Жанр: Детектив
Неприметный мистер Макхайн
... уделом жены, а в
принципиальных вопросах.
Джейн отлично понимала причины. Огромное наследство, от которого другие
пальчики бы облизывали, угрожало перевернуть вверх дном весь уклад их
жизни.
Чарльз Гарденер прервал свое хождение и, словно подслушав мысли жены,
проговорил:
- Одно мы все же обязаны сделать - добиться ясности: с чем связана
смерть Баткинса? И тогда посмотрим, как нам лучше поступить с этим
проклятым наследством. А если там и впрямь был кто-то еще, я имею в виду в
"крепости" Баткинса, то нам потребуется помощь. Одни мы ничего не
разузнаем.
- Полиция? - спросила она с сомнением в голосе. - Закроет дело как
законченное. Уж лучше нанять частного детектива. Ведь можно же найти
какого-нибудь Марлоу или Пуаро. Однако давай лучше подумаем о ближайших
делах. Тебе надо бы еще раз все осмотреть в "крепости".
- Для чего? - пробурчал он недовольно.
- Ну, допустим, сравнить счета или, возможно, выяснить, не ждут ли
востребования какие-то заказанные Баткинсом поставки. Медлить бессмысленно
- так или иначе нам предстоит это. Ни один человек не живет, и Баткинс в
том числе не жил, ожиданием сиюминутной смерти и потому всегда оставляет
после себя что-нибудь такое, что нуждается в упорядочении. И зачастую в
этих маленьких вещах человек распознается больше, чем в самых грандиозных
умозрительных характеристиках.
- Что ж, тогда честь открытия будет принадлежать тебе, - поклонился он
и продолжал с неожиданной энергией: - Решено! После обеда отправимся в
"крепость" Джима и поработаем там!
Как раз когда они стали собираться в путь, в прихожей позвонили.
Репортер "Мидлтон Стар" Генри Уилкинс пробуждал в Джейн почти
материнские чувства. Давным-давно они имели ребенка, мальчика, который
утонул семи лет от роду. Его лицо и голос они уже плохо представляли себе,
но манеры странным образом сохранились в их памяти. Этот репортер был
такой же худой и угловатый в движениях...
Конечно, Джейн была достаточно умна, чтобы не выдавать своих чувств, но
ее очарование и умная беседа и без того покорили репортера настолько, что
он с удовольствием откладывал сейчас объяснение причин своего появления и,
не торопясь, пил ароматный кофе. Но когда Чарльз явно демонстративно
посмотрел на часы, Джейн опередила его:
- Нехватка времени - это привилегия тех, кто еще работает. Но,
возможно, мистер Уилкинс сам торопится, а мы его только задерживаем своим
докучливым старческим гостеприимством?
Генри Уилкинс запротестовал:
- Что вы? Чувствовать себя по-домашнему - это такое редкое удовольствие
для репортера, что надо использовать этот момент, как только он выпадет.
Тем более если при этом можно сочетать приятное с полезным!
- Отрадно слышать, что вам с нами приятно, - заметил невозмутимо
Чарльз, - но чем мы можем вам быть полезны?
- Знаете ли вы уже какие-нибудь подробности про вашего таинственного
дикаря? - спросил напрямик репортер.
Чарльз покачал головой, а Джейн наклонилась вперед, подперла подбородок
кулачком и спросила:
- А что вы сами думаете обо всей этой истории?
Потом, покосившись на мужа, подняла брови: будь внимателен.
- Что мне сказать вам? - откинулся Уилкинс на спинку кресла. - Как раз
то, что я теряюсь в догадках, делает для меня этот случай особенно
интересным. Итак, что я думаю? Я признаю лишь факты. Во-первых, кто-то
отключил ток именно тогда, когда Баткинс открыл дверь. Доказательства -
открытая дверь, выключенный свет и автоматически запирающий двери
механизм, мгновенно приводимый в действие, как только ток снова
включается. Во-вторых, кто-то после прихода Баткинса покинул дом.
