Жанр: Детектив
Дикий и Зверь
Владимир Угрюмов.
Дикий и Зверь
Жанр: боевик
Эту книгу я посвящаю Вячеславу Иванькову — человеку,
который сейчас далеко и которому сейчас плохо.
Владимир Угрюмов
"Никто не принуждает автора выбирать себе героя --
хорошего или плохого. Автор вправе сам сложить его, как
мозаику, из красочныж частиц добра и зла..."
Валентин Пикуль,"Каторга".
"Вскоре стало видно, что Торольв — человек благородный и
щедрый. Вокруг него собралась многочисленная дружина. Это
потребовано больших расходов и много всяческих припасов, но тот
год был урожайным, и было легко добыть все, в чем они
нуждались..."
Исландские саги.
Эта книга от начала и до конца придумана автором. События
и места действия выдуманы. Совпадения имен и названий с именами
и названиями реально существующих лиц и мест могут быть только
случайными.
Черная БМВ летела через ночь со скоростью ста шестидесяти
километров в час, и ни одной живой души не было более на шоссе,
иначе б сторонний наблюдатель мог сравнить эту летящую машину,
например, со стремительной акулой, преследующей добычу в темных
глубинах необъятных океанских далей.
И даже в этот глухой час чувствовалась весна, которая
разыгралась вовсю, и хотя ночи еще несли в себе прохладу
отступающих снегов, дни с каждым их новым прибавлением
становились все теплее и даже жарче.
Водитель машины, несущейся в ночи, вовремя угадывал виражи
дороги и вписывался в них рисковано, полагаясь на автомобиль и
на удачу. Сидящие в БМВ привыкли рисковать, в каком-то смысле
риск стал их профессией, своеобразным наркотиком, которого
старается избегать большинство обывателей. Ведущий рисковую
жизнь редко доживает до старости. В такой жизни, кажется,
нарушен основной человеческий инстинкт — инстинкт
самосохранения. Но так уж она, жизнь, распорядилась. Теперь
обратно пути не было. Риск же и опасность стали просто
профессией.
Рядом с водителем, напряженно всматривающимся в дорогу,
сидел мужчина лет где-то тридцати, с тонкими, скорее даже
острыми чертами лица. Прядь волос падала на лоб, скрывая
беловатую черточку шрама над виском. Глаза мужчины были
закрыты, но он не спал. Держал в руке пластиковую бутылочку с
минеральной водой, иногда поднимая ее к губам и делая глоток.
Звали мужчину — Дикий. Это не была его фамилия, но лишь
кличка, фамилию и имя заменившая. С того момента, как ему
пришшлось почти в одиночку вести войну против наркосиндиката,
прошло достаточно времени. Последствия контузии прошли и память
восстановилась полностью, да и кость на ноге срослась, стала
крепче прежней... Нет, Дикий понимал, какие-то изменения в нем
остались навсегда. Тем, прежним, ему уже не стать никогда. Он
перестал жалеть о прошедшей жизни и думал лишь о будущем, в
котором пока не видел просвета — в будущем и настоящем ждали
лишь новые войны...
Вместе с Диким летели в ночь Алексей, Валерий, Николай и
Михаил — самые надежные из тех, с кем связала судьба, дружба и
преданность которых были проверены не только временем, но и
участием в кровавых схватках. Совсем недавно бригада Дикого
провела несколько удачных акций на границе Таджикистана и
Афганистана, и в этих акциях погибали люди Дикого, но самые
близкие, самые надежные уцелели. И это давало надежду... Люди
гибли, но гибли и наркодельцы, с которыми пришлось пересечься.
И последние гибли чаще.
