
Те следуют моим указаниям в точности. Теперь мы с Серегой стоим возле
ограбленного ларька, а Джонни и Костик
выносят ларь напротив нас. Дело идет споро. Мы уже прошли середину обоих рядов,
как вдруг замечаю группу парней в
спортивных костюмах, кроссовках и кожаных куртках, которые быстро приближаются к
нам. Их семь человек. Встаем с
Серегой на пути быков.
- Куда-то спешите? - усмехается мой приятель, засунув правую руку за
отворот расстегнутой заранее куртки, а левую
держит в кармане брюк. Спортивные мгновенно тормозят и, злобно сверкая глазами,
молча смотрят на нас. Так и стоим.
- Кто дернется, схавает "маслину"! - говорю я, чтобы потом в случае чего не
вякали, что мы их не предупредили.
Джонни и Костик в темпе чистят оставшиеся ларьки. Покупатели, почуяв
неладное, сваливают от нас подальше.
- Вы откуда, парни? - достаточно миролюбиво интересуется один из
спортивных.
- Заткнись! - требую я. Стоим дальше. Проходит некоторое время. Ментов пока
не видно.
- Уходим! - слышу я за спиной своих пацанов.
Развернувшись и оглядываясь на бычков, валим к машине. Через две минуты мы
уже далеко и пилим в сторону
Гражданки.
- Ну мы их и уделали! - ржут пацаны. - Антоныч! У нас "бабки" в сумку не
помещаются!
Бросаем машину и пересаживаемся в трамвай. Еще пара пересадок, и идем на
платформу Озерки. Всем не терпится
сосчитать, сколько же мы сегодня реквизировали. Вижу настоящий азарт в глазах
парней. Адреналин в крови бурлит, и
хочется еще действия. Хочется ограбить всю электричку. Но простой народ мы не
трясем. У людей в пригородных поездах
денег нет. Ну, разве что мы - некое исключение из правила.
Набрали мы, если в пересчете на доллары, почти шесть тысяч баков. Неплохо
для одного дня. Но сегодня нам, можно
сказать, повезло. Я считаю, что подобные акции нужно готовить более тщательно.
Все получили по пятьсот долларов на
руки. Остальные деньги мы оставили на покупку машины.
На следующий день снова едем в город. Паршиво тратить два часа на
электричку. Сегодня мы хотим "сделать" ларьки у
станции метро "Проспект Просвещения".
Смешиваемся с толпой и оцениваем обстановку. Охраны здесь немного, человек
пять, и их видно сразу. Но и ларьков тут
поменьше. Больше всего торгуют с лотков. Уезжаем от метро и находим себе колеса.
Вытряхнув водителя из его "семерки",
возвращаемся к рынку. Бомбим ларьки за считанные минуты. Здесь охрана даже ухом
не повела. Отваливаем на машине и
после недолгой езды бросаем ее. Денег взяли не так и много, где-то около тысячи
долларов. На такси, поодиночке,
добираемся до метро "Петроградская". И здесь быстренько снимаем деньги с
лоточников. Возвращаемся домой. Урожай у
нас сегодня по сравнению со вчерашним днем хиленький. Собираемся на квартире у
Джонника. Он пока живет один, так как
его родители укатили куда-то погостить к друзьям.
- Получается тысяча шестьсот тридцать баксов, - объявляет Женька, подсчитав
нашу сегодняшнюю выручку.
Действительно, после вчерашнего куша кажется, что маловато. Но серьезные
рыночные площади нам пока не одолеть.
- Мы так не сможем много набрать, - скептически говорит Сергей. - Нужно
что-то другое...
Я уже думал над этим. Но самое главное, о чем я думал и не говорил парням,
так это о том, что мы отлично сработались с
самого начала. Мне понравилось, как действуют пацаны - без лишней спешки и
суеты, реально оценивая обстановку.