Доказательство - цифры на счетчике фотоэлемента. Теперь я попытаюсь
представить себе, почему этот кто-то так поступил. Вариант первый: у него
вообще не было на то никакой причины. Это значит, что он просто резвился,
скажем, в разных углах дома, то тут, то там, и случайно потянул вниз
рубильник в тот момент, когда Баткинс вошел в дверь. Это версия, за
которую явно ухватится полиция, чтобы закрыть дело. Но я считаю ее
нереальной.
Он посмотрел на Гарденеров вопросительно и, прочитав интерес в их
глазах, продолжал:
- Человек, которому приблизительно известно назначение физической
лаборатории, то есть нормальный человек, возможно, и позабавился бы с
какими-нибудь приборами, но он не станет отключать рубильник. Если же он
ненормален - сделаем такое сумасбродное предположение, вытекающее из пари,
о котором вы однажды упомянули, и предположим, что речь шла о дикаре, - то
он нашел бы в этом доме тысячу предметов, которые с точки зрения игры
заинтересовали бы его гораздо больше.
Джейн ободряюще кивнула ему:
- Дальше, молодой человек, дальше. Нам очень интересно слышать такое
полностью непредвзятое мнение. Сами-то мы вряд ли сможем освободиться от
знания известных связей, и прежде всего - личности Баткинса.
- Итак, предположим, у него была причина опустить рукоять именно в тот
момент. Что за причина? Самое безобидное, если он хотел просто позлить
профессора или попугать. Но тогда он по меньшей мере включил бы ток снова
и посмотрел, что произошло, когда Баткинс вошел и упал. Так что это не
приведет нас ни к чему. Тогда предположим, что он хотел сделать то, что и
сделал, - покинуть дом. Но он мог бы добиться освобождения проще, даже
если бы пошел в этом против воли профессора. Баткинс был невооружен и
слаб. Наш кто-то должен был всего-навсего подождать у двери, оттолкнуть
профессора и убежать. Итак, эта версия тоже нескладна. Как ни крути, а
весь случай остается мистикой. Вы знаете еще что-нибудь? - спросил
репортер.
- Да, - сказала Джейн, - но не об этом происшествии, а то, что вы
человек, который нам нужен. Мы чувствуем себя в известной мере обязанными
выяснить обстоятельства смерти мистера Баткинса, но думаем, что полиция не
будет очень стараться. Мы же оба стары и вряд ли способны чем-нибудь
помочь, кроме размышлений над фактами. Хотите, будем действовать
совместно? Мы как раз собирались отправиться в эту "крепость", когда вы
пришли. "Крепостью" мы называем дом Баткинса. Соглашайтесь!
Генри Уилкинс настолько освоился в этом доме, что от радости подскочил
в кресле, как ребенок:
- Это больше, чем я рассчитывал!
- Тогда отправляемся! - сказала Джейн решительно.
Сэм Мэттисон выстукивал пальцами марш по письменному столу. Не объявить
ли дело Баткинса законченным и передать прокурору? Никакого сомнения, все
было ясно, экспертиза безупречно доказала, что это несчастный случай и
смерть Баткинса не вызвана вмешательством со стороны. По крайней мере,
непосредственным. Даже при обнаружении человека, который, возможно, был в
этом доме, против него нельзя выдвинуть обвинение. Короче, все говорило,
что дело надо закрыть. Но тогда дальнейшие розыски для директора банка он
вынужден будет проводить в частном порядке, а это бросилось бы в глаза, по
меньшей мере его сержанту Пинкертону. С другой стороны, этот парень
удивился бы, не закрой он дела об ограблении банка, и обязательно
посоветовал бы лейтенанту вообще немедленно убрать этого налетчика, лишь
только станет известно, кто он и где.
Сэм Мэттисон еще обдумывал решение, как вдруг в комнату ввалился
сержант и выпалил:
- Он у нас в руках!