В распоряжении Дикого постоянно находились большие суммы
денег, и теперь ему казались смешными те первые заморочки с
кавказцами из-за крох. Но именно те крохи и первое убийство,
совершенное с помощью рогатки, сделало его таким. Каким? А вот
таким — способным постоять за себя и за своих людей,
потратившему уйму денег на современное оружие и электронику, на
быстрые и надежные тачки. Была даже создана специальная
бригада, занимающаяся только слежением и записью разговоров в
домах и офисах конкурентов или просто врагов. Информация
снималась с электронных пишущих машинок, компьютеров, факсов. В
нужные организации внедрялись свои люди, а когда это не
получалось, то нужных людай покупали. Казалось, в этой стране
продается все! В России, стране крайностей, приход капитализма
понимался в самом откровенном и примитивном виде. Если рубль
или долпар стали идеологией, то следовало продавать все --
национальные интересы, мать родную... Без разницы!
Дикому посчастливилось уцелеть. И он понял ценность любой
информации. Он готов был за нее платиться он платил. Он собирал
информацию и на государственных чиновников, связанных с
наркодельцами, и готовился использовать и ее в крайнем случае.
Эти наркодельцы его чуть не погубили. Но не погубили, не
вышло. Сейчас Дикий занимался оружием, и торговля им открывала
новые горизонты. С одной стороны в стране производилось лучшее
в мире оружие, с другой — некогда безоружные граждане желали
вооружаться. И этот бизнес не беспокоил совесть Дикого. Он
знал, что история Америки началась с оружия, с того дня, как
вооруженный народ, милиция, выступил против англичан. Оружие --
это свобода. Дикий хотел свободы себе и считал, что каждый
мужчина вправе постоять за свою свободу с оружием в руках...
Машина летела сквозь ночь. За спиной на заднем сиденье
спади парни, а водитель лишь хмуро смотрел на дорогу и молчал.
Дикий посмотрел на часы и прикинул, что есть еще минут
тридцать. После станет не до сна. Он включил приемник и поймал
ночную станцию. Скрипичный квартет страстно выпиливал
затейливую мелодию.
На Дикого теперь работало много людей, но ближайшее
окружение он подобрал тщательно и, в отличие от президента
страны, не манипулировал ребятами и не отставлял ни за что.
Например, Сергей...
...Парень лежал на скамейке в парке пьяный в дым. Он делал
вялые попытки приподняться и то бормотал, то выкрикивал
команды, просил прикрыть. Впрочем, было б неверным назвать
этого оборванного, опустившегося человека парнем. У таких людей
нет возраста.
Дикий шел мимо и, увидев пьяного, остановился. Он заметил
торчащий из-под замызганного воротника уголок тельняшки.
"ВДВ,-- подумалось ему.-- Использовало государство и
выбросило".
Дикий был человеком жестким, а когда надо, то и жестоким.
Но иногда на него находило. Видя подобных представителей
человеческого рода, он как-то разом представлял и свою
изломанную жизнь, мог стать сентиментальным, мог и помочь
незнакомому человеку... Вот и теперь стоял и смотрел на
грязного бича со спутавшимися волосами, думал...
Подкатил, откуда не возмись, наряд милиции на "козле",
уволок пьяного. Дикий подошел к машине и спросил сержанта,
утиравшего пот и мнущего в толстых пальцах сигарету:
— Куда повезете бедолагу?
— В вытрезвитель, мать, его, мать! Лучше б сдох, мать!
Все равно завтра то же самое, мать! А тебе, мать, чего?
Дело происходило летом, ранним утром, в одном из небольших
русских городков, в котором Дикий оказался проездом. Его ждали
серьезные дела, но он задержался. Подъехал ближе к вечеру в
местный вытрезвитель — кирпичное, облупившееся здание прямо в
центре между рынком, памятником Ленину и Домом культуры.
Сунув дежурному сержанту незначительную сумму и получив
бича на поруки, Дикий вытащил того на крыльцо и спросил:
— Звать-то тебя как?
Парень-мужик-бич еще не протрезвел полностью, но уже мог
отчасти ориентироваться в пространстве, стоять на ногах и даже
выпендриваться.