- Сейчас будет и другое, - весело подмигиваю ребятам. Народ смотрит мне в
рот. Они уже врубились, что у нас все может
получиться. - Денег нам теперь хватит на свои колеса. Завтра едем покупать
машину.
- Слышь, Антоныч... - берет слово Костик. - На фиг ехать? У меня сосед
хочет свою "девятку" продать. Ей всего год. Он
попал на бабки, ему срочно надо отдавать, он нам тачку по дешевке отдаст.
Сэкономим!
- Иди, говори с соседом, - соглашаюсь я с его идеей.
Мы условились, что когда возьмем тачку, то в последующем, с любой добытой
нами суммы, откладываем в общак
двадцать процентов. Костик быстро убегает договариваться. В нашей компании права
есть у всех. Через часок приятель
докладывает, что машину сторговал и экономим мы на этом не слабо. Оно и лучше.
Завтра с утра пораньше оформим ее по
доверенности, и можно теперь не думать об электричках. На своих колесах вернее.
Девятку успели оформить к двенадцати дня. Едем в город. Парни все довольны.
Только недавно они жили на мизерную
зарплату и пахали на дядю, а теперь сами себе хозяева.
Сегодня наша цель - менялы. Их по городу навалом. Шаг за шагом обследуем
районы города и выясняем, что у менял
везде схема работы одна: человека четыре стоят на каком-нибудь месте недалеко от
метро или крупного универмага и,
вывесив таблички на груди, меняют "деревянные" на баксы и обратно. У самих менял
денег на руках только-только. Не
больше ста долларов. Остальная сумма копится у их сообщников, которые сидят
обычно поблизости в машине. Естественно,
пацаны в машине готовы к нападению. Но мы сделаем так, как от нас не ждут.
Рассказываю парням свой план, и они хохочут
до упада. Так и делаем.
Едем к Петропавловской крепости, где собираются "матрешечники", то есть
продавцы, ориентированные на продажу
всяческих сувениров иностранным туристам. Здесь можно купить все, и мы покупаем
четыре ментовских мундира. Покупает
их Костик. Вид у него совершенно не запоминающийся. Вот сейчас посмотрел,
увидел, а отвернулся - и уже не сможешь
сказать, с кем ты только что разговаривал. Вот так он выглядит. У ограбленных
нами ментов мы забрали не только оружие,
но и их "ксивы". Теперь они нам пригодятся.
Начался дождливый апрель. Сильные ветры' с ливнями могут нам даже помочь в
нашей работе. Видимость ухудшается, да
и народ не особенно глазеет по сторонам.
Накануне в городе я снял себе трехкомнатную квартиру. Всегда кто-то из
пацанов сможет остаться, что бы не пилить в
такую даль до Зеленогорска. Да и мне уже неудобно перед Серегой и Оксаной. У них
и так мало времени побыть вдвоем, да
еще я постоянно отвлекаю парня.
Квартира на Московском проспекте. Очень удобная, просторная, с хорошей
мебелью и после ремонта. Мы заезжаем ко
мне, и ребята переодеваются в ментовскую форму. Выходим в город. В машине
хохочем, глядя друг на друга - ну и рожи! - и
присматриваем то, что нам надо. Видим, на обочине одиноко стоит небольшой
автобус советского производства. С угоном
такого рода транспорта проблем нет вообще. Открыв дверцу "пазика", забираюсь на
водительское сиденье и завожу
двигатель обычной отверткой. За следующим углом меня ждут наши пацаны, но уже
без машины. Подбираю их, и едем к
первой намеченной точке. Спектакль будет отменный...
Подрезаю наискосок автобусом стоящую около тротуара бежевую "семерку". Мои
приятели окружают машину менял.
Никакого, естественно, сопротивления нам не оказывают, так как оружия у них,
кроме газовиков, нет.
Менял заводят в автобус, где я, как главный, или старший, хрен там
разберешь, как у ментов это называется, встречаю
испуганных парней. Серега подходит ко мне и выкладыв
...Закладка в соц.сетях