- Ну, ну... - проворчал лейтенант.
- Возможно, в руках, - поправился сержант теперь немного тише. - В
нашем городском "дне" появились новые типы. Я был по поводу драки в
"Муншайн-баре" и там наткнулся на одного болтуна, который за несколько
долларов рассказал интересные вещи...
- Ну, начинай тогда! - сказал лейтенант.
Сержант уселся на край его стола и принялся болтать ногами.
- Появился новый человек, и никому не известно, кто он и откуда. Его
называют Неприметным. Он пришел туда однажды, но никто точно не знает,
когда; он там не более четырнадцати дней. Ни с кем не разговаривает и
уклоняется от любого контакта. Он всегда приходит во второй половине дня,
выпивает от двух до трех порций виски и уходит. Чернушка Дженни пыталась
приземлиться возле него, но он, дав ей доллар, вежливо объяснил, что он,
видите ли, другого сорта. Но это вранье, Джонни Липовый Цент оспаривает
это, а у него нюх в таких делах. Это их и насторожило в Неприметном.
Сначала они думали, что он из Чикаго и пришел сюда, чтобы выйти из полосы
огня, такое иногда бывает. Но в один из дней появились два парня из
Чикаго, которые кого-то искали. Они посмотрели на Неприметного и сказали:
"Это не он".
- Он никогда не был там замешан в чем-нибудь? - спросил лейтенант.
- Нет, у него на этот счет словно шестое чувство: как только в баре
начинается потасовка, он тут же смывается. Обычно же просиживает там свое
время с точностью до минуты.
- Какие-нибудь особые приметы?
- Да нет, уже сказано - Неприметный. Но мы можем взглянуть на него. Тот
болтун готов нам показать его.
- Когда?
Сержант поднес к глазам часы:
- Как раз нужно выходить!
- Ну, хорошо! - решился лейтенант.
В "Муншайн-баре" они нашли нужного им человека за одним из столиков,
который стоял немного в стороне, но позволял хорошо видеть сам бар и
стойку. Это был мужчина лет тридцати пяти с внешностью и манерами
преуспевающего дельца и обманчиво глупой ухмылкой.
- Хэлло, дядя Сэм! - поздоровался он не совсем почтительно. - Ну, что
вы можете предложить?
Лейтенант знал, что информацию получают за информацию. Он взглянул на
сержанта:
- Что вы ему рассказали?
- Подробности истории с мусорным контейнером.
Сэм кивнул:
- Хорошо. Тогда я вам скажу, что, возможно, этот человек осуществил
ограбление банка.
Маклер покачал головой.
- Не знаю, могу ли это тоже поставить в счет. Если я вам скажу, что и в
кругах моих других клиентов тоже ходят слухи об этом, то моя и ваша
информации взаимно уничтожаются. Оба известия стоят не слишком много,
каждая по пятьдесят долларов, итого сто, десять процентов от этого -
десять долларов. - Он держал ладонь открытой.
- Большего я сейчас не могу предложить, - пробурчал Мэттисон,
расплачиваясь. - Но вы могли бы заработать еще, если нам сегодня покажете
этого типа...
Маклер сделал великодушный жест:
- Это уже оплачено. А тип действительно начинает тут беспокоить всех. -
Он снова глупо ухмыльнулся. - Вы видите, я честен, как, собственно, вообще
должно быть в делах, а в нашей отрасли доверие - душа сделки.
- Ну, прекрасно, - сказал лейтенант.
Он заказал двойное виски и задумчиво тянул из рюмки, размышляя о своем
домике и розах, разведение которых должно занять его старческие годы и
дополнилось бы еще кое-чем, если удастся схватить парня, которого они
здесь ждали.
- Вот он, идет! - прервал его мечты маклер.