— Да пошел ты...-- начал бич, а Дикий только засмеялся в
ответ:
— Конечно пойду. Вместе пойдем.
Парень-мужик-бич, конечно, потерял всякую физическую
форму, но все-таки сквозь лохмотья проглядывало когда-то
тренированное сильно тело.
— Сергеем меня зовут,-- смягчился вдруг пьяный, но тут же
спросил, еле ворочая языком: — Ты мент, что ли? Нет, не мент.
А кто тогда? Зачем тут?
Не успел Дикий ответить, как мужик-бич стал спускаться с
крыльца, спустился и побрел прочь.
Дикий не ожидал таких действий со стороны бича, но
спускаться и преследовать того не стал. Просто крикнул тому в
спину на удачу:
— Если ты уйдешь, то я буду считать тебя последним
дерьмом,когда-либо шарившимся по "афгану"!
Такой реакции Дикий не ожидал — назвавшийся Сергеем,
несмотря на еще сильное опьянение, моментально развернулся и
бросился на Дикого. Чтобы остановить бича, хватило одного
легкого удара. Сергей завалился на пыльный газон, тут же стал
подниматься.
— Сука ты! "Душара"! Конец тебе! — рычал бывший
десантник и одновременно шарил рукой по земле.
Под руку попался кусок старого асфальта, и Сергей
поднялся, держа это "оружие пролетариата" в правой руке, а
левой схва тившись за солнечное сплетение, куда перед тем
ударил его Дикий.
— Если сейчас же не бросишь камень, я его тебе в задницу
засуну! — предупредил Дикий.
Десантник был явно не в форме. Но мог попасть в голову. Он
все-таки бросил этот несчастный кусок асфальта, но промахнулся.
Дикий увернулся от камня, сделал длинный выпад в сторону
бросавшего и хлестко без усилия рубанул того ладонью по шее.
Бич тут же завалился на газон, захрипел, стал ругаться сквозь
хрип:
— Падла! "Дух" траханный!
— "Врагу не сдается наш гордый "Варяг",-- ответил Дикий и
стал смотреть, что будет дальше.
А дальше ничего интересного не произошло. Бичу удалось
подняться на корточки. И все. Организм Сергея был подти
уничтожен алкоголем, да еще этот организм получил пару не
сильных, но грамотных тычков.
Бич стоял на карачках и блевал. И это выглядело по-своему
трогательно. Казалось, человек хочет выблевать все — алкоголь,
обиду, унижения последних лет, и это последнее позорное
избиение.
Это гнусное представление продолжалось минуты две. Наконец
афганец завалился на бок, продолжая смотреть на Дикого с
ненавистью.
— Так-то лучше будет!
Дикий подошел к пьянице и рывком поднял его. Ноги афганца
не держали. Дикий перебросил его руку через свое плечо и,
придерживая Сергея за талию, стал продвигаться вперед,
высматривая такси или частника. Появилось такси с сонным
водителем, и скоро они уже подъезжали к местной больнице, в
которой Дикому удалось договориться с врачом хирургического
отделения, за деньги конечно же, о том, что тот осмотрит Сергея
и оставит того в больнице на ночь.
После осмотра врач сказал, что организм афганца ослаблен,
точнее сказать, крайне истощен, а увидев в своих руках сумму,
равную полугодовой зарплате, засуетился, нашел пустую палату,
определил в нее афганца, приставил к нему сиделку, поставил
капельницу. Постарался, одним словом, деньги отработать.
Дикий списал паспортные данные афганца и поехал искать
место, где афганец был прописан. Тот был прописан и жил в
общаге, соседи сообщили, что Сергей воевал в Афганистане и был
летчиком, точнее, вертолетчиком, теперь отрабатывал общажный
угол на местной ТЭЦ. Хорошего соседи про Сергея ничего не
сказали, но и плохого — тоже. Пьет человек, спивается, спился
совсем. Пил обычно один, тихо, не скандалил. Дверь в его
комнату никогда не закрывалась, и Дикий вошел в нее,
осмотрелся. Типичное жилье алкоголика. Под кроватью лежал,
завернутый в полиэтилен, военный китель с капитанскими погонами
и наградными планками, заменившими, возможно, пропитые, медали.
Но в планках Дикий не разбирался...
@BLL=
На следующее утро Дикий появился в больнице до врачебного
обхода. Экс-капитал еще спал. Похоже, ударная доза витаминов
сделала свое дело — лицо Сергея порозовело, приобрело мирное
выражение, он спал, как ребенок, подложив под щеку ладонь.
Дикий сел на соседнюю кровать и легкими толчками в плечо
разбудил спящего. Тот открыл глаза. По их выражению было
ясно,что капитан гостя не узнает. Постепенно он стал что-то
припоминать, сел на кровати, опустив босые, незагорелые ноги на
пол, спросил, уточняя:
— Ты кто такой?
Дикий пожал плечами:
— Это я тебе постараюсь объяснить.
Дикий говорил минут двадцать. Он старался говорить просто
и последовательно. Их прервал хмрург, появившийся в дверях,
сказавший, что скоро будет обход, появится все местное
начальство. Его тирада означала одно — их просят свалить.
Выпроводив врача за дверь. Дикий спросил капитана:
— Ну, так как? Хочешь себя еще раз попробовать, капитан?
Сергей на мгновение замер, решительно отбросил одеяло и встал.
— Я с тобой,-- сказал он.-- Все равно жизни нет. Так
посмотрим.
Вчера Дикий накупил всякой одежды, стараясь угадать размер
капитана. Сверток с ней лежал возле кровати, и Дикий, кивнув на
него, сказал:
— Должно подойти. Одевайся и пойдем. Пьяные дни забудь.
Мы еще не все обговорили. Ты пока на капитана не похож. Ты еще
и на шлейф отработанного газа своей вертушки не тянешь!
— Ничего...-- пробубнил капитан в ответ.
Они поговорили. Дикий узнал кое-что новое — печальное, но
и обычное для судеб советских офицеров. Вскоре после ранения от
Сергея ушла жена и забрала ребенка. Ее не устраивала жизнь с
бывшим офицером без будущего. И до ее ухода Сергей стал много
пить, а после распада семьи запил по-черному. Банальная
история, банальная и грустная... Друзей в этом городе у
экс-капитана не имелось — здесь он обосновался, выйдя из
госпиталя.
Дикий забрал Сергея из общаги и поселил в однокомнатной
квартире, снятой специально для него. Капиан довольно быстро
оклемался, восстановил форму и влился в команду, впоследствии
участвовал во многих акциях группы Дикого, показал на что
способен выброшенный из жизни советский офицер...
@BLL=
...Русские дороги! Банально и бессмысленно говорить о них.
По этой ухабистой и воронежской правильнее было б ехать на
джипе, а не БМВухе с низкой посадкой.
Уже брезжил рассвет, и в этом предутреннем тихом времени,
когда засыпает последняя птица и, казалось, ни единого звука не
раздавалось в окружающем пространстве, машина еле тащилась по
колдобинам...
За рулем сидел человек по имени Марат.
— Стоп,-- сказал Дикий тем спокойным тоном, который
заставляет прислушиваться и повиноваться.
Дикий исповедовал невозмутимость и спокойствие, основы
дзена, привитые ему в клубе "Олимп" на Моховой улице города
Ленинграда, когда его учили не просто махать руками-ногами, но
относиться к каратэ как к философии...
— Глуши двигатель. И фары потуши.