Человек среднего роста перешагнул порог заведения. У него была
стандартная внешность, и вел он себя как типичный местный обыватель. Он не
скользнул изучающим взглядом по залу, как это делают опытные уголовники,
молниеносно регистрируя присутствующих и тут же классифицируя их, а
направился беззаботно к стойке и сел, ни разу не оглянувшись.
- Разве он поистине не Неприметный? - спросил маклер, полный
своеобразной гордости.
Некоторое время они молча разглядывали не очень широкую спину
Неприметного.
- Мне показалось, будто его походка немножко... Ну как это?.. Может
быть, слишком точна, будто у него протез... - сказал задумчиво сержант.
Протез? Мэттисон аж поперхнулся. В доме старого Баткинса валялись
протезы! Он повернулся к маклеру:
- Возможно, это уже чрезмерное требование - спрашивать у вас, где он
живет?
- Я вам отвечу бесплатно, - сказал тот. - Этого не знает никто.
Пинкертон продолжал обобщать свои наблюдения:
- Он все время поворачивается к нам спиной. Как будто нарочно не
смотрит сюда. И вообще почти не двигается. Вот, смотрите, кто-то
взбирается на табурет рядом с ним, а он даже не отреагировал.
- Вот так всегда, - подтвердил маклер.
В ту же минуту Неприметный расплатился и поднялся с места.
- Скорее за ним, установите, где живет! - приказал лейтенант.
Пинкертон встал из-за стола и направился в туалет. Через некоторое
время двери бара, выпустив Неприметного, снова сомкнулись.
- Я полагаю, он обычно остается здесь дольше? - спросил лейтенант.
- Сам не понимаю, - ответил маклер настороженно, - похоже, что-то
должно случиться. Но здесь вряд ли найдется кто-нибудь, - он оглядел зал,
- кто затеял бы заваруху.
Они подождали еще четверть часа, но все было тихо.
Тогда лейтенант попрощался.
Сержант Пинкертон, воспользовавшись не раз уже испытанным средством -
окном в туалете, выбрался во двор и оттуда вышел на улицу. В десяти шагах
перед собой он увидел Неприметного и последовал за ним. Тот не спеша
спускался вниз по улице, останавливаясь то тут, то тем и глядя на витрины
и уличное движение, но ни разу не оглядывался. Преследовать его было
совсем не трудно, тем более что он был в светло-серой шляпе, и к ней
сержант быстро привык.
Когда Неприметный снова застыл перед одной из витрин - это была
булочная, - ему, видимо, пришла в голову какая-то мысль. Он вошел в
магазин.
Пинкертон проплыл мимо витрины и бросил взгляд через стекло. В лавке
торчали несколько покупателей, так что у него было время прикурить
сигарету. Через несколько минут появился Неприметный с пакетом в руках, но
странно - он пошел очень быстро и на этот раз в обратном направлении.
Неду не пришлось долго идти за ним. Сотня шагов - и человек с пакетом
уже входил в какой-то дом.
Сержант проскользнул в парадное и прислушался. Наверху, где-то на
втором этаже, раздавались шаги. Потом донесся звонок. Открылась дверь,
женский голос сказал: "Боже милостивый, откуда у тебя эта смешная шляпа?"
И мужской голос в ответ: "Там, в лавке, мне попался один идиот, он
поспорил со мной на свою шляпу, что булочки вчерашние; конечно, он
проиграл...". Тут дверь закрылась.
Пинкертон как одержимый бросился обратно к булочной, но Неприметного
там уже не было.
- Итак, вот она, "крепость" Джима! - сказала Джейн, когда они стояли
перед огромным, похожим на оригинальную виллу, домом.
- Теперь это ваша крепость, - заметил репортер.
- К сожалению, - рассеянно добавил Чарльз. Он нажал цифровую
комбинацию, но и сейчас ничего не сказал о необходимое!" вычесть десять
дней.