Когда глаза привыкли к темноте, Дикий открыл дверцу и
выбрался из машины. После теплого салона казалось холодно, и,
поеживаясь, он прошел вдоль дороги с фонариком, разглядывая
следы от протекторов проехавших до них машин. Следы были свежие
— выдавленная колесами грязь разрушила тонкий слой ночного
ледка. В этой низине еще достаточно прохладно ночью, хотя все
движение природы, все токи пространства говорили о том, что уже
весна.
Дикий вернулся к машине. Парни проснулись и тоже выбрались
из нее.
— Ну, что там? — шепотом спросил Сергей.
— Все нормально. Машина прошла перед нами недавно. Похоже
на следы УАЗика. Других следов не видно. Вы по обочинам
смотрели?
— Сейчас сделаем.
Парни разбежались по обочинам с фонариками и мелькание
огоньков напомнило совсем другую жизнь, Крым... Это было так
давно, что, казалось, и не было никогда.
На заднем сиденье БМВ Валера пытался изучать дорожную
карту. Дикий сел рядом и усмехнулся.
— Брось, братишка, по этой карте не то что ездить, ходить
нормально нельзя.
Валера родом из Казани. Судьба свела Дикого с ним где-то с
год назад. Тогда Валера работал в Одессе на Михаила и тот
рекомендовал его Дикому как лучшего стрелка. Дикий взял его в
группу вместе с Геннадием. После было много жарких дней и ночей
в Таджикистане. И в своих бойцах Дикому не пришлось разо
очароваться...
Геннадий вернулся первым и радостно заявил:
— Нормалек, Дик, лес и обочина — как целочки!
Такое сравнение завернуть мог только он. У него бзик --
трахнуть девочку. Встретив очередную девушку и проведя с ней
ночь, Гена, всегда после матерится, пеняет на судьбу за то, что
та так скупа на невинность. "Они, наверное, оттраханными и
рождаются!" — говорит Геннадий. Он отчаянно, порой на грани
безумия ведет себя в бою, ничего не боится. Но не боится не
потому что мудаком таким уродился, а потому что профессионал
высокого класса. Гена — ас боя. С тем же напором он штурмует и
девиц. Вряд ли его мечта о невинности осуществиться. Цепляя
уличных малолеток, он вечно себе наматывает на "винт", а после
бегает по аптекам за антибиотиками. Геннадий высокий, худой и
жилистый. Проблемы невинности и гонорреи Дикого не
интересовали. Геннадий его полностью устраивал.
Вернулся и Марат, выключил фонарик.
— Все чисто, Дик.
— Все, Марат, отваливай! Удачи тебе! — сказал Дикий.
— Это вам удачи, парни!
Марат прыгнул за руль и, с трудом развернувшись, покатил
по колдобинам прочь.
Через некоторое время в ночной тиши раздался тройной
сигнал клаксона — это Марат сообщал, что с ним все в порядке,
и он скоро выберется на шоссе.
С Диким в группе было всего четыре человека. Они были
одеты в темные теплые куртки, джинсы и кроссовки. Из оружия
имелись только метательные ножи. Они пошли цепочкой и шли так
долго, почти час. Дикий шел первым. Наконец он поднял руку, и
все остановились. Впереди в сумеречном рассвете прямо за
поворотом дороги уже различался силуэт проехавшей перед ними
машины. Это был советский джип. УАЗик, если говорить по-русски.
Большая тяжелая дверь бесшумно отворилась и в роскошную
гостиную вошел человек, при появлении которого трое мужчин,
сидящих за круглым, инкрустированным золотом столиком, поспешно
поднялись. Вошедший приветливо кивнул. Ему ответили такими же
кивками, чуть более услужливыми, подобострастными.
— Добрый вечер, господа,-- сказал тот, кто был здесь
хозяином,-- садитесь.
Обойдя старинное массивное кресло с высокой, обтянутой
кожей спинкой, хозяин с удовольствием опустился в него. Тут же
появилась бесшумная женшина с подносом, и на столе возникли
фужеры с красным, безусловно превосходным вином.