У Джейн были грустные глаза, когда они проходили по комнатам, но она
молчала. Чарльз на сей раз дольше пробыл в лабораториях и складах; он
объяснял любопытному репортеру назначение приборов и втайне еще больше,
чем раньше, восхищался многосторонностью покойного. Лишь спустя час они
добрались до рабочего кабинета и сели там, слегка утомленные.
- Одного я не понимаю, - сказал репортер. - Уж если человек несет такие
затраты, то это должно дать какие-нибудь результаты!
- Вы не знаете ученых, - возразила Джейн. - Они иной раз могут играть,
словно дети, только игрушки у них дороже и опаснее.
- Для меня это тоже загадка, - признался Гарденер. - Прежде всего я не
вижу никакой системы во многих направлениях, которыми был занят Баткинс.
Должна же быть какая-то связь. Он всегда был большим любителем мастерить
что-нибудь. Научное приборостроение обязано ему многими идеями. Итак, если
он мастерил какие-нибудь приборы, то - какие? И где они?
- Должны существовать какие-то наброски, переписка, заказы, квитанции,
- сказала Джейн. - Ты его лучше знал: он любил порядок?
- Фанатично! - ответил Чарльз.
Джейн поднялась и направилась к полкам, встроенным в стены и
заполненным книгами. В одном из низких шкафов под полками она нашла стопку
папок. Она вынула несколько и полистала бумаги внутри.
- Газетные вырезки. Еще вырезки. Здесь тоже. Стоп, вот тут счета...
Продукты, товары разные... Вот счета за поставленное лабораторное
оборудование. Одна, две, три папки - полные. Ты этим можешь
поинтересоваться, Чарли, возможно, тут что-нибудь отыщется. А здесь что?
Переписка с научными учреждениями. Это могу посмотреть я. Генри, вы можете
осмелиться приготовить в той автоматизированной кухне кофе для всех? Я
думаю, что вы там найдете все, что нужно для этого, потому что Баткинс пил
кофе.
В то время как Джейн и Чарльз взялись за бумаги, репортер в кухне
испытал серию приключений среди всевозможных приспособлений и кнопок, о
назначении которых можно было лишь догадываться и которые оставалось лишь
нажимать в порядке эксперимента.
Он попробовал решить проблему анализом и размышлениями. Если старый
Баткинс любил пить кофе, то он наверняка делал это часто. Отсек
оборудования, изготовляющий кофе и напитки, таким образом, должен
находиться с практической точки зрения поблизости от двери. Он нажал
первую кнопку - внутри началось легкое жужжанье, возможно, мельницы.
Спустя некоторое время кусочек поверхности опустился вниз, и когда этот
миниатюрный лифт появился снова, на нем стояла чашка с кофе. "Ага, -
подумал репортер и взял чашку. - А теперь то же самое еще раз!"
- Ну, вы что-нибудь обнаружили? - спросил он, принеся последнюю порцию
кофе.
Гарденер, расстроенный, закрыл папку и взял в руки записку, на которой
он кое-что помечал.
- Разве разберешься в этом? Вот посмотрите, что я выписал: молекулярная
электроника, протезы, гидравлические устройства в технике миниатюризации,
элементы питания, пенопласт и пластиковая фольга, специальный труд об
искусстве скульптуры, миниатюрные рецепторы всевозможных видов и разные
приборы высокой частоты, инструменты и всякий металлический хлам...
- А о рецепторах вот тут переписка, - добавила Джейн.
- А что такое рецепторы? - поинтересовался репортер.
- В широком смысле это - датчики, измерители, - ответил Чарльз.
- Так сказать, глаза и уши техники, - пояснила Джейн. - Кстати, сюда
входят рецепторы световые, звуковые и запаховые.
- Но ведь это должно было стоить кучу денег! Сколько это примерно
потянет? У вас ведь есть счета, мистер Гарденер...
Чарльз Гарденер досадливо фыркнул.
- Вы меня выбили из седла, друг мой, я почти было ухватился за
ниточку... - сказал он с упреком.
- Ничего, - успокоила его Джейн, - ты еще вспомнишь. Давайте-ка сначала
выпьем кофе.
Они с наслаждением смаковали крепкий напиток. Уилкинс увидел, что Джейн
и Чарльз продолжают напряженно думать, и стал рыться в журналах, на
которые он обратил внимание еще в первый свой визит. Листая один из них,
он вдруг замер от удивления, а потом воскликнул, взволнованный:
- О, да тут описывается в деталях ограбление банка, которое недавно
наделало так много шума! Помните - двадцать тысяч в помойном баке? Только
вот ничего нет о таком мусорном финале!.. Кстати, если покойный был такой
любитель мастерить, то почему он не соорудил себе робота, который был бы
его слугой? - весело предположил репортер.
- Стойте! - вдруг вскрикнул Чарльз очень громко. - Вы счастливец - так
оно и есть! Конечно! Он создал робота! Это и есть точка, в которой
сходятся все эти странные заказы, рецепторы и пенопласт с техникой
скульптуры!..
- Но где же он? - удивленно спросила Джейн.
Генри откашлялся и обратился к Чарльзу:
- Вы, кажется, что-то говорили о пари?
Чарльз Гарденер сидел прямой, как струна.
- Этого не может быть! - прошептал он. И после паузы продолжал: - Но
тогда все совпадает! Баткинс строит робота, до мелочей похожего на
человека, и вооружает его компьютером, гибким и цепко запоминающим. Потом
он пичкает его этими бульварными журналами, в которых содержится все, что
соответствует элементарным представлениям об американском образе жизни и
нашей повседневной практике. Иными словами, он словно бы имел дело с
дикарем, чей мозг не был еще "облизан" цивилизацией. К этому наверняка
добавьте еще некоторые технические знания... - Чарльз Гарденер застонал.
- И тогда роботу наскучила опека, и он вырвался на свободу? -
воскликнул репортер.
- Нет, чувств у него определенно нет, научные эксперименты еще не зашли
так далеко. Но он неоднократно "читал" о том, как заключенные убегали из
мест заточения - об этом ведь сообщается в любом подобном журнале, и ему
оставалось лишь скопировать это поведение в соответствии с
обстоятельствами...
- Минутку, - вмешался репортер. - Почему он просто не покинул дом,
когда Баткинс отсутствовал?
- Джим не открыл ему тайну шифра. А насколько я его знаю, он и робота
запрограммировал так, что тот не мог причинить вред человеку
непосредственно, прямым действием. Баткинс ведь никому не хотел причинять
несчастья, а всего-навсего создать вид сатирического доказательства.
- А робот все в точности пронаблюдал и увидел, как нужно использовать
единственный шанс - и именно в те секунды, когда дверь была открыта.
- Правильно! Но в эти секунды в двери стоял его хозяин и конструктор, и
он бы позвал его обратно, даже если ему удалось бы прошмыгнуть мимо. О
главном рубильнике он либо уже знал, либо доискался до него в опытном
порядке, а для вывода о том, что отключение тока останавливает все
процессы, в том числе и запирание двери, достаточно знаний первоклассника.
- И тогда он вышел наружу и начал претворять в жизнь вычитанное а
журналах! - прошептал репортер. - Вот это история!..
Только Джейн оставалась хладнокровной.
- Да, но мы недооцениваем трудности, с которыми пришлось бы столкнуться
при изготовлении такого робота.
- Вообще, конечно, - неохотно сказал Чарльз. - Проблем тут целая гора.
Прежде всего потому, что многие вопросы пришлось бы решать совсем новым
способом, и это относится не только к компьютеру. Но Баткинс был гением,
обладавшим работоспособностью слона. Если он действительно создал робота,
то при этом сделал так много открытий и изобретений, что их хватило бы на
организацию новой промышленной отрасли. - Он помолчал с минуту. - И
никаких набросков! - добавил он огорченно.