Это был один из самых богатых офисов нового
Санкт-Петербурга. Хозяина знала и уважала вся буржуазная элита
северной столицы. За большие деньги и за многое другое хозяина
офиса называли сокращенно ВП. Зтот оттенок запанибратства
хозяину нравился, но никто бы не посмел в разговоре или в
деловых контактах перейти условную черту.
Крепко сбитый, круглоголовый, желающий жить долго и в
удовольствие, хозяин жизни — таким хотел быть и таким был на
самом деле ВП.
— Итак, господа, сразу к делу! — сказал он, сделав
быстрый глоток и отставляя фужер.-- Не будем вдаваться в мелочи
и необязательные подробности! Но спросить все-таки спрошу.
Александр — обратился он к одному из сидящих возле стола,--
каковы ваши успехи?
Коротко откашлявшись, Александр, мужчина средних лет с
озабоченным выражением скуластого лица, стал излагать быстро и
точно. Чувствовалось, что он подготовился к разговору.
— По последним сообщениям, все проходит, как мы
изначально рассчитали. Полученная партия "игрушек"
переправляется пятью рейсами. Тысячу штук за раз. Это не
считая, конечно, самих комплектующих. Таким образом товар
подстраховал. Маршруты отработаны. С военными нет никаких
проблем. Каждый знает свою работу. Страховка на местах,
сопровождения. Пока сбоев нет. Надеемся, что так и будет
впредь. Это, как вы и просили, без деталей.
ВП удовлетворенно покивал головой, переведя взгляд на
следующего визитера. У того была большая шишковатая голова с
мясистым носом, сосредоточенные холодные глаза.
— У меня под-дготовлена первая парти-ия,-- начал он
чутьчуть заикаясь,-- а-а также отвлекающий моме-ент, связанный
с По-ольшей. Люди готовы. Время и места пе-ередачи, ма-аршруты
— все находится под контролем. У силовых структур не мо-ожет
быть достаточной информации, чтобы вмещаться. Ждеи только
си-игнала.
ВП слушал, казалось бы, без особого внимания, но по тому,
как изменялась его мимика по мере продвижения беседы, можно
было догадаться, что каждую Фразу он моментально оценивает.
— Хорошо,-- сказал ВП, слегка улыбаясь,-- А вы что
скажете? — обратился он к третьему посетители.
— Мне бы хотелось поговорить с вами тет-а-тет. Я не хочу
обидеть присутствующих, но конфиденциальность информации
требует этого,-- просто и весомо ответил "третий". --
Согласен,-- кивнул ВП и подвел черту: — Тогда на этом общий
разговор закончим.
Хозяин нажал кнопку встроенного в ручку кресла
миниатюрного интеркома и сказал в пространство:
— Принесите мне зеленую папку.
Казалось, в ту же секунду отворилась дверь, и в гостиной
бесшумно возник секретарь с папкой. Он был так быстр и безлик,
что гости вряд ли бы вспомнили его лицо. ВП взял папку, а двое
из троих визитеров поднялись из кресел и, поклонившись, ушли.
@BLL=
Группа Дикого, замерев, стояла посреди дороги. Дикий
жестами скомандовал рассредоточиться, а сам осторожно
направился вперед, туда, где посреди лесной дороги виднелись в
предутреннем мраке контуры машины. Как только он оказался возле
нее, скрипнула дверь, и из машины выбрался человек в
камуфляжной форме.
— Ищем чего-нибудь? Или к соседям за молочком? — с
усмешкой, сквозь которую сквозило напряжение, спросил военный.
— Да заблудился тут по утру... Корову-заразу ищу.
Исчезла. Будто крылья у нее выросли.
— Это точно,-- согласился военный,-- животина сейчас
хитрая, может и пропеллер отрастить... А вы случайно не
ростовского Николая родственник?
— Что-то вроде зятя.