- Но это соответствует его линии, - заметил Генри.
- А тогда возникает еще один очень простой вопрос, - вмешалась Джейн. -
Почему, выходя, он попросту не нейтрализовал робота? Ведь тот мог бы и без
того натворить здесь кучу всяческих бед.
Чарльз Гарденер и репортер смущенно переглянулись.
- А я вам хочу сказать, - заявила Джейн, улыбаясь, - что он просто
иногда забывал это делать!..
Гарденер рассмеялся досадливо, словно кто-то неудачно сострил.
- Вспомни же, каким он бывал! - призвала его Джейн. - Когда он о
чем-нибудь напряженно размышлял, то был сама рассеянность. Ты помнишь, как
однажды, играя в шахматы, он принял пепел от сигар за сахар и заехал
ложкой прямо в пепельницу?
- Сахарница и пепельница - вот типичный горизонт женщины! - пробурчал
Чарльз сердито.
- Эй, кто это здесь с таким самомнением? - спокойно спросила Джейн, и
Чарльз засмеялся.
- Прости, - сказал он, - ты права, а я просто позавидовал, что не я
лично пришел к этой мысли. Но что нам теперь делать?
- Нужно предупредить людей. Это в первую очередь моя забота, - репортер
потер лоб. - Я скажу об этом в полный голос...
- А как будет выглядеть ваше сообщение? - осторожно спросил Чарльз.
- Ну, примерно так: СРЕДИ НАС РОБОТ! ЭЛЕКТРОННЫЙ МОЗГ ПРЕСТУПНИКА
УГРОЖАЕТ ГОРОДУ! Или что-нибудь в этом духе.
- Ради бога, только не так! - воскликнула Джейн в испуге.
- Хорошо, поставим на конце знак вопроса, - сдался репортер.
Сердито отдуваясь, смотрел лейтенант Сэм Мэттисон на кипу газет,
лежащую перед ним на столе. Назревал гигантский скандал! Всего три дня,
как "Мидлтон Стар" опубликовала сенсационное сообщение, а сколько с тех
пор различных происшествий!
Он вытащил наугад несколько газет. "Вчера утром в автобусе некто
Альберт П. чуть было не подвергся нападению пассажиров за то, что в его
портфеле что-то громко тикало. С помощью водителя ему, однако, удалось
доказать, что он просто собирался отдать в починку свой будильник".
"Шайка подростков преследовала сегодня на Ричмонд-стрит прохожего,
который был принят за разыскиваемого робота. На углу авеню Линкольна
сорванцы догнали свою жертву и повалили на землю. Девушка по имени Эвелин
Р. ударила лежащего ножом и крикнула: "Смотрите-ка, у него даже настоящая
кровь!" Благодаря вмешательству бдительной полиции тяжелораненый был
спасен и помещен в больницу".
"Известная киноактриса Сьюзен Бэберли свою новую обезьянку "капуцина"
окрестила именем "Робот". Она заявила репортерам, что ей представляется
восхитительным прикасаться к Роботу под стеганым пуховым одеялом на ее
роскошной кровати с балдахином".
"Сегодня во второй половине дня на Батчер-стрит неуклюже бежавший
мужчина возбудил подозрение у толпы, которая стала преследовать его и
вскоре выросла примерно до 2000 человек. Преследуемый укрылся в церкви
негритянского квартала. После протестов толпы, выкрикивавшей хором:
"Черномазые, отдайте робота!", - появился черный священник и позволил себе
бессовестно уговаривать и призывать к порядку возбужденных белых.
Негодующая толпа тут же стала защищаться против этой провокации. В ходе
возникшей потасовки были убиты три негра. Пожарные еще заняты в настоящее
время тем, что тушат пожары в негритянском квартале, возникшие в
результате этого нового террористического акта преступных чернокожих
элементов. Наши читатели вправе ожидать, что подобные происшествия в
будущем будут предупр
...Поділитися у соцмережах