Глупый этот диалог был паролем. Закончив его, они
облегчение вздохнули и обменялись рукопожатием. Раздалось даже
что-то вроде смеха облегчения. На этот смех, поняв, что все в
порядке, на дорогу выскочило из УАЗика еще трое мужчин. Тут же
из темноты появились и парни из группы Дикого.
— Лихо! — восхитился их маскировкой один из военных.-- А
если б пульнули со страху?
В руке военный держал небольшой американский "ингрем". У
парней же были наготове метательные ножи. В случае
недоразумения военные вряд ли успели бы начауь стрельбу. Это
Дикий понимал, но не стал комментировать ситуацию, чтобы не
обижать профессиональных вояк.
Тот, с кем Дикий обменивался словами пароля, обернулся к
своим и приказал:
— Продолжим!
Военные продолжили, то есть стали вытаскивать из УАЗика
плотно упакованные матерчатые тюки. После тюки эти оттащили с
дороги в лес. Уже раскатали брезент, достали из тюков полевое
обмундирование, которое было умно подобрано — не новое, в меру
поношенное. Группа Дикого стала переодеваться, и скоро,
переодевшихся, их было не отличить от военных из УАЗика. На
Диком оказались майорские погоны, Сергей, как и в прошлой своей
жизн ни, стал капитаном, а Геннадий, самый молодой из них, стал
старший лейтенантом. Субординация, таким образом, была
соблюдена. Дикий получил "Стечкина" и кучу обойм к нему,
которые распихал по карманам, парни получили по пистолету
"Макарова" и короткоствольному "АКМу" с запасными рожками.
Завершили картину гранаты Ф-1 — "эфки" — по паре на брата.
— Ну, попрыгали,-- приказал Дикий с улыбкой и сдалал, как
и остальные, несколько прыжков на месте, проверяя подгонку
обмундирования.
— Отлично,-- прокомментировал военный.-- Удачи, парни! До
скорого!
Дикий рассмотрел уже черты его лица — это было простое
славянское лицо с чуть курносым носом и ямочками на щеках.
Так в кино отправляли диверсантов в немецкий тыл. Но тыл
был не немецкий. Тыла вообще не было. Просто страна Россия --
это большая страна, и поделить ее по-новому без гранат и
автоматов не получается...
Уже рассветало, когда группа Дикого, растянувшись в
цепочку, углубилась в лес. Лес чистый, сосновый, деревья стоят
редко, кустов и лесных завалов почти нет. Дойти до цели и не
сбиться — Дикий смотрел на компас.
Часа через два сделали остановку. Десять минут отдыхали
молча, курили, разминали уставшие ноги. Солнце уже пригревало
сквозь высокие хвойные кроны. День наступал солнечный и жаркий.
Группа снова в пути. Лес, оказавшийся удобным для
маршброска, давал выиграть время, и часа через полтора Дикий
решил сделать большой привал, чтобы парни хорошо отдохнули
перед делом. Судя по карте, осталось пересечь заброшенную
шоссейку, точнее, бетонку, проложенную вояками. А за шоссейкой
еще часа полтора неторопливой ходьбы.
Они устроились в небольшом прохладном овраге, сыроватом,
еще не высохшим после зимы, прикрытом сверху сплетенными
ветвями не зазеленевшего покуда кустарника. Отдых, впрочем, был
правильно организован — Дикий выставил наблюдателя, которого
меняли каждые двадцать минут. Открыли несколько банок с
консервами, перекусили. Банки зарыли, а окурки затоптали.
Лежали вповалку и молчали. Напротив Дикого Геннадий осматривал
оружие, полученное от военных. Этого парня Дикий приглядел в
Харькове, когда оклемался после ранения и тяжелой контузии
как-то восстановит память. Тогда было много свободного времени,
и, болтаясь по Сумской улице без цели, переходя из одного кафе
в другое, о
...Закладка в соц.сетях
